Читать онлайн Защитник прекрасной дамы, автора - Беннет Дженис, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беннет Дженис

Защитник прекрасной дамы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Заняться обследованием подвалов удалось далеко не сразу: целая стайка учениц загорелась желанием пойти порисовать на природе, чтобы успеть изобразить игру теней в лучах угасающего дня. Для такой вылазки требовалось участие Дафны, и она смогла освободиться только поздно вечером, когда развела девочек по спальням. К этому часу время для солидных изысканий в погребах было уже упущено, и Дафне следовало занять свой ночной наблюдательный пост для охоты на привидений.
Уверенная в том, что мистер Карстейрс намерен расположиться в засаде среди завалов чердачной кладовки, Дафна пристроилась у окна своей спальни. Она долго вглядывалась в темноту, но никакое призрачное существо не потревожило окрестностей, и в эти одинокие часы у девушки нашлось в избытке времени, чтобы перебрать в памяти беспокойные события минувшего дня. Но, несмотря на водоворот эмоций, которые бушевали в ней, веки стали тяжелеть, а мысли путаться.
Внезапно она проснулась от резкого стука в дверь. Голос Дэйзи, одной из двух горничных, возвестил, что уже пора вставать и приниматься за дела. Дафна потянулась, обнаружила, что так и сидит, скорчившись, в своем кресле у окна, и не очень уверенно встала на затекшие ноги.
Вероятно, ее кузины уже в кабинете и занимаются составлением планов на день. Позднее пробуждение Дафны означало, что девочки, как безумные, носятся по лестнице, поскольку некому призвать их к порядку.
Все еще ощущая, как слипаются у нее глаза, она побрызгала водой себе на лицо, натянула темно-серое платье, которое считала подходящим для учительницы рисования, и расчесала свои длинные волосы. Сооружение прически какого-либо определенного стиля заняло бы слишком много времени, поэтому она просто стянула непокорную массу волос на затылке ярко-синей лентой, вышла в коридор и поспешила к мебельной кладовой, где в одиночестве стоял на страже мистер Карстейрс.
Незадолго до этого он вышел из своей комнаты в безупречном облачении священнослужителя. На первый взгляд он казался отдохнувшим, но она заметила морщинки и темные круги вокруг его внимательных серых глаз.
– Вы не?.. – начала она и тут же смолкла. Вопросов можно было не задавать: бесплодность ночного бдения ясно читалась у него на лице. – Почему вы не пытаетесь поспать хотя бы сейчас?
Он покачал головой.
– По утрам у меня есть некоторые обязанности. Пойдемте.
Он пропустил ее вперед и последовал за ней по лестнице вниз.
Она не могла побороть тревогу и оглянулась. Он шел, высоко подняв голову своей обычной пружинящей походкой, которая выдавала скрытую в нем энергию. Как ему это удается? Он провел здесь без сна уже две ночи и в лучшем случае пару раз вздремнул на какие-нибудь несколько минут. Она надеялась, что ближе к вечеру он выкроит два-три часа для отдыха, но, насколько она успела его изучить, это было сомнительно. Скорее всего, он либо усядется за свой трактат, либо предпримет более скрупулезное обследование стен, чтобы в следующий раз не позволить привидению скрыться неведомо куда.
Ее вдруг захлестнуло острое чувство вины. Сколько беспокойства она ему причинила, и его собственная работа совсем не продвигается. И что он получил за все свои труды с ее стороны? Только обидные выходки. Она старалась придумать, как выразить ему свою благодарность, но слова никак не приходили в голову, хотя потребность что-то сказать все росла и росла, пока не стала совсем уж невыносимой. И, наконец, она выпалила нечто совсем неподходящее:
– Мы опоздаем на утреннюю службу.
Он ехидно усмехнулся:
– Вряд ли там начнут без меня.
Ну что ж, по крайней мере, юмор ему не изменил. К сожалению, о себе она не могла сказать того же. Может быть, это потому, предложила она себе в утешение, что его самого события в пансионе никак не задевают. Насколько она могла судить, он вкладывал душу в любое свое занятие, и, взявшись за наведение порядка в чужих делах, воспринимал их как свои собственные и считал себя ответственным за их успешное завершение.
