Читать онлайн Флорентийка и султан, автора - Беньи Жаннетта, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беньи Жаннетта

Флорентийка и султан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Положению, в котором сейчас очутились Фьора, трудно было позавидовать. После бегства с казначеем Стамбула из Турции она оказалась в совершенно незнакомой стране, о которой прежде едва слыхала. Венгерского языка она не знала, и теперь ей приходилось надеяться только на то, что им с Али-беем удастся добраться до Вены.
Бывший стамбульский казначей надеялся найти там убежище при дворе императора. По словам Али-бея, несколько лет назад он оказал неоценимые услуги австрийскому посланнику, вызволив из турецкой тюрьмы его родственника. Благодарный австрияк обещал Али-бею всяческую помощь и содействие, если тот когда-либо окажется в затруднительной ситуации.
Фьора подозревала, что именно с помощью посланника Австрии им и удалось бежать из Стамбула. Однако, Али-бей был скрытен и не слишком-то охотно делился секретами со своей, пусть даже глубоко обожаемой, наложницей.
Разумеется, Фьоре было известно о том, что у Али Чарбаджи были деньги, и большие деньги. Но сам он так и не признался, куда спрятал эти капиталы. Фьоре было известно лишь то, что с собой в дорогу он захватил небольшой ларец, в котором, очевидно, было золото.
Возможно, этих денег, пусть даже немалых, хватило бы для того, чтобы добраться до Вены. Но вряд ли одним ларцом исчерпывалось все состояние Али Чарбаджи...
Фьора была почти уверена в том, что им не удастся выскользнуть незамеченными даже за городскую черту Стамбула. Уже в тот самый момент, когда Али-бей, снарядившись в дорогу, пришел на женскую половину дома и сказал Фьоре, что намерен немедленно бежать, она приготовилась к тому, что их схватят чуть ли не за порогом.
В таком случае, бывшего стамбульского казначея ожидала мучительная смерть в зинданах султана, а Фьору – вновь невольничий рынок. Это было ужасное унижение, через которое она могла бы и не пройти второй раз.
Но, судя по горячим уверениям Али-бея, у них были хотя и небольшие, но шансы на успех... Он сказал, что есть верные люди, которые помогут им незамеченными выбраться из города. Затем, с помощью все тех же верных людей они должны добраться до устья Дуная и, прячась в трюмах тяжело груженой баржи, покинуть пределы Османской империи и поднимутся вверх по Дунаю до Белграда. Али-бей говорил, что если все пройдет так, как он задумал, то через неделю они будут уже в тысяче километров от границ Турции.
Нельзя сказать, чтобы слова Али-бея выглядели очень убедительными, однако другого выхода у Фьоры не было. В любом случае – удалось бы задуманное Али Чарбаджи бегство или нет, его жен и наложниц ждала неизбежная участь: вначале тех, кто приглянулся бы султану, забрали в его гарем; менее красивым и молодым пришлось бы довольствоваться гаремами визирей и других приближенных султана; а тех, кто не пользовался никаким спросом, снова оказались бы на невольничьем рынке.
В общем, выбор был невелик, и Фьора, которой совсем не хотелось провести остаток своих дней в рабынях у султана Мухаммеда, решила принять предложение Али-бея и бежать из Стамбула. Ей было даже все равно – есть у него деньги или нет. В конце концов, главное – добраться до Европы, а там она, наверняка, сможет найти каких-нибудь земляков, которые помогут ей.
Конечно, Али Чарбаджи бежал из Стамбула, спасая собственную жизнь, но Фьора была бесконечно благодарна этому в чем-то глубоко несчастному старику за то, что он захватил ее с собой. Ведь ее могла постигнуть участь остальных его жен и наложниц. Да и бежать одному несравненно легче, чем вдвоем. В одиночку всегда можно затеряться на темных улицах Стамбула...
Но как бы то ни было, времени на раздумье у Фьоры не оставалось, а потому в ответ на предложение Али-бея она тут же согласилась. В любом случае нужно попытаться бежать. Хотя Али-бей и относился к ней с нескрываемым обожанием, все, на что она могла рассчитывать, оставаясь в Турции – четыре стены женской половины дома.
Правда, в Турции бывали случаи, когда простые рабыни, купленные для гаремов на невольничьих базарах, становились султаншами. Одной из них была грузинка Босфорона.
Но даже лавры – тем более весьма призрачные – султанши никак не могли соблазнить Фьору. А иметь шанс покинуть эту страну и не воспользоваться им было бы просто безумием.
К счастью, все в гареме Али-бея знали, что его молодая европейская наложница пользуется особым расположением властелина. В светлое время дня ей было дозволено покидать дом в сопровождении евнуха. Но даже при таких благоприятных условиях, шансы на то, чтобы в одиночку бежать из Турции, были у Фьоры почти равны нулю.
