Читать онлайн Прекрасная разбойница, автора - Беннет Констанция, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная разбойница - Беннет Констанция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 232)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная разбойница - Беннет Констанция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная разбойница - Беннет Констанция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беннет Констанция

Прекрасная разбойница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

На улицах Кингстона стоял обычный деловой шум. Эрик шел по Саут-стрит, направляясь к канцелярии губернатора. Добравшись до высокого здания, капитан с удивлением обнаружил, что суматоха, царящая внутри, под стать шумному оживлению снаружи. Клерки сновали взад и вперед с солидными папками документов. Войдя в приемную губернатора, Эрик назвал свое имя Лемюелю Баскомбу, секретарю Тревора.
— Да, капитан Кросс, губернатор ждал вас, но сейчас он занят. Присядьте. Он скоро освободится. — Баскомб указал капитану на стул и, казалось, тотчас же забыл о нем, вернувшись к своим бумагам.
Усевшись, капитан предался воспоминаниям о своем утреннем свидании с Кэтлин. Он улыбнулся: его план и в самом деле сработал. Однако он подумал: Черт побери, чтобы добиться успеха, мне надо действовать с величайшей осторожностью, как если бы я планировал вооруженное нападение и осаду. Но тогда мне необходима долгая подготовка, прежде чем эта осада завершится успехом…
Кэтлин действительно стала очень дорога ему. Эрику хотелось избавить ее от всех страхов и огорчений прошлого. Для этого придется действовать весьма осмотрительно. Капитан сознавал, что это очень нелегко, ибо даже воспоминание о Кэтлин вызывало в нем неукротимое желание. Он пытался успокоить себя, объясняя это тем, что никогда еще ни одна женщина не отказывала ему. Однако в глубине души Эрик догадывался, что дело не только в этом.
Внезапно дверь в кабинет Тревора распахнулась, и на пороге показался губернатор с каким-то незнакомым Эрику человеком. Обменявшись крепким рукопожатием, мужчины простились, и гость губернатора ушел. Тревор взглянул на Эрика.
— Пожалуйста, заходите, капитан Кросс. Нам с вами надо кое-что обсудить. — Голос его звучал довольно сухо.
— Спасибо, что нашел для меня время, Эдвард. — Эрик зашел в кабинет Тревора и опустился на стул. — После событий вчерашнего вечера я не удивился бы, если бы ты отказался встречаться со мной… Позвольте же извиниться перед вами, сэр, и положить конец этой неприятной истории.
— Честно говоря, капитан, я и сам хотел бы этого. — Тревор тяжело вздохнул. — Я всегда считал тебя своим другом и союзником, и, хотя твои личные дела меня не касаются, мне трудно смириться с твоей враждебностью к моей дорогой племяннице.
— Великолепно, губернатор. Я искренне рад тому, что у Кэтлин такие преданные и любящие родственники, всегда готовые прийти ей на помощь.
— Кросс, эти слова расходятся с моим представлением о твоем отношении к Кэтлин.
— Знаю. — Эрик смущенно улыбнулся. — По правде говоря, никому еще не удавалось вывести меня из состояния душевного равновесия так легко, как твоей несравненной племяннице. Но пожалуйста, поверь, я желаю Кэтлин только добра и с радостью сообщаю тебе, что сегодня утром провел с ней несколько исключительно приятных минут в саду возле твоего дома, где смиренно молил ее о прощении.
— И что же, она простила тебя?
— С твоего разрешения я заеду к вам сегодня после ужина. Эдвард расхохотался:
— Мой дорогой мальчик, ты до того обаятелен, что мог бы выманить у нищего последний грош… Но…
— Но ты боишься за Кэтлин, верно? Губернатор пристально посмотрел на Эрика:
— Ты прав. Она дорога мне, как собственная дочь. Кроме того, Кэтлин гораздо более ранима и беззащитна, чем моя юная Мадлен.
Мозг губернатора Тревора функционировал как сложное и совершенное устройство: информация, даже самая незначительная, откладывалась в его памяти навсегда. Теперь Эдвард снова вспомнил вчерашнюю дерзость Кросса.
— Эдвард, позволь заверить тебя, что, несмотря на необычное поведение и образ жизни твоей племянницы, я относился и отношусь к ней как к настоящей леди. И даю тебе слово, что всегда буду относиться к ней именно так, как того заслуживает истинная леди и племянница губернатора Ямайки.
Эдвард Тревор превосходно разбирался в людях и легко отличал правду от лжи. Искренность Эрика и то, с каким энтузиазмом он говорил о Кэтлин, убедили губернатора, что капитан не лукавит.
— Счастлив слышать от тебя эти слова, Эрик. Давай отложим деловые разговоры, и я расскажу тебе нечто более важное.
— Это связано с Кэтлин? — встревожился Эрик.
— Да, именно. Я даже хотел вчера поговорить с тобой наедине.
— В чем же дело, губернатор? Продолжай, пожалуйста. Что тебя так беспокоит?
Эдвард поднялся и в волнении заходил по комнате.
— Это связано со смертью Майлза… и со взрывом на борту «Хейзера». Кэтлин рассказала мне обо всем этом вчера вечером, и, хотя она держалась молодцом, я видел, что племянница очень подавлена. Поэтому не стал подробно расспрашивать ее.
— Я с радостью расскажу обо всем, что знаю.
— Дело в том, Кросс, — Эдвард зашагал по комнате еще быстрее, — что я и сам не могу сказать, каких подробностей мне недостает.
— Честно говоря, я ничего не понимаю, сэр.
— Может, все дело в моей излишней подозрительности, но я заметил какие-то странные совпадения, и они особенно тревожат меня…
— О чем ты? — удивился Эрик. — Взрыв, потопивший «Хейзер», действительно случай необычный, ибо он произошел не во время, а после боя. Однако мне кажется, что это дело рук испанцев. Кто-то из них вполне мог поджечь пороховой склад. А что касается смерти капитана О'Ши… Что ж, это весьма трагично, но, увы, случается довольно часто во время сражения.
— Так, стало быть, тебе неизвестны обстоятельства смерти Майлза? — спросил Эдвард.
— Меня в тот момент не было на «Хейзере», но, как я полагал… Эдвард покачал головой:
— Майлз погиб не во время сражения.
— Что?! — Эрик вскочил.
— Да, это так. Кто-то, случайно или намеренно, сказал ему, что Кэтлин ранили. Поэтому Майлз покинул «Кастанеду», бросился к дочери, и именно там, вдали от сражения, его настигла пуля.
— Но кто же сказал ему это?
— Кэтлин пыталась узнать у Майлза, кто это был, но он не успел ответить ей… Боюсь, нам этого уже не выяснить. — Эдвард внимательно посмотрел на взволнованного Эрика. — Теперь ты, надеюсь, понимаешь причину моей тревоги…
— Конечно. Две трагедии, случившиеся при весьма странных обстоятельствах. Да, здесь необходимо расследование. Причем самое тщательное.
Эдвард с облегчением вздохнул. Никто лучше, чем Эрик, не проведет расследования. Сам он, не располагая фактами, подтверждающими его подозрения, хотел бы избежать официального расследования, чтобы не тревожить Кэтлин…
— Очень рад, что ты согласен со мной. Думаю, только ты и способен во всем этом разобраться.
— Спасибо за доверие. Постараюсь раздобыть ответы на все интересующие тебя вопросы. И очень благодарен тебе, что ты поделился всем этим со мной. Если смерть Майлза — результат какого-то заговора, то эти козни связаны и с Кэтлин — иначе зачем преступники взорвали «Хейзер» после гибели Майлза? Ответ только один: чтобы погубить и Кэтлин.
— Этого я тоже боюсь… А теперь кое-что еще. Так, мелочь, но что-то подсказывает мне, что она важна.
— Весь внимание.
— Я вспомнил об одном инциденте во время моей последней встречи с Майлзом. Это было три-четыре месяца назад, перед тем как Кэтлин в очередной раз отправилась в море на «Хейзере», Накануне их отплытия мы с Майлзом зашли в таверну. Мы сидели за столиком и болтали, и вдруг Майлз побледнел как полотно, будто увидел привидение. Я спросил его, в чем дело, и он ответил: «Может, так оно и есть». Проследив за направлением его взгляда, я увидел человека огромного роста, который выходил из таверны. Когда я спросил Майлза, кто этот гигант, он странно посмотрел на меня и сказал: «Демон из прошлого, которого я считал давно мертвым». Но потом Майлз рассмеялся, приписав все тому, что хватил лишнего… — Эдвард покачал головой: — Но я-то вижу, когда человек лжет, а когда говорит правду, Эрик… И я понял, что тогда Майлз солгал мне. Я сразу заметил, что он очень напуган. Вскоре после этого мы с ним попрощались, и с тех пор я его больше не видел.
— А гигант? Его ты встречал потом? А может, наводил о нем справки?..
— Нет, великана я больше не видел и никого не расспрашивал о нем. Как дурак, я вскоре забыл об этом. А как по-твоему, Эрик, есть какая-то связь между этим происшествием и смертью Майлза?
— А ты думаешь, нет? — Эрик вспомнил рассказ Кэтлин о гиганте, который когда-то изнасиловал ее. Интуиция подсказывала капитану, что это тот самый человек. Внезапно Эрик протянул руку губернатору: — Спасибо за все, что сообщил. А теперь прости — я поспешу в доки и начну расследование.
— Но мы же не обсудили дела…
— Ничего, Эдвард, дела подождут. Думаю, сейчас главное — обеспечить безопасность Кэтлин.
— Ты действительно считаешь, что над ней нависла серьезная угроза? — озабоченно спросил Эдвард.
— Пока не знаю, но обещаю выяснить все это. Я приставлю к Кэтлин нескольких человек — пусть следят за ней всякий раз, когда она будет уходить из дому. Если у меня возникнут какие-то подозрения, я тотчас сообщу тебе об этом.
— Спасибо, Эрик. Все это и в самом деле очень меня встревожило, я не спал прошлую ночь. Все вспоминал лицо Майлза, когда он увидел этого человека. Оно выражало глубокое потрясение, ненависть и страх. А до этого я никогда не видел, чтобы Майлз О'Ши чего-то боялся.
Покинув канцелярию, Эрик направился к человеку, способному хоть что-то прояснить. Ирония ситуации состояла в том, что это был Андре Рено, вспыльчивый француз, только вчера угрожавший ему смертью.
Моля Господа, чтобы Рено помог ему, Эрик думал, как бы избежать ссоры с ним. Ведь от этого человека теперь зависит безопасность Кэтлин.
— Я должен сделать все, чтобы защитить ее, — бормотал Эрик, даже не замечая того, что говорит вслух. Народ расступался, освобождая дорогу этому мрачному высокому и сильному человеку, спешащему к морским докам.
— Думаю, он у себя, сэр, — сообщил Эрику боцман «Алакрана». — Сходить за ним?
— Нет, спасибо. Я сам найду его. — Кросс направился прямо к юту и решительно постучал в дверь.
— Входите! — послышался голос Андре.
— Капитан Рено, мне необходимо поговорить с вами. Андре настороженно прищурился, а рука его потянулась к эфесу сабли.
— Надеюсь, сабля вам не понадобится, Рено. По крайней мере для разговора со мной.
— Аи contraire, капитан, у нас ведь с вами договоренность… Раньше или позже, но вам придется ответить за свои поступки.
Эрик тяжело вздохнул:
— Что ж, по-видимому, нам и в самом деле пора объясниться. Сейчас готовится страшное злодеяние, в сравнении с которым ваши угрозы кажутся просто мелочью.
— Вы обидели мою Кэтлин. Полагаю, вы… вы обманули ее. — Эрик пожал плечами:
— Как вам угодно, Рено, однако если выяснение отношений повлечет за собой смерть одного из нас, а уж тем более обоих, охранять нашу прекрасную даму от грозящей ей страшной опасности будет некому.
— От какой опасности?
— Могу сказать только одно: кто-то, по-видимому, хочет убить ее.
— Что за чушь? Кто хочет зла Кэтлин?
— Это вовсе не чушь, друг мой, — взволнованно проговорил Эрик. — У меня есть основания считать, что смерть Майлза О'Ши не случайность, а взрыв на «Хейзере» — дело рук не испанцев, а кого-то из членов команды.
Андре глубоко задумался.
— Эти печальные события очень встревожили меня, однако не вижу причин считать их чем-то большим, нежели простым совпадением. Все члены команды «Хейзера» были безоговорочно преданы своему капитану. И у меня нет оснований предполагать, что один из них совершил предательство. Почему я должен сомневаться в проверенных, испытанных людях?
— Значит, все члены команды всегда отличались безупречным поведением? А что вы скажете о человеке по имени Кларк?
Андре побледнел.
— У меня нет знакомых с таким именем.
Эрик с силой ударил кулаком по столу.
— Черт побери, да не лгите же мне! Кэтлин рассказала мне о том, что с ней тогда случилось!
— Ложь! Она никогда не сделала бы этого!
— И тем не менее это так. Она говорит, что Кларк и тот, другой… — Эрик запнулся, вспоминая его имя.
— Тулли, — спокойно подсказал ему Андре.
— Да, Тулли… Так вот, Кэтлин рассказала мне, что в наказание их протянули под килем, бросили в лодку и отправили в море.
— Да, это правда. Тулли был уже мертв, когда мы опустили его в лодку.
— А Кларк?
— Неминуемая смерть ждала и его, — удрученно сказал Андре.
— То есть когда вы опускали его в лодку, он был жив??
— Да, Кларк еще дышал. Но…
— Так, значит, он может быть жив и до сих пор!
— Non! Это невозможно! Мы находились в открытом море, на расстоянии многих миль от земли. Никто не выжил бы с такими ранами под лучами палящего солнца и без воды. Этот скот давно мертв. И почему вы вспомнили о нем сейчас? Почему?
Эрик быстро рассказал французу о гиганте, так напугавшем Майлза.
— Но ведь у вас нет никаких доказательств! — возразил Андре, не желая верить в то, что Кларку удалось избежать наказания. — На свете много людей огромного роста, вот даже и вы, например! И потом, Майлз ничего мне об этом не говорил! Значит, он понял, что ошибся, мало ли что ему померещилось…
— Но как вы объясните эти два трагических случая? — не сдавался Эрик.
— Да это просто-напросто случайности, только и всего! Mon Dieu, что же еще?
Эрик пожал плечами:
— Может, вы и правы, — сказал он и вдруг пристально посмотрел в глаза французу. — Но абсолютно ли вы уверены, что жизни Кэтлин ничто не угрожает?
Этими словами он добился своего. Беспредельная преданность француза Кэтлин О'Ши не позволила бы ему подвергать ее жизнь даже малейшей опасности. Однако он все еще сомневался:
— Non, я никогда не стал бы рисковать ее жизнью. Но если верно то, что этот подлец до сих пор жив и виновен в гибели Майлза О'Ши, то, убив капитана, он должен был бы успокоиться. Зачем ему сводить счеты с девушкой, жертвой его злодеяний?
— Этого я не знаю. Но если, убрав Майлза О'Ши, он собирался оставить в живых Кэтлин, почему прозвучал взрыв на «Хейзере»? Думаю, кто-то хотел и ее смерти. Она ведь и в самом деле была на волосок от гибели… — Эрик содрогнулся, вспомнив, как Кэтлин потеряла сознание и лежала под мачтой всего в нескольких шагах от бушующего пламени…
— Не кажется ли вам, мой дорогой капитан, что в нашем разговоре слишком много если? Есть ли у вас какой-то определенный план?
— Прежде всего мы должны допросить всех членов команды «Хейзера», находившихся на борту в момент взрыва. Кроме того, может, найдется человек, случайно слышавший, кто сообщил Майлзу о ранении Кэтлин…
— Это не так уж сложно, однако требует времени. Полагаю, нам следует начать немедленно — до того, как члены команды вкусят свободу на берегу и зальют все свои воспоминания дешевым ромом. Итак, что мы делаем в первую очередь?
— Если наши предположения верны, то тот, кого мы ищем, человек, нанятый Кларком, наверняка находился на борту корабля в момент взрыва. Значит, нужно допросить всех, кто был там… — И тут Эрика осенило: — А кто отвечал за боеприпасы на «Хейзере»? Вот этот человек и мог без особых проблем потопить корабль.
— Его зовут Григ. В момент взрыва он находился на борту корабля. Хотя, не припоминаю, чтобы видел его незадолго до взрыва…
— Да? — Эрик задумался. — Скажите, а долго ли этот Григ был у вас на борту?
— Нет, это новичок. Мы взяли его в Кингстоне четыре месяца назад.
— Как раз в то время, когда Майлза так напугал гигант, похожий на Кларка?
— Mon Dieu, еще одно совпадение! Нет, это уж слишком! Впрочем, кто знает, может, он и вправду замешан во всем этом…
— Пошлите за ним немедленно!
Андре нахмурился.
— Сейчас он на берегу. И нужно время, чтобы его разыскать.
— Начните поиски сейчас же, — потребовал Эрик. — И одновременно начните допрашивать и других членов команды!
— Но если Григ — тот, кого мы ищем…
— Даже если и так, нам не следует пугать его раньше времени. Стоит ему только заподозрить, что его происки раскрыты, он, несомненно, попытается бежать, и тогда мы уже никогда не узнаем, откуда нам ждать нового удара в спину. Кроме того, даже если нам удастся его устранить, стоящий за ним Кларк все равно останется на свободе! Главное для нас — не возбудить у преступника подозрений. Тогда мы сможем постоянно и незаметно следить за ним, пока он не выведет нас на того, кто за ним стоит.
— А вы и впрямь умны… — заметил Андре.
— Спасибо. — Эрик улыбнулся и, поскольку француз все еще стоял в дверях, спросил: — Что-нибудь еще?
— Oui. Я должен узнать у вас одну вещь… — Андре пристально посмотрел на капитана. — Скажите, почему Кэтлин пыталась покончить с собой?
Эрик знал, что рано или поздно француз спросит его об этом, однако так и не придумал, что бы ему ответить. Помолчав немного, он сказал:
— Она была в полубессознательном состоянии. И не понимала, что делает.
— Да, но почему Кэтлин была в полубессознательном состоянии?
— Если хотите узнать больше, спросите об этом Кэтлин. Я не могу ничего вам сказать. — Эрик ожидал вспышки гнева, но француз остался спокоен. — Еще вопросы, Андре?
— Почему вы все это делаете?
— Что именно?
— Почему вы ни перед чем не останавливаетесь, чтобы спасти жизнь моей Кэтлин? Зачем вам все это?
— Майлз О'Ши был моим другом.
Андре недоверчиво улыбнулся и покачал головой:
— Не думаю, что это так просто, сэр… А если вы и сами верите в это, значит, не так умны и проницательны, как я думал…

Джонас Григ сидел в полутемном углу таверны «У петуха и буйвола» , жадно отхлебывая из высокой пивной кружки отвратительный на вкус напиток. То, что недавно случилось с ним, видимо, возбудило подозрения капитана Кросса и Рено, от которых он только что отделался. Они учинили ему долгий и подробный допрос — как, впрочем, и еще нескольким членам команды. Однако его ответы, похоже, их вполне удовлетворили, и они отпустили его, извинившись за то, что побеспокоили во время отпуска на берегу.

