Читать онлайн , автора - , Раздел - УЧЕНОЕ СЕМЕЙСТВО в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

УЧЕНОЕ СЕМЕЙСТВО
МАДАМ ДЕ ЛЮНЕВИЛЬ

1. Прекрасные подруги короля Станислава
В 1748 году в Европе было немного мест, где бы жилось так приятно, как при маленьком дворе де Люневиль. Станислав Лещинский, бывший король Польши и тесть короля Людовика XV, правил там осмотрительно и мягко двойным герцогством: Лотарингией и Баром, последнее ему подарил тесть в утешение за то, что ему пришлось так поспешно покинуть свою любимую Польшу.
Станислав – носитель верховной власти – был мягким, любезным по характеру и до мозга костей патриархом. В пределах своих владений он развивал искусство, посвященное красоте, духу и любви. Искусство это было близко к версальскому по элегантности и вкусу, но во всем остальном существенно отличалось от него: если в Версале время от времени бывало скучно, то Люневилю слово «скука» было просто незнакомо.
Добрый, общительный и великодушный Станислав обладал талантом, довольно редким для королей: он сам был счастлив и умел делать счастливыми других.
В Люневиле все следовали его примеру, не думая о запретах и ограничениях, а они чаще всего выпадали на долю доброго, толстого Станислава. В свои шестьдесят лет он был еще крепок, имел острые глаза и отменный аппетит за столом и в постели. Случалось, однако, что слишком хороший аппетит за столом вызывал отсутствие такового в постели.
Сердцем и небольшим двором Станислава правила очень красивая вдова, маркиза де Буффлер, тридцати четырех лет, которой, однако, удавалось выглядеть моложе по меньшей мере лет на десять. Такой свежестью и шармом она обладала. Ее темперамент был достоин не меньшего внимания, что побудило злые языки присвоить ей второе хотя и поэтическое, но одновременно и обидное имя: «Дама сладострастия».
Как бы там ни было, Катрин де Буффлер обожала хорошее настроение и общительность, искрящуюся игру души и, как никакая другая, умела собрать вокруг себя и Станислава самых талантливых людей. Гельвеций был регулярным гостем при дворе, равно, как и Мопертюи, и президент Эно. Кроме того, был еще любезный Дево, сборщик налогов в Люневиле, которого друзья называли «Панпан» – ни в одной республике налоговые чиновники не согласились бы принять такую кличку. Следует при этом отметить, что Панпан больше занимался записью галантных сонетов, чем докучал лотарингским налогоплательщикам, и люди в Люневиле отдавали ему за это должное.
Естественно, Лотарингия при таком мягком правлении стала предпочитаемым местом пребывания для всех тех, кто во Франции или соседних странах имел трудности с властями или церковью.
На стороне Станислава был и канцлер Гальзьер, которому было поручено управлять герцогством в духе Людовика XV, однако он сразу же стал жертвой прелестей мадам де Буффлер и буквально смотрел ей в рот. Но король Станислав, видевший для себя выгоду в этой любовной связи, снисходительно закрывал глаза на измены прекрасной Катрин.
Однажды вечером, когда он намеревался выказать фаворитке свое нежное к ней расположение, силы покинули его. Станислав, надев халат, оставил сцену со словами: «Доброй ночи, мадам! Мой канцлер расскажет вам конец…»
Кроме новых любовников, Катрин де Буффлер обожала и новые лица, особенно если за ними скрывался интеллект. Поскольку Люневиль был в определенном смысле кладом для искавших убежище, однажды ей пришла в голову мысль пригласить в Лотарингию того, кто был «черной овцой» французского правительства и иезуитов, кого, однако, вся Европа ценила, как величайшего писателя эпохи – любезного, страшного, остроумного, опасного… и вечно больного Вольтера.
– Это было бы прекрасно, – воодушевленно заявил Станислав, – но приедет ли он? Говорит, что он сейчас болен.
– Он вечно болен, – поддакнула маркиза с усмешкой, – но благодаря провидению он, как всегда, опять поправится! Конечно, вашему высочеству известно, что не может быть и речи о приглашении одного Вольтера. Мадам дю Шатле должна также…
– Без нее он никогда не согласится, я знаю. Итак, приглашайте, моя дорогая, приглашайте! С Вольтером в Люневиле начнется самая прекрасная весна, и я тоже смогу поговорить с ученой Эмилией об астрономии.
Королевское приглашение застало Вольтера в замке Сире недалеко от Шалона, где он проживал с мадам дю Шатле в близких к брачным отношениях, что, впрочем, делалось с молчаливого согласия ее супруга. Тот предпочитал как офицер короля большую часть времени проводить в своем полку.
