Читать онлайн До конца своих дней, автора - Бенедикт Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - До конца своих дней - Бенедикт Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенедикт Барбара

До конца своих дней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Джервис Маклауд был вне себя. Черт бы побрал этого алкоголика, надо было ему лезть, куда его не спрашивают! И доволен! Можно подумать, что доброе дело сделал, когда на самом деле учинил Бог знает что.
Джервису хотелось завопить и начать рвать на себе волосы. Все его тщательно продуманные планы полетели к чертям собачьим потому лишь, что он на несколько минут оставил Джона без присмотра.
И зачем его понесло на поле к Бафорду? Единственное, что у того пострадало, так это самолюбие, и Эдита-Энн своими ахами и охами сполна возместила нанесенный ему тут урон. А ему, Джервису, надо было приглядывать за своим братцем и племянницей. И как эта дурочка ухитрилась обвенчаться с Латуром?
Он посмотрел на Гинни. У нее был растерянный и сердитый вид. А похоже, она этому тоже не очень-то рада! В таком случае надо подлить масла в огонь. Может быть, еще не все потеряно.
Гинни и в самом деле была сердита, но главным образом на самое себя. Как легко она поддалась Рафу! Больше того, она понимала, что может так же легко поддаться снова.
Гордо выпрямившись, Раф стоял рядом с ней, и она всем своим существом ощущала его близость. Внутри ее еще не утих этот восхитительный трепет. Как это у него получалось, что от одного его взгляда она теряла рассудок и впадала в расслабленную негу. И как случилось, что он стал ее мужем?
– Эта лицензия была выдана Лансу Бафорду, – повторил ее дядя, поднимаясь по ступеням к мистеру Джонсу. – Ну-ка дайте мне на нее посмотреть. Этот брак недействителен!
Раф шагнул вперед и ловко вырвал лицензию из рук мистера Джонса.
Тот растерянно хлопал глазами.
– Я не понимаю, в чем дело. Мне сказали, что, как только закончится турнир, я должен буду совершить обряд бракосочетания между мисс Маклауд и победителем. Я считал, что все бумаги в порядке. Спросите мистера Маклауда. – Он кивнул туда, где только что стоял Джон Маклауд, но тот, поддерживаемый под руку Гомером, уже шел по направлению к дому.
– Уверяю вас, все сделано по закону, – сказал Раф Джервису, складывая лицензию и засовывая ее себе в карман. – Во всяком случае, брак вступит в силу, как только эту лицензию зарегистрируют в церковной книге.
– Я всегда знал, что ты бессовестный человек, Латур, – сказал Джервис, – но я не предполагал, что ты опустишься до шантажа! Ты что, всерьез думаешь, что можешь использовать мою племянницу в качестве заложницы, чтобы добиться от меня своего? Что я заплачу тебе за то, чтобы ты не регистрировал эту лицензию?
– На такой вопрос я даже отвечать не хочу, – брезгливо сказал Раф и протянул руку Гинни. – Пошли, моя прекрасная дама. Хватит, пообщались с аристократами.
Гинни с ужасом смотрела на двух мужчин. Неужели она для них только пешка?
– Оставайся с нами, Гиневра-Элизабет! – скомандовал дядя Джервис и ухватил ее рукой за плечо. – Незачем тебе куда-то идти с этим... этим...
– Мужем, – подсказал Раф. Джервис презрительно фыркнул.
– Уж не думаешь ли ты, что кто-нибудь всерьез принял эту пародию на брачную церемонию? Может, тебе и удастся зарегистрировать лицензию, если ты за это хорошенько заплатишь, но брачная церемония не может быть действительной, если одну из сторон принудили к браку.
– Принудили? Видимо, я что-то не так понял. Я считал, что весь смысл этого турнира в том и состоит, чтобы принудить вашу племянницу выйти замуж. А теперь вы пытаетесь отвертеться, потому что турнир выиграл не тот человек, на которого вы ставили.
– Ничего подобного! – По ступенькам трибуны взбежал багровый от гнева Ланс. За ним поспешала Эдита-Энн. – Я требую, чтобы этого человека дисквалифицировали! Он победил обманом.
Раф посмотрел на него, как на козявку, вылезшую из-под камня.
