Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава IV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IV
УЖИН «У МАКСИМА»

Прекрасная черкешенка, – и впрямь прекрасная! – жила на тихой улочке поблизости от Трокадеро
type="note" l:href="#n_2">[2]
, в маленькой квартирке на четвертом этаже османовского дома, где стекла в лифтах были украшены гравировкой, а на лестнице лежал темно-красный ковер, прижатый к ступенькам блестящими медными прутьями. Дверь Альдо открыло странное существо женского пола, которое вполне могло бы родиться от брака Бекасины с Чингисханом. Совершенно круглое лицо обрамлял черный шелковый платок, сколотый под подбородком золотой булавкой. Кругленький носик соседствовал на этом лице с жестокими монгольскими глазами, черными, словно яблочные семечки. Что касается рта, то, пока женщина не заговорила, казалось, будто его нет совсем: всего-навсего узкая щель в пышке не так уж часто открывавшаяся.
– Я – князь Морозини, – объявил Альдо.
– Госпожа графиня ждет князя... Существо проводило Альдо в гостиную, поразившую его банальностью своего убранства: стулья и кресла, обитые ярко-желтым шелком, вокруг дивана в том же стиле Людовика ХV из большого магазина бархатные шторы в тон обивке, подделка под персидский ковер, люстра с хрустальными подвесками и такие же подвески на подсвечниках по обе стороны камина, на котором гордо высились часы в корпусе из белого мрамора. На стенах – два скучных пейзажа, зато на одноногом столике в хрустальной вазе – великолепные темно-красные розы на длинных стеблях.
Только эти розы и оживляли комнату, где ничто, кроме них не указывало на присутствие в доме молодой и красивой женщины. Впрочем, в гостиной любого дорогого отеля можно было увидеть такие же. Альдо подумал, что красавица Таня, скорее всего, сняла эту квартиру вместе с обстановкой. Но стоило графине появиться на пороге, и все вокруг словно озарилось светом ее волшебной красоты.
Как и накануне, она была в черном, – позже Альдо узнает, что других цветов в одежде она не признавала, – и пусть для любой другой жгучей брюнетки это было бы совершенно неприемлемо, Тане все оказывалось к лицу: ее сияющие голубые глаза и кожа оттенка камелии словно излучали собственный свет. Крепдешиновое платье графини, скорее всего, было от Жана Пату. Благодаря Лизе, хотя сама она одевалась по преимуществу у Жанны Ланвен, Альдо научился распознавать стиль едва ли не всех парижских кутюрье. Но, разумеется, особенно его заинтересовала брошь из светлых сапфиров и бриллиантов, придерживающая у плеча складки платья. Он просто не отводил от украшения взгляда.
А молодая женщина тем временем быстро приближалась к Альдо, протягивая ему обе руки.
– Феликс даже не дал нам времени познакомиться! – с ослепительной улыбкой воскликнула она, – Но ни с одним человеком на свете мне так не хотелось встретиться, как с вами!
Взяв обе руки Тани в свои, Альдо склонился над ними, коснулся одной губами и, улыбнувшись в ответ, спросил:
– Могу ли я узнать, чем вызвано столь лестное для меня внимание?
– Скромность вас не украшает, дорогой князь! Только не говорите, что не знаете, насколько вы интересуете женщин. Ведь поистине вы вобрали в себя сверкание прекраснейших бриллиантов, редчайших рубинов, самых великолепных изумрудов, всех драгоценностей, какие когда-либо украшали монархов или императоров! Вы словно явились из мира «Тысячи и одной ночи»!
– Клянусь вам, у меня нет ни волшебной лампы, ни ковра-самолета, а дамам, любящим необычные украшения, должны куда больше нравиться ювелиры вроде Шоме или Бушерона. Меня привлекают только исторические драгоценности...
– То, что вы – коллекционер, тоже всем известно! Но прошувас, садитесь и давайте поговорим!.. Или лучше идемте пить чай! Думаю, там уже накрыли...
В столовой, обставленной не менее банально, чем гостиная, единственную теплую ноту вносил самовар, стоявший посреди стола в окружении булочек, баранок и прочих непременных принадлежностей русского чаепития. Дочь Чингисхана тоже была здесь, но по знаку хозяйки удалилась... Пригубив чай, заваренный тонкими и умелыми белыми руками, украшенными одним-единственным бриллиантом, Морозини спросил:
– А где вы взяли мой теперешний адрес? Как правило, приезжая в Париж, я останавливаюсь не там.
Она посмотрела на него поверх своей чашки исполненным невинности взглядом:
– Спросила у Феликса. Потом поговорила с вашим консьержем, он подтвердил.
В обязанности любого консьержа входит как охрана хозяев дома, так и снабжение сведениями посетителей, и потому Альдо смирился с тем, что не сможет применить каких бы то ни было карательных мер по отношению к церберу дома Адальбера.
– В самом деле, это совершенно естественно, – пробормотал он, одновременно стараясь вспомнить, в самом ли деле давал адрес Юсупову. – А теперь не угодно ли объяснить, чем я могу быть вам полезен?
Графиня деликатно утерла хорошенький ротик крохотной вышитой салфеткой, затем одарила гостя чарующей улыбкой:
– Вы могли бы мне помочь в розысках кое-каких фамильных драгоценностей, пропавших после революции. Мой покойный супруг был дипломатом, он вовремя почувствовал, откуда ветер дует, и благоразумно разместил средства в Западной Европе. Это позволяет мне жить безбедно. Когда мы поженились, он был уже зрелым человеком, обладающим немалым опытом. Я каждый день вспоминаю его добрым словом и благодарю за то, что он так позаботился о моем будущем. Но, кроме денег, у нас были очень ценные украшения! К несчастью они были похищены во время нашего бегства из Санкт-Петербурга. И мне хотелось бы...
– Позвольте перебить вас, графиня! – сказал Альдо, жестом призывая хозяйку дома прерваться. – Я хотел бы объяснить, что у вас, возможно, не совсем верные сведения. Прежде всего я – антиквар, и если я страстно – к чему скрывать -люблю драгоценности, то меня волнует не столько их красота, сколько их история. Мне известно, что Российская империя обладала сказочным собранием драгоценностей, распределенных, за исключением тех, что были в царской сокровищнице, между многими частными лицами; но я совершенно не склонен разыскивать фамильные драгоценности, бесконечно ценные, я допускаю, для их владельцев, но меня оставляющие равнодушным.