Эта авантюра началась в 1733 году в салоне мадам дю Деффан в Париже, где в то время собирались, несомненно, лучшие умы столицы. Хозяйка дома ни в коем случае не была богата и не устраивала требующих затрат праздников. Когда ее муж, которому надоел ее фривольный образ жизни, выставил ее за дверь, у маркизы Деффан, бывшей любовницы регента и ряда других известных персон, возникли денежные затруднения. Однако в ней было столько шарма и души в сочетании с высокой культурой, что ее друзья предпочитали сидеть в ее салоне на полу, чем в другом доме в позолоченных креслах.
Самым знаменитым и ярким из числа ее друзей был, несомненно, Вольтер.
Демонически остроумный, острый, кусающийся, некрасивый, ослепляющий, злой, как дьявол, и соблазнительный, как молодой паж, охотник за юбками, как никто другой, монсеньор Вольтер, со своим длинным носом, живыми глазами и большим париком, конечно, был идолом парижских салонов той эпохи, красавицы и менее прекрасные дамы безмерно наслаждались его трудами и не уставали повторять его остроумные высказывания. Увлечение Вольтером приняло такой размах, что вскоре стало хорошим тоном замолкать, когда он входил в дверь.
Молчание зачастую прерывалось тяжелыми стонами, поскольку только при одном взгляде великого человека самые чувствительные среди присутствовавших дам взяли за моду падать в обморок.
Мадам дю Деффан, хорошо знавшая, как проходят церемонии подобного рода, каждый раз заботилась о том, чтобы в том месте, где впервые присутствующая очередная прекрасная дама должна будет пережить появление гения, были положены подушки или поставлен шезлонг для слабонервной.
Так случилось и в тот день, когда хозяйка дома ожидала как Вольтера, так и молодую маркизу Эмилию дю Шатле, – дочь барона де Бретей, представлявшего при дворе иностранных послов королю. Маркиза умоляла, чтобы ее познакомили с мужчиной ее мечты.
Вольтер пришел первым, засвидетельствовал хозяйке дома свое почтение, сел и начал беседу. Затем объявили о приходе маркизы, и все затаили дыхание, а наиболее готовые оказать помощь… или умудренные опытом мужчины направились к двери, чтобы быть на месте, если жертве из-за сильного прилива чувств потребуется поддержка.
Но их ожидания не оправдались. Мадам дю Шатле, которой в то время было двадцать семь лет, не относилась к числу женщин, легко теряющих сознание, даже перед самим творцом. Появившись на пороге, рослая, темноволосая, сияющая молодостью и красотой, она окинула своими большими черными глазами собравшихся. Увидев Вольтера, сидящего рядом с хозяйкой дома, она быстрым шагом пересекла салон… села великому человеку на колени, обняла за шею и поцеловала в губы на глазах у всего оцепеневшего общества.
– Как давно я хотела это сделать, – промурлыкала она ему на ухо, выпуская, наконец, из своих объятий. – Вы не можете себе представить, как я вас люблю!
Можно быть философом, познавшим жизнь, циничным старым лисом, и тем не менее оказаться перед прекрасной влюбленной женщиной беспомощным. Так произошло и с будущим автором «Кандида». Ему было почти сорок, и он страдал от многих физических недугов, однако молодая женщина, которая осаждала его таким нежным образом, была действительно прекрасна, и он влюбился, не сходя с места, как школьник.
В действительности это был не первый раз, когда мадам дю Шатле видела Вольтера. До замужества, которое состоялось восемь лет назад, она встречала его два или три раза у своего отца. Но тогда она была совсем маленькой девочкой, а он еще не стал знаменитым. Итак, мы можем спокойно сказать, что у мадам дю Деффан они увиделись впервые.
Когда они покидали салон, мадам дю Шатле в душе уже была любовницей Вольтера, а тот, в свою очередь, любовником мадам дю Шатле. Они не теряли времени, пока желаемое не воплотилось в действительность, и вскоре во всем Париже говорили только об их большой страсти.
Это была страсть, которой оба отдались безудержно: сердцем, телом и душой!
Вольтер был великим человеком, но и Эмилия – необыкновенной женщиной. Не говоря уже об обычных пристрастиях дочери Евы из дворянского сословия, а также любви к музыке, танцам, красивым нарядам и всевозможным развлечениям, она была своего рода кладезем учености. Не было ни одной из девяти муз, с которой она не была бы знакома! Она увлекалась литературой, владела латынью, как Цицерон, и разбиралась в естественных науках. Она анализировала Лейбница и занималась дифференциальным исчислением Ньютона.
Она была авторитетом в области геометрии и физики и с астрономией была на короткой ноге.
К этому добавлялся довольно пылкий темперамент, так что, суммируя все, вместе взятое, можно говорить о ней, как об особенно привлекательной и достойной уважения женщине.
Конечно, многие мужчины влюблялись в нее. Муж, впрочем, не придавал этому никакого значения.
