Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VI
Рациональное использование сена и того, что в нем нашлось…

Наступивший день позволил Марианне более подробно осмотреть свои ограниченные владения. Склад сена занимал пространство до крыши с высокими скатами. Он должен был быть очень обширным, судя по длине главной балки и внушительной крыше на образующих сруб деревянных стропилах. Он был более чем на три четверти заполнен громадными тюками сена, видимо, не последней жатвы, сухого и хрустящего. Достаточно малейшей искры, чтобы оно мгновенно вспыхнуло, и Марианна поняла, что на ночь ей не оставят никакого огня.
Днем здесь было светло благодаря широкой щели в стене, вроде амбразуры, позволявшей определить ее толщину. На скате крыши находилось маленькое слуховое окно с подъемной рамой, но слишком узкое, чтобы им воспользоваться для бегства. Тем не менее длина удерживавшей Марианну цепи позволяла свободно подойти и к щели, и к слуховому окну. Стекло было очень пыльное, однако она все-таки смогла рассмотреть возвышающиеся над деревьями высокие шиферные крыши, каминные трубы и золоченые флюгеры большого замка. Над одной из башен развевалось знамя с цветами Испании, и она поняла, что ее предположение верно: она в Мортфонтене. Дальше за замком, с правой стороны, многочисленные дымы указывали на деревню.
Пропускавшая свежий утренний воздух щель, в свою очередь, позволяла увидеть широкое пространство воды, на котором показывались небольшие лесистые острова, уже укрытые светлым муаром приближающейся осени. В утреннем свете вода с подымающимся легким туманом приобрела опаловый оттенок, а стройные стволы больших шелестящих тополей и увенчанных первым золотом берез, казалось, сторожили какое-то зачарованное королевство. Дальше виднелись пологие, покрытые зеленью холмы, и Марианна, прижавшись лбом к камню, говорила себе, что очень редко встречала такой прекрасный, такой поэтический пейзаж. Если эти владения принадлежали королеве Юлии, она понимала, почему та не торопится покинуть их ради строгого великолепия Мадрида и бесплодности сьерры. Такое место самой природой было создано для мирной и счастливой жизни, и нужно иметь в высшей степени извращенный и злобный ум, чтобы ввести сюда насилие и беззаконие.
Что касается сеновала, то он, очевидно, находился на острове, раз потребовалась лодка, чтобы доставить ее сюда.
Помимо горы из сена, «меблировка» жилища Марианны была довольно скромной. В самом темном углу стояла металлическая лоханка, большой, весь в щербинах глиняный кувшин с водой, брусок простого мыла, две почти чистые тряпки, без сомнения претендовавшие на возведение в ранг туалетных салфеток, и большое ведро для грязной воды. Пленница должна быть довольной, что ее тюремщики подумали о том, что она может захотеть умыться.
Около полудня Санчец принес продовольствие, состоявшее из холодного мяса, черствого хлеба, куска сыра, такого твердого, что его и топор бы не взял, и нескольких фруктов, которые расстались с родными деревьями очень давно. Несмотря на это, проголодавшаяся Марианна жадно набросилась на еду, в то время как Санчец опорожнил ведро, добавил воды в кувшин и в заключение заявил, устремив на нее злобный взгляд:
– На сегодня это все… приду завтра!
Таким образом он дал ей понять, что еду надо растянуть на сутки. Но вместе с тем приятной оказалась новость, что Марианна будет видеть своего тюремщика не более одного раза в день. Это давало ей время подумать над тем, как убежать. Оставалось узнать, будут ли ее время от времени посещать Пилар с приспешниками.
Чтобы вернуть себе свободу, первой задачей было, как избавиться от цепи, но неоднократные попытки вытащить руку из браслета, намыливая ее, привели к тому, что запястье разболелось, а к вечеру сильно распухло. Единственная возможность освободиться – открыть замок. Но как?.. Чем? Эта прискорбная очевидность заставила пролить слезы, которые немного успокоили нервы молодой женщины и позволили ей смотреть на свое положение немного оптимистичней. Уже прошли сутки, как она и Кроуфорд были похищены. Безусловно, Элеонора потревожила Талейрана, если не полицию. Они должны заниматься розысками, и Талейран знал, где нашла убежище Пилар. Но мог ли он вообразить, что похищение организовано этой молчаливой и мрачной молодой женщиной, у которой, казалось, нет других забот, как укрыться в тени могущественной покровительницы? Затем он, безусловно, подумал, что Кроуфорд переоценил возможности своих тюремных знакомств и опрометчивых гостей опознали, арестовали и заключили в тюрьму. Поскольку Марианна вернулась в Париж тайком, было довольно трудно просить открыто помощи у Савари. Что касается Наполеона, его недавнее неприятное письмо князю Беневентскому заранее подтверждало бесполезность обращения к нему. Оставался Жоливаль, но он не скоро вернется, и, даже если он бросится на поиски, едва сойдя с лошади, сколько времени пройдет, пока он нападет на малейший след? Наконец, предположив, что следы приведут к Мортфонтену, как добиться обыска владений королевы Испании? Действительно, в искусно задуманном плане Пилар было предусмотрено все… Так логика рассуждения разрушила недавний оптимизм и вернула ее к грустным мыслям, с которыми она и заснула.