– И у вас хватает наглости обвинять в обмане меня, Бафорд?
– Скажи им, – сказал Ланс, театральным жестом указывая на Эдиту-Энн, – скажи им, что мы обнаружили на моей подпруге.
Эдите-Энн, казалось, меньше всего хотелось говорить о подпруге.
– Ее кто-то... эээ... надрезал.
Все ахнули и устремили взоры на Рафа. Никто не потребовал расследования, потому что никто не сомневался, что это – дело его рук. Он по-прежнему чужак, подумала Гинни, и они все против него.
Она посмотрела на Рафа. Ее поразило его самообладание. Другой был бы сокрушен общим осуждением, но Раф с вызовом посмотрел вокруг и спокойно сказал Лансу:
– Я тут ни при чем. Что бы вы со своей инквизицией ни придумали, ты-то знаешь, Бафорд, что мне не было нужды жульничать.
Ланс еще больше побагровел.
– Ты надрезал подпругу и не отпирайся! – крикнул он, ткнув пальцем в грудь Рафа. Помятый, покрытый пылью, взъерошенный, как рассерженная курица, Ланс совсем не был похож на героя. Чувствуя себя предательницей по отношению к нему, Гинни все же не могла не подумать, что уж скорее героем выглядит Раф.
– Кроме того, – добавил Ланс, – мы не обязаны верить на слово убийце.
Все переглянулись. Гинни похолодела и с испугом посмотрела на Рафа. Он покачал головой.
– Значит, тебе мало приписать мне жульничество. Кого же это я, по-твоему, убил, Бафорд?
– Жака Морто. Ага, не отрицаешь! Мне говорили, что после дуэли с ним ты укрылся где-то в глубине дельты. Более того, я слышал, что тебя ищет полиция.
Раф презрительно посмотрел на него.
– Ловко ты перевираешь слухи, Бафорд. Если бы еще ты так же ловко сидел на лошади. Пошли, моя прекрасная дама, меня от всего этого тошнит.
Ланс встал на их пути.
– Нет уж, мы не позволим, чтобы нашу Гиневру-Элизабет увел с собой преступник!
– Сначала ты называешь меня мужиком, потом преступником! Добавь к этому еще слово «муж». Прочь с дороги, Бафорд! Нам с женой пора домой.
– Он прав, – проговорила из-за его спины Эдита-Энн. – Гинни вышла за него замуж. Мы все слышали, как преподобный Джонс объявил их мужем и женой.
Джервис хмуро посмотрел на дочь.
– Это не твое дело, дочка. Иди-ка ты домой и позаботься о дяде Джоне.
– Но...
– Делай, как тебе велит папа, – добавил Ланс. – Иди-иди, мы тут справимся без тебя.
Эдита-Энн не устояла перед его улыбкой, не стала больше спорить и покорно ушла, хотя ей этого явно очень не хотелось. Глядя ей вслед, Гинни подумала, что хотела бы, так же как она, доверяться дяде и Лансу, но ей казалось, что они не так уж хорошо со всем справляются.
– Предупреждаю, – заявил Джервис, – мы готовы обжаловать этот брак в суде. Он не имеет законной силы, если наша Гиневра-Элизабет действовала не по доброй воле.
– Что ж, с этим можно согласиться, – сказал Раф и впился в Гинни взглядом, который всколыхнул в ней самые разные чувства – от воспоминания об упоительном поцелуе до ужаса, в который ее повергли обвинения Ланса. – Скажите мне: имеет наш брак законную силу? Или ваше слово по-прежнему ничего не стоит?
В голове у Гинни все перепуталось.
– Я считала, что эта церемония – как бы спектакль. Ланс говорил мне, что она предназначена для зрителей.
– Ну что, Латур, доволен? Моя племянница и не подозревала, что всерьез выходит замуж. Ни один судья в Луизиане не признает этот брак действительным.
Раф продолжал смотреть ей в глаза.
– Этот вопрос должен решить не суд, а вы, моя прекрасная дама.
На секунду Гинни показалось, что перед ней распахнулась дверь и ей надо сделать только один шаг, чтобы вступить в новый волшебный мир. Она шевельнула рукой, собираясь протянуть ее Рафу, но Ланс схватил ее за локоть.