Князь-антиквар говорил твердо, может быть, чересчур резко, но он намеренно выбрал такой тон. Не впервые в его жизни красивая женщина просила разыскать ее бриллиантовое или жемчужное ожерелье, украденное нечистым на руку лакеем, а то и попросту потерянное. Но ведь он не был ни полицейским, ни частным детективом, и такого рода расследования были не по его части. И потому Альдо предпочитал сразу же выложить все напрямую и прекратить бесполезный разговор. А если красавица Таня на него рассердится, тем хуже для нее самой!
Но она, ничуть не рассердившись, налила гостю еще одну чашку чая и снова улыбнулась, более того – голос ее зазвучал до странности вкрадчиво:
– Но я и не прошу вас гоняться за чем попало! У нас было несколько именно исторических драгоценностей. Прежде всего, пара рубиновых браслетов, принадлежавших прежде королеве Марии-Антуанетте...
Альдо с трудом подавил тяжкий вздох и раздражение. Мария-Антуанетта! Куда только от нее деться! Если бы величественной и несчастной королеве и в самом деле принадлежали все те драгоценности, какие ей приписывали, пришлось бы превратить в сейф половину Версальского замка. Но он сдержался и проговорил вполголоса:
– Эта королева никогда не носила рубинов. Больше всего она любила бриллианты и жемчуг. Еще она носила сапфиры, которые так красиво оттеняли ее глаза... собственно, вы делаете то же самое!
– Вы уверены? Дело в том, что мой муж говорил совершенно определенно. Он утверждал, что у него есть доказательства. Вообще-то речь могла идти о подарке от какого-нибудь иностранного государя, переданном через посла...
– Посол, достойный этого звания, для начала осведомился бы о предпочтениях особы, которой предназначается подарок от его государя. Особенно в том случае, если мы говорим о настолько прославленной женщине, какой была Мария-Антуанетта.
– Любой может ошибиться. Но, как бы там ни было, я когда-то носила эти два браслета совершенно сказочной красоты, достойные попасть в королевскую сокровищницу. Кроме того, я знаю, где они сейчас.
– В таком случае я не понимаю, что за роль отводится мне во всей этой истории.
– Роль посредника. Несколько дней тому назад я увидела свои браслеты у магараджи Капурталы. Они были на руках принцессы Бринды...
Морозини едва не свалился со стула.
– То есть вы хотите, чтобы я попросил магараджу вам их продать? Почему же вы сами к нему с этим не обратились?
– Индусы не слишком считаются с женщинами, хотя мал раджа очень нашу сестру любит. Человек с вашей репутацией преуспеет в этом больше, чем я. И речь идет вовсе не о продаже, а всего-навсего о том, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву...
Всего-навсего! Альдо больше не хотел ничего слушать, с него было вполне достаточно. Должно быть, эта женщина помешалась. Он встал, поклонился и произнес:
– Мне очень жаль, графиня, но не следует рассчитывать на меня в предприятии, ни на чем разумном не основанном. Кроме всего прочего, вы просите меня вести переговоры, тогда как на самом деле требуется выкрасть ваше имущество. И, наконец, до войны мои родители часто встречались с магараджей в замке Шомон, у принцессы де Бролье. Он очень милый человек и большой друг Франции. Мне совершенно не хочется, чтобы возобновление нашего с ним знакомства произошло в таких неприятных обстоятельствах.
– Ну, будет, будет!.. Не станем ссориться, посидите еще немножко! Забудем о браслетах! Мне очень хочется, чтобы мы с вами стали друзьями.
Ее прекрасные глаза смотрели на Альдо с мольбой и таким искренним раскаянием, что ему, чтобы не чувствовать себя последним хамом, только и оставалось, что сесть на прежнее место.
– Я об одном этом и мечтаю, сударыня, но при условии, что вы больше не станете требовать от меня невозможного. Кстати, меня очень удивило то, о чем вы только что упомянули: магараджа уже в Париже? Как правило, он появляется здесь позже.
– Да, он немного сдвинул сроки из-за празднования своего юбилея, которое должно состояться осенью. Он сделал крупные заказы нескольким парижским ювелирам и приехал взглянуть, что они для него приготовили. Но давайте сменим тему! Знаете, что вам следовало бы сделать для того, чтобы скрепить нашу дружбу?
– Нет, но надеюсь услышать это от вас.
– Пригласить меня поужинать в какое-нибудь приятное местечко! Сегодня вечером я свободна, и мне хочется пойти куда-нибудь с вами. Хотя бы для того, чтобы позлить тех женщин, о которых я вам недавно говорила!
– Я думаю, что для достижения этой цели вам достаточно просто-напросто им показаться.
– Может быть, но, если я буду с вами, получится забавнее. Заезжайте за мной около восьми. Если я задержусь, Тамара вас займет...
– Я предпочел бы подождать вас в машине. Проводить время с ней – не такое уж веселое развлечение...
– Но она так мне предана!.. Впрочем, делайте, как вам удобнее...
– Хорошо, поднимусь, чтобы сказать, что я вас жду!
– Ты идешь куда-то с женщиной? – Видаль-Пеликорн ушам своим не поверил. – А о Лизе ты подумал?
– Лиза в Зальцбурге, купается в музыке Моцарта, и уж конечно, в обществе не одной только своей бабушки. Кроме того, она прекрасно знает, что, когда я путешествую, это не означает паломничества по монастырям. И, наконец, приглашение исходило не от меня. Графиня сама попросила, чтобы я повел ее ужинать. В такой ситуации трудно отказаться, ты согласен со мной?
– Что-то мне подсказывает, что, если бы тебе удалось как-нибудь от этого увильнуть, она устроила бы нечто ужасное. И мне очень хочется пойти с вами!
– Еще чего! Ты что, решил побыть дуэньей?
– Нет, я всегда мечтал стать кому-нибудь старшим братом...
