Читать онлайн До конца своих дней, автора - Бенедикт Барбара, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - До конца своих дней - Бенедикт Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенедикт Барбара

До конца своих дней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Латур? Явился на турнир? Ланс не хотел даже самому себе признаваться, как это его встревожило. А чего, собственно, ему бояться? Они же не собираются драться на кулачках, как в детстве, – в этом мальчишка из семьи бедного фермера, конечно, был мастер. Другое дело – спорт джентльменов. Тут мастер Ланс. Подумать только, какая-то шваль воображает, что он имеет право так просто бросить вызов ему, Лансу! В другое время он с удовольствием проучил бы нахала, но сегодня слишком многое поставлено на карту.
– Поздно явился! – крикнул он, разозленный приемом, который Латуру оказали зрители. – Я уже выиграл турнир.
Латур подъехал с раздражающей неторопливостью и осадил жеребца перед главной трибуной.
– Странное дело, что-то я не припомню, чтобы в объявлении говорилось, к какому времени нужно явиться.
В правилах написано, что турнир заканчивается, когда королева объявляет победителя.
Латур протянул Джону Маклауду через барьер листок с правилами.
Тот, крякнув, взял его. Ланс заметил, что у Гинни побелели пальцы, сжимавшие корону, а лицо залила смертельная бледность.
– Он прав, – с довольным видом объявил Джон Маклауд, помахивая листком с правилами. – Тут еще сказано, что королева не может объявить победителя, пока об этом не приняла решение судейская коллегия.
Ланс поглядел на Джервиса, который тоже был явно раздосадован. Они вставили правило о судейской коллегии, чтобы обезопасить себя, а не для того, чтобы им воспользовались всякие выскочки.
– Я не вижу причин запретить этому человеку участие в турнире, – с удовлетворенным вздохом проговорил Джон и откинулся на спинку своего кресла.
– А я вижу несколько таких причин, – холодно сказал Джервис. – Во-первых, он не заплатил за участие. Если бы заплатил, у него был бы, как и у остальных, номер.
Ланс улыбнулся. Он совсем забыл про деньги – самому-то ему не пришлось ничего платить, – но этот пункт был в правилах: плату нужно было внести до начала турнира.
Латура это возражение ничуть не встревожило.
– Но у меня есть номер. Верно, мисс Маклауд? Сначала Ланс подумал, что он обращается к Гинни.
Потом увидел, что он смотрит на Эдиту-Энн, которая в эту минуту поднималась по ступенькам.
– Это правда, – запыхавшись, заявила та, помахивая квитанцией. – Извините, что я не сразу нашла ваш номер – пришлось порыться в бумагах.
Она перегнулась через барьер и протянула Латуру квитанцию с номером.
«Могла бы и еще пять минут поискать, – с досадой подумал Ланс. – Тогда корона была бы уже у меня». Джервис схватил дочь за руку.
– Что это еще такое? – спросил он, злобно сверкая глазами. – Не помню, чтоб в списке было его имя.
Эдита-Энн смотрела на него невинным взглядом.
– Извини, папа, я, видимо, забыла его вписать. В последнее время я стала очень рассеянной. Когда мистер Латур записывался на турнир, я сказала ему, что он начнется в двенадцать. Так что он не виноват, что опоздал. Это из-за меня.
– Как это понимать, Латур? – прошипел Джервис. – Что это ты выдумал?
Латур посмотрел ему в глаза.
– Я здесь для того же, что и остальные, – принять участие в состязании за руку королевы Гиневры.
И он медленно перевел взгляд на Гинни.
Глядя, как она зачарованно смотрит ему в глаза, Ланс ощутил беспокойство. Казалось, они молча говорили друг с другом о чем-то таком, чего не знал никто, кроме них двоих. Даже Ланс.
Он сжал повод в кулаке. Гиневра-Элизабет принадлежит ему – всегда принадлежала, с самого детства! Даже когда ее пять лет не было в Луизиане, ему в голову не приходило, что другой мужчина может смотреть ей в глаза таким долгим, таким пристальным взглядом.
– Чушь! – воскликнул Ланс, думая лишь о том, что надо оборвать связывающую этих двоих нить. – Турнир окончен. Гиневра-Элизабет, дорогая, вручай мне корону.
Она повернулась к нему, моргая глазами, словно пытаясь выйти из транса. Потом тупо посмотрела на позолоченную уродину у себя в руках.
– Надо разрешить ему участвовать в турнире, – заявил Джон, хватая ее за руку. Пусть зрители посмотрят их единоборство – они за это деньги заплатили.
– А я говорю, что турнир закончен! – крикнул Джервис, встав и пытаясь грозным взглядом подавить сопротивление брата.