– Ваша наглость, сэр, может сравниться только с вашим самомнением, – сказал он Рафу. – Вы всерьез полагаете, что мисс Маклауд променяет нашу любовь и наши мечты на бродячую жизнь с авантюристом? Зачем ей чужак, когда она может оставаться дома, где ее окружают родные люди?
Каждое слово Ланса хлестало Гинни, как кнут, и казалось исполненным правды. Он прав: что она знает об этом загадочном Рафе Латуре? Дядя Джервис обвинил его в шантаже и в том, что он хочет использовать ее как заложницу, чтобы вынудить его расплатиться. И если, как утверждает Ланс, Раф действительно убил человека, то легко предположить, что он не задумываясь надрежет подпругу, чтобы победить, если женитьба на Гинни даст ему Розленд. Надо смотреть правде в глаза. Откуда ей знать, на что в самом деле способен Раф Латур? Если к тому же рядом с ним она теряет всякое соображение.
– Так что же, – допытывался Раф, глядя ей в глаза, – будете жить пресной привычной жизнью в Розленде или рискнете вручить свою судьбу мне?
Волшебство или надежность – вот как стоит вопрос.
Гинни чувствовала на локте холодную влажную ладонь Ланса и старалась не думать о его поцелуе. Надо все же размышлять трезво. Она не может расстаться с детскими мечтами, предать клятву любить Ланса до конца своих дней. Ланса она знает всю жизнь. Логика требует, чтобы она вручила свое будущее ему.
В конце концов о чем она всегда мечтала, – чтобы ее любили и оберегали от жизненных трудностей.
Раф словно бы угадал ее решение. Его лицо стало отчужденным. Но за секунду до того, как он словно задернул завесу на своих глазах, Гинни увидела в них того мальчика, который так жаждал ее одобрения и так в ней разочаровался. У нее кольнуло на сердце.
Раф расправил плечи и отвел глаза.
Ланс же отпустил ее локоть и скрестил руки на груди.
– Идите, Латур. Достаточно вы расстроили Гиневру-Элизабет.
Раф хохотнул.
– Она вовсе не выглядит расстроенной. А вы, Бафорд, не сторожевой пес при ней. Как хотите, но, пока суд не объявит наш брак недействительным, я буду считать ее своей женой.
– Не беспокойтесь, суд примет решение в нашу пользу, – с холодной улыбкой сказал Джервис. – А до тех пор не вздумайте преследовать мою племянницу. Мы, так и быть, не станем поднимать дела о надрезанной подпруге, если вы со своим черным зверем уберетесь с земли Маклаудов. Даю вам десять минут, Латур, а потом вызову полицию. Вряд ли вам так уж хочется попасть в тюрьму.
У Рафа сжались кулаки.
– И что вы за люди! – Он обратил взгляд на Гинни, и ее прохватило холодом до самых костей. – Казалось бы, пора мне усвоить урок, а я все воображаю, что вы не такая, как они. Что в вас скрывается настоящая леди.
– Как ты смеешь! – прошипел Ланс. – Я требую удовлетворения за оскорбление, нанесенное мисс Маклауд.
Раф безразлично улыбнулся.
– Сколько раз мы будем повторять этот смехотворный ритуал? Пора уж вам признать очевидное. Хоть сто раз вызывайте меня на дуэль, ничего, кроме поражения, вам это не сулит. Но дело не в этом. Ничто не изменилось, не так ли, моя прекрасная дама? Завоюю ли я победу или потерплю поражение, прав я или нет, вы все равно уйдете с Ланцелотом.
И, держась все так же прямо и гордо, он спустился по ступенькам и вскочил в седло.
Гинни открыла было рот, чтобы объяснить ему свое решение, но дядя Джервис крепко сжал ей руку.
– Пошли в дом, – сказал он, подталкивая ее к ступенькам. – Тебе надо быть в безопасном месте, где мы с Лансом можем тебя охранять. Неизвестно, что еще предпримет этот бандит.
Услышав свое имя, Ланс перестал гневно таращиться вслед Рафу и взял Гинни за другую руку, чтобы помочь Джервису увести ее домой. Гинни не утерпела и оглянулась. При виде уезжающего Рафа ее вдруг пронзило острое чувство сожаления. Ну почему он не подхватил ее на руки и не увез с собой?
