Читать онлайн Нечаянный поцелуй, автора - Беннет Сара, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нечаянный поцелуй - Беннет Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нечаянный поцелуй - Беннет Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нечаянный поцелуй - Беннет Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беннет Сара

Нечаянный поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Лорд Болдессар был весьма далек от чувства удовлетворения. Входя в свой зал в замке Хиллдаун, он думал о Ганлингорне, примыкавшем к его владениям. О богатых пастбищах и лугах долины Ганлингорн и гавани, способной принимать торговые суда с товарами даже из Венеции. Эта овчинка стоила выделки!
И Болдессар хотел ее заполучить. Он почти уже стал обладателем Ганлингорна, причем вполне легальным путем! И что? Чтобы какая-то глупая баба и сладкоречивый болван со смазливым лицом помешали его планам! Он кипел от ярости. Он чувствовал себя обворованным, но это лишь добавляло ему решимости. Он был не из тех, кто расстается со своей собственностью без борьбы, а в его воображении Ганлингорн уже принадлежал ему.
Он не сдастся.
– Она станет твоей женой, хочет того или нет! – выкрикнул он, повернувшись к сыну.
Алфрик, следовавший за ним, съежился.
– Я н-ничего н-не сделал… – Голос его дрожал.
– Помолчи! – прокричал отец.
Алфрик бросил на Рону отчаянный взгляд. Слава Богу, подумал он, что Рона здесь! Она с детства приходила ему на выручку. Она всегда делала все, что было в ее силах, чтобы защитить его, порой даже принимала на себя предназначавшееся ему наказание. Он хорошо знал, что из них двоих она сильнее, храбрее. Если кто и мог утихомирить бурные воды отцовского темперамента, так это Рона.
– Отец, ты же знаешь, Алфрик не виноват, – обратилась она к Болдессару ласковым тоном. – Он сделал все, о чем ты его просил. Во всем виновата эта стерва Дженова. У нее переменчивая натура, и она легко поддается влиянию друзей. Точнее, одного друга.
Страшный цвет лица ее отца ни на полтона не улучшился. Он грозно мерил шагами пространство перед камином, разгоняя по углам перепуганных собак и не менее перепуганных слуг.
– Если бы он сделал то, что я ему велел, они бы уже сыграли свадьбу! – процедил сквозь зубы отец. – Я наконец нашел применение Алфрику. От него ничего не требовалось, кроме как заставить женщину слушаться, а он не оправдал моих ожиданий. Слабый, никчемный мальчишка, но, клянусь Богом, свой долг перед семьей он выполнит с леди Дженовой! Даже если мне придется тащить ее под венец, подгоняя острием меча!
Болдессар остановился, осознав, что сказал больше, чем следовало. Грудь его тяжело вздымалась.
Рона наблюдала за ним. В ее темных глазах мерцали искры ума, не столь явного, к сожалению, у ее брата.
– Что ж, может статься, дойдет и до этого, милорд, – произнесла она спокойно. – Короля в стране нет, и нас никто не остановит. Кроме лорда Генриха.
При упоминании имени лорда Генриха губы барона плотоядно искривились.
– Мне известно о лорде Генрихе нечто такое, что заставит его держать язык за зубами, если он не хочет, чтобы вся Англия узнала о его грязных делишках.
– В самом деле? – пробормотала Рона, гадая, что имеет в виду отец. Не важно, со временем она это выяснит. Как бывало всегда. – Возможно, оно и так, но в настоящий момент леди положила глаз на лорда Генриха. Разве ты не заметил, отец? Они любовники, я почти уверена. Может, острие меча и хорошее средство, но не лучше ли нам начать с чего-либо менее варварского?
Болдессар нахмурился. Холодные глаза, устремленные на дочь, прищурились. Рона затаила дыхание в ожидании его решения. Отец способен отреагировать на ее предложение четырьмя способами. Он может накричать на нее за дерзость, может ударить и испортить в ярости ее лицо или же наказать вместо нее брата, столь же жестоко и беспощадно, как зачастую проделывал это в прошлом в бессмысленных попытках сделать из него мужчину. Словно избиение Алфрика могло превратить испуганное, скулящее существо в кого-то иного! Еще отец мог принять ее предложение и выслушать совет, к чему все чаще и чаще прибегал в последнее время.
