Читать онлайн Флорентийка и султан, автора - Беньи Жаннетта, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беньи Жаннетта

Флорентийка и султан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

По тропинке, ведущей к дому, поднимался, беззаботно насвистывая какую-то песенку, молодой человек в бархатном костюме свободного покроя. Судя по одежде, молодой человек происходил из зажиточной семьи.
Пуговицы на его костюме были серебряными, а не оловянными, как у обыкновенного горожанина, и не костяными, как на крестьянских кафтанах.
Молодого человека сопровождали двое рослых, широкоплечих солдат с длинными, волочащимися по земле саблями.
Они остановились у подножья холма, предоставив юноше одному подняться к дому.
Но весь их вид говорил о том, что в случае любой неприятной неожиданности они готовы прийти на помощь молодому человеку.
Беззаботно насвистывая какую-то песенку, юноша поднялся по тропинке. Как видно, собаке он не очень нравился, потому что Барба оглушительно лаял, пытаясь вырваться из рук державшей его за шерсть на загривке Альмиры.
– Это ваш знакомый? – спросил Запольяи. Лицо Тимии выражало недовольство.
– Знакомый. Да только толку от него... Молодой человек, насмешливо пожевывая травинку, остановился перед Тамашем.
– Спаси господь.
– Спаси и сохрани,– ответил ему капитан.
– Вы, как я вижу, моряки,– сказал юноша.– Это ваша лодка стоит возле берега?
– Да,– ответил Тамаш.
– Откуда же вы приплыли на ней? – с улыбкой продолжил юноша.
Тамаш почувствовал в его словах едва скрытую издевку.
– Меня зовут Тамаш Запольяи. Я капитан баржи «Иштван Жигмонд», которую мы оставили неподалеку отсюда.
– И что же вы делаете на острове?
– У нас кончились запасы питьевой воды.
С рассеянным видом слушая капитана, молодой человек весьма откровенно разглядывал Фьору.
– Да вы, капитан, плаваете в веселой компании,– хихикнул он.– С такой девицей я был бы готов путешествовать даже на лодке.
Фьора поняла, что речь идет о ней, и гордо отвернулась.
К восхищенным и влюбленным взглядам она привыкла давно, а вот такую насмешливую улыбку видела впервые. Даже на невольничьем рынке, куда ей пришлось попасть по злой прихоти судьбы, ее разглядывали совершенно по-иному: так осматривают лошадей или коров.
Как бы то ни было, не зная венгерского языка, она не могла понять, о чем идет речь. Лишь одно ей было ясно: молодой человек прибыл на этот остров отнюдь не случайно. Об этом было не трудно догадаться, стоило лишь взглянуть на густо покрасневшую Альмиру. Юная жительница острова стояла, низко опустив глаза, и не осмеливалась взглянуть на вновь прибывшего гостя.
При ближайшем рассмотрении молодой человек оказался вполне хорош собой. Чуть курчавившиеся волосы обрамляли его круглое лицо, голубые глаза весело и открыто смотрели на мир. На поясе у него висела тонкая шпага, которую он, горделиво подбоченясь, придерживал рукой.
– А с кем имею честь разговаривать? – слегка обиженным и заносчивым тоном юного незнакомца спросил капитан Запольяи.
Юноша еще шире улыбнулся.
– Ах, да, я забыл представиться, простите. Меня зовут Кристиан Егерцаль. Меня многие знают в этих краях.
Тамаш пожал плечами.
– Кажется, мы не встречались прежде.
Улыбка не сходила с лица Кристиана.
– А вот мне кажется знакомым и название вашего корабля, и ваше лицо. Мы с вами почти земляки. Вы ведь родом из Сегеда, не так ли?
– Да. А что? – насторожившись, спросил Тамаш.
– Мой отец родом из Сегеда. Его зовут Тодор Егерцаль. Сейчас он служит сотником в «черном войске» короля Матиаша.
«Уж не тот ли этот сотник, что приходится какой-то дальней родней моему хозяину? – подумал Тамаш.– Жигмонд все время похваляется родством с каким-то вельможей, приближенных к королю. Хоть... может быть, я ошибаюсь».
И тут же, словно в подтверждение мыслей Тамаша, Кристиан продолжил:
– Мой отец и господин Жигмонд состоят в дальнем родстве. Но наша семья уехала из Сегеда уже лет двадцать назад, сразу же после моего рождения. У нас в Пеште дом.
– Чем же изволит заниматься столь важный господин, как вы?
Тамаш, который никогда не испытывал особого почтения к власть имущим и богатеям, постарался придать своему голосу ироническую окраску: пусть этот молодой нахал и зазнайка не слишком-то высоко задирает нос.
Однако Кристиан Егерцаль, как все самовлюбленные люди, принял слова моряка за чистую монету.
– Мне было пятнадцать лет, когда отец отдал меня в школу верховой езды при дворе короля. Сейчас я один из самых молодых офицеров «черного войска».
Тамаш наклонил голову и развел руки в стороны, как бы в почтительном приветствии.
– Что ж, вы оказали мне большую честь, господин офицер,– с издевкой проговорил он,– снизойдя для разговора с простым моряком.
– Ничего,– ничего,– принимая все, как должное, промолвил Кристиан.– Мой отец начинал службу простым солдатом, так что и мне в детстве пришлось похлебать чечевицы.