В гостиной уже толпились многочисленные обитательницы пансиона, собравшиеся на утреннюю службу. Мистер Карстейрс направился к кузине Софронии и, остановившись рядом с ней, своим звучным глубоким голосом принес извинения за то, что заставил всех дожидаться. Вслед за ним в гостиную вошла Дафна и прикрыла за собой дверь. Три ее кузины находились в разных местах помещения, выбранных таким образом, чтобы им было удобнее присматривать за своими подопечными.
Кузина Элспет выглядела, как всегда, безмятежной и изящной в своем гладком голубовато-сером шерстяном платье; ее голову венчала корона безукоризненно уложенных волос. На ее вопрошающий взгляд Дафна ответила, отрицательно покачав головой. Элспет вздохнула и переключила свое внимание на Марианну Сноудон, время от времени призывая ее к порядку, когда та начинала хихикать с подружкой особенно громко. Дафна метнула было на Джейн уничтожающий взгляд, но уже в следующее мгновение с девочкой совершилась разительная перемена: теперь она являла собой просто образец благопристойности. Ее глаза были прикованы к мистеру Карстейрсу, а по лицу разлилось мечтательное выражение. Дафна быстро обвела взглядом гостиную и отметила, что юные леди пожирали глазами нового священника с несомненным энтузиазмом, который не имел ничего общего с религиозным пылом.
О, Господи. Она понимающе усмехнулась. Ей-то нетрудно было догадаться, каким чувством были наполнены сейчас девичьи сердца. Что же происходит с ней самой? Тревога мешалась с изумлением. Когда она перестала смотреть на него с предубеждением? Долгие годы он был для нее всего лишь знакомым ее дядюшки. Им редко доводилось разговаривать, и никакого интереса он в ней не вызывал. А потом он стал ее сторожевым псом и опротивел ей.
А после? Что она чувствует сейчас?
Он очень красив – той красотой, которая дается решительным и властным мужчинам. Черты лица у него правильные, и в них отражаются доброта и сила, уверенность и благородство. Они притягивают взгляд. Ему незачем прибегать к театральным эффектам в мрачном байроновском стиле или рядиться в экстравагантные одеяния, чтобы произвести впечатление на окружающих. Она была уверена: он вообще не делает ничего для этой цели. Ему это просто не нужно.
Пока она предавалась размышлениям, он отошел от кузины Софронии и выступил вперед. Любое движение выдавало в нем тренированного спортсмена, и в то же время отличалось грацией и красотой; это привлекало восхищенное внимание каждой девочки, находившейся здесь. Когда он раскрыл молитвенник и начал читать, его паства стихла словно завороженная.
Почему она раньше не замечала, насколько он привлекателен. Такой… такой мужественный. И бесконечно одаренный – это она уже почувствовала. Просто она никогда не позволяла себе по-настоящему приглядеться к нему. И, ради собственного покоя душевного, лучше бы ей и впредь не приглядываться.
Но сейчас, когда она позволила себе посмотреть на него беспристрастно, открытыми глазами, она обнаружила, что забыть об этом будет трудно.
Она закрыла глаза и отдалась во власть чистых, глубоких тонов его звучного голоса. А ведь это всего лишь утренняя служба. Какова же должна быть сила его воздействия на прихожан во время пасхальной проповеди!
…Но ведь он не будет произносить проповеди. Он будет читать лекции избранной кучке молодых джентльменов, на которых и будут растрачиваться сокровища этого голоса. Он избрал для себя жизненный путь преподавателя в Оксфорде, отгородившись от мира академическими стенами. Никогда не придут к нему за утешением или советом в трудный час прихожане в надежде на его умиротворяющую мудрость и твердую направляющую руку.
Краткая служба подошла к концу слишком скоро, и Дафне пришлось уделить все свое внимание непоседливым ученицам. Со вздохом она подозвала к себе Джулиану Пемброк и ценой немалых усилий воспрепятствовала попыткам Марианны Сноудон увязаться за мистером Карстейрсом, когда он покинул гостиную. И подумать только, что дядя Тадеус настаивал на приезде сюда этого джентльмена, дабы сделать ее жизнь легче и безопаснее!