Его голос пронзил тишину.
– Может, ты и права, дочь. Любовники, говоришь? У тебя зоркий взгляд. Очень хорошо, – сказал он, и, хотя гнев его не вполне улегся, он по крайней мере был способен себя контролировать. Рона поняла, что угроза физической расправы миновала. – Если обстоятельства действительно таковы, как ты утверждаешь, что, по-твоему, мы должны делать?
– Ждать, – ответила она поспешно. – Лорд Генрих, как всем известно, человек света. Его жизнь связана со двором. Очень скоро он начнет скучать, если уже не начал. Он не задержится надолго в Ганлингорне и вскоре возвратится в Лондон. Постель леди Дженовы опустеет. Она вдова и давно вышла из поры девичества, в то время как мой брат молод и хорош собой. Сомнительно, что она найдет другого такого, как Алфрик. Отъезд лорда Генриха оставит у нее… чувство неудовлетворения. Ее тело будет страдать и изнывать по нему или другому мужчине, способному его заменить. Она начнет озираться по сторонам, тут и появится мой брат. Вот увидишь, отец. Она будет не в состоянии ему отказать.
– Это правда, отец, она не откажет! – поддакнул Алфрик.
– Пусть через день-два Алфрик возвратится в Ганлингорн, – быстро произнесла Рона, перехватив угрожающий взгляд отца, адресованный сыну, чтобы предупредить любые попытки агрессии против последнего. – И извинится за наш внезапный отъезд. В то же время он может тонко напомнить леди Дженове, что лорд Генрих вскоре уедет в Лондон и что после его отъезда она останется в полном одиночестве. Он может тактично напомнить ей, что она уже не так молода. Никакая женщина не хочет быть старой и одинокой. Уверена, намеки Алфрика взволнуют ее, и она осознает свою ошибку.
Лорд Болдессар недовольно заворчал, однако Рона и ухом не повела. Не мигая, она смотрела ему в лицо, демонстрируя всем видом, что ей нечего бояться. Отец вдруг улыбнулся. Но его улыбка не внушала радости. Рона внутренне затрепетала и уловила, что брат невольно придвинулся к ней ближе. Их жизнь зависела от настроения отца, и с этим фактом они давно смирились.
– Твоя идея, дочь, имеет шансы на воплощение, но если она провалится, мы пустим в ход силу. Тем или иным способом Алфрик женится на этой стерве, и к тому времени, когда король Вильгельм Бастард вернется и примет ее сторону, дело будет сделано. Болдессары станут владельцами Ганлингорна. Если Вильгельм не захочет устраивать вокруг леди скандал, то позволит себе утешиться частью значительных богатств Ганлингорна. Вильгельм – практичный человек; он никогда не позволяет эмоциям брать верх над здравым смыслом. Он быстро поймет, что не стоит будить спящего льва.
– Или спящих Болдессаров, – пробормотал Алфрик.
Рона затаила дыхание, когда холодный взгляд отца застыл на ее брате. В какой-то момент ей показалось, что отец даст сыну затрещину, но его рот скривился, и он отрывисто рассмеялся.
– Очень хорошо, мальчик, очень хорошо.
Рона улыбнулась скорее из чувства облегчения, чем радости, позволив своим напряженным членам расслабиться.
– Что тебе известно о лорде Генрихе, отец? – спросила она с любопытством.
Отец окинул ее взглядом, граничившим с благожелательностью, но она не утратила бдительности. За годы жизни она усвоила, что неблагоразумно доверять отцу, даже если он находится в добром расположении духа.
– Ты задаешь слишком много вопросов, Рона. Или ты сама имеешь на него виды?
Это была не слишком удачная шутка, но она заставила себя улыбнуться.
– Нет, отец, он слишком красив для меня. – При одном лишь воспоминании о спутанных темных волосах и пронзительных темных глазах она почувствовала, что земля уходит из-под ног. Но, овладев собой, тут же пояснила: – Просто я подумала, что Алфрик мог бы использовать эти сведения, чтобы вбить клин между леди Дженовой и лордом Генрихом. Посеять семя сомнения, и прежде чем Генрих поймет, в чем дело, она запишет его в стан своих врагов.