– По-моему, это должна решить судейская коллегия, – тихо проговорила Эдита-Энн. И, кивнув на зрителей, которые затаив дыхание ожидали исхода спора, добавила: – Без свидетелей.
– Прекрасная мысль! – Джон махнул Лансу рукой, отсылая его от трибуны. – Иди, парень, а мы тут подумаем.
Ланс был возмущен, да как он смеет отсылать его, как мальчишку? И воскликнул, не задумываясь о последствиях:
– А я разве не имею права слова? Я без пяти минут член семьи!
– Пока еще нет, – холодно отозвался Джон. Ланс вспыхнул, но сдержался, Джон пока еще был хозяином Розленда, и Ланс не мог себе позволить вступать с ним в пререкания.
И он поехал по полю вслед за Латуром, убеждая себя, что волноваться нет причин. Судейская коллегия, без сомнения, вынесет решение в его пользу – они же специально так ее подобрали. Во-первых, его поддержит Джервис. Во-вторых, не зря же он по ночам встречался в конюшне с Эдитой-Энн – она тоже будет за него. Упрямый Джон, может, и будет стоять на своем, но решающий-то голос у Гинни!
И тут он с холодком беспокойства вспомнил взгляд, которым она обменялась с Латуром. На нее-то он может рассчитывать... или нет?
Гинни слушала спор дяди, утверждавшего, что Раф опоздал, и Эдиты-Энн, говорившей, что это случилось по ее вине. Но Их слова почти не доходили до ее сознания. Она вспомнила поговорку: «Прежде, чем загадать желание, хорошенько подумай». Господи, и зачем она только в душе пожелала, чтобы турнир заставил ее поволноваться!
И с него тут вдруг объявился Раф Латур? Ух, во всяком случае, его сюда привела не ностальгия.
Вздрогнув, она вспомнила его пристальный взгляд. Чем ближе он подъезжал к трибуне, тем сильнее колотилось ее сердце. У нее было чувство, что Раф приехал за ней, что он сейчас схватит ее и увезет.
Нет, не надо себя обманывать – сердце у нее колотилось не от страха, а от радостного ожидания.
Только посмотрев на Ланса, который пытался разорвать связывающую ее с Рафом ниточку, она поняла, что опять дала простор своему глупому воображению. Пора бы ей знать, что, если у Рафа и есть какая-то цель, она, Гинни, тут ни при чем. Его вызывающая повадка и ленивое пренебрежение свидетельствуют о том, что он явился сюда, чтобы насолить Лансу. Он собирается их перехитрить и выиграть турнир.
То есть отомстить им всем.
Как же она не поняла этого с самого начала? Раф приехал не для того, чтобы состязаться за ее руку, а для того, чтобы подвергнуть ее публичному унижению. Своим отказом от ее руки он опозорит ее перед соседями, и тогда уже на ней никто не захочет жениться. Если Ланс не выиграет турнир, ей грозит участь старой девы.
Господи, неужели это все происходит на самом деле? – с ужасом подумала Гинни, покачав головой.
– Вот и Гинни против! – услышала она голос дяди Джервиса, который, по-видимому, решил, что, покачав головой, она проголосовала против. – Осталась ты одна, Эдита-Энн.
Та мрачно взглянула на поле.
– Ты, конечно, хочешь, чтобы я тоже проголосовала против, – неуверенно произнесла она. – Но как я могу так поступить с мистером Латуром, папа? Он опоздал из-за меня. И что подумают зрители, если мы запретим его участие? По правилам мы должны это позволить.
– Она права, – с ухмылкой сказал Джон. – Если вы его не допустите, поднимется невообразимый шум. Полно, Джерв, пусть участвует. Бедные зрители весь день и так умирали от скуки. Я сам чуть челюсть не вывихнул, зевая, и теперь не возражал бы немного развлечься. Хотя бы глядя на то, как у Бафорда дрожат коленки.
– И какой от этого может быть вред? – добавила Эдита-Энн. – Ну кто он такой? Ничтожество. Какой у него шанс победить лучшего наездника округи?
В душе у Гинни забрезжила надежда. Конечно, Раф не умеет так управлять лошадью, как Ланс. Лансу вообще нет равных на турнирном поле. Но когда она поглядела на спокойного и уверенного в себе Рафа, надежда улетучилась.
– Появился новый претендент! – крикнул Джон зрителям, принимая решение на себя. – Турнир продолжается!
Одобрительный рев зрителей заглушил протест Ланса, но Гинни видела, как он, пришпорив свою серебряную лошадь, с искаженным от ярости лицом ринулся к главной трибуне.