Прошло несколько дней, до отчаяния однообразных и мрачных. Санчец регулярно исполнял свои обязанности, оставаясь с ней только на несколько минут, что ее, впрочем, не огорчало. Похоже, что его мозг не затруднялся никакими мыслями, ибо, когда Марианна пыталась с ним заговорить, в ответ раздавалось невразумительное мычание. Что касается Пилар и ее сообщников, то никто из них не появлялся, что вызывало в ней странное и противоречивое чувство, в котором смешивались облегчение и легкое недовольство.
Уходило время, а вместе с ним и надежда. Она не видела никакой возможности освободиться самой и не могла рассчитывать на помощь тюремщика. В то же время умозрительные построения ее возбужденного мозга привели ее мало-помалу к странному психическому состоянию фатализма и смирения. Отныне она вычеркнута из числа живущих, так же как вскоре и Язон. Ей останется только, когда торжествующая, но в трауре с головы до ног Пилар придет объявить ей о смерти Язона, вызвать достаточный гнев мстительной испанки, чтобы она не задержалась с ее собственной смертью. В безысходности своего положения Марианна могла надеяться только на жизнь в ином, лучшем мире…
Но, несмотря на все, подсознательно ее мозг продолжал работать. На этом сеновале было что-то необычное, и она долго не могла дать себе отчет, что же именно. В сущности, это «что-то» заключалось в величине громадных тюков сена, кое-где связанных ивовыми прутьями.
Сравнивая эти тюки и более чем скромные размеры двери, через которую появлялся Санчец, для Марианны постепенно стало очевидным, что сено не могло быть доставлено сюда в этот проход и, безусловно, должен быть другой какой-нибудь люк в полу сеновала.
Конечно, даже если бы она нашла этот люк, она не могла надеяться освободиться, ибо цепь оставалась на месте и высота амбара делала прыжок вниз невозможным, но это все же давало если не надежду, то хотя бы занятие, и в пределах досягаемости она начала расчищать сено, перекладывая его с места на место, чтобы добраться до пола.
Это была работа долгая, утомительная и пыльная, но на третий день перед Марианной открылись две большие металлические петли на шарнирах – неопровержимое доказательство существования люка.
Час прихода Санчеца приближался, и Марианна поспешила укрыть находку, затем, задыхаясь от усталости и волнения, бросилась на свое обычное место и притворилась спящей. Испанец проделал свой ритуал и ушел. Марианна торопливо съела кусок хлеба с мясом, запила водой и возобновила работу. Мало-помалу показался люк. Это был действительно большой вырез, превышавший размеры тюков сена. Но пленница не смогла удержать стон отчаяния, заметив, что длина цепи не позволяет ей очистить его полностью.
Удрученная этим открытием, она упала на колени и залилась слезами. Хотя она хорошо знала, что цепь крепко удерживает ее, в ней теплилась непонятная надежда на этот люк. Конечно, он существовал, но и только!.. С болью в спине, с руками в ссадинах и царапинах, она стала машинально закрывать доски люка сеном… И вдруг она ощутила что-то твердое.
Она лихорадочно разгребла сено и недоверчиво посмотрела на появившийся длинный, заостренный кусок железа: это был сломанный зубец от вил, который, очевидно, упал при погрузке сена… Неожиданный инструмент!..
Закрыв глаза, Марианна вознесла небу благодарную молитву. Уж этим-то предметом ей, без сомнения, удастся легко открыть замок, раз Пилар боялась простой шпильки.
Она хотела, не теряя времени, пустить зубец в ход, когда послышались шаги… Вернулся Санчец, но на этот раз не один. Как обычно, Марианна услышала за дверью шум и, быстро спрятав свое орудие под охапку сена, села на нее и с независимым видом, но с бьющимся от радости сердцем стала жевать травинку. Вошла Пилар.
Супруга Язона была одета во все черное, что не явилось неожиданностью, ибо она всегда одевалась так. В этот раз на ней была широкополая шляпа, с которой спускались в виде вуали очень красивые шантильские кружева. Она подошла к Марианне, даже не повернувшей головы при ее приближении.
– Итак, моя дорогая? Как вы себя чувствуете после долгих размышлений?
Упорно решив молчать, Марианна не шевельнулась. Тогда Пилар продолжала, словно это свидание было самой естественной вещью в мире.
– Надеюсь, что вы ни в чем не нуждались. Впрочем, вы выглядите хорошо, и Санчец сказал, что вы вели себя очень спокойно. И теперь я пришла попрощаться…
На этот раз Марианне пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не проявить хотя бы удивление. Пилар уезжает? Может быть, это хорошая новость и вполне возможно, что именно этот день окажется для нее днем удачи? Но она продолжала так безмятежно покусывать травинку, словно Пилар не существовало. Она хотела только, чтобы эта женщина ушла и позволила ей заняться подготовкой к бегству, теперь уже возможному. Тем временем Пилар, похоже, не торопилась. Она вынула из сумки надушенный жасмином носовой платок и поднесла к лицу, словно запах сеновала докучал ей.
– Очевидно, вы знаете, что сегодня первое октября и после полудня начнется процесс… господина Бофора. Поэтому я отправляюсь в Париж, где завтра должна выступить… как свидетельница.
Рука Марианны впилась в охапку сена. Вопреки своему решению ей пришлось бороться с неудержимым желанием броситься на эту бессердечную женщину, которая говорит о суде над своим мужем как о приятном светском приеме. С какой дикой радостью она вонзила бы в это укрытое панцирем спеси и жестокости сердце обещавший ей свободу кусок вил! Но Санчец, насторожившись, стоял у дверей. И Марианна перевела дыхание.