Ее отец задумчиво кивнул.
– Твои рассуждения, дочь, полны здравого смысла. Я не могу рассказать тебе всего – другой человек обладает всей полнотой сведений. Пока тебе достаточно знать, что мы с лордом Генрихом имеем общего… друга. – На его лице появилась самодовольная ухмылка. – Ты слышала о Шато-де-Нюи?
Рона озадаченно покачала головой.
– Замок Ночи?
– Верно. Пусть Алфрик упомянет это имя небезызвестной нам даме и скажет, что лорду Генриху, вероятно, придется в скором времени делать выбор. Леди Дженова не поймет, о чем речь, но непременно передаст эти слова Генриху, и он осознает, что над ним нависла угроза разоблачения. Она начнет задавать вопросы, отвечать на которые ему вряд ли захочется. Если что и может заставить милорда вернуться в свое логово в Лондоне, так это страх правды.
Болдессар издал хриплый смешок, и его глаза кровожадно сверкнули.
– Очень хорошо, отец, – сказала Рона, бросив на Алфрика многозначительный взгляд и стараясь не замечать борьбы надежды и ужаса, отразившейся на его лице.
Столь хорошее настроение было большой редкостью для отца, особенно после того, как его обратил в бегство ненавистный ему человек. Вероятно, знания, которыми он располагал, и впрямь имели разрушительную силу. Если лорд Генрих почувствует, что его положение при дворе пошатнулось, на него можно будет повлиять, возможно, даже спугнуть. Исходя из своего опыта Рона знала, что мужчины всегда ставят на первое место себя и свои интересы. А после отъезда Генриха у Алфрика и вправду может появиться вполне реальный шанс.
Господи, только бы все обернулось в их пользу, взмолилась Рона, потому что в случае провала… Об этом лучше не думать. Отец еще не сломил ее дух, как сломил дух сына, но она боялась, что и ее время не за горами.
По неясной причине Рона снова вспомнила исполина со спутанными темными волосами, подслушавшего ее разговор с Алфриком. Сегодня утром он тоже находился в большом зале замка Ганлингорн, и его взгляд о многом сказал. Этим обстоятельством стоило бы воспользоваться.
Рейнард.
Его звали Рейнард. Рона с беспокойством шевельнулась. Откуда ей это известно? Или его имя невольно отложилось в ее памяти, когда его кто-то окликнул? Обычно люди его положения ее не интересовали… Они не входили в число тех, кто мог удовлетворить ее амбиции или амбиции ее отца, однако по какой-то причине этот Рейнард наводил ее на грустные размышления. Наверняка такой мужчина, как он, не допустил бы, чтобы его женщину тиранил ее деспотичный отец. Она видела, как он стоял за леди Дженовой, пока бушевал Болдессар, готовый в любую секунду встать на ее защиту…
– Милорд Болдессар, удачно съездили?
Вкрадчивый голос заставил всех повернуть головы. Рона вмиг растеряла все свои мысли. Это случалось с ней всякий раз, когда она смотрела на покрытое шрамами, обезображенное лицо своего священника.
– Жан-Поль! Я не заметил твоего присутствия.
Болдессар неуклюже переминался с ноги на ногу, словно испытывал смущение. Словно оруженосец, уличенный в болтовне о том, о чем обещал не распространяться. Это настолько противоречило его характеру, что Рона в удивлении переводила взгляд с одного на другого в попытке понять, что происходит. С тех пор как Жан-Поль появился в их доме, отец всегда считался с его мнением. Порой священник вызывал у него благоговейный страх, хотя Болдессар виду не подавал.
Жан-Поль в темном одеянии шел к ним по большому залу, изогнув тонкие губы в подобии улыбки.
– Я только что закончил молиться, – сказал он, объясняя свое позднее появление. – Лорд Алфрик. Леди Рона.