Она пристроилась к концу процессии, которая несколько беспорядочно продвигалась к столовой; зазевавшихся девочек она подгоняла вперед, как наседка, собирающая разбежавшихся птенцов. Завтракать она не стала и намеревалась только выпить чашку крепкого кофе, очень горячего и сладкого. Она направилась в буфетную, но остановилась, неприятно пораженная той сценой, которая предстала ее взору.
Вокруг мистера Карстейрса собрались четыре ученицы; они смотрели на него такими умильными глазами, какие могли быть разве что у какой-нибудь восторженной овцы.
Вид у него был слегка рассеянный; судя по всему, его ни в малой мере не трогало это детское обожание. Марианна Сноудон дотронулась до его руки и явно строила ему глазки; но он просто улыбнулся, деликатно высвободил руку, и Марианне осталось лишь вздыхать у него за спиной.
Бедный мистер Карстейрс. Как, должно быть, досаждают ему эти глупышки, но он ни словом, ни жестом не выразил никакого раздражения. Впрочем, как Дафна с удовольствием отметила, он также никоим образом не дал понять, что такое внимание ему приятно.
При первой же возможности она покинула столовую вместе со своим первым классом. Следующие два часа она потратила на то, чтобы дать понятие о перспективе группе юных леди, которые неизменно изображали любой предмет так, словно он был плоским. Ей трудно было сдержать нетерпение: сегодня ее сердце не лежало к этому занятию. Мысли ее были далеко.
Второй класс, пришедший на смену первому, оказался еще более несносным. Она чувствовала, что ее временем можно было бы распорядиться с гораздо большей пользой, если бы посвятить его поискам в саду, на чердаке или в подвалах, даже принимая во внимание холод и плесень. Стрелки часов еще не успели обозначить полдень, а ей уже приходили в голову меланхолические мысли насчет того, не следует ли придушить кой-кого из учениц. Но, поддайся она этому искушению, то тогда дело могло повернуться так, что в пансионе начнут появляться настоящие призраки – тени невинно загубленных деточек.
Эта мысль помогла Дафне вновь обрести хорошее настроение, и она – вместе со своими воспитанницами – дожила до того момента, когда большие часы в холле пробили час. Девочки сорвались с мест и выбежали из класса в столовую, где их ждал ленч, и Дафна не стала корить их за нарушение приличий. Она тоже предпочла бы умчаться вместе с ними.
Не успели девочки вылететь из класса, как в дверном проеме показалась кузина Софрония со страдальческим лицом; она постояла, растерянно озираясь, пока мимо нее проносились девочки, а потом встряхнула головой, словно отгоняя минутное замешательство.
– Дафна, дорогая, ты мне нужна на пару слов. Зайдем в кабинет?
– Но девочки…
– Беатриса уже знает, милая Беатриса, такая энергичная. Она последит за порядком во время ленча. Она решила предоставить все эти неприятные дела тебе и Элспет, это тебе надо знать, хотя почему… впрочем, это к делу не относится. Просто она говорит, что позаботится о девочках, хотя что же она думает, чем занимаюсь я…
– Беатриса прекрасно справится, – сказала Дафна. У Софронии был такой удрученный вид, что Дафна встревожилась, оставила все рисовальные принадлежности на столах и последовала за своей престарелой родственницей.
Кузина Элспет ожидала их в кабинете; она тоже казалась ошеломленной.
– Милая моя сестра, – начала она, но Софрония перебила ее.
– Так ужасно! Так несправедливо! Пришло с утренней почтой… Вы должны знать…
Дафна и Элспет обменялись тревожными взглядами.
– Что мы должны знать? – мягко спросила Дафна.
– А вот что! – тоном трагической актрисы провозгласила Софрония и протянула им сложенный в несколько раз листок писчей бумаги.
Элспет взяла листок, поднесла к нему свою лупу и прочла написанное. Лицо у нее стало совсем мрачным.
– В чем дело? – Дафна переводила взгляд с одной на другую. – Дурные вести? Еще что-нибудь стряслось?
Элспет выдохнула и положила бумагу на стол.
– Мисс Лидгейт к нам не вернется. Ее родители считают, что наш пансион перестал быть подходящим для нее местом.
– Призраки!.. – вскричала Дафна в ярости. – Я… я могла бы им шеи свернуть!