– Лизе, например? В таком случае сегодня вечером я развлекаюсь без шурина. Впрочем, можешь успокоиться, я придумал другую программу...
Он и в самом деле представил себе, что могло бы быть: ужин наедине, затянувшееся общение, которое воспитанный человек должен будет продлить посещением какого-нибудь модного и дорогого кабаре. Это означает, что они, возможно, выпьют лишнего, а в завершение его пригласят на последний стаканчик в гости к даме. Однако созерцание даже самого пленительного женского лица, если только ты в эту женщину не влюблен, рано или поздно прискучивает. И, если часть вечера посвятить искусству, это дает немалый выигрыш во времени.
– Надеюсь, вы не очень голодны? – весело поинтересовался Альдо, когда полковник Карлов распахнул перед ними дверцу своей машины.
Морозини случайно встретил русского полковника, когда возвращался к Адальберу, и решил пользоваться его услугами более или менее постоянно, что было вполне возможно сделать, если звонить в определенное бистро на площади Клиши.
– Я поведу вас в «Олимпию», потом поужинаем «У Максима». Если она и испытала разочарование, то ничем его не выдала.
– А что мы будем смотреть в «Олимпии»?
– Конечно, Аргентину! Надеюсь, вы любите фламенко?
Она рассмеялась:
– Вы думаете, что я пресытилась русскими танцами и мне пора сменить обстановку? Мысль в самом деле неплохая.
Появление графини в прославленном зале незамеченным не осталось. Поверх черного бархатного платья с длинными рукавами, спереди закрытого до самой шеи, но оставлявшего обнаженной почти всю спину, она накинула нечто вроде короткого домино из той же ткани, завязывавшегося у подбородка большим бантом из черного атласа. На фоне платья сияла брошь из бриллиантов и жемчуга, на правой руке Тани звенели такие же жемчужные с бриллиантами браслеты, левую украшал один-единственный бриллиант, который Альдо уже видел днем.
«Она и правда очень хороша, – подумал венецианец, на мгновение залюбовавшись тонко очерченным профилем, склоненным над программкой. – Но почему она так печальна?» Ему и в самом деле показалось, будто ее нежные прелестные губы едва приметно дрожат. Неужели он расстроил ее, пригласив на это представление?
Занавес поднялся, открыв декорацию: залитая жгучим солнцем испанская улица, по которой взад и вперед разгуливали прохожие. Вскоре показалась и высокая, кажущаяся еще выше от многочисленных оборок на шлейфе ее черно-красного севильского платья фигура прославленной танцовщицы. Аргентину нельзя было назвать настоящей красавицей, ее ослепительно белые зубы, в которых ей нравилось держать алую розу, слишком выпирали, но, когда послышался треск кастаньет, и ему ответил перестук каблучков, и оборки разом взметнулись вверх и закружились, Морозини забыл о своей спутнице, отдавшись ритму танца. Эта женщина, эта Аргентина, поистине обладала даром околдовывать толпу, и каждый из номеров ее программы завершался громом аплодисментов...
Когда начался антракт и в зале зажегся свет, Альдо пришлось спуститься с облаков, и тут он увидел, что Таня не только не аплодирует, но, кажется, даже скучает.
– Вам не нравится? – спросил он.
– Нет, – вздохнула графиня, устало пожав плечами. – Никогда мне не понять, почему смотреть на эту женщину сбегаются такие толпы. Она до того безобразна...
– Согласен, но ее огромный талант заставляет об этом позабыть!
– При условии, что вам нравится такая музыка, а вот я ее не люблю.
Альдо немедленно вскочил и подал спутнице руку, помогая встать.
– В таком случае мы немедленно уходим! Но вам следовало сказать мне об этом раньше. Я никогда не привел бы вас сюда. Мне же хотелось доставить вам удовольствие, – в виде извинения прибавил он.
– Мы еще недостаточно хорошо знакомы для того, чтобы вы узнали мои вкусы. И потом, я очень проголодалась!
– Тогда едем ужинать!
– Не рановато ли?
– Какая разница! Не выгонят же нас из-за этого на улицу, и столик у нас заказан. Вокруг будет чуть поменьше народу, только и всего!
– Лично я на это жаловаться не стану. Больше того, я вообще предпочла бы маленький кабачок в тихом местечке...
– В таком виде? Да в ваше тихое местечко мгновенно собрались бы толпы. Но, если вам не нравится «У Максима», мы можем пойти куда-нибудь еще.
Графиня прижала к себе руку Альдо, на которую опиралась, и с улыбкой ответила:
– Нет-нет, все прекрасно! Не обращайте на меня внимания: иногда я, по-моему, немного схожу с ума...
– Вам это так идет!..
Видимо, так подумал и Альбер, пузатый и прославленный, метрдотель знаменитого ресторана, когда они появились на пороге. Он незаметно окинул молодую женщину оценивающим взглядом, нескрываемо повеселел и поздоровался с Альдо, как с хорошим знакомым, после чего провел пару к столику, стоявшему на самом виду в зале, который резное красное дерево, медь и красная кожаная обивка сидений превратили в шедевр стиля «модерн», Морозини прошептал:
– Графиня предпочла бы тихий уголок, Альбер!
– О, как жаль! Тем более что у нас не так много тихих уголков.
Альбер все же проводил их к угловому столику, и Таня с довольной улыбкой наконец уселась.
– А теперь я бы выпила глоточек шампанского! – вздохнула она, стягивая с рук длинные, выше локтя, черные перчатки.
Пока Альдо обдумывал меню, Таня рассеянно поглаживала то браслеты на левой руке, то бриллиант на правой, и, казалось, ее мысли снова унеслись куда-то далеко.
– Вы ведь действительно любите драгоценности, не так ли? – спросил Морозини, понаблюдав за ней несколько минут.
– Да, просто обожаю! Это самое прекрасное из всего, что создали земля и люди!
– О, как вы безжалостны к человеческому роду! Не хотите ли рассказать мне о тех драгоценностях, которые ищете?
– Хочу, но сделаю это позже, если вы ничего не имеете против. А сейчас... Знаете, мне весь день не терпится задать вам один вопрос: что вы сделали с той жемчужиной, которую я сегодня видела у Феликса? Вы так быстро ее спрятали...