Пилар помолчала, без сомнения стараясь определить по лицу пленницы эффект ее слов, но Марианна с естественной непринужденностью зевнула и повернулась к ней спиной. Она уже испытала действие такого безмолвного сопротивления в ночь ее похищения и сейчас надеялась на такой же результат. И действительно, Пилар не смогла удержать злобное восклицание и стремительно направилась к двери.
– Как хотите! – крикнула она дрожащим от гнева голосом. – Посмотрим, сохраните ли вы такое же спокойствие, когда я сообщу, что голова вашего любовника скатилась с плахи, и дам вам в руки платок, смоченный в его крови!
Сжав зубы, закрыв глаза, Марианна изо всех сил молилась, чтобы ее негодование не вырвалось наружу.
«Господи, помилуй! Заставь меня молчать! Сделай так, чтобы она ушла! Смилуйся!.. Я ненавижу ее! Я ее так ненавижу! Помоги!»
Ее потрясенный рассудок метался в поисках действенной помощи. Никогда еще она не переносила напряжения, подобного вызванному этой безжалостной особой, которая с садистским удовольствием смаковала детали нависшей над Язоном смертельной опасности. Как будто ее снедала потребность напомнить об ужасной угрозе, дамокловым мечом висевшей над Марианной вот уже несколько недель. Она умирает от желания высказать в лицо этой женщине все, что о ней думает, но надо держать слово и молчать. Тем не менее, когда Пилар в жестоком желании увидеть выражение ее лица двинулась к ней, Марианна окинула ее ледяным взглядом и плюнула в ее сторону. Пилар сразу остановилась, и Марианна подумала, что она сейчас бросится на нее, так напряглось все ее тело. Пленница с дикой радостью ждала нападения, готовая разорвать в клочья это ненавистное лицо. Но от дверей раздался глухой голос Санчеца:
– Сеньора испортит свой туалет! И карета ждет…
– Иду! Но завтра, Санчец, и также послезавтра ты забудешь принести ей еду и питье! Не давай ей ничего до моего возвращения! Понял?
– Как не понять!
Когда они выходили, Марианна презрительно пожала плечами. Завтра, если Бог ее не оставит, она будет далеко… Тем не менее у нее хватило выдержки подождать, пока шум цепи не подтвердил, что лодка отплыла. Пилар уехала. Она направилась в Париж, чтобы удовлетворить жажду мести, а Санчец не вернется раньше чем через два или три дня, раз испанка решила, что Марианне следует поголодать!
Когда она убедилась, что осталась одна, молодая женщина достала свое орудие и занялась замком, надеясь открыть его, а если не удастся, попробовать вырвать из балки удерживающее цепь кольцо. Терпеливо, осторожно, стараясь не волноваться, чтобы не дрожали руки, Марианна вставила острый кончик в замочную скважину и стала искать нужный язычок. Это оказалось не так просто, и после долгих попыток она подумала, что ничего не получится, ибо, хотя цепь была и новой, замок уже видывал виды и изрядно заржавел. В течение минут, казавшихся ей бесконечными, она упорно сражалась с бездушным металлом… Наконец раздался благословенный щелчок, встреченный радостным восклицанием. Замок открылся…
Разъединить челюсти наручника и сбросить его было делом одной секунды, и Марианна, растирая опухшее, исстрадавшееся запястье, оказалась свободной. Она испытала при этом такую радость, что, как ребенок, в восторге принялась кататься по сену, счастливая размять мускулы и кости, находившиеся столько дней в вынужденном бездействии. Когда она поднялась, ей было жарко, зато кровь снова весело бежала в ее жилах. Теперь надо открыть люк и посмотреть, как можно отсюда выбраться, пока еще светло, ибо с приближением осени дни быстро уменьшались.
Она торопливо начала освобождать люк, который скоро показался, широкий и прочный. Судя по виду, он был тяжелый, но большое кольцо из каната, пропущенное через два отверстия, служило для открывания… Марианна взялась за него, собрала все силы и потянула. Люк не поддался, но, охваченная нервным возбуждением, стимулированным близкой свободой, пленница напрягла мускулы, сжала челюсти и снова потянула, не обращая внимания на впившуюся в нежную кожу грубую пеньку. Медленно, очень медленно крышка стала подниматься, дошла до вертикали и с глухим шумом упала назад, открыв зияющую дыру, на краю которой Марианна в изнеможении упала на колени.
Под ней простирался обширный амбар, такой высокий, что у нее слегка закружилась голова. Она надеялась, что под люком окажется лестница и спуск не составит труда. Но увы… о прыжке вниз без риска сломать ноги, а то и голову нечего было и думать. С сильно бьющимся сердцем Марианна присела на корточки и стала лихорадочно перебирать в памяти, с помощью чего можно было бы спуститься. Веревки нет, удерживавшая ее цепь слишком коротка, а связывавшие тюки сена ивовые прутья не выдержат веса ее тела! Но заключенная страстно хотела выйти из своей тюрьмы, и спасительная идея пришла. Да ведь это же надоевшее ей сено! Она набросает его вниз, пока не получится достаточно высокая гора, чтобы можно было на нее спокойно упасть…
Торопливо, так как становилось все темней, она начала сдвигать сено в зияющее отверстие, разрывая с помощью своего орудия-избавителя ивовые связки на тюках. Через несколько мгновений на сеновале бушевала пыльная буря. Десятки раз Марианне пришлось подбегать к дыре и всовывать в нее сено, но куча на полу амбара постепенно росла.
