Читать онлайн До конца своих дней, автора - Бенедикт Барбара, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - До конца своих дней - Бенедикт Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
До конца своих дней - Бенедикт Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенедикт Барбара

До конца своих дней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ланс отхлебнул еще глоток виски и пошел наверх. Некоторые, может, скажут, что ему нечего делать на половине девушек, что он должен быть у себя в комнате для гостей, где он всегда и спал во время посещений Розленда. Но эти некоторые не знают, что все изменилось. Даже Джервис, развлекающийся в городе, не понимает, что Ланс уже не мальчик на посылках, которого можно гонять, куда ему вздумается.
Но скоро он это поймет.
Ланс согласился приглядеть за порядком, но лишь потому, что знал, для того чтобы держать Джона Маклауда в состоянии пьяного отупения, особых усилий не нужно. К тому времени, когда Ланс закончил свой разговор с Гинни и пришел в кабинет ее отца, тот уже уронил голову на письменный стол и блаженно храпел, предоставив Лансу возможность усесться в его кресле и допивать его виски.
Выпив несколько рюмок, Ланс окончательно расхрабрился и высказал спящему хозяину дома все, что думал о нем. Наконец-то ему не надо заискивать перед Джоном Маклаудом, тот ничего не почувствовал бы, даже если бы Ланс укусил его за нос.
По мере того как Ланс уверялся, что ему ничего за это не будет, он высказывался во все более оскорбительных выражениях и в конце концов исполнился замечательным чувством всемогущества. Он уже забыл про свое поражение на турнире. Алкоголь внушил ему, что он победил Латура – раз и навсегда – и что посему Гинни и главное Розленд по праву принадлежат ему отныне и навеки.
Выйдя из кабинета Джона, он стал разгуливать по дому, уже чувствуя себя его хозяином. Он больше не был лакеем Джервиса, которого тот оставил приглядеть за порядком. Он был хозяином, владельцем всего, что его окружало.
«Право первой ночи», – с ухмылкой подумал он, остановившись перед дверью спальни Эдиты-Энн. Хватит мучиться от неудовлетворенной похоти, сейчас он приступом возьмет эту цитадель. И папочка ее никак не сможет ему помешать.
Дурак этот Джервис, нашел время, когда уехать в город!
Причмокнув, Ланс представил себе, как сжимает руками пышную грудь Эдиты-Энн, как быстро, грубо, не тратя времени на подготовку, овладевает этой потаскушкой, а она пищит под ним от наслаждения. Хватит, подразнила, поиграла с ним, подергала его за ниточку. Он ей покажет, он всем им покажет, кто хозяин Розленда.
Ланс взялся за ручку двери, предвкушая ошеломленный взгляд Эдиты-Энн при его появлении. Но чувственная ухмылка тут же сошла с его лица, дверь была заперта.
Это взбесило его. На ком бы выместить зло? Что ж, она не единственная женщина в Розленде. Ее собственный дядя дал ему разрешение переспать с Гиневрой-Элизабет.
Он прошел дальше по коридору и рванул дверь спальни Гинни. Но ее не было в постели, она, видимо, даже не ложилась. Ланса окатила новая волна бешенства, как, после всех его предупреждений она осмелилась уйти из дома? Надо отправиться на ее поиски! И тут его осенило, это же не ее комната! Он сам слышал, как она жаловалась дяде, что Эдита-Энн поместила ее в маленькую, неудобную комнатушку в конце коридора.
Немного успокоившись, но жалея о покинувшем его роскошном чувстве вседозволенности, Ланс пошел к новой спальне Гинни. Как она скулила, что у нее неудобная комната! Принцесса, привыкшая брать все самое лучшее и поступать, как ей вздумается! Ланс вспомнил их разговор. Она его практически не слушала и легкомысленно отмахивалась от его предостережений. Джервис прав, за ней надо ходить по пятам, ни на секунду не выпуская ее из вида. Нельзя позволить Гинни поступать по собственному усмотрению.
Он взялся за ручку двери. Королева Гиневра скоро узнает, кто хозяин в Розленде. Он научит ее вести себя, как подобает жене.
Жене. Ланс отдернул руку от ручки двери. Слово «жена» словно просветлило его затуманенный алкоголем мозг. Желание ушло, и при мысли о том, что он чуть не сотворил, Ланса охватил ужас. С ума он, что ли, сошел? Эта женщина должна будет родить ему наследника. Да это все равно что изнасиловать маму!