– Благодарю вас,– с той же иронией ответствовал Тамаш.– А мне вот как-то ни разу в жизни не доводилось есть чечевичную похлебку.
Юноша сделал вид, что не услышал последних слов моряка, и, как бы между прочим, сказал, обращаясь к Альмире:
– Здравствуй, дорогая. Мы давно не виделись. Девушка раскраснелась пуще прежнего и подошла к матери, словно прячась за ее спину.
– А что же вас занесло в наши края? – спросил Тамаш.
– Я иногда наезжал сюда с отцом,– ответил Кристиан.– Несколько раз мы плавали вниз по Дунаю, когда отцу приходилось по военным делам бывать в Сербии и Боснии.
– Но ведь, кажется, «черное войско» стоит не на границах королевства, а служит при дворе короля?
Кристиан, наконец, понял, что над ним издеваются и, вспыхнув, как девушка, воскликнул:
– В «черном войске» служат самые лучшие отборные воины Венгерского королевства. Им не пристало гоняться за каждым турком, который ночью перебирается через границу, чтобы украсть женщину или лошадь. Вот когда начнется настоящая война, все узнают, на что мы способны.
– Я ни капли не сомневаюсь в этом, господин Егерцаль,– с достоинством произнес Запольяи.– Мне было просто любопытно, что вы делаете в наших краях.
Кристиан немного успокоился, однако рука его по-прежнему нервно теребила эфес шпаги.
– Я получил назначение в Сегедский гарнизон. Но прежде, чем начать службу, я решил навестить старую знакомую. Между прочим, я подумываю над тем, чтобы взять Альмиру в жены.
– Вот как? – изумленно произнес Тамаш.– Вы так хорошо знакомы?
– Да, мы виделись несколько раз,– самоуверенно заявил Кристиан.– По-моему, в прошлом году и позапрошлом.
– Когда же вы познакомились?
– Это было в тот год, когда в Оломоуце вспыхнула чума. Да, прошло уже лет пять, не меньше.
– Мы тогда только поселились на этом острове,– добавила Тимиа.– Господин Тодор Егерцаль был очень добр и подарил нам тогда мешок муки. В нашу первую зиму на этом острове мука помогла нам выжить. Уже потом мы кое-как наладили хозяйство.
– Да, действительно, неслыханная щедрость,– едко прокомментировал Тамаш.
Увидев, как лицо юного Кристиана Егерцаля снова начинает приобретать пунцовый оттенок, Тамаш благоразумно решил не развивать свою мысль.
Но неожиданно нахмурившееся лицо юноши озарила радостная улыбка.
А ведь мы с вами виделись, Тибор.
– Тамаш, поправил его Запольяи.
– Да, да, Тамаш.
– Что-то я не припоминаю...
– Это было в прошлом году на приеме, который устраивал у себя дома господин Жигмонд. Кажется, вы были среди гостей.
Тамаш пожал плечами.
– Не припоминаю. Может быть...
– А я помню ваше лицо. Господин Жигмонд сказал, что вы работаете у него. Да, мне с самого начала показалось ваше лицо знакомым.
Тамаш усмехнулся.
– Ну что ж, будем считать, что мы старые приятели.
Фьора, не понимая содержания разговора, чувствовала, что происходит словесная перепалка между простым, но обладающим гордым и независимым характером моряком и сыном какого-то знатного вельможи, который путешествует по Дунаю, не зная, как убить время. На мгновение она даже смогла отвлечься от печальных событий сегодняшнего дня и рассеянно улыбнулась.
Эта улыбка не прошла не замеченной для Кристиана Егерцаля. Молодой человек снова воззрился на нее и даже отошел в сторону, чтобы повнимательнее разглядеть ее.
– Какая очаровательная особа,– негромко, проговорил он.– Это ваша родственница, господин Тамаш? – с ударением на последних словах произнес он.
Запольяи прикусил губу.
– Нет, она просто... путешествует.
Кристиан в удивлении вытаращил глаза.
– Что, одна?
– Одна,– подтвердил Тамаш.
– Без сопровождения?
– Без сопровождения.
Юноша недоверчиво покачал головой.
– У нее что, даже служанки с собой нет? Тамаш засопел. Этот разговор уже начинал надоедать ему.
– Нет, у нее нет служанки.
– Невероятно! – воскликнул юноша.– Ни охраны, ни слуг. Но, судя по всему, она не из бедной семьи.
– Ее отец умер,– сквозь зубы проговорил Запольяи.
– Ах, бедняжка,– с притворным сожалением воскликнул Егерцаль.– Как печально, должно быть, остаться одной. Или у нее есть муж?
Разговор приобретал довольно опасный для Фьоры оттенок, и Тамаш уже сам был не рад, что ввязался в эту словесную перебранку. Сама Фьора понимала, что речь идет о ней, но никак не могла за себя постоять. Ей было понятно лишь то, что молодой человек проявляет к ней весьма живой интерес. Правда, сам он для нее ничего не значил – обыкновенный местный дворянин, может быть, чуть более богатый, чем все остальные здесь. Мало ли таких она перевидала на своем веку...
– А она хороша,– словно прицениваясь, сказал Кристиан.– Даже такая дикая красавица, как Альмира, может позавидовать ее волосам.
Тимиа взяла дочь за руку.
– Альмира, проводи даму к лодке.