Но это же безумие, напомнила она себе. Надо радоваться, что все так благополучно кончилось и что он уехал, не приняв вызова Ланса. Как он сам сказал, надо признать очевидное. Ей предназначено провести жизнь с Лансом.
Она крепче взяла его под руку, заставила себя улыбнуться и пошла домой со своим Ланцелотом.
Выругавшись вполголоса, Раф направил коня к болоту. Подъезжая к ветхой хижине на берегу протоки, где жил его старый приятель Гемпи, он вспомнил тот день, когда, выйдя из нее, он увидел Гинни. Он тогда был намеренно груб с ней, надеясь, что она рассердится и уйдет. Если Маклауды узнают, что Гемпи живет в старой хижине их издольщиков, они его обязательно выгонят. А Рафу не хотелось, чтобы Гемпи выгнали из дома. Кроме того, хижина была нужна ему самому. Ему было удобно оставлять здесь лошадь, когда он уплывал на свой остров в дельте. А туда давно уже пора съездить – за это время там могло случиться что угодно.
Раф остановил жеребца перед хижиной и спешился. «Ничего, – подумал он, мотнув головой, – Гемпи мне сейчас все расскажет». У старика зоркий глаз, и он многое замечает, в том числе и недостатки самого Рафа.
– Рафаэль! – Гемпи помахал ему из дверей хижины, улыбаясь во весь рот. – А где же Гиневра? – Его улыбка погасла. – Не вышло?
Раф бросил на землю свой нагрудник и щит и поднялся на крыльцо.
– Убери куда-нибудь эти ржавые железки. Мне они больше не понадобятся.
Он, хмурясь, отвязал от щита платок и сунул его в карман, сам толком не зная, зачем он ему нужен.
– Ты не победил? Раф резко развернулся.
– Я победил! Даже дважды. И представь себе мое удивление, когда Маклауды отказались выполнить свои обязательства.
Гемпи покачал головой.
– С кем я разговариваю? С Рафом Латуром, который на поле брани победил самого дьявола Санта-Анну? Значит, ты победил? Тогда повторяю, где же женщина?
– Дома, под защитой своих родственников. Меня выгнали из города, Гемпи. Пригрозили полицией.
– Но нам же нужна эта женщина, Раф. Поезжай назад и потребуй свой приз.
Раф чертыхнулся.
– Ты лучше всех знаешь, что я не могу сейчас привлекать к себе внимание. Не хватает еще оказаться в тюрьме – хотя бы и на одну ночь!
Гемпи помрачнел.
– Надо что-нибудь придумать, mon ami, не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. У тебя осталось очень мало времени.
Джервис поманил Ланса, чтобы он шел за ним в библиотеку. Вид у Ланса был довольно помятый, хотя его одежду и почистили. Но, может, это вызовет у Гинни жалость. Приходится разыгрывать каждую карту.
– Виски? – спросил Джервис, указывая Лансу на кресло, и, не дожидаясь кивка, стал наполнять рюмки. – Здорово ты придумал – обвинить Латура в том, что он надрезал твою подпругу. И как тебе удалось это сделать, не привлекая внимания?
– Неужели вы думаете, что я способен на такое? – возмущенно воскликнул Ланс. – Зачем бы я стал прибегать к такой уловке? Мне было нечего опасаться, этот хвастун никогда в жизни не сбросил бы меня с лошади.
На этот счет у Джервиса было другое мнение, как и у любого, кто своими глазами наблюдал состязание, но он не счел нужным оспаривать слова Ланса.
Увидев на его лице сомнение, Ланс вспыхнул.
– Уверяю вас, что кто-то надрезал мою подпругу. И готов спорить на мамину золотую брошь, что это сделал Латур.
Джервису хотелось бы в это поверить, но как мог Латур пробраться к ним в конюшню? Это чересчур рискованно. К тому же ему не требовалось жульничать – он и так победил бы Ланса. Он явился на турнир в полной уверенности, что победит, так зачем ему хитрить?
Но кто-то, очевидно, все же надрезал подпругу. Если не Латур, то кто?