Он попятился от двери. Ему прямо наяву привиделась выговаривающая ему мама. Нет, с мисс Маклауд спешить не следует. Нельзя напугать ее животной страстью. Надо хотя бы подождать, пока у нее на пальце будет его обручальное кольцо.
– Прости, мама, – пробормотал он, поспешно шагая к лестнице. Нет, с Гинни он лучше поговорит утром.
Раф смотрел на Гинни, которая сидела, сжавшись в комочек, на другом конце пироги. Жаль, что эта лодка, предназначенная для передвижения по узким и мелким протокам дельты, так неустойчива, подумал он. Если мисс Маклауд опять полезет в бутылку, пирога свободно может перевернуться.
Сейчас-то Гинни Маклауд сидела тихо, но час назад она кусалась и царапалась, как дикая кошка. Раф не доверял ее покорной позе. Хотя он связал ей руки за спиной и завязал ей глаза, она в любую минуту может выкинуть какой-нибудь номер. А ему вовсе не хотелось бы снова ее усмирять.
Он отказывался задавать себе вопрос, зачем он везет ее на остров. Разве она не его жена? И разве, как не устает повторят Гемпи, Маклауды не в долгу перед ним? Но все же он, наверно, пренебрег бы уговорами старика, если бы вдруг, выйдя из его хижины и совсем уже было собравшись спустить пирогу на воду, не увидел Гинни на холме неподалеку от берега. По щекам ее текли слезы. Вот тогда-то, если уж говорить начистоту, он и решил ее похитить.
Он не умел оставаться равнодушным к слезам женщины.
Вот он и схватил ее, не задумываясь о своих побуждениях или о последствиях своих действий. А теперь возвращаться уже поздно. Но это не мешало Рафу сожалеть о своем импульсивном поступке. Это похищение убивало последнюю надежду, что они с Гинни когда-нибудь придут к взаимопониманию. Если она раньше не доверяла ему и была с ним настороже, ее отношение к нему вряд ли улучшится, когда она узнает, куда он ее привез.
Раф свернул в узкую протоку и принялся энергично отталкиваться шестом.
Никогда в жизни Гинни не была так напугана. Ей казалось, что они плывут уже много часов. Теперь уже, наверно, заплыли далеко в глубь болота. Поскольку у нее были завязаны глаза, это давало простор ее воображению. Чего ей только не мерещилось, жуткие огромные пауки, падающие на нее с деревьев, летучие мыши, вцепляющиеся ей в волосы, заползающие со всех сторон в пирогу змеи...
Ее била дрожь. Она старалась придумать, как ей спастись от своего похитителя, но у нее были связаны руки и ей говорили, что эти узкие протоки в дельте иногда неожиданно глубоки. Кроме змей, в воде могут плавать еще более страшные твари. Время от времени она слышала всплески. Если она каким-нибудь образом и сумеет убежать от Рафа Латура, то может попасть в зубы голодного аллигатора. И даже если ей чудом удастся добраться до суши, она может оказаться на острове, от которого до цивилизации так же далеко, как от джунглей Амазонки. Поэтому она и сидела смирно на месте, не зная, какое принять решение, и стараясь догадаться, что намерен с ней сделать Латур. Она позволила ему целовать себя, но, в сущности, знала о нем только то, что рассказал ей Ланс. Да и ее первое впечатление от него в порту не было благоприятным. Она сразу почувствовала, что он опасный человек. И с тех пор у нее не возникло оснований изменить свое мнение о нем. Откуда он взялся в пустынном месте, почему у него была наготове пирога? Все это давало основания думать, что Ланс был прав и Раф действительно подстерегал ее. Видимо, он следил за домом, последовал за ней в темноте и потом схватил и отволок в пирогу.
«Я все равно выслежу свою дичь и получу то, что мне причитается», – сказал он ей тогда.
Сейчас, когда уже было поздно, она ему поверила.
Ее привела в покорность его сила. Она молотила его кулаками по груди, но на него это нисколько не действовало, словно на нем была кольчуга. К ее угрозам он тоже был безразличен. Гинни не привыкла чувствовать себя такой беспомощной и сейчас пребывала в панике: что бы Рафу ни вздумалось с ней сделать, она никак не сможет ему помешать.