– Если только они уже и так не мертвецы.
– Не надо так шутить, – Дафна с упреком взглянула на любимую кузину. – Ни одной секунды я не верила, что это настоящие привидения. Это какой-то подлый шутник выбрал Селвудский пансион как место для своих гнусных проделок и развлекается, а заодно уж и доводит нас до разорения.
Софрония заломила руки.
– Родители мисс Лидгейт хотят, чтобы мы вернули им деньги за остаток учебного года.
– Что-что?.. Никаких денег им не возвращайте! – возмутилась Дафна. – Это ведь не наша вина, что маленькая дурочка наслушалась бессмысленных историй, которые придумывают другие девочки.
Казалось, что Софрония вот-вот расплачется.
– Они отдали ее в пансион мисс Давенпорт.
– В пансион… – Ярость душила Дафну. Однако она быстро взяла себя в руки и процедила: – Ах, в самом деле? Надо же, как удачно… для мисс Давенпорт.
– О, Элспет, – причитала Софрония, – это самый сокрушительный удар из всех. Подумать только, что к этой женщине попадет наша милая мисс Лидгейт!
– И наши деньги, – пробормотала Элспет.
– И еще три девочки не вернулись после каникул, – продолжала Софрония; ее замогильному голосу позавидовала бы, наверно, сама Кассандра.
Элспет, встревоженная, подняла на нее глаза.
– Ты опасаешься, что они уже не приедут? Но мы не сможем набрать столько денег, чтобы всем им вернуть плату за обучение. Мы просто разоримся вконец. И даже если мы не отдадим эти деньги, – добавила она, как бы предупреждая возражения Дафны, – что мы будем делать со следующим семестром? Мы не сможем содержать школу, в которой нет школьниц.
Дафна отвернулась; на душе у нее было тяжело.
Может быть, их призрак просто не сознает, какой вред приносят его шалости. Может быть, в следующий раз ей стоило бы не бросаться за ним в погоню, а окликнуть его и объяснить, к каким губительным последствиям приводят эти милые розыгрыши. Может быть, он поймет и утихомирится. Но это вряд ли.
Слишком возбужденная, чтобы оставаться в таком тесном пространстве, она вышла в коридор и стала там расхаживать из конца в конец. Ей не хотелось есть; ей хотелось выбежать из дома и кричать в голос, пока призрак не пообещает ей впредь вести себя прилично. Она повернулась и поспешила в библиотеку, понимая, что успокоить ее могла бы разве что долгая прогулка в лесу.
Нельзя допустить, чтобы их вынудили закрыть пансион! Что будут делать Софрония, Беатриса, Элспет? И, кстати, что будет делать она сама! Школа давала ей средства к существованию. Если она потеряет это место, она никогда, никогда не обратится к мисс Давенпорт! Но какой выбор у нее остается? Она могла не сомневаться, что за обучение Джейн в другой школе плату внесет кузина Хлоя, ныне леди Ричард. Хлоя сделала бы это с радостью, но для Дафны невыносима была даже мысль о том, что она может стать предметом благотворительности. Она не хотела зависеть ни от кого. А если бы она взялась помогать кузинам – именно тогда, когда они больше всего будут нуждаться в помощи – как она могла бы заработать на жизнь для Джейн и для себя самой?
Дядя Персивел часто напоминал ей, что на случай экстренной необходимости у человека всегда должна быть припрятана в рукаве хорошая козырная карта. Где же ее козырь теперь, в такую трудную пору? Уж не позабыла ли она все принципы выживания – основы всему, чему он ее учил?
Может быть, ей действительно на роду написано только это – зажить в Лондоне праздной, бесцельной жизнью, которая составляет предмет мечтаний большинства юных леди?
Сердитые слезы застилали ей глаза. Она отперла задвижку на застекленной двери библиотеки и собралась уже выйти на террасу, но тут ее окликнул мистер Карстейрс, стоявший в дверях со стороны коридора.
Он подошел к ней и всмотрелся в ее отчаянное лицо.
– Что случилось?
– Какая это несправедливость, что какому-то злобному шутнику… шутникам! – поправилась она, – удается разбить всю жизнь трех чудесных старушек… и у меня нет никаких средств, чтобы покончить с этими кознями!