– Нет, нет, не беспокойтесь,– торопливо сказал Тамаш,– мои матросы позаботятся о ней.
И тут произошло такое, чего Тамаш не ожидал. Юноша с неожиданным радушием принялся упрашивать капитана задержаться.
– Нет, нет, подождите. Мне очень приятно поговорить с вами. Может быть, мы даже отправимся по Дунаю вместе.
– Кажется, нам в разные стороны,– холодно сказал Тамаш.
– Ну и что ж,– как ни в чем не бывало возразил Кристиан,– во всяком случае, мы вместе можем добраться до берега. Там стоит моя лодка.
Тамаш выразительно посмотрел в сторону двух дюжих молодцов, которые со скучающим видом болтались неподалеку от дома.
– Кажется, у вас уже есть сопровождение.
Кристиан неожиданно с горячностью схватил Тамаша за руку.
– И все-таки, я прошу вас остаться. Я не задержу вас надолго. Мне нужно только поговорить с хозяйкой этого дома.
Тамашу очень не хотелось оставаться. Однако положение было таково, что отказать молодому человеку в столь безобидной просьбе значило бы поступить не по-христиански.
– Ну что ж, хорошо,– без особой охоты ответил он.– Габор, ступайте на берег. Я скоро приду.
Юноша принялся радостно трясти Тамаша за плечи.
– Я так и знал, что вы согласитесь. Благодарю. А теперь простите, мне нужно отправиться в дом, чтобы поговорить с госпожой Тиммией.
Эта неожиданная вежливость вызвала у Тамаша смутное подозрение. Когда молодой человек и хозяйка уединились в доме, капитан со скучающим видом стал прохаживаться по двору, стараясь незаметно приблизиться к окну.
Спустя несколько мгновений ему удалось различить голоса.
Кристиан нервно восклицал:
– Неужели он с вами не расплатился? Этого не может быть.
– А за что я должна была брать с него деньги? За обыкновенную родниковую воду?
– Но вы же знали, что я скоро приеду.
– Ну и что?
– Я просто так не приезжаю.
– Вы хотите, чтобы я снова дала вам денег? Но где же мне их взять? Я бедная женщина, вдова. Мой муж погиб, сражаясь с турками.
– Но ведь в прошлом году у вас нашелся десяток золотых дукатов.
– Мне заплатили за козлиное мясо рыбаки, проходившие по Дунаю.
– Неужели в этом году еще не было ни одного рыбака?
Голос Тимии звучал твердо и непреклонно.
– Денег у меня нет, вы можете делать, что хотите. В ответ Кристиан, буквально, завизжал:
– Не забывай, чем ты мне обязана. Будешь упираться – я быстро сделаю так, что тебя вышвырнут с этого острова. Не забывай, что мой отец вхож в королевские покои.
– Вот и проси деньги у него.
– Да что с него возьмешь. Он считает, что воину должно вполне хватать королевского жалования. А я хочу жить на широкую ногу.
– Тогда вам не следовало становиться воином. Нужно было учиться торговать, а не скакать на коне.
– Это все мой отец виноват. Гони деньги. Похоже, что бедная женщина не выдержала, потому что через окно до Тамаша, который слушал этот разговор, затаив дыхание, донеслись ее рыдания.
– Все, что у меня есть – это золотой браслет, оставшийся по наследству от матери. Заберите его, если у вас такая черная душа.
– Браслет? Сгодится и браслет. Давай сюда. Дура, тебе надо было взять деньги с этого моряка. Я-то думал, что он расплатился с тобой. Ладно, в конце лета я наведаюсь еще раз, и тогда не вздумай мне сказать, что у тебя нет денег. Какой-нибудь вельможа в Буде или Пеште приберет к рукам этот островок. Здесь так мило и тихо. Может быть, ты угостишь меня своей родниковой водой? А еще лучше – позови Альмиру. Пусть она проводит меня.
Услышав приближавшиеся к порогу дома шаги, Тамаш быстро спрятался за угол.
Дверь распахнулась, и во двор, вытирая на ходу заплаканные глаза, вышла Тимиа.
– Альмира,– позвала она,– проводи господина Егерцаля к роднику.
Спустя несколько мгновений, на тропинке показалась стройная фигура девушки.
– Мама, но господин Егерцаль и сам знает, где родник.
– Не перечь мне! – нервно закричала на нее мать.– Делай, что тебе говорят.
Следом за ней из дому вышел, довольно потирая руки, сам Кристиан.
– Альмира, ну что же ты,– укоризненно сказал он.– Ведь мы же с тобой почти жених и невеста. Или ты стесняешься меня?
Направляясь к девушке, Кристиан едва не столкнулся с Тамашем Запольяи, который вышел из-за сарая.
– Благодарю вас, господин... э... моряк...– небрежно сказал молодой человек.– Но вам не понадобится больше ждать меня. Пожалуй, я еще немного задержусь. Счастливого плавания.
Не дожидаясь ответа, он с удовлетворенным видом зашагал по тропинке следом за Альмирой.
И хотя Тамаша уже больше ничего не задерживало на этом острове, он все-таки решил еще ненадолго остаться.
Тимиа стояла у порога своего дома, с ненавистью провожая взглядом фигуру, как оказалось, непрошенного гостя. Тамаш сочувственно спросил:
– Почему этот молодой негодяй вымогает у вас Деньги?