К счастью, их бегство из Стамбула оказалось поначалу незамеченным. Али-бей переоделся в костюм простого горожанина, и Фьоре вместе с ним удалось незамеченной проскользнуть по улицам Стамбула до порта, где их уже ожидал корабль.
Все то время, которое они провели в корабельных трюмах по пути в Белград, Али-бей ни единым словом не обмолвился о своих несметных сокровищах, которые он спрятал в мешок пшеницы. Фьора не знала, что он собирался рассказать ей о тайне мешка с красным полумесяцем, лишь окончательно убедившись в том, что им удалось вырваться.
Султан Мухаммед узнал о бегстве казначея Али Чарбаджи лишь на следующий день, когда корабль, на котором укрывались беглецы, уже подходил к устью Дуная.
Организовать немедленную погоню султану помешал неожиданно разразившийся на море шторм. Так беглецы выиграли еще несколько дней.
Но уже на территории Венгрии, в Белграде за ними следили. А появление турецкого судна уже в тот момент, когда беглецы были почти уверены в том, что им удалось избежать опасности, повергло Али-бея в смертельный ужас.
Представив себе мучительные пытки, которым его могли подвергнуть в султанских застенках, Али-бей, который и так не отличался особой храбростью, принял яд. Организм его был слишком слаб, чтобы долго сопротивляться воздействию смертоносной жидкости и, не успев рассказать Фьоре о тайне своих сокровищ, он умер.
Итак, Фьора оказалась на борту баржи в стране, совершенно чужой для нее. Сейчас ее положение почти ничем не отличалось от того, в котором она пребывала, попав в руки турецких корсаров. Правда, она уже не была пленницей, но положение беглянки среди людей, которые не понимают ни единого твоего слова, было для нее ничуть не легче. Она даже не могла воспользоваться деньгами, которые еще оставались у Али-бея – по той причине, что он отдал все свое золото капитану Тамашу Запольяи. Фьоре оставалось надеяться лишь на то, что этот венгр исполнит последнюю предсмертную просьбу Али-бея и не отдаст ее в руки турок, гнавшихся за беглецами.
Находясь в каюте, отделенной от капитанской толстой деревянной переборкой, Фьора слышала доносившиеся до нее обрывки разговора между Али-беем и капитаном. Она догадывалась лишь о том, что разговор этот очень важен, но не могла и предположить, что сейчас решается ее судьба.
Только услышав скрип открывающейся двери и увидев перед собой побледневшее, взволнованное лицо капитана, она поняла, что случилось самое страшное. Правда, Фьора подумала даже не о смерти Али-бея, а о том, что их настигли турки.
Капитан жестом пригласил ее войти в свою каюту.
Фьора растерянно переступила через невысокий деревянный порог и сразу же увидела постель, на которой бессильно откинув руку лежал Али-бей. Лицо его было белее снега, из полуоткрытого рта доносился последний стон.
Спустя мгновение, Фьоре стало ясно, что она осталась одна.
Капитан баржи, низко опустив голову, отвернулся.
Фьора опустилась на колени рядом с умершим и прикрыла его холодеющие веки. Неожиданно силы покинули ее, и она разрыдалась. Она плакала несколько минут, охваченная приступом невыносимого отчаяния. Со смертью Али-бея рядом с ней не осталось ни одного человека, который мог бы помочь ей.
Для капитана Тамаша Запольяи, стоявшего сейчас у иллюминатора, Фьора была обыкновенной турчанкой. По этому поводу он не испытывал ни малейших сомнений. Правда, его несколько смущало ее странное имя, но Тамаш не особенно переживал по этому поводу – мало ли чего можно ожидать от этих басурман.
Откровенно говоря, он и сам пока еще не знал, что ему делать с этой девушкой. Али-бей, умирая, просил позаботиться о ней и даже оставил кое-какие деньги, но у Тамаша даже не было собственного дома, куда можно было бы привести девушку.
Для того, чтобы хоть как-то продержаться после потери собственной баржи, он продал дом, оставшийся ему в наследство от родителей, и сейчас жил в маленькой глинобитной хижине, принадлежавшей его хозяину, господину Жигмонду. Хорошо еще, что Жигмонд не требовал с Тамаша денег за жилье.
Сам Запольяи уже давно привык к холостяцкой жизни, которую он вел. Большую часть времени он проводил на своем корабле, а по возвращении в Сегед его опекал Габор Мезекер, который несколько лет назад лишился семьи и дома в результате пожара.
Наконец, Фьора перестала плакать и медленно поднялась с дощатого пола. Сейчас она пребывала в состоянии абсолютной растерянности и могла надеяться только на помощь капитана.
– Вам нужно отдохнуть,– сказал Тамаш. Фьора, конечно, не поняла ни слова по-венгерски, но сочувственная интонация, с которой они были произнесены, вселила в нее хоть слабую, но надежду. Может быть, положение не так уж безвыходно.