– Я участвовал в пяти раундах, – сквозь зубы проговорил он, осадив лошадь перед судейской коллегией. – А теперь из-за того, что этот... этот тип явился с опозданием, я должен проделать все сначала, так, что ли?
– Ну зачем же? Я согласен сделать пять попыток подряд, – раздался голос подъехавшего Рафа. – Действительно, надо уравнять наше положение.
– Ты вообще не имеешь права участвовать. Ты...
– Как вас объявить, сэр? – спросил Латура Джон, не обращая на Ланса ни малейшего внимания. – Герольд должен вас объявить.
Раф посмотрел на Гинни.
– Артур из Камелота.
– Какая наглость! – возмутился Ланс, переводя взгляд с Рафа на Гинни. – В этом черном наряде тебе больше подошло бы имя Черный рыцарь.
– Что ж, – пожал плечами Раф и улыбнулся, видимо, решив не спорить по мелочам. – Мне все равно.
Гинни знала, что ему вовсе не все равно. Артур был королем и мужем Гиневры, он пользовался ее любовью и доверием, а Черный рыцарь в их детских играх также назывался Разрушитель. Он был воплощением зла, с которым сражались ее рыцари. Артур будет защищать свою королеву до последней минуты, а Разрушитель хочет ее погубить.
– Что ж, джентльмены, если вы займете свои места, – сказал Джон, – может быть, нам удастся закончить турнир до наступления темноты.
У Гинни замерло сердце. Раф наклонился и что-то тихо сказал мистеру Перкинсу. Ей хотелось услышать, какое же имя он все же выбрал, – тогда она поймет, какую роль он собирается играть в ее жизни.
Ждать ей пришлось недолго.
– В список включен Артур из Камелота, – провозгласил мистер Перкинс. Не успела Гинни вздохнуть с облегчением, как он добавил: – Черный рыцарь.
По трибунам пробежал шумок, все, по-видимому, сознавали, что перед ними сейчас развернется драма.
Джон выпрямился на своем кресле, а Гинни даже наклонилась вперед.
Раф поклонился зрителям и склонил копье в сторону Гинни. На эфесе был привязан кружевной платочек – тот самый, что она подарила ему на балу и так с тех пор и не сумела забрать обратно.
Закусив губу, она посмотрела на Ланса. Он явно был не в духе. У Гинни упало сердце: что-то будет, когда он узнает, кто дал Рафу этот платочек? Она ни минуты не сомневалась, что Раф, чтобы позлить Ланса, с удовольствием ему это сообщит. Ланс и так в дурном настроении, а ревнивая ярость совсем лишит его так необходимого для победы хладнокровия.
Действительно, глядя, как Раф раз за разом успешно подхватывает кольцо, Гинни поняла, что Лансу, если он хочет победить, нужно будет выступить самым лучшим образом.
Подхватив последнее, пятое кольцо, Раф развернул коня и опять с насмешливым поклоном склонил копье перед Гинни. Глядя на белый платочек, она поняла, что он намерен позлить не одного Ланса.
Наступила очередь Ланса. Он подхватывал кольцо так же ловко, как и раньше, но Гинни заметила, что в нем пропала былая лихость. Он уже не гарцевал по полю, подхватив кольцо, но деловито возвращался на место. Было очевидно, что он прилагает все усилия, чтобы успешно закончить состязание и поскорее оказаться победителем.
Но это ему не удавалось. Прошел целый час. Раф подхватывал кольцо с небрежной легкостью, а Ланс все больше волновался. Как и зрители, он понял, что встретил равного ему по силе и даже превосходящего его соперника.
Пробормотав, что эта пыль и жара совсем высушили ему глотку, Джон вдруг встал и объявил, что с него довольно. Еще одна попытка, и затем они примут решение, кто чемпион. Тогда все смогут пойти домой и выпить.
Гинни не могла понять, с чего это ее отца вдруг одолела жажда, – он только и делал что прикладывался к фляжке. Словно зная это, позади его кресла некоторое время назад вдруг возник Гомер – видимо, для того, чтобы не дать хозяину упасть. Не хватало им только еще и этого унижения перед соседями!
«Ну побеждай же!» – мысленно воззвала она к Лансу, наклонившись вперед, чтобы он почувствовал ее поддержку.
Поддержка ему была очень нужна: его конь вдруг стал плясать на месте. А Раф тем временем проскакал между шестами, и кольцо словно бы само прыгнуло ему на копье. Когда же подошла очередь Ланса, его конь все еще не успокоился. Правда, он поскакал вперед, но под самым кольцом вдруг взвился на дыбы. Ланс все же сумел подхватить кольцо, но в толпе засмеялись, не очень-то легко ему это далось.