Тяжело вздохнув, Тимиа отвернулась.
– Я не хочу говорить об этом.
Но Тамаш настаивал.
– И все-таки? Похоже, что вы знакомы гораздо ближе, чем может показаться с первого взгляда.
Тяжело вздохнув, женщина опустилась на срубленное дерево, которое заменяло здесь скамейку.
– Да, все не так просто,– неохотно ответила она.– Боюсь, что этот крест мне придется нести до самого конца своей жизни.
– Так что же случилось?
Еще немного поколебавшись, Тимиа начала свой рассказ.
– Когда-то давно мой муж и отец Кристиана были хорошими знакомыми. Они вместе служили на границе в Трансильвании, и однажды в бою с турками господин Тодор Егерцаль, который командовал пограничной заставой, спас жизнь моему покойному супругу.
Тимиа не выдержала и расплакалась. Тамаш хотел уже было прекратить расспросы и уйти, но, быстро успокоившись, женщина продолжила:
– Мой бедный муж... как мы любили друг друга,– она снова всхлипнула,– ... поклялся на святом кресте, что всегда будет помогать Тодору Егерцалю и всем его детям до конца своих дней. Ведь он и вправду был обязан жизнью Тодору. Тодор – честный воин, но его сын... Он любит только себя. По-моему, он ненавидит своего отца за то, что тот заставил стать его солдатом. Не знаю, какой из него получится воин... Это началось несколько лет назад, когда Кристиан с отцом случайно высадился на этом острове и встретил здесь нас. Кристиан узнал о клятве, которую дал мой муж, и сразу же принялся тянуть из нас все, что мог. Вы же сами видите, как бедно мы здесь живем. Но он не брезговал даже козленком или парой кур.
Тамаш удивленно пожал плечами.
– Но ведь вы ничем не обязаны ему. Почему вы его не прогоните?
Женщина немного помолчала.
– Кристиан Егерцаль стал важным господином. Он офицер в «черном войске», а его отец, действительно, один из приближенных короля. Стоит Кристиану сказать о том, что мы живем на этом острове, и какой-нибудь вельможа или епископ обязательно захочет забрать его себе.
– Но ведь у них и так достаточно земель. Церкви принадлежит половина лесов и полей Венгрии. Разве им мало?
Тимиа с горечью посмотрела на Тамаша.
– Конечно, мало. Разве вы знаете хоть одного богача, который отказался бы от лишнего мешка золота? Мы живем на ничейной земле. Этот жалкий кусочек земли ничего не стоит по сравнению с владениями какого-нибудь князя, но и на наш остров обязательно найдется охотник. Да что далеко ходить. Даже сегедский воевода, прознав о том, что мы здесь живем, не имея на это права, сразу же распорядился выгнать нас отсюда. И тогда мы с дочерью совсем останемся без крова. Останется только в монастырь уйти.
Она умолкла, отрешенно глядя куда-то вдаль.
– А как же Альмира? Ведь она так молода. Тимиа удрученно покачала головой.
– Если моя дочь выйдет замуж за этого негодяя, то я буду виновата перед ней до гробовой доски. Это моя ошибка, но у меня не было иного выхода. Когда мы переселились на этот остров, у нас не было ни еды, ни крова. Именно в этот момент здесь и появились Тодор Егерцаль и его сын. Я умоляла Тодора помочь нам и обещала, что выдам свою ненаглядную Альмиру за его сына. Ведь тогда я не знала, что он такой мерзавец. Уже потом, после того, как Кристиан стал вымогать у нас деньги, я поняла, что совершила... Именем Христа я умоляла его позабыть об этом обещании и отказаться от Альмиры. Ведь он сын вельможи и может найти себе жену побогаче и знатнее, я даже уверена в том, что он никогда не женится на Альмире. Но всякий раз он продолжает угрожать мне именно этим... Да, это моя вина.
Тамаш сочувственно вздохнул.
– Значит, вот почему он так свободно и уверенно ведет себя здесь. Как боярин среди собственных крестьян. Неужели ничего нельзя сделать?
Тимиа медленно покачала головой.
– Наверное, нет. Кристиан знает, что нам с дочерью некуда деваться. Единственное, что у нас осталось – это хижина на острове, несколько коз и пара десятков кур. Если я не буду ему платить, то он лишит нас и этого. Ему ничего не стоит. Тамаш кивнул.
– Я, кажется, даже догадываюсь, кому может достаться этот остров.
– Кому же?
– Это очень богатый купец и ростовщик. Его имя хорошо известно в Сегеде и его окрестностях.
– Как же его зовут?
– Тем же именем, что носит моя баржа – Иштван Жигмонд. Вы ведь слыхали – он дальний родственник Егерцалей. Несмотря на свои огромные богатства, Жигмонд жаден до неимоверности. Он с удовольствием захапал бы любой свободный кусок земли. Пусть это даже будет каменистая скала, на которой не растет ни одного деревца. Он, наверняка, сумел бы выжать из нее выгоду. Уж я-то хорошо его знаю. Именно он хозяин моей баржи.
Тимиа сокрушенно развела руками.
– Наверное, так оно и будет. Ведь у нас нет денег, чтобы платить ему. А его аппетиты не уменьшаются. Он требует с нас все больше и больше и появляется по несколько раз в год. Но знаете, что самое страшное, господин? Сдается мне, что этот Кристиан Егерцаль, несмотря на то, что получил назначение в сегедский гарнизон, на самом деле служит туркам.