Когда молодая женщина нашла ее достаточной, она остатками воды из кувшина смочила горящее горло и съела последнее яблоко. Затем она села на край люка, перекрестилась и скользнула вниз…
Упав на сено, она подскочила как мячик и, не получив никаких повреждений, скатилась до самого пола. Оставалось узнать, оказавшись снова на земле, откроется ли дверь амбара легко, или придется прибегнуть к помощи зубца, который она предусмотрительно бросила в сторону, перед тем как прыгнуть. Но, очевидно, уверенные в недоступности приготовленной для нее тюрьмы и боясь возбудить подозрение у местных крестьян тем, что полупустой амбар заперт, похитители Марианны закрыли дверь только на щеколду.
Марианна осторожно полуоткрыла чуть скрипнувшую створку и с опаской выглянула. Насколько она могла судить в почти полной темноте, снаружи не было ни души, но вдали, за распростершейся перед ней водой, огромный замок сверкал огнями, которые пробивались сквозь густые деревья. В то же время она обнаружила идущий дождь, что явилось для нее неожиданностью, так как, занятая своим освобождением, она не могла даже выглянуть.
Здесь было также значительно холодней, чем на сеновале. Пришел октябрь, и теплое солнце, сиявшее весь сентябрь, уступило место предвестнику зимы. В своем коленкоровом платье Марианна стала дрожать, но ей требовалось поскорей покинуть эту местность, и она мужественно бросилась наружу, чтобы обойти амбар вокруг. Как она и предполагала, он находился на острове, к тому же довольно большом, и беглянка обследовала остров в поисках лодки. Увы, безуспешно…
«Придется плыть, – с дрожью подумала Марианна. – Надо выбрать самое узкое место, причем подальше от замка».
Она всерьез подумала, не направиться ли прямо в замок, назвать себя и открыто попросить защиты у королевы Юлии, рассчитывая на то, что полиция сразу же предъявит на нее права. Пилар уехала в Париж. Такой образ действий может принести хороший результат.
Но Марианна подумала также, что большинство ее похитителей принадлежало к окружению королевы, и им будет очень легко под предлогом защиты снова упрятать ее, но уже без надежды на бегство. В любом случае в таком грязном, рваном платье ее, безусловно, примут за нищенку, и лакеи прогонят ее, даже не допустив к королеве. Все-таки лучше незаметно уйти и добраться до Парижа собственными средствами, даже если они ничтожны, избегая жандармов и всех тех, чью подозрительность может возбудить вид женщины, выглядевшей, как бродяжка.
Окончательно убедившись, что покинуть остров можно только вплавь, Марианна выбрала, на ее взгляд, наиболее подходящее место, затем разделась догола и свернула одежду в тугой сверток. С помощью пояса она привязала его к голове.
Дождь уже подмочил ее платье, но так оно будет более сухим, чем после купания. К тому же она знала, как одежда мешает плыть. Наконец, это место казалось таким пустынным, а ночь такой темной, что она не очень рисковала поразить кого-либо своей наготой. Впрочем, едва раздевшись, она спустилась в опоясывавшие остров камыши, раздвигая руками плотные, глянцеватые листья кувшинки. Ее ноги погрузились в вязкий ил, заставивший ее вздрогнуть, но дно резко понижалось, и беглянка растянулась на воде и осторожно поплыла, стараясь не производить ни малейшего шума. Вода была менее холодной, чем показалось, когда она вошла в нее, и ей даже стало приятно ощущать, как она омывает ее обнаженное тело после долгих дней на пыльном сеновале.
Марианна уже давно не плавала, но ее руки и ноги инстинктивно обрели гибкость и непринужденность движений, которым ее обучил старый Добс. Самым неприятным оказался стоявший над прудом запах тины, а встречи с водяными змеями тоже не доставили удовольствия. Но переправа оказалась короткой, и скоро ноги молодой женщины коснулись песчаного дна, твердого и упругого. В этом месте берег был довольно высокий и заросший большими деревьями, но, цепляясь за побеги, Марианне удалось взобраться на него. Взойдя на вершину склона, она надела, превозмогая дрожь, сырую одежду, обулась и пошла наугад в глубину леса.
Ночь была слишком темной, чтобы она могла надеяться правильно сориентироваться, но главное заключалось в том, чтобы подальше уйти от замка. Грандиозность владения и запущенность этого леса, заросшего кустарником и ежевикой, где она продиралась вслепую, позволяли ей надеяться, что по меньшей мере не придется перелезать через ограды.
Двигаясь прямо перед собой, проходя по очереди упругие лиственные ковры и топкие рытвины, Марианна кончила тем, что вышла на тропинку. Ее глаза привыкли к темноте и позволяли ей идти, обходя самые опасные препятствия. Дождь не переставал, но в густом лесу почти не ощущался. Беглянка долго шла наугад в поисках какой-нибудь лачуги угольщика, чтобы укрыться и немного отдохнуть. Она оцепенела от холода и падала от желания спать. Но единственное, что она нашла, была нависающая скала с небольшим углублением у основания. Хотя это и трудно назвать убежищем, но Марианна скользнула в него, словно кошка, свернулась клубочком на сухих листьях и мгновенно заснула.