Слезы снова набежали на ее глаза, как она ни пыталась с ними бороться.
Он вопросительно поднял брови:
– Я что-то не припомню, когда это мы признали свое поражение? – Адриан увидел, что она изо всех сил старается не разрыдаться. – Что, нас стерли в порошок? Или вы со-бираетесь дать стрекача, начав сгоряча?
Она выпрямилась и взглянула на него с подозрением:
– Ради Бога, что это значит?
– Это значит – сделать вид, что дерешься, а чуть что – и лапки кверху. Могу добавить, что это считается совершенно неспортивным поведением.
– Совершенно неуместный способ выражаться. Боксерский жаргон, правильно? – Она покачала головой, но от улыбки уже не могла удержаться. – Достойно самого сурового порицания. И это вы, особа духовного звания!
В его глазах засветилась знакомая медленная улыбка.
– Зато вы уже не выглядите такой убитой. Ну, а теперь скажите все-таки, что там за новые напасти?
Она села на длинную кушетку и поведала ему плачевные новости сегодняшнего утра. Он сидел на ручке кресла напротив: на нее был устремлен его взгляд, и взгляд этот был таким, что щеки у нее горели. Ей не следовало бы посвящать его в свои дела, ей не следовало бы с ним обсуждать финансовые трудности школы. Но удержать все это в себе было ей столь же не под силу, как и взлететь на Луну.
Когда она кончила рассказ, он перевел взгляд на слабый огонек, который еще теплился в камине.
– Значит, в выигрыше оказывается мисс Давенпорт. По крайней мере, на этот раз. И она уже приняла еще одну девочку, которая раньше училась здесь?
Дафна кивнула.
– Она всю жизнь ненавидела кузину Беатрису. Я понимаю, что стыдно подозревать ее, но не могу выбросить это из головы. Как, по-вашему, это возможно?
Он уставился на носки своих сапог.
– Трудно предугадать, до каких пределов может дойти тот или иной человек, если им движет какое-либо сильное побуждение. Если мисс Давенпорт внушила себе, что ей причинен серьезный ущерб по милости вашей кузины, и если она больше тридцати лет растравляла в душе эту рану – тогда да, она могла бы действительно измыслить план, как погубить пансион. Но вполне может быть и так, что ей очень хочется заполучить какую-то особенную ученицу, и она просто ищет способа дискредитировать ваших кузин, чтобы избавиться от конкурентов.
Дафна кивнула. Сейчас ей трудно было бы решить, что для нее важнее: здравый смысл и логика слов или просто звучание его глубокого, спокойного голоса. Но, так или иначе, благодаря ему она чувствовала себя лучше. Да, ей брошен вызов, но она еще не побеждена. Даже если это и не ответ, они вскоре найдут решение дурацкой головоломки. В достопочтенном мистере Адриане Карстейрсе было нечто такое, что наполняло ее уверенностью и надеждой. Нет, она не сдастся.
И в самое ближайшее время она устроит так, чтобы познакомить мистера Карстейрса с мисс Изабель Давенпорт.
* * *
После того как Дафна вернулась к своим повседневным трудам, Адриан еще оставался в библиотеке. Ему тяжело было видеть ее в такой тревоге – за кузин, за пансион, за свое собственное будущее. Она имела полное право возмущаться из-за его вмешательства, но, тем не менее, он намеревался помочь ей всеми доступными для него способами. А это означало докопаться до подоплеки таинственных сцен с явлением призраков.
Он пошевелил кочергой поленья, потом подбросил новых; его мысли упорно возвращались к той первой ночи в чердачной кладовой и бесследно исчезнувшему привидению. Он закрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти свечение, исходившее от парящей фигуры, порыв холодного ветра и странный скрип, сопровождавший акт исчезновения. Человек. Несомненно, человек. Но как это было проделано?
Он подтолкнул лежащее перед ним полено и отправил его в самую середину пламени. Как проделано? Да с помощью потайного хода, предположил он.
Он уже потратил безрезультатно несколько часов, прочесывая кладовую. И никакое помещение на первом этаже не сулило большего успеха. Если удача не будет более благосклонна к нему, чем до сих пор, ему придется проверить каждый дюйм этого дома, чтобы выяснить, не осталось ли где-нибудь места для промежутка между стенами. Такой процесс может оказаться очень трудоемким и затяжным, и лучше было бы обойтись без него.