Капитан, взяв Фьору под локоть, проводил ее в соседнюю каюту и помог прилечь на покрытую жестким тюфяком матросскую постель.
Сам Тамаш тоже пребывал в растерянности и, чтобы хоть как-то отвлечься, оставил Фьору в одиночестве и вышел на палубу.
– Ну что, Габор? – обратился он к рулевому.– Турок не видно?..
Мезекер озабоченно вглядывался в узкий просвет между кустами камыша, отделявшими затоку от основного устья Дуная.
– Ох, капитан... Боюсь я, как бы они чего не заподозрили... Кто знает, что у этих нехристей на уме? Может, рыщут сейчас по всем рукавам, разыскивая нас?..
Тамаш задумчиво покачал головой.
– А может быть, они задержались на подъеме?
Габор тяжело вздохнул.
– Лучше всего было бы, если бы они сели на мель. Тамаш оглянулся на дверь капитанской каюты и, не испытывая особого желания спускаться туда, сказал:
– Пожалуй, я возьму лодку и проверю.
Габор попытался возразить:
– Вы рискуете головой, капитан. А вдруг турки где-нибудь поблизости?
– Ничего,– весело улыбнулся Тамаш.– В случае чего, я сумею от них улизнуть. И не в такие передряги приходилось попадать.
– А что наши пассажиры? – спросил Габор.
Он еще не знал, что душа Али-бея сейчас находится где-то на перепутье между адом и раем.
Тамаш поначалу колебался, не зная стоит ли говорить рулевому правду, но потом решил, что скрывать смерть Али-бея уже ни к чему. Но не стоит распространяться и о том, кем был на самом деле этот загадочный пассажир.
– Господин Трикалис умер,– после некоторого раздумья сказал Запольяи.
Габор от неожиданности даже вскочил.
– Умер? Почему? Как?
Тамаш пожал плечами.
– Похоже, сердечный приступ... Старик слишком разволновался, когда увидел турецкий корабль. Он решил, что турки гонятся за ним, чтобы забрать его в плен, а дочь продать на невольничьем рынке.
– Так значит, эта красавица – его дочь? – спросил Габор.– Не думал я, что среди гречанок такие попадаются.
– А что, тебе приходилось встречать много гречанок на своем веку?
– Видал парочку...– грустно пошутил Мезекер.– Да и те были маленькие и толстые, как кубышки... Вот только волосы у них были такие же черные и пышные, не то, что у наших венгерских женщин. М-да... А что же мы будем делать с этим Трикалисом?
Тамаш пожал плечами.
– Пока не знаю.
– А может, похоронить его по тому самому обычаю, что существует у нас, моряков – в реке?
– Но ведь он не был моряком... Ну да ладно, что-нибудь придумаем.
Габор озабоченно покачал головой.
– Но и медлить с этим делом нельзя. Видите, капитан, как солнце припекает? Еще полдня – и от этого покойника здесь дышать будет нечем.
– Ты прав, с этим действительно тянуть не стоит. Ладно, спускай лодку на воду, я отправлюсь на разведку.
– Я с вами,– сказал Габор.
– Нет,– покачал головой капитан.– Ты нужен здесь. Приглядывай за девушкой. Если я не вернусь, похорони Трикалиса и уводи баржу. Думаю, что погонщики с волами где-то поблизости. Я разведаю, где турки, и если все в порядке, разыщу волов сам.
– И еще, капитан, посмотрите, нет ли поблизости воды.
Тамаш вскинул брови.
– А что с водой?
Габор замялся.
– Выполняя ваше приказание, матросы вместе с досками выбросили из трюма и бочонок с питьевой водой. У нас есть немного воды, но ее хватит только до вечера.
– Черт побери!..– выругался Запольяи.– Это я виноват... Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Давай лодку...
Спустя несколько минут, Тамаш, загребая веслами, стал осторожно пробираться между зарослями тростника. У самой излучины он причалил к берегу, и по колено утопая в прибрежном иле, выбрался на землю. Для того, чтобы разведать, где находятся преследователи, он захватил с собой подзорную трубу покойного Али-бея, резонно рассудив, что мертвому она теперь ни к чему.
Турецкого судна он не увидел, но это еще не означало, что им удалось избавиться от погони.
Прячась в прибрежных кустах, Тамаш стал пробираться вниз по течению Дуная. Ему пришлось пройти не меньше мили прежде, чем он увидел неподвижно стоящее посреди реки турецкое судно со спущенным парусом. Предводитель турок с обнаженным ятаганом в руке стоял на носу корабля, надрываясь от громкого крика.
Тамаш удовлетворенно улыбнулся.
– Ага, значит сели на мель?.. Что ж, тем лучше для нас. Вам-то еще долго придется здесь торчать.
Гребцы на турецком судне, выбиваясь из последних сил, лопатили веслами воду. Но все было бесполезно – судно намертво село на мель.