Ее разбудило что-то холодное и мокрое, прикасавшееся к ее лицу. Она оказалась нос к носу с большой охотничьей собакой, которая то фыркала на нее, то пыталась лизнуть. Немного дальше виднелись две ноги в высоких сапогах. Подняв голову, она увидела, что они принадлежат молодому человеку, который, закинув за плечо старое ружьишко, растерянно смотрел на нее. Совсем рассвело, и дождь перестал.
Заметив, что спящая потягивается, он позвал собаку.
– Сюда, Брике!.. Место!..
Собака послушно отошла и села у ног хозяина, а он нагнулся и протянул руку Марианне, чтобы помочь ей встать.
– Здравствуйте, – приветливо сказал он, – я рад, что вы проснулись. Когда Брике нашел вас, я в первый момент подумал, что вы…
Он не осмелился произнести слово, и Марианна закончила его мысль:
– Что я мертвая? Я так плохо выгляжу?
– Вы такая бледная!..
– Это оттого, что я замерзла.
Да, это было так. На свежем утреннем воздухе Марианна дрожала как лист на ветру, а посиневшая кожа придавала ей еще более несчастный вид. Юноша живо снял с себя что-то вроде шерстяного плаща и накинул его на плечи Марианне.
– Пойдем домой. Моя бабушка позаботится о вас… Мы живем совсем рядом. Смотрите, вон между деревьями первая крыша у входа в деревню!
Марианна убедилась, что она почти вышла из леса, и деревня дымила всего в нескольких туазах отсюда. Она до того плохо себя чувствовала, что охотно приняла приглашение нового друга, ограничившись двумя вопросами:
– Как называется эта деревня?
– Луази! Вы не местная?
– А… до Мортфонтена далеко?
– О нет! Меньше лье на восток.
Всего? Она с трудом скрыла разочарование. Ей казалось, что она так долго шла и покрыла гораздо большее расстояние. Без сомнения, ночью она кружила в одном месте. Она быстро взглянула на нового знакомца. Он походил на Гракха – Ганнибала Пьоша. Такие же соломенные волосы, такой же открытый взгляд синих глаз, но черты этого были более тонкие и рост повыше. В общем, он ей понравился, и она решила довериться ему.
– Вам надо знать! Я бежала из амбара в замке Мортфонтен, где люди из окружения королевы Испании держали меня в заключении. Но клянусь вам, что я не преступница, даже не воровка.
Юноша ласково улыбнулся:
– Вы на такую не похожи. И затем, если бы вы были той или другой, вас посадили бы в тюрьму, а не в амбар! Идем, вы расскажете вашу историю моей бабушке. Она так любит всякие истории!
По дороге Марианна узнала, что ее нового знакомого зовут Жак Кошю, что у него немного земли в этой деревне, что он здесь живет один с бабушкой, но через несколько дней собирается жениться.
– Я мог бы вполне дождаться весны, – доверительно сказал он ей, – но бабушка настаивает, чтобы я женился раньше во избежание рекрутского набора. Мне и так уже повезло в этом году, что из-за своей свадьбы Император отменил новый набор… Так что я женюсь на Этьенетте.
– И у вас нет желания участвовать в сражениях? – спросила Марианна, немного разочарованная, ибо она уже наделила в воображении своего спасителя всеми рыцарскими достоинствами.
Жак ответил ей, улыбаясь, с чистосердечной наивностью:
– Ага, я хотел бы! Когда я слушаю рассказы о старых походах, у меня мурашки по коже бегут! Но только если я уйду, кто будет обрабатывать землю? И кто будет кормить бабушку… и Этьенетту? Ее родители умерли в прошлом году! Так что… мне надо остаться.
– Конечно! – согласилась она. – Вы правы! Женитесь поскорей и будьте очень, очень счастливы!
Разговаривая так, они подошли к небольшой, сверкающей чистотой ферме, на пороге которой их ожидала старая женщина, прямая, как доска, со скрещенными на шерстяном платке руками, с недовольным видом наблюдавшая, как ее внук возвращается с незнакомкой в лохмотьях. Но Жак очень быстро объяснил обстоятельства их встречи и как он привел Марианну, чтобы она немного отдохнула. Сразу же было проявлено характерное для жителей Валуа гостеприимство. Старуха усадила беглянку возле огня, принесла ей большую чашку горячего бульона, широкий ломоть хлеба и толстый кусок шпика, а сама принялась искать сухую одежду, в то время как Марианна рассказывала свою историю… или скорее историю, которая, по ее мнению, подходила к данным обстоятельствам. Ей было неприятно лгать этим добрым людям, принявшим ее с такой теплотой и великодушием, но не могла же она назвать им свой пышный итальянский титул! Так что на время она снова стала Марианной Малерусс.
– Моего дядю, служившего Императору, убили, – поведала она своим новым друзьям, – а меня похитили убийцы, чтобы я не могла их выдать. Но мне нужно вернуться в Париж, и поскорей. Я хочу отомстить… и я смогу сделать важные разоблачения.
Она, правда, спросила себя, не была ли ее история, даже в таком смягченном виде, слишком невероятной, но ни бабушка, ни Жак не выразили никакого удивления. Старуха даже согласно покивала головой.