И почему она не послушалась Ланса? Почему она опять повела себя как избалованная, своевольная девчонка? Ну вот, она убежала из дома и поскакала куда глаза глядят. И что? Теперь никто не знает, где ее искать. Кобыла, наверно, уже вернулась на конюшню, а в дельте ее искать никому не придет в голову. Все знают, что она ненавидит болото и всю жизнь его избегает. Ее станут искать на соседних плантациях и постепенно доберутся до Нового Орлеана. К тому времени, когда они поймут, что ее там нет, ее, может быть, уже не будет в живых.
Гинни заставила себя обдумать, как может поступить Раф. Избавиться от мертвого тела ему будет проще простого, мало ли в дельте омутов? Ее никогда не найдут, да и искать здесь не станут. Памятуя, как она себя всегда вела, они решат, что она опять убежала.
Гинни старалась подавить панику. Что она на придумывала! Зачем Рафу ее убивать? Не из мести же Маклаудам? Какая у него еще может быть причина?
«Таким, как он, не нужна причина, – вспомнила она слова Ланса, перечислявшего преступления Латура. – Такие, как он, получают от убийства удовольствие».
Вдали прогремел гром, и ей стало еще страшнее. Раф пробурчал: «Дьявол!» – и Гинни почувствовала, что он стал быстрее работать шестом. Она представила себе, как с выражением свирепой сосредоточенности на смуглом лице он гонит пирогу по узким протокам, стараясь достичь цели до начала ливня. У нее от страха кружилась голова. Неужели ему так не терпится ее убить?
Перед ее умственным взором пролетела вся ее жизнь. Она увидела маму, папу, Ланса. Дорогой Ланцелот! Зачем она в нем усомнилась, зачем флиртовала с другими мужчинами? «Ланс, пожалуйста, спаси меня», – мысленно взывала она к нему, но понимала, что никто не сможет остановить это стремительное падение, которое должно закончиться неизбежным ударом о землю. Ей было трудно дышать, и одновременно казалось, что каждый этот затрудненный вдох может оказаться последним.
И вот, когда напряжение достигло крайнего предела, когда ей стало представляться, что лучше умереть сейчас, чем терпеть эту неизвестность, пирога замедлила ход и остановилась.
– Ну что ж, моя прекрасная дама, – негромко сказал Раф, – мы приехали.
Пирога качнулась – он вышел на берег. Потом откуда-то к Гинни протянулась его рука и взялась за повязку у нее на глазах. Она всхлипнула. Раф не стал развязывать узел, а просто дернул повязку кверху. Она увидела, что уже светает, и тут вдруг заметила, что он держит в руке нож.
– Не надо, – пискнула Гинни, оказывается, она еще не готова умереть!
Не обращая внимания на ее писк, Раф наклонился и разрезал ножом путы на ее руках.
Гинни охватило чувство головокружительного облегчения, значит, он не собирается ее убивать. Она не стала сопротивляться, когда Раф помог ей сойти с лодки на берег. Под ногами у нее захлюпала грязь. Раф принялся привязывать пирогу, а Гинни, счастливая уже тем, что жива, стала разглядывать окрестности.
Они, без сомнения, были в глубине дельты. Темная протока уходила вдаль в обоих направлениях. На другом берегу росли корявые кипарисы, увешанные бородатым мхом. Сквозь их ветви она увидела вспышку молнии. Затем раздался оглушительный удар грома, заставивший Гинни присесть. Гроза явно приближалась.
Раф достал из пироги какой-то сверток и сказал:
– Пошли в дом.
– Для похитителя вы чересчур любезны, приглашаете меня к себе в гости, – не совсем сознавая, что говорит, заметила Гинни. – Может, еще и угощение будет?
– А это зависит от вас, – сурово ответил Раф. Он кивнул направо. – Вот почему я вас сюда привез.
Гинни повернула голову и увидела на небольшом возвышении хижину.
– Как, эта лачуга и есть ваш дом?
– Это не лачуга, – сердито оборвал ее Раф. – Но я имел в виду не ее, а вон их.
Гинни посмотрела, куда он указывал, и увидела на крыльце домика нескольких мальчиков, словно выстроившихся по росту.
– Я же знаю этих мальчиков, – подумала она вслух, но не сразу вспомнила, где она их видела. – Это... да это же те хулиганы, что приставали ко мне на пристани.
Раф растерянно на нее посмотрел, потом сердито сказал:
– Я и забыл, что вы с ними знакомы. Однако должен вас предостеречь, не советую называть их хулиганами в лицо.