– Просто снова убрал в сейф.
– Вы приносили ее Феликсу для того, чтобы он ее купил?
– Не совсем так. Чтобы показать ее.
– А кому она принадлежит? Она ваша?
– Нет, не моя. Что касается имени владельца, мне не давали разрешения его называть. Может быть, вам известно, что это один из законов нашей профессии: мы должны хранить тайну, если нас не освободят от этого обязательства. В данном случае этого не произошло.
– Как жаль! Я только мельком успела ее увидеть, и мне очень хотелось бы всласть ею полюбоваться. Я и не думала, что может существовать еще одна такая же огромная жемчужина, как «Peregrine». У нее есть имя?
– Да. «Регентша»!
– Мило...
Таня потребовала устриц, но, прежде чем приступить к ним, принялась осторожно поддевать вилочкой каждую устрицу на своей тарелке.
Это позабавило Морозини.
– Жемчуг ищете?
– Всегда может внезапно повезти. С одной моей подругой такое однажды случилось.
Зал постепенно заполнялся мужчинами во фраках и смокингах и дамами, усыпанными драгоценностями. Таня наконец решилась попробовать устриц, но, внезапно закашлявшись, закрыла лицо салфеткой и вскочила с места.
– Извините, – приглушенным голосом пробормотала она. – Я... я сейчас вернусь!
И так быстро убежала в туалет, что Альдо едва успел подняться с места, чего требовали правила хорошего тона. Нет, вечер явно не удался! Все решительно идет не так, как надо! Морозини тоже отодвинул тарелку, закурил и принялся ждать...
Ждать ему пришлось довольно долго, и он все сильнее нервничал. Докурил уже вторую сигарету, но Таня так и не появилась. Скорее раздраженный, чем встревоженный, он уже хотел пойти взглянуть, в чем дело, когда к его столику приблизился Альбер, который сообщил, что прекрасная спутница Альдо просит ее извинить, ей вдруг стало нехорошо, и, поскольку ее недомогание никак не проходило, она решила вернуться домой.
– Лакей остановил для нее такси, и она уехала.
– Но почему же не позвали меня, если ей стало так плохо?
Альбер кашлянул, явно смутившись:
– Собственно говоря, она уже довольно давно уехала, она и в туалет-то зашла только для того, чтобы вымыть руки и оставить салфетку мадам Иветте. Похоже, дама очень торопилась уйти. До такой степени, что машину предпочла ждать на улице... Я велю принести вашему сиятельству других устриц: эти уже нагрелись...
– Нет. Уберите только ее тарелку! Я не собираюсь за ней гоняться и намерен поужинать: представьте себе, Альбер, я проголодался!
– Если ваше сиятельство позволит, я признаюсь, что очень рад этому: ваше сиятельство слишком редко у нас появляется. Я лично позабочусь о том, чтобы этот ужин стал... незабываемым.
– До чего же любезно с вашей стороны, Альбер, но скажите, вы раньше видели графиню?
Метрдотель чуть наклонился к нему, понизив голос:
– Ее лицо из тех, которые трудно забыть. По-моему, она приходила сюда дважды несколько месяцев тому назад, и я почти уверен в том, что с ней был один из гостей месье Ван Кипперта, американского миллиардера, который сегодня появился незадолго до того, как графине стало нехорошо.
– Который же из них? – спросил Альдо, искоса поглядывая на указанный ему столик.
– Тот, что сидит напротив янки. Знатный испанец, марки д'Агалар. Он тоже, если верить слухам, очень богат...
– Что ж, вот для меня и развлечение! Спасибо, Альбер! Постараюсь отныне появляться у вас не так редко... – прибавил он, вовсе не собираясь выполнять обещание.
Альдо ел не спеша, наблюдая за группой человек в десять окружавших американца: там были несколько очень красивых увешанных бриллиантами женщин, явно прибывших из Соединенных Штатов, и незнакомые ему мужчины. Младшая из женщин, совсем молоденькая девушка, казалось, была подругой того самого маркиза, на котором Морозини и сосредоточил свое внимание: жгучий брюнет с темными восточными глазами, – должно быть, в его жилах текла кровь древних мавританских королей, – с резким профилем, презрительной складкой губ и волчьим оскалом вместо улыбки. Альдо тотчас определил свое впечатление:
– Красивый парень, но физиономия на редкость неприятная! И все же некоторым женщинам он наверняка должен нравиться...
Во всяком случае, в отношении девушки в платье из белого тюля можно было не сомневаться. Светлая блондинка с прелестными, по-девичьи хрупкими плечами смеялась в ответ на любое слово маркиза и буквально пожирала его глазами. Тем не менее трудно было себе представить, чтобы он говорил что-нибудь уж очень забавное!
Чуть позже, выходя из зала с сигаретой в руке, Альдо поманил к себе метрдотеля.
– Ваше сиятельство уже покидает нас?
– Да, Альбер, и ужин был во всех отношениях превосходный. Скажите, а что вам известно об этом маркизе д'Агаларе? Он женат?
– Нет. Он из тех, кто срывает цветок, вдыхает его аромат, потом бросает. Иногда, как говорят, еще и ногой раздавит. Из очень знатного рода, богат. Во всяком случае, к своим подругам он, по слухам, проявляет щедрость. Но все же я думаю, что он не прочь жениться на маленькой Ван Кипперт, а она, со своей стороны, кажется, совсем не прочь сделаться маркизой.
– Я не уверен, что это такая уж удачная мысль!..
Остановившись на пороге ресторана, Морозини замешкался, глядя на часы: было около полуночи, более или менее пристойное время для того, чтобы нанести визит красивой женщине. Не желая сообщать адрес лакею, чтобы тот поймал для него такси, Морозини двинулся в сторону площади Мадлен беспечным шагом человека, который только что плотно поужинал и теперь совершает небольшую прогулку, дабы облегчить пищеварительный процесс. Выйдя из поля зрения лакея, он немедленно остановил свободную машину и почти не удивился, узнав в ее водителе полковника Карлова.
Альдо сел и открыл окошко, отделявшее его от водителя.
– Как идут дела? – вежливо осведомился он.