– Все эти люди с желтоватыми лицами, которые рыскают здесь с тех пор, как Император сделал королем Испании своего брата, мне всегда казались подозрительными. Раньше было гораздо спокойней! Он неплохой человек, этот Жозеф! Всегда приветливый и даже щедрый! Его очень любили у нас и жалели, когда ему пришлось уехать к дикарям! Что касается вас, милая барышня, вам помогут вернуться к себе как можно незаметней.
– Но, – вмешался Жак, – почему не пойти прямо в полицию?
Ох! Вопрос был коварный, и Марианна лихорадочно размышляла над ответом, чтобы он выглядел достаточно естественным.
– Таково и мое намерение, – подтвердила она, – но я хочу увидеть лично министра полиции. Похитившие меня люди принадлежат ко двору королевы Юлии, и у них длинные руки. Они распустили слух, что за смерть дяди ответственна я. Меня разыскивают… и мне надо предъявить доказательства моей невиновности. А они находятся в Париже!..
Дав объяснения, она с облегчением вздохнула, надеясь, что они достаточно убедительны. Жак с бабушкой отошли в глубь кухни и несколько секунд о чем-то шушукались. Затем молодой человек вернулся к Марианне.
– Вам лучше всего, – сказал он, – будет немного отдохнуть здесь, в полной безопасности. После полудня я провожу вас в Дамартен-ан-Гель, к моему дяде Кошю. Он местный мэр и регулярно каждые три дня отправляет в Париж повозку капусты и репы. Завтра как раз такой день, и повозка отправляется утром. В одежде крестьянки вы сможете вернуться в Париж, не боясь полиции и ваших похитителей… И вы будете у себя завтра вечером.
Завтра вечером? Марианна прикинула в уме, что процесс Язона начался накануне и идет сейчас, тогда как она здесь, с этими хорошими людьми, а время неумолимо движется. Она робко возразила:
– А нельзя ли добраться туда быстрей как-нибудь? Я так спешу!
– Быстрей? А как вы хотите? Конечно, вы можете завтра сесть в Дамартене на дилижанс из Суассона, но выиграете при этом только несколько часов и… будете в гораздо меньшей безопасности!
Это не вызывало сомнений. Естественно, она хотела бы найти лошадь, но где? И на что? У нее не осталось ни единого су, ибо перед похищением она оставила содержимое своего кошелька в руках Дюкателя, консьержа Лафорс. Мудрость подсказывала ей проявить благоразумие. Главное – вернуться, а предложенным Жаком способом она это сделает без особого риска. Лучше прибыть позже, чем никогда, а такой важный процесс, безусловно, продлится несколько дней… В итоге она подарила хозяевам ласковую улыбку.
– Я согласна, – промолвила она признательно, – и должна поблагодарить вас от всего сердца! Я надеюсь, что когда-нибудь смогу доказать вам свою признательность!..
– Не говорите глупостей! – отрезала бабушка Кошю ворчливым тоном. – Если бедные люди не будут помогать друг другу, им нельзя тогда называться христианами! А признательность хранится в сердце. Идите теперь прилягте немного. Сырая земля в лесу – плохая постель! А я пока схожу к Этьенетте, невесте Жака, одолжить у нее нижнюю юбку и кофту. Вы с ней примерно одного роста.
В конце дня Марианна, одетая в грубошерстную красную юбку и черный корсаж, закутанная в шерстяную шаль – щедрый дар г-жи Кошю, – в великоватых сабо и с головой, закрытой громадным гофрированным чепцом, уселась позади Жака на крупе большой крестьянской лошади, годной как для обработки земли, так и для передвижения. Возле колен молодого человека две большие корзины с поздними яблоками свисали с шеи животного.
Уже совсем стемнело, когда приехали в Дамартен, окруженный крепостной стеной городок, и Жак передал Марианну в руки своего двоюродного деда, Пьера Кошю, красивого седовласого старца, который принял ее, не задавая нескромных вопросов, с полным благородства великодушием живущих плодами земли людей. Она сошла за кузину Этьенетты, отправляющуюся в Париж, чтобы работать прачкой у дальней родствен-ницы. Поэтому, когда наступил момент прощания с Жаком, домашние нашли вполне естественным, что она бросилась на шею юноше и расцеловала его в обе щеки. Но никто не догадался о бесконечной признательности, которую она вложила в этот порыв, как, впрочем, и о том, почему Жак так покраснел, получив эти свидетельства привязанности. И чтобы скрыть смущение, он громко рассмеялся, затем заявил:
– Скоро увидимся, кузина Мари! Этьенетта и я после свадьбы поедем посмотреть Париж! Всем будет приятно!..
– Особенно мне, Жак! Скажи Этьенетте, что я вас не забуду…
Она испытывала сожаление, расставаясь с ними. Хотя она знала их совсем недолго, его бабушка и он проявили такую доброту и дружелюбие, что у Марианны было ощущение, словно они давние друзья. Внезапно они стали ей очень дорогими, и она пообещала себе, если вернутся лучшие времена, доказать им свою благодарность. Но едва молодой человек уехал, как все мысли Марианны неотвратимо вернулись к печальной действительности: судьбе Язона, которая решалась в то время, когда она прилагала столько усилий, чтобы вернуться к нему.
После ночи, короткой, но с комфортом проведенной в маленькой комнатке, пахнущей воском и мятой, Марианна на рассвете устроилась рядом с молчаливым слугой, который за всю дорогу не произнес и десяти слов, на сиденье большой повозки с капустой, и они тихо покатили по дороге в Париж. Даже слишком тихо, по мнению Марианны, которая за бесконечный путь сто раз думала, что умрет от нетерпения.