Будучи генерал-лейтенантом в армии короля, монсеньор дю Шатле, как и все воины, часто отсутствовал. Кроме того, он был галантным и хорошо воспитанным человеком, который ни за что на свете не поддался бы чувству ревности. Прекрасная маркиза родила ему двух детей – сына и дочь, и он считал, что тем самым она полностью выполнила брачный договор. Его даже не тронуло то, что его жена рассталась с ним, чтобы связать свою жизнь с Вольтером.
– Я не могу разделить ни мое сердце, ни себя саму, – спокойно сказала она ему. – Поскольку моя привязанность к господину Вольтеру сильнее всего, я могу принадлежать только ему!
– Само собой разумеется, – ответил монсеньор дю Шатле, галантно поцеловал руку своей жене, проводил ее до экипажа и пожелал счастливого пути.
Влюбленные в первом порыве своей страсти уединились в замке Монжу, который им предоставил их друг.
Но в Париже дела шли все хуже. Книготорговец Жор только что отпечатал и издал «Философские письма», и Вольтер был окончательно заклеймен, как враждебный государству автор. Разразился грандиозный скандал. Полиция кардинала Флери, бывшего в то время премьер-министром, преследовала виновного. Вольтер вынужден был бежать.
В этой ситуации монсеньор дю Шатле доказал свое истинное великодушие: он предложил преследуемой паре (Эмилия, конечно, не хотела разлучаться со своим божеством) убежище в своем замке Сире в Бургундии. Этот замок имел то преимущество, что лежал в отдалении, его трудно было отыскать. Там можно было не опасаться неожиданных вторжений. Посетителей вообще не ожидалось, поскольку это одинокое пристанище, привлекательное внешне, было в плохом состоянии. Крыши протекали уже насквозь, и парк стал таким же диким, как в сказке о спящей принцессе.
– Мы приведем здесь все в порядок, – сказал Вольтер. – Очень скоро этот замок будет выглядеть раем, чтобы он был достоин вас, моя дорогая Эмилия.
И поскольку он был галантен, а авторские гонорары, несмотря на преследования, продолжали поступать, он выделил на ремонтные работы и реставрацию замка 40 000 фунтов, которые монсеньор дю Шатле принял с той же грациозностью, с которой они были предложены.
Вскоре оба отшельника получили пристанище, соответствующее их вкусу, и завели несколько хороших друзей, чтобы вместе идти по трудному жизненному пути. С большим удивлением они поняли, что замок любви оказался, прежде всего, замком для занятий наукой. В галерее были расставлены физические, химические и астрономические инструменты и приборы, и в то время, как один писал стихи, другая чертила треугольники! Вольтер сочинял трагедии и стихи, а Эмилия занималась трансцендентальной философией и целыми днями решала такие вопросы, как например: почему Бог, который вечен, ждал так долго до того, как создал человека? Поскольку Вольтер видел, что у его любовницы имелись кое-какие пробелы в знаниях, он обучал ее английскому и итальянскому языкам, чтобы она могла переводить Шекспира и Торквато Тассо. Короче говоря, пара была занята настолько, что едва оставалось времени, необходимого для любви.
Такая жизнь продолжалась до 8 мая 1739 года, когда оба влюбленных были вынуждены покинуть свое убежище и отправиться в путь. Сначала они поехали в Брюссель, где должен был начаться процесс. И после этого большую часть времени они проводили в почтовых экипажах, так как последующие десять лет их почти беспрерывно видели в переездах между Бельгией и Парижем, Парижем и Сире, Сире и Брюсселем и, наконец, между Люневилем и Нанси.
Постепенно преследование Вольтера пошло на убыль. Он уладил отношения с Версалем, а когда его старый школьный друг, маркиз д'Аржанс стал министром, отношение к нему сделалось даже благосклонным. Одно время он был протеже мадам Помпадур. В это же время он продолжал длительную переписку с королем Пруссии Фридрихом II, сыгравшую такую большую роль в его жизни.
Эмилия по-прежнему была на его стороне, но Вольтер до безумия влюбился в свою красивую племянницу, мадам Дени. Когда об этом узнала Эмилия, дошло до драмы: были слезы, обвинения и угрозы. Кто-то должен был успокоить прекрасную фурию, и этим кем-то оказался… монсеньор дю Шатле. Он, разумеется, подошел к делу очень снисходительно. – Монсеньор вас обманывает? Это не в первый раз. Не следует слишком драматизировать его недолговечные фантазии!
В конце концов он уладил все так хорошо, что позднее Эмилия с благодарностью и с некоторым налетом цинизма писала: «Я была бы самой плохой из всех женщин, если бы не смогла признать, что монсеньор Шатле является самым лучшим супругом».
Но Вольтер был Вольтером, а мадам дю Шатле была мадам дю Шатле, это означает, что они были неординарными личностями, и их почти легальное супружество, несмотря на некоторые кризисы, продолжалось.