Тамаш вернулся к своей лодке и теперь уже смело вырулил на чистую воду. Сейчас ему было необходимо найти погонщиков с волами и место, где можно было запастись водой.
Еще несколько лет назад моряки, плавающие по Дунаю, без опасения брали воду прямо из реки, но неожиданно в этих местах разразилась эпидемия холеры. Первыми стали болеть и умирать именно моряки, плававшие по Дунаю. Потом болезнь вроде бы миновала, но опасность заразиться оставалась. Моряки, отправлявшиеся в плавание по Дунаю, предпочитали запасаться водой из родниковых источников.
К счастью, Тамашу не пришлось потратить много времени на поиски. Быки с погонщиками оставались почти на том же месте, где Тамаш обрубил канат. Да и с водой ему тоже повезло. Вверх по течению, совсем недалеко от того места, где в затоке пряталась баржа, виднелся лесистый островок, на котором была чистая родниковая вода. Об этом Тамаш знал наверняка, потому что несколько лет назад ему уже приходилось делать здесь остановку.
Не теряя времени, капитан вернулся на свой корабль, где его дожидался верный Габор.
– Ну что, где турки? – нетерпеливо спросил он, помогая Тамашу подняться на борт.
Запольяи рассмеялся.
– Наверное, Иисус Христос все-таки главнее, чем пророк Магомет. Судя по всему, именно он сделал так, что турки сели на мель. Да и насчет воды нам повезло.
Помнишь тот маленький островок, на котором мы уже однажды останавливались?..
– Да-да,– конечно,– оживился– Габор,– помнится, там был прекрасный родник.
– Погонщики дожидаются нас тут же, за излучиной. Но не забывай, что нам нужно подумать еще кое о чем.
Габор кивнул головой в сторону капитанской каюты.
– Вы имеете в виду покойника?
– Да, нужно поступить с ним по-христиански.
– Вы хотите похоронить его на этом острове?
– Нет, сделаем проще. Похороним его здесь, на берегу.
На лице Габора появилось удивленное выражение.
– Но ведь у нас даже нет досок, чтобы сколотить для него гроб.
Тамаш быстро рассеял его сомнения.
– Похоронить без гроба все-таки лучше, чем швырять его в воду или оставлять его на съедение лесным зверям.
Мезекеру не оставалось ничего другого, как согласиться.
– Ну ладно, капитан. Раз вы так считаете...
– А что девушка? Как она? – спросил Тамаш.
– Я заходил в каюту и спрашивал ее, как она себя чувствует. Но она не отвечает ни слова. Она ничего не понимает по-венгерски. Ума не приложу, что мы с ней будем делать.
Тамаш пожал плечами.
– Я тоже не знаю.
– Да, задал нам задачку этот господин Трикалис,– посетовал Габор.– Раз уж сел на корабль, то будь добр – сойди с него живым. А теперь только лишние хлопоты. Может быть, пристроить ее служанкой к Жигмонду, не везти же ее назад, в Белград? Да и кому она там нужна...
Тамаш вздохнул.
– Да, и вправду, задачка не из легких. Но у нас еще есть время подумать. А сейчас давай займемся Трикалисом.
Вскоре у подножия лесистого холма была вырыта могила, куда и опустили тело бывшего казначея Стамбула, который выдавал себя за греческого торговца Аполлониуса Трикалиса.
Фьора почти невидящими глазами наблюдала за тем, как тело Трикалиса, завернутое в парусину, опускалось на дно могилы.
Двое матросов вскоре выбрались наверх и стали засыпать труп землей.
Небольшой могильный холмик заложили дерном, и Тамаш сказал:
– По христианскому обычаю, конечно, следовало бы пригласить священника, но раз уж его нет, нужно сказать хотя бы несколько слов об усопшем.
Габор хмуро добавил:
– Несколько хороших слов…
– А мы знаем о нем что-нибудь хорошее? – с сомнением промолвил Тамаш.
Габор в раздумии потер подбородок.
– Наверное, он был богатым...
– Кто знает, хорошо это или плохо,– задумчиво промолвил Запольяи.– Впрочем, его богатство, наверное, сослужит кому-нибудь хорошую службу...
Конечно, он имел в виду себя, но окружающие не догадывались о тайном смысле, сокрытом в его словах.
После этого над могилой воцарилось молчание.
Фьоре тоже хотелось сказать несколько слов, но вряд ли кто-нибудь из окружающих понял, о чем она говорит. Поэтому в знак своей признательности к человеку, который помог ей бежать из ненавистного турецкого плена, она опустилась на колени и положила ладонь на могильный холмик.
Тамаш шепнул на ухо Габору:
– Трикалис говорил, будто она его приемная дочь. Габор с сомнением покачал головой.
– Что-то не верится...
– Почему?
– Уж больно красива...
– Что ж в этом плохого?
– Это правда. Ничего дурного в этом нет. Тяжело придется этой бедняжке. Да только, наверное, не хуже, чем в могиле...