– Неважное выступление, – сказал Джон, откидываясь в кресле. На его красном лице была довольная усмешка. – Я считаю, что корону надо отдать этому Артуру.
– Нет!
Гинни не сразу поняла, что это она крикнула «Нет!». Но тут увидела улыбку дяди Джервиса.
– Я отдаю свой голос Лансу, – сказал он. – А ты, дочка?
Эдита-Энн покачала головой.
– Что подумают зрители? – сказала она. – Они все видели, что Ланс едва справился с лошадью. Прости, папа, но я согласна с дядей Джоном.
Гинни так и разинула рот. Ее кузина голосует против Ланса? И вдруг она все поняла, ее ревность, ядовитые слова, которые та наговорила ей утром. Эдита-Энн вовсе не желает Гинни зла – она просто хочет сама заполучить Ланса!
Джервис не стал вдумываться в мотивы решения своей дочери.
– Тогда у нас ничья, – мрачно сказал он. – Согласно правилам, решить, за кого она выйдет замуж, предоставляется королеве. Что скажешь, Гиневра-Элизабет? За Ланцелота или за этого чужака?
Гинни глядела на соперников, желая только одного – чтобы ей не надо было выбирать между ними. По совести, Раф одержал убедительную победу, но Ланс – ее избранник, человек, за которого она давно уже решила выйти замуж. Он обещал любить и лелеять ее, тогда как Раф только хочет ей отомстить. Гинни даже было непонятно, почему она колеблется.
И она назвала имя Ланса, убеждая себя, что чувствует только облегчение от того, что все позади. Но в глубине души она знала, что поступила несправедливо. Джервис подозвал соперников и объявил чемпионом Ланса. Зрители возмущенно зашумели.
Гинни предполагала, что Раф придет в ярость, на что у него были полные основания, но он лишь спокойно сказал:
– Извините, но у меня есть возражение по процедуре.
– Поздно, – заявил Джервис и показал на корону. – Королева сделала выбор. Турнир окончен.
– Что это вы так спешите кончить турнир? – сказал Раф, глядя на Гинни. – Если вы внимательно прочитаете правила, вы увидите, что я имею право вызвать его на поединок.
Ланс открыл было рот, чтобы возразить, но Джервис жестом велел ему молчать.
– Что вы имеете в виду? – резко спросил он Рафа.
Гинни напряженно прислушивалась, ей было любопытно, что еще придумал Латур. Она понятия не имела, что он имеет в виду, и посмотрела на свод правил, лежавший рядом с креслом Джона. Может быть, схватить листок и прочитать?
– Я имею в виду поединок на копьях, – спокойно ответил Раф, и Гинни все стало ясно. – В нем и выявляется победитель в случае сомнения.
Ланс и Джервис обеспокоено переглянулись. И зачем в правила включили поединок? – с удивлением подумала Гинни. Это же опасное состязание, к нему мало кто подготовлен и мало кто имеет необходимое снаряжение.
Выпрямившись в седле, Ланс презрительно бросил Рафу:
– Для этого нужна специально подготовленная лошадь и доспехи. Или вы хотите, чтобы я вас изувечил?
– Вы обо мне не беспокойтесь, Бафорд. Подумайте о них, – сказал он, указывая на замершую от ожидания толпу. – Пусть позабавятся за свои деньги.
– Нельзя разочаровывать зрителей, – подтвердил Джон.
– Да, такое правило есть, – пискнула Эдита-Энн. Дядя Джервис взглянул на Гинни, словно ожидая, что она будет возражать, но отец предупредил его.
– Перкинс! – крикнул он. – Объявите, что сейчас будет небольшой перерыв. Соперникам надо подготовиться к поединку.
Перкинс, который не слышал их спора, недоуменно поглядел на взрытое копытами поле.
– Я думал, что турнир окончен.
– Ничего подобного. Скажите всем, что ровно в два часа сэр Ланцелот и Черный рыцарь проведут поединок на копьях.
Мистеру Перкинсу не понадобилось повторять это объявление – громкий бас Джона Маклауда услышали все. Зрители в восторге закричали «Ура!». Джон Маклауд широко ухмыльнулся.
Черный рыцарь. Гинни медленно села, прижимая к груди корону. Зловещий отзвук отцовских слов стучал у нее в мозгу.
Мысленно проклиная Черного рыцаря, Джервис подошел к надевавшему доспехи Лансу.
– Надеюсь, на этот раз ты не опозоришься, как с кольцом, Бафорд? – прорычал он.
– Это все из-за проклятой лошади, – отозвался Ланс, надевая на кисть защитную кожаную повязку. – Но этот жеребец ничего подобного выкидывать не станет. – Он кивнул на могучего белого жеребца, которого к ним вели из конюшни. – Лучше его нет коня во всей Луизиане.