Приглашение от короля Станислава пришло, как по заказу. Вольтер не пользовался расположением двора и вообще чувствовал себя не в своей тарелке. Хотя два года назад он был избран членом Французской Академии, он не пользовался любовью всемогущественной фаворитки маркизы Помпадур, та демонстративно предпочитала ему старого Кребийона. Что касалось благочестивой и преданной Богу королевы, то она никоим образом не скрывала, какой ужас вызывали у нее саркастические высказывания поэта о религии. Для гения, знавшего себе цену, это было обидно и угнетало так же, как и нахмуренный лоб Марии Лещинской, хотя он не хотел себе в этом признаться.
Приглашение от отца правительницы было для него счастливым случаем. Теперь никто не сможет говорить о его плохих отношениях с королевой, если ему удастся оказать влияние на Станислава.
Итак, вполне удовлетворенные, они упаковали чемоданы, ч через несколько дней Вольтер, выйдя усталый из повозки, попал прямо в руки Станислава, который прижал его к сердцу, обнимая как брата, и лично сопроводил в самые лучшие апартаменты замка, с видом на парк и маленькой тайной лестницей, позволявшей ему спускаться на этаж ниже в помещение, где расположилась мадам Шатле. Они вовремя добрались до цели. Бедный великий человек был полностью измотан поездкой, которую он описал как «крайне неудобную». Едва увидев постель, он попросил у короля разрешения сразу же лечь, поскольку внезапно почувствовал себя плохо…
– Ну конечно же, мой друг, сделайте это! Отдыхайте и будьте уверены, что за вами здесь будет надлежащий уход. Для начала я пришлю вам моего врача, очень порядочного человека.
– В самом деле, лучшего человека, чем этот король, здесь вообще невозможно найти, – вздохнул Вольтер в то время, как Эмилия освобождала его от шали, шерстяного жилета и мехов, в которые он был закутан. – Однако боюсь, что не смогу понаслаждаться всем этим, мне действительно очень плохо…
Он лег, приняв позу, в которой кладут покойников, закрыл глаза и сказал, что чувствует приближение смерти. Однако уже вскоре он открыл их вновь и воодушевленно рассказал, как внимательно заботился о нем Станислав. Последний проявил себя, как лучший и предупредительный хозяин. И умирающий уже через двадцать четыре часа в парадном наряде, выбритый, напудренный и свежий, как ранняя весна, веселый и окрыленный, отдался радостям, которые предлагал Люневиль, и приступил к осмотру дворца и города. Все это удалось ему без малейшего напряжения, и вскоре, к большой радости Станислава, они стали неразлучны. Это было, как на Олимпе!
Отношения женщин друг к другу были наполнены нежностью. Благородная мадам де Буффлер, сердечно осыпала мадам дю Шатле столькими любезностями, что ученая «Урания» не могла устоять перед ней. Вскоре они называли друг друга по имени и расставались только, чтобы написать любезные письма друг другу со стихами, которые были даже более грациозны, чем те, которые Вольтер поочередно посвящал обеим дамам. Короче говоря, Люневиль был готов стать земным раем, когда самый злой из всех богов решил, что настало время немного позаботиться о счастливых его обитателях. И без всякого предупреждения Бог любви начал действовать…
Говоря по совести, он и раньше находился невдалеке, поскольку большая разница в возрасте между королем и его восхитительной метрессой, которой было лишь двадцать восемь лет, уже давно привела к тому, что Катрин искала развлечений на стороне. Маркиз де Буффлер, будучи воспитанным так же хорошо, как и маркиз дю Шатле, остерегался покидать королевскую армию. И как только липы в Люневиле прекрасными летними ночами начинают разливать свой аромат…
Еще до мимолетной любовной связи с Гализьером, Катрин отдалась этому опьяняющему аромату вместе с верным и преданным «Панпаном». Затем она открыла для себя тайное обаяние молодого и красивого Жана-Франсуа де Сен-Ламбера, молодого офицера, наполовину поэта и философа. Эта встреча вылилась в такую страстную любовь, что Катрин тайно оборудовала свободную комнату рядом со своими апартаментами, где с помощью верной служанки могла принимать молодого любовника.
Когда Вольтер и мадам Шатле прибыли в Люневиль, любовь Сен-Ламбера и Катрин все еще длилась, однако чувства прекрасной маркизы изменились в пользу соблазнительного Адмара де Марзане, который тщательно за ней ухаживал. Полный злобы Сен-Ламбер поклялся, что отвоюет сердце своей милой подруги, и выбрал самое надежное, древнее средство – ревность. Но какая женщина способна заставить ревновать мадам де Буффлер? Сен-Ламберу не требовались долгие раздумья: конечно, мадам дю Шатле! Если бы гордая «Урания» заметила его, могло случиться, что Катрин, как это обычно бывает, попыталась бы удержать то, что грозило уплыть из ее рук. Но удастся ли ему осадить эту крепость, не рискуя получить резкий отпор? И он начал робкие попытки сближения.