Зато это дало бы ему возможность проводить время в обществе Дафны. Он примется за эти измерения, если не останется другого пути. Но, может быть, существует более легкий способ добиться той же цели. Где-то должны храниться чертежи, по которым строилось здание. Если он сумеет их откопать, это позволит ему определить наиболее вероятные места для тайников и скрытых лестниц, даже если они и не обозначены на чертежах. Воодушевленный этой мыслью, но слегка раздосадованный тем, что столь очевидный вариант не пришел ему в голову раньше, Адриан сразу же направился в кабинет.
Там он обнаружил мисс Элспет, которая сидела за письменным столом красного дерева. Перед ней лежала расчетная книга. Она подняла взгляд и слабо улыбнулась вошедшему.
– Дафна сказала вам? – спросила она.
– Кажется, я должен поторопиться со своими исследованиями.
Он объяснил, что привело его сюда.
Мисс Элспет довольно долго смотрела куда-то в пространство, а потом кивнула.
– Я не припомню, чтобы чертежи попадались мне на глаза, но ведь в любом случае мы можем их поискать.
Они приступили к методичным поискам, перебирая содержание каждого шкафа, каждого ящика. Но, хотя они и обнаружили комплект документов, лежащих не там, где им следовало бы находиться, им не попалось ничего, что имело бы хоть какое-нибудь отношение к строительству здания Дауэр-Хаус. Было от чего упасть духом: стало ясно, что измерения придется проводить.
Когда он уже собирался уходить, в дверь постучали, и на пороге показался Моффет.
– К вам джентльмен, – возвестил он в своей невразумительной манере и отступил назад, чтобы пропустить в кабинет стройного мужчину в черном.
– Мистер Денверс! – радостно воскликнул Адриан, увидев своего старого друга-викария, стоящего в коридоре. Он поспешил навстречу гостю и провел его в кабинет.
Мисс Элспет привстала, и щеки ее слегка порозовели. Она приветствовала священника, как требовал этикет, но, когда она предложила ему кресло, в голосе у нее звучали теплота и радушие.
– Как поживает ваше привидение? – Мистер Денверс посмотрел на них обоих, и лицо у него помрачнело. – Понимаю. Расскажите мне все.
Он присел на кресло напротив стола и ободряюще улыбнулся мисс Элспет.
Она потупила взгляд, и это удивило Адриана. Он перешел к камину и встал там, облокотившись на каминную полку. Отсюда ему удобнее было наблюдать за обоими. Что же касается викария, то он, казалось, не замечал никаких признаков смущения на лице дамы.
Адриан пришел к ней на помощь, избавив ее от необходимости отвечать:
– Дело очень необычное.
Мистер Денверс взглянул на него из под кустистых бровей.
– Ситуация действительно такая неприятная, как говорила Дафна?
– Я бы сказал, более чем неприятная. И хотя у меня нет никаких веских оснований для такого подозрения, я не могу избавиться от ощущения, что события могут принять опасный оборот.
– О, нет… – охнула мисс Элспет. Мистер Денверс глубоко вздохнул, и его глаза снова обратились к ней.
– У подозрений мистера Карстейрса есть одно свойство: обычно они оказываются верными.
Адриан побарабанил пальцами по деревянной панели.
– И все еще осложняется тем, что я не могу убедить Дафну поберечься и оставаться в безопасном месте.
– Конечно, она не станет отсиживаться в укрытии. И никто из нас не станет, – возмутилась мисс Элспет. – Вы только подумайте, как это было бы недостойно с нашей стороны – устраниться от всех хлопот и переложить их на ваши плечи! Совершенно недостойно!
– Но, возможно, это было бы самым разумным. Я поговорю с Дафной и Джейн до того как уеду. – Он ненадолго задержал взгляд на мисс Элспет, а потом взглянул на Адриана. – Хоть что-нибудь вы уже обнаружили?
Адриан коротко описал ему жуткое видение в чердачной кладовой и рассказал о трех отдельных призраках, одновременно блуждавших в роще.