У нее вдруг сдала выдержка.
– Все ясно! Поэтому вы их и защищали – вы с ними в сговоре. Наверно, с самого начала вместе замыслили меня похитить.
– Ну опять за свое, – устало сказал Раф и пошел по дорожке к домику.
– Не смейте от меня уходить! – Забыв свои недавние страхи, что он ее убьет, Гинни уперла руки в бока. – Я требую, чтобы вы отвезли меня домой к родным. Слышите?
– Теперь мы ваши родные, моя прекрасная дама, – бросил он через плечо. – Или вы забыли, что по доброй воле вышли за меня замуж?
– Не по доброй воле, а потому, что вы меня обманули. Да лучше умереть, чем заполучить таких родственничков, как вы и эти... – она заколебалась, но потом решила не стесняться в выражениях, – ...обормоты.
Он обернулся и мрачно поглядел на нее. Но сказал только:
– Пошли в дом! Будете тут стоять и препираться – вымокнете насквозь.
И он пошел к лачуге. Гинни, однако, осталась стоять на месте, пока небо не раскололось у нее над головой и не затрещал пронизанный электричеством воздух. Тогда она побежала за Рафом.
Но в эту минуту хлынул ливень, и на крыльцо она взбежала, уже изрядно намокнув. И еще больше рассердилась, увидев, что Раф успел укрыться на нем до дождя. Он велел детям идти в дом и сам пошел следом за ними. Гинни же осталась на крыльце, решив, что так и будет здесь стоять одна. Но тут порыв ветра задул дождь на крыльцо, промочив ее еще больше. Вытирая влагу с лица, она сказала себе, что ничего не остается, как зайти в лачугу и там переждать дождь.
Когда она открыла дверь, на нее воззрились пять чумазых мордочек. Сначала на них отобразилось удивление, потом презрение. Затем они отвернулись, притворившись, что ее нет в комнате.
Да это и комнатой-то не назовешь, пренебрежительно подумала Гинни. Дети и Раф сидели в левой стороне комнаты вокруг стола, на котором горела единственная свеча. На стенах висели полки. Видимо, это кухня, решила Гинни, только непонятно, как можно готовить на этой закопченной плите. Перед ней была дверь, которая вела в темный коридор. Там, надо полагать, была комната где они спали. Справа от кухни было нечто вроде гостиной. Что это там на полках – неужели книги? Вот чудеса – грамотный похититель! Ей, видно, повезло.
– А эта что здесь делает? – спросил самый высокий мальчик. Своими угольно-черными волосами и правильными чертами лица он напоминал Рафа и разговаривал таким же враждебным тоном.
– Повежливей, – сказал Раф. – Я привез ее, чтобы она за вами присматривала.
Дети ахнули, видимо эта перспектива ужаснула их так же, как и Гинни. К тому же они, казалось, меньше всего нуждались в присмотре.
– Не нужна она нам! – хором закричали «обормоты». – Она вредная! Она нас терпеть не может! Не хотим мы ее!
– А вы думаете, я хочу? – воскликнула Гинни, которой надоело слушать, как о ней говорят, точно ее здесь нет. – Мне даже подумать об этом противно.
Тут опять раздался хор негодующих выкриков:
– Вот видишь! Что мы тебе говорили?
Раф хлопнул ладонью по столу. Тут же раздался новый удар грома, так что Гинни не удивилась, что мальчишки замолчали.
– Кто ко мне приставал найти вам новую маму? – сурово спросил Раф. – Вот и получайте. – Он обвел глазами сердитые лица. – И никто вас не спрашивает, хотите вы ее или нет. Вас нельзя здесь оставлять одних. Забыли, что натворили в кладовке?
Мальчики смущенно переглянулись. Видимо, совесть у них и в самом деле была нечиста. Во всяком случае, больше они ничего выкрикивать не стали.
Но Гинни не видела причин, почему она тоже должна сдаться. Вызывающе глядя в хмурое лицо Рафа, она спросила:
– С какой стати вы наказываете меня за их проступки? Никакой мамой я никому быть не собираюсь!
Раф бросил на нее презрительный взгляд, потом повернулся к детям.
– Можете не обращать на меня внимания, но я говорю вполне серьезно, мистер Латур. Вам не удастся держать меня здесь силой. Как только вы отвернетесь, я убегу.