– Ну ладно, крест ставить не будем,– сказал Тамаш, подводя таким образом итог прощальной церемонии.
– Почему? – удивился Габор.– Трикалис ведь был греком.
– Хоть и греком, да мусульманином,– ответил Тамаш.
– А не берем ли мы грех на душу, предавая земле по христианскому обычаю тело мусульманина? – засомневался Габор.
– Да ведь в землю зарывают всех одинаково – будь ты мусульманин или христианин,– ответил Тамаш.– А вот крест, и правда, ставить нельзя.
– Ну, ладно,– заключил Габор.– Упокой, Господь, его душу...
– А какого Господа ты имеешь в виду? – спросил один из матросов.
– Бог,– наставительно ответил Габор,– для всех один. Только мы называем его Иисусом Христом, а мусульмане – Магометом.
На этом похороны были закончены, и Тамаш первым зашагал к лодке.
– Габор,– сказал он,– сейчас мы вернемся на баржу, возьмем бочонок для воды. Наверное, девушку нужно захватить с собой. Не оставлять же ее, в конце концов, на пустом корабле.
– Да как же ты ей объяснишь, чего мы хотим?
Тамаш рассмеялся.
– Попробую жестами.
– Свалилось же такое на наши головы,– недовольно пробурчал рулевой.– Не надо было тебе брать этих пассажиров в Белграде. Теперь девчонку куда-то пристраивать придется.
Тамаш нахмурился.
– Да что ты заладил – не надо, не надо? Что сделано, того не воротишь. Добрый католик всегда должен позаботиться о ближнем.
Но Габор не успокаивался.
– Давно ли ты стал католиком? – насмешливо спросил он.– Что-то я не припоминаю за тобой прежде такого почтения к вере. И в церковь-то, наверно, раз в месяц ходишь...
Тамаш сделал вид, будто эти слова Габора его не касаются. Тот еще немного побурчал и успокоился.
Когда они вернулись на судно, Тамаш принялся объяснять Фьоре, что они собираются делать. Он показал рукой в сторону Дуная и внятно сказал:
– Мы едем за водой.
Фьора непонимающе посмотрела на капитана.
– Вода...– еще раз повторил тот, сопровождая свои слова характерным жестом.– У нас нет воды.
Фьора, наконец, догадалась, о чем идет речь. На лице ее выразилось недоумение: ведь вокруг столько воды.
Тогда Тамаш пояснил, показывая пальцем в сторону реки:
– Вода из реки – плохо, нельзя пить. Нужна вода из родника. Понимаешь? Родник...
Фьора снова отрицательно покачала головой. Она догадывалась, что капитан говорит о воде, но какое отношение это имело к ней – не знала.
– Черт возьми...– сквозь зубы процедил Тамаш.– Как же ей втолковать?
Он показал на лодку, потом сделал движения руками подобно тому, как делают это гребцы, и махнул рукой в сторону реки.
– Мы отправляемся туда. Бог мой, как же по-турецки будет вода?.. Разом все вылетело из головы...
Чтобы у девушки не оставалось никаких сомнений в том, что ей нужно делать, Тамаш сначала показал рукой на нее, а потом на лодку.
Только после этого она поняла, что ее просят не оставаться на корабле, а плыть куда-то в лодке по реке. После этого они кивнула и, поддерживаемая за руку одним из матросов, стала спускаться в лодку.
Загрузив туда бочонок для пресной воды, Тамаш скомандовал:
– Отчаливаем.
Состояние, в котором находилась Фьора, трудно описать словами. Поначалу ее охватило отчаяние. Затем оно сменилось слабой надеждой на то, что в Турцию она все-таки не вернется.
Похоже, что этот славянин, капитан баржи, не собирается отправляться назад в Белград. Наверное, нужно покориться судьбе и ждать, надеясь на лучшее. Она еще не знала, что ее ждет в дальнейшем, но хотела верить в свою счастливую звезду.
Ведь уже не один раз она была на волосок от гибели, и все-таки несчастье обходило ее стороной. Гибли ее родные, близкие, люди, которые ее любили и которых любила она, но саму Фьору смерть обходила стороной.
Погрузившись в свои не слишком веселые мысли, она почти не замечала ничего вокруг. Не замечала, как красив Дунай и холмы, его окружающие, как ярко светит солнце, и как красиво поют птицы, как плещется вода под веслами, и как матросы поют песню в ритм движению весел.
Сколько таких песен ей пришлось услышать за те несколько месяцев, что прошли после ее отъезда из Парижа. Она вспомнила, как пели матросы-иллирийцы на урке «Санта Исабель», и странные горловые напевы арабских матросов с джермы, на которой они путешествовали по Нилу; песни итальянских моряков с «Санта-Маддалены» и пьяные вопли корсаров.