Чем больше узнавал мистер Денверс, тем сильнее он хмурился. Выслушав рассказ до конца, он несколько раз прошелся по тесному кабинету, а потом остановился рядом с Адрианом.
– Надо послать за констеблем.
– Я попыталась, – сказала мисс Элспет. – Но они заявили мне, что не могут посадить привидение под замок. Впечатление было такое, что наша ситуация показалась им очень забавной.
– Их трудно в этом винить, – заметил мистер Денверс с очевидным сожалением. – У вас нет никаких доказательств, что ваши ночные посетители принадлежат к роду человеческому. И я не знаю такого закона, который запрещал бы людям закутываться в простыни и в таком виде гулять по окрестностям. Если бы у вас в доме было что-то по-настоящему ценное, то они, конечно, сразу же прислали бы охранника.
Адриан выпрямился.
– Значит, нам придется что-нибудь поискать. И понадеемся на то, что за всем этим не кроется нечто худшее, чем какой-то озорник, избравший школу местом для своих жестоких розыгрышей.
Мистер Денверс взглянул на часы.
– Я должен возвращаться к своим прихожанам. Крайне сожалею, что смог заехать так ненадолго, но я был слишком обеспокоен, чтобы ждать случая, когда смогу пробыть здесь подольше. Но прежде чем я уеду, я должен засвидетельствовать свое почтение вашим сестрам, мисс Элспет. Они сейчас свободны?
Не поднимая глаз, мисс Элспет бесцельно перебирала бумаги, лежащие на столе рядом с расчетной книгой.
– Сейчас они занимаются со своими классами. Они будут очень жалеть, что не повидали вас.
– Может быть, в следующий раз. Я заеду, как только смогу выкроить время, чтобы узнать, как идут у вас дела.
Адриан прошел к двери.
– Я помогу вам отыскать ваших племянниц.
Мистер Денверс прищурился.
– О… Да, конечно. – Он вышел в коридор и обернулся к Адриану, который закрыл за собой дверь. – Я от души восхищаюсь преданностью мисс Элспет своей школе. Она твердо решила спасти школу, правда?
– Они все так настроены, и разве можно их за это осуждать? В этой школе – вся их жизнь.
Мистер Денверс на мгновение помрачнел.
– И для Дафны тоже? Как считаешь?
Нахмурился и Адриан, уловив невысказанный смысл последнего вопроса.
– Я верю, что она знает, чего хочет.
– И она не поблагодарила бы меня, если бы я вздумал давать тебе советы насчет ее, а? – Мистер Денверс покачал головой. – Ну, хорошо. Так что же ты хотел мне сказать?
– Только то, что мне не нравятся здешние события. – Адриан двинулся по направлению к прихожей, а затем повернулся и взглянул в лицо викарию. – Я был бы рад, если бы вы смогли приехать поскорее. Я убежден, что из той кладовой на чердаке существует потайной ход, и хочу поискать его более дотошно. Но когда мне помогает ваша племянница, мне приходится в первую очередь думать о ее безопасности. Если бы вы могли чем-нибудь ее занять…
– Чтобы держать меня на расстоянии, это так надо понимать? – раздался позади голос Дафны, слегка охрипший от возмущения. – Если вы, дядя, сделаете что-нибудь подобное, я очень разозлюсь. Это дело затрагивает меня самым непосредственным образом, и я не позволю отодвинуть меня в сторону. Нас теперь удостаивают своими посещениями целых три призрака; родители забирают отсюда наших учениц, и все, что вы можете придумать, – добавила она, круто обернувшись к Адриану, – это потайной ход, который мы уже искали, да вот не нашли!
Адриан видел, каким гневом сверкают ее глаза. Он мог восхищаться неукротимостью ее духа, но… скулы у него напряглись. Угодить в беду он ей не позволит.
А ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что именно беда ждет их впереди.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Защитник прекрасной дамы - Беннет Дженис



Ой, интересный роман, очень даже можно прочитать на досуге. ...
Защитник прекрасной дамы - Беннет ДженисМилена
22.03.2014, 13.46





Прикольно! Начало было затянуто, а потом события завертелись, закрутились, столько приключений не выходя из дома. Читайте!
Защитник прекрасной дамы - Беннет ДженисТаня Д
15.08.2015, 15.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100