– Вот в этом вы ошибаетесь, – сказал Раф отчужденно-холодным тоном. – Вы моя жена, и по закону я имею право отыскать вас, где бы вы ни спрятались, и заставить жить там, где нужно мне.
– Дядя Джервис добьется, чтобы этот брак был аннулирован. Скоро я от вас освобожусь.
Раф пожал плечами.
– Но еще не освободились. Так что лучше вам пока что смириться. Может, вам здесь даже понравится.
– Здесь? – содрогнувшись при мысли о тварях, живущих в воде, воскликнула Гинни. – Да вы шутите!
Дети враждебно смотрели на нее.
– Ну зачем ты это сделал, Раф? – заскулил мальчишка, которого звали Джуд. – Ты же видишь, какая она противная!
– Хватит! – рявкнул Раф и бросил на стол сверток. – Я тут привез вам продовольствие. Надеюсь скоро вернуться, но, во всяком случае, до пятницы вам этого должно хватить.
Дети застонали, а Гинни так и взвилась:
– Вы уезжаете? Бросаете меня здесь с этими... – она прикусила язык, – ...с этими детьми?
– Приходится. У меня срочные дела.
– А про меня вы не подумали? Сломали мне жизнь, уволокли Бог знает куда! Если я не вернусь до пятницы, то не попаду на день рождении Лиджелы Гамильтон! Как вы можете поступать со мной так несправедливо, так бесчеловечно?
– Такая уж штука брак, – сказал Раф, направляясь к двери.
Гинни попыталась в отчаянии воззвать к его здравому смыслу.
– Ну подумайте, – сказала она, заставляя себя говорить спокойным тоном. – Я понятия не имею, как быть мамой, да и женой тоже. Эти дети никогда со мной не примирятся. Смотрите, чтобы мы не поубивали друг друга в ваше отсутствие. Тогда что?
Раф открыл дверь. Дождь как будто переставал. Где справедливость? – сердито подумала Гинни. Нет чтобы промочить его до нитки.
– Мальчики знают, что от них требуется, – сказал он, бросая на детей угрожающий взгляд. – Главное – чтобы к моему возвращению вы все еще были здесь. А какие у вас с ними сложатся отношения, зависит от вас. Должен вас предупредить, что они умеют постоять за себя, – жизнь научила. Так что разговаривайте с ними повежливей.
Он что, угрожает ей? Думает, что она побоится каких-то мальчишек? Но, взглянув на их враждебные лица, Гинни поняла, что к его предостережениям стоит прислушаться.
– И на вашем месте, – продолжал Раф, – я бы не пробовал бежать. В дельте терялись и более опытные, чем вы, люди. И больше их никто никогда не видел.
Гинни постаралась сдержать дрожь ужаса.
– Патрик, – рявкнул Раф, обращаясь к старшему мальчику, – сходи в кладовку и посмотри, сильно ли течет в ту дыру и не намокли ли наши припасы, те, что не сгорели.
По тону Рафа и виноватым мордочкам детей было видно, что и пожар и дыра в крыше были их рук делом. Вот поджигатели! И он хочет, чтобы она осталась с этими маленькими чудовищами!
– Джуд, – продолжал Раф, – ты иди с ним, погляди, что там подмокло, и сделай из этого завтрак. Вам надо подкрепиться, а то вы сегодня не успеете заделать крышу.
С этими словами Раф повернулся и вышел. Гинни в отчаянии бросилась за ним и схватила его за руку.
– Как вы можете так со мной поступать? – воскликнула она. – Да папа с вас живьем шкуру сдерет, когда узнает, что вы держите здесь меня против моей воли.
Он посмотрел на руку, которой она за него ухватилась, потом поднял глаза на ее лицо. Его взгляд смягчился.
– Ничего ваш отец не сделает – он уже пять лет как махнул на все рукой. И разве вы забыли, что он способствовал нашему браку?
– Но я и про Ланса не забыла, – отрезала Гинни, которая не хотела слушать его намеки на состояние отца, да и его жалости не хотела тоже. – Надеюсь, вы не думаете, что он тоже спустит вам это с рук? Да он вас выследит, куда бы вы ни запрятались.
Раф только печально покачал головой.
– Ну вот. Опять вы надеетесь на людей, на которых надеяться бессмысленно. – Он поднял руку и нежно отвел у нее с лица выбившуюся прядь волос. – Если бы он вас даже нашел, ваш Ланцелот любит, чтобы дамы выглядели прилично. А вы сейчас похожи не столько на даму, сколько на мокрую крысу.