Неужели все это произошло с ней, Фьорой Бельтрами? Неужели это не был дурной сон? Перед ее глазами с калейдоскопической быстротой мелькали образы Авиньона и Мальты, Александрии и Каира, Стамбула и Белграда, Крита и Дижона. Ей казалось, что она пересекла уже весь свет, увидав за полгода с небольшим столько, что иным не доводится увидеть за всю жизнь...
Наконец, лодка уткнулась носом в песчаный берег маленького лесистого островка посреди широкой реки.
Первым на берег сошел капитан Тамаш Запольяи. Не забывая о своей пассажирке, он ступил в воду и жестом показал Фьоре, что собирается перенести ее на берег на руках.
Поначалу она не поверила своим глазам, но капитан снова протянул к ней руки.
Убедившись в том, что это не шутка, Фьора исполнила его просьбу. Тамаш на руках перенес ее на берег, покрытый густой зеленой травой.
«Наверное, этот остров необитаем...» – подумала Фьора.
Но в следующее же мгновение, словно опровергая мысли, откуда-то из-за деревьев послышался собачий лай.
Здесь действительно кто-то жил.
Фьора увидала недалеко от берега вытоптанную в траве тропинку, по которой и направился капитан.
– Идемте за мной,– сказал он Фьоре, хотя все было понятно и без слов.
Маленькая процессия, во главе которой шагал капитан – за ним шли Фьора, рулевой Габор и матрос с бочонком для воды в руках – двинулась по тропинке в глубь острова.
Вначале пришлось идти между огромных деревьев с раскидистыми кронами, сквозь которые едва пробивался солнечный свет. Затем тропинка вывела их к небольшой лужайке, со всех сторон окруженной кустарниками и лесом.
К немалому изумлению Фьоры, на лужайке паслись козы. Не обращая никакого внимания на шагавших мимо них людей, они продолжали мирно щипать густую сочную траву.
– Непуганые,– засмеялся Тамаш, показывая рукой на коз.– Наверное, дикие.
Габор потрепал козу по загривку.
– Слишком уж они холеные для диких коз. Взгляните, даже рога подпилены.
– Да, тут, наверняка, кто-то живет. Что-то я не припоминаю этой тропинки.
Габор пожал плечами.
– Да когда мы были здесь в последний раз? Лет семь назад, не меньше... Здесь, конечно, красиво, но не слишком удобно для жилья.
– Особенно в весенние разливы...
– Разве только построить дом на том холме, который высится впереди.
Миновав лужайку, путешественники прошли мимо зарослей терновых кустов, и, наконец, приблизились к подножию холма. Здесь тропинка делала крутой поворот в сторону, взвиваясь вверх по холму, к небольшой ровной площадке.
– Глядите, капитан! – воскликнул Габор.– Дом!
Впрочем хижину, которая стояла на площадке, трудно было назвать домом в полном смысле этого слова, хотя у нее были и стены и крыша, сплетенные из ивовых прутьев и даже маленькое окошко, затянутое слюдой.
Рядом с хижиной возвышался небольшой сарай, возле которого стояла собака и громко лаяла.
– Похоже, что мы здесь не слишком желанные гости,– невесело пошутил Тамаш.
– Хорошо еще, что турок здесь нет,– отозвался Габор.– Капитан, может быть, мы подождем внизу, а вы поднимитесь наверх и кликнете хозяев?
– Да вот и они сами...– сказал Тамаш, заметив, как в домике открывается дверь.
Каково же было изумление путников, когда они увидели, что навстречу им вышла женщина лет сорока в простом крестьянском платье из грубой домотканой шерсти с загорелым обветренным лицом и улыбкой на устах.
– Храни вас Господь,– приветствовал ее Тамаш, низко наклоняя голову.
– Здравствуйте,– ответила она, вытирая мокрые руки о подол платья.– Что привело вас сюда, господин?
Тамаш улыбнулся в ответ.
– Не надо называть меня господином. Я – обыкновенный моряк. Здесь неподалеку,– махнул он рукой,– моя баржа. А это – мои спутники, с которыми мы плывем из Белграда в Сегед.
– Что же вы не приглашаете их подняться? А, наверное, вы боитесь собаки? Не пугайтесь. Барба,– крикнула она на пса,– а ну-ка, угомонись!
Пес тут же затих и улегся возле сарая, положив голову на лапы.
– Вот видите,– засмеялась женщина.– Он умный и послушный. А что чужих не любит, так на то он и пес.
Знаете, бывают иногда тут лихие люди... Правда, хвала Господу, до сих пор беда миновала нас. Но кто знает, что может случиться? Время сейчас такое, что надеяться можно только на себя.
Тамаш удивленно осмотрелся вокруг.
– Неужели вы живете тут одна? А где же ваш муж?
– Вы угадали, господин,– ответила женщина,– мужа у меня нет. Десять лет назад он погиб, когда турки напали на наш маленький поселок на границе. Мы жили тогда в Трансильвании. Басурмане появились ночью на черных как воронье крыло лошадях. Их было больше, чем наших мужчин. Тех, кто не погиб в схватке, они убили, а женщин и детей угнали в рабство.