На самом деле такой поворот событий ничуть не обескуражил Грига — ведь всю жизнь он развивал в себе дар прикидываться невинным. Сама природа содействовала ему в этом, одарив приятной наружностью и простодушным лицом. Даже шрам от удара саблей, пересекающий лицо от правой брови до подбородка, не портил его. И уж конечно, это не мешало ему заниматься тем, что он умел лучше всего, — лгать. Пожалуй, только в этом Григ и преуспел, довольно рано обнаружив, что такой талант может принести ему неплохую прибыль. И тогда этот человек начал продавать свои способности за самую высокую цену. Его не волновало, что, заключая сделки, ему частенько приходилось совершать убийства. Душа его была столь же черна, сколь прекрасно лицо, и с каждым годом злодеяния этого человека становились все чудовищнее.
Джонас Григ не знал угрызений совести. В детстве он не испытывал их, ни бросая кошек в колодец, ни развинчивая болты, закреплявшие колеса повозки его отца. Сейчас, выстрелив в Майлза О'Ши; и взорвав «Хейзер», Григ тоже не чувствовал за собой вины.
Однако он очень испугался, когда Рафферти, боцман Рено, окликнул его возле таверны и приказал вернуться на борт «Алакрана». Но, стоя перед двумя мужчинами, пославшими за ним, Григ смотрел им прямо в глаза честным, преданным взглядом и четко отвечал на все вопросы. Время от времени он делал вид, будто задумывается над каким-то вопросом, и тогда ненадолго умолкал.
Джонасу даже удалось имитировать гнев, когда ему сказали, что, возможно, кто-то нарочно подстроил убийство капитана О'Ши. И оба мужчины остались довольны, когда Григ, услышав это предположение, изобразил глубокую печаль. Кроме того, он горячо заявил, что готов немедленно отомстить тому, кто совершил это подлое преступление, и это особенно расположило к нему мужчин. Он также сообщил им, что не видел никого рядом со складом боеприпасов на корабле, и они явно поверили ему. Впрочем, здесь Григ не солгал — ведь это именно он отнес два бочонка с порохом в трюм, расположенный в среднем сечении корабля, и поджег длинный фитиль, после чего быстро выбежал на палубу.
Свидетелей его преступлений не было, и Григ не сомневался, что допрашивающие поверили во все. Правда, его слегка разочаровало, что преступления, казавшиеся ему безупречно спланированными, все же возбудили подозрения. Однако зачем беспокоиться?! Капитан Кросс, видимо, не слишком заинтересован в том, чтобы во всем разобраться. Очевидно, Кросс считал оба происшествия несчастными случаями, но проводил расследование по поручению осторожного губернатора Ямайки. Только после расследования, по словам Кросса, он мог бы официально заявить в адмиралтейство о своей добыче и потребовать соответствующего вознаграждения. Григ принял его слова на веру, воображая, что он так же легко определяет ложь других, как лжет сам.
Допрос выглядел чистой формальностью, и мужчины скоро отпустили Грига, убежденного в том, что отныне он вне подозрений.
Единственная проблема Джонаса состояла сейчас в том, что он выполнил задание не до конца. Ему ведь не удалось убить Кэтлин. А ему приказали покончить с отцом, дочерью и уничтожить их корабль.
— Ну что ж, по крайней мере два дела из трех — не такой уж плохой результат, — рассуждал Григ. И не желал больше испытывать судьбу. Конечно, тот гигант, Кларк, разозлится, узнав, что всех его поручений Григу выполнить не удалось. Джонас знал, где сейчас найти Кэтлин, его будущую жертву, но не хотел показываться в тех местах.
Джонас работал так, что все его преступления выглядели как несчастные случаи, не вызывающие подозрений. Однако теперь, когда два недавних несчастных случая насторожили людей, Григ сомневался, что ему удастся скрыть следы третьего преступления. Решив пока подождать, он послал сообщение Кларку. Однако письмо достигнет Тортуги только через неделю. Пройдет еще столько же времени, прежде чем он получит ответ Кларка или же тот приедет сам. Сейчас Григу оставалось лишь наблюдать за Кэтлин, чтобы та никуда не ускользнула без его ведома.
Он заказал себе еще рома у милашки служанки, не подозревая о том, что в другом конце зала, за столом вместе с несколькими матросами с «Сейведжа», сидел человек, которому было поручено следить за каждым его движением и докладывать об этом капитану Кроссу.
Около восьми вечера взволнованная Кэтлин сидела в гостиной, где вся семья собралась после ужина. Мадлен пела, чтобы развлечь Эдварда, а Кэтлин и Эндрю по очереди аккомпанировали ей на фортепьяно.
— И зачем только я позволила Кроссу прийти к нам вечером? — без конца спрашивала себя Кэтлин. И находила этому лишь одно объяснение: она просто-напросто хотела увидеть его.
Девушка еще не вполне пришла в себя после сегодняшней встречи с ним. Весь день она думала только об Эрике.
Едва Мадлен закончила песенку, как на пороге показался Камерон и объявил о прибытии капитана Кросса.
Эдвард поднялся навстречу капитану, а юная Мадлен последовала за отцом к дверям.
— Добро пожаловать, капитан. — Она тепло улыбнулась Кроссу.
Эрик взял ее руку.
— Спасибо, что позволили мне прийти. От всей души надеюсь, что мое глупое поведение забыто и я прощен… Давайте же начнем все сначала…
— Уверяю вас, капитан, я и не вспоминаю о вчерашнем! — Мадлен взяла Кросса под руку и ввела его в гостиную. — Сделаем вид, будто того вечера вовсе не было, правда, Эндрю?
Эрик и Эндрю обменялись враждебными взглядами.
— Добро пожаловать, капитан Кросс, — холодно сказал Эндрю.
— Эндрю… еще раз приношу извинения за свое поведение, — проговорил Эрик.
— Не извиняйтесь, сэр. Я знаю, что ваши отношения с мисс Валентин наладились, а большего мне и не нужно…
— С мисс Валентин? — удивился Эрик.
— То есть с Кэтлин, — подсказала ему Мадлен. Взглянув на Кэтлин, Эрик тепло, но растерянно ей улыбнулся.
— Предлагая начать все сначала, я не думал, что нам придется изменить и имена.
Все рассмеялись.
— Нет же, мой мальчик, мы вовсе не собирались придумывать себе новые имена, — пояснил Эдвард. — Хотя наша милая Кэтлин постоянно меняется и легко меняет и имена соответственно своему костюму… Ради Бога, сэр, садитесь…
Эрик расположился на диване рядом с Кэтлин, и теперь та пустилась в объяснения:
— Капитан, мое настоящее имя — мисс Валентин. Много лет назад отец решил, что ради безопасности жены, ребенка и семьи брата, живущей в английской колонии, ему следует заниматься морской торговлей под другим именем. И он взял имя О'Ши — девичье имя моей матери. Сама же мать сочла эту затею нелепой и абсурдной — она не видела ничего позорного в том, чтобы честно заниматься каперством на море. Однако мой дядя Оуэн думал иначе.
— И совершенно справедливо, — вмешался Эндрю. — Твой дядя сумел построить настоящую финансовую империю…
— С помощью денег моего отца, — перебила его Кэтлин. — Не забывай, мой отец был его полноправным партнером в этом деле. Это и его стараниями тоже было положено начало тем капиталам, которыми Оуэн управляет сегодня…
— Верно, однако, хотя ты и считаешь каперство честным ремеслом, многие видят в нем узаконенное пиратство, — не уступал Эндрю.
— Эндрю, прошу тебя… Не забывай, что и капитан Кросс… — остановил сына Эдвард.
Но Эрик только улыбнулся:
— Нет-нет, Эдвард, все в порядке. Я совершенно согласен с Эндрю. Не многие каперы отказываются от нечестной наживы… Вот Майлз О'Ши — или, как я теперь понимаю, Майлз Валентин — был необычайно честен и щепетилен в этом вопросе. Уверен, он никогда не преступал закона.
— Спасибо, капитан, — улыбнулась Кэтлин.
— А вы сами, капитан Кросс? — спросил Эндрю. — Неужели ни разу в жизни вы не испытывали искушения преступить закон, действуя не во имя интересов нашего короля, а руководствуясь лишь своей личной выгодой?
— Эндрю! — одернула брата Мадлен.
— Ничего, Мадлен, я охотно отвечу на этот вопрос, — успокоил ее Эрик. — Нет, сэр, никогда. Богатство не имеет для меня большого значения. Я всегда действую в интересах своей страны. И признаться, меня привлекают сам риск и волнение, связанные с преследованием корабля, погони, сражения…
Мэдди вздохнула:
— Боюсь, мне не понять того восхищения, с каким мужчины говорят о войне и сражениях…
Глаза Кэтлин вспыхнули.
— Во всем этом, дорогая кузина, привлекательна опасность, а не война сама по себе. Главное — перехитрить противника, знать, что выживешь только в том случае, если применишь все свои силы и навыки. Собственное могущество опьяняет, когда чувствуешь себя хозяином своей судьбы…
— Кэтлин, ты говоришь так, будто сама испытала все это, — заметил Эндрю.
— Но так оно и есть, сэр, — твердо сказал Эрик. — Мои матросы и я сам видели поразительное мастерство Кэтлин. Во время сражения с кораблями испанского торгового флота наша замечательная леди-капитан сумела захватить один из кораблей сама, не прибегая к нашей помощи. Более того, сделала это без единого выстрела. Своим маневром она спасла жизни многим матросам, этот успех оказался решающим в нашем сражении с испанцами.
— Ох, Кэтлин, какая же ты молодчина! И как это только тебе удалось?! — воскликнула восхищенная Мадлен.
Кэтлин, удивленная неожиданной похвалой Кросса, посмотрела на него.
— Как прикажете понимать перемену в ваших оценках, сэр. Помнится, после битвы вы угрожали мне суровым наказанием за непослушание. А теперь готовы наградить меня за мои подвиги!
Эрик улыбнулся:
— Вы рисковали жизнью, дорогая. Только страх за вас не позволил мне отдать должное вашей смелости…
— Вы сочли мой риск ошибкой, хотя сами, наверное, не раз ошибались подобным образом. Неужели жизнь вас ничему не научила?
Кросс не мог оторваться от ее огромных изумрудных глаз.
— Научила, да еще как…
Мадлен, увлеченная разговорами о море, попросила:
— Пожалуйста, расскажите нам подробнее о вашем сражении с испанцами. Я ведь так и не знаю, как вам удалось захватить целый флот.
Вздохнув, Эрик начал свой рассказ — захватывающий, яркий и вместе с тем правдивый, хотя он, конечно, опустил интимные подробности. Время от времени его дополняла Кэтлин, описав то, что произошло после взрыва на «Хейзере». Она поведала о том, как храбрый капитан рисковал жизнью, чтобы вынести ее с горящего корабля.
Мадлен, слушая все это, испытала легкую зависть к кузине, успевшей столько пережить.
Как и многие девушки ее возраста, Мадлен представляла себе эту историю в самом романтическом духе. Глядя на Кэтлин, беседующую с капитаном Кроссом, она вдруг подумала: «Господи, да они же влюблены друг в друга!» Мадлен не помнила, чтобы кузина разговаривала с кем-то еще так приветливо. Мэдди даже удивлялась той решительности, с какой Кэтлин отвергала поклонников, осаждавших ее во время предыдущих визитов к Треворам. А теперь она ласково улыбается человеку, тоже явно не равнодушному к ней…
Мэдди считала кузину своим лучшим другом. Сейчас, видя ее рядом с Кроссом, девушка решила, что они — идеальная пара. «Да, — подумала Мадлен, — эти двое созданы друг для друга». Однако она угадала и то, что им самим еще только предстоит сделать это открытие.
— Все это необычайно интересно, — проговорил Эдвард, когда Эрик кончил свой рассказ. — Я восхищен вами обоими. Кэтлин, дорогая, твой отец гордился бы тобой.
— Спасибо, Эдвард, — ответила Кэтлин. — А ты, Эндрю, что же молчишь? Неужели тебе нечего сказать?
Ее кузен налил себе еще бренди.
— Думаю, мои слова не слишком тебе понравятся, Кэт. Когда-то я уже говорил тебе о моих сомнениях и страхах, но, кажется, ты пропустила все это мимо ушей. По-моему, тебе нравится делать то, что шокирует всех других… Но признаться, — он широко улыбнулся, — ты делаешь все это чертовски хорошо!
Кэтлин подбежала к кузену, поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку.
— Ты и не представляешь себе, как много значит для меня твоя похвала. Спасибо, Эндрю!
Эрик настороженно следил за Кэтлин, размышляя о том, насколько близко ее родство с Эндрю. Ведь браки между дальними родственниками не считаются предосудительными… Чтобы разрешить этот мучительный вопрос, он обратился к Эдварду:
— Губернатор, а что, Майлз О'Ши был близким родственником твоей семьи?
— Вообще-то мне он и вовсе не был родственником.
— Вот как? Но Мэдди называет Кэтлин кузиной… — Такой поворот и вовсе не устраивал Эрика.
— Видите ли, кузинами были наши матери, Анна и Лидия, — пояснила Мадлен. — То есть отец матери Кэтлин и мать моей матери были братом и сестрой… — Запутавшись в сложных родственных связях, Мадлен помолчала. — Или это была мать матери Кэтлин? — Она сконфуженно улыбнулась. — Нет, это все не так просто, как я предполагала…
Эдвард пришел на помощь дочери:
— Родственные связи между моими детьми и Кэтлин и впрямь довольно сложны… Впрочем, хотя они и в дальнем родстве, все мы живем как одна дружная семья.
«Итак, они настолько дальние родственники, что брак между Кэтлин и Эндрю вполне возможен», — подумал Эрик. Желая узнать еще больше, он решил исподволь все выяснить.
— Как благородно, Эдвард, что твой дом всегда открыт для Кэтлин. Полагаю, так оно и было все эти годы?
Тень печали пробежала по лицу Тревора.
— Ничего такого в этом нет, капитан… Моя покойная жена плохо переносила тропический климат, да и одиночество тоже — а ей приходилось много бывать одной, когда мы переехали в Кингстон. Пока они жили в Англии, Анна и Лидия очень дружили. Потом Анна вышла замуж за Майлза и уехала с ним в колонию. После того как мы с Лидией обосновались здесь, Анна часто гостила у нас, а Майлз отправлялся в море. Моя жена очень ценила ее общество. Потом Лидия подхватила тяжелую тропическую лихорадку, и я настаивал на том, чтобы Анна уехала от нас вместе с маленькой Кэтлин, однако та и слышать об этом не хотела. Она удалила всех домочадцев из комнаты моей больной жены и ухаживала за ней одна. К несчастью, ее усилия оказались тщетными — моя жена умерла. Анна же, утомленная уходом за ней, тоже заболела лихорадкой и уже не могла сопротивляться болезни. Она умерла через неделю после Лидии. — Эдвард налил себе виски. — Итак, теперь ты понимаешь, почему все мы души не чаем в Кэтлин. Даже если бы я не относился к этой девушке как к собственной дочери, все равно мы чувствовали бы себя в долгу перед ней.
Кэтлин, взволнованная воспоминаниями губернатора, покачала головой:
— Ну-ну, Эдвард, если уж кто перед кем в долгу, так это я перед тобой. Тебе ведь пришлось столько вынести из-за меня в последние годы…
— Я всегда считал, что храбрость и бесстрашие Кэтлин унаследовала от отца, — проговорил Эрик. — Но теперь вижу, что ошибался… Твоя мать, Кэтлин, была необыкновенной женщиной…
Кэтлин потупила глаза.
— Верно. Ее смерть была тяжелым ударом для отца. Он обожал ее.
— Но у Майлза оставалась ты! Его утешение и радость, дарившая ему мир и спокойствие…
К удивлению Эрика, при его словах все разразились громким хохотом.
— Честно говоря, я не слишком уверен в том, что Кэтлин всегда дарила отцу мир и спокойствие, — заметил Эндрю.
— Это уж точно! — согласилась Кэтлин.
— Видите ли, — продолжал Эндрю, — после смерти Анны мой отец предложил Майлзу, чтобы Кэтлин жила у нас, пока тот будет в море. Капитан согласился, понимая, что с нами, детьми, его дочери будет лучше, чем в колонии у бездетных тетки и дяди. К несчастью, Майлз не учел одного обстоятельства. Даже в нежном возрасте Кэтлин решила сделать выбор сама.
— Я тайком пробиралась на борт «Хейзера» несколько раз, — объяснила Кэтлин. — Конечно, отец находил меня и отправлял назад, на берег, считая, что девочку нужно держать подальше от грубых и неотесанных матросов. Но каждый раз я снова возвращалась на корабль.
Эдвард рассмеялся, вспомнив изобретательность Кэтлин.
— Она была настоящей пронырой, эта маленькая хитрая злючка. Однажды мы заперли ее в комнате, а она спустилась вниз по решеткам, обвитым плющом, и снова убежала на корабль.
— И когда отец обнаружил меня на борту «Хейзера», то приказал убрать эти садовые решетки…
— Неужели ты и после этого умудрилась сбежать на корабль?
— Разумеется! Я была страшно упрямой, и если уж что-то для себя решала… В конце концов все это стало своеобразной игрой: ребенок соревновался в хитрости и изобретательности со взрослыми…
— Но… как же ты умудрилась убежать из дому, когда взрослые сняли садовые решетки? Спустилась по водосточной трубе? — спросил Эрик.
— О нет, наша Кэтлин придумала кое-что получше, — усмехнулся Эндрю. — У нее ведь был специальный штат шпионов, работавших на нее…
— И кто же эти шпионы? — нахмурился Эрик.
— Мои кузен и кузина! — гордо сообщила Кэтлин. — Шестилетняя Мэдди была такая доверчивая и легковерная.
— Я никогда не была легковерной! — возмутилась Мадлен. — Просто я всегда понимала тебя и старалась помочь, если могла.
— Нет, Мэдди, — возразил Эндрю, вспомнив, как Кэтлин обманывала свою простодушную маленькую кузину. — Ты и в самом деле была легковерной, это уж точно…
— Все это было еще до того, как Эндрю поехал учиться в Англию, — уточнила Кэтлин. — Ну и в конце концов отец понял, что удерживать меня на берегу бессмысленно. Так я оказалась на борту «Хейзера». И плавала четыре года, пока… пока отец не решил, что мне пора стать настоящей леди. Не могла же я всю жизнь оставаться морским волком.
— Но ведь ты и после этого плавала с отцом, — возразил Эрик.
— Да, мы с ним заключили соглашение. Шесть месяцев в году я должна была проводить на берегу, обучаясь всему тому, что положено истинной леди. А потом на шесть месяцев уходила в море, что было мне гораздо больше по душе.
— А что же ты собираешься делать теперь, оставшись без «Хейзера»?
— Пока не знаю. — Она внезапно встала. — Кажется, мы слишком здесь засиделись. Пойду-ка я в сад, подышу воздухом.
Эрик быстро подошел к Кэтлин.
— Можно составить тебе компанию? В такой чудесный вечер я тоже не прочь подышать свежим воздухом.
Веранду заливал серебристый свет полной луны; легкий ветерок играл листвой деревьев. Кэтлин прислонилась к колонне.
Облокотившись на перила веранды, Эрик посмотрел вниз и понял, что Кэтлин и в самом деле была храбрым ребенком, если же не боялась спуститься по решеткам, обвитым плющом.
— Представляю себе твою решительность и отвагу.
— Да, несмотря на мою привязанность к этой семье, у меня было особое отношение к отцу. Я знала, что нужна ему точно так же, как и он мне…
— Значит, ты все-таки допускаешь, что тебе кто-то нужен? — Казалось, Эрик только что одержал маленькую победу.
— Тогда я была ребенком. А сейчас я — женщина.
— О да, Кэтлин, сейчас ты женщина. Прекрасная, умная, смелая и очаровательная. — Эрик быстро направился к ней, но девушка спустилась в сад. Он последовал за ней. Кэтлин тихо шла по дорожкам, залитым лунным светом.
— Капитан, боюсь, вы что-то перепутали, из-за полной луны, должно быть. Ведь только прошлым вечером вы называли меня упрямой маленькой злючкой.
— Тогда я был очень рассержен. А ты… ну признайся, ты ведь и вправду была упрямой маленькой злючкой…
— Да, уж этого не стану отрицать. — Кэтлин вздохнула, наслаждаясь его обществом. — Скажите, капитан, почему вы послали своих людей разыскивать меня?
— Я не привык, чтобы мне отказывали в том, чем я дорожу.
— А я… Я дорога вам?
Эрик пристально взглянул в глубокие изумрудные глаза Кэтлин. Страсть и желание вспыхнули в нем.
— Разве ты сомневаешься?
Внезапно она повернулась и быстро побежала в глубину сада.
— Кэтлин, вернись! — Догнав девушку, Эрик нежно, но решительно повернул ее к себе.
— Почему ты убегаешь от меня, Кэтлин? Я не причиню тебе никакого зла…
— Уж вам-то, капитан, это должно быть понятно гораздо лучше, чем кому бы то ни было другому…
— Забудь о своем прошлом, Кэтлин! Пусть его злые духи оставят тебя наконец в покое! Оно не должно стоять между нами.
— Но я никогда не смогу поверить ни одному мужчине! Эрик указал ей на серебряный диск луны:
— Посмотри на луну, Кэтлин! И на эти деревья, на сад… Твоя красота затмевает очарование самой прекрасной розы, а лицо излучает мягкий свет, рядом с которым меркнет сияние луны… Наверное, ни один мужчина не мог бы при взгляде на тебя остаться равнодушным и не желать тебя больше всего на свете… Посмотри, какая дивная спокойная ночь. Она создана для любви. В такую ночь, как эта, никто не должен быть одинок. Поверь мне, Кэтлин… Поверь мне…
Глубокий голос Эрика, казалось, гипнотизировал ее. Однако Кэтлин, взволнованную его близостью, удивило, что все эти поэтические слова исходят из уст такого человека. Охваченная внезапным раздражением, она отступила от капитана и рассмеялась.
— Что же тут смешного? — рассердился Эрик.
— Да вы сами, капитан! — улыбнулась Кэтлин. — Скажите мне правду, сэр… Сколько раз вы произносили эти слова? И скольких легкомысленных девушек одурачили ими? Только честно!
Эрик вдруг осознал, что и впрямь уже не раз повторял эти слова. И кстати, с большим успехом!
— Сколько раз? Боюсь, не стоит говорить правду… Но как ты догадалась?
— Трудно поверить в такие слова, когда их произносит человек дела, а особенно вы, капитан. Думаю, вам гораздо проще было бы обойтись без них и просто похитить доверчивую девушку, перекинув ее через плечо.
— А, так тебе этого хочется? — весело подхватил Эрик. — Что ж, мне и в самом деле следовало бы схватить тебя и унести подальше отсюда.
— Но я же не о себе говорила, капитан…
— Разве? — Эрик бросился к Кэтлин. Однако она была настороже и, проворно отскочив, снова устремилась в дальний уголок сада. Эрик последовал за ней, и они резвились, как дети, играющие в салочки. Перед ними замаячили контуры лабиринта, и Кэтлин вскоре оказалась во внутреннем дворике.
Внимательно оглядевшись, она обнаружила, что Эрика рядом нет. Кэтлин настороженно всматривалась в темные тени, пытаясь заметить какое-нибудь движение. Но вокруг было необыкновенно тихо.
— Эрик? — позвала она.
Из густой тени справа от нее показалась сильная рука Эрика и схватила ее. Но держал он Кэтлин не крепко, и, смеясь, она отбежала. Их игра возобновилась. Они носились по открытому пространству лужайки, и, когда Эрик подбегал к ней, Кэтлин бросалась в сторону.
— Все, довольно, — рассмеялась она, задыхаясь от бега. — Перемирие.
— Ни за что! Война так война!
Они посмотрели друг на друга, и Эрик внезапно схватил Кэтлин и заключил в объятия.
— Прошу тебя, Кэтлин, скажи мне… Скажи, что мне сделать, чтобы ты стала моей? Я хочу тебя…
Их сердца бились сейчас в унисон. На своих щеках Кэтлин ощутила его влажное и горячее дыхание. Ее охватил трепет от волнующей близости Эрика.
— Я принадлежу только себе, и никому больше, капитан. А теперь, пожалуйста, пустите меня, я пойду.
— Не могу, Кэтлин, — прошептал он. — Да поможет мне Господь, ибо я не могу…
Губы его отыскали нежное углубление на ее шее, и Эрик провел языком по голубой жилке. Он осыпал поцелуями плечи и грудь Кэтлин, а его руки скользили по ее спине. Девушку охватила сладкая истома, но она все еще пыталась овладеть собой.
— Эрик, нет… пожалуйста… Я не могу дать вам того, чего вы хотите… не могу!
Жалобный голос Кэтлин поразил Эрика, и он, слегка отстранившись, посмотрел в ее огромные изумрудные глаза. Желание обладать Кэтлин затмило его рассудок. Забыв обо всем на свете, он горячо шептал:
— Милая Кэйт… Восхитительная Кэйт… Только не убегай от меня больше…
Но Кэтлин, сгорая от желания, все еще держала его на расстоянии.
— Господи, ты же мучаешь меня, Кэйт. А я-то всерьез считал, что человек, умудренный жизненным опытом, не может сходить с ума от любви! Страсть? О да, я испытал и страсть, и мимолетное желание, но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую, глядя в твои горящие глаза…
Говоря это, Эрик ласкал дрожащую Кэтлин. Он осторожно вынул шпильки из ее волос, и тяжелые локоны рассыпались по плечам и спине девушки.
— Знаешь ли ты, что делаешь со мной, Кэйт… нежная моя Кэйт… делаешь своим удивительным женским телом… Господи, если бы ты только знала, как давно я мечтал об этом. — И с этими словами он запустил пальцы в длинные волосы Кэтлин. Притянув ее ближе, Эрик зарылся лицом в шелковистую массу волос, наслаждаясь их нежным ароматом.
Кэтлин едва дышала. Эрик был так близко от нее, а от его слов, таких нежных и полных любви, у нее мутился разум. Правда ли, что он любит ее, или же произносит все эти слова в надежде подчинить ее своей воле? На этот вопрос Кэтлин не знала ответа.
— О, Кэтлин, позволь мне поцеловать тебя!
Сердце девушки забилось быстрее, когда он нежно и горячо приник к ее губам. Она не могла уже противиться ему. Его опытные, умелые пальцы все больше распаляли Кэтлин. Платье наконец соскользнуло с ее плеч. С нежным нетерпением Эрик освободил груди Кэтлин и покрыл их поцелуями. Его язык прошелся по затвердевшему соску, и он вобрал его в рот. Кэтлин затрепетала от восторга. Огонь в ней бушевал все сильнее. Она тяжело задышала. Не в силах больше сдерживать себя, девушка откинула голову и отдалась удивительным ощущениям. И, поняв, что она сдалась, Эрик чуть не вскрикнул от радости.
Пытаясь держать страсть под контролем и желая доставить Кэтлин никогда еще не изведанное ею наслаждение, он вместе с тем все еще опасался пробудить ее страхи. Когда же его твердая плоть прижалась к бедрам Кэтлин, она откинулась на его руку, подставляя губам Эрика свою грудь. Он осторожно покусывал ее затвердевшие соски. Кэтлин затрепетала еще сильнее, обхватила руками лицо Эрика и запустила пальцы в его темные волосы. Ее внезапная вспышка страсти вскружила ему голову. Тяжело дыша, он искал рот Кэтлин.
— Вот что ты делаешь со мной, Кэйт! Ты заставляешь меня сгорать от желания, удовлетворить которое не может никто, кроме тебя.
Снова легко коснувшись набухших от желания сосков, Эрик устремился вниз, к ее упругим бедрам. Потом его рука оказалась между ног Кэтлин и нащупала треугольник вьющихся волос. Медленно, осторожно запустил он свои пальцы во влажные складочки ее тела, поглаживая бугорок чувствительной плоти. Кэтлин застонала от наслаждения, уже не скрывая его, еще сильнее откинулась назад, словно пытаясь вобрать в себя его ладонь.
Эрик зажег в ней трепещущее пламя, а сейчас она сгорала от страсти. И когда волны неописуемого восторга пробежали по всему телу Кэтлин, к ней вдруг вернулись прежние страхи. Тело пожирало желание, но разум восстал против этого. Она знала, что такое не должно произойти с ней. Разве Кэтлин не убеждала себя всю жизнь, что ей не дано испытать женских радостей? От его набухшей плоти исходил жар, и Кэтлин вдруг отчетливо поняла, что скоро нежные ласки иссякнут и в нее войдет то, что было причиной самых темных ее страхов.
«И что же случится потом? — с ужасом подумала она, стараясь отогнать от себя волны желания. — Что будет, если тело Эрика сольется с моим? Чудовищная боль, мука, которую мне не вынести!»
А губы Эрика уже снова ласкали ее грудь. Кэтлин попыталась отстраниться, страстно желая его и боясь своего желания.
— Нет, Эрик, нет… Пожалуйста, не надо…
Однако он не прекращал эти безжалостные мучения. От прикосновений его пальцев в теле Кэтлин разгорался огонь, угрожавший поглотить все ее существо. Все смешалось: опасения, страх, наслаждение, — и, уже не помня себя, она снова выдавила с трудом:
— Нет, пожалуйста, остановись. Я не могу…
— Не убегай от меня, Кэйт! Господи, пожалуйста, только не убегай!.. — Эти слова прозвучали как мольба, и Кэтлин почувствовала его влажное, горячее дыхание на своих щеках. — Пожалуйста, позволь себе познать то блаженство, которое мужчина и женщина могут подарить друг другу. Забудь навсегда о призраках прошлого, разделяющих нас. Позволь показать тебе…