Отвечая на его приветствие, Рона отвела глаза. Она всегда это делала, из-за того, что ее пугало его лицо, обезображенное с одной стороны и безупречно совершенное – с другой. Две стороны одной медали. Она невольно задавалась вопросом, как может он спокойно переносить это, не желая себе смерти. Она не сомневалась, что сама не пережила бы подобного несчастья. Не дай Бог никому. Порой ее посещала мысль, что Жан-Поль упивается своим уродством, наслаждаясь тем эффектом, который оно производит. И порой думала, что он получает от этого удовлетворение.
– Итак, скоро ли я сподоблюсь соединить лорда Алфрика и его прекрасную даму? Когда назначена свадьба? На весну, как мы планировали?
Алфрик бросил на него меланхоличный взгляд:
– Она предпочла ублюдка Монтевоя, Жан-Поль.
Жан-Поль медленно покачал головой, и Рона смотрела в оцепенении, как сменяют друг друга два образа его лица – безукоризненный и изуродованный.
– Вот уж точно ублюдок, лорд Алфрик. Я много чего слышал об этом лорде Генрихе Монтевое, и это пришлось мне не по душе. Ему нельзя доверять. Что вам мешает открыть леди Дженове глаза на правду? Пусть увидит его в истинном свете.
– Она благоволит ему, – объяснил Алфрик. – Они друзья с незапамятных времен.
– Мне говорил об этом ваш отец, лорд Алфрик. С детства. Лорд Генрих считает Ганлингорн своим вторым домом. Своим… хм… святым убежищем. – Он улыбнулся, и Рона, словно зачарованная, переводила взгляд с очаровательной улыбки с одной стороны на ее уродливую пародию с другой. – Нам нужно подумать, нельзя ли это как-то изменить, сделать так, чтобы он больше не чувствовал себя в Ганлингорне в безопасности. Предать огню и сжечь дотла его святое убежище – и посмотреть, как тогда он будет себя чувствовать.
– Сжечь Ганлингорн? – ахнул Алфрик.
Рона с силой стиснула ему локоть пальцами, пока он не успел выставить себя полным болваном.
– Жан-Поль выражается метафорично, Алфрик. Он не предлагает поджечь Ганлингорн по-настоящему, просто хочет сделать так, чтобы лорд Генрих не чувствовал себя там больше в безопасности.
Жан-Поль перевел на Рону взгляд. Его здоровый светло-голубой глаз искрился весельем, второй был белесый и открывался лишь наполовину. Создавалось впечатление, будто он подмигивает.
– Совершенно верно, миледи. Именно это я и подразумевал.
В который раз Рона подивилась, почему Жан-Поль кажется ей ровней, а не священником, нанятым ими на службу? Что придает его облику впечатление значимости и власти? И внушает страх? Да, она боялась его, и не только из-за изуродованного лица. И этот страх не позволял ей обращаться с ним презрительно, чего он иногда заслуживал.
В его присутствии Рона неизменно чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя Жан-Поль и притворялся их другом, частенько защищая от отца, отвлекая его гнев и превращая дурное настроение в благодушное, делал он это скорее для собственной, чем для их пользы. Алфрик был не согласен с сестрой и видел в Жан-Поле спасителя. Но Рона наблюдала и слышала о священнике совсем другое.
Было известно, что он бьет слуг без всякой видимой причины. Однажды Рона видела, как он кулаком сбил с ног поваренка и с довольной улыбкой пошел дальше, словно получил удовольствие. Единственным, кого он любил и берег, был его черный жеребец, достойный скорее короля, чем простого священника. Жестокость в доме Болдессаров была обычной, но если отец Роны пускал в ход кулаки в припадке гнева, то ярость Жан-Поля была холодной и контролируемой, что делало ее опаснее. Однако, терзаясь подозрениями, Рона предпочитала, чтобы Жан-Поль о них не догадывался.
Подошел слуга с элем. Болдессар поднес кружку к губам и жадно отхлебнул. Напиток вернул ему знакомую, грубовато-простодушную самоуверенность.
– Я знаю, что мне делать, Жан-Поль. Лорд Генрих будет наказан. Вот увидишь, очень скоро твое желание будет удовлетворено. И мое тоже.
Рона изобразила на лице слащавую улыбку:
– И в чем состоит ваше желание, Жан-Поль? Отец, к примеру, хочет завладеть Ганлингорном.
Некоторое время Жан-Поль мерил ее взглядом, тогда как его тело в темной сутане застыло в напряженной неподвижности.