К счастью, дождя не было. Сухо и довольно холодно. Фландрская дорога ровная и однообразная. Однако Марианне не удалось последовать примеру своего возницы, к великому неудовольствию пассажирки, дремавшего большую часть пути. Когда она видела, как парень сонно покачивает большой головой, Марианна с трудом удерживала желание вырвать у него вожжи и пустить упряжку в галоп, рискуя растерять всю капусту. Но это была бы плохая благодарность тем, кто ей помог. И она молча сдерживала нетерпение.
Тем не менее, когда из осеннего тумана возникли колокольни Парижа, она готова была кричать от радости, а при пересечении канала Сен-Дени у деревни Лявилет еле удержалась, чтобы не спрыгнуть на землю и бежать быстрей, но надо было доиграть игру до конца.
Отвратительное зловоние Большой свалки, около которой проезжали, вырвало, похоже, кучера из его оцепенения. Он сначала открыл один глаз, потом другой и повернул голову к Марианне, но так медленно, что она спросила себя, не приводит ли его в движение часовой механизм с недельным заводом.
– А где живет ваша прачка? – спросил он. – Хозяин вроде сказал подвезти вас поближе. А я еду прямо на базар!..
На всем протяжении этой бесконечной дороги у Марианны было достаточно времени, чтобы поразмыслить, что ей делать по прибытии в Париж. О возвращении к Кроуфорду не могло быть и речи, и также опасной казалась попытка войти в свой дом. Потом она подумала, что Фортюнэ Гамелен уедет наконец из Экс-Ляшапель. Сезон на водах закончился. Креолка должна вернуться в ее любимый Париж, если только она не пожертвует этой большой любовью, чтобы сопровождать в Анвер своего другого возлюбленного, Казимира де Монтрона, проживающего под надзором в этом фламандском городе… Если будет так, Марианна дождется глубокой ночи и попытается тайком проникнуть в свой особняк. Поэтому она ответила своему спутнику:
– Она живет около заставы Поршерон.
В тусклом взгляде парня что-то промелькнуло.
– Ого! Это нетрудно. Да ладно, завезу…
И после этих слов он, похоже, снова задремал, в то время как на берегу широкого водоема показалась изящная ротонда Леду и красные беседки заставы Лявилет.
Не вызывая никаких подозрений в своем наряде, Марианна наблюдала, как таможенники исполняли свои обязанности. Затем поехали вдоль стены Откупщиков до заставы Ляшапель, откуда повозка углубилась в предместье Сен-Дени. Попрощавшись с молча кивнувшим парнем и дрожа от возбуждения, снова наконец оказавшись в Париже, Марианна так помчалась к улице Тур д’Овернь, словно от этого зависела ее жизнь. Но это оказалось трудным упражнением, ибо склоны Монмартра были очень крутые. Чтобы легче бежать, ей пришлось снять слишком большие сабо, к которым ее ноги никак не могли привыкнуть. Поэтому и босиком пришла она наконец с пылающим лицом, растрепанными волосами и еле дыша к белому дому, где она всегда находила такой теплый прием, опасаясь увидеть закрытые ставни и весь тот неприветливый облик, который обычно имеют пустые дома. Но нет: ставни были открыты, трубы дымили, и за окном вестибюля виднелась ваза с цветами.
Однако, когда Марианна вошла в калитку и направилась к дому, она увидела швейцара, бегущего к ней со всей скоростью его маленьких ножек и растопыренными руками загораживавшего ей дорогу. Она с разочарованием обнаружила, что это новенький, и она его не знает.
– Эй! Стой! Куда тебя несет, девка?
Марианна остановилась и подождала так неприветливо встретившего ее швейцара.
– Я хочу видеть госпожу Гамелен! – сказала она спокойно. – Она ждет меня!
– Госпожа не принимает таких оборванок! К тому же ее нет дома! Убирайся!
– Если ее нет, позовите Жонаса! Надеюсь, он дома?
– Стану я бить ноги из-за какой-то бродяжки! – Он с сомнением посмотрел на нее. – Ладно, скажи твое имя, если хочешь, чтобы я его позвал.
– Скажите: «мадемуазель Марианна»!
– Какая Марианна?
– А это вас не касается! Сейчас же найдите его и не сомневайтесь, что он очень рассердится, если вы заставите меня ждать.
С недовольной миной швейцар направился к дому, бормоча что-то не очень любезное в адрес уличных девок, которые пытаются проникнуть в приличные дома, но через несколько секунд Жонас буквально вылетел из застекленных дверей. Лучезарная улыбка надвое рассекала приветливое черное лицо мажордома Фортюнэ.
– Мадемуазель Мавианна! Мадемуазель Мавианна! Боже мой! Входить! Входить сковей! Господи, но откуда вы, в такой вид?
Марианна рассмеялась от радости при этом дружеском приеме, сразу вернувшем ей мужество. Здесь наконец открылась дверь к спасению.
– Мой бедный Жонас, видно, так уж судьбе угодно, чтобы вы из десяти раз девять встречали меня в непотребном виде… Госпожа уехала?
– Да, но сково вевнется! Идите отдыхать!
Величественным жестом отослав швейцара, Жонас увлек Марианну в дом, докладывая о том, как волновалась о ней его хозяйка после возвращения с вод.