К его большому изумлению, – он не был тщеславен, – мадам дю Шатле оказалась не только восприимчивой, но и сразу же проявила интерес к нему, на что он действительно не рассчитывал. Сен-Ламбер, который, вероятно, был слишком скромен для своих тридцати двух лет, не думал о сорока двух годах гордой «Урании». Еще меньше он думал о том, какая неудовлетворенная потребность кипела в ней с тех пор, как «божественный» Вольтер создавал проблемы своими бесчисленными отварами из трав, таблетками и бесконечными разговорами о смерти.
То, что этот молодой, симпатичный, остроумный и пользующийся у дам большим успехом мужчина ухаживал за ней, представляло для «Урании» слишком соблазнительную возможность, чтобы упустить ее. Мадам дю Шатле вмиг забросила свою философию, науки и приборы и полностью оказалась во власти любви. Она расцвела, оживилось ее лицо, глаза сияли и сердце звонко билось.
И как прекрасна была весна в Люневиле! Какие вечера проводила она, украдкой бросая на Сен-Ламбера взгляды и обмениваясь записками! Какими волнующими были те любовные вздохи и тайные прикосновения! Вскоре бойкое перо «Урании» работало только для дорогого ей Жана-Франсуа, которому она адресовала нежные записки на обрамленных кружевами листах бумаги: «Без вас для меня нет счастья. Ничто меня не радует без вас. Я жду вас, чтобы вместе покормить лебедей и погулять…» Или: «Ваши стихи изысканны. Я прочла их три раза. Надеюсь найти в вашей душе то же, что и в вашем сердце…»
Однако это было слишком смело, поскольку Сен-Ламбер не упускал из виду главных мотивов своих действий. В конечном итоге он хотел вернуть на прежний путь заблудшие чувства мадам де Буффлер. Когда однажды у него в руках оказалось очередное стихотворное послание мадам дю Шатле, он отправился к Катрин, чтобы разыграть у ее ног одну из самых захватывающих сцен раскаяния.
– Я, презренный негодяй, мадам! Я не достоин любви, которую вы мне подарили, потому что предал ее…
– Вот как? И каким же образом?
– Я уделил внимание вашей верной подруге! Ах, мне так стыдно! Но в свое оправдание я должен сказать, что был пленен ее обаянием, которое подействовало на меня так, что я не смог ему противостоять. Это то, с чем ничего нельзя поделать, такая же сильная страсть и у той, которая оказалась готовой отдать мне свое расположение…
– Ах, ах! И кто же преподнес вам этот подарок?
– Разве вы не догадываетесь? Это же мадам дю Шатле!
– Мадам дю Шатле? Подумать только! Ладно, друг мой, продолжайте! Вы не можете себе представить, как меня заинтересовала ваша история! – сказала Катрин с такой сияющей улыбкой, что Сен-Ламбер чуть не потерял сознание.
– Это невозможно! Можно ли было подумать, что вас это развеселит! – крикнул он с болью. – Я был готов к упрекам, слезам и объяснениям. Меня терзает раскаяние за мою измену… Но вместо этого вы надо мной насмехаетесь!
– Как вы еще молоды, мой друг, и как плохо вы меня знаете! Почему я должна на вас злиться и осыпать вас упреками? Какая в этом польза? Во-первых, грех, в котором признаются, уже наполовину прощен, и еще, кто сейчас похвастается тем, что может удержать под контролем свое сердце? Когда мадам дю Шатле хочет, она может быть обаятельной безмерно. К тому же она обладает такой необычайной силы душой, что мне никогда не сравниться с ней. Я полностью признаю ее превосходство и охотно отдаю ей должное за то, что она так сильно привлекла вас к себе. Нет, я не сержусь. Я вас хорошо понимаю, и мне не трудно простить вас…
Она обрушила на бедного и горько разочарованного Сен-Ламбера поток слов, свидетельствовавших о ее доброй воле, и предложила ему дружбу. Искреннюю и нерушимую, по-настоящему мужскую!
И после того, как несчастный, который полностью потерял самообладание, вернулся к себе, чтобы в кругу хороших друзей за кружкой вина вновь найти равновесие, мадам де Буф-флер навестила свою подругу Эмилию. Она обняла ее и, упрекнув за то, что та скрыла от нее свою тайну, тепло поздравила с победой, а также предложила воспользоваться потайной комнатой, где она сама предавалась тайным любовным утехам. «Урания» плакала от радости, а Сен-Ламбер, хотел он того или нет, оказался пленником своего собственного замысла. К своему удивлению, он понял, что действительно полюбил Эмилию.
Мадам де Буффлер была очень довольна. Она могла теперь полностью отдаться любви с соблазнительным Адмаром, в то время как ничего не подозревавшие обо всех этих любовных делах Вольтер и король продолжали вести философские беседы, как будто ничего не происходило.