– Мое желание состоит в том, чтобы мне позволили обвенчать вашего брата с леди Дженовой, миледи. Что же еще?
Действительно, что еще?
Тогда почему она ему не поверила?
Раф рассмеялся. Веселый невинный смех рассыпался звоном по внутреннему двору замка. Торговец, который вел тяжело груженного мула, расплылся в широкой улыбке. На темном лице ярко сверкнули белые зубы. Сновавшие по двору люди, занятые повседневной работой, – слуги замка и жители деревни – прервались на минуту, чтобы разделить радость молодого господина.
Дженова тоже улыбнулась со своего защищенного от ветра места у стены конюшни. Она сидела, залитая лучами зимнего солнца, и Генрих, совершая с Агнцем очередной круг по двору, невольно залюбовался ею. Счастливое лицо и сияющие глаза придавали Дженове вид юной девушки. В последнее время Генрих чаще видел в ней эту девушку, чем сдержанную матрону и благообразную хозяйку Ганлингорнского замка. Похоже, что занятия любовью раскрепостили ее, и она наслаждалась тем, о чем давно забыла.
– Быстрее, Генрих, быстрее!
Возбужденный голос Рафа вернул Генриха к действительности.
– Если мы поедем быстрее, Агнец может умчать нас в Лондон, что тогда будет делать твоя матушка?
Мальчик подумал немного и одарил Генриха ослепительной улыбкой.
– Мама тоже может поехать с нами, – объявил он. – Мы все можем поехать в Лондон!
В ответ Генрих натянуто улыбнулся и обнаружил, что его обычно бойкий язык стал неповоротливым. Дженова в Лондоне? Уму непостижимо. Она была для него неотделима от Ганлингорна, от деревни, от жизни, куда он перенесся. Но Лондон… В Лондоне придется показать ее свету, что будет равносильно признанию, что они с Дженовой любовники.
Пара.
Чета.
Связанные узами более сильными, чем дружба.
Люди будут смотреть и перешептываться, указывать пальцами и таращиться. Слухов не оберешься, а двор только и живет слухами, и слухи бывают жестокими. Это может причинить боль Дженове. Да и король будет недоволен, если Генрих поставит под удар репутацию вдовы его кузена. Не для этого Генрих долго и упорно трудился, чтобы все его усилия пошли прахом. Из-за женщины? Нет-нет! Его жизнь при дворе должна оставаться неизменной. Когда он покинет Ганлингорн и вернется в Лондон, а это рано или поздно случится, их любовная связь оборвется. Дженова станет кем была – леди Ганлингорн, матерью наследника, а он – сам собой, лордом Генрихом Монтевоем, другом короля и любовником многочисленных женщин.
«Ты лжец, Генрих».
Генрих вздохнул. Он и вправду лжец. Его оправдания были всего лишь оправданиями, и он хорошо это знал. Они ничего для него не значили, он мог закрыть на них глаза, если бы захотел. Он не хотел впускать Дженову в свою жизнь лишь потому, что она не знала о нем всей правды, отнюдь не делавшей ему чести. Если они станут парой, четой, она начнет задавать вопросы, копаться в его прошлом, пока не выяснит всю подноготную.
Как в страшной сказке, откроет скрипящую дверь в его душу и увидит настоящего Генри. Никто из ныне живущих не видел, что там, за этой дверью. Его прошиб пот при мысли, что Дженова может проведать о тайных делах, происходивших в Шато-де-Нюи.
«Ты забыл о Болдессаре. Ты не можешь оставить ее, беспомощную, на милость этого человека. Вполне вероятно, что она отказалась от замужества из-за тебя, хотя и утверждает обратное. Трус, разве это не налагает на тебя обязательства по отношению к ней?»
Да, но Дженова могла и сама о себе позаботиться. Она предпочитала самостоятельность. Всегда. Она хозяйка Ганлингорна и получала удовольствие, руководя своими слугами и хозяйственными делами. Кроме того, Болдессар вряд ли отважится поднимать большой шум, зная, что Дженова пользуется благосклонностью монарха. Даже Болдессар не настолько глуп, чтобы злить короля Вильгельма.