– А как, по-вашему, они могут идти? Полиция по-прежнему ходит за мной по пятам.
– Но ведь они нашли тело? Чего же им еще надо?
– Мне-то откуда знать? Как бы там ни было, они без конца просят меня рассказать про ту ночь. Можно подумать, они мои внучата, а я их бабушка, и вся эта история – сказка про Красную Шапочку... С мальчишкой все точно так же, но он от этого, пожалуй, получает удовольствие: еще бы, ведь теперь он может задаваться перед приятелями! И ему-то, по крайней мере, есть что рассказывать... хотя каждый раз приходится повторять одно и то же.
– А что он может еще сказать?
– Вы забываете о том, что он своими глазами видел похитителей! Легавые все еще надеются вытянуть из него хоть какие-нибудь дополнительные приметы.
Альдо молча положил ему руку на плечо и слегка сжал, а затем, чтобы переменить тему, спросил:
– Вы знаете графиню Абросимову?
– Ее саму нет, а вот мужа ее знал. Он был много старше ее и чудовищно богат. Страстно любил драгоценности. Ее же я видел только однажды, и она оказалась до того красива, что захотелось упасть перед ней на колени! Впрочем, ей приписывали немало похождений...
– Ничего удивительного! Она и впрямь обворожительна, но я не уверен, что счастлива...
– Трудно быть счастливой русской женщине в наше время... Ей-то, насколько я знаю, хотя бы есть на что жить?
– Похоже, да, но ей хотелось бы отыскать украденные у нее драгоценности...
– В самом деле? Что ж, парень, который их украл, не зря старался! Муж буквально осыпал ее бриллиантами, сапфирами, изумрудами и жемчугом. Только не рубинами: он говорил, что они не подходят к цвету ее глаз. По-моему, украшений у нее было больше, чем у самой царицы.
– Он никогда не дарил ей рубинов? Вы уверены?
Карлов пожал плечами.
– Я только повторяю то, что слышал сам. Так... Мы приехали, вот она – ваша улица Греза.
– Остановитесь, пожалуйста, у дома номер семь.
– Подождать вас?
– Хорошо бы! Я ненадолго. Собственно говоря, – с улыбкой прибавил он, – вот здесь и живет графиня.
Бывший полковник повернулся и с удивлением взглянул пассажира:
– Здесь? В таком случае она недавно сюда перебралась. В шоферских кругах известно все обо всех, и я слышал, что она жила в одном из самых красивых домов на набережной Орсе.
Альдо пришлось потрудиться, пока ему открыли дверь. Крепко же спал консьерж в этом доме! Наконец князя соизволили впустить, и он смог проникнуть в дом, выкрикивая на ходу имя графини, как было принято делать в парижских домах... Но попасть в квартиру оказалось еще труднее. На звонок довольно быстро откликнулся грубый, хотя и женский голос, но Альдо вынужден был вступить в переговоры, которые длились с переменным успехом до тех пор, пока из-за двери не послышался дрожащий от ярости голос мадам Абросимовой.
– Что вам надо? – спросила она.
– Узнать, как вы себя чувствуете. Вы так внезапно исчезли!
– Спасибо, я чувствую себя превосходно. Только не говорите, будто вы беспокоитесь о моем здоровье. Уж очень не скоро вы начали беспокоиться...
– В тех случаях, когда женщина решает удалиться, догонять ее не всегда прилично.
– Однако именно так вы и поступили... правда, с запозданием. Так что уходите отсюда и не мешайте мне спать.
Послышалось глухое ворчание, означавшее, что верная Тамара где-то неподалеку и готова приступить к исполнению своих обязанностей сторожевой собаки.
– Я хотел с вами поговорить. Неужели это так сложно?
– Очень. Что вы хотите мне сказать?
– Через дверь – ничего... но я не расположен отсюда уходить.
Между двумя женщинами состоялось короткое совещание, после чего наконец послышалось шуршание снимаемой цепочки, и дверь отворилась.
– Входите! – прорычала дочь Чингисхана.
В прихожей было темно, но в дверном проеме ярко освещенной гостиной вырисовывалась тонкая фигурка Тани. Она была полностью одета и, несомненно, еще не ложилась. Альдо вошел в комнату следом за ней.
Таня устроилась у горящего камина на груде подушек, сваленных у ножек одного из вычурных кресел в стиле Людовика XVI. Рядом с ней – запотевший стакан с прозрачной жидкостью, вряд ли в нем была вода. Схватив стакан, Таня одним глотком его осушила.
– Пить в одиночестве – не лучшая привычка, – мягко заметил Морозини. – Как правило, это приводит к самым плачевным результатам.
– Хотите?
Развернувшись в своем гнездышке из подушек, она достала откуда-то бутылку водки, велела гостю взять для себя стакан со стоявшего на столе подноса, налила ему, затем снова наполнила свой стакан.
– До дна! – приказала она, подкрепляя слова делом, затем отшвырнула стакан и, потянувшись с томной грацией, откинулась на подушки.
– Ну, так что же?. О чем вы хотели со мной поговорить? Альдо ответил не сразу. Он смотрел на Таню, думая о том, как хорошо быть женатым – и женатым именно на Лизе! – потому что эта женщина была чертовски соблазнительна со своими огромными затуманенными алкоголем глазами и этим безвольно раскинувшимся телом, чьи очертания обрисовывались так явственно, а над тонким черным шелковым чулком, обтянувшим прелестную ножку, виднелась полоска белой кожи.
– Да говорите же, – поторопила она, – что вы молчите?
Она намеренно соблазняла его, и в другое время он, может быть, и поддался бы соблазну. Заниматься любовью – лучший способ забыть на время о своих заботах, но что-то подсказывало ему, что связь с этой женщиной лишь добавит ему проблем.
– Я пытался найти ответ на вопрос, – наконец произнес он, – но лучше всего будет задать его вам: почему вы так боитесь маркиза д'Агалара?
Эти слова произвели магическое действие: сирена тотчас вернулась на твердую землю. Графиня побледнела и стиснула сплетенные тонкие пальцы, пытаясь скрыть волнение.
– Интересно, с чего вы взяли, что я его боюсь? И откуда вы его знаете?