– Что... я? Да как вы смеете так со мной говорить?
Кто вы такой?
– Я? Может быть, я ваша совесть, моя прекрасная дама, – с улыбкой сказал Раф. – Я пришел в этот мир, чтобы научить вас держать слово.
С этими прощальными словами он спустился по ступенькам и под моросящим дождем стал отвязывать пирогу.
Ошеломленная его дерзостью и тем, что он и в самом деле ее здесь бросил, Гинни смотрела вслед удаляющейся пироге. До нее стало медленно доходить, что он ей знатно отомстил. Она осталась одна посреди болота в обществе пяти непослушных детей. Которые к тому же мечтают ее спровадить.
Нет, надо отсюда бежать. Она слышала, как за дверью мальчики принялись за работу. Как бы уговорить их помочь ей бежать? Они же не хотят, чтобы она здесь жила, может быть, будут рады ей помочь, несмотря на запрет Рафа. На их месте она считала бы, что дело того стоит: Раф посердится и забудет, а от нее они избавятся. Гинни собралась с духом и вошла в дом. Четверо мальчишек возились у плиты. Первой ее мыслью было, неужели одного пожара недостаточно? Но потом она поняла, что они готовят завтрак. У нее засосало под ложечкой, она уже забыла, когда ела в последний раз. Отсыревший уголь не хотел разгораться. Из их сердитых слов она поняла, что Кристофер забыл закрыть на ночь вьюшку.
Они вытаращились на Гинни с таким удивлением, словно совсем забыли про ее существование. В свете понемногу разгоравшегося очага она увидела, что они стали еще грязнее, чем были в порту. У нее тут же пропал аппетит, разве можно есть еду, приготовленную такими руками?
Удивление в их глазах сменилось враждебностью, но Гинни решила не обращать на это внимания.
– У меня к вам предложение, – объявила она. – Я дам пригоршню ирисок тому из вас, кто поможет мне добраться домой.
– Ирисок? – с умилительной живостью спросил Кристофер.
– Если он не верит ее обещаниям, – прошипел Джуд, – с какой стати верить нам. Он хочет, чтобы она была здесь, так пусть здесь и остается. А то он жутко разозлится.
Трое младших посмотрели на Джуда испуганными глазами. «Он» – это, конечно, Раф, подумала Гинни и раздраженно сказала:
– Ну почему бы вам не воспользоваться этой возможностью – вы же не хотите, чтобы я тут торчала! Как он узнает, что вы мне помогли, если вы ему не скажете?
– Я так люблю ириски, – сказал Кристофер, глядя на Джуда.
– Замолчи, Кристофер! Режь себе хлеб, словно ее тут нет.
– Тебе не жаль Кристофера? – спросила Гинни. – Наверно, бедному мальчику не часто достается что-нибудь вкусное.
– Послушайте, моя ужасная дама... – сказал Джуд.
– Не ужасная, а прекрасная, – рассердилась Гинни.
– Не важно. Так вот, мы одна семья, и мы все заодно. Если один из нас сказал, что мы вам помогать не будем, значит, не будет никто. Что бы вы нам ни сулили.
Все четверо младших, даже Кристофер, стояли перед ней, вызывающе скрестив руки на груди. Гинни оставалось только отступить перед такой объединенной враждебностью.
– Ну и пусть, я сама доберусь домой, – сказала она, не желая сдаваться.
– Пожалуйста, – безразлично пробурчал Джуд и повернулся к плите.
А Гинни вышла наружу. Она докажет им, что не такая никчемная, как они, видимо, воображают. Она сама найдет дорогу домой и ириски тоже съест сама.
– Остерегайтесь аллигаторов! – крикнул ей вслед кто-то из детей.
– И змей!
Какие мерзкие дети! Гинни хлопнула дверью. Она им покажет! Пусть ей придется идти пешком хоть весь день, но заночует она у себя в Розленде.
Стоя на крыльце, она оглядывалась по сторонам, пытаясь сообразить, в каком направлении следует двигаться. Честно говоря, она не имела ни малейшего понятия, где находится. На небе разгоралась заря, и скоро через поредевшие облака проглянет солнце. «А мне какой от этого прок? – подумала Гинни. – Все равно я не знаю, в какой стороне Розленд». Она спустилась к берегу и решила идти вдоль протоки, надеясь в конце концов выйти на дорогу. А там уж она сумеет найти какую-нибудь знакомую плантацию, откуда ее подвезут до Розленда.