– Лошадь меня не особенно волнует. Я больше беспокоюсь о всаднике.
– Вы это всерьез? – Ланс бросил злобный взгляд в сторону Латура, который готовился к поединку на некотором расстоянии. – Да вы только на него посмотрите! Позеленевший нагрудник и погнутый щит – вот и все его доспехи. Чего тут опасаться?
– Он показал себя слишком умелым бойцом.
– Успокойтесь. Я тренировался столько недель и проигрывать поединок не собираюсь. А вы позаботьтесь о том, чтобы священник был на месте и начал брачную церемонию сразу, как я получу в руки корону.
– Да я-то свое дело сделаю. Смотри, чтобы у тебя было все в порядке. – Увидев, что к ним приближается группа приятелей Ланса, Джервис понизил голос: – Хоть лопни, но побеждай. Хоть обманом, черт подери.
Бафорд подмигнул:
– Я уже об этом подумал.
Гинни поднималась по ступеням трибуны, как на плаху. Во время перерыва она сходила домой выпить лимонаду и ополоснуть лицо холодной водой, но чувство усталости и безнадежности не оставляло ее.
Может быть, отхлебнуть из папиной фляжки? – подумала она. По крайней мере папу с дядей Джервисом виски явно приободрило.
Сев на свое кресло, она увидела Ланса в окружении приятелей и доброжелателей. Он, рисуясь, сидел на своем великолепном коне. Гинни хотелось верить в его победу, она даже верила в нее, но и его противника не могла сбросить со счетов.
Ну почему Раф не смирился с поражением и не уехал домой зализывать раны? Зачем настаивать на поединке, когда и без того ясно, что ему не дадут победить? Ну почему он не махнул на все рукой, как сделал бы любой другой человек?
Гинни понимала, что задает глупые вопросы. Раф Латур был гордый и упрямый человек, и он жаждал отмщения.
Она невольно перевела на него взгляд. В отличие от Ланса рядом с ним не было никого, ему никто не помогал и даже не подбадривал. Его ноги не были защищены доспехами, на голове не было шлема – его защищал только старый нагрудник и такой же старый, весь во вмятинах, щит. Рыцарь в ржавых доспехах, подумала она, видя, как посмеиваются над Рафом Ланс и его друзья.
Но их насмешки не задевали Рафа. Он привык к их презрению. Ничего не изменилось, с виноватым чувством подумала Гинни. Он по-прежнему мальчик, который издали наблюдает за их игрой.
Тут Раф поднял глаза и перехватил ее взгляд, и Гинни словно опять оказалась в далеком прошлом. С ней всегда что-то случается, когда Раф на нее смотрит. Даже тогда, ребенком, он умел пронзить ее взглядом и увидеть ту Гинни, которая была спрятана в глубине ее существа. И вот та самая девочка вдруг отозвалась на его ищущий взгляд и улыбнулась Рафу, словно и в самом деле желала ему победы.
Запела труба, и Гинни пришла в себя.
«Что со мной? – растерянно подумала она. – С ума я, что ли, сошла? Этот человек хочет надо мной насмеяться, рассчитаться за детскую обиду. Как можно желать ему победы?
Тогда почему же я не могу оторвать от него глаз?»
Раф мрачно улыбнулся в ответ, кивнул головой и отвел глаза. Он снял со своего копья ее платок, и Гинни подумала, что он бросит его на землю. Но нет, он привязал его к крючку на щите.
Раф вскочил в седло, а Гинни не отводила глаз от платочка, который, как флажок, развевался на его щите. Наверное, он уже сказал Лансу, чей это платок, чтобы вывести его из душевного равновесия. Каждый раз, когда они будут мчаться навстречу друг другу, Ланс будет видеть этот символ ее предательства.
С раздражающе самоуверенным видом Раф проехал через поле и остановился у своего места на противоположной стороне. Одетый с ног до головы во все черное и сидящий на вороном жеребце, он казался Гинни божеством отмщения.
Черный рыцарь, с содроганием подумала она. Разрушитель.
Словно для того, чтобы отвлечь ее от этих мрачных мыслей, по ступеням стала торопливо подниматься Эдита-Энн. За ней шли Джон и Джервис, а за ними еще какой-то пожилой человек. Дядя Джервис кратко представил его как преподобного Джонса и сел справа от Гинни, а отец сел слева. Она заметила у него в руках новую фляжку.
– Как интересно! – восторженно говорила Эдита-Энн. – Вы только поглядите на Ланса! Правда, он великолепен?