– Я его не знаю, – безмятежно ответил Альдо, – но вы сейчас исправите положение. А насчет того, что вы не боитесь, что ж, объясните мне в таком случае, почему вы изобразили приступ кашля в ту самую минуту, как он вошел в ресторан.
– Я по-настоящему закашлялась!
– В таком случае это произошло как нельзя более кстати. И кашель мгновенно прошел, стоило вам выйти из зала.
Альдо сел рядом с ней, но не на подушки, а на ковер, скрестив ноги по-турецки. Взяв сигарету из своего золотого портсигара, он зажег ее и решительно вложил в губы молодой женщины, потом закурил сам.
– Таня, может быть, вы расскажете мне всю правду? Мне кажется, вам станет легче. Прежде всего, что это за человек?
Она несколько раз с жадностью затянулась, потом вздохнула:
– До последнего времени он был моим любовником. И еще – моим другом. По крайней мере, я в это верила...
– И что же заставило вас переменить мнение?
Таня рассказала Альдо о своей встрече с Хосе д'Агаларом на одном из больших парижских вечеров, устроенных в пользу русских беженцев. Рассказала о том, как общий знакомый представил их друг другу, и после этого они не расставались в течение нескольких недель. Агалар уверял, что безумно в нее влюблен, и поиски ее пропавших драгоценностей стали для него кровной заботой.
– Я была так счастлива! – вздохнула молодая женщина. – Он нашел для меня две вещи. Конечно, не самые ценные, но все-таки начало было положено. И ему удалось получить их за относительно невысокую цену...
– Значит, он заставил вас за них заплатить?
– Что бы там ни говорили на этот счет, у него нет никакого состояния, хотя семья у него действительно очень богатая. Что касается меня, то я считаю вполне естественным хоть немного компенсировать ни в чем не повинным покупателям этих краденых драгоценностей потерю. И потом, вы даже представить себе не можете, как сильно я его любила. Я даже подумывала выйти за него замуж, но он дал мне понять, что не стремится к этому, предпочитая оставаться холостяком, чтобы не обижать родных, которые держат для него наготове невесту чуть ли не королевского рода...
– Первая рана? – сочувственно произнес Альдо.
– Разумеется, Я тоже принадлежу к знатному роду и не вижу, почему бы герцогу, его отцу, меня не принять. Я и сказала ему об этом, и он на некоторое время от меня отдалился: обиделся. Но, повторяю, я была от него без ума. А потом в один прекрасный день он приоткрыл передо мной свой секрет, попросив помочь ему лично в возвращении моих драгоценностей... а также некоторых других. Помощь моя должна была заключаться в следующем: он указывает мне интересующие его дома, а я должна добиться того, чтобы меня там принимали, – что, как вы понимаете для меня не составит никакого труда. Таким образом я могу снабжать его необходимыми сведениями...
– ...после чего в одну прекрасную ночь ваши новые «друзья» лишатся самых ценных своих вещей, – заключил Альдо, который все понял как нельзя лучше из этого слегка бессвязного рассказа. – Иными словами, великолепный маркиз оказался просто-напросто взломщиком.
– Именно так я и подумала и потому отказалась. Тогда он рассердился и посоветовал мне решить, чего же я все-таки хочу. Он сказал, что люди, не пожелавшие вступать со мной в какие бы то ни было переговоры и возвращать то, что мне принадлежало, не заслуживают порядочного к себе отношения! Тогда я сказала, что большой изумруд, об утрате которого так сокрушалась мадам Печчи-Блунт, никогда мне не принадлежал. А он мне на это ответил, что вполне имеет право подумать и о себе и что этот самый изумруд принадлежал его собственной семье: якобы один из предков, спутник Кортеса, некогда взял его в сокровищнице Монтесумы.
– Как я погляжу, у этого парня на все найдется ответ!
– В большей степени, чем вы можете себе представить. Кроме того, он мне сказал, что теперь мы связаны, и хочу я этого или не хочу, я должна продолжать помогать ему, потому что иначе он устроит так, чтобы все свалить на меня. То же самое будет, если я обращусь в полицию. Затем он посоветовал мне подумать обо всем этом, пока он съездит к родным в Андалусию. И вот теперь он вернулся...
– Но ведь не бросился к вам первым делом?
– Дайте мне еще сигарету!
На этот раз Альдо предоставил Тане возможность прикурить самой и, как раньше, сделать две или три затяжки, прежде чем продолжить:
– Это было бы нелегко сделать! Как только дверь за ним закрылась, я наспех сняла вот эту вот квартиру и поселилась здесь. Раньше я жила на набережной Орсе и оставила там много красивых вещей, но тогда я думала только об одном: скрыться от него.
– Да вы же всего-навсего перешли на другой берег Сены! Почему вы не уехали куда-нибудь подальше? Не отправились в Англию, в Швейцарию, в Америку?
– Я люблю только Париж. Кроме того, у меня сердце разрывается, стоит только подумать, что между мной и камнями, которые я разыскиваю, ляжет слишком большое расстояние.
– Кстати, насчет сердца: а что стало с вашей великой любовью к дону Хосе?
– Я и сама толком не знаю, поскольку не задавала себе такого вопроса. Но мне кажется, от нее мало что осталось! Теперь, как вы понимаете, я его просто боюсь.
– Хм!.. Допустим. Но в таком случае вы должны были бы скрываться, прятаться под шалями, накидками, покрывалами. Зачем вы явились к князю Юсупову в таком умопомрачительном наряде?
– Феликс – мой друг, настоящий друг, и в его доме мне ровным счетом ничего не угрожает. Кроме того, Хосе не принимают в русских домах, во всяком случае, в том, что от них осталось. Он наглый, грубый, и, кроме того, он после глупейшей ссоры убил на дуэли молодого Вронского.
– Отчего он не жил во времена Анны Карениной! Несчастная женщина не закончила бы свою жизнь под колесами поезда, а свет лишился бы прекрасной книги! – не удержавшись, съехидничал князь. – А теперь объясните мне, почему вам непременно хотелось куда-нибудь пойти со мной?