— Нет! — Собрав все свои силы, Кэтлин вырвалась наконец из его объятий. На глаза ее навернулись слезы. Порочное тело, так предательски изменившее ей, все еще кричало от страсти и тянулось к Эрику, но это еще больше напугало девушку. Пряча свои груди от его жадного взгляда, она повторила: — Нет!
В его глазах застыли страсть и боль, и он тяжело дышал.
Слезы потекли по щекам Кэтлин, и, приглушенно вскрикнув, она побежала к дому. Эрик бросился за Кэтлин, но внезапно остановился и посмотрел ей вслед. Скоро он потерял ее из виду.
Страсти все еще бушевали в нем. Эрик прислонился к дереву и посмотрел на небо. Звезды сияли как бриллианты, но луна уже скрылась за ветвями деревьев.
Эрик вдруг почувствовал себя старым и очень усталым. Он знал, что еще не раз увидит эту огромную луну — если не завтра, так через несколько недель. Но увидит ли он женщину, мысли о которой неотступно преследовали его? Это было совсем другое дело. Он никогда еще не испытывал такого желания. Он хотел обладать не только ее телом, но и душой. Мечтал завоевать ее любовь. Неужели судьба обойдется с ним так жестоко, что Кэтлин никогда не будет принадлежать ему?
— Нет! — воскликнул Эрик. — Этого просто не может быть! Я завоюю ее и сделаю своей. И даже если мне понадобится для этого вся моя жизнь, я добьюсь того, чтобы она в конце концов мне поверила! Сегодня ночью я уже был близок к цели, и если теперь проявлю терпение, то через какое-то время Кэтлин отдастся мне по собственной воле! Я убежден в этом.
Эрик стоял в саду, пока не успокоился, и только после этого вернулся к дому. Но, поднявшись на веранду, он снова посмотрел на темное небо. Ночной ветерок легко шелестел в листьях деревьев, и на своих нежных крыльях он унес тихие слова Эрика:
— Уже скоро, любовь моя, скоро…
Глава 13
Лампа в ее комнате не горела, и Кэтлин, стоявшая у окна, радовалась этому. Все еще дрожа, она смахнула слезинки со щек и продолжала наблюдать за Эриком, направлявшимся к дому. Пожирая его глазами, девушка восхитилась грацией капитана.
Кэтлин была растеряна, испугана, возбуждена… Обуреваемая противоречивыми эмоциями, она тщетно пыталась разобраться и них. Девушка знала, что тело изменило ей, ответив на ласки Эрика, но понимала и то, что и разум тоже не вполне повинуется ей. Слишком уж Кэтлин хотелось уступить его страсти — как, впрочем, и своей собственной.
Она потеряла счет времени, когда раздался негромкий стук в дверь. Не дожидаясь, пока кузина ответит, Мадлен тихо проскользнула в комнату.
— Кэтлин, все в порядке?
— Да, Мэдди, все хорошо.
— Эрик сказал, что ты почувствовала себя неважно в саду и потому решила вернуться к себе.
— Сейчас все в порядке. Просто у меня немного разболелась голова, только и всего.
— Кажется, с тобой часто происходит что-то подобное, когда капитан поблизости, — заметила Мэдди.
— Не говори глупостей. При чем тут капитан Кросс?
— Хотя я и моложе тебя на несколько лет, но уже не так наивна, как раньше. — Мадлен подошла к кузине. — Ты что, плакала?
Сейчас на Кэтлин падал свет лампы, и покрасневшие, распухшие от слез глаза выдавали ее. Она быстро отвернулась.
— Бог с тобой. Я просто очень устала. Думаю, мне лучше лечь. — Однако от Мэдди было не так-то легко отделаться.
— Кэтлин, скажи, капитан Кросс обидел тебя?
— Нет! — не выдержала Кэтлин. Охваченная тоской, она бросилась на кровать и разрыдалась, как дитя.
В юной Мадлен внезапно проснулся материнский инстинкт. Присев на кровать, она поглаживала кузину по спине до тех пор, пока та наконец не успокоилась.
— Ох, Мэдди, прости меня. Мне не следовало так распускаться… при тебе…
— Что за чушь! — возмутилась Мадлен. — Время от времени всем необходимо выплакаться. К тому же женщин ведь не зря называют слабым полом…
— Не говори глупостей! Женщины — вовсе не слабый пол. То, что мы якобы слабые и зависимые создания, — всего-навсего выдумки, распространяемые мужчинами. Это позволяет им важничать, задаваться и выставлять себя героями…
— Может, ты и права, — задумчиво проговорила Мадлен, — но только я никогда еще не замечала, чтобы наш смелый и мужественный капитан задавался и выставлял себя героем.
— Но я вовсе не имела в виду капитана Кросса. Все это к нему не относится, — возразила Кэтлин.
— Так ты не о нем? Странно! Всего несколько минут на зад ты гуляла с ним в саду, а теперь вдруг запираешься в своей комнате и рыдаешь так, будто твое сердце разрывается на части. О ком же еще я могла подумать, если не о капитане Кроссе?
— Думай о нем сколько угодно, только меня к этому не приплетай!
— Кэтлин, прошу тебя, я ведь уже не ребенок. Расскажи мне откровенно все, что накопилось у тебя на сердце. Может быть, я как-то тебе помогу.
— Ты очень добра, Мэдди… Я понимаю, что намерения у тебя самые лучшие, однако ты мне ничем не поможешь. Да и никто не поможет. Прошу тебя, не спрашивай меня больше ни о чем.
— Ладно, Кэтлин, больше я и слова не скажу. Вот разве что… В общем, по-моему, ты сама причиняешь себе страшную боль!
— Мэдди!
— Да, именно так. Капитан Кросс — удивительный человек, сразу видно, как ты ему дорога. И если ты спросишь меня, что обо всем этом думаю, то так и знай: тебе было бы гораздо легче сразу признаться себе в том, что ты по уши влюбилась в него!
Потрясенная, Кэтлин потеряла дар речи, и, пока она собиралась с мыслями, Мадлен вихрем выбежала из комнаты.
— Как все это нелепо, — проговорила Кэтлин. — И почему только я не могу любить Кросса, не могу?.. Не могу чего? спросила она себя. — Испытывать желание и влечение? Испытывать то, что я всю жизнь от себя скрывала? Что же произошло мной? Все правила, которых я всегда придерживалась, рассыпались как карточный домик, и все мои волнения так или иначе связаны Эриком Кроссом!
Услышав шум колес экипажа, Кэтлин быстро потушила свет и подбежала к окну и успела увидеть, что Эрик удаляется от особняка. Когда же экипаж скрылся в темноте, Кэтлин, прижавшись лбом к холодному стеклу, еще долго глядела ему вслед.
Она слышала, как внизу ее родственники желают друг другу спокойной ночи, отходя ко сну. Когда же в доме смолкли все звуки Кэтлин вышла на балкон. Облокотившись на перила, она дума обо всем, что произошло сегодня между ней и Эриком, а также неожиданном поведении Мадлен… Услышав шум на балконе, Кэтлин нахмурилась, недоумевая, кто мог появиться здесь в столь поздний час.
— Эдвард? Эндрю? — прошептала она, всматриваясь в темноту. Ответа не последовало, но навстречу ей двинулась огромная тень.
— Добрый вечер, Кэтлин! — проговорил… Эрик Кросс!
— Что вы здесь делаете, капитан? — Кэтлин быстро запахнула шлафрок. — Все уже спят…
— Знаю, но ты так быстро убежала от меня, что я решил выяснить, все ли в порядке… Впрочем, я был убежден, что ты еще не спишь…
— Я собиралась лечь спать, капитан. Спешу заверить, что со мной все в порядке… Нет, не совсем — полный порядок воцарится, когда вы уйдете отсюда.
— А, так я и думал. Ты сердишься на меня.
— Нет, вовсе нет… То есть я хочу сказать, да. — Мысли мешались в голове Кэтлин. Казалось, Эрик ни на минуту не оставляет ее в покое, чтобы она не могла разобраться в своих чувствах. И девушка не знала, что ответить ему.
Да, она не находила слов, а именно этого и добивался Эрик Кросс. И он удовлетворенно улыбнулся — пока все идет так, как он задумал!
— Ты огорчена тем, что произошло сегодня вечером? Не отрицай этого, Кэтлин! Но только вот не пойму: на кого ты сердишься — на меня или же на себя?
— С какой стати мне сердиться на себя? Я не сделала ничего постыдного.
— Верно. Как и я. Вот об этом я и пришел тебе сообщить. Я слишком далеко зашел сегодня, и ты убежала от меня. Что ж, я готов простить тебя за это, если только…
— Простить меня за это?! — возмутилась Кэтлин. — Нет, вы только подумайте, до чего он добр и снисходителен! Да вы просто-напросто дерзкий негодяй! Неужели каждая женщина, отказывающаяся переспать с вами, должна просить у вас за это прощения? Какая наглость! Уж не считаете ли вы, что ни одна женщина не в силах противостоять вашему очарованию?
Эрик прищурился.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что совершенно равнодушна ко мне, дорогая?
— Да, равнодушна и не желаю иметь с вами ничего общего!
— И что же, моя близость тебе безразлична?
— Да! Безразлична!
— Гм… Признаться, мне странно это слышать, дорогая. Когда я нахожусь в такой близости от тебя, то со мной творится такое, что я и передать не могу… А тебе — хоть бы что… Конечно, я готов объяснить твое учащенное дыхание тем, что вечер выдался жарким. Твоя грудь вздымается так соблазнительно…
Шлафрок Кэтлин чуть распахнулся, открывая жадным глазам Эрика пышные холмики. От слов Эрика щеки ее раскраснелись, и она быстро запахнула шлафрок.
— Прошу вас, оставьте меня одну.
— Я же сказал тебе, Кэтлин: не могу! — Его рука протянулась к ее волосам, но она тотчас отстранилась.
— Вы уже слышали: я не могу дать того, что вы просите.
— А чего же такого особенного я у тебя прошу? — Глаза Эрика вспыхнули.
— Вы просите… вы хотите… чтобы я… — Кэтлин запнулась, не решаясь продолжить. — Чтобы…
Обхватив лицо Кэтлин ладонями, Эрик заставил ее посмотреть себе прямо в глаза.
— Я хочу любить тебя, Кэтлин. И хочу, чтобы ты любила меня!
— Но я не могу! — Кэтлин казалось, будто ее разрывают на части. Молодая женщина мечтала бы раствориться в объятиях Эрика, но страх и гордость удерживали ее от этого.
— Скажи, сегодня вечером, в саду, ты ведь хотела меня, правда?
— Нет!
— Не отрицай этого, Кэйт! Я же был рядом с тобой… И слышал стоны желания. Не лги мне и самой себе!
— Перестаньте! — Кэтлин оттолкнула его руки, сжимавшие ее лицо, и вырвалась из объятий капитана. Теперь, оказавшись на свободе, она бросилась к себе в комнату.
Однако Эрик решил не отпускать ее, пока она не посмотрит в лицо собственным страхам. В одно мгновение нагнав Кэтлин, он снова заключил ее в объятия.
— Пусти! Пусти немедленно, не то я закричу и подниму на ноги весь дом.
— Сомневаюсь, Кэтлин, — спокойно проговорил Кросс. — Тем самым ты признаешься в том, что оказалась слабой и беспомощной. А тебе, гордой и независимой Кэтлин О'Ши Валентин, это не совсем по вкусу! — Девушка, прижатая к его могучей груди, собрала всю свою гордость, вскинула голову и расправила плечи с поистине королевским достоинством. Это тронуло Эрика, но он понимал, что Кэтлин сейчас не нужны нежные и ласковые слова. Этой женщине нужно наконец сказать всю правду о ней самой, пока ее тело еще помнит его страстные объятия, пока эмоции еще не скрыла маска холодного безразличия.
— Ну, что еще? — высокомерно осведомилась Кэтлин. Голос Эрика был холодным и жестким:
— Представь себе, в какую ярость придет твой дражайший кузен Эндрю, если застанет нас вместе в такой час? Ему останется лишь вызвать меня на дуэль, а мне — только убить его!
— Ты не посмеешь! — Кэтлин побледнела от гнева. — Ты никогда не посмеешь сделать этого!
— А как ты меня остановишь?
— Черт бы тебя побрал, Кросс… Дай мне только оружие, и я покажу тебе!
Эрик загадочно усмехнулся:
— Что ж, может, ты и находишь такой способ выяснения отношений привлекательным, но это совсем не то, чего я хотел бы для нас с тобой!
— Мерзавец, ты что же, шантажируешь меня, надеясь, что я отвечу на твои гнусные ухаживания? Я презираю тебя!
— Нет, Кэтлин, тебе не за что презирать меня. И кроме того, шантажируя тебя, я вовсе не собираюсь насильно овладеть тобой в твоей же постели…
— Ах вот как? Тогда чего же ты добиваешься?
— Чтобы ты выслушала меня, Кэтлин… внимательно выслушала все, что я скажу о тебе самой.
Однако именно этого Кэтлин слушать не хотела и потому снова начала вырываться. Но тщетно она упиралась кулаками в его широкую грудь — Эрик не ослаблял объятий.
— Да отпусти же ты меня наконец, черт бы тебя побрал! — не выдержала она.
— Нет, Кэтлин, не сейчас. Сначала я выскажу тебе всю правду прямо в глаза. — Он с силой схватил ее за руки своими сильными пальцами. — Ты — женщина, Кэтлин, не забывай об этом. Согласись наконец, что ты, как и все, способна на любовь и нежность. Признайся сама себе в том, что, когда ты рядом со мной, сердце твое начинает биться быстрее… Признай и то, что каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, ты загораешься желанием, как каждая женщина, жаждущая любви… Признай же, Кэтлин, что ты хочешь меня, или же, клянусь Господом, я сам заставлю тебя это признать!
С этими словами он с силой прижался к ее губам. Как дикий зверек, она отчаянно отбивалась, пытаясь освободиться, но Эрик не позволил ей этого. Напротив, он сжимал ее все сильнее и сильнее — так, что с каждым едва заметным движением Кэтлин охватывало все большее возбуждение. Кончик его языка вошел в ее рот, и голова у Кэтлин закружилась так, что она уже не делала попыток освободиться из сладостных объятий. Томная и жаркая волна чувственного наслаждения захлестнула ее, однако Кэтлин решила не сдаваться. Она осыпала грудь и плечи Эрика ударами кулаков, но он, схватив ее руки, прижал их к своему телу. Теперь Кэтлин уже не могла сопротивляться его ласкам!
Пока губы и язык дарили ей наслаждение страстного поцелуя, Эрик ласкал упругие круглые ягодицы Кэтлин. Чувствуя силу его ладоней, она таяла от нежности. Рука Эрика скользила вверх и вниз по ее бедрам, забираясь в потайное углубление между ног и тут же удаляясь. Он повторял эти движения до тех пор, пока в Кэтлин не вспыхнул огонь страсти, да с такой силой, что она вся дрожала в объятиях Эрика.
Поняв, что Кэтлин уступает, Эрик не ослабил своих атак. Он помнил, что Кэтлин уже сдавалась ему, принимая его ласки, но потом испугалась и убежала. На сей раз он не позволит ей убежать. Он пустит в ход все любовные ухищрения, весь опыт, приобретенный в объятиях других женщин, и заставит ее задыхаться от страсти, умоляя о большем…
В этой молчаливой борьбе шлафрок Кэтлин распахнулся и при первом легком прикосновении Эрика упал к ее ногам. Он сорвал с Кэтлин тонкую ночную рубашку, и теперь она стояла перед ним обнаженная, ничем не защищенная от горячих прикосновений его рук. Эрик крепко обхватил ее за талию. Кэтлин изогнулась от любовного томления. Пальцы ее скользили по груди Эрика, пока не добрались до его широких плеч, коснувшись мягких волос. С глухим стоном Эрик подхватил Кэтлин на руки.
Слегка покачивая Кэтлин, обвившую гибкими руками его шею, он носил ее по комнате. Лунный свет, проникавший сквозь открытую дверь балкона, заливал серебристым сиянием влюбленную пару. Эрик осторожно опустил Кэтлин на кровать, сгорая от нетерпения, разделся и быстро лег рядом.
Руки его скользили по телу девушки, распаляя в ней пламя страсти. Он то убыстрял, то замедлял ласки, то прекращал их совсем, но только для того, чтобы через мгновение возобновить их снова… И вместе с тем Эрик оттягивал ту последнюю минуту наслаждения, о которой его уже молила Кэтлин, сама не понимая, чего именно она жаждет, но задыхаясь от пожиравшей ее страсти. Когда же язык Кэтлин проник глубоко в рот Эрику, тот понял, что пропал. Он больше не мог сдерживаться, разум изменил ему, и тогда, задыхаясь от страсти, Эрик прошептал:
— Признай же это, Кэтлин! Признай это теперь… Скажи мне, что хочешь меня! Скажи это, позволь мне показать тебе то, чего так страстно ждет твое тело… Скажи мне…
Охваченная жгучим стыдом, Кэтлин извивалась от ласкающих прикосновений руки Эрика. Когда-то она дала слово, что никогда не отдаст себя ни одному мужчине на свете. Но сейчас, несмотря на муку и унижения, снедавшие ее душу, она простонала:
— Да, Эрик… да…
— Что да, Кэтлин? Скажи же мне это, признай это, прошу тебя… — Голос его нежной мольбой отозвался в душе Кэтлин. — Пожалуйста, Кэтлин, ради Бога, скажи мне! Я так хочу услышать это от тебя…
— Я хочу тебя, Эрик! — прошептала в отчаянии Кэтлин и повернула голову, ища губами его губы. — Прошу тебя, люби меня… Возьми меня!..
Эрик издал торжествующий крик и посмотрел на задыхающуюся от страсти Кэтлин. Он увидел, как расширились от страха ее огромные изумрудные глаза и быстро проговорил:
— Нет-нет, любовь моя. Прошу тебя, не убегай от меня. Тебе нечего бояться, клянусь. Я не причиню тебе боли, ты испытаешь наслаждение. Тебе будет хорошо со мной…
И, взяв руку девушки, Эрик поднес ее к своей возбужденной плоти. Он чуть не закричал от радости, когда Кэтлин боязливо обхватила его плоть и погладила то, что прежде внушало ей только ужас.
— О Господи, Кэтти, я сейчас умру от наслаждения, — пробормотал Эрик.
Оба они задыхались от пьянящей страсти. Уже не в силах выносить ее прикосновений, Эрик вскрикнул и устремился в жаркую расщелину между ног Кэтлин. Она застонала, когда он вошел в нее и начал ритмично двигаться. Не испытывая уже ни стыда, ни смущения, Кэтлин обхватила Эрика своими ногами.
Он входил в нее все глубже и глубже и все ускорял ритм движений. Наконец и сама Кэтлин начала двигаться под Эриком в едином с ним ритме. Сильными и нежными движениями он уносил ее в безумный мир страсти, до тех пор пока дрожь наслаждения не прошла по телу Кэтлин. Она выкрикивала имя Эрика, все громче и громче, уже не сдерживая своих чувств.
Поняв, что Кэтлин уже достигла вершины блаженства, он перестал сдерживаться и, испустив хриплый стон наслаждения, разлил в ее теле свое горячее семя. Медленно приходя в себя после неистового блаженства, Эрик покрыл лицо и изящную шею Кэтлин нежными поцелуями и только тут почувствовал, как необыкновенный и сладостный покой наполняет все его существо. Он все еще оставался в ней, когда разум стал возвращаться к нему. Теперь эта прекрасная женщина принадлежит мне! Теперь она уже не будет бояться моих прикосновений и между нами не встанут злобные тени ее прошлого!
Но когда Эрик попытался заключить Кэтлин в объятия, она быстро отстранилась и, встав на колени, как дикая кошка, уставилась на распростертого перед ней Эрика.
Не замечая своей наготы, она посмотрела на него горящими от ярости глазами.
— Убирайся вон отсюда!
— Что случилось, Кэтлин? — растерянно пробормотал он.
— Ты что, оглох? Я же сказала: убирайся!
— Кэтлин, но я…
— Ты получил то, чего хотел, верно? А теперь убирайся вон!
Покачав головой, ничего не понимающий Эрик сел в кровати и попытался обнять Кэтлин, но та ударила его.
— Нет, любовь моя, я никуда не уйду. Почему ты так рассержена? Я думал, что…
— Плевать мне на то, что ты думал! — Кэтлин быстро поднялась, подбежала к огромному шкафу и распахнула его дверцы. Там она хранила свою абордажную саблю. Вытащив ее из ножен, она обнажила острое лезвие и направила его на Эрика.
Его охватил гнев. Он ожидал, что Кэтлин успокоится теперь в его объятиях, ответит на ласки! И что же? Эта злючка угрожает ему! Разочарованный, он не понял, чем вызвана ее ярость.
— Черт бы тебя побрал, Кэтлин, немедленно брось оружие! — тихо сказал он, опасаясь поднимать шум.
Нагнувшись, Кэтлин подобрала с пола штаны Эрика и швырнула их ему.
— Надевай и убирайся отсюда! Если ты произнесешь хоть одно слово, обещаю тебе, я так обезображу твое лицо, что ни одна женщина на свете никогда не подойдет к тебе! Впрочем, может, я и впрямь так сделаю. — Она презрительно улыбнулась, когда Эрик начал одеваться. — Чтобы спасти доверчивых и неосторожных женщин от унижения.
Стиснув зубы, Эрик оделся. Кэтлин сейчас вооружена и опасна, но он не позволит ей одержать верх над собой! Капитан выполнял ее требования, чтобы потом вырвать у нее из рук оружие.
— Может, и тебе не помешало бы одеться? — бросил он с холодным сарказмом, направляясь туда, где лежал его жилет.
Кэтлин не двигалась, держа наготове саблю. Повернувшись к ней спиной, Эрик медленно надел плащ, и в этот момент ее действительно охватило желание убить его. Но несмотря на ярость, мысль о том, что он умрет, так поразила Кэтлин, что из ее груди непроизвольно вырвалось рыдание. Услышав странный звук, Эрик быстро обернулся и посмотрел на нее. На глаза Кэтлин навернулись слезы, и Эрик, воспользовавшись ее минутной слабостью, бросился к ней. Однако Кэтлин тут же снова направила на него острие сабли. Эрик остановился, почувствовав прикосновение острия к своей груди. Опустив глаза, он увидел, что сабля прорвала тонкую батистовую сорочку.
— И точно так же я могла бы поступить с тобой, капитан. — Кэтлин указала на прореху в сорочке. — Не испытывай моего терпения. И вот еще что: хорошенько запомни то, что я тебе сейчас скажу. — С этими словами Кэтлин коснулась острием щеки Эрика, спокойно смотревшего на нее. — Я ненавижу тебя. Презираю тебя. Ты отвратителен мне. И если я еще когда-нибудь увижу тебя рядом, то, клянусь Господом, тут же убью.
Эрик холодно кивнул:
— Как пожелаешь, дорогая.
С этими словами он повернулся к двери.
Кэтлин опустила саблю, и Эрик тут же бросился к ней, выбил из рук оружие, наступил на саблю ногой и схватил Кэтлин.
— А теперь послушай и запомни хорошенько. Я считал тебя прекрасной и умной женщиной, способной наслаждаться любовью, дарить ее. Но теперь вижу, что ты не женщина вовсе. Ты бессердечное и холодное создание, не знающее никаких чувств, кроме ненависти. — Эрик сознавал всю жестокость своих слов, но в гневе своем не мог остановиться. А между тем он хотел бы сказать Кэтлин, как сильно любил ее, и о том, как она отняла у него эту радость, зачем-то разрушив все очарование этой восхитительной ночи. Но несмотря на его злобные слова, Кэтлин гордо смотрела на Эрика. — Да поможет тебе Господь, Кэтлин, — печально прошептал он, — ибо я помочь тебе не могу.
И, взглянув в последний раз в ее огромные изумрудные глаза, — Эрик быстро вышел из комнаты. Он исчез в темноте, а Кэтлин вдруг почувствовала, что слезы, которые она так долго сдерживала, побежали у нее по щекам. Она бросилась на кровать и обхватила себя руками. Содрогаясь всем телом от рыданий, Кэтлин вспоминала жестокие слова Эрика. Хотя она и презирала себя за то, что покорилась мужской силе, она вдруг ощутила безнадежное одиночество.
— Да поможет мне Господь, — прошептала Кэтлин сквозь слезы.
Всю ночь Кэтлин не сомкнула глаз. Перестав плакать, она ходила по комнате, обдумывая план мести Эрику. Никогда еще она не была так подавлена. Кэтлин пыталась убедить себя в том что ненавидит Эрика, однако, вспоминая о его нежности, испытывала странное облегчение. Долгие годы Кэтлин считала себя неспособной к женским радостям. Но Эрик показал ей, что это не так. И Кэтлин внезапно ощутила благодарность к нему за нежное терпение и настойчивость. Однако, тут же вспомнив его жестокий взгляд, она содрогнулась, и боль пронзила все ее существо.
«Что ж, может, он и прав, — размышляла Кэтлин. — Может, в душе моей и впрямь нет места любви… Возможно, я и недостойна любви…» Ее снова охватил стыд за свое тело, ответившее на ласки Эрика. Гнев, облегчение, благодарность, боль — все эти чувства сменялись попеременно, но наконец одно из них подавило все остальные.
Первые предрассветные лучи уже окрасили небо в бледно-розовый цвет, когда Кэтлин вышла на балкон. Роскошный сад окутывала туманная дымка. Кэтлин все еще преследовали жестокие слова Эрика: Ты — не женщина вовсе… Ты — не женщина вовсе… Не женщина вовсе…
Быстро вернувшись в комнату, она позвала служанку Оливию, чтобы та помогла ей одеться. Оливия принесла ей поднос с горячим какао и печеньем и занялась ее туалетом.
Кэтлин надела свое самое красивое платье, бледно-розовое, с пышными оборками. В нем она выглядела очень женственно. Посмотрев в зеркало и оставшись довольна собой, Кэтлин отпустила Оливию и направилась к Мадлен.
Вчера Мадлен уговорила кузину поехать вместе с ней к мадам Руссель, портнихе, и обновить свой гардероб. До Бала урожая оставалось меньше двух недель, и Мадлен убеждала кузину заказать себе хотя бы одно новое платье по этому случаю. Кэтлин же, взволнованная встречей с Кроссом, не могла думать вообще ни о чем, а уж о нарядах и подавно. Однако сегодня все изменилось. Сегодня одежда стала важна для Кэтлин. Она ведь намеревалась показаться этому дерзкому капитану Кроссу во всей красе, а для этого нужно многое. И новый гардероб совсем ей не повредит.
Войдя в комнату Мадлен, Кэтлин раздвинула легкие занавески.
— Вставай, соня! Солнце уже высоко!
Мадлен села на кровати и вопросительно уставилась на кузину:
— И как это тебе удается быть такой бодрой в столь ранний час?
— А я не понимаю, как можно быть такой ленивой! Ну же, лежебока, вставай! И одевайся — да побыстрее! Сегодня я собираюсь воспользоваться услугами мадам Руссель и всех лучших торговцев Кингстона. И мне понадобится твоя помощь… Я пришлю к тебе Оливию, а сама подожду внизу. — В дверях Кэтлин остановилась. — Если ты поторопишься, мы успеем заехать к мистеру Захари. Видишь ли, у моей маленькой очаровательной кузины не за горами день рождения. И я помню, что ей пришлись по душе чудесные гребни в лавке Захари.
Покидая кузину, Кэтлин не сомневалась, что теперь та поторопится.
В столовой уже стоял завтрак, и Кэтлин решила как следует подкрепиться. Впервые за долгое время она снова почувствовала свежий ветер в парусах и с нетерпением ждала Мэдди, чтобы приступить к осуществлению своих намерений.
Мадлен, быстро одевшись, спустилась вниз.
— Скажи, дорогая кузина, что заставило тебя изменить планы? Вчера ведь ты категорически заявила, что новые платья тебе не понадобятся…
Кэтлин пожала плечами:
— Подумав хорошенько, я решила, что одно новое платье для, Бала урожая мне вовсе не повредит. Кроме того, я вспомнила, что на следующий день после бала, в воскресенье, состоится большой пикник у нас в саду, где тоже недурно пощеголять нарядами. Как по-твоему, могу ли я рассчитывать на помощь мадам Руссель? Ведь до бала осталось меньше двух недель…
— Ну конечно! Мадам шьет быстро и очень искусно! Уверена, к следующей субботе оба платья будут готовы. Ты уже придумала фасон?
— Да. — Кэтлин быстро описала Мадлен, каким бы хотела видеть свое новое бальное платье, и глаза ее юной кузины расширились от восхищения. Пока они обсуждали отделку платья, Мадлен пыталась понять, что вызвало такие перемены в настроении Кэтлин. Не прошло и двух дней после приезда кузины, а у нее уже новые планы!
Однако сама Мадлен, не считая вечеринок и балов, больше всего на свете любила ездить за покупками и поэтому не стала ни о чем спрашивать Кэтлин.
Мадлен попросила подать экипаж. Камерон усадил обеих молодых леди, и Кэтлин взяла поводья.
Остановившись у магазина мадам Руссель, Кэтлин бросила монетку подростку-мулату, велела ему присмотреть за лошадьми, и молодые женщины вошли в салон.
— Мадемуазель Тревор, как я рада видеть вас! — Мадам Руссель приветливо кивнула и Кэтлин, однако, поскольку накануне та решительно отказалась от нового платья, хозяйка салона сосредоточила внимание на Мадлен. — Прошу прощения, но ваше платье к Балу урожая еще не готово. Я же просила вас приехать завтра. Может, вы хотите заказать что-то еще?
— Нет, спасибо, — проговорила Мадлен. — Мы приехали потому, что моя кузина хочет заказать несколько новых платьев.
— Ах, ну конечно! — Мадам взглянула на высокую темноволосую Кэтлин. — Я буду только счастлива сшить наряд для такой красавицы, как мадемуазель Валентин! У меня есть ткани такой расцветки, которая очень подойдет вам.