Сияя на солнце серебром, Ланс сидел на своем коне на противоположной стороне поля. Его щит тоже был серебряного цвета, и на нем был изображен белый зигзаг молнии. Он старательно привязал простенький платок Гинни к новому, более тупому копью. Глядя на соперников, Гинни подумала, что они словно бы олицетворяют извечную борьбу добра со злом. Светозарный Ланцелот против черного грозного незнакомца.
Жаль только, что у Рафа такой спокойный, уверенный вид, а Ланс, кажется, сердится и нервничает.
Отец, видимо, заметил, как она с трудом сглотнула, и протянул ей фляжку.
– На, выпей. Тебе не вредно подкрепиться. Гинни удивилась, что он вообще к ней обратился, и бездумно взяла фляжку. Только когда глоток обжег ей горло, она сообразила, что надо было лишь пригубить виски. Она подавилась и закашлялась, а Джон покачал головой.
– Соображать надо, – пробурчал он под нос, забирая фляжку.
Тем временем герольд на поле прокричал:
– Внимание!
Потом махнул флагом, давая соперникам сигнал начинать бой. Гинни похолодела от ужаса, сейчас решится ее будущее.
Всадники поскакали навстречу друг другу, держа наперевес длинные деревянные копья. Гинни следила за ними, затаив дыхание. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», – шепотом молила она Бога, напрягшись всем телом в ожидании неизбежного столкновения бойцов.
Но в последнюю секунду Раф увернулся от удара Ланса и при этом сумел выбить оружие из руки противника. Копье Ланса полетело в одну сторону, ее платок – в другую. Одна Гинни, видимо, заметила, как белый клочок упал на землю.
«Господи, помоги мне», – с тоской думала она, глядя, как друзья Ланса бросились за копьем. Он взял его дрожащей рукой, и Гинни опять потянулась за отцовской фляжкой. На этот раз она даже обрадовалась обжигающему чувству в горле, потому что спокойная улыбка Рафа подтвердила все ее опасения. Он просто играет с Лансом. Вместе со своим дьяволом-жеребцом они представляют собой безотказную машину, и, когда им вздумается, они с легкостью сбросят Ланса на землю.
Видимо, Ланс тоже это почувствовал, потому что с леденящим кровь воплем пришпорил лошадь и помчался в новую атаку. Копье как-то нелепо раскачивалось у него в руке. Раф же, твердо держа копье наперевес, наклонился и что-то прошептал своему жеребцу. Копыта грохотали по земле, а Гинни отчаянно сжимала перила и молилась о чуде.
Через секунду Ланс лежал на земле, а Раф торжествующе проскакал мимо.
Зрители молчали, потрясенные исходом поединка. Гинни, которая еще не вернула отцу фляжку, отхлебнула из нее еще глоток.
Она с ужасом смотрела, как Раф повернул коня и подъехал к Лансу. На его лице было написано недоумение, словно он тоже не понимал, каким образом он так легко сбросил противника с лошади. Он соскочил на землю и протянул Лансу руку. Тот отказался ее взять. Раф пожал плечами и повернулся к главной трибуне.
Гинни, не то выпив лишнего, не то будучи совершенно ошарашена, с трудом отдавала себе отчет в том, что произошло. Только что Ланс скакал вперед, и вот он уже лежит на земле вместе с ее носовым платком.
До нее как-то смутно дошло, что Эдита-Энн выбежала на поле. За ней, бурча себе что-то под нос, устремился дядя Джервис. Но, хотя она знала, что должна последовать за ними, она не могла заставить себя подняться с места. «Ланс, – потрясенно молила она, – вставай с земли и спаси меня!»
Эдита-Энн наклонилась над Лансом, и Гинни увидела, что он сел. Но минутное облегчение тут же исчезло – он ей уже никак не сможет помочь. Фаталистически смирившись с неизбежным, она смотрела, как к трибуне размеренным шагом приближается Раф.
Когда победитель подошел к барьеру, толпа взревела. Все, казалось, жаждали увидеть ее унижение. Гинни хотелось вскочить с места и убежать, но отец схватил ее за руку.
– Вручи ему корону, – тихо сказал он, кивая на Рафа.
– Но, папа... – проговорила она, глядя на него расширенными от страха глазами.
– Вручи ему корону, Гинни! – У Джона были красные глаза и заплетался язык, но тон был суровый и решительный. – Никто не посмеет сказать, что он ее не заслужил.
Он совершенно пьян, с отчаянием подумала Гинни, отлично зная, что в таком состоянии на папу не действуют никакие доводы и что он не станет слушать ее возражения. Она протянула Рафу корону, держа ее как можно дальше от себя. Она хотела избежать всякого прикосновения к нему и даже не смотрела на него.