– Она вас считать мевтвой! Когда князь Беневент гововит, что вы исчезать, и думать, она сходит с ума, честного слова! О! Смотвите! Вот она!
Действительно, Жонас как раз хотел закрыть дверь, когда карета Фортюнэ въехала во двор, описала изящную дугу вокруг фонтана и остановилась против крыльца. Молодая женщина вышла из нее, но выглядела печальной, и впервые за все их знакомство Марианна увидела, что она одета в строгое фиолетовое платье из очень темного бархата. Другой странностью показалось то, что она была едва накрашена, а покрасневшие глаза под вуалеткой явно говорили, что она плакала… Жонас поспешил к ней.
– Ма’ам Фовтюнэ! Мадемуазель Мавианна здесь!..
Г-жа Гамелен подняла глаза. Огонь радости вспыхнул в ее грустном взгляде, и она без слова бросилась к подруге, неистово сжав ее в объятиях и залившись слезами. Марианна никогда не видела беззаботную креолку в подобном состоянии и, возвращая ей поцелуй, прошептала на ухо:
– Фортюнэ, бога ради, скажи, что с тобой стряслось? Неужели ты так переживала из-за меня?
Фортюнэ резко оторвалась от подруги, затем, положив руки на плечи молодой женщине, пристально посмотрела на нее с таким состраданием, что дрожь ужаса прошла по телу онемевшей Марианны.
– Я приехала из дворца правосудия, Марианна, – сказала г-жа Гамелен так тихо, как только могла. – Все кончено…
– Что… ты хочешь сказать?
– Час назад Язон Бофор приговорен… к смерти!
Слово пронзило Марианну как пуля. Она пошатнулась от удара. Но она уже столько дней ожидала этого, что бессознательная подготовка сказалась, и открытая рана постепенно превратилась в шрам. Она знала, что наступит день, когда ей придется услышать эти ужасные слова, и подобно тому, как человеческий организм, предчувствуя болезнь, подспудно приготовляется к борьбе за жизнь, дух тоже был готов к грядущему страданию. Перед лицом угрожающей опасности не было ни времени, ни места для слабости, слез и страха.
Фортюнэ уже протянула руки, ожидая, что потерявшая сознание Марианна может упасть, но тут же опустила их, с изумлением глядя на стоявшую перед ней незнакомую женщину, с виду готовую на все, устремившую на нее твердый, как сталь, взгляд. Ледяным голосом Марианна спросила:
– Где сейчас Император? В Сен-Клу?
– Нет. Весь двор в Фонтенбло в связи с охотой. Но что ты хочешь делать? Уж не думаешь ли ты…
– Да, я именно об этом думаю! Неужели ты считаешь, что у меня останется о чем жалеть на земле, если Язона не будет? Я поклялась памятью матери: если его казнят, я вонжу кинжал себе в сердце у подножия его эшафота. Потому я не боюсь гнева Наполеона! Захочет он или не захочет, согласится или не согласится, но он выслушает меня!.. Потом он может сделать со мной все, что ему вздумается! Какое это уже будет иметь значение!
– Не говори так! – взмолилась Фортюнэ, торопливо осеняя себя крестным знамением, чтобы отогнать беду. – Ведь существуем же все мы, чистосердечно и преданно любящие тебя и готовые помочь!
– Существует он, кого я люблю и без кого отказываюсь жить. Я прошу тебя только об одном, Фортюнэ: дай мне карету, одежду, немного денег и скажи, где я смогу укрыться в Фонтенбло, чтобы не быть арестованной до того, как увижу Императора. По-моему, ты хорошо знаешь те места. Если ты это сделаешь, я буду благодарить тебя до последнего моего вздоха и…
– Хватит! – вышла из себя креолка. – Ты перестанешь болтать о смерти? Дать тебе денег, мою карету… Ты несешь чушь!
– Фортюнэ! – в мучительном недоумении воскликнула Марианна.
Но подруга ласково обняла ее и увлекла за собой, любовно нашептывая:
– Дурочка ты! Мы поедем туда вместе, конечно! У меня есть там домик, уединенное местечко около Сены, и я знаю все ходы и повороты в лесу. Это нам пригодится, если тебе не удастся пробраться за решетку дворца, хотя Наполеон приходит в ярость, когда ему прерывают охоту. Но если не найдется другого способа…
– Я не хочу, Фортюнэ! Ты можешь ужасно скомпрометировать себя… Ты рискуешь ссылкой…
– Ну и что? Я отправлюсь к Монтрону в Анвер, и мы там весело заживем! Обойдется, душа моя! Во всяком случае, я не прочь узнать, по каким соображениям Его Величество корсиканец позволил своим судьям вынести подобное решение относительно человека, столь необычайно соблазнительного… и также явно неспособного совершить преступления, в которых его обвинили! Гнусный убийца!.. Фальшивомонетчик?.. Это с его-то гордой осанкой и взглядом морского орла? Какая же глупость!.. Жонас! Немедленно мою горничную с ванной для княгини и одежду; через четверть часа солидную еду, а через час почтовую карету во двор!.. Понял? Бегом!..
И в то время, как ее мажордом устремился по лестнице, призывая м-ль Клементину, чтобы дать распоряжения, Фортюнэ увлекла подругу по той же дороге, только не торопясь.
– Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы рассказать мне все, что с тобой произошло, моя красавица.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100