– Я не знала, что он уже вернулся... и еще – когда я вас увидела, мне показалось, что небо ответило на мои мучительные вопросы насчет идеального мужчины...
Наверное, Морозини должен был почувствовать себя польщенным, но он не мог не встревожиться. Тотчас поднявшись с ковра, он перебрался в кресло.
– Премного благодарен, но что вы под этим подразумеваете? В чем проявляется моя идеальность?
– В том, что вы лучше всех разбираетесь в камнях, располагаете большими средствами, вас принимают... больше того – зазывают в любое общество, и вы представляете собой наилучшую гарантию из всех возможных, если только захотите взять меня под свое покровительство...
– Вы уже много всякого наговорили, и я думаю, что пора расставить все по местам. Я всей душой готов вам помочь... но лишь в определенных пределах...
– Что за пределы?
– Пределы законности. Со мной и речи не может быть о том, чтобы добывать драгоценности кражами! Кроме того, вам следует принять во внимание, что я не парижанин, живу в Венеции, и потому между нами довольно большое расстояние, измеряемое многими километрами. Наконец, пусть даже моему мужскому тщеславию бесконечно льстит мысль сделаться вашим... официальным покровителем, об этом не может быть и речи, так как я женат и люблю свою жену!
Таня прикрыла веки, и на ее лице появилась очаровательная лукавая гримаска.
– Почти все интересные мужчины женаты, и все без исключения уверяют, будто любят своих жен... Из этого еще ничего не следует.
– Наверное, вы лучше меня можете об этом судить, но для меня это не пустые слова и не отговорка. Если я говорю, что люблю женщину, которая носит мое имя, это истинная правда. И ни один человек из тех, кто ее знает, ни на мгновение не сможет в этом усомниться. А теперь давайте сменим тему, хорошо? Лучше покажите мне драгоценности, которые ваш Хосе «помог» вам отыскать!
Таня гибким движением поднялась с подушек, вышла из гостиной и вскоре вернулась, держа в руках потертый кожаный футляр с утратившим позолоту гербом на крышке. Открыв футляр, она протянула его Морозини: внутри лежали серьги и крест, усыпанные жемчугом и изумрудами. Старомодные, выполненные в несовременной манере, но – по крайней мере, первый взгляд, – с хорошими камнями. Альдо, решив изучить их получше, вытащил из кармана маленькую лупу ювелира, которую всегда носил при себе вместе с носовым платком, портсигаром и бумажником. Пристроив лупу на глаз, он наклонился к стоявшей на столе лампе.
Ему хватило и беглого осмотра, да и тот лишь подтвердил то, что Альдо заподозрил в первое же мгновение: золотые оправы были старинными, но жемчуг и изумруды – не только новыми, но попросту поддельными. Значит, этот бандит д'Агалар посмел продать – дешево, но все же продать! – этой несчастной женщине драгоценности, в которых он подменил сам и главное и чья стоимость теперь не превышала цены золотого лома.
Тем не менее он не стал делиться с Таней своими наблюдениями, соображения насчет бандита тоже оставил при себе, закрыл футляр и вернул его владелице.
– Вы иногда надеваете их?
– Никогда. Хосе посоветовал мне в течение некоторого времени никому их не показывать. Да и к тому же они вышли из моды, и лучше выждать какое-то время, прежде чем снова начать их носить.
«Ну, еще бы! – подумал Альдо. – Этот тип не сумасшедший и себе не враг! Бедная девочка и впрямь влипла в историю. Но я-то как во всем этом оказался замешан и что мне делать дальше?»
Он чувствовал себя усталым и слегка сбитым с толку еще и потому, что за спиной прекрасной графини угадывалось грязное дело, возможно, целая ассоциация злоумышленников, от которых ему хотелось бы держаться как можно дальше. Тем временем Таня отнесла на место футляр, вернулась в гостиную и теперь с мольбой смотрела на него.
– Ну, дайте мне хотя бы какой-нибудь совет! Я совсем одна, и мне так страшно!
– Я готов предложить вам даже два совета, но ведь вы ни одному из них не последуете, разве не так?
– Как знать. Все-таки говорите!
– Во-первых, расскажите вашу историю полиции. Если хотите, могу связать вас с комиссаром Ланглуа, и я бы очень удивился, если бы он не смог избавить вас от маркиза!
– Полиция? О, нет, только не это! Ни за что! Теперь – второй совет!
– Его вы один раз уже слышали: уезжайте! Поживите некоторое время в Англии – у меня есть друг в Скотленд-Ярде – или, например, в Швейцарии...
Внезапно прекрасное лицо графини озарилось ослепительной улыбкой:
– А почему бы не в Италии? К примеру, в Венеции? Тогда вы могли бы за мной присматривать... незаметно... Ваша жена, наверное, не до такой степени ревнива, чтобы запрещать вам всякую дружбу с женщинами?
Альдо вздрогнул и нахмурился.
– Я никогда не давал моей жене поводов для ревности, – сухо ответил он, прекрасно понимая, что лжет и что в те времена, когда она изображала при нем секретаршу во времена его катастрофического брака, поводов для ревности у Лизы было более чем достаточно. И потому ему совершенно не хотелось, чтобы это когда-либо повторилось. Он знал, что жена полностью ему доверяет, и сам слишком дорожил Лизой для того, чтобы хоть сколько-нибудь ее задеть, приведя в дом такое соблазнительное существо. Впрочем, та, о ком шла речь, сама закончила его мысль.
– ...но вы не захотите подвергать ее такому испытанию, -печально произнесла она. – И я, конечно же, буду вас стеснять.
– Ничего подобного, – любезно возразил Альдо. – Но вы будете чувствовать себя неуютно у нас, при нашем диктаторском, несмотря на присутствие короля, правлении. Иностранцы у нас живут под постоянным и довольно неприятным наблюдением. Поверьте мне, Англия подойдет вам куда больше. А если вы и этого не хотите... то единственный совет, какой могу вам дать, – как можно реже выходите в свет. Или, может быть, вам стоит поискать убежища у вашего друга Феликса? кстати, раз уж речь зашла о нем: почему бы вам не поехать Лондон к княгине Ирине?