2. Вольтер и комическая трагедия в Коммерси
Эта приятная жизнь для всех участников событий, возможно, продолжалась бы и дольше, если бы потребности дворцовой жизни на время не разлучили любезное общество, состоявшее из короля Станислава, Вольтера и их метресс – маркиз де Буффлер и дю Шатле… и любовников обеих дам. Станислав должен был на короткое время оставить свое герцогство в Лотарингии и прибыть в Версаль к своему зятю – королю Людовику XV. Он с хорошим настроением упаковал чемоданы, радуясь предстоящей встрече с дочерью и внуками, хотя французский двор представлялся ему значительно менее привлекательным, чем его собственный.
– Мы встретимся осенью в замке Коммерси во время охоты, – сказал он своим друзьям, сердечно обнимая всех поочередно.
С этой приятной перспективой и слезами на глазах прошло расставание. Вольтер, который чувствовал себя в Лотарингии очень хорошо и ничего не подозревал о любовных увлечениях своей прекрасной подруги, собрался вместе с ней в Сире. У обоих было тяжело на сердце, хотя и по разным причинам. Лето в Бургундии представлялось им слишком длинным, и они начали считать каждый день, который отделял их от столь желанной осенней охоты.
В тишине своего будуара мадам дю Шатле раскаленным пером писала Сен-Ламберу такие пламенные письма, что молодого человека, наконец, охватило беспокойство, поскольку он был слишком увлечен философией, чтобы отдать себя во власть большой любовной страсти. Хотя он и испытывал к «Урании» истинную любовь, однако его чувства были далеко не такими сильными, как у маркизы, и постепенно он стал опасаться последствий такой жгучей любви.
Когда все вновь встретились в Коммерси, его охватила паника, поскольку все здесь было по-другому, нежели в Люневиле.
Прежде всего, замок был значительно меньше. Мадам де Буффлер не имела здесь потайной комнаты, где могла бы предаваться любви и великодушно предоставлять ее также Сен-Ламберу и дю Шатле.
В этом замке было вообще мало комнат, и бедный Сен-Ламбер, которому не хватило места, разместился на время охоты в доме священника.
Но, по совести говоря, его это устраивало, поскольку на расстоянии его любовь ослабевала, и он чувствовал там себя в безопасности перед огненной страстью своей любовницы, которая не хотела думать ни о чем другом, кроме как о продолжении нежного диалога, прерванного минувшей весной.
Она настолько потеряла контроль над собой, что преследуемый любовник начал трепетать от страха. Он постоянно боялся, что Вольтер узнает об этом и с полным основанием будет чувствовать себя оскорбленным. Всем было известно, что Сен-Ламбер испытывал трепетный страх перед скандалами любого рода. Кроме того, он испытывал к гениальному поэту такое уважение, что не боялся ничего больше, чем вызвать его недовольство. Однако Эмилия ни с чем не хотела считаться…
Сен-Ламбер чувствовал бы себя у своего священника хорошо, но мадам дю Шатле больше не могла переносить этот раздельный образ существования, который она находила просто смешным. И поскольку она была отнюдь не глупа, ей, наконец, удалось завлечь к себе своего молодого любовника. Впрочем, это было совсем несложно: дом священника находился недалеко от оранжереи замка, которая граничила с черным ходом для прислуги, откуда можно было без труда попасть в комнату маркизы, воспользовавшись маленькой лестницей. Она дала точное описание этого пути Сен-Ламберу, у которого теперь не было никаких шансов для отговорок, и он покорился своей судьбе. Казалось, охотничий сезон пройдет так же приятно, как и весна в Люневиле. Но катастрофа, которую Сен-Ламбер непременно хотел избежать, все-таки случилась. В тот день после обеда Эмилия дю Шатле назначила свидание своему любовнику, решив, что Вольтер уйдет на прогулку с королем. Встреча сразу же вылилась в объятия.
Но как раз когда любовная игра достигла своего апогея… дверь в комнату отворилась и на пороге появился Вольтер.
Всеобщую ошеломленность, смущение одной стороны и ярость – другой описать невозможно. Что было сказано в частности, естественно, точно засвидетельствовано не было. Но что установлено достоверно, так это то, что Вольтер забыл обо всех философиях и взорвался олимпийской яростью. Он осыпал неосторожных любовников оскорблениями и отказался выслушать несчастного Сен-Ламбера, близкого к нервному потрясению, и потребовавшего дать ему удовлетворение. Вольтер назвал его трижды дураком, выбежал из комнаты и захлопнул за собой дверь. Перед этим он швырнул в лицо гордой «Урании», которая выглядела совершенно растерянной, такую фразу:
– Что касается вас, мадам, то примите к сведению, что вы меня никогда больше не увидите!