— Вообще-то, мадам, я хотела бы иметь платье, похожее на то, что я видела несколько месяцев назад в Лондоне. Здесь я ничего подобного не встречала, но уверена, что вы справитесь с этой сложной задачей.
— Несомненно! Пожалуйста, садитесь, и я сделаю набросок по вашему описанию! — Портниха усадила Кэтлин и Мэдди на огромный плюшевый диван и приказала подать им чай. Потом взяла в руки перо и бумагу.
— Мое платье должно не вполне соответствовать нынешней моде. Прежде всего я не хочу никаких буфов — ни сзади, ни по бокам. Напротив, пусть платье плотно облегает фигуру.
Мадам с сомнением посмотрела на нее:
— Да, это и в самом деле отличается от теперешней моды. Однако при вашей прекрасной фигуре вы вполне можете позволить себе и такой фасон…
И три женщины занялись обсуждением деталей. Уже через несколько минут эскиз платья Кэтлин был готов на бумаге.
На прощание мадам заверила своих клиенток, что платья будут скоро готовы, и Кэтлин и Мэдди покинули ее.
Желая подобрать украшения к новым нарядам, Кэтлин и Мэдди посетили магазины, расположенные по обе стороны шумной торговой улицы. В одном из них они купили моток золотистых нитей, чтобы вплести их в волосы Кэтлин. В другом выбрали изящное золотое ожерелье для Кэтлин. Теперь ей осталось позаботиться лишь о золотистых туфлях. Мэдди предложила сесть в экипаж и направиться к мистеру Литтону, превосходному сапожнику, чья мастерская находилась по соседству с лавкой мистера Захари. Именно там Мэдди и присмотрела жемчужно-перламутровые гребни.
В полдень Кэтлин остановила экипаж неподалеку от мастерской Литтона, к немалому разочарованию Мадлен, решившей, что кузина забыла о своем обещании. Огорченная, Мадлен последовала за кузиной в мастерскую сапожника.
Кэтлин повезло: у мистера Литтона оказались золотистые туфельки, как будто сделанные точно на ее ногу.
Когда молодые женщины покинули мастерскую, Кэтлин устало вздохнула:
— Я умираю от голода, Мэдди! Может, перекусим в кафе! на открытом воздухе? — Она лукаво посмотрела на удрученную Мадлен. — Если, конечно ты не предпочитаешь отправиться куда — то еще.
Мадлен через силу улыбнулась. Ведь только утром Кэтлин обещала купить ей гребни в подарок на день рождения! Однако напомнить об этом кузине Мадлен не осмелилась: хорошие манеры были для нее превыше всего.
— Что ж, пойдем перекусим…
Но Кэтлин не забыла своего обещания. И когда они направились к экипажу, внезапно остановилась:
— Ох, гляди-ка, Мадлен, да ведь это же лавка мистера Захари! — Она задумалась. — Господи, да что же такое я собиралась здесь купить? Никак не вспомню…
Заметив лукавый огонек в глазах кузины, Мадлен поняла, что та разыгрывает ее!
— Кэтлин Валентин, ты прекрасно помнишь, что собиралась купить в этой лавке. И очень нехорошо дразнить меня!
Кэтлин расхохоталась, и они направились к магазину Захари.
— Мадлен, ты все такая же легковерная!
Смеясь, девушки вошли в лавку. Кэтлин спросила продавца про гребни и занялась покупкой, а Мадлен начала рассматривать антикварные вещи. Она сразу обратила внимание на небольшую хрустальную шкатулку. На крышке ее был выгравирован изящный корабль, несущийся по морю на раздутых парусах и очень напоминающий «Хейзер». Мадлен тотчас решила, что эта шкатулка — замечательный подарок для Кэтлин. Ей очень хотелось сделать сюрприз кузине.
— Кэтлин, не подождешь ли меня в экипаже? Мне нужно кое-что обсудить с мистером Захари…
— Конечно, подожду, — ответила заинтригованная Кэтлин. — Не стоит оставлять лошадей без присмотра на долгое время…
— Спасибо, — улыбнулась Мадлен.
Как только дверь за Кэтлин закрылась, Мадлен расплатилась с продавцом и попросила вырезать в самом низу хрустального стеклышка инициалы Кэтлин.
Взяв в руки поводья, Кэтлин огляделась. Почему-то повсюду она видела только пары: элегантные джентльмены сопровождали нарядных дам. Казалось, эту улицу не посещают одинокие люди! Сделав это невеселое наблюдение, Кэтлин вдруг заметила знакомый силуэт, и сердце так и замерло у нее в груди. На другой стороне улицы, в дверях какой-то лавки, стоял… Эрик Кросс! Выйдя из лавки, он прищурился от яркого полуденного солнца и, как и Кэтлин, оглядел оживленную улицу. Не успела Кэтлин отвести взгляд, Эрик уже заметил ее. Она тут же отвернулась, но через минуту чья-то тяжелая рука фамильярно опустилась на ее бедро.
— О-о-о, и кто же это такой?
Почувствовав, что от незнакомца несет спиртным, Кэтлин инстинктивно отстранилась.
— Убери руки, жалкий пьяница!
Но тот в ответ только глупо засмеялся:
— Что, все строим из себя сильных и важных, да? Только не пытайся меня обмануть, мисси! Я-то уж знаю, что за бабы ходят по этим улицам без сопр… спрво… без… — Он был так пьян, что едва выговаривал слова. — В общем, шляются тут без мужика. Но только ты не бойся, старина Роско тебя защитит. Давай иди сюда, ко мне… — Пьяный потянулся к Кэтлин и грубо потащил ее из экипажа.
Пышная юбка затрудняла движения Кэтлин. Ей не удалось ни оттолкнуть пьяного ногой, ни схватить кинжал в ножнах, висевший на ее бедре. Ей оставалось лишь осыпать лицо и плечи пьяницы ударами, но и это не помогло.
Роско только хохотал, забавляясь попытками Кэтлин освободиться. Но вдруг он удивленно вскрикнул: какая-то неведомая сила повернула его и подняла вверх. Кэтлин чуть не упала, когда Роско выпустил ее, и теперь удивленно наблюдала за Эриком. Тот, с яростью взглянув на ее обидчика, поднял его еще выше над землей.
— Вы, сэр, позволили себе слишком много. Искренне советую вам больше никогда не прикасаться к этой леди. — С явным отвращением Эрик отшвырнул пьянчужку, и тот растянулся в грязи.
Глаза Роско расширились от страха — он убежал бы прочь, спасая шкуру, да не тут-то было! Сзади на плечо ему опустилась чья-то рука.
— Рафферти, — сказал Эрик матросу, державшему пьянчужку, — как мило, что ты пришел леди на помощь… — В голосе Кросса слышался сарказм, и Кэтлин не поняла, чем Рафферти рассердил капитана. — Я поговорю с тобой, но чуть позже. А пока проводи нашего приятеля в какое-нибудь более комфортабельное место.
Рафферти прекрасно понял, чем недоволен его капитан и что он называет комфортабельным местом. Это ведь была его, Рафферти, обязанность — охранять Кэтлин, а он с таким опозданием пришел ей на помощь! Рафферти смущенно кивнул Эрику и удалился, волоча за собой Роско. Он вел его на борт «Сейведжа». Там пьянчужку ждал допрос. Конечно, скорее всего его выходка была хулиганством, однако Рафферти знал, как Кросс дотошен во всем, что касалось этой женщины.
— Позвольте мне. — Эрик обнял Кэтлин за талию и осторожно опустил на землю.
Видя, что вокруг них уже собрался народ, привлеченный шумным происшествием, Кэтлин не возразила ему. Однако постепенно люди стали расходиться. Кэтлин, избегая взгляда Эрика, разгладила измятую юбку.
— Он не ушиб тебя?
— Ну вот еще! — — Кэтлин бросила на Кросса ледяной взгляд и снова отвела глаза. — Это ведь был всего-навсего безобидный пьянчужка. И я справилась бы с ним сама.
— Не сомневаюсь, — пожал плечами Эрик. — Но думаю, тебе следовало бы поблагодарить меня…
— Это еще за что? Уж не за то ли, что ты одолел жалкого пьяницу, который вдвое меньше тебя и во столько же старше?
Эрик рассмеялся:
— Ох, Кэйт… Вижу, события прошлой ночи не притупили твой остренький язычок!
— Да как ты смеешь!.. — Кэтлин быстро огляделась, желая убедиться, что никто не слышит ее. Расстроенная и смущенная тем, что он так непринужденно заговорил о прошлой ночи, Кэтлин занялась лошадью, как бы пытаясь успокоить животное, хотя оно не проявляло ни малейшего волнения. Эрик остановился неподалеку от нее.
— Того, что произошло прошлой ночью, вообще не должно было быть! И поэтому никогда не напоминай мне об этом! Ты что, не расслышал, что я тебе тогда сказала? Я не хочу иметь с тобой ничего общего!
Эрик, взяв поводья из рук Кэтлин, сделал вид, будто внимательно их разглядывает.
— Прошлой ночью ты наговорила мне очень много, Кэт, причем не только оскорбления и проклятия. Успокоившись, я обдумал все, что между нами произошло… И услышал то, что сказало мне твое тело. — Оглядев Кэтлин, он заметил темные круги у нее под глазами. — Похоже, не я один провел ночь без сна!
— Ты негодяй, — бросила Кэтлин, желая, чтобы Мэдди побыстрее вышла, ибо, несмотря на гнев, присутствие Эрика очень волновало ее.
Эрик отвел взгляд и, пораженный внезапной мыслью, улыбнулся:
— Скажите мне, мисс Валентин, а что это привело вас сегодня в город?
— А вам-то что?
— Осмелюсь предположить, вы выехали за покупками? Хотите купить новое платье или украшения, чтобы казаться еще красивее, да? Неужели мои слова так задели тебя, что ты решила их опровергнуть?
Кэтлин не верила своим ушам. И как это ему удается проникать в самые тайные ее мысли? Она решила ни за что не признаваться Эрику.
— Не заблуждайтесь, капитан, — насмешливо проговорила она. — Мир вращается не только вокруг вас. Так вот: сегодня я выехала в город лишь по просьбе кузины, и, уверяю вас, моя прогулка не имеет к вам никакого отношения!
— Не верю тебе, Кэйт. Полагаю, я пробудил в тебе дух противоречия и ты отправилась в город купить себе… Ну, то оружие, которым надеешься меня сразить!
— Что за вздор! Капитан, вы льстите себе. Я приехала в город только затем, чтобы купить подарок Мадлен, других дел у меня нет.
— Неужели? Так, стало быть, ты на меня нисколько не рассердилась за вчерашнее?
— Я?! Да меня душит бешенство, самонадеянный болван! Ты просто безумец, если думаешь, будто я намерена тратить время и деньги, чтобы произвести на тебя впечатление!
— Если хочешь знать, Кэтлин, — доверительно проговорил Эрик, — я думаю, ты вовсе не так сердишься на меня, как пытаешься себя в этом убедить. И кроме того, уверен: твоя задача — доказать мне, что ты женщина. Но, дорогая, ты прекрасна и восхитительна такая, как есть, и тебе не нужны ни наряды, ни побрякушки, чтобы подчеркнуть твою красоту.
Взволнованная, Кэтлин еле сдерживалась, чтобы не влепить Эрику пощечину, ее выводила из себя его наглая, дерзкая улыбка! Кэтлин напугало и то, что этот человек, казалось, видел ее насквозь — угадывал мысли и намерения, формулируя их гораздо отчетливее, чем это делала она!
— Капитан Кросс, какой приятный сюрприз! — Мадлен наконец-то вышла из лавки Захари. — Скажите, а что произошло здесь без меня? У окна столпилось столько народу, что я ничего не видела!
— Да так, пустяки, Мадлен. — Кэтлин с облегчением вздохнула. Теперь ей было не обязательно отвечать на последние слове Эрика. — Какой-то пьяный хулиган решил пригласить меня на танец, только и всего.
— О Господи, дорогая, тебе не следовало выходить на улицу без меня! — воскликнула Мадлен.
Кэтлин и Эрик расхохотались, что очень обидело девушку.
— Простите меня, Мадлен, — сказал Эрик, — однако сомневаюсь, что вы напугали бы этого негодяя!
— Ах, если бы Кэтлин не ждала, меня на улице, ничего подобного никогда бы не произошло!
— Возможно, вы правы, — ласково улыбнулся ей Эрик, — но, поверьте, вам не в чем себя упрекнуть!
— Верно. К тому же этот пьяница ведь не причинил мне никакого вреда, — заметила Кэтлин, пытаясь приободрить кузину.
— А скажите-ка, мисс Тревор, — Эрик бросил лукавый взгляд на Кэтлин, — зачем это вы отправились в город сегодня утром?
Кэтлин старалась привлечь внимание Мадлен и дать ей понять, чтобы она молчала, но тщетно.
— Утром мы с Кэтти решили отправиться за покупками и заказать ей платье к Балу урожая. Вчера я пыталась уговорить ее сделать это, однако она и слушать не хотела. И сегодня, когда она вдруг передумала, я удивилась и обрадовалась!
Эрик подмигнул Кэтлин:
— Новое платье, какая прелесть… Мне не терпится увидеть его.
— А, так, стало быть, вы тоже будете на балу, капитан? — простодушно поинтересовалась Мадлен.
— Ну разумеется, теперь-то уж я точно не пропущу его ни за что на свете! — Эрику, казалось, доставляло искреннее удовольствие смущать Кэтлин. — Кстати, леди, уже полдень, и я собираюсь пообедать. Не составите ли мне компанию? Мы могли бы пойти и одно симпатичное заведение под названием Фрески.
— Спасибо, но мы уже пообедали! — прервала его Кэтлин.
— Удивительно! — воскликнула Мадлен. — Мы как раз собирались туда!
Эрик пристально посмотрел на смутившуюся Кэтлин.
— Я хотела сказать, что у меня совершенно пропал аппетит, — пояснила она.
Мадлен догадалась: Кэтлин не хочет, чтобы капитан шел с ними. Однако, уже привыкнув к тому, что ее дорогая кузина не всегда знает, что для нее лучше, а что хуже, она решила взять дело в свои руки.
— Ну пожалуйста, Кэтлин! Я просто умираю от голода, а до дома путь не близок.
Благодарный Мадлен за попытку укротить Кэтлин, Эрик предложил:
— Послушайте, Мадлен, ведь канцелярия вашего отца за углом. Может, нам удастся убедить и его пообедать с нами…
— Замечательная идея! Так давайте к нему отправимся и спросим его… Уверена, он обрадуется. Так что же, Кэйт, идем?
— Ну что ж, будь по-вашему. Но пусть никто не говорит, что я холодная, бессердечная и неблагодарная женщина! — Она бросила дерзкий взгляд на капитана.
Эрик непринужденно рассмеялся:
— Господи, да ведь только дурак может не заметить, какая вы мягкая и нежная женщина, Кэтлин…
Канцелярия губернатора действительно находилась рядом, и вскоре все трое были уже там.
Распахнув двери, Эрик пропустил женщин вперед и обратился к Мадлен:
— Думаю, у вас больше шансов убедить отца, чем у меня. Поэтому, если не возражаете, мы с Кэтлин останемся здесь и подождем вас.
— Хорошо. — Мадлен догадалась, что капитан хочет побыть наедине с Кэтлин, и быстро направилась к кабинету отца.
— Вы оба невыносимы! Ты что, подкупил мою кузину, надеясь на ее помощь в осуществлении своих подлых планов? — Кэтлин бросила на Эрика сердитый взгляд.
— Мэдди — еще юная девушка, и, думаю, сейчас она воображает себя вершительницей человеческих судеб…
— В таком случае ее ждет горькое разочарование! Я вовсе но собираюсь связывать свою судьбу с тобой, как, впрочем, и ни с кем другим!
— Не сомневаюсь. Поэтому ты и решила заказать себе новое бальное платье…
— Замолчи! — Кэтлин отвернулась, избегая взгляда Эрика. — Да, я заказала себе новое платье, но только потому, что все мои наряды ушли на дно вместе с «Хейзером». Я вдруг обнаружила, что мне нечего надеть на Бал урожая… К тебе это все не имеет никакого отношения.
— Значит, ты так и не признаешься в том, что решила меня проучить? Доказать мне, что я был не прав, когда сказал тебе вчера…
— Нет! — перебила его Кэтлин. — Нет, я не собираюсь признаваться ни в чем подобном. — И она, гордо вскинув голову, направилась прочь от Эрика.
Тот последовал за ней. Кэтлин дошла до двери — дальше отступать было некуда. Однако она отнюдь не собиралась показывать Кроссу, что напугана, и поэтому повернулась и с независимым видом взглянула ему в глаза.
— И ты не хочешь признаться даже в том, что я тебе небезразличен? — поинтересовался он.
— А почему я должна в чем-то признаваться?
— Да хотя бы потому, что ты мне небезразлична, Кэтлин… Еще как небезразлична!
Опустив голову, Эрик коснулся ее губ и провел по ним языком. Кэтлин задрожала и раскрыла рот, чтобы впустить его. Не успела она понять, что произошло, как он крепко обнял ее и притянул ближе к себе. Его темные, горящие страстью глаза, казалось, проникали в самые потаенные уголки ее души.
— Что ж, продолжай отрицать это, Кэтлин! — прошептал он. — Отрицай, что ты так же желаешь меня, как и я тебя… Ладно, можешь ненавидеть меня, если это необходимо тебе для того, чтобы почувствовать себя женщиной! Только не отрицай того, что питаешь ко мне сильные чувства. Я взял тебя прошлой ночью, надеясь, что ты почувствуешь необъяснимую полноту бытия, жизни, любви… Нет же, черт побери, смотри мне в глаза! — Он заметил, что Кэтлин отвела взгляд. — И я хотел, чтобы ты умоляла меня о ласках, поскольку боялся, как бы не повторилась ужасная сцена, разыгравшаяся в моей каюте. Наконец, да простит меня Господь, я заставил тебя молить о ласках потому, что я мужчина, Кэтлин, а не механическая кукла. Мне необходимо было услышать эти слова от тебя. Я горел желанием слышать твой голос, твои крики — крики радости и счастья. Но все это нисколько не делает меня похотливым насильником или задирой и самой настоящей скотиной, — повторил он ее слова. — Все это означает, что я мужчина, Кэтлин. Мужчина, который мечтает тебя любить и получать в ответ твою любовь!
Кэтлин дрожала: слова Эрика окружили ее нежным, обволакивающим облаком тепла и ласки. От волнения она не могла говорить, да и не знала, что ему ответить. Глаза Эрика светились сейчас такой любовью и столько чувств пробудили в ее душе, что это испугало Кэтлин. Может, Мадлен была права, утверждая, что она любит этого человека? Кэтлин несказанно обрадовалась, когда услышала наконец голос Эдварда. Эрик быстро отошел от нее.
И тут же появились Мэдди и ее отец.
— Так что, Кэтлин, идем? — спросила Мадлен.
— Да, — ответила та. — Я просто умираю от голода!
Глава 14
Солнце уже садилось, когда Кэтлин вышла в сад. Все остальные были на веранде — Эдвард предложил Эндрю партию в шахматы, а Мэдди сидела с книгой, время от времени поднимая глаза и подбадривая игроков. Слишком возбужденная, чтобы сидеть спокойно, Кэтлин, извинившись, удалилась и вышла в сад. Ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Прошло лишь несколько часов после того, как они обедали с Эриком. Казалось, все, кроме Кэтлин, получили от этого удовольствие. Она же, все больше волнуясь, не принимала участия в общем разговоре. Только когда Эдвард сказал, что ему пора возвращаться к делам, Кэтлин вздохнула с облегчением. Она очень устала от проницательного взгляда Эрика.
Оставшуюся часть дня ей немного досаждала Мэдди, пытавшаяся вовлечь кузину в беседу, но наконец все же оставила ее одну. Кэтлин задумалась о том, что произошло с ней за это время.
Вспомнив, как нежно и страстно смотрел на нее сегодня Эрик, Кэтлин затрепетала, и сердце ее забилось быстрее. В ушах ее все еще звучали его слова, полные любви, помнила она и чудесное волнение, охватившее ее от его поцелуя.
Размышляя о его словах весь день, Кэтлин так и не могла успокоиться. Одно она знала теперь совершенно точно: Эрик хочет завоевать ее и ведет себя так, как будто решил взять штурмом крепость. Продуманно и умело ведя наступление, он не оставлял ей времени для обороны, и Кэтлин постоянно пребывала в душевном смятении. Но раз уж ей удалось все это понять, необходимо положить конец изнурительной борьбе. То есть встретиться с Эриком и сразиться с ним его же оружием. Послав ему коротенькую записку, Кэтлин попросила о свидании сегодня вечером у них в саду.
Обеспокоенная предстоящим объяснением с Эриком, она бродила по саду, пока не дошла до дорожки, ведущей к старинному двухэтажному павильону. Мраморные колонны поддерживали его купол. Кэтлин, поднявшись по лестнице наверх, вышла на балкон. Легкий ветерок играл складками ее платья, и она залюбовалась великолепным солнечным закатом. Небо, казалось, выцветало: все окутывала легкая вечерняя дымка.
Кэтлин не заметила, как к павильону приблизился Эрик. Он молча остановился перед балконом, восхищенный изящным силуэтом Кэтлин на фоне темнеющего неба. Кровь в нем закипела. Он мог бы простоять так вечно, но ее записка возбудила в нем жгучее любопытство. Сгорая от желания узнать, что побудило Кэтлин просить его о свидании, он поднялся по мраморным ступенькам.
Услышав за спиной шаги, Кэтлин обернулась и увидела Эрика. Закатное солнце осветило его, и у молодой женщины захватило дух. Он казался ей сейчас окруженным сиянием древним богом. Взгляды их встретились, и они долго стояли молча.
Кэтлин облизнула пересохшие губы.
— Спасибо, что пришел, Эрик. Надеюсь, я не отрываю тебя от важных дел?
— Неужели ты еще не поняла, Кэтлин, что важнее тебя в моей жизни нет ничего…
— Я все поняла, Эрик… Разгадала игру, которую ты ведешь со мной…
— Кэтлин, но я не веду с тобой никакой игры…
— Напротив, ведешь, поэтому я и позвала тебя сюда.
Эрик попытался обнять девушку, но та быстро поставила между ними стул, преграждая ему путь.
— Послушай, Кэтлин, — начал он, но она не дала ему договорить.
— Выслушай меня. Я хорошо помню все, что ты говорил мне, — Иногда это было приятно, иногда не очень… Но мне было нелегко слушать. Ты заставил меня пережить то, о чем я старалась не думать вообще. Всякий раз, когда мы с тобой встречаемся, ты разрушаешь все убеждения, лежавшие в основе моей жизни. Потом ты уходишь, но возвращаешься до того, как я успеваю собраться с мыслями и понять, что же со мной произошло. — Кэтлин посмотрела Эрику в глаза. Они были холодны как лед, будто он готовился к тяжелому испытанию. — Ты добиваешься всего, что пожелаешь. По каким-то неведомым мне причинам на сей раз ты решил заполучить меня. То, что ты сделал со мной прошлой ночью, вернее, то, что мы вдвоем сделали прошлой ночью, напугало меня. Не думай, что мне легко все это тебе говорить. Но сегодня ты спросил меня, в самом ли деле я ничего не чувствую к тебе. Я долго размышляла об этом и решила наконец, что некоторые вещи я и в самом деле не могу отрицать.
— Кэтлин…
— Нет, пожалуйста, дай мне закончить. Это очень важно. — Эрик кивнул:
— Я с радостью выслушаю все, что ты хочешь мне сказать, любовь моя.
— Ты уже знаешь многое о моем прошлом, Эрик… Больше, чем кто-либо другой на всем белом свете. И, судя по всему, давно уже понял, что я скрывала свои чувства от себя самой. Раньше я всегда отрицала, что хочу — и могу — испытывать то, что знакомо каждой нормальной женщине. Однажды я поклялась себе, что никогда в жизни больше не подчинюсь мужской воле. Но постепенно, шаг за шагом, ты разрушил все те правила, на которых я строила свою жизнь. И, находясь с тобой, я все время чувствую, что почва вот-вот уйдет у меня из-под ног. Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь. — На глаза Кэтлин навернулись слезы, и голос ее задрожал. — Пожалуйста, постарайся меня понять: мне просто нужно время. Какие-то часы, дни, возможно, недели… для того, чтобы привыкнуть ко всему новому, появившемуся в моей жизни. Поэтому прошу тебя, прекрати сейчас свой натиск и позволь мне разобраться в своих чувствах.
— Ты просишь дать тебе какое-то время, чтобы убежать от меня и снова начать скрывать от себя самой свои чувства?
— Пожалуйста, Эрик, поверь мне, я не настолько труслива. И вовсе не пытаюсь скрывать от себя свои чувства. Все, чего я хочу, — как следует в них разобраться. Пожалуйста, дай мне время подумать.
Эрик поднес к губам ее руки и нежно поцеловал.
— Пожалуй, я снова недооценил тебя, Кэтлин. И наверное, был не прав, начав преследовать тебя. Но пожалуйста, Кэтлин, запомни одно — все это я делал только потому, что ты мне очень дорога. Я привязан к тебе так, как ни к одной женщине. Поняв это, я был поражен — это разрушило и мои жизненные принципы. Но мои чувства к тебе сильнее меня, и я хочу одного — чтобы ты всегда была со мной рядом.
— Эрик, прости, я вовсе не уверена, что могу подарить тебе такую любовь, которую…
— Не говори ничего, любимая! — Он прижал палец к ее губам. — Я дам тебе время, о котором ты просишь, но только с двумя условиями.
— И каковы же твои условия?
— Во-первых, не пытайся от меня убежать. Не прячься и не покидай остров, предварительно не сообщив мне об этом.
— Хорошо, на это я согласна. А второе условие?
— На Балу урожая ты подаришь мне первый танец… И последний.
— По рукам.
— А теперь будь добра, скрепи наш пакт печатью поцелуя! — прошептал Эрик и подошел к Кэтлин так близко, что она ощутила тепло его дыхания на своей щеке. Девушка кивнула и закрыла глаза, ожидая прикосновения его губ. Но этого не последовало, и тогда она удивленно посмотрела на него. В глазах его таилась усмешка, и утолки губ изогнулись в полуулыбке; Кэтлин поняла: Эрик ждет, чтобы она сама поцеловала его.
— Нехорошо, сэр. А что, если я откажусь скреплять наш пакт таким образом?
— Что ж, тогда пакт отменим, и я утром, днем и среди ночи буду появляться на пороге твоего дома и надоедать тебе своими ухаживаниями. К тому же, уверяю, первый и последний твои танцы на Балу урожая все равно будут моими…
— Как вижу, у меня нет особого выбора, — вздохнула Кэтлин.
— Да, поцелуй — меньшее зло в сравнении со всем этим.
— Ах, Эрик, дело в том, что для меня это вообще не зло. — Взяв его лицо ладонями, Кэтлин встала на цыпочки, дотянулась до губ и обвила руками его шею. Он заключил ее в объятия.
Наконец она отстранилась, задыхаясь от желания.
— Спокойной ночи, Эрик.
— Я прощаюсь с тобой до первого танца на балу, любимая. Посмотрев ему вслед, Кэтлин в изнеможении опустилась на ступеньки. Итак, Эрик дал ей время разобраться в собственных чувствах. И она верила его обещанию — отныне он не будет преследовать ее.
Не этого ли она сама хотела? Странно, почему же разлука с Эриком кажется ей такой невыносимой?
Время для раздумий, полученное от Эрика, бежало с неумолимой быстротой. Сначала Кэтлин не замечала бега времени, размышляя и пытаясь смело взглянуть правде в глаза. Ее одолевали самые противоречивые чувства, и Кэтлин едва справлялась с душевным волнением.
Ей предстояло подумать о многом. Не только об Эрике, но и о своей жизни в целом. Так, она спросила себя, долго ли собирается гостить в доме Эдварда. Кэтлин написала письмо дяде Оуэну Валентину в Чарлстон, сообщила печальное известие о смерти отца и пообещала вскоре приехать. Хотя она и боялась покидать Ямайку, ей следовало отправляться в Чарлстон — и как можно скорее.
Пока Кэтлин удерживало данное Эрику обещание, не уезжать до Бала урожая. Но она сомневалась в том, что с легкостью уедет после бала. Впрочем, Кэтлин все же узнала, что торговое судно Дерборн отплывает к островам Нового Провидения во вторник после Бала урожая. А оттуда несложно добраться до Чарлстона. Итак, через месяц она будет дома, где ее ждет новая жизнь — без Эрика Кросса. Однако от этого решения настроение Кэтлин ничуть не улучшилось.
Кэтлин уже не отрицала, что способна чувствовать и любить как все женщины. Она также осознала, что очень привязана к Эрику, заставившему ее понять все это. Между ними возникла связь, разорвать которую было бы очень непросто. Конечно же, так было с самого начала, хотя она всеми силами пыталась сопротивляться этому. Ее привлекали решительность и мужество Эрика, она уважала его как отличного капитана, была благодарна ему за то, что рискуя жизнью, он не раз спасал ее. Как и Кэтлин, Эрик страстно любил море и корабли. Но важнее всего то, что он знал о ней все и, несмотря на это, желал ее.
За время, проведенное без него, девушка поняла, что любит Эрика Кросса. Он ни разу не сказал Кэтлин, что хотел бы видеть се своей женой, но, когда она задумывалась об этом, эмоции снова брали верх над здравым смыслом. Ведь, выйдя замуж, она лишится свободы и независимости и станет его собственностью. Кэтлин не желала терять свободу — даже ради Эрика. Но, вспоминая о том, как спокойно и надежно чувствует себя с ним, она задавалась вопросом: так ли дорога ей свобода, чтобы ради нее отказываться от этого?
Проводя много времени одна, Кэтлин все же помогала Мэдди готовиться к пикнику в саду, назначенному губернатором на следующий день после Бала урожая. Иногда она отправлялась к мадам Руссель или же посещала друзей Мэдди. И все же неотступно думала о том, как встретится с Эриком.
Тем временем капитан занимался множеством самых разнообразных дел, но ни на минуту не забывал о Кэтлин. Мысли его неизменно возвращались к ней.