От изумления глаза у Тамаша полезли на лоб.
– Что?
– Боюсь наговаривать,– Тимиа перекрестилась,– но я уже несколько раз видела, как его парусный баркас встречался в одной из здешних проток с турецким кораблем.
– Вы не ошиблись? Это, действительно, были турки? Может быть, вы приняли простых рыбаков за басурман?
Тимиа уверенно возразила:
– Нет, это не были рыбаки. Уж рыбацкие-то суда я знаю. Они здесь часто появляются. Это были турецкие шпионы. Слава богу, что они хоть нас не трогают. У них такое небольшое судно под желтым треугольным парусом. Я даже успела заметить, кто ими командует. Тамаш на мгновение задумался.
– Уж не высокий ли турок в расписной чалме и белом халате?
Тимиа уверенно кивнула.
– Да, именно он. Эти антихристы часто здесь появляются. Если бы я увидела их с Кристианом один раз, то я бы, может, и не стала об этом говорить. Но так уже бывало не единожды.
Тамаш в удивлении принялся расхаживать вокруг поваленного дерева.
– Поверить не могу. Знаете, мы только сегодня видели этот турецкий корабль. Он шел за нами по пятам, и нам едва удалось оторваться от него.
– Они следили за вами?
– Кажется, да. Но, к счастью, они сели на мель. Неужели Кристиан появился здесь для того, чтобы встретиться с ними?
Тимиа пожала плечами.
– Может, и так. Кто его разберет? Но то, что он грязный вор и шпион турок, это точно.
Тамаш в сердцах сплюнул.
– А почему же вы никому об этом не сказали?
Женщина горько усмехнулась.
– А кто же мне поверит? Ведь Кристиан Егерцаль – не какой-нибудь обыкновенный рыбак или рудокоп, он офицер сегедского гарнизона. Он и шагу не делает без своей охраны. Отец его – знатный вельможа, который командует войсками, сидя у себя в замке. Ведь у них в Пеште настоящий замок. Будь он обыкновенным крестьянином или торговцем – его наверняка уже давно повесили. А так...– она развела руками.– Ведь ничего нельзя доказать. К тому же, Кристиан очень хитрый и осторожный. Если он почувствует, что его в чем-то подозревают, то немедленно затаится да еще обвинит меня в сожительстве с сатаной. Ведь стоит сказать только пару слов сегедскому епископу, как я сразу же стану ведьмой. А вы– наверняка– знаете, что в наше время делают с ведьмами. Меня зашьют в мешок и утопят. Что тогда будет с моей бедной, несчастной дочерью?
Она умолкла, теперь уже надолго. Тамаш, ощущая свое полное бессилие, еще пытался что-то сказать, но Тимиа уже не слушала его.
– Может быть, вам нужно помочь с деньгами? – предложил Запольяи.– У меня есть немного.
– А зачем? – с горечью откликнулась женщина.– Чтобы отдать их Кристиану Егерцалю? А он прокутит их вместе со своими дружками в замке сегедского воеводы? Нет уж, пусть лучше эти деньги останутся у вас. Может быть, вы пустите их на какое-нибудь полезное дело. Поможете бедным или бездомным. Мы-то как-нибудь продержимся.
Тамаш еще некоторое время стоял, не зная, что сказать.
– Помоги вам бог,– наконец, выдавил он из себя и медленно спустился вниз по тропинке к реке, где в лодке его уже ожидали матросы и Фьора.
По тому, что капитан вышел из зарослей тростника с совершенно потерянным видом, Фьора поняла, что он узнал какие-то недобрые вести. Хмуро усевшись на корму лодки, Тамаш махнул рукой.
Когда лодка отплыла на довольно приличное расстояние от острова, Фьора увидела, как в зарослях тростника мелькнуло уже знакомое ей девичье лицо, и на берегу появилась Альмира. Она еще долго стояла у воды, провожая взглядом удаляющуюся лодку.
Тогда Фьора еще не знала, что этой девушке суждено сыграть в ее жизни роль гораздо большую, чем это можно было предположить.
Пересев на баржу и погрузив воду, Тамаш приказал одному из матросов:
– Отправляйся на берег, захвати там свободный конец каната и возвращайся сюда. Погонщикам скажешь, что мы отправляемся немедленно.
Рулевой с опасением посмотрел на солнце, клонившееся к горизонту.
– Капитан, но ведь скоро наступит вечер. Нам все равно нужно будет остановиться на ночлег. Не лучше ли подождать до утра?
Тамаш был так расстроен разговором, состоявшимся на острове, что не выдержал и сорвался:
– А я говорю, что отплываем сейчас же! – заорал он.– Нам тут больше нечего делать. Вы что, хотите, чтобы турки успели сняться с мели и догнали нас? Выполняйте приказание. Нечего отлынивать. Мы и так задержались здесь неизвестно насколько. Хозяин спустит с нас три шкуры, если мы не вернемся в Сегед вовремя.
Габор, считавший себя давним другом Тамашем, не говоря ни слова, направился к своему месту рулевого.
– Как прикажете, капитан. Но я вас предупредил. В вечернем сумраке мы можем напороться на корягу, и тогда уж нам никто не поможет.