Жаль только, что она похожа на мокрую крысу.
Гинни вздернула подбородок. Ей все равно, что о ней думает Раф, но вот что скажут другие? Ничего, она объяснит им, что Раф ее похитил, и тогда его дело будет плохо: соседи устроят за ним охоту и линчуют его. И он это вполне заслужил.
«Я ваша совесть» – надо же иметь такое нахальство! Он, видите ли, пришел в этот мир, чтобы научить ее держать слово.
Возмущение Гинни немного остыло, когда она вспомнила, сколько раз нарушала данное Рафу обещание. Первый раз в детстве, когда она обещала объявить его королем; потом, когда она отказалась объявить его победителем турнира; и нельзя забывать, что во время брачной церемонии она дала обет любить, уважать и заботиться о нем, пока их не разлучит могила.
Гинни вздрогнула, представив, что ей придется провести всю жизнь в этой развалюхе. Да долго она и не проживет: полгода в этой дыре сведут ее в могилу. Она всхлипнула, с грустью подумав о Лансе, папе, дяде Джервисе и даже Эдите-Энн. Нет, надо любой ценой выбраться из этого жуткого болота и вернуться к родным людям и привычной жизни. Больше всего на свете ей хотелось оказаться дома!
«Подождите, может, вам здесь еще понравится», – сказал Раф.
Гинни огляделась и решила, что это маловероятно. Все вокруг такое чужое, такое страшное. Болото словно притаилось и следит за ней. И кто знает, какие твари прячутся в ветвях этих корявых кипарисов!
Приподняв уже намокшую длинную юбку, Гинни осторожно шла по болотистой почве, решив, что лучше уж следовать вдоль берега протоки, чем попробовать пройти напрямик. Как ей хочется увидеть Ланса! Она сразу же скажет ему, что он был во всем прав и она больше никогда в жизни не усомнится в его словах.
Ее ноги утопали в грязи по щиколотку, и ей с каждым шагом становилось все труднее их вытаскивать. Чертыхаясь про себя, она все дальше отходила от берега, протока превращалась в заросшее камышом болото, и угроза зыбучих песков становилась вполне реальной. Гинни внимательно смотрела под ноги, чтобы случайно не наступить на змею, и в результате чуть не наткнулась на змею, свисавшую с ветки у нее на дороге. Но тут она услышала какой-то шорох в кустах, подняла глаза и, увидев змею, так закричала, что испуганная рептилия поспешила скрыться. Гинни застыла на месте, не смея сделать ни шагу. Она не знала, ядовитая это была змея или нет. Она страшно боялась змей и была не способна отличить ядовитую медноголовку от простого ужа. Но именно поэтому встреча с этой тварью лишила ее всякого мужества. Гинни была вынуждена признаться себе, что совершила непростительную глупость, забравшись так глубоко в болото.
В глубине души она понимала, что самым разумным было бы вернуться обратно, но ей было тошно представить себе злорадные ухмылки на лицах этих несносных мальчишек. Они не только станут насмехаться над ней, но и обязательно расскажут обо всем Рафу, когда он вернется домой.
Нет, остается только идти вперед и надеяться, что каким-то чудом она останется жива.
И Гинни пошла дальше, вернувшись к берегу протоки и решив, что зыбучие пески ее пугают меньше, чем прячущиеся в лесу гады. Протока дважды раздваивалась, уходя в таинственную темную даль, но Гинни продолжала идти вдоль своего берега. Нет уж, ей и здесь достаточно темно, судьбу она испытывать не собирается.
Ветви деревьев переплетались у нее над головой, образуя свод, который не пропускал солнечные лучи и поддерживал внизу высокую влажность. Это было совсем ни к чему человеку, недавно промокшему насквозь. Под деревьями не было ни малейшего дуновения ветерка. Стояла тишина, как в склепе. Гинни продолжала брести вперед, и ей казалось, что она уже умерла и скоро попадет в ад.
Потом она почувствовала запах дыма, хотя не сразу его узнала, от страха и тяжелого духа болота ее органы чувств практически отказали. Но когда впереди проглянула посеревшая от времени дощатая стена, в ней возродилась надежда. Выйдя из леса, она увидела на полянке деревянную лачугу. Не то чтобы это был признак цивилизации, но, возможно, первый ее форпост на пути к дому.