– Она меня не любит, и я не уверена, что сама люблю ее! Альдо устало вздохнул:
– Тогда сидите дома! Никуда не выходите и ждите известий от меня. Я постараюсь в точности разузнать, чем занят ваш дружок...
Несколько минут спустя Альдо снова подошел к машине Карлова, испытывая от этого облегчение, за которое сам себя упрекнул, считая это недостойным в сложившейся ситуации чувством. Лизе не понравится, если он сделается эгоистом и бросит в трудном положении женщину, единственная вина которой заключается в том, что она слишком красива!.. Так что он, конечно же, поможет ей... только при условии, что она сама себе тоже поможет и согласится прислушаться к мудрым советам!
А пока они, как и предлагал Альдо перед визитом к графине устроились в маленьком кафе на улице Сен-Дизье, которое закрывалось и на ночь и где, по словам полковника, варили превосходный кофе. Разумеется, разговор зашел о Тане Абросимовой. Карлов оказался отличным источником информации. От него Альдо узнал точный адрес, по которому прежде жила молодая женщина, а заодно выяснил, что квартира записана на имя д'Агалара и что тот, несомненно, снова там поселился.
– Если он вас интересует, я могу аккуратно за ним понаблюдать, разумеется, за хорошее вознаграждение, потому что я, к сожалению, сейчас не располагаю такими средствами, чтобы делать подарки...
– Само собой разумеется, но я предпочел бы, чтобы вы следили не за ним, а за ней. Этот человек ее запугал. Тем не менее я не уверен, что она согласится безвылазно сидеть дома. Квартира, надо признаться, довольно мрачная...
– О-о-о, что касается графини, здесь вам довольно будет подкупить ее консьержа. В таких домах, пусть квартиры и выглядят невесело, зато у консьержей, как правило, есть телефон... А из этой парочки он, конечно, куда интереснее...
– Согласен. Завтра я этим займусь. Еще кофе?
– С удовольствием. Хороший, да?
На самом деле кофе здесь был ничуть не лучше, чем в других местах, зато кальвадос, которым Карлов его сдабривал, был и в самом деле превосходный. По части спиртного на русского человека из хорошей семьи всегда можно было положиться, и Альдо с легкостью позволил приобщить себя к милому едва ли не всем таксистам культу «кофейка-с-кальвадосом». Это было, бесспорно, великолепное тонизирующее средство. И потому на обратном пути на улицу Жуффруа Альдо чувствовал себя куда большим оптимистом, чем еще совсем недавно, и будущее окрашивалось для него в нежные краски рассвета. Сломав несколько копий ради того, чтобы вернуть спокойствие в душу прекрасной графини, он вновь окажется в своем великолепном венецианском палаццо, где его встретит улыбкой жена... и воплями близнецы. В настоящую же минуту ему больше всего хотелось оказаться в постели и отдаться чарам благодетельного сна. Но его ждало разочарование: лечь спать удалось не сразу.
Несмотря на поздний час, Адальбер был еще на ногах. В старой домашней бархатной куртке и шлепанцах он расхаживал по кабинету и декламировал следующее:
Исправься в собственных глазахИ не позволяй другим тебя наставлять.Если ты добродетельный человек,Создай семью,Женись на крепкой женщине,И у тебя родится сын.Построй дом для сына...
– Благодарю, – проворчал Морозини, – только все это уже сделано. Что на тебя нашло? Ты составляешь завещание или с запозданием принимаешь решения, которые обычно принимают в начале года?
Адальбер, остановленный в своем лирическом порыве грозно сверкнул взглядом из-под упавшей на лоб пряди и громовым голосом воскликнул:
– Варвар! Как можешь ты с подобной развязностью трактовать великий текст, который дошел до нас из глубины веков, который я только что имел счастье перевести!
– Из глубины веков?
– Это четвертая династия, невежда! Речь идет о части наставления Хергеделя, сына великого Хеопса! Мудрое наставление, которому каждый из нас должен следовать...
– Похоже, ты в это поверил! Адальбер, милый, спустись на землю и окинь благосклонным взглядом населяющих ее несчастных смертных! А если это «наставление» кажется тебе столь мудрым, отчего же ты ему не следуешь? Женись... на крепкой женщине и...
– Я предпочитаю стройных и нежных. Терпеть не могу то, что называется «бой-баба» и «гусар в юбке»!.. Но откуда ты, собственно говоря, явился в такое время? Уже почти три часа ночи...
– И потому единственное мое желание – лечь спать... если, конечно, ты согласишься слегка приглушить свой лирический порыв.
– Я, наверное, последую твоему примеру, – произнес археолог, бросив на стол папирус, который держал в руке.
И тут же схватил довольно большой картонный прямоугольник с роскошным гербом:
– Вот, смотри, мне только что принесли приглашения для нас обоих...
– Для нас обоих? Значит, кому-то известно, что я живу у тебя. От кого приглашения?
– От принца Карама, самого младшего из сыновей магараджи Капурталы. Его отец 15 апреля устраивает праздник в своем замке в Булонском лесу. Я туда приглашен, и принц прибавляет, что и его отец, и он сам сочтут для себя великой честью, если ты соблаговолишь меня сопровождать. Они, похоже, действительно знают, что ты поселился у меня. Впрочем, для тебя есть и отдельное приглашение...
–. Откуда же им известно, что я здесь?
– Этого принц Карам не сказал. Своего рода тайна... ты ведь обожаешь тайны.
– За исключением тех, что касаются меня непосредственно. И потом, к пятнадцатому апреля я надеюсь быть дома.
– Ни за что нельзя поручиться, а отвечать надо сейчас. На твоем месте я принял бы приглашение. Праздники у магараджи всегда восхитительны, а для такого человека, как ты, могут оказаться еще и очень интересными. Наконец, если Лиза вдруг задержится в Зальцбурге...
– Ох, прошу тебя! Не надо даже вслух говорить о таком! Ты ведь знаешь, как мне не терпится ее увидеть...
– Да ты еще и суеверный! Послушай, ты в любом случае можешь принять приглашение, а если уедешь раньше – откажешься и выскажешь множество сожалений. А может быть, еще и вернешься? Поверь мне, ради этого стоит прокатиться!
– Поживем – увидим!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100