Так ли это?
«Менее важные персоны складывали головы за подобные проступки».
Однако вынужден был нехотя признаться Генрих, все те же менее важные персоны надеялись выйти сухими из воды, совершая воровство, измену и даже убийство, хотя знали, что король может предать их за это смерти. Но в силу своей алчности или глупости они об этом не думали. А Болдессар если и не отличался глупостью, то, безусловно, страдал от алчности.
Он мог использовать Болдессара как предлог, чтобы остаться, если бы такой предлог ему понадобился. В действительности Генрих сознавал, что, несмотря на опытность Леона, должен был вернуться в Лондон еще две недели назад.
Но не мог себя заставить. Он хотел оставаться здесь. С ней. Таким счастливым, как сейчас, он давно себя не чувствовал. Но это не могло продолжаться вечно. Да он и не надеялся на это. В то же время он не мог заставить себя оборвать пуповину. Пока не мог, хотя и ощущал себя недостойным.
Пусть это еще немного продлится. Еще чуть-чуть. Может, все закончится само собой, и тогда ему не придется уезжать с тяжелым сердцем. Или Дженова вышвырнет его вон из своего поместья, избавив от необходимости самому принимать решение.
Но признаков охлаждения в их отношениях он пока не замечал и, казалось, все больше втягивался в другие сферы ее жизни, прежде его не интересовавшие.
Вчера она попросила его принять участие в деловой встрече с торговцем из Ганлингорнской гавани.
– Мне нужен твой совет, твоя смекалка, – сказала она, словно они и вправду имели для нее значение.
В этом не было ничего необычного. Дженова часто обращалась к нему за советом, правда, не по вопросам рутинного управления хозяйством и челядью.
Генрих пришел на встречу, готовый дать полезный совет и перебороть скуку. Ганлингорн, в конце концов, не Лондон. Вряд ли эти дела способны повлиять на будущее королевства.
Однако Генрих вскоре обнаружил, что по-настоящему заинтересовался темой разговора. Неожиданно для себя он увлекся, не предполагая, что способен черпать энергию из дел, весьма далеких от дворцовых интриг. Дивясь себе, он недоумевал, почему дела Ганлингорна захватывают его до такой степени.
Может, из-за Дженовы?
Да, но не только из-за нее. Просто он больше не оставался в стороне. Признавшись себе в этом, Генрих ощутил тревогу. Он чувствовал глубокую привязанность к этому месту и его обитателям.
Торговец пришел к Дженове с предложением рассмотреть возможность сдать ему гавань в аренду. Он собирался платить ей ежегодную ренту, чтобы взамен она позволила ему заправлять в гавани торговлей и забирать всю прибыль. В настоящее время гавань составляла неотъемлемую часть ганлингорнских владений Дженовы, и как хозяйка она могла делать с ней все, что заблагорассудится.
– Добропорядочный, честный человек, как я, миледи, был бы более чем счастлив снять с ваших плеч груз забот такого рода. Я слышал, что не так давно судно наскочило на мель? Вы же не хотите, чтобы вас тревожили по таким вопросам. Почту за честь избавить вас от них в силу моих возможностей.
Дженова остановила на Генри взгляд, делая вид, что не замечает его гримасы, вызванной цветистой речью торговца. Ее глаза искрились.
– В самом деле, мастер Уилл? А я-то считала, что тяжелое бремя ответственности неразрывно связано с ролью хозяйки Ганлингорна.
Торговец продолжал льстивую болтовню, но Генрих давно понял, что тот задался целью заполучить во что бы то ни стало лакомый кусочек. Ганлингорнскую гавань. С неуклонно прибывающим потоком кораблей и перспективой расширения торговли, купец видел неплохой способ разбогатеть. Он планировал завладеть им и, естественно, не желал делиться. Слабая и ленивая хозяйка, вероятно, приняла бы его предложение, радуясь возможности избавиться от «бремени». Но Генрих сознавал, что подобный шаг противоречил бы интересам Дженовы.
– Говорите, что недавно судно село на мель? – вмешался Генри. – Значит, гавань засоряется илом. Что бы вы могли в связи с этим предпринять, мастер Уилл? Вложите ли вы личные средства в исправление ситуации?