– Как же вы спаслись?
– Наш дом подожгли, но мы с дочкой успели укрыться в колодце.
Тамаш тяжело вздохнул и покачал головой.
– Да, вам многое пришлось пережить...
– Что ж, с тех пор прошло много времени. Мы уже как-то успели привыкнуть к тому, что придется коротать наш век вдвоем.
– А почему вы поселились на– этом острове?
– Из-за дочки. После этой страшной бойни, которую учинили в нашем поселке турки, она долго не могла слышать храпа лошадей и дрожала, услышав стук копыт. Поначалу мы жили в лесу, но там было много диких зверей, и мы решили перебраться в какое-нибудь более безопасное место. Долго скитались, пока, наконец, не добрались до берегов Дуная. Один добрый человек сказал нам, что тут есть этот остров. Уже семь лет прошло с тех пор, как мы, с божьей помощью, живем здесь.
– Понятно...– протянул Тамаш.– Что такое жить в одиночку, я знаю, и что такое турки, мне тоже пришлось испытать на собственной шкуре. Когда-то у меня был свой корабль, и плавал я на нем по Дунаю вверх и вниз. Как-то раз, когда я был в Сербии чуть пониже Белграда, налетели проклятые басурмане и сожгли все вокруг. Хорошо, что еще самому удалось спастись... Теперь вот плаваю на чужом корабле...
Хозяйка дома сочувственно сказала:
– Что же вы стоите здесь? Заходите и спутников своих приглашайте.
Тамаш обернулся и махнул рукой.
– Поднимайтесь.
Хозяйка с любопытством посмотрела на Фьору, которая, приподняв подол широкого платья, медленно шагала вверх по тропинке.
– Это турчанка? – спросила женщина.
– Ее отец был греком,– уклончиво ответил Тамаш.
– Потому на ней европейское платье?..
Тамаш решил поскорей перейти к делу.
– Меня зовут Тамаш Запольяи. Я плаваю на барже, которая принадлежит известному сегедскому торговцу и ростовщику Иштвану Жигмонду. Мы поднимаемся из Белграда вверх по реке. У нас кончились все запасы пресной воды. Не могли бы вы помочь нам?
– Меня зовут Тимиа Бекеш, а дочь мою – Альмира,– представилась женщина.– Муж мой был секеем, а я – трансильванка.
– Как приятно это слышать,– улыбнулся Запольяи,– я ведь и сам из секеев. Правда, на границе никогда не служил. Так уж повелось, что все в моем роду были моряками.
– Так значит, что мы с вами почти что земляки? – рассмеялась Тимия.– Тогда помочь вам для меня будет святым долгом. Только подождите минутку, я позову дочь.
Пока Тамаш разговаривал с хозяйкой дома у подножия холма, Фьора поднялась наверх и присела на поваленное дерево неподалеку от хижины.
Пес Барба тут же покинул свое место у сарая и, виляя хвостом, подошел к Фьоре. Она потрепала его по лохматой спине.
– Хороший пес, хороший...
Габор удивленно покачал головой.
– Ведь любая собака сразу чувствует хорошего человека,– пробормотал он про себя.
Хозяйка окликнула пса:
– Барба, приведи Альмиру.
Пес стал послушно спускаться по тропинке, что вызвало у Габора невольный возглас восхищения:
– Вот это пес! Может он еще и разговаривает по-венгерски?
Хозяйка грустно улыбнулась.
– Кроме этого пса у нас на острове больше нет защитников. Как же еще прожить здесь двум бедным женщинам?
Габор что-то хмыкнул и, покручивая свой длинный ус, проводил взглядом исчезающего в зарослях терновых кустов пса.
Тамаш прошелся возле дома.
– Неужели вы сами построили его?
– Нет, конечно,– ответила Тимия,– добрые люди помогли. Иногда здесь на острове останавливаются рыбаки, которым мы так же, как и вам, даем воду, а они помогают нам чем могут.
Услышав шум шагов за спиной, Тамаш обернулся.
По тропинке к дому бежала девушка лет шестнадцати в платье, больше похожем на лоскутное, одеяло. Лицо ее было таким же загорелым, как и у матери, но от всего ее облика веяло молодостью и свежестью. Прямые русые волосы ниспадали на лоб, прикрывая яркие голубые глаза.
При виде гостей лицо ее озарила улыбка. Она откинула волосы назад и радостно приветствовала гостей.
– День добрый. Бог в помощь.
Тамаш с любопытством посмотрел на стройную босоногую девушку и с такой же приветливой улыбкой ответил:
– День добрый. Да благословит ваш дом Святая дева.
– Альмира,– обратилась к ней мать,– этим господам нужна вода. Проводи их к нашему роднику.
– Габор,– распорядился капитан,– сходите за водой, а я тем временем расплачусь с хозяйкой.