Да кто угодно! Любой из побежденных им соперников был бы рад навредить этому надменному крикуну и увидеть его поверженным.
С другой стороны, и лошадь, и сбруя Ланса содержались в конюшне Розленда. О их существовании знали только домашние. Джервису стало не по себе при мысли, что это сделал кто-то из членов семьи. Любой из них мог зайти в конюшню. Хотя бы и сама Гинни.
Джервис протянул Лансу рюмку, кашлянул и сказал:
– Я хочу попросить у тебя одолжения. Мне надо съездить в город повидать своего адвоката. Ты не можешь побыть пока в Розленде и приглядеть за порядком?
– А зачем вам видеть адвоката?
Джервису стоило немалого труда сдержать раздражение. Но придется довериться этому недоумку.
– Неужели ты сам не понимаешь? Независимо от того, виноват Латур или нет, моя племянница вышла за него замуж, и в подтверждение этого у него есть ее подпись на лицензии. К тому же он парень красивый, этакий романтический герой, который вполне мог приглянуться нашей Гиневре-Элизабет. Не знаю, что подумал ты, но мне показалось, что она слишком долго колебалась, прежде чем отказаться уехать с ним.
Джервис помолчал, давая Лансу время проникнуться беспокойством, затем продолжал:
– Так вот, если ты не хочешь потерять и ее и Розленд, не пора ли начать обхаживать ее всерьез? Черт побери, неужели ты не можешь сделать, чтобы она в тебя влюбилась без памяти. Да переспи с ней, наконец! Так или иначе добейся, чтобы она ни о ком больше и думать не могла. Ну и неплохо будет заодно ей рассказать про все подлости Латура. И то, что в самом деле знаешь, и то, что сумеешь придумать. Ланс ухмыльнулся.
– По-моему, она не очень обрадовалась, услышав, что он убийца.
– Это верно, и я надеюсь, что ты сумеешь как следует ей все расписать. Помни только, что ты должен выглядеть лучше Латура. Пусть поймет, что должна выйти замуж только за тебя. Скажи ей, что ты больше не в силах ждать, что ты хочешь жениться на ней, как только будет аннулирован ее брак с Латуром.
– Да с Гинни сложностей не будет. – Улыбка на лице Ланса погасла. – Меня больше беспокоит ваш брат.
И не без основания, подумал Джервис, зная, как Джон презирает Ланса.
– Не беспокойся о Джоне. Следи только, чтобы у него всегда было виски. Если он будет беспробудно пьян, он ничего не сможет сделать. Ты что, не замечал, что ли, как я его спаивал все эти годы? С ним только так и можно сладить.
– Ланс, улыбаясь, потянулся за бутылкой и помахал ею в воздухе.
– Надо будет, наверно, побеседовать с Гинни, а потом уж займусь ее папочкой.
Глядя на бутылку, Джервис вспомнил слова врача о том, что печень его брата практически разрушена.
– Ну давай, – с улыбкой сказал он Лансу. – И не забудь, что в погребе виски предостаточно.
Гинни вывела кобылу из конюшни и тихонько пошла с ней по дороге. Если удастся незамеченной дойти до турнирного поля, там она на нее сядет. Она предпочла бы взять серебряного скакуна Ланса. Он был резв и вынослив, а ей хотелось долго и бездумно скакать по полям, чтобы усталостью заглушить беспокойные мысли. Но жеребца взял дядя Джервис, чтобы ехать в город.
Не успел он уехать, как к ней явился Ланс и разразился диатрибой против Рафа Латура. По его словам, Гинни никуда нельзя ходить одной. Этот дьявол Латур наверняка будет ее подстерегать днем и ночью, чтобы покарать за отказ поехать с ним.
И чем дольше распространялся, Ланс, тем больше Гинни хотелось сесть на лошадь и пуститься вскачь по полям.
Она пробовала с ним спорить, уверенная, что Раф не станет тратить силы просто на то, чтобы ее покарать. Тогда Ланс принялся перечислять смертные грехи, которые, по его словам, числятся за Рафом Латуром. Да знает ли она, сколько жизней на совести этого человека? Он же был наемником у техасцев во время их войны с Мексикой. А сколько крови он пролил в Калифорнии, где золотоискатели наняли его в охранники! И это не считая дуэлей, на которые его вызывали за шулерство. Их общий друг Бо Аллентон едва не стал его жертвой и уцелел лишь потому, что родные увезли его подальше от Латура до того, как состоится назначенная в городском парке дуэль.