Он бегом вернулся в свои апартаменты, позвал своего секретаря Лоншана и приказал немедленно достать экипаж, чтобы тут же уехать из города, испорченность которого может найти свое подобие только в Библии. А тем временем от стен замка отражалось эхо рыданий мадам дю Шатле, она принялась писать выведенному из себя философу письмо, которое должно было успокоить его и все уладить: «Я все еще вас люблю, но вы уже длительное время жалуетесь на то, что больны, что силы вас покинули и вы дошли до изнеможения. Все это меня очень огорчает, и я далека от того, чтобы желать вашей смерти. Ваше здоровье мне очень дорого и никто не заботится о нем больше, чем я. Вы, в свою очередь, тоже всегда интересовались моим физическим состоянием. Поэтому вы знаете потребности моего тела и удовлетворяли их, пока могли. Поскольку вы сами признали, что не можете продолжать это делать без ущерба для вашего здоровья, то почему вы сердитесь, когда эту обязанность берет на себя один из ваших друзей…»
Странно, чем воспользовалась Эмилия для своего оправдания, но она написала то, что думала. Все еще плача, она поручила срочно вручить письмо Вольтеру.
И тут секретарь Лоншан, хорошо знавший свою роль в этой комедии, а также своего хозяина, счел более благоразумным сначала предупредить мадам де Буффлер. Он, конечно, боялся, что неожиданный отъезд его хозяина не понравится королю Станиславу, и об этом Вольтер когда-нибудь пожалеет.
– Вы правильно поступили, что известили меня, – сказала мадам де Буффлер, – возвращайтесь к вашему господину и скажите ему, что не нашли почтовой кареты. Я позабочусь об остальном.
Немного спустя, Лоншан вошел к Вольтеру. Он нашел его в постели, а на полу валялись клочки разорванного письма Эмилии. Эмоции, пережитые этим великим человеком, оказались непосильными для его нервов, и, поскольку он вновь решил, что умирает, он предпочел остаться в кровати. Сообщение о том, что экипаж найти не удалось, он воспринял спокойно и произнес лишь голосом умирающего:
– Пусть будет так. Сегодня вечером мы останемся здесь, но завтра ты отправишься в Нанси и достанешь мне повозку!
И он повернулся к стене, чтобы ждать смерти. Тем временем мадам де Буффлер спешила к своей подруге, которая все еще находилась в ужасном состоянии, в слезах и в полном отчаянии.
– Пятнадцать лет, – жаловалась она. – Пятнадцать лет, полных нежности и любви… пятнадцать лет такой большой дружбы! Все это разрушено из-за одного момента заблуждения!
Маркиза едва сдерживалась, чтобы не напомнить находившейся в отчаянии женщине, что означенный момент длится уже определенное время, и ограничилась лишь несколькими словами.
– Я очень хорошо знаю нашего друга. Для него это, конечно, катастрофа, и я чувствую, что он, обреченный, в отчаянии думает о том, что ему остается ждать своего конца в полном одиночестве… не имея возможности дать утешить себя той, которая до сих пор так хорошо умела отгонять от него демонов зла и отводить черное крыло ангела судьбы.
– Вы уверены в этом? – спросила мадам дю Шатле, на которую этот монолог произвел сильное впечатление.
– Даже очень. На вашем месте я немедленно отправилась бы к нему, чтобы он так же, как я сейчас, увидел, как велико ваше отчаяние и раскаяние. Я бы очень удивилась, если бы он не был тронут при виде вашей душевной боли. Совершите этот благородный порыв! Вольтер его достоин! И, кроме того, у него такие слабые глаза, что он, возможно, не увидел всего, что произошло…
– Он не увидел, что произошло в моей комнате? В этом я очень сомневаюсь!
Действительно, Вольтер должен был быть слишком близорук, чтобы впасть в заблуждение относительно подлинного характера «диалога» между Эмилией и Сен-Ламбером. Тем не менее провинившаяся точно последовала советам своей подруги.
Вскоре она, облаченная в платье нежных оттенков, грациозно и легко, как ангел спаситель, опустилась в большое кресло у изголовья умирающего гения… в результате чего силы к нему вернулись.
– Покиньте это помещение, мадам! – закричал он. – Уходите, или я прикажу мои людям выкинуть вас! Я готовлюсь умереть. Моя смерть принадлежит только мне!
– Ну, ну, мой друг! Успокойтесь, же! Гнев, который я воспринимаю с большой болью, не даст вам ничего хорошего. Вы так бледны, что становится страшно. Вы должны беречь силы. Почему бы нам, как старым друзьям, которыми мы в конце концов и остаемся, не внести в дело некоторую ясность!
– Хватит разговоров, мадам. Я видел более чем достаточно!
– Вы вообще ничего не видели… или только очень мало! И поскольку сила вашего воображения соответствует вашей гениальности вы кое-что прибавили к этой истории и приукрасили ее…
– Вы смеетесь надо мной? Приукрасил? Поистине!..
– Но, воистину, я вас не обманывала… Я имею в виду сердцем, – быстро добавила она.