Мастер Уилл промямлил что-то несуразное, но было очевидно, что он не намерен решать столь долговременные проблемы, вызванные обмелением глубокого канала, теряющего способность пропускать крупные суда. Его план состоял в том, чтобы сорвать деньги и уйти.
– На все воля Божья, – сказал он.
– Не на все. Кое-что во власти леди Дженовы. Она в состоянии и сама позаботиться о своей гавани и прибывающих кораблях. Она также обладает достаточным умом, чтобы уберечь гавань от заиливания.
Голос Генриха прозвучал с обманчивой мягкостью.
Мастер Уилл посмотрел на него с неприязнью. Его взгляд ясно выражал горячее желание немедленно отправить Генриха в Лондон. Этот вывод позабавил Генри. Бедный мастер Уилл полагал, что только вмешательство лорда Генриха помешало ему склонить леди Дженову к удовлетворению его ходатайства. По всей видимости, он не слишком хорошо знал госпожу, и это обстоятельство, похоже, вполне устраивало Дженову.
– Леди Дженова – красивая, хрупкая женщина, милорд, – возразил он. – Ни к чему обременять женщин торговыми хлопотами. В таких делах они не разбираются. Пусть в этих вопросах им помогают мужчины. Я бы предпочел избавить ее от забот.
– Избавить ее от забот? – фыркнул Генрих. – Еще бы, даже не сомневаюсь! И в то же время набивать карманы ее прибылью. Ступайте, мастер Уилл. Леди Дженова приняла решение: она сохранит гавань за собой.
– Миледи, – промычал мастер Уилл. Его лицо сникло. – В мои намерения не входило…
Не дав ему, договорить, леди Дженова фактически выпроводила его за дверь. Когда она обернулась к Генриху, ее лицо сияло улыбкой.
– Потом он захочет, чтобы ему разрешили каждую неделю устраивать на пристани рынок, – произнесла она, – чтобы получать максимальную прибыль с грузов, постоянно прибывающих с кораблями. К нам за товарами потянутся купцы и покупатели со всей южной Англии.
– Ну да, – усмехнулся Генрих. – Позволь угадать твои мысли, Дженова. Ты сама подумываешь все это устроить.
– Разумеется. По этой причине я и не желала выпускать из рук контроль над гаванью. Я ведь не дура.
– Выходит, ты не нуждалась в моем совете?
Генрих знал, что она не глупая, и все же тот факт, что ей не требовался его совет, уязвил его.
– Как раз напротив, – возразила она. – Ты был мне нужен, Генри, во плоти и крови. Если бы ты не отправил его восвояси, он никогда бы не убрался. Видишь ли, я не хотела его обидеть. Он мне полезен, а ты сделал это за меня. Так что разногласия у него возникнут с тобой, но я должна оставаться праведной леди Дженовой. Такие люди, как мастер Уилл, отказываются верить, что их госпожа подсчитывает прибыль, прежде чем отправиться в постель. Это портит образ хрупкой женской слабости. А этот образ весьма удобен, Генри, когда я хочу чего-то добиться.
Генрих рассмеялся:
– Значит, я сыграл дьявола для твоей святости?
– Это правда. Мы составили идеальный дуэт.
Она гордилась им, Генрихом. Она смотрела на него так, словно он превзошел все ее ожидания.
Под ее взглядом Генриху показалось, будто он стал выше ростом. Но у него возник вопрос, не было ли это со стороны Дженовы попыткой показать ему нечто совершенно иное. Что Ганлингорн вовсе не такое уж скучное место, как он думал, что его присутствие здесь было бы для нее действительно полезным. Взять, к примеру, гавань. Нужно потратить много сил, чтобы канал оставался достаточно глубоким и мог пропускать крупные корабли.
Генриху было бы интересно заняться этим делом.
Не это ли пыталась донести до него Дженова столь хитроумным способом? Что нет в Лондоне ничего такого, чего нельзя найти здесь.