– Ничего страшного,– хмуро ответил Запольяи.– Ветер утих, вода чистая, дно нам знакомо. Главное – не спать.
Спустя четверть часа, когда краешек солнца уже коснулся вершины дальних холмов, баржа, скрипя рулем, вышла из протоки и, медленно преодолевая течение, стала двигаться вверх по Дунаю.
Фьора лежала в матросской каюте, забывшись тяжелым, беспокойным сном. Ей виделись то злобные янычары с обнаженными ятаганами в руках, которые почему-то босиком мчались за ней по воде, то отвратительные жирные евнухи, тащившие ее за руки и за ноги к ложу султана, то какие-то отвратительные грязные чудовища, карабкавшиеся по стенкам баржи с кривыми ножами в зубах...
Она вскрикивала от страха, просыпалась, оглядывалась по сторонам и, немного успокоившись, снова засыпала.
Тамаш Запольяи, нахмурившись, сидел на капитанском мостике и молча глядел на быстро темнеющую воду. После того, как солнце опустилось за холмы, темнота стала надвигаться со скоростью ветра. И, хотя до наступления ночи было еще далеко, плыть становилось все труднее и труднее.
Тамаш уже было подумывал о том, чтобы и вправду остановиться где-нибудь у тихого берега и бросить якорь. Плыть дальше было очень опасно. Хотя и он, и рулевой хорошо знали Дунай в этой его части, движение вперед было не просто рискованным, но смертельно рискованным..
Однако было уже поздно. Едва он поднялся на мостике, чтобы взмахнуть рукой и протрубить в рог четыре раза, что означало сигнал остановки, сильнейший удар в борт баржи сбил его с ног. Тамаш едва не упал в воду, успев зацепиться руками за мачту.
– Что случилось? – встревоженно закричал он. Рулевой на корме судна отчаянно выругался.
– Мы напоролись на корягу. Капитан, я же предупреждал вас, что плавание в такое время опасно.
– Черт возьми. Неужели у нас пробоина?
– А вы что, не чувствуете?
И, действительно, судно стало резко крениться на бок. Послышался шум заполняющей трюмы воды.
Габор бросил свой пост у руля и кинулся к капитанскому мостику.
– Тамаш, мы тонем! – закричал он.– Эй, матросы, быстро наверх! – скомандовал Запольяи.
– Девушка! – закричал рулевой.– Предупредите ее!
Тамаш бросился в каюту.
– Эй, барышня! – закричал он.– Как вас там, Ханун! Быстрее поднимайтесь!
Фьора спросонья не разобралась, что происходит. Поначалу она решила, что на судно напали турки.
– Тонем, тонем! – орал Тамаш.– Быстро собирайте свои вещи и наверх!
Фьора решила, что судьба все-таки нагнала ее. Как быть, что делать? Если это турки, то она лучше бросится в воду, чем снова отправится на невольничий рынок. Но у нее нет даже кинжала, которым она могла бы пронзить себе грудь.
И тут она, наконец, поняла, что случилось. Баржа стала крениться на бок все сильнее и сильнее.
От неожиданности она растерялась. В мозгу ее роились какие-то ужасные мысли, и, даже не соображая, что делает, она стала лихорадочно шарить руками по полу.
Капитан решил, что она разыскивает свой дорожный баул, и закричал:
– Там, в соседней каюте! Забирайте и поднимайтесь наверх! Я буду ждать вас на палубе!
Он выскочил из каюты. По палубе в панике метались двое матросов, хватая то топор, то багор.
В минуты опасности Тамаш привык действовать быстро и решительно.
– Да что вы мечетесь! – закричал он.– Быстро спускайте на воду лодку. Или вам не дорога собственная жизнь?
Услышав четкие команды капитана, матросы, наконец, пришли в себя и бросились к корме, спотыкаясь и падая на ходу.
– Габор, руби канат! – закричал капитан.– Пока нас тянут вперед, мы будем еще быстрее идти ко дну.
Выхватив у одного из матросов секиру, рулевой перерубил канат – уже во второй раз за сегодняшний день. Баржа, влекомая течением, почти тотчас же остановилась, но вода по-прежнему с шумом заполняла трюмы. Тамаш оглянулся. Дверь каюты была по-прежнему распахнута, но девушка все еще не появлялась. Тогда он кинулся вниз.
Фьора в растерянности сидела в матросской каюте, перебирая вещи, которые хранились в дорожном бауле.
– Ну что же вы возитесь? – воскликнул капитан.– У нас нет времени, смотрите.
Он показал рукой на дощатый пол, который уже заливала вода.
– Да что же вы? – в сердцах воскликнул Тамаш.– По-моему, не нужно особенно разбираться в венгерском, чтобы понять, что мы идем ко дну.
Не вдаваясь в более подробные объяснения, он подхватил Фьору на руки и потащил к выходу из каюты. На ходу она еще успела схватить баул.
Тамаш вынес девушку на руках из каюты на палубу, и вовремя – вся корма баржи уже погрузилась в воду.
К счастью, лодка уже стояла возле носа тонущего корабля, и капитан, по колено в воде, успел добраться до нее.
Габор Мезекер занял свое привычное место на руле, а матросы, отталкиваясь баграми от баржи, стали уводить лодку в сторону.
– Быстрее, быстрее! – закричал Тамаш.– Не то баржа утащит нас на дно вместе с собой. Гребите же!