Люди, которым он поручил охранять Кэтлин, постоянно информировали его обо всем. Хьюги Декстер, матрос, следивший за Григом, не сообщал ничего подозрительного, и Эрик стал подумывать, что его страхи за Кэтлин, возможно, необоснованны. Встречаясь с губернатором Тревором, Кросс говорил ему, что пока все идет хорошо и оснований беспокоиться за Кэтлин нет. Благодарный ему, Эдвард убедил адмиралтейство признать боевые заслуги капитана Кросса. Эрик начал вести переговоры с теми, кто желал бы приобрести добытые им сокровища и корабли.
Свободное время капитан проводил на недавно купленной им небольшой плантации Бель-Мер, на побережье, к западу от обширных владений губернатора. Впервые увидев этот дом, расположенный на вершине зеленого холма, он почувствовал, что это — для него. Холм возвышался над небольшой бухтой, с веранды открывались великолепные виды.
Эрик радовался этому приобретению, хотя раньше не стремился к оседлой жизни и не хотел ничем себя связывать. Но здесь он чувствовал себя удивительно хорошо и думал, что ему было бы еще лучше, если бы рядом с ним находилась Кэтлин. Он мечтал о том дне, когда приведет ее сюда и заглянет в прекрасные изумрудные глаза. Кэтлин любила море так же, как и он, ему казалось, что здесь, в этом райском уголке, она была бы счастлива с ним. Эта усадьба станет для них тихой гаванью, и Кэтлин забудет здесь обо всех своих страхах.
За день до Бала урожая Эрик стоял на веранде, предаваясь размышлениям. Разлука с Кэтлин вдруг показалась ему очень долгой… Ему страстно захотелось увидеть ее.
Накануне Эрику сообщили о том, что на борту «Ависперо», в простом деревянном ящике из-под какао, найден сундук с драгоценностями. Ничего прекраснее капитан никогда не видывал. Особенно восхитило его изумрудное ожерелье, и Эрик решил подарить его Кэтлин немедленно — под тем предлогом, чтобы она надела его на бал.
И Кросс тут же отправился к Треворам.
В саду и во внутреннем дворике кипела работа. Все готовились к предстоящему в воскресенье празднику, плотники сооружали столы и скамейки.
Всеми приготовлениями руководила Мэдди. Кэтлин же решила отправиться на верховую прогулку к полянке Лидии, чтобы полюбоваться озером с пресной водой.
Надев мягкие замшевые бриджи, белую муслиновую рубашку, изумрудно-зеленый жилет, она быстро сбежала по лестнице. Внезапно услышав голоса Эдварда и Эндрю, доносившиеся из кабинета, Кэтлин заглянула туда.
— Да, папа, это просто великолепно! Лорд Эшли выбрал прекрасный подарок, чтобы выразить свою благодарность… Ах, Кэтлин, как хорошо, что ты пришла. Посмотри-ка, что у нас есть.
Кэтлин взяла в руки длинный деревянный футляр, обитый изнутри бархатом, и увидела шпагу, великолепную, с серебряной рукояткой.
— Неплохая игрушка, — одобрительно улыбнулась она.
— Игрушка? Дорогая кузина, ты называешь эту шпагу игрушкой? Да это же настоящее оружие для джентльмена, легкое и изящное! — Взмахнув рукой, Эндрю сделал грациозный выпад.
Кэтлин кивнула:
— Модное оружие, ничего не скажешь, однако оно не подходит для сражения с горячими испанцами, предпочитающими широкие абордажные сабли…
Эдвард удивленно наблюдал, как молодые люди обсуждают достоинства и недостатки оружия. Шпага с тонким лезвием действительно предназначалась для фехтовальщиков, но не годилась для серьезного боя. Поэтому-то Кэтлин и предпочитала другой вид оружия. Эндрю посмеивался над кузиной до тех пор, пока она не предложила:
— Что ж, Эндрю, если ты и в самом деле так уверен в преимуществах этого оружия, может, докажешь свое мастерство на деле?
— Ты что, вызываешь меня на поединок, Кэтлин?
— А почему бы и нет? Пойдем на полянку, в дальнем конце сада, и там посмотрим, как…
— Дети, пожалуйста, прошу вас, перестаньте! Я не намерен стоять и спокойно смотреть, как вы калечите друг друга! — начал Эдвард, но Эндрю прервал его:
— А мы и не собираемся калечить друг друга, папа! Ты же видишь, на кончики шпаг надеты специальные шишечки. — Эндрю надавил на острие рапиры и легко согнул гибкую сталь. — Фехтование — великолепный вид спорта…
Эдвард неодобрительно наблюдал, как его сын следует за Кэтлин, направившейся к тенистой полянке.
Кэтлин сделала несколько выпадов, чтобы размяться и еще раз оценить достоинства и недостатки легкой шпаги. Эндрю тоже размялся, и вскоре соперники разошлись, чтобы занять боевые позиции.
— En garde!
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
— сказала Кэтлин.
Сначала молодые люди двигались по кругу. Кэтлин давно уже не держала в руках такую тонкую и легкую шпагу. Она привыкла к тяжелой сабле, требовавшей широких, размашистых движений руки. Теперь же ей приходилось перенести все усилия на запястье, чтобы парировать удары Эндрю. Кузен сделал выпад первым и опустил Лезвие шпаги на ее плечо.
— Touche!
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
— воскликнула Кэтлин. — Я ранена. Неплохой удар, кузен Эндрю.
— Это не слишком-то большое достижение: ведь я гораздо лучше, чем ты, владею этим видом оружия. — Эндрю улыбнулся. — Но я не хотел бы сразиться с тобой, когда ты держишь в руках саблю…
Кэтлин заняла позицию, и поединок возобновился.
Постепенно она вспомнила уроки фехтования, полученные когда-то от Андре Рено. Теперь Кэтлин работала уже не только кистью, но и мышцами предплечья, и вскоре Эндрю воскликнул:
— Touche! Я ранен. — Хотя Кэтлин только коснулась острием его груди. — Вижу, ты быстро освоилась со шпагой…
— Нет, мне просто повезло. Скажи, Эндрю, а тебе когда-нибудь приходилось сражаться по-настоящему, не только в спортивных поединках?
Эндрю нахмурился.
— Однажды…
— Ты, конечно, защищал честь прекрасной дамы? Эндрю усмехнулся:
— Кажется, мы пришли сюда сражаться, а не болтать.
— En garde! — воскликнула Кэтлин.
На сей раз сражение прошло живее и динамичнее. Кэтлин искусными ударами заставляла кузена отступать. Поединок так затянулся, что на лице Эндрю выступил пот. Кэтлин решила пойти в наступление в последний раз, и вскоре их шпаги скрестились. Молодые люди стояли совсем близко, их разделяло лишь несколько дюймов. Кэтлин молча размышляла, как Эндрю выйдет из столь затруднительного положения. И тут он сделал выпад, не имеющий, ничего общего с фехтованием. Неотрывно глядя в изумрудные глаза кузины, Эндрю привлек ее к себе и поцеловал в губы.
Он проделал это так быстро, что Кэтлин не успела опомниться. Не ожидая от кузена такого пыла и горячности, она застыла в его объятиях, удивляясь своей холодности. Поцелуй Эндрю совсем не походил на ласки Эрика Кросса.
Наконец Эндрю отпустил ее и смущенно проговорил:
— Прости меня, Кэтлин, я…
— Браво! Что за чудесное представление!
Услышав эти слова, Эндрю, потупившись, отошел от кузины. Кэтлин же, сразу узнав голос, прозвучавший за ее спиной, быстро обернулась. Перед ней стоял Эрик Кросс!
Он переводил холодные как лед глаза с Кэтлин на Эндрю.
— Мадлен сказала мне, что я найду вас здесь. Что ж, приношу глубокие извинения. Знай я, бы разыскивать тебя, Кэтлин. Мадлен, конечно, не подозревала, что здесь происходит, чем вы здесь занимаетесь, не стал верно?
Кэтлин, ошеломленная неожиданным поцелуем Эндрю и столь же неожиданным появлением Эрика, не нашлась что ответить. Поэтому заговорил Эндрю:
— Моя кузина не несет никакой ответственности за то, что произошло здесь, сэр, хотя едва ли это вас касается.
— Это будет меня касаться, если я сам того захочу. — Эрик поднял с земли шпагу Эндрю, пристально посмотрел на Кэтлин и вдруг, сняв с острия шишечку, коснулся лезвия пальцем. Из пальца сразу потекла кровь.
Зная, что дерзкий и вспыльчивый капитан Кросс вполне способен вызвать Эндрю на дуэль из-за невинного поцелуя, Кэтлин вышла вперед.
— Эндрю прав, капитан: то, что происходит между нами, вас совершенно не касается. К тому же то, что вы видели, не имеет никакого значения!
Эрик злобно усмехнулся:
— Никакого значения? Что ж, Тревор, вижу, леди и в самом деле высокого мнения о вас!
— Но я вовсе не это имела в виду! — горячо возразила Кэтлин. — Эндрю, пожалуйста…
— Ничего, Кэтлин, пустяки. Прости меня, но мне пора. Меня ждут дела. — С этими словами Эндрю удалился.
— Черт побери! — возмутилась Кэтлин. — Ты не имеешь никакого права! Мой кузен…
Эрик быстро подошел к ней:
— Твой кузен несколько злоупотребил вашими родственными отношениями, не так ли? То, что произошло сейчас между вами, не назовешь дружбой. И только дурак поверил бы после этого, что тебе отвратительны прикосновения мужчин. Напротив, ты весьма благосклонна к мужчинам — ко всем, кроме меня!
— Но это неправда! Как ты смеешь…
— Смею, Кэтлин, еще как смею… — выпалил Эрик. — Я не люблю, когда меня обманывают.
— Но я никогда тебя не обманывала!
— Вот как? Не ты ли просила, чтобы я дал тебе время привыкнуть к своим новым чувствам. И что же я вижу? Это время ты использовала только для того, чтобы завести себе другого любовника! Разве это не обман?
Кэтлин кипела от негодования. Она так соскучилась по Эрику, так ждала встречи с ним — и теперь все испорчено. Он принял невинный поцелуй за любовную интрижку! Обиженная и рассерженная, она отвернулась от капитана, но тот крепко схватил ее за руку и привлек к себе.
— Что, снова собралась убежать от меня, Кэтлин?
— Я никуда и ни от кого не убегаю, капитан. На сей раз вы сами пытаетесь спровоцировать разрыв своими необоснованными обвинениями.
— Необоснованными? О Господи, Кэтлин, но ведь я собственными глазами наблюдал за этой любовной сценой!
— Вы ничего не видели, кроме невинного поцелуя. Этого никогда не случалось раньше, не случится никогда и впредь. Я люблю Эндрю, как родного брата, и если между нами и возникло какое-то непонимание, то я улажу это. Но мы с ним не любовники! Хотите верьте, хотите нет.
Кэтлин с вызовом смотрела на Кросса до тех пор, пока он не отпустил ее. Кажется, гнев капитана понемногу проходил, и в какое-то мгновение Кэтлин даже увидела нежность в его глазах.
— Простите меня, мисс Валентин, если я и в самом деле не верно истолковал все то, что здесь произошло. Но предупреждаю: не люблю, когда меня обманывают и оставляют в дураках.
—  — Если, по-вашему, я способна на то, в чем вы меня обвинили, тогда мне, пожалуй, больше нечего сказать вам, капитан. А я-то надеялась, что мы лучше понимаем друг друга.
Огорчение Кэтлин смягчило Эрика.
— Что ж, тогда забудем о том, что произошло здесь сегодня.
— Простите, капитан, но я обидела кузена, моего близкого друга, необдуманными словами и сейчас должна пойти к нему и объясниться с ним. Способны ли вы понять и извинить меня?
— А что, если твой кузен скажет тебе, что поцелуй этот выражает любовь?
— Очень жаль, но тогда мне придется причинить ему боль: я честно отвечу ему, что чувства его безответны.
Поведение Кэтлин рассеяло последние сомнения Эрика, теперь он уже не сомневался в ее честности. Однако он завидовал Эндрю: еще бы, ведь Кэтлин считала его своим близким другом. Он кивнул:
— Хорошо, иди к нему. Надеюсь, он поймет, какое счастье быть твоим другом…
— Спасибо, капитан. Тогда… до завтра? Глаза Эрика сверкнули.
— До завтра, Кэтлин.
Возле дома Кэтлин встретила Мадлен. Кузина несла огромный поднос со стаканами и кувшином лимонада.
— Что происходит, Кэтлин? Эндрю пробежал мимо меня, ни слова не сказав. А где Эрик Кросс?
— Он уже ушел, Мэдди. Мне нужен Эндрю, где он?
— У себя в кабинете, наверное. Что-то не так? — озабоченно спросила Мадлен.
— Нет-нет. Беспокоиться не о чем: просто маленькое недоразумение.
Кэтлин поднялась на веранду и тихо проскользнула в кабинет Эндрю. Он небрежно развалился в просторном кресле со стаканом бренди.
— Эндрю? — негромко окликнула его Кэтлин. Он вскочил. Его лицо было печальным.
— Что, твой рыцарь уже ушел?
— Да, — кивнула она. — Я сказала ему, что мне нужно срочно поговорить с тобой. Ты ведь мог истолковать мои слова неправильно, вот я и пришла объясниться.
Эндрю рассмеялся, испытав огромное облегчение:
— Моя дорогая кузина, а я боялся, что ты рассердишься на меня за мое непростительное поведение. Господи, а ты еще беспокоишься, не обидела ли меня!
— Эндрю, прости, я вовсе не хочу причинить тебе боль, но… — И Кэтлин замолчала.
— Но ты не испытываешь ко мне… романтических чувств?
— Ну да…
— Ты очень дорога мне, Кэтлин. Ты так красива, что только слепой не заметил бы этого. Но, признаться, кузина, то, что ты пренебрегаешь светскими правилами поведения, для меня слишком… — Эндрю помолчал, зная, что Кэтлин ждет от него объяснений по поводу сегодняшнего поступка. — Сегодня ты спросила меня, приходилось ли мне когда-нибудь сражаться за честь прекрасной дамы.
— Но ты мне так и не ответил!
— Потому что эти воспоминания причиняли мне сильную боль. — Опечаленный, Эндрю осушил стакан. — Ее звали Дженни. Восхитительная зеленоглазая красавица с чарующей улыбкой… Когда я впервые встретил эту девушку, что-то в ней напомнило мне тебя. Что-то большее, чем внешнее сходство, — тот же энергичный и сильный дух… Околдованный ею, я дрался с человеком, пытавшимся скомпрометировать ее, и убил его.
— Но что же случилось потом?
— Родители заставили Дженни выйти замуж за человека, которого она не любила. Думаю, Дженни отвечала мне взаимностью, однако мы не могли воспротивиться воле ее родителей. Иногда, Кэтлин, ты напоминаешь мне мою Дженни — жестами, улыбкой… И сегодня, когда ты спросила о дуэли, я вспомнил о моей потерянной любви, и мои чувства оказались сильнее меня. Понимаю, это, возможно, удивит тебя, но я и в самом деле не хочу, чтобы случайное недоразумение испортило нашу дружбу.
Кэтлин сжала его руку.
— Да, дорогой кузен, отлично понимаю. Выходит, что ты поцеловал в саду не меня, а Дженни, верно?
— Кэтлин, простишь ли ты меня?
— Мне нечего тебе прощать, Эндрю. Ты мой близкий и преданный друг. Надеюсь, когда-нибудь твои раны заживут, и ты встретишь новую любовь.
— Надежда умирает последней, Кэтлин, — улыбнулся он. — А что происходит между тобой и этим ревнивым капитаном?
— Хотела бы я знать, Эндрю, — вздохнула Кэтлин. — Как бы я сама хотела это знать…
Глава 15
Утром накануне Бала урожая суматоха в доме Треворов достигал апогея. Были заняты все: люди таскали воду для ванн из кухни и комнаты, расположенные наверху. Все предметы туалета были тщательно отглажены и аккуратно разложены.
Оливия потеряла счет времени, бегая к Кэтлин и Мэдди и выполняя их поручения.
Новые платья Кэтлин были доставлены два дня назад, и, ожидая сейчас Оливию, она то и дело посматривала на отливающее золотом платье. Кэтлин очень волновалась. Ее великолепный новый наряд совсем расходился с теперешней модой, и она опасалась, как отнесется к нему общество.
Однако менять что-либо было уже поздно. И когда наконец в комнату вошла усталая Оливия, Кэтлин попросила помочь ей с прической: уложить локоны на затылке и аккуратно вплести в них золотые нити.
Закончив с прической, Оливия помогла девушке надеть новое облегающее платье с открытыми плечами, большим декольте и довольно узкими рукавами.
Удовлетворенно вздохнув, Кэтлин отпустила Оливию и подошла к зеркалу. То, что она увидела, превзошло все ее ожидания. Платье в точности соответствовало ее замыслу. И все же Кэтлин сильно волновалась.
Накидка, расшитая золотом, все еще лежала на кровати, и Кэтлин наконец взяла ее в руки. Прикрыв ею свои обнаженные плечи, она снова подошла к зеркалу. Накидка прекрасно сочеталась с новым платьем!
Довольная собой, Кэтлин присела в глубоком реверансе и вышла из комнаты. Подойдя к лестнице, она глубоко вздохнула: Эдвард, Мадлен и Эндрю дожидались ее в холле, чтобы отправиться на бал. Кэтлин быстро спустилась. Эндрю приблизился к ней и, взяв ее руку, поднес к губам.
— Ты неотразима, Кэтлин. Просто неотразима.
— О да, Кэтти! — согласилась с братом Мадлен. — Ты будешь самой красивой женщиной на этом балу. Дамы позеленеют от злости.
Кэтлин рассмеялась:
— Сомневаюсь. По-моему, рядом со мной стоит по-настоящему очаровательная женщина.
Она посмотрела на кузину. Мадлен и сама сознавала, что выглядит прелестно. Светло-персиковое платье выгодно подчеркивало свежесть ее лица. Декольте, отделанное белоснежным кружевом, приоткрывало юную грудь. Золотистые волосы, скрепленные гребнями из слоновой кости, ниспадали густыми волнами на спину и плечи.
Эндрю тоже выглядел превосходно, и Кэтлин выразила кузену свое искреннее восхищение. Губернатор, одетый по последней моде, посмотрел на брегет.
— В том, что мы украсим бал, я ничуть не сомневаюсь. Если, конечно, успеем добраться туда до того, как все разойдутся. — С этими словами он предложил руку Кэтлин и направился к выходу. Мэдди и Эндрю последовали за ними. Вскоре все они сели в экипаж.
Бал урожая в Кингстоне начала устраивать несколько лет назад жена одного английского графа, тосковавшая по родному Йоркширу. Когда-то на осеннем Балу урожая Вивьен Грэхам завоевала сердце лорда Руперта Эшли. Женившись на ней, лорд Эшли, происходивший из обедневшей семьи, привез жену в Кингстон. Доходы от плантаций — вот все, что осталось юному графу от наследства его отца. В теплом климате Вивьен чувствовала себя превосходно, однако скучала без светской жизни. Поэтому в память о своей первой встрече с лордом Эшли она затеяла праздник под названием Бал урожая. С тех пор его отмечали каждый год, непременно в субботу. Так как этот праздник почти совпадал с днем рождения Мадлен, губернатор Тревор на следующий день после бала устраивал пикник — так, чтобы выходные дни жители Кингстона проводили в веселье и развлечениях.
Плантация Эшли находилась в нескольких милях от побережья, в глубине острова. У самого дома Эшли вытянулись в ряд экипажи и коляски. Когда ландо Тревора остановилось, Эндрю спрыгнул и помог сойти Кэтлин. Эдвард подал руку дочери, и все направились в зал.
Горничная проводила Кэтлин и Мэдди в небольшую комнату, где они поправили прически и туалеты. Эдвард и Эндрю сразу пошли к гостям.
Когда девушки остались вдвоем, Мадлен призналась:
— Ох, Кэтти, я так волнуюсь! Хотя почему — не знаю. Я ведь хорошо со всеми знакома.
— Не волнуйся, ты выглядишь просто превосходно, и тебя ждет огромный успех, вот увидишь, — сказала Кэтлин. Сама она была спокойна, несмотря на все свои прежние опасения, связанные как с новым платьем, так и с Эриком.
Убедившись в том, что ее золотистые локоны в полном порядке, Мадлен взглянула на кузину.
— Нет, если уж кого и ждет триумф сегодня, так это тебя. Ты такая красивая, Кэтлин… Капитан Кросс будет сражен наповал.
— Я пришла сюда вовсе не за тем, чтобы очаровывать капитана, — покривила душой Кэтлин.
— Пойдем, кузина, я уже слышу музыку. — Мадлен легонько подтолкнула Кэтлин к двери, но вдруг остановилась. — Послушай, Кэтлин, пожалуй лучше нам выйти по очереди. Я уверена, твой выход вскружит не одну голову, и я не хочу портить впечатления. Пожалуйста, иди первая!
— Пожалуй, ты права, — согласилась Кэтлин. — Если местные дамы и осмеют меня за мое дерзкое отступление от моды, то ты не должна страдать только из-за того, что оказалась рядом со мной.
— Кэтти, но я совсем не это имела в виду! — горячо возразила Мадлен.
— Знаю, знаю, — смеясь, успокоила ее Кэтлин. — И тем не менее нам нужно выйти по очереди. Однако сначала иди ты, а я последую за тобой через несколько минут.
— Как хочешь, Кэт. — Робко улыбнувшись, все еще встревоженная, Мадлен вышла.
Оставшись одна, Кэтлин тоже почувствовала беспокойство. Услышав же, что музыка смолкла, она поняла, что Мадлен уже в зале, и быстро вышла из комнаты. Кроме нескольких слуг, ожидавших в холле запаздывающих гостей, она не встретила никого. Ее вдруг охватило такое же волнение, как перед морским сражением. Вздохнув, Кэтлин прошла под широкой аркой, украшенной гирляндами из тропических цветов. За аркой начиналась длинная лестница, ведущая в зал.
При виде ее все смолкли. Длинный шлейф струился за Кэтлин, и казалось, будто она не идет, а плывет на золотистом облаке.
Быстро окидывая взглядом собравшихся, Кэтлин пошла поздороваться с хозяевами, не замечая восторженных взглядов мужчин и завистливого перешептывания дам.
Наконец она подошла к лорду Эшли и его жене. Неподалеку от них стоял… Эрик Кросс! Даже если бы он не был так высок, она сразу заметила бы его. Он выглядел великолепно в белом сюртуке, расшитом золотистыми узорами, в белых панталонах и отделанной кружевом сорочке. Едва Кэтлин увидела его, сердце ее забилось быстрее.
Эрик разговаривал с леди Эшли, когда в зале вдруг воцарилась тишина. Он обернулся и увидел спускающуюся по лестнице Кэтлин. Кровь закипела в его жилах, ибо никогда еще он не созерцал ничего более великолепного! Кэтлин походила сейчас на богиню Афродиту, спускающуюся с божественных высот Олимпа. Собрав все свои силы, он продолжил беседу с леди Эшли, при этом пожирая глазами Кэтлин.
Даже не взглянув на Эрика, Кэтлин подошла к хозяевам и присела в реверансе. Снова заиграла музыка — и начались танцы.
— Мисс Валентин, я просто счастлив: сегодня вы украсите наш скромный дом! — Лорд Эшли взял руку Кэтлин и поднес ее к губам. Эрик пришел в раздражение, заметив, что граф слишком долго не выпускает руку Кэтлин и смотрит на нее жадными глазами.
Леди Эшли, рассердившись на мужа, съязвила:
— Кэтлин, вы просто великолепны! Скажите, это что — последняя мода?
— Да, — улыбнулась Кэтлин. Даже не глядя на Эрика, она чувствовала его внимательный взгляд. — Этот стиль бальных платьев как раз входит в моду…
— Что ж, ничего удивительного. — Жюль Бомонт тоже под нес к губам руку Кэтлин и, склонившись, прошептал: — Сомневаюсь, впрочем, что другая женщина выглядела бы в этом платы столь же привлекательно.
Жюль Бомонт, землевладелец и известный бонвиван, был до вольно красив, но несколько приземист. Он уже начинал увядать, хотя сам все еще не признавался себе в этом. Сейчас он поглядывал на Кэтлин с таким вожделением, что ей стало неловко. Однако ее смущение не шло в сравнение с гневом Эрика, наблюдавшего эту сцену. Конечно, он не слышал комплиментов Жюля, но алчные взгляды ловеласа не оставляли сомнений в его намерениях.
Мягко отстранившись, Кэтлин учтиво проговорила:
— Благодарю вас, сэр, это очень мило…
— Мисс Валентин, — обратилась к ней Вивьен Эшли. Скажите, вы ведь, кажется, еще не знакомы с капитаном Эриком Кроссом? Хотя, уверена, слышали о нем. Он поразил здесь всех, когда один захватил целую испанскую армаду. Кэтлин лукаво улыбнулась:
— Целую армаду? Один? Невероятно! Капитан Кросс, как же вам это удалось?
Эрик рассмеялся:
— Боюсь, леди Эшли несколько преувеличивает. Во-первых, это была не армада, а всего лишь небольшой флот. А во-вторых, я бы никогда с этим не справился, не приди мне на помощь великолепно знающий свое дело капитан…
Никто, кроме Кэтлин, конечно, не понял намека Кросса. Бомонт, знакомый лишь с официальной версией этой истории, вмешался в беседу:
— Вы говорите о Майлзе О'Ши, не так ли? Да, это был настоящий морской волк. И если, Кросс, вы действовали вместе с ним, странно, что захватили всего лишь маленький флот, а не целую армаду… Жаль, что он погиб. И все это из-за поганых испанцев.
Кэтлин очень хотелось поблагодарить Бомонта за теплые слова о ее покойном отце, но она сдержалась. Эрик по нескольким причинам также удержался от комментариев. Однако он был бы не прочь сообщить гостям, что честь победы принадлежит прекрасной женщине, стоявшей сейчас рядом с ним.
— Танец только что начался, мисс Валентин. Позвольте мне пригласить вас, — сказал Жюль, не заметив, каким гневом вспыхнули глаза Кросса. Ведь этот танец Кэтлин обещала ему! Он затаил дыхание, с волнением ожидая, что же она ответит.
Кэтлин улыбнулась Бомонту:
— Очень признательна вам, сэр, но этот танец я уже обещала другому, неделю назад… — Увидев огорчение Бомонта, она добавила: — Но тем не менее надеюсь, вы еще пригласите меня.
— Конечно! — просиял Бомонт.
Кэтлин посмотрела прямо в сияющие глаза Эрика.
— Что ж, сэр, этот танец — ваш, если вы не передумали. Эрик взял Кэтлин под руку и ввел ее в круг танцующих.
— А я-то уже опасался, что вы забыли о своем обещании.
— Конечно, нет, капитан.
Эрику казалось, будто глаза Кэтлин ласкают его. Все с восхищением смотрели на эту прекрасную пару. Оба двигались так легко и изящно, словно всю свою жизнь танцевали друг с другом. Мужчины бросали на капитана завистливые взгляды. Последнее время в Кингстоне только и говорили о его подвигах. Поэтому сейчас никто не решился бы соперничать с ним и добиваться расположения Кэтлин.
Местные матроны бросали на капитана выразительные взгляды, надеясь поймать богатого и знатного жениха для своих взрослых дочерей, однако они понимали, что никто не идет в сравнение с красавицей Кэтлин. Но больше всех страдали молодые девицы, видя, что капитан Кросс смотрит на Кэтлин с обожанием. Каждая из них мечтала бы хоть на мгновение оказаться на месте Кэтлин.
Но Кэтлин и Эрик смотрели только друг на друга, охваченные восхитительным огнем страсти. Эрик был полон гордости: еще бы, ведь Кэтлин принадлежала сейчас только ему! Он дал ей время, о котором Кэтлин просила, и она не убежала от него! Никогда еще Кросс не испытывал такого счастья. Эрику казалось, что он обладает сейчас всеми сокровищами мира!
Однако танец скоро закончился, и к Кэтлин устремились поклонники, жаждущие ее внимания. Жюль Бомонт пригласил Кэтлин на следующий танец. Она бросила беспомощный взгляд на Эрика, умоляя его о помощи, и тот рассмеялся.
Закружившись в вихре бала, Кэтлин не замечала, как идет время, часы казались ей минутами. После первого танца Эрик еще дважды пригласил ее, но потом она снова исчезала в кругу поклонников. В этот вечер Кэтлин парила над землей, радостная и счастливая, как никогда в жизни. Каждый раз, когда заканчивался танец, она надеялась, что ее снова пригласит Эрик, но кавалеры не оставляли ее ни на; минуту. Наконец Эрик подошел к ней с бокалом пунша.
— Спасибо. Мне действительно очень хочется пить.
— Еще бы, сегодня ты очень много танцевала, — сухо отозвался Эрик.
— Так же, как и ты. Я несколько раз замечала тебя рядом с какой-нибудь красоткой…
— Только потому, что мне не удавалось пробиться к тебе сквозь плотное кольцо обожателей.
Кэтлин смущенно опустила глаза.
— До чего же ты хороша, когда делаешь так… — Тихо пробормотал он.
— Как? — удивилась Кэтлин.
— Когда ты смущенно опускаешь глаза, твои длинные ресницы подрагивают на щечках, заливающихся при этом прелестным румянцем…
Они медленно обошли зал. Эрик чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Кэтлин, опираясь на его руку, испытывала радость и покой.
— Впрочем, ты очень хороша и когда сердишься и в глазах твоих вспыхивает гневный огонь. Сама ты, видимо, считаешь, что у тебя устрашающий и решительный вид — но на самом деле это не так. В эти минуты мне еще больше хочется поцеловать тебя…
— Капитан, пожалуйста! — Кэтлин огляделась, опасаясь, как бы кто не услышал их. Она вдруг заметила, что Эрик подвел ее к широко распахнутым дверям веранды, а потом спустился с ней в сад. Все еще не выпуская ее руки, капитан удалялся от дома.
— Ну вот. Здесь уж нас точно никто не услышит. Ты ведь этого боялась, не так ли?
Эрик нежно провел ладонью по ее щеке. Сердце Кэтлин учащенно забилось, губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
— Может, ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя прямо в зале, при всех? — тихо спросил Эрик.