Так что посмотри фактам в лицо, Гинни, закончил Ланс. Раф Латур – озлобленный сын нищего издольщика, человек без совести и чести. Он явился на турнир, чтобы отомстить, но Гинни лишила его такой возможности. Но это вовсе не означает, что, исполненный бессильной злобы, он не вернется за ней. Ей ничто не грозит в родном доме, но если она не будет соблюдать осторожность, то горько об этом пожалеет.
Она должна оставаться в доме под защитой Ланса, иначе ей грозит та же участь, что и ее матери.
При этих словах Гинни вздрогнула. Ланс обнял ее, но ни его утешения, ни поцелуй, которым он ее наградил, не успокоили Гинни. Ее душа была не на месте, и она обрадовалась, когда Ланс ушел, сказав, что ему надо поговорить с ее отцом.
Не успел он уйти, как она бросилась к себе в комнату, торопливо натянула сильно жавшую ей амазонку, которую носила до Бостона, а волосы запрятала под шапочку. В детстве она часто тайком от родителей прокрадывалась по задней лестнице из дома и знала, что они не одобряли такое поведение. Но сейчас она ничего не могла с собой поделать. Что с того, что она взрослая женщина и должна вести себя подобающе? Ее засасывала трясина противоречивых чувств, и она знала только один способ из нее вырваться: сесть верхом на лошадь и скакать, словно за ней гонятся по пятам все слуги ада.
Гинни так хотелось ринуться в эту скачку, что она не думала об опасности. Даже если Ланс прав и Рафу больше нечего делать, как подстерегать ее где-нибудь в поле – и откуда ему знать, что она там появится и когда? – что ж, она отлично умеет ездить верхом и знает плантацию как свои пять пальцев. «Пусть появится, – с вызовом думала она, – пусть попробует меня догнать!»
Порыв ветра прошелестел в ветвях дубов у нее над головой, и кобыла беспокойно заржала. У Гинни по спине пробежали мурашки, но она сказала себе, что все это глупости. Даже такой демон, каким изобразил Латура Ланс, не станет торчать в поле в такую ночь. Судя по тому, как ветер крутит над землей туман, собирается дождь, и ей повезет, если она не вымокнет насквозь.
При всем том Гинни хотелось поскорее сесть в седло.
Наконец она дошла до турнирного поля. Почти полная луна серебрила землю. Главная трибуна была вся задернута туманом, и ее убранство не казалось таким убогим, как при солнечном свете. Знамя, на котором было написано «Честь и достоинство», оторвалось с одного конца, и, вспомнив упреки Рафа, Гинни подумала, что не зря флаг с гербом Маклаудов болтается так бесславно: он как бы символизирует крушение всех ее надежд.
Хватит выдумывать, одернула она себя. Никакого крушения не произошло. Она еще выйдет замуж за Ланса, еще будет хозяйкой Розленда, и все ее мечты сбудутся. Для этого ей надо только еще раз нарушить свое слово.
Гинни собралась было сесть на лошадь, как вдруг заметила, что на земле что-то белеет. Она наклонилась и увидела втоптанный в землю носовой платок, который она дала Лансу. Как странно, что он здесь валяется. Во время своей диатрибы Ланс утверждал, что платок у него, что он будет его беречь всю жизнь как залог ее благосклонности.
А потом он принялся насмехаться над кружевным платочком Рафа, утверждая, что он его наверняка украл. Да какая женщина в здравом уме станет хотя бы разговаривать с этим авантюристом, не то, что дарить ему свой платочек? И Ланс опять взялся перечислять пороки Рафа. Но сейчас, глядя на втоптанный в землю платок, Гинни вдруг поняла, что Раф и не подумал похвастаться перед Лансом, откуда он взял свой кружевной сувенир. Если бы он сказал про это Лансу, ему было бы легче сражаться с обезумевшим от ревности и злобы противником. Но он промолчал – так же, как он молча покинул главную трибуну после ее отказа пойти с ним.