Матросы побросали багры на дно лодки и, схватив весла, принялись грести, что было сил.
Деревянная посудина стала стремительно удаляться от тонущей баржи.
Однако тяжело груженое судно, корма которого уже полностью скрылась под водой, неожиданно перестало заваливаться на бок и застыло в полупогруженном состоянии. Передняя палуба и нос корабля сиротливо торчали из воды.
Очевидно, в том месте, где находился нос баржи, дно располагалось менее глубоко. Возможно также, что в трюме возле носа образовалась воздушная пробка, которая не давала кораблю затонуть целиком.
Отплыв на несколько десятков метров от баржи, Габор с облегчением вздохнул.
– Ну, слава богу. Кажется, спаслись.
Тамаш мрачно смотрел на полузатонувшее судно.
– Да, жаль, хорошая была пшеница.
– А корабль вам не жалко?
– Да это вовсе не корабль был, а старая развалина. Жигмонду уже давно следовало бы починить его. Какая-то коряга могла пробить борт только у этой развалины. Наверное, там все уже прогнило насквозь. Черт бы побрал этого скупердяя.
Погонщики, собравшиеся на берегу, шумно обсуждали катастрофу.
Тамаш, бросив последний взгляд на погибший корабль, повернулся к Фьоре.
– Вы захватили с собой все вещи? – спросил он. Девушка непонимающе мотнула головой. Тамаш показал на дорожный баул и еще раз спросил:
– Это все ваши вещи?
Фьора не могла понять, чего добивается от нее капитан. Она уже хотела было ответить на итальянском, но после переживаний сегодняшнего дня у нее отняло речь. Она только промычала что-то невнятное и помотала головой.
– Там был еще ларец,– сказал Запольяи.– Вы захватили с собой ларец?
И снова никакого ответа.
– Я про ларец спрашиваю. Такой небольшой, квадратный.
Чтобы было лучше понятно, Тамаш показал руками, о чем он говорит. Фьора, наконец, сообразила, что ее спрашивают о какой-то коробке и развела в ответ руками.
– А, черт возьми,– опять выругался Тамаш.– Ну, что мне с ней делать?
Для того, чтобы убедиться в своей правоте, он без особых церемоний расстегнул замок дорожного баула покойного Трикалиса и порылся в сложенных туда вещах.
Ларца с деньгами не было.
– Да она же не взяла с собой...– вырвалось у капитана.
– Куда плывем, капитан? – спросил рулевой.– Вот здесь, на берегу, кажется, есть место для ночлега.
Тамаш со злостью пнул ногой злополучный баул.
– Да какой берег! – заорал он.– Поворачивай назад!
– Да вы что? – уже не скрывая своего возмущения, воскликнул рулевой.– Ночь на носу. Куда поворачивать?
Тамаш вскочил и заорал, размахивая руками.
– Поворачивай, я сказал! Мы возвращаемся на корабль!
– В этой темноте мы и лодку потопим и сами на корм рыбам пойдем,– возмущался Мезекер.
– Делай, что я говорю,– рявкнул Тамаш.
Габор неохотно повиновался.
Через несколько минут лодка снова оказалась возле полузатопленного носа баржи.
Капитан сбросил с себя шкиперскую куртку и прямо в одежде прыгнул в воду.
– Тамаш, ты куда? – только и успел вскричать Габор.
– Оставайтесь здесь! – на ходу крикнул Запольяи.– Ближе подходить опасно. Я сейчас вернусь.
Фьора со страхом смотрела, как в сером сумраке вечера расходятся волны на том месте, где был вход в каюту затонувшего корабля.
«А он не трус,– подумала она.– Не каждый на его месте стал бы так рисковать жизнью, пусть даже из-за ларца с деньгами».
Фьоре уже понемногу начинал нравиться этот статный моряк с ясным взором и гордым нравом. Судя по тому, как он разговаривал с тем молодым человеком, который явно превосходил его знатностью и богатством, капитан маленького речного суденышка обладал не малым чувством собственного достоинства.
К тому же, именно он спас ее и Али-бея от гнавшихся за ними турок. Да, этот моряк заслуживает того, чтобы к нему относились с уважением.
Тамаш пробыл под водой, наверное, не меньше минуты. Затем он вынырнул, хватая ртом воздух и отплевываясь от воды.
– Ну что? – крикнул Габор.– Нашли, что искали?
– Пока нет,– тяжело дыша, отвечал капитан.– Сейчас еще раз нырну. Баржа сильно наклонилась. Должно быть, ларец съехал куда-то в сторону.
– Поосторожней, капитан,– напутствовал его рулевой.
Тамашу пришлось нырять еще раза три, пока он, наконец, не обнаружил то, что искал. Ларец, смытый водой со столика в капитанской каюте, завалился за деревянный ящик, в котором Тамаш обычно хранил свои вещи. Стоило немалых трудов найти его.
Уже почти стемнело, когда лодка причалила у берега поросшего густым тростником и кустарниками.
– Надо располагаться на ночлег,– сказал Тамаш.– Габор, займись костром.
– Да ты весь дрожишь, капитан. Эй, парни, давайте-ка быстро в лес, ищите все, что сгодится для огня, и выбирайте сучья посуше. Надо спасать капитана. Дрожа от холода, Тамаш переминался с ноги на ногу.