— Нет. — Кэтлин чуть откинулась назад. Эрик склонил голову и коснулся ее губами. Он ласкал ее шею, грудь, алый рот, дразнил языком, пока Кэтлин не ответила ему. Чуть отстраняясь назад, она легонько провела кончиками пальцев по его лицу, дотрагиваясь до бровей, век… Рука ее скользила по широкой груди Эрика. В Кэтлин вспыхнула страсть, жаждущая удовлетворения. Испугавшись себя самой, она уперлась ладонями ему в грудь и слегка оттолкнула Эрика.
— Ты что, снова хочешь убежать от меня, Кэт? — выдохнул он.
— Нет, Эрик. Мне не нужно больше убегать от тебя, да я и не хочу этого. Однако умоляю тебя, не губи меня. Не ускоряй ход событий — ведь лучше удостовериться в своих чувствах…
Эрик прижал ее ладонь к губам.
— Я вполне уверен в своих чувствах, любимая. Но тебе не нужно ни о чем меня умолять. Ты — та, кого я готов добиваться всю свою жизнь. Я очень терпелив, особенно если надеюсь получить такое сокровище, как ты. Не прогоняй меня, скажи только, что когда-нибудь станешь моей. И тогда я буду добиваться твоего расположения, ожидая того времени, когда ты сама придешь ко мне, ничего уже не боясь.
На глазах Кэтлин заблестели слезы. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в губы. Этого ответа Эрику было более чем достаточно. Ему показалось, будто весь мир вдруг распахнул перед ним двери и все, чего он только желал, находилось теперь близко от него. Но, понимая, что Кэтлин много страдала и теперь пугается его натиска, он решил отпустить ее.
— Прогуляемся немного по саду? — предложил Эрик.
— Но ведь наше исчезновение могут заметить. Начнутся разговоры.
— Дорогая, боюсь, если мы вернемся в дом сейчас, это вызовет переполох в обществе. Видишь ли, я, конечно, очень терпелив, но все-таки мужчина… Боюсь, как бы этого не заметили все собравшиеся.
Кэтлин отступила на несколько шагов и внимательно оглядела Эрика. Ее взгляд остановился на огромной выпуклости, появившейся между его ног. Она смущенно потупилась.
— Пожалуй, ты прав, нам действительно стоит немного прогуляться…
Смеясь, Эрик взял ее за руку, и они пошли по дорожке, залитой лунным светом.
Глава 16
Золотистые лучи утреннего солнца разбудили Кэтлин. Всю ночь ей снился Эрик Кросс, поэтому, проснувшись, она сразу подумала о нем. Кэтлин сладко потянулась, однако не встала, хотя ей предстояло подготовиться к вечернему празднику.
Лежа с закрытыми глазами, она вспомнила вчерашний бал, нежное лицо Эрика и восхитительные ощущения, пережитые с ним. Наконец Кэтлин отбросила одеяло, вскочила с кровати и позвала Оливию. Когда та пришла, она спросила:
— А что, мисс Мадлен еще не выходила?
— Она внизу.
— Вот и хорошо. Пожалуйста, приготовь мне мое новое шафрановое платье. Я надену его после ванны. Думаю, Мадлен сегодня понадобится моя помощь.
— О да, думаю, мисс Мадлен будет счастлива, если вы ей поможете. Она нервничает с самого утра.
Расчесав волосы, Кэтлин завязала их лентой на затылке. Отослав Оливию, она спустилась по лестнице и нашла Мэдди в кухне. Та пила какао и обсуждала с Руфью праздничное меню.
— Доброе утро, Кэт! — Мадлен улыбнулась. — А я опасалась, что ты вопреки своим привычкам весь день проваляешься в постели.
— Ну что ты, кузина, как же я могу бросить тебя в трудную минуту? Чем тебе помочь?
— Ну во-первых, столы должны быть…
Но тут вмешалась Руфь:
— Со столами подождем, пока мисс Кэтлин не позавтракает. — Она поставила перед Кэтлин тарелку с яйцами и ветчиной, а также чашку какао.
— О Господи! — смутилась Мадлен. — Кэтлин, прости меня! Конечно же, ты должна позавтракать! У нас сегодня еще столько дел…
— Ничего, ничего, — успокоила ее Кэтлин. — А пока скажи, чем тебе помочь.
— Хорошо. — Мадлен перечислила все, чем им предстояло заняться.
Обсудив дела, кузины разделили их между собой, и уже через несколько минут Кэтлин вышла из кухни со стопкой скатертей для деревянных столов, сколоченных во внутреннем дворе. Аурелия, одна из немногих рабынь Треворов, взялась помогать молодым женщинам, и уже скоро грубые деревянные столы выглядели красиво и празднично. На огромных вертелах, сооруженных неподалеку, — уже жарились молочные поросята и говяжьи туши, отчего по всему саду плыли аппетитные запахи.
Кэтлин послала Аурелию за корзинами, а сама начала срезать цветы для столов. Когда Аурелия вернулась, Кэтлин с ее помощью поставила букеты так, чтобы в каждом из них преобладал какой-то один оттенок. Алые и розовые цветы поставили на столы с бледно-розовыми скатертями. Букеты жасмина — на желтые, а пурпурные рододендроны, сирень и глоксинии — на бледно-бордовые.
Когда женщины закончили работу, в сад уже вынесли тарелки и столовые приборы.
Время бежало незаметно, и уже перевалило за полдень, когда Кэтлин и Мэдди наконец решили, что все готово к празднику. Не теряя ни минуты, кузины отправились в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок. Им помогали Оливия и Аурелия. Кэтлин приняла горячую ванну, после чего облачилась в шафрановый наряд от мадам Руссель: юбку с зубчатыми краями, отделанную кружевом, и легкую блузку, завязанную спереди. Хотя грудь Кэтлин не была обнажена, новый наряд подчеркивал ее пышные формы и казался довольно смелым.
Подойдя к зеркалу, Кэтлин удовлетворенно вздохнула, хотя ей и показалось, что она похожа на большой желтый цветок.
Ладно, делать нечего, — подумала она, отпуская Аурелию, — все равно уже ничего не изменишь. А раз времени у меня нет, остается только положиться на вкус мадам Руссель.
Слыша, как к дому подъезжают экипажи, Кэтлин направилась к двери и открыла ее. Перед ней стояла Мадлен. Кузины удивленно посмотрели друг на друга.
— Какая согласованность действий! — улыбнулась Кэтлин. — Что, пора спускаться?
— Нет, подожди минуту. — Мадлен вошла в комнату.
— Ты выглядишь восхитительно, Мэдди!
— Правда?
— Конечно. Ты настоящая красотка!
— Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь… Знаешь, я надеялась, что мы успеем спокойно выпить чаю, но, так как уже начинают съезжаться гости, я сделаю тебе подарок прямо сейчас!
— Какой подарок, Мэдди?
— Вот… — Мадлен вручила кузине хрустальную шкатулку, купленную ею у мистера Захари. — Увидев ее, я сразу решила сделать тебе сюрприз. Это по случаю твоего возвращения к нам или в благодарность за помощь в сегодняшних приготовлениях.
— Ох, Мэдди, как это мило с твоей стороны! — воскликнула Кэтлин. — Какая прелесть!
— Корабль, выгравированный на крышке, очень напоминает «Хейзер», правда?
Склонившись над шкатулкой, Кэтлин сделала вид, будто внимательно рассматривает изображение, хотя на самом деле пыталась скрыть улыбку. Корабль на шкатулке был типичным торговым судном, чем и отличался от «Хейзера». Однако Кэтлин понимала, что неискушенной Мадлен оба корабля кажутся почти одинаковыми. Не желая огорчать свою внимательную кузину, Кэтлин улыбнулась Мадлен:
— Да, Мэдди, ты права. Этот корабль и вправду напоминает «Хейзер».
— Ох, я так рада, что тебе понравилось! А теперь посмотри еще вот сюда. Здесь, внизу, я попросила выгравировать твои инициалы. Слуга мистера Захари, Трент, принес эту шкатулку сегодня утром. Мне так хотелось подарить ее тебе поскорее!
— Спасибо тебе, но сегодня ты должна получать подарки. С днем рождения, дорогая кузина! Из-за утренней суматохи я чуть не забыла поздравить тебя!
— Да я и сама об этом забыла! — вздохнула Мадлен. — А впрочем, ничего удивительного, ведь мой день рождения только через два дня… Странно, но я праздную свой день рождения всегда немного раньше…
— Что ж, теперь не пугайся! Ведь сегодня здесь соберется весь город, чтобы поздравить тебя с семнадцатилетием!
— Ничего подобного! — рассмеялась Мадлен. — Весь город соберется здесь для того, чтобы по достоинству оценить папину коллекцию вин и как следует закусить. Я — предлог, но не причина праздника.
Болтая, девушки вышли в сад. Перед крыльцом Треворов уже стояли многочисленные ландо, и каждую минуту прибывали все новые и новые экипажи. Эндрю и губернатор встречали гостей, и кузины направились к ним. Услышав цокот копыт, Кэтлин обернулась. К дому на огромном черном жеребце подскакал капитан Эрик Кросс. Кэтлин так и замерла с улыбкой на устах. Всадник и конь, казалось, составляли единое целое. На Эрике были желтовато-коричневый жилет, бриджи и сорочка ослепительной белизны.
— Какой прекрасный конь! — воскликнула Кэтлин и смутилась, вспомнив, что не поздоровалась с капитаном. — Добрый день, Эрик. Ты неплохо выглядишь.
Эрик посмотрел на Кэтлин таким нежным взглядом, что та покраснела еще больше.
— А ты выглядишь превосходно, любовь моя!
— Правда? А мне казалось, что в этом платье я похожа на огромный желтый нарцисс…
Эрик поднес к губам руку Кэтлин.
— Любой цветок, даже самый прекрасный, был бы польщен сходством с тобой.
Кэтлин погладила морду арабского скакуна.
— А как его зовут?
— Когда я купил этого жеребца у лорда Эшли, не желавшего расставаться с ним, его звали Молния, но постепенно он стал откликаться на кличку Гулливер.
Отдав поводья Гулливера конюху, Эрик предложил Кэтлин. руку, и они направились к остальным гостям, уже собравшимся саду. Маленький оркестр, расположившийся на веранде, наигрывая легкие мелодии, создавая приятный фон для разговоров и всеобщего веселья.
— Скажи, но если лорд Эшли не хотел расставаться с жеребцом, как же тебе все-таки удалось купить его? — спросила Кэтлин.
— За это надо благодарить Госпожу Удачу — с ее помощью я выиграл большие деньги.
— Ах, так ты был на вечеринке лорда Эшли, где все играли в азартные игры? — удивилась Кэтлин. Не все удостаивались приглашения на такие мужские собрания. — Я даже слышала, будто кузен Эдвард много проиграл в ту ночь.
Эрик рассмеялся:
— Да, в тот вечер многие проиграли.
— Не сомневаюсь, что большие суммы перекочевали в твой карман.
— Да, мне повезло. Пожалуй, там мне не хватало только тебя. — Глаза Эрика вспыхнули от страсти.
— Увы, насколько я понимаю, лорд Эшли допускает в свою святая святых только мужчин.
Эрик расхохотался:
— Что я слышу? Разве тебя останавливают такие мелочи? Вот уж не ожидал! А я-то весь вечер внимательно разглядывал усы и бороды гостей, пытаясь обнаружить поддельные. Я почти не сомневался, что ты нарушишь условности и явишься туда в мужском костюме.
— Не смейся надо мной!
— Клянусь, это правда! Один высокий и стройный малый чуть не вызвал меня на дуэль за то, что я имел дерзость дернуть его козлиную бородку. Я ведь и в самом деле был уверен, что ты явишься к лорду Эшли.
Смеясь, молодые люди подошли к губернатору, который беседовал с лордом и леди Эшли. Всех занимали сейчас слухи о готовящемся договоре с испанцами. Губернатор спросил, что думает по этому поводу Эрик, и Кэтлин с интересом прислушалась к разговору. Она понимала, что женщине не положено участвовать в политической дискуссии, иначе обязательно высказала бы свою точку зрения. Вивьен Эшли, которой наскучила политика, заговорила с Кэтлин о вчерашнем бале. Вскоре кто-то из мужчин сказал, что пора отведать губернаторский ром. Удаляясь, Эрик улыбнулся Кэтлин, и она проводила его взглядом.
Внезапно услышав детские крики, перекрывающие игру оркестра, Кэтлин устремилась туда, откуда они доносились. Лилиан Гарланд, жена одного из состоятельных местных торговцев, пыталась собрать своих восьмерых детей — от грудного младенца до долговязого отрока лет десяти. Однако у нее ничего не получалось: детей обуяло дикое, неистовое веселье. Кэтлин увидела, как Лилиан снимает одного из своих сыновей с садовых решеток Тревора: мальчик уже долез до середины. Но не успел он спуститься, как другой ребенок решил повторить подвиг брата. Самый старший, Джереми, гонялся за своей девятилетней сестрой и ее подружкой, а еще один выкапывал из земли роскошный куст азалии. Когда ему это удалось, он преподнес этот букет матери. Лилиан, увидев, что прекрасному саду хозяев угрожает опасность, чуть не расплакалась.
— Николас! — закричала она. — Как только тебе не стыдно! Нельзя рвать цветы в чужом саду!
Обидевшись на мать, мальчишка разрыдался. Кэтлин бросилась на помощь Лилиан:
— Лили, не беспокойтесь из-за цветов! Давайте я подержу маленького, пока вы присмотрите за… гм… — Кэтлин не помнила имена всех этих детей, поэтому показала на того, который снова полез на садовую решетку. Лилиан отдала Кэтлин младшего сына. В это время смельчак Адам спрыгнул с высокой решетки и пустился наутек от своей мамаши, которая устремилась за ним, оставив Кэтлин успокаивать плачущего грудного младенца. — Ну же, тише, маленький, тише, — ворковала она, укачивая ребенка, который наконец успокоился.
— Ну вот, ну вот, так-то лучше. И плакать совершенно незачем, да… — Кэтлин улыбалась, глядя на крохотный сверточек. Держа его в руках, она испытала странное ощущение и подумала, что, наверное, каждая женщина должна иметь ребенка. При этом ее удивило, что она отнесла себя к категории женщин. — Да, вот и славный мальчик… А как же тебя зовут? — задала Кэтлин риторический вопрос и вдруг услышала тоненький голосок:
— Роберт!
Кэтлин опустила глаза и увидела личико крошки с невинными карими глазами.
— Роберт — твой братик? — спросила она.
— Да.
Кэтлин села на садовую скамейку. Девочка примостилась рядом.
— Ну а как же тебя зовут?
— Сара.
— Какое красивое имя — Сара.
Теперь Кэтлин припомнила, что уже видела эту девочку лет пяти-шести с большими темными глазами. В отличие от братьев и сестер Сара была очень спокойной. Улыбнувшись, Кэтлин завела разговор с Сарой. Между тем вернулась Лилиан и взяла у Кэтлин своего младенца.
— Спасибо вам, дорогая. Абегайль, гувернантка моих детей, сегодня почувствовала себя неважно и потому не смогла сюда прийти. Вместо нее я взяла ее старшую дочь, Генриетту, и только теперь понимаю, какую я сделала ошибку. Генриетте ведь всего семнадцать, лет, и она гораздо больше интересуется сыном слесаря, чем детьми.
— У вас замечательная семья. — Кэтлин неохотно отдала Лилиан Роберта.
Та устало вздохнула:
— Иногда мои дети — настоящее счастье. А иногда — просто бедствие какое-то. Однако за одно я им благодарна: с ними я не потолстею!
В самом деле, Лилиан была удивительно стройна для многодетной женщины.
— По-моему, все собираются на ужин, — заметила Кэтлин и вместе с Лилиан направилась к столам.
— Да. Иначе мне не удалось бы собрать всех моих индейцев. Видите, они уплетают яства так жадно и быстро, что можно подумать, будто мы с Исаком морим их голодом.
Сара не отходила от Кэтлин и держала ее за руку. За огромными столами, уставленными разнообразными блюдами, уже сидели проголодавшиеся гости.
— Пойдем, Сара. — Лилиан взяла дочь за руку. — Пойдем, я посажу тебя рядом с другими детьми. — И она улыбнулась Кэтлин: — Надеюсь, мы с вами еще поболтаем чуть позже. Еще раз спасибо за помощь.
— Была рада вам помочь. Счастливо, Сара! — обратилась Кэтлин к девочке, и та, помахав ей на прощание пухленькой ручкой, последовала за матерью.
— Вижу, ты завела новых друзей! — Кэтлин обернулась на голос Эрика.
— Я беспокоюсь за маленькую Сару. Она такая незаметная и тихая, а у них столько детей — как бы о ней не забыли.
— Чаще всего дети очень жизнерадостны и умеют постоять за себя. Не сомневаюсь, Сара станет очаровательной молодой леди.
— Ты говоришь так, будто знаешь о детях по собственному опыту. Ты вырос в большой семье? — удивилась Кэтлин.
— Не в такой уж большой. — Эрик взял Кэтлин за руку, и они подошли к столу. — Моя сестра намного моложе меня. Кроме того, отец признал своего внебрачного сына, однако он не жил в нашем доме. Мать отнеслась к этому довольно спокойно. А вот сам Ян не в восторге от обстоятельств, связанных с его появлением на свет.
— Значит, вы с ним не особенно ладите. Эрик пожал плечами:
— Я не ссорился с Яном. Он родился через два месяца после меня, поэтому даже если бы он был законным ребенком, то все равно не мог бы претендовать на наследство. И все же он ненавидит меня лютой ненавистью. — Внезапно Эрик изменил тему разговора: — А заметила ли ты, любовь моя, что я веду себя так, будто ты моя официальная спутница на этом празднике? Не слишком ли много я на себя беру?
— Вообще-то большая самонадеянность считать меня своей спутницей. Однако признаюсь, что, если бы ты попросил меня об этом, я бы с радостью согласилась.
— Кэтлин, ты возбуждаешь меня так сильно, что я только и мечтаю видеть тебя своей спутницей.
Тут к ним подошел улыбающийся Жюль Бомонт.
— Кросс, тебе снова повезло, — с завистью заметил он. — Ты опять похитил это очаровательное создание у нас, одиноких холостяков. Все лучшее принадлежит тебе…
— Мне и в самом деле сопутствует удача, Жюль, — ведь эта обворожительная леди удостоила меня своим вниманием!
Мадлен, как опытная хозяйка, непринужденно вела за столом, беседу, умело переходя с одной темы на другую.
Дети, которых накормили раньше всех, уже бегали вокруг столов и даже забирались под них. Кэтлин почувствовала, что кто-то тянет ее за рукав, и увидела перед собой маленькую Сару. Девочка жалобно смотрела на нее.
— Что случилось, Сара?
Та поманила Кэтлин ближе к себе и прошептала:
— Там котята!
— Да ну? Где же? — Кэтлин изобразила удивление, хотя и знала о том, что кошка Мадлен спрятала своих котят под ступеньками веранды.
Извинившись перед гостями, Кэтлин взяла Сару за руку и повела ее к дому, где долго пыталась выманить пушистых котят из-под веранды, что привлекло внимание и других детей, которые тотчас окружили молодую женщину.
Эрик, издали наблюдая, как Кэтлин развлекает малышей, восхищался этой удивительной женщиной. Сара держала в одной руке котенка, а другой уцепилась за юбку своей спутницы и с обожанием смотрела на нее. Глаза девочки светились восхищением и преданностью. Эрик задумался о том, на кого будет похож ребенок Кэтлин. Вскоре перед его мысленным взором появился прелестный зеленоглазый малыш с длинными каштановыми локонами. Эрик снова посмотрел на маленькую Сару. Кареглазая и темноволосая, она вполне сошла бы за его собственную дочку.
Но тут его размышления прервал вездесущий Жюль, который уговорил Эрика пойти отведать виски.
Вскоре дети снова начали резвиться и убежали от Кэтлин. Убежденная в том, что общение с другими детьми пойдет Саре на пользу, Кэтлин уговорила ее поиграть с ними.
Оставшись наконец одна, Кэтлин решила немного прогуляться. Проходя мимо беседующих гостей и, не увидев Эрика, она направилась в самые отдаленные утолки огромного сада Треворов. Разочарованная тем, что так и не нашла его, Кэтлин незаметно для себя оказалась на аллее, ведущей к полянке Лидии. Еще не выйдя на поляну, она наклонилась и сорвала прекрасный цветок на высоком стебле, называемый в этих краях райской птицей. Прислонившись к стволу дерева, она с наслаждением вдохнула восхитительный аромат.
— Что, снова убегаешь от меня, Кэт? — Эрик остановился в нескольких шагах от нее. Сейчас она действительно походила на изысканный желтый цветок.
— Зачем же мне убегать, и в такой прекрасный день? Эрик в одно мгновение догнал молодую женщину и пошел рядом с ней.
— Надеюсь, и в самом деле бежать тебе незачем.
Кэтлин взглянула на капитана. В его глазах пылала страсть. Опасаясь поддаться его чарам, она быстро устремилась вперед.
— Ты когда-нибудь бывал на полянке Лидии? В это время года там особенно красиво… — И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Это самое мое любимое место здесь. Когда наступают жаркие дни, мы с Мэдди купаемся в холодной воде, под струями водопада…
Между тем молодые люди вышли из рощицы на поляну и увидели спокойное озеро. Уже отсюда был слышен шум водопада.
— Трудно поверить, что водопад так близко, ведь озеро здесь такое спокойное. — И Кэтлин пошла вперед.
— Ну вот, ты снова убегаешь от меня, Кэтлин…
— Ничего подобного!
— Не убегай от меня, Кэтлин. Хотя бы сейчас не убегай. — С этими словами он склонил голову и поцеловал ее.
Кэтлин закрыла глаза. Эрик поднял ее, легкую как перышко, и опустил на мягкую траву. Девушка потянула его к себе.
— Понимаешь ли ты, что делаешь со мной, Кэтлин? — прошептал Эрик. Его руки нетерпеливо скользнули к ней под юбку, устремляясь все глубже. — Вот что, Кэтлин, ты делаешь со мной… Да, всякий раз, когда вижу тебя, я чувствую неукротимое желание. — Чуть отстранившись, он посмотрел ей в глаза: — Я, конечно, не могу просить тебя, Кэйт… И не хочу, чтобы ты просила, но…
Она приложила палец к губам Эрика.
— Зачем просить о том, что я даю тебе сама, Эрик? Увидев огонь желания в ее глазах, он быстро отстранился и снял с себя плащ.
— Как ты прекрасна, Кэйт! — воскликнул он, проводя рукой по ее длинным ногам, бедрам, нежной выпуклости ягодиц, тонкой талии. Эрик, покрыв поцелуями все тело девушки, раздвинул ей ноги, вошел в нее и начал ритмично двигаться. Кэтлин тотчас уловила ритм его движений и теперь двигалась вместе с ним.
Наконец кровь закипела в ней, и яркая, ослепительная вспышка заставила забыть обо всем на свете.
Любовники медленно возвращались с небес на землю, держа друг друга в объятиях и больше всего желая остановить эти сладостные мгновения.
— Милая моя Кэйт… Любимая, нежная Кэйт… моя Кэйт… моя…
Когда Кэтлин услышала эти слова, душа ее запела. Ей безумно захотелось сейчас же, пока Эрик держит ее в своих объятиях, сказать ему, как сильно она его любит. Кэтлин обхватила руками его лицо и посмотрела ему в глаза. Вдруг ее внимание привлек какой-то странный звук, необычный для этого уединенного места. Кэтлин насторожилась.
Увидев, что она встревожена, Эрик спросил:
— В чем дело?
— Не знаю… Послушай!
Эрик замер. Странный звук доносился не с лесной тропинки, а со стороны водопада и походил на тихий, жалобный плач. Встревоженный, Эрик быстро оделся и пошел к водопаду. Приведя себя в порядок, Кэтлин поспешила за ним.
Странные звуки становились все громче и громче по мере того, как они приближались к краю обрыва. Посмотрев вниз, Кэтлин и Эрик пришли в ужас. С маленького каменного выступа далеко внизу на них смотрела заплаканная Сара.
— О Господи! — выдохнула Кэтлин. — Сара, ты только не шевелись, ладно? Все будет в порядке, девочка, только не шевелись…
До перепуганной девочки было не дотянуться. Увидев Кэтлин и Эрика, она перестала плакать. Хотя пропасть была не слишком глубокой, острые камни внизу угрожали верной смертью. Спуститься к Саре по краю обрыва, покрытому скользким мхом, не представлялось возможным.
Эрик опустился на колени возле Кэтлин, успокаивающей ребенка.
— Я спущусь на каменный выступ, подниму ее и передам тебе.
— Нет! — прошептала Кэтлин, опасаясь, что Сара услышит их и напугается еще больше. На бедную девочку жалко было смотреть: она дрожала от страха и холода, вся мокрая от водяной пыли шумящего рядом водопада. — Ты только взгляни на этот выступ! Он же не выдержит твоего веса!
— Что это ты делаешь? — спросил Эрик, увидев, что Кэтлин сбросила с себя накидку и юбку. — Надеюсь, ты не думаешь, что я позволю тебе спуститься туда?
— По-моему, у нас нет выбора.
— Я сбегаю за веревкой…
— На это нет времени.
Кэтлин быстро сообщила Эрику свой план действий. И тут снова какой-то звук привлек их внимание. Обернувшись, они увидели двух маленьких ребятишек, братьев Сары.
— Джереми, быстро беги домой и приведи своего отца! И захватите веревку! Сара упала вниз. Давайте же, поторопитесь! — распорядилась Кэтлин.
Испуганные и возбужденные, мальчишки со всех ног бросились к лому.
Обсуждая план спасения девочки, Кэтлин и Эрик отошли от края обрыва, и Сара снова заплакала. Склонясь, Кэтлин попыталась успокоить ее, потом посмотрела на Эрика:
— Нет, я не могу это так оставить. Девочка напугана до смерти, и выступ может рухнуть в любую минуту. Я полезу туда.
Эрик понял, что проиграл эту битву:
— Что ж, ладно. Держись, я спущу тебя туда.
Кэтлин уперлась в край обрыва и начала нащупывать место, куда могла бы поставить ногу. Эрик же, лежа на животе, держал ее за руки.
Наконец Кэтлин отыскала выступ.
— Отпусти мою правую руку. — Она уцепилась за выступ. — Все в порядке, теперь мне есть за что держаться. А теперь отпусти мою левую руку.
— Никогда! — Эрик чуть подвинулся назад, и от этого легкого движения рука Кэтлин соскользнула с каменного выступа. Теперь ее удерживала только правая рука Эрика. Сара снова заплакала, увидев, что Кэтлин угрожает опасность. Та же, посмотрев вниз, поняла, что девочка стоит не прямо под ней, а слева от нее. Кэтлин чуть переместила ноги.
Но, едва почувствовав под собой опору, она услышала то, чего и боялась, — шум срывающихся вниз камней.
— Нужно поменять руки. — Кэтлин ухватилась за Эрика правой рукой.
Каменный выступ имел не более фута в ширину и около пяти-шести футов в длину. Кэтлин показалось настоящим чудом, что Сара, сорвавшись, удержалась на этом крошечном пространстве. Сейчас девочка находилась слева от нее, и, опустив вниз левую руку, Кэтлин наконец коснулась ребенка.
— Держись за мою руку, Сара. Вот так, умница… А теперь осторожно попробуй встать.
Слезы потекли по лицу девочки.
— Я… я не могу!
— Ну пожалуйста, Сара, сделай это для меня… Пожалуйста… И не бойся — я крепко тебя держу, ты не упадешь.
Наконец дрожащая от страха девочка поднялась на ноги. При этом вниз полетело еще несколько камней.
— Вот и умница… Ну а теперь давай поиграем в обезьянку. — Кэтлин изо всех сил старалась говорить спокойно и непринужденно. — Скажи, ты когда-нибудь видела обезьянок?
— Д-да, — неуверенно ответила девочка.
— Вот и хорошо… Значит, ты знаешь, как обезьянки влезают на деревья? Вот так ты сейчас и сделаешь. Обхвати меня ручками и обними за шею… Да, вот так, хорошо… — Кэтлин крепко вцепилась в Сару и потянула ее наверх. Руки девочки сомкнулись на ее шее.
Этого момента Эрик боялся больше всего. Лежа сейчас на самом краю обрыва, он не мог вытащить двоих сразу. Кэтлин же, одной рукой придерживающая Сару, была лишена возможности действовать. Поэтому Эрику оставалось только отпустить Кэтлин, чтобы она подняла Сару и передала ему.
Кэтлин, прекрасно понимая грозящую ей опасность, попыталась переместить ноги и найти надежную опору. Наконец она крикнула:
— Все в порядке, Эрик, отпускай мою руку!
Теперь, когда рука Эрика не поддерживала ее, каменный выступ слегка покачнулся. Кэтлин обняла Сару.
— Ну, девочка моя, потянись-ка вверх… да… вот так… Не бойся, я держу тебя. Отпусти мою шею и тяни ручки вверх…
Кэтлин подняла девочку и передала Эрику. Он схватил Сару, быстро потянул к себе — и через секунду она уже обвила руки вокруг его шеи. И тут Эрик услышал, как затрещал каменный выступ под ногами Кэтлин. В мгновение ока он бросился к краю обрыва и снова лег на живот. Сердце его замирало от страха.
— Кэтлин!
Он увидел, что она держится руками за расщелину в скале. Только это спасло ее от неминуемого падения, когда рухнул выступ. Протянув к Кэтлин руки, Эрик попытался схватить ее запястья, но теперь она висела так низко, что он уже не мог до нее дотянуться.
— Кэтлин, поднимайся… Тебе совсем немножко осталось… Поднимайся!
В поисках опоры для ног девушка нашарила небольшое углубление и сунула в него ступню. От рук Эрика Кэтлин отделяло не более нескольких дюймов, но это расстояние казалось ей несколькими милями. Она медленно и осторожно потянулась наверх, но при этом сделала ошибку: посмотрела вниз. У нее закружилась голова.
— Черт побери, не смотри вниз! Поднимайся! — крикнул Эрик, увидев, что Кэтлин сковал ужас. — Ну же, поднимайся! Здесь даже не так высоко, как на мачте «Хейзера», и к тому же гораздо безопаснее.