Гинни словно наяву видела его лицо и чувствовала его разочарование. Как он был похож на того мальчика и как удивлен тем, что она не сдержала слова. Он в нее верил, а она опять обманула его ожидания.
– Нет! Нет! Нет! – вскричала Гинни, вспрыгивая в седло. Хватит с нее укоров совести! Разве дядя Джервис не объяснил ей, что Рафу она нужна как заложница, чтобы стребовать с него деньги? Ланс прав, твердила она себе, пришпоривая лошадь. Раф – опасный, необузданный человек, и ей нужно благодарить судьбу за то, что она от него чудом спаслась. Чудом спаслась.
Гинни вдруг вспомнила, эти самые слова сказала ей мама во время их последней ссоры, перед тем как уехать навстречу своей гибели.
Спаслась, спаслась, спаслась, – стучало у нее в голове в такт стуку копыт. Гинни галопом неслась по темному полю, но в глубине души сознавала, что, как ни скачи, от самой себя не убежишь. Ей поневоле вспоминались события пятилетней давности. Она и тогда ринулась галопом в ночь и с тех пор пять лет пытается убежать от преследующих ее воспоминаний.
Гинни придержала кобылу. Она поняла, что оказалась на том самом месте, где пять лет назад нашла мертвое тело матери. У нее заныло сердце. «Зачем я сюда приехала? – с удивлением подумала она, чувствуя, как у нее по щекам текут слезы. – Бессознательное паломничество в прошлое?» Гинни слезла с лошади и в каком-то забытьи пошла к небольшому холмику, который высился на краю протоки. Под ногами у нее чмокала болотистая почва. Остановившись, Гинни посмотрела на нее с отвращением. «Никогда не ходи в дельту, – внушали ей родители. – Это гнусное болото полно хищников и всякой заразы».
В свисающем с деревьев бородатом мхе шелестел ветер. Гинни казалось, что у нее над головой шепчутся призраки. «Здесь!» – подумала она, поддевая носком сапога влажную землю. На этом месте испустила дух Аманда Маклауд.
В тот вечер тоже собиралась гроза. Гинни была в ярости, потому что отец запретил ей выходить замуж за Ланса, и она выместила зло на матери. Ей было страшно вспоминать, какие ужасные вещи она наговорила маме. Ей хотелось, чтобы той стало так же больно, как было больно ей самой. Никогда не выходившая из себя и не терявшая достоинства Аманда тихо говорила ей, что когда-нибудь она скажет родителям спасибо. Ей еще рано замуж, а Ланс слишком... во всяком случае, ей все предстанет в другом свете, если она немного поживет у тети Агаты в Бостоне.
«Я тебя ненавижу!» – крикнула Гинни. Таких слов ребенок не должен говорить матери, особенно если это последние слова, которые та от нее услышит. Гинни вскочила на лошадь и поскакала прочь от дома. Откуда ей было знать, что мама последует за ней и сломает шею, упав с лошади?
Гинни ощущала внутри холодную пустоту, как в тот вечер, когда папа наклонился и поднял на руки безжизненное тело жены. В нем тоже что-то умерло вместе с его возлюбленной Амандой. Гинни почувствовала это, увидев, как он смотрит сквозь нее. Вместе с женой для него перестала существовать и дочь.
– Я не виновата, – прошептала Гинни. Эти же слова она прошептала в тот далекий вечер в спину отцу, но ни сейчас, ни тогда они ничего не меняли. Папа ушел, ни разу на нее не оглянувшись, бросив Гинни одну и забыв о ней, и ей казалось, что теперь она останется одна на всю жизнь.
Гинни обхватила себя руками, смаргивая слезы. Зачем она сюда приехала? Какой из этого прок? Воспоминания причиняют слишком сильную боль, лучше пусть остаются зарытыми в тайниках души. Нет ничего удивительного в том, что она все эти годы убегала от правды, и в том, что она цеплялась за Ланса как за якорь спасения.
Вспомнив, как добр был Ланс к ней в ту ночь, как он завернул ее в одеяло и обнял за плечи, чтобы она не упала с лошади, Гинни почувствовала себя вдвойне виноватой за то, что убежала от него. «Я не одна, – сказала она себе, – со мной до конца своих дней будет Ланс».
