Читать онлайн В альковах королей, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Женитьба наихристианнейшего Василевса в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В альковах королей - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В альковах королей - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В альковах королей - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

В альковах королей

Читать онлайн


Предыдущая страница

Женитьба наихристианнейшего Василевса

– Посмотри, что за прекрасное видение! – шептали друг другу путники, которые первый раз прибывали морем в город, хранимый Богом, – в Константинополь. – Неужели мы не спим? Неужели это нам не чудится? Это же небесный Иерусалим!
И путешественники, кто бы они ни были – купцы, авантюристы всех мастей, многое повидавшие на своем веку, или же храбрые воины-наемники, принимались щипать себя и своих спутников, дабы удостовериться, что они не грезят наяву.
Константинополь и вправду был удивительным городом. В Откровении Иоанна Богослова так описан небесный град: «святой город, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего… Весь город был чистое золото».
Властители Константинополя долгие века стремились к тому, чтобы приезжему и пришлому люду казалось, будто столица Византии находится не на земле, а на небесах. Ах, как сияли в солнечных лучах купола пяти сотен церквей и соборов! Каким толстым слоем золота были покрыты крыши роскошных дворцов! Какие изумительные позолоченные мозаики украшали стены и полы домов и храмов! А золотых дел мастера, которые прямо под открытым небом, на глазах изумленных чужестранцев и ко всему привыкших горожан отливали блестящие монеты с профилем равноапостольного василевса? А портные, с утра до вечера трудившиеся над драгоценными златоткаными нарядами и тут же выставлявшие их на продажу?..
Да, было чему подивиться в Константинополе – городе, хранимом Богом. И вот какой-нибудь иноземец засматривался на все эти чудеса да и застывал прямо посреди улицы, разинув рот от изумления и размышляя о том, что неплохо, наверное, жить в Византии, где тебя со всех сторон окружает золото. Но лучше бы ему было не стоять подобно изваянию, потому что его вполне мог сбить с ног какой-нибудь экипаж – к примеру, открытая повозка, одна из тех, в которых передвигались по городу знатные дамы. Повозка эта была просто чудо что такое! На ее украшение пошло столько золота, серебра, эмали и перламутра, что в иной стране владелец просто побоялся бы дать зевакам возможность любоваться столь ценной вещью. В Константинополе же никто и внимания не обращал на всю эту роскошь. Привыкли! Разве что неодобрительно косились вслед какому-нибудь юному богатому франту, который пускал своих коней во весь опор, так что неслась его блестящая от золота и перламутровых пластин колесница по мостовой, давя неосторожных.


Но если даже улицы Константинополя поражали своим великолепием, то каковы же были обиталища равноапостольного и всехристианнейшего василевса – святой, или Влахернский, дворец и Буколеон? В