Его голос помог Кэтлин преодолеть страх, и она, снова потянувшись вверх, коснулась рук Эрика. Он схватил ее железной хваткой. Теперь она почувствовала себя в безопасности.
Согнув руки в локтях, Эрик насмешливо проговорил:
— Все хорошо, девочка моя, теперь твоя очередь поиграть в обезьянку…
Кэтлин отталкивалась ногами, помогая Эрику, и вскоре увидела заросшую мхом площадку. Обхватив Кэтлин за талию, он вытащил ее.
Она все еще обнимала Эрика за шею, когда он, прижимая ее к себе, отошел от края обрыва. Сара, все это время закрывавшая ручонками глаза, бросилась к ним, и Эрик крепко обнял ее. Так они и стояли втроем, смеясь и плача.
— Что за… — Губернатор Тревор и дюжина гостей, прибежавших спасать девочку, изумленно уставились на них. Одежда Кэтлин была изорвана в клочья, грязь покрывала ее лицо и исцарапанные руки. Заплаканная, перепачканная Сара застенчиво улыбалась. Вид Эрика тоже оставлял желать лучшего. Его белая кружевная сорочка была изорвана и испачкана.
Сообразив наконец, в чем дело, Эрик объяснил:
— Сара упала с обрыва, и Кэтлин, спустившись вниз, спасла ее. И тут появилась задыхающаяся Лилиан Гарланд. Увидев мать Сара выпустила руку Кэтлин и бросилась в объятия обезумевшей от страха женщины.
— Господи, что с тобой случилось, Сара? Как ты упала? — бормотала Лилиан, крепко обнимая дочку.
— Я не хотела с ними играть. — Сара указала рукой на братьев, сияющих оттого, что приняли участие в ее спасении. — Я хотела поиграть с мисс Кэйт, но никак не могла ее найти. А потом упала. Но мисс Кэйт нашла меня и тоже упала. Но он, — Сара показала на Эрика, — он всех втащил наверх, а она такая храбрая… Я сильно поцарапалась, но мисс Кэйт заставила меня играть в обезьянку…
Рассказ ребенка звучал довольно бессвязно, но Лилиан сейчас важно было знать только одно: что ее дочь жива. Рыдая, она горячо благодарила Кэтлин и Эрика:
— Спасибо, Кэтлин, спасибо огромное… И вам спасибо, капитан Кросс. Я у вас в вечном долгу! — Лилиан зарылась лицом в волосы Сары, и обе они дали волю слезам.
— Кэтлин, с тобой все в порядке? И что заставило тебя спускаться? Почему вы не подождали, пока мы принесем веревки? — Эдвард опустил руку ей на плечо.
Кэтлин подробно рассказала о случившемся, после чего все направились к дому. По дороге они встретили Мадлен. Практичная девушка захватила с собой на всякий случай шерстяные одеяла, к облегчению Кэтлин, сразу завернувшейся в одно из них.
Эрик шел чуть позади, принимая выражения благодарности и восхищения. Ему очень хотелось побыть с Кэтлин, но едва они добрались до дома, как Мэдди решительно заявила, что кузине необходимо привести себя в порядок. Когда Мадлен, взяв за руку Кэтлин, повела ее наверх, та бросила через плечо быстрый взгляд на Эрика.
Встретившись с ним глазами, она беззвучно прошептала ему:
— Спасибо!
Эрик что-то тихо ответил ей. Кэтлин не разобрала его слов, но сердце ее забилось от радости, когда она догадалась, что он сказал:
— Я люблю тебя!
Глава 17
— Эдвард, я убежден в том, что все случившееся — лишь цепочка совпадений. Вот уже две недели, как мои люди не спускают глаз с Грига, но он не совершил ничего подозрительного! Кроме того, я не обнаружил и следов человека, похожего на того, о ком ты рассказывал, — здорового парня, так напугавшего Майлза.
— А что ты думаешь о вчерашнем приключении? Это тоже случайность?
— Конечно. Маленькая Сара Гарланд потерялась и упала, только и всего. Хорошо еще, что Кэтлин услышала ее крики, иначе девочка погибла бы.
— Я даже и передать тебе не могу, какой мы испытали шок, услышав вопли сыновей Гарланд, а потом застали Кэтлин… гм… Мягко говоря, в несколько необычном виде.
Эрик засмеялся:
— Ты же знаешь, как упряма твоя племянница.
Эдвард был благодарен Эрику, забежавшему к нему рассказать о поведении Грига, хотя и понимал, что капитан лишь воспользовался благовидным предлогом, надеясь увидеть Кэтлин. Эрик действительно приехал пригласить ее на верховую прогулку, и та с радостью согласилась.
— Прости, Эрик, что заставила тебя ждать. — Лучезарно улыбаясь, Кэтлин вошла в комнату. Глаза ее сияли от возбуждения.
Эрик поднялся.
— Ты выглядишь великолепно, как и всегда, впрочем…
— Спасибо. — Она опустила глаза. — Так что, не будем терять времени?
Перед домом рядом с Гулливером стоял Чемпион, конь Эндрю. Эрик помог Кэтлин сесть в седло и долго не убирал рук с ее талии. Взгляды их встретились, и Кэтлин покраснела. Женщины обычно пользовались дамским седлом, но Кэтлин пренебрегала им, надевая лишь особые юбки для верховой езды с разрезом посередине. Эта свободная одежда ничем не отличалась от обычной, когда Кэтлин прогуливалась. Однако едва она садилась в седло, юбка превращалась в широкие штаны. Ее наряд ничуть не удивил Эрика, давно знавшего, что Кэтлин не соблюдает условностей. Эту черту он очень ценил в молодой женщине.
Эрик легко вскочил на коня, и Гулливер начал нетерпеливо перебирать ногами.
— Вы уже решили, капитан, куда мы направимся? — спросила Кэтлин.
— Возможно, — загадочно ответил Эрик. — Я предлагаю скакать на запад.
Кэтлин пришпорила Чемпиона и пустилась вскачь по дороге. Эрик следовал за ней, пока они не достигли развилки. Здесь Кэтлин повернула на запад и понеслась вперед быстрее ветра!
Гулливер пошел рысью и вскоре поравнялся с Чемпионом. Внезапно Эрик снова свернул на узкую тропинку, и теперь уже Кэтлин скакала за ним по широкому полю. Чемпиону было не угнаться за Гулливером. Через несколько минут Эрик остановился на вершине зеленого холма и натянул поводья.
Сидя в седле, капитан восторженно смотрел на скачущую Кэтлин. Волосы ее разметал ветер, и они свободно ниспадали на плечи, сияя в лучах послеполуденного солнца.
— Но это нечестное состязание! Твоя лошадь во всех отношениях превосходит мою. — Кэтлин подъехала к Эрику: — Давай поменяемся скакунами, и тогда еще посмотрим, кто кого одолеет.
— Зачем, любовь моя? Ничуть не сомневаюсь, что, если бы на Гулливере сидела ты, я бы тебя никогда не догнал! Однако я не хочу, чтобы ты снова убежала, вернее, ускакала от меня.
— Тогда давай скакать рядом.
— Любовь моя, только об этом я и мечтаю.
И они снова пустились вперед. Кэтлин огляделась. Сейчас внизу перед ней простирался океан, и они приближались к нему с каждой минутой. Эрик пустил Гулливера вниз по пологому склону, где виднелся небольшой домик, стоявший над песчаной бухтой.
— Но это же Бель-Мер! — воскликнула Кэтлин. — Там уже давным-давно никто не живет, хотя я не знаю почему… Домик, конечно, небольшой, но, говорят, вид оттуда волшебный. Таких мест немного на острове…
— Это уж точно.
— А ты бывал там?
— Один или два раза. — Эрик загадочно улыбнулся. — Давай подъедем поближе, посмотрим…
И не успела Кэтлин ответить, как Гулливер помчался вперед. Пришпорив Чемпиона, она устремилась за Эриком. Остановив коня перед широкой верандой, капитан спешился, подошел к Кэтлин, обхватил ее за талию и спустил на землю. Кэтлин вдруг заметила, что в домике кто-то поселился — он больше не казался необитаемым.
— Эрик, наверное, нам лучше уехать! Смотри, здесь явно кто-то живет. Раньше на окнах были доски, а теперь их сняли!
— Это для того, чтобы впустить внутрь солнечный свет. — Эрик направился к ступенькам веранды. В этот момент дверь распахнулась, и, к удивлению Кэтлин, на пороге появился Эмонс. Они пошли в небольшой холл.
— Эмонс, я очень рада видеть вас!
Слуга настороженно посмотрел на Кэтлин, вспомнив о последней встрече с ней в полутемной каюте хозяина. Тогда он едва остался жив.
— Я тоже, капитан… То есть мисс… — Эмонс поклонился Кэтлин и тотчас исчез в одной из комнат, выходящих в длинный коридор.
— Так что же, Бель-Мер теперь принадлежит тебе? — удивилась Кэтлин.
Эрик кивнул:
— Это довольно скромный дом, но мне он нравится. И сверху открывается потрясающий вид.
Мимо изящной лесенки они прошли в скромную гостиную, а оттуда к застекленным дверям на южную веранду. Распахнув двери, Эрик пропустил Кэтлин вперед и улыбнулся, заметив, что глаза ее вспыхнули от радости. Зачарованная видом, Кэтлин подошла к перилам.
Домик стоял гораздо ближе к обрыву над бухтой, чем предполагала Кэтлин. Направо линия обрыва, изгибаясь, сбегала прямо к океану, где на скалистый склон набегали волны. Налево пологий холм переходил в песчаный берег. Глядя на сияющую под солнцем голубую бухту, Кэтлин подумала, что она неглубокая.
Эрик взял Кэтлин за руку, и они спустились с веранды в запущенный сад, а оттуда — к морю. Они шли все быстрее и быстрее, а потом, взявшись за руки, пустились бегом. Глаза их сияли от радости бытия…
Сняв обувь, Кэтлин побежала по теплому песку к воде. Эрик последовал за ней. Приподняв юбку, она вошла в воду.
— Это восхитительно, Эрик! Ты выбрал превосходное место для своего нового дома. Думаю, отсюда тебе будет уже не так-то легко уйти в море…
Заметив, как опечалилась Кэтлин, глядя на океан, расстилавшийся за бухтой, капитан надеялся, что она опасается, как бы он не ушел в море без нее. Однако сам Эрик знал, что этого никогда не произойдет. И он тихо сказал:
— Нет, Кэтлин, меня удерживает на берегу не этот дом, а нечто другое… более прекрасное… — Он обхватил ладонями ее лицо. — Я купил этот дом для тебя, Кэтлин… Для нас. Ведь до этого, кроме корабля, у меня еще не было дома. Однако с тех пор, как в моей жизни появилась ты, все изменилось… — Эрик привлек Кэтлин к себе и услышал, что их сердца бьются в унисон. — Бель-Мер без тебя пуст. Последние недели я ходил по комнатам, мечтая о том дне, когда ты придешь сюда и принесешь с собой жизнь и радость. Это будет наша с тобой тихая гавань, прибежище, где мы укроемся вместе.
Закрыв глаза, Кэтлин положила голову на грудь Эрику. В его сильных руках она чувствовала себя в полной безопасности. Его слова дарили ей покой и счастье, прежде неведомые. На глазах Кэтлин выступили слезы, и, чуть приподнявшись, она поцеловала его. Потом, взявшись за руки, они побежали по кромке прибоя.
Эрик широко улыбался, глядя на радостную Кэтлин. Сейчас она напоминала ему морскую фею… Игриво взглянув на него, Кэтлин сняла юбку.
— Я хочу немного поплавать.
— Прекрасная идея. Пожалуй, и я присоединюсь к тебе…
— Очень хорошо, но не смотри на меня — я хочу раздеться. Эрик расхохотался:
— Любовь моя, но вчера ты не слишком церемонилась — я и глазом не успел моргнуть, как ты скинула платье. Возможно, не очень деликатно напоминать тебе об этом, но ведь это было уже не в первый раз…
Однако Кэтлин не уступала.
— Да, но то было вчера. А сегодня я хочу раздеться одна. Ты же присоединишься ко мне не раньше, чем я буду в воде.
Эрик нехотя отвернулся и ждал, когда Кэтлин войдет в воду. Услышав плеск воды, он обернулся и увидел, как она поплыла в своем кружевном нижнем белье. Отплыв на значительное расстояние, Кэтлин вынырнула и помахала Эрику рукой.
Едва дождавшись этого момента, Эрик побежал по отмели, окруженный сверкающими брызгами. Бросившись в воду, он вынырнул рядом с Кэтлин.
Снова и снова ныряли они, удаляясь все дальше от берега, пока не почувствовали усталость: Тогда молодые люди поплыли к берегу. Наконец большая волна вынесла их на отмель. Эрик поднялся на ноги и протянул руку Кэтлин.
Она вышла из воды вся в сверкающих каплях влаги, бросилась в объятия Эрика и прижалась к нему всем телом.
Волны прибоя с шумом разбивались об их ноги, но они не замечали этого… Вместе они познали темные глубины и пропасти настоящей страсти. Вместе они медленно возвращались к реальности.
Эрик поцеловал Кэтлин в губы и опустил на песок. Взяв за руку, он повел ее к дому, освещенному косыми лучами заходящего солнца. Эрик внезапно заметил, что она слегка дрожит.
— Ты замерзла, любовь моя?
— Немножко.
Эрик укутал ее своим плащом. Они вошли в дом через боковую дверь и поднялись по лестнице. В маленькой комнате Эрик подал Кэтлин полотенце, а другое обернул вокруг своей талии.
Как смущенный школьник, он пробормотал:
— Пойду переоденусь… Там, в своей комнате… Лишь несколько минут назад они составляли единое целое, но сейчас Эрик почувствовал, что Кэтлин хочет побыть одна. Да и он хотел остаться один на какое-то время, ибо его переполняли эмоции.
Одевшись, Кэтлин занялась своими мокрыми волосами. Расчесывая их, она с интересом разглядывала себя в маленьком зеркале, В этом доме царили мир и покой. Кэтлин чувствовала себя так хорошо, словно ее настоящее место было именно здесь, рядом с Эриком. И, вспомнив, почему он купил Бель-Мер, девушка поняла, что так оно и есть. Этот дом — рай для них обоих.
Кэтлин долго и внимательно всматривалась в себя, но как бы не вполне узнавала свое лицо. Впрочем, ничего удивительного: ведь она была влюблена! Да, она любила Эрика всей душой и хотела бы всю жизнь провести с ним рядом. Хотя он еще не говорил об этом, Кэтлин не сомневалась, что Эрик мечтает жениться на ней. И если для этого Кэтлин придется пожертвовать свободой — что ж, так тому и быть. Лучше уж стать пленницей сильного и любящего мужчины, чем испытывать вечное одиночество.
— Кэтлин? — прошептал Эрик. Она увидела его отражение и зеркале. Вьющиеся темные волосы падали на кружевную сорочку, смуглое мужественное лицо выражало озабоченность. — С тобой все в порядке? Ты такая печальная…
Эрик положил руки на плечи Кэтлин и заглянул ей в глаза.
— Я чем-то рассердил тебя? Или обидел? Я думал, что тебе понравится этот дом так же, как и мне. Но ты такая грустная.
— Я вовсе не грустная, Эрик… И мне очень нравится этот дом. Здесь так хорошо и спокойно, что я была бы здесь счастлива всю свою жизнь… Эрик, я… — Кэтлин всей душой хотела произнести эти слова, но чувства переполняли ее. Она отвернулась, избегая его проницательных глаз.
— Что, Кэйт? — нежно спросил он. — Что же? — На глаза Кэтлин навернулись слезы.
— Я люблю тебя, Эрик. Я не верила в то, что когда-нибудь испытаю то счастье, которое ты мне подарил. И я люблю тебя всей душой.
Эрика охватило ликование.
— Моя милая Кэйт, как долго я ждал этих слов! Я хочу защищать и охранять тебя… Я хочу всю жизнь держать тебя в объятиях и никогда не выпускать. И никто и никогда не разлучит нас… Я люблю тебя…
— Люби меня, Эрик…
— Я люблю тебя, Кэтлин… Я люблю тебя… — простонал он, поднимая ее на руки. Она обняла его, и он снова прошептал: — Я люблю тебя…
Нежно прижимая Кэтлин к себе, Эрик отнес ее в другую комнату и осторожно опустил на огромную кровать. Сняв с нее платье, он разделся и лег рядом с возлюбленной. Губы их встретились в поцелуе. Все мысли и ощущения Эрика были поглощены Кэтлин и нежной силой ее любви.
Он вошел в нее глубоко, чтобы почувствовать и заполнить Кэтлин всю, целиком. Потеряв представление о времени, Эрик двигался все быстрее и быстрее. Она отвечала ему с неистовой пылкостью. Казалось, они парили над землей. Яркий свет вспыхнул перед глазами Кэтлин, и она громко закричала в экстазе. Взрыв, сотрясший ее, возбудил Эрика еще сильнее. Он содрогнулся всем телом и, застонав, вылил в нее семя.
Им овладела блаженная истома. Кэтлин принадлежала ему теперь вся — душой и телом. Между ними уже не стояли призраки и тени прошлого. Успокоенный этими мыслями, Эрик проговорил:
— Моя дорогая Кэтлин… Любимая моя Кэтлин… Если бы ты знала, как я тебя люблю… Раньше я думал, что моей единственной любовью навсегда останется море, но теперь у меня еще более прекрасная возлюбленная… — Он зарылся лицом в душистые волосы Кэтлин и в одно мгновение заснул глубоким сном удовлетворенного мужчины.
Между тем Кэтлин, мгновенно забыв о пережитых радости и счастье, прежде, неведомых ей, вновь и вновь повторяла про себя его слова. Слезы хлынули из ее глаз.
«Возлюбленная…» — это слово пронзило ее сердце. Стыд и боль охватили Кэтлин, и в душе ее не осталось ничего, кроме острой боли, пустоты и отвращения к себе. Эрик утверждал, что любит ее, и она верила ему. Однако, как выяснилось, чувства его не так сильны, чтобы он женился на ней. Эрик сказал, будто купил Бель-Мер для нее, и выражал надежду, что этот дом станет прибежищем для них.
Прибежище! Да, уютное гнездышко для любовницы богатого и знатного человека, а вовсе не дом, о котором так недолго мечтала Кэтлин. Он хотел любить и защищать ее, сохранить для себя — но только как любовницу.
Кэтлин уже не сдерживала слез, но старалась подавить рыдания, опасаясь разбудить Эрика. Осторожно отстранившись от него, она села на край кровати. Глядя на этого спящего мужчину, красивого и сильного, но сейчас беззащитного, Кэтлин не чувствовала ненависти к нему. Что ж, ведь он никогда не обещал жениться на ней. Да и зачем это делать человеку из знатной и благородной семьи и наследнику огромного состояния?
А она? Кэтлин беззвучно всхлипнула, вспомнив то, о чем ей не следовало забывать все это время. Задолго до того, как она с такой готовностью легла в его постель, ее осквернили навеки… Кем, если не любовницей, может стать для Эрика дочь простого морского капитана, испачканная грязными руками мужчин? Конечно, только любовницей, согревающей ему постель и питающей огонь страсти. пока он не решит, что пора избавиться от нее и найти другую…
Лишь теперь поняла Кэтлин, как глупы были ее мечты создать семью и дом с этим человеком, иметь от него детей… Господи, какая наивность! А сейчас она испытывала острую боль, посланную ей в наказание за безрассудство…
Тихо, чтобы не разбудить Эрика, она встала с кровати, бесшумно оделась и несколько минут смотрела на спящего мужчину, ничуть не укоряя его в том, что между ними произошло. Кэтлин сама пришла к нему, и он освободил ее от мучительных призраков прошлого. Никогда больше она не увидит во сне кошмары, не закричит ночью от ужаса. Благодаря Эрику Кэтлин наконец почувствовала себя настоящей женщиной. И уже за одно это была благодарна ему.
Глубоко опечаленная, Кэтлин тихо прошептала: — Прощай, любовь моя! — И быстро вышла из дома Эрика. Торговое судно «Дерборн» отплывало на рассвете, и девушка уже знала, что сядет на этот корабль.
Глава 18
Эрик не помнил более прекрасного утра в своей жизни, чем то, когда он пробудился после любовной ночи. Проснувшись от яркого солнечного света, он потянулся к Кэтлин, чтобы обнять ее, однако его ждало разочарование. Капитан ощутил угрызения совести. Вчера он так устал от любовных утех, что мгновенно заснул. И сейчас упрекал себя за это. Ему следовало, держа Кэтлин в объятиях, рассказывать о своей любви, а потом проводить ее домой. Понятно: она не могла остаться с ним на всю ночь, опасаясь за свою репутацию. Очевидно, девушка ушла, решив не будить его.
Эрик быстро вскочил с постели и, улыбнувшись, сказал:
— Ничего, скоро ей не придется убегать отсюда поздней ночью. Скоро она будет засыпать и просыпаться в моих объятиях.
Радостно рассмеявшись, он оделся. Сегодня ему предстояло много дел, и, мысленно составляя план действий, Эрик рассеянно напевал веселую матросскую песенку. Его ждал визит к ювелиру и серьезный разговор с Эдвардом Тревором. Эрик смутно припомнил, что как-то слышал о дяде Кэтлин, живущем в колонии. Скорее всего он и есть ее опекун, однако, чтобы посетить его, понадобится по меньшей мере месяц. Эрик в душе надеялся, что Эдвард даст согласие на их брак с Кэтлин. Ему не терпелось сообщить всем о предстоящей свадьбе, которая, как он полагал, состоится очень скоро.
Зная упрямство Кэтлин, Эрик не представлял себе, что кто-то осмелится помешать ее планам, если она решит выйти за него замуж. А в том, что она хочет этого, Эрик был уверен. Переполненный счастьем, он сказал себе, что через несколько недель Кэтлин О'Ши Валентин станет его супругой. Он никогда не предполагал, что есть такие прекрасные женщины, как Кэтлин. Да, она прекрасная, пылкая, смелая, бесстрашная, страстная… И только она одна на всем белом свете способна стать всем для Эрика Кросса.
Войдя после ванны в спальню, где они с Кэтлин пережили такие блаженные часы прошлой ночью, Эрик подумал о том, что она пожелает здесь изменить. Впрочем, он заранее был согласен на все, поскольку купил этот дом для нее! После свадьбы они поживут здесь какое-то время, потом отправятся к ее родственникам в колонию, а затем, гордый и счастливый, он отвезет жену в Англию. Как захмелевший от страсти юнец, этот тридцатилетний мужчина сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Он мечтал о том как познакомит Кэтлин с родителями. Отец тут же в нее влюбится, — решил Эрик, направляясь к конюшне. — Он-то сразу разглядит ее нрав, и они подружатся… Что же касается мамы, это дело другое…
Оседлав Гулливера, Эрик пустил его в галоп по дороге, веду щей в Кингстон. От счастья капитан словно парил над землей, в каждом белом облаке, бегущем по голубому небу, он видел сейчас лицо Кэтлин. Лесные ароматы напоминали ему о свежем, чистом запахе, исходившем от нее. Весь мир был полон для него только ею.
Добравшись до города, он забыл обо всех делах, ибо сегодня приехал сюда покупать, а не продавать. Миклос Ван Эллерман владелец ювелирного магазина, продал ему обручальное кольца которое Эрик намеревался немедленно надеть на палец Кэтлин. Beликолепный бриллиант, обрамленный изумрудами, сверкал в оправе из чистого золота. Кольцо поражало взгляд, однако Эрик знал, оно не идет ни в какое сравнение с сияющими от радости изумрудными глазами Кэтлин.
От Вана Эллермана Кросс отправился прямо к губернатору и очень удивился, узнав, что Эдвард в канцелярии еще не появлялся! Однако это неожиданное препятствие не испортило ему настроения: ведь посетить дом Треворов — значит увидеть Кэтлин! После того как губернатор даст согласие на брак, Эрик попросит руки у самой Кэтлин…
Чувствуя настроение хозяина, Гулливер мчался во весь опор. Его черная грива развевалась по ветру, а сильные ноги, казалось, не касались земли. Добравшись до губернаторского дома, Эрик соскочил с коня и бросил поводья конюху.
Любезно поздоровавшись с Камероном, он ждал, когда дворецкий сообщит хозяевам о его прибытии. Хмельной от радости, Эрик не заметил, что Камерон с ним необычно холоден и сдержан. Эрику казалось, что все должны разделить его радость и одобрить его намерения. Никогда еще он не испытывал такой радости и ощущения полноты бытия. И никогда еще не был так раним и беззащитен. И никто на свете не испытывал такой боли и разочарования, как Эрик, увидевший наконец Эдварда Тревора. Тот кипел от гнева:
— Что же такое ты сделал с ней, а?
Эрик уставился на губернатора, и холодок страха пробежал по его спине.
— Где Кэтлин?
— Уехала. Уверен, ее внезапный отъезд связан с тобой.
— Уехала? Но куда? — Эрик решил, что произошло какое-то несчастье. Ведь он совсем забыл о Григе, Кларке и грозящей Кэтлин опасности. Однако не успел он высказать свои подозрения, как Эдвард помахал перед его носом каким-то письмом.
— Вот, мы нашли это в ее комнате сегодня утром, и мне совершенно ясно, что…
— Дай сюда! Я должен прочитать письмо!
— Это невозможно. Кэтлин ясно дала понять, что не хочет этого.
— Черт побери, Эдвард, немедленно дай мне письмо!
— Ну что ж, будь по-твоему — все равно ты не слишком много из него узнаешь…
Сердце Эрика отчаянно забилось, когда он взял в руки листок бумаги, исписанный изящным почерком Кэтлин.
Мои дорогие родственники!
Простите меня за то, что убегаю, ни с кем не попрощавшись, как вор, ночью… К тому времени когда вы будете читать эти строки, я уже покину этот замечательный остров и буду на пути к дому. Мое решение вовсе не такое внезапное, каким кажется, я приняла его уже давно. Перед смертью мой отец пожелал, чтобы я вернулась домой, в колонию, и спокойно жила там. Пора выполнить его просьбу! Я знаю, что Эндрю обрадует мое решение не возвращаться в море. Все это дается мне очень нелегко, и быстрый, полный разрыв с прошлым — для меня единственный способ выполнить свой долг. Это дает мне силы.
Прошу вас никому не сообщать о моем местонахождении. Пожалуйста, не говорите ничего капитану Кроссу. Я рву со своим прошлым и не хочу, чтобы его призраки мучили меня в моей новой жизни.
А вас, кузен Эдвард, прошу заняться моими делами. Буду благодарна, если вы отправите мои вещи…
Далее шли личные просьбы Кэтлин к дяде, кузену и кузине. Впрочем, Эрик уже не мог читать все это. Итак, Кэтлин убежала от него. Очевидно, она замыслила это уже давно, узнала, когда отходит корабль, и все хорошо обдумала. Ничего не скажешь, Кэтлин действительно отомстила ему, Эрику Кроссу. Выходит, находясь рядом с ним, она просто дразнила его, мучила, заставляла поверить в свою любовь, а на самом деле лгала ему! Кэтлин говорила, что любит его, а он, как последний дурак, ей верил! Она играла с ним, заставляя плясать под свою дудку, а сейчас, в море, наверное, смеется, что ей удалось так ловко обвести его вокруг пальца! Значит, даже в его объятиях Кэтлин ни на минуту не забывала о том, что однажды сбежит!
Никогда в жизни Эрик не ощущал такой ненависти. Горящими от гнева, невидящими глазами уставился он на письмо. Сжимая его в руке, капитан представлял себе, что душит Кэтлин.
Эдвард с тревогой наблюдал за Эриком. Еще ни разу не видел он столь быстрой смены эмоций. Только что перед ним стоял приветливо улыбающийся Эрик Кросс, а теперь — разъяренный чужой человек. Эдвард вздрогнул, внезапно поняв, что Кэтлин — вовсе не жертва во всей этой истории, как он предполагал.
— Эрик, мальчик мой, — сочувственно проговорил Эдвард, — я конечно, не знаю, что между вами произошло, но…
— Что произошло между нами? Уверяю, губернатор ничего особенного. Чистые пустяки. — В голосе капитана звучала такая злоба, что Эдварду стало не по себе. — Я пришел сообщить Кэтлин, что все наши дела, связанные с захватом испанских кораблей, почти завершены. Я вернусь в море, как только соберу команду. Но раз она уехала, даже не простившись со мной, значит, мое отплытие не волнует ее. Что ж, Тревор, спасибо тебе за помощь и содействие. Я передам тебе все дела, касающиеся доли Кэтлин. Всего хорошего, сэр!
Эрик быстро вышел, а Тревор с веранды смотрел, как он сел на лошадь и помчался по дороге. Губернатор, конечно, не верил в то, что Эрик приезжал сообщить о своем отплытии. Он отлично понимал, какие чувства испытывает капитан к Кэтлин. Правда, Тревор предполагал, что племянница отвечает ему взаимностью, но, наверное, ошибался, иначе она не убежала бы из дому, даже не попрощавшись с Эриком. Очевидно, Кэтлин не хочет иметь дел с Кроссом, а если так, тому лучше уйти в море и навсегда забыть о ней. Если удастся…
Тяжело вздохнув, Эдвард вернулся в гостиную. Ему показалось, что в доме стало очень тихо, впрочем, так бывало всегда, когда их покидала эта непредсказуемая женщина. Однако на этот раз к тишине добавилась и какая-то печаль, охватившая всех домочадцев. Да и сам губернатор, задумчивый и подавленный, не находил себе места. Через три дня после исчезновения Кэтлин стало известно, что ушел в плавание «Сейведж» под командованием сурового капитана Кросса.
Что ж, Кингстон — портовый город, привыкший встречать и провожать корабли. В тот день, когда «Сейведж» направился на юг, в порт вошла баркентина, очень похожая на корабль капитана Кросса. Корпус ее был выкрашен в черный цвет, а у штурвала стоял гигант во всем черном. Душа его была столь же уродлива, как и лицо, покрытое страшными шрамами.
Он не задержался в городе, и когда его судно направилось на север, в Чарлстон, за ним протянулся кровавый след…