Но Тимиа решительным жестом отказалась от протянутой ей золотой монеты.
– Ну что вы, как можно брать деньги за воду? К тому же у нас на острове золото не в ходу.
Тамаш пожал плечами.
– Но, может быть, вам понадобятся деньги для того, чтобы купить у рыбаков немного рыбы...
– Мы с дочкой не голодаем,– гордо ответила Тимиа.– У нас есть козы и куры. Этого вполне достаточно.
Тамаш почувствовал себя неловко. Все-таки эти женщины оказали ему немалую услугу и уйти просто так было бы просто верхом неблагодарности.
– Но вам, наверняка, нужна соль или пшеница,– сказал он.– Уж чего-чего, а этого на моем судне хватает. И мы с вами поделимся. Пшеницу можно смолоть в муку и испечь хлеб...
Тимиа мягко улыбнулась.
– Что ж, от этого трудно отказаться. Особенно нам нужна соль.
– Я прикажу своим матросам, чтобы они вернулись к вам с солью и пшеницей.
Хозяйка наклонила голову.
– Благодарю вас, господин. Всевышний отплатит вам за вашу доброту. Идемте в дом, я угощу вас свежим молоком. У нас удивительно вкусное молоко. И девушку с собой захватите.
Тамаш в растерянности оглянулся.
– Э... Она лучше посидит здесь, а я сам вынесу ей молоко.
– Ну что ж, как знаете.
Спустя несколько минут Альмира вернулась к дому, у которого одиноко сидела Фьора.
– А что же вы сидите здесь одна? – обратилась она к флорентийке.
В ответ Фьора лишь развела руками.
– Вы не понимаете, что я говорю? – снова спросила Альмира.
Опять не дождавшись ответа, она скрылась в доме.
Через некоторое время девушка снова появилась во дворе, держа на руках маленького пушистого белого котенка и миску с молоком. Она поставила миску на землю и посадила котенка рядом с ней.
– Пей, пей молочко, киса.
Увидев это милое животное, Фьора поднялась со своего места и приблизилась к Альмире.
– Киса...– ласково проговорила она, поглаживая котенка по голове.
Но он вел себя совсем не так миролюбиво, как пес Барба. Шерсть на его загривке поднялась дыбом, и одним ударом маленькой лапки с острыми коготками он расцарапал Фьоре ладонь.
От неожиданности она вскрикнула:
– Ой!..
На крик из дому выбежал Тамаш.
– Что случилось?
Альмира испуганно пролепетала:
– Котенок поцарапал вашу спутницу.
Из ладони Фьоры сочилась кровь.
Долго не раздумывая, Тамаш расстегнул куртку и оторвал лоскут от своей рубашки.
– Дайте, я перевяжу.
Фьора покорно вытянула руку, позволив капитану перевязать ее ладонь белым лоскутом.
– Грациа,– с благодарностью сказала она, глядя прямо в глаза Тамашу.
Неожиданно для всех окружающих капитан покраснел.
– Не стоит благодарности,– пробормотал он. Пока длилась вся эта сцена, Альмира исподлобья следила за капитаном. В ее глазах блеснули такие искры ревности, словно Тамаш Запольяи совершил нечто предосудительное. Но сам он не обратил на взгляд девушки никакого внимания.
Тем временем из зарослей кустарника показались матросы, которые тащили полный бочонок воды.
– Мы готовы к отплытию,– сказал сопровождавший их рулевой Габор.
Увидев перевязанную руку Фьоры, он спросил:
– А что случилось?
– Кошка расцарапала ей руку,– пояснил Тамаш.
– Ну и ну,– подивился Габор.– В таком случае, лучше искать защиты у здешней кошки, а не у собаки.
В этот момент пес, мирно дремавший возле сарая, неожиданно вскочил и принялся оглушительно лаять.
– Похоже, день сегодня какой-то особенный,– сказала Тимиа.– Сначала одни гости, потом другие.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Флорентийка и султан - Беньи Жаннетта



Не очень, не понравилась.
Флорентийка и султан - Беньи ЖаннеттаГалина
2.08.2012, 11.37





жуть
Флорентийка и султан - Беньи ЖаннеттаНаталья
5.02.2013, 13.06





Какое имеет отношение роман к этой теме? Название вообще не соответствует содержанию!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннеттаольга
30.06.2013, 13.41





Только время потратила, не стоит читать, фигня!!!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннеттаольга
29.03.2014, 16.00





султана никакого нет,конец вообще никакой,и такое ощущение,что середину(причем самую интересную по логике)просто вырвали из романа!жаль потраченного времени на всевозможные описания не по теме.читая вторую часть долго врубалась что к чему,откуда взялся казначей,куда делся гриччардини?вобщем читать не советую!
Флорентийка и султан - Беньи Жаннетталариса
23.12.2014, 5.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100