Хотя Вольтер был мастером аргументации, перед этой интеллигентной и остроумной женщиной, которая твердо решила втереть ему очки, он вынужден был сложить оружие. Для этого она воспользовалась впечатляющей речью, единственной целью которой была попытка представить свою «игру» с Сен-Ламбером в совершенно невинном свете. Бросив взгляд на свое разорванное письмо, она мягко сказала.
– Если бы вы решили прочесть мое письмо, то поняли бы, что я хочу вам сказать, поскольку я люблю вас и даже сильней, чем прежде. Но вы меня забросили… разумеется, по причине слабости вашего здоровья, но тем не менее я осталась без вашего внимания. И поэтому совершенно естественно, что я ищу немного утешения и как раз у верного, преданного друга, который, кроме того, относится к вам с таким почтением, что его нежность ко мне, не что другое, как выражение этого преклонения перед вашей персоной.
Не известно, поддался ли Вольтер на эту защитную речь, но как знаток он оценил обрушенный на него набор аргументов. Возможно, его больше пугала мысль о длительном одиночестве, на которое он будет обречен в случае разрыва. Как бы там ни было, он, наконец, сказал со вздохом:
– Хорошо! Я вижу, что вы всегда правы, мадам, и что бессмысленно с вами бороться. Но в будущем я бы просил, чтобы… ваши утешения происходили не у меня на глазах.
– Но я ведь говорю вам, что нежность шевалье носила чисто дружеский характер! Впрочем, он может подтвердить это сам, когда я приведу его сюда.
И она исчезла, как молния, не оставив больному времени для возражений. Но привести Сен-Ламбера к постели больного оказалось нелегко. Молодой человек успокоился и теперь не давал отговорить себя от дуэли. Эмилии пришлось использовать все свои дипломатические способности, чтобы убедить его от нее отказаться.
В конце концов Сен-Ламбер появился в комнате Вольтера. Тот ждал его, сидя в халате с большими цветными узорами, и при его появлении раскрыл руки для объятий.
– Все забыто, сын мой, – крикнул он. – Вы еще в том счастливом возрасте, когда любят, тогда как старые люди, такие, как я, лишены этого удовольствия.
И чтобы игра стоила свеч, великий человек решил написать на эту тему короткую галантную комедию…
Буря миновала, и жизнь потекла так же приятно, как и прежде. Ни одно облачко не омрачало сияющее голубое небо, пока не настал сентябрь, когда всем нужно было возвращаться домой. Но едва мадам Шатле возвратилась в Сире, она сделала открытие, которое ее очень обеспокоило. Сомнение вскоре сменилось уверенностью: она ждала ребенка!
Всхлипывая, она доверилась Вольтеру, который с большим тактом решил взять дело в свои руки.
– Конечно, это досадно, – сказал он безутешной Эмилии, – но это не катастрофа. Прежде всего, ребенку нужно найти отца, и на эту роль не подойдет никто другой, кроме вашего супруга.
Монсеньор дю Шатле, однако, редко бывал в Сире. Он находился в своем гарнизоне в Дижоне, практически забыв свою жену. Под предлогом необходимости кое-что обсудить, Вольтер вынудил его приехать в Сире, осыпал его словесными тирадами, потребовал рассказать о его военных походах, основательно накачал его алкоголем, и когда тот окончательно опьянел, переправил в постель его же супруги. На следующее утро бедный маркиз проснулся, лежа в полном недоумении рядом с женой, которая улыбнулась ему смущенной улыбкой.
Месяц спустя, едва придя в себя от душевных переживаний, он узнал, что у них будет ребенок…
Наконец, пробил час возвращения в Люневиль. Эмилия была этим очень счастлива, потому что хотела, чтобы ребенок любви увидел свет в том месте, где и родилась эта любовь. Разумеется, мадам де Буффлер приняла в замке свою подругу с распростертыми объятиями, которая в ночь в 3 на 4 сентября 1749 года произвела на свет маленькую девочку, однако несчастному ребенку было суждено прожить на свете лишь несколько дней, к большому разочарованию Вольтера, у которого внезапно проснулись отцовские чувства.
Но вскоре ему пришлось пережить еще более сильный удар, поскольку судьба умеет готовить веселой комедии траурный конец: через четыре дня после рождения ребенка Эмилия заболела «молочной лихорадкой». Она выпила стакан ледяного миндального молока и через два часа почувствовала себя плохо. Доктор был бессилен. Затем все случилось очень быстро. На следующий день около двух часов бедная «Урания» рассталась с жизнью, окруженная с одной стороны безутешным Сен-Ламбером, а с другой – почти потерявшим рассудок Вольтером.
На этом для него закончились радостные и беззаботные дни в Люневиле при дворе короля Станислава. Без любимой «Урании» все сделалось невыносимо. Теперь были необходимы движение, путешествия, смена окружения и новые лица. Для него настало время посетить двор другого знатного друга: великий Фридрих – король Пруссии ждал его… а вместе с тем и новая слава!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100