«Ланс Бафорд, – думала она, – что же ты наделал!» Раф взял корону. Гинни все еще смотрела в сторону. Она надеялась, что зрители начнут расходиться, но нет, они оставались на местах, желая насладиться ее смущением до конца. Она представляла себе ухмылку на лице Рафа: сейчас он произнесет слова, которые обрекут ее на участь старой девы.
– Тебе так нужна эта дурацкая корона? – спросил его Джон. – Или ты требуешь себе в жены мою дочь?
Гинни вся сжалась в ожидании презрительного отказа.
– Это уж как она решит, – тихо ответил Раф. – Ну что скажете, моя прекрасная дама? На этот раз вы собираетесь сдержать свое слово?
Он предлагает ей выбор? Возможность загладить вину? Значит ли это, что, если она признает его победу, он не подвергнет ее публичному осмеянию? Готовая ухватиться за любую соломинку, Гинни молча кивнула головой.
– Отлично! – Джон помахал священнику, сидевшему позади них. – Иди сюда, Джонс. И ты тоже, Латур. Надо довести дело до конца.
Дело? Плохо понимая, что происходит, и сожалея, что переусердствовала с фляжкой, Гинни смотрела, как Раф поднимается на трибуну.
– Как это понимать, папа?
– Сейчас мы вас поженим. – Джон слегка покачнулся и рыгнул, прикрыв рукой рот. – Давай, Гинни, публика ждет.
Ланс обещал, что брачная церемония будет не настоящей, рассчитанной только на зрителей. По-настоящему они обвенчаются в церкви после. Так что опасаться вроде нечего.
Чувствуя на себе устремленные со всех сторон выжидательные взгляды, Гинни понимала, что выбора у нее нет. Ничего, убеждала она себя, что тут такого? Тем более если этим она угодит папе и если Раф Латур после этого навсегда оставит ее в покое.
Раф подошел к ней и протянул руку. Это была сильная рука красивой формы. Но сколько же можно смотреть на руку? Собравшись с духом, Гинни подала Рафу руку, встала на ноги и наконец-то осмелилась посмотреть ему в лицо.
Ох, не надо было этого делать! Гинни совсем забыла, какое действие на нее оказывает его взгляд, как он пробуждает в ней чувства, о существовании которых она и сама не подозревает. Внутри ее словно вспыхнул огонь, и Гинни почувствовала, что раскрывается, как цветок в лучах ослепительно яркого солнца.
Раф сжал ее руку и улыбнулся ей. Эта мимолетная улыбка заворожила Гинни. Она уже ничего кругом не видела, кроме его крепких губ, которые были так близко от нее, заново переживая то, что испытала, когда он поцеловал ее, и надеясь, что он поцелует ее еще раз.
Ей было очевидно, что и ему этого хочется, – она видела огонь желания у него в глазах, чувствовала, как накален воздух между ними. Гинни тонула в омуте его темных глаз, словно это было волшебное озеро, возникшее по мановению волшебной палочки великого Мерлина.
Ей даже казалось, что, погрузившись в это озеро, она превратилась в мифическую Гиневру, за которой пришел отважный король Артур. Этот красивый человек сейчас возьмет ее на руки и унесет в их тайное убежище, где ему никто не помешает не спеша раскрыть ей тайны любви.
Откуда-то извне доносилось бормотание мистера Джонса, и, когда отец толкнул ее в бок, Гинни произнесла заветные слова «Я согласна», которые делали ее женой Рафа. Погруженная в омут его глаз, она смутно слышала слова брачного обряда «любить», «уважать», «беречь», и ей казалось, что это древний священный гимн, отражающий то обещание, которое она читала в глазах Рафа. Он желал ее, она чувствовала это по тому, как крепко он сжимал ее руку, и у нее в крови загоралось ответное желание.
Когда Гинни показалось, что она больше этого не вынесет, что она сгорит в этом огне, она услышала слова: – А теперь поцелуйте свою жену. Жена? – подумала она. Но ее действиями руководило не сознание. Ими руководили инстинкты, а она инстинктивно тянулась к человеку, наклонившемуся к ее губам. Держа ее голову руками, как хрупкую драгоценность, Раф прильнул к ее губам, медленно, упоительно углубляя поцелуй. Гинни прильнула к нему, забыв обо всем, с восторгом отдаваясь тысяче ранее неизведанных ощущений. Раф прижимал ее к своей твердой, как камень, груди, и его тело говорило ей, что он никогда ее больше не отпустит. Своим поцелуем он заявлял на нее право супруга отныне и во веки веков.