ЧАСТЬ 2
Чарлстон


загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная разбойница - Беннет Констанция



чудесный роман,очень понравился
Прекрасная разбойница - Беннет Констанциянаташа
17.09.2011, 12.22





Твердая десяточка! Неизъезженно и очень чувственно.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияGeranium
11.03.2012, 18.33





Очень увлекательный роман, один из лучших, которых я прочитала, советую!
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияМарина
15.03.2012, 14.00





klassniy roman,interesniy odin iz moih lyubimyx
Прекрасная разбойница - Беннет Констанцияdil
17.03.2012, 13.35





Роман сногсшибательный!rnДевочки, перелопатила много сайтов, но безуспешно. Может кто-то из вас в курсе, как найти оригинал в электронном виде? Дюже охота прочесть этот шедевр на аглицком...
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияЯна
29.04.2012, 5.47





Очень понравилось! Здорово!
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияТаня
9.05.2012, 15.45





классная книга мне очень понравилось советую
Прекрасная разбойница - Беннет Констанцияnataha
25.05.2012, 14.57





Обалденный роман! И описания классные, и диалоги, и чувства. Эрик Кросс просто мужчина-мечта!
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияГалина
10.06.2012, 21.00





Роман понравился, но можно было бы его сократить на треть.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияВиктория
9.01.2013, 23.37





Роман понравился, но пока его читала не могла избавиться от чувства дежавю. Советую прочесть "Золотой ястреб" Френка Йерби. Там тоже есть изнасилованная красавица, которая стала капитаном пиратского судна, есть прекрасный принц, уйма приключений, жажда мести. Нет описания постельных сцен. Но в этом то и разница между романами двух уровней: если это дешевое чтиво, то "Золотой ястреб" потрясающий приключенческий роман,в том числе и о любви. Очень советую тем, кому понравилось данное творчество.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияМаруся
8.02.2013, 22.45





чудесный, чувственный роман. прочитала почти не отрываясь
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияМила
16.04.2013, 20.58





Роман просто супер!Великолепная история. Удивительные сюжеты, обаятельные герои и чувственная любовь.10 баллов. Читайте не пожалеете, прочла на одном дыхании.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияАлена
21.04.2013, 5.22





супер читайте 100 баллов
Прекрасная разбойница - Беннет Констанциязара
22.05.2013, 18.13





очень понравился роман, но если нет свободного времени, чтобы насладиться не торопясь, лучше не браться.надо уйти, погрузится в роман.твердая 10ка!!!
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияАлсу
13.06.2013, 6.58





отличный роман и сюжет хороший,советую всем почитать.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияКатерина
15.08.2013, 14.32





Захватывающая книга. в ней много приключений, страданий и предательств. Нo есть всепоглощающая любовь!!! Очень пОнравились главные герОи. Очень хОрОший приключенческий роман.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияJana
4.11.2013, 22.39





Искала почитать что-нибудь интересное с приключениями,по коментам нашла этот,но!с первых строк изнасилование малолетней.Надоели истории с изнасилованиями глупых девочек,не слушающих старших и шляющихся где попало.Придется искать снова.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияЧертополох
4.11.2013, 23.06





замечательный роман,понравился.
Прекрасная разбойница - Беннет Констанцияксюша
23.11.2013, 11.05





Мне понравился но я уже очень много прочитала похожих раманов почти все одно и тоже.хочется чего нибудь новенького. 8.5 баллов.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияОльга
24.03.2014, 1.56





Очень чувственный роман, прекрасно написан. Четко описано что "ЛЮБОВЬ" без "ДОВЕРИЯ" это нечто. Поняв это главные герои обретают счастье. .
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияМилена
24.03.2014, 10.57





Не удержалась от комментария.роман читать модно, но с 13 главы гл.героиня конкретно начинает бесить своим неадекватным поведением. Она уже не ребенок, она пережила ту трагедию из детства и отдалась мужчине со всей страстью, а после материт его и выгоняет. Дура дурой
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияМаруся
25.03.2014, 19.22





Роман неплохой...но много моментов, которые очень раздражали.. Но удивило поведение главной героини, когда она потеряла ребенка.. Она больше переживала уход Эрика, нежели потерю сына..
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияКристина
12.05.2014, 21.32





Роман местами восхитил, а местами раздражал. Сюжет интересный, но сюжетная линия сильно затянута. Под конец повторы реакций героев просто раздражают, в голове возникает мысль: ну сколько можно тупить уже? дочитывала через строчку.
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияЭнн
26.07.2014, 18.20





Прекрасный роман!
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияНаталья 66
13.11.2014, 23.08





Не ну нормально? Она спрашивпет "за что он так меня ненавидит?" И это после того, как она прогнала его после безумного секса и слов любви. А так инетересный роман. Читайте.
Прекрасная разбойница - Беннет Констанцияleka
23.11.2014, 16.14





Стоп! А где делись главы с 12 по 18???
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияОксана
29.01.2015, 13.33





Так муторно.Главная героиня с одной стороны очень умна, а с другой наивна и глупа до предела. Еле дочитала до конца...
Прекрасная разбойница - Беннет КонстанцияV
28.09.2015, 15.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100