Почему она не доверяет единственному человеку, который доказал ей свою преданность? Напрасно она пренебрегла его предостережениями, они были продиктованы заботой о ее безопасности. Разве можно его винить за то, что он боится, как бы она не попала в беду или даже не погибла, как ее мать?
Только сейчас Гинни заметила, что вокруг темно и отовсюду доносятся какие-то странные звуки. Ей стало жутко. В кустах что-то шуршит и потрескивает – может быть, змея или даже кто-то покрупнее змеи, например, человек, который ее выслеживает.
Кто бы там ни шуршал, стоять здесь дальше просто глупо. В болоте человек может исчезнуть бесследно, особенно если этот человек никому не сказал, куда он отправился.
Гинни с вожделением подумала о теплой постели, которая ждет ее в безопасном Розленде. И вдруг услышала всплеск и с ужасом вспомнила, что в протоке водятся аллигаторы.
Она бегом ринулась к тому месту, где оставила лошадь, продираясь через кусты, которые цеплялись за ее амазонку и царапали ей лицо. «Господи, дай мне добраться до лошади, – молила она, – и я больше никогда в жизни никуда не поеду одна».
Выбравшись из зарослей на открытое место, она, облегченно всхлипнув, поспешила к дереву, к которому привязала лошадь. Лошади там не было, и она, запаниковав, не сразу поняла, что это не то дерево.
Тут позади нее раздалось тихое ржание. Но не успела Гинни повернуть в ту сторону голову, как сзади ее схватили сильные руки.
Она услышала знакомый басистый смешок, и вся жизнь промелькнула в эту секунду перед ее мысленным взором.
– Ну вот мы опять и встретились, моя прекрасная дама, – прошептал ей на ухо Раф. – Но на этот раз вы поедете со мной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману До конца своих дней - Бенедикт Барбара



Первая половина мне больше понравилась,конец какой-то слащавый,неправдоподобный
До конца своих дней - Бенедикт БарбараИрина
25.03.2012, 16.57





Наивный,конечно,роман,но почитать можно,что-то в нем есть искреннего.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараОсоба
6.01.2014, 12.23





Простой роман, но мне понравился. .
До конца своих дней - Бенедикт БарбараМилена
18.03.2014, 8.04





Отличный роман!!!Очень понравился давно я такого не читала оторваться просто не возможно читайте не пожалеете,
До конца своих дней - Бенедикт БарбараНатуся
7.05.2015, 9.32





Роман неплохой, но по-моему перебор с отрицательными персонажами.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТаня Д
13.08.2015, 23.48





Роман очень понравился,во многих романах ГГ,попадая с сложные обстоятельства, из надменной,избалованной неумехи полюбив, превращается в добрую,трудолюбивую женщину. А вот подлая злодейка исправляется редко.Неправдоподобно.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТесса
5.11.2015, 13.51





Ха-ха-ха рыцари в Америке.
До конца своих дней - Бенедикт Барбараиришка
22.01.2016, 23.07





Роман НЕ понравился.Героиню так и хотелось ткнуть (королевской)мордой в её грязное бельё.Герой тоже недалёкий,если привез эту идиотку за детьми смотреть .Ой даже слов нет высказать мои чувства к этому роману.Короче для меня роман дерьмо!Что то не везёт мне последнее время на хорошие романы!?
До конца своих дней - Бенедикт Барбарас
18.02.2016, 16.54





Мне тоже не понравился роман!rnОчень сильно раздражала героиня. Просто ужасно.rnИ потом ее внезапно переклинило, и она стала просто идеальной. rnГлавный герой мне в принципе понравился. Нестандартный типаж: нет денег, трудоголик... НО... Оставить своих племянников с мегерой, да и самому по ней сохнуть, хотя она показывает свое высокомерие. Я не понимаю такой "любви". rnЭпилог - да, это просто шик... Она все хочет услышать, как он ее любит. Прямо изводится. А он за столько лет так и слова не сказал. И в конце прям снизошел...
До конца своих дней - Бенедикт Барбарасвет лана
1.04.2016, 1.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100