Вот оно, волшебство, как сквозь сон подумала Гинни. И тут кто-то кашлянул, и Раф резко оторвался от нее. Минуту он, тяжело дыша, глядел на нее, потом сделал шаг назад.
Джон сунул Гинни в руку перо и сказал: «Распишись!» Она смутно вспоминала, что видела только одну бумагу – с правилами турнира, – но, привыкнув повиноваться отцу, поставила свою подпись там, куда он указывал, хотя ей было непонятно, зачем им нужна ее подпись на правилах. Ее опять качнуло, и она опять подумала, что, пожалуй, выпила из отцовской фляжки лишнего. Джон затем подал бумагу на подпись Рафу. Гинни пыталась собраться с мыслями. «Ну зачем я пила на этой жаре? – испуганно подумала она. – Я же совсем ничего не соображаю!»
– Ну вот, – сказал Джон Рафу. – Теперь мы с тобой в расчете.
В расчете? Гинни переводила взгляд с отца на Рафа, чувствуя отвратительный вкус во рту. Виски больше не согревало ее изнутри, а грозило вырваться наружу.
– Теперь заботиться о ней – твое дело, Латур. А я пошел в дом, – рыгнув, сказал Джон, на этот раз не прикрывая рта. – Гомер, ну-ка помоги мне. Что-то я себя неважно чувствую.
Гинни опять крикнула «Нет!», но отец опять не обратил на нее внимания. С помощью Гомера он, шатаясь, сошел вниз по ступеням, чуть не столкнувшись с братом.
– Что тут происходит, Джон? – спросил Джервис, подозрительно на него поглядев. – Что ты натворил?
– То, что давно надо было натворить, – с идиотской улыбкой ответил Джон. – Ты опоздал. Все подписано, дело сделано.
Джервис прищурился, глядя на все еще державшего в руке бумагу священника.
– Эта лицензия на брак была выдана вовсе не Латуру. Черт бы тебя побрал, Джон, то, что ты сделал, противозаконно!
Лицензия на брак? Гинни с ужасом смотрела па священника, который сначала недоуменно поглядел на Джервиса, потом медленно улыбнулся.
– Вы правы, я забыл самое главное. – И, повернувшись к ней с Рафом, провозгласил: – Объявляю вас мужем и женой!




Часть Вторая



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману До конца своих дней - Бенедикт Барбара



Первая половина мне больше понравилась,конец какой-то слащавый,неправдоподобный
До конца своих дней - Бенедикт БарбараИрина
25.03.2012, 16.57





Наивный,конечно,роман,но почитать можно,что-то в нем есть искреннего.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараОсоба
6.01.2014, 12.23





Простой роман, но мне понравился. .
До конца своих дней - Бенедикт БарбараМилена
18.03.2014, 8.04





Отличный роман!!!Очень понравился давно я такого не читала оторваться просто не возможно читайте не пожалеете,
До конца своих дней - Бенедикт БарбараНатуся
7.05.2015, 9.32





Роман неплохой, но по-моему перебор с отрицательными персонажами.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТаня Д
13.08.2015, 23.48





Роман очень понравился,во многих романах ГГ,попадая с сложные обстоятельства, из надменной,избалованной неумехи полюбив, превращается в добрую,трудолюбивую женщину. А вот подлая злодейка исправляется редко.Неправдоподобно.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТесса
5.11.2015, 13.51





Ха-ха-ха рыцари в Америке.
До конца своих дней - Бенедикт Барбараиришка
22.01.2016, 23.07





Роман НЕ понравился.Героиню так и хотелось ткнуть (королевской)мордой в её грязное бельё.Герой тоже недалёкий,если привез эту идиотку за детьми смотреть .Ой даже слов нет высказать мои чувства к этому роману.Короче для меня роман дерьмо!Что то не везёт мне последнее время на хорошие романы!?
До конца своих дней - Бенедикт Барбарас
18.02.2016, 16.54





Мне тоже не понравился роман!rnОчень сильно раздражала героиня. Просто ужасно.rnИ потом ее внезапно переклинило, и она стала просто идеальной. rnГлавный герой мне в принципе понравился. Нестандартный типаж: нет денег, трудоголик... НО... Оставить своих племянников с мегерой, да и самому по ней сохнуть, хотя она показывает свое высокомерие. Я не понимаю такой "любви". rnЭпилог - да, это просто шик... Она все хочет услышать, как он ее любит. Прямо изводится. А он за столько лет так и слова не сказал. И в конце прям снизошел...
До конца своих дней - Бенедикт Барбарасвет лана
1.04.2016, 1.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100