Воспоминания поблекли; очнувшись, Генрих обнаружил, что находится во внутреннем дворе Ганлингорна. Он слегка пришпорил Агнца и улыбнулся Рафу, когда жеребец вскинул голову и нетерпеливо заржал. Генрих привык считать себя здравомыслящим, прагматичным человеком, однако теперь не знал, что и думать. Но хуже было то, что он не знал, что делать! С одной стороны стоял Болдессар со своими неясными угрозами, а также привычная жизнь Генриха при дворе; с другой – Дженова с сыном и Ганлингорн. И между ними находился Генрих со своими темными тайнами и желанием обладать Дженовой, а также вполне реальный страх, что он никогда не сможет стать таким мужчиной, какой ей нужен. Мужчиной, которого она заслуживает.
Он не оправдает ее ожиданий.
Хотя это ей пока неизвестно.
Дженова не догадывалась о беспокойных мыслях Генриха. Кутаясь в теплые меховые одежды, она безмолвно наблюдала за ним и сыном, восседавшим на исполинском жеребце, бодрой рысью ходившем по двору замка, с невероятной легкостью вскидывая и опуская огромные мохнатые ноги. Генрих держал животное под контролем, и за Рафа она не беспокоилась, тем более что мальчик выглядел счастливым и ее запрет пропустил бы мимо ушей.
Для Дженовы явилось неожиданностью, что Генри способен питать к детям нежные чувства. Раньше он практически не замечал Рафа, и сейчас Дженова была ему очень благодарна. Произошедшая в нем перемена удивила ее. Из опыта общения с Генри Дженова знала, что он ничего не делает просто так.
«Не потому ли он стремится угодить мне, чтобы добиться моего расположения?»
Но он уже добился от нее всего, чего хотел. Последнее время он не знал ни в чем отказа. Прошлой ночью они лежали в объятиях друг друга, сплетясь телами и купаясь в неге. Он снова и снова доводил ее до экстаза, исторгая из нее крики и нимало не заботясь о том, что их могут услышать. А она, как всегда в такие моменты, не переставала задаваться вопросом, как долго это может длиться.
Сколько раз она говорила себе, что не надо заглядывать в будущее! Надо наслаждаться тем, что есть, пользуясь каждым моментом. Скоро Генрих уедет в Лондон, к своей реальной жизни, а она снова останется одна. Не надеясь коротать дни с мужем, даже таким, как Алфрик. Но она будет все той же леди Ганлингорн, любимой и почитаемой. Разве этого недостаточно, чтобы выжить?
Раф рассмеялся и помахал рукой.
– Мама, мы скачем в Лондон! – крикнул он.
Генрих улыбнулся и кивнул ей. Она улыбнулась в ответ. Она знала, что ни в какой Лондон Раф не поскачет. Что ни сын, ни она не поедут с Генри в Лондон. Они не нужны ему там. В Лондоне протекала его настоящая жизнь, и Дженова вдруг осознала с холодной дрожью в сердце, что он не расположен сделать их частью своей реальной жизни.
«Что ж, чего еще ты ждала? – спросила она себя нетерпеливо. – Наслаждайся моментом, как говорит Генри. Бери то, что можешь, и упивайся воспоминаниями. Ты сама заварила кашу, Дженова, и теперь расхлебывай ее!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нечаянный поцелуй - Беннет Сара



Полная чушь......Нет ни смысла,ни содержания.....Всю книгу пёхаются,а в конце вообще непонятно что.....
Нечаянный поцелуй - Беннет СараНаташа
28.05.2013, 14.52





Здорово)))Много постельных сцен,но страдания и терзания очень хорошо прописаны.И другие чувства ясны и правдивы:)))
Нечаянный поцелуй - Беннет СараАрина
10.07.2013, 22.04





Интересный роман; герои живые, страстные и совершенно не банальные. Всё передано автором доступно, чувственно и по - настоящему. К тому же в книге есть какая-то изюминка, которая не даёт заскучать.
Нечаянный поцелуй - Беннет СараАля
20.10.2013, 20.08





Очень захватывающий сюжет. Правда все разрешилось осень мирно и просто. Чего не хватило до 10 ки. Читайте.
Нечаянный поцелуй - Беннет Саранека я
13.11.2013, 17.45





Ели дочитала...
Нечаянный поцелуй - Беннет СараМилена
7.04.2014, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100