Не глядя под ноги, Гинни побежала к домику. И, споткнувшись о корень дерева, потеряла равновесие и с разбегу шлепнулась в протоку. Отплевываясь, она встала на ноги и побрела к берегу, радуясь, что на ней амазонка, а не платье с несколькими нижними юбками. С нее хватит намокших и невыносимо тяжелых ботинок! Она схватилась за торчащий корень дерева, чтобы вылезти на берег. Вдруг сзади раздался громкий всплеск.
Аллигатор?
Кровь застыла у нее в жилах, и она стала поспешно карабкаться на берег, моля Бога, чтобы аллигатор не успел ее схватить. Но корень надломился под ее тяжестью, и она упала назад, в воду, с еще более громким всплеском.
Но все же успела расслышать смех. Страх исчез, уступив место негодованию. Гинни ухватилась за остаток корня. Тот шорох, который она слышала, когда повстречалась со змеей, наверно, были шаги крадущихся за ней мальчишек.
Однако, выбравшись на берег, она их не увидела. Видимо, они поняли, в какой она ярости, и сбежали.
Гинни махнула на них рукой. Главное, что она нашла дом, обитатели которого, может быть, ей помогут. Она задержалась на минуту, чтобы привести в порядок одежду – нельзя же все-таки явиться к незнакомым людям пугало пугалом. С другой стороны, может быть, ее тем более пожалеют и придут ей на помощь.
Выпрямившись, она пошла к хижине, с каждой минутой ускоряя шаг и в уме готовя месть Рафу. Как только она окажется в Розленде, она пошлет за полицией и потребует, чтобы Раф и эти дьяволята тоже провели остаток своей жизни в тюрьме.
При этой мысли на ее губах появилась довольная улыбка. И тут она увидела покосившееся крыльцо, полуоткрытую дверь и поняла, почему ей почудилось что-то знакомое в запахе дыма.
Стоило, умирая от страха, продираться через болото, чтобы выйти туда, откуда пришла – назад, к лачуге Рафа!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману До конца своих дней - Бенедикт Барбара



Первая половина мне больше понравилась,конец какой-то слащавый,неправдоподобный
До конца своих дней - Бенедикт БарбараИрина
25.03.2012, 16.57





Наивный,конечно,роман,но почитать можно,что-то в нем есть искреннего.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараОсоба
6.01.2014, 12.23





Простой роман, но мне понравился. .
До конца своих дней - Бенедикт БарбараМилена
18.03.2014, 8.04





Отличный роман!!!Очень понравился давно я такого не читала оторваться просто не возможно читайте не пожалеете,
До конца своих дней - Бенедикт БарбараНатуся
7.05.2015, 9.32





Роман неплохой, но по-моему перебор с отрицательными персонажами.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТаня Д
13.08.2015, 23.48





Роман очень понравился,во многих романах ГГ,попадая с сложные обстоятельства, из надменной,избалованной неумехи полюбив, превращается в добрую,трудолюбивую женщину. А вот подлая злодейка исправляется редко.Неправдоподобно.
До конца своих дней - Бенедикт БарбараТесса
5.11.2015, 13.51





Ха-ха-ха рыцари в Америке.
До конца своих дней - Бенедикт Барбараиришка
22.01.2016, 23.07





Роман НЕ понравился.Героиню так и хотелось ткнуть (королевской)мордой в её грязное бельё.Герой тоже недалёкий,если привез эту идиотку за детьми смотреть .Ой даже слов нет высказать мои чувства к этому роману.Короче для меня роман дерьмо!Что то не везёт мне последнее время на хорошие романы!?
До конца своих дней - Бенедикт Барбарас
18.02.2016, 16.54





Мне тоже не понравился роман!rnОчень сильно раздражала героиня. Просто ужасно.rnИ потом ее внезапно переклинило, и она стала просто идеальной. rnГлавный герой мне в принципе понравился. Нестандартный типаж: нет денег, трудоголик... НО... Оставить своих племянников с мегерой, да и самому по ней сохнуть, хотя она показывает свое высокомерие. Я не понимаю такой "любви". rnЭпилог - да, это просто шик... Она все хочет услышать, как он ее любит. Прямо изводится. А он за столько лет так и слова не сказал. И в конце прям снизошел...
До конца своих дней - Бенедикт Барбарасвет лана
1.04.2016, 1.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100