– Чертова ночь,– ругался он,– в двух шагах от себя уже ничего не видно. Как бы они там не заплутали.
Фьора порылась в дорожном бауле и достала оттуда широкий, расшитый звездами и полумесяцами дорожный плащ.
– Возьмите,– сказала она по-итальянски, протягивая накидку дрожавшему от холода капитану.
Тамаш улыбнулся.
– Вот за это благодарю.
Он тут же скинул с себя мокрую рубашку и, даже не заметив узора на плаще, накинул его себе на плечи.
– Вот так-то лучше будет,– приговаривал он, укутываясь в накидку.
Спустя некоторое время на берегу появились матросы и Габор. Они тащили охапки валежника и хвороста.
Отобрав самые сухие сучья, Габор соорудил нечто вроде очага.
– Ну что ж,– сказал он, поднимаясь.– Теперь и костер зажечь можно.
– Вот только чем? – мрачно отозвался капитан.– Где тут теперь в темноте кремень искать?
Сообразив, из-за чего произошла загвоздка, Фьора снова полезла в дорожный баул Али Чарбаджи и вытащила оттуда кремень вместе с кресалом.
– Да это не женщина, а просто золото,– восхищенно воскликнул Габор.– Эх, где мои молодые года!
– Да она же не понимает ни слова по-венгерски,– засмеялся Тамаш.– Как бы ты с ней разговаривал?
– Да я уж как-нибудь и без языка бы обошелся. Знаешь, тут ведь другое важно.
– Габор, да ты, похоже, в женщинах разбираешься не хуже, чем в кораблях,– подначивал его Тамаш.– Тебе не в моряки идти надо было, а в монахи.
– Ага, только в женский монастырь,– весело отозвался Габор, чиркая кресалом по кремню.
Наконец, маленький кусочек трута, на который упала искра, задымился.
– Раздувай же, раздувай,– прикрикнул Тамаш.– Не время сейчас о женщинах думать.
Маленький язычок огня охватил хворост. Послышался треск, пламя начало разгораться все ярче и ярче, и, наконец, костер запылал. Языки огня поднимались высоко вверх, разрезая ночную темноту и освещая ровную водную гладь.
– Костер это, конечно, хорошо,– с сомнением произнес Мезекер, поглядывая на огонь,– да только как здесь ночевать?
– Ничего, досидим как-нибудь до утра,– сказал капитан.
– А потом что?
– Придется подниматься вверх по течению на лодке.
– На это же уйдет не меньше недели. Да и потом, что мы будем есть? Вся наша провизия утонула вместе с баржей,– хмуро произнес Мезекер.
Тамаш весело улыбнулся и показал пальцем на сундук, стоявший неподалеку от костра.
– А это видишь? Наймем какую-нибудь повозку и доберемся до Сегеда за два дня.
– Как бы не так,– мрачно пробурчал Габор.– Здесь самый короткий путь по Дунаю. А если ехать в объезд по дорогам, то дней пять уйдет, а то и вся неделя.
– Хозяин джирмы с ума сойдет в ожидании.
Тамаш махнул рукой.
– А ты о нем не думай. Он ведь о нас не думает.
– Слава богу, хоть какие-то гроши платит. Хоть с голоду не умрешь. Но за свою потонувшую развалюху он с нас три шкуры спустит.
Тамаш долго молчал.
– Ладно, придется мне взять всю вину на себя. Уж не знаю, что он со мной сделает. Может, посадит в долговую тюрьму, а, может, заставит до конца жизни бесплатно работать на себя.
Пока продолжался этот разговор, Фьора легла прямо на траву, подложив под голову дорожный баул. Спустя несколько минут она уже спала, как убитая.
– А у девчонки-то нервы покрепче нашего будут,– сказал Габор, кивнув в сторону Фьоры.– Ишь, сколько за день натерпелась, а спит без задних ног. Меня после этих приключений до сих пор трясет. Как вспомню, просто не по себе становится. А ей хоть бы что. Спит да и все. Ты обратил внимание, Тамаш, какая у нее белая кожа на руках? Что-то не похожа она на гречанку. Да и разговаривает вроде не по-турецки.
– Был бы жив ее старик, мы бы узнали, что она за птица. А что кожа у нее белая, это ты точно заметил. Да и руки холеные. Видно, никогда не приходилось ей этими руками глину месить да землю копать. Ладно, Габор, давай спать будем. Моя рубашка уже просохла. Сейчас я оденусь и расстелю плащ. Если лечь поближе к костру, то до утра дотянем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта



Не очень, не понравилась.
Флорентийка и султан - Беньи ЖаннеттаГалина
2.08.2012, 11.37





жуть
Флорентийка и султан - Беньи ЖаннеттаНаталья
5.02.2013, 13.06





Какое имеет отношение роман к этой теме? Название вообще не соответствует содержанию!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннеттаольга
30.06.2013, 13.41





Только время потратила, не стоит читать, фигня!!!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннеттаольга
29.03.2014, 16.00





султана никакого нет,конец вообще никакой,и такое ощущение,что середину(причем самую интересную по логике)просто вырвали из романа!жаль потраченного времени на всевозможные описания не по теме.читая вторую часть долго врубалась что к чему,откуда взялся казначей,куда делся гриччардини?вобщем читать не советую!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннетталариса
23.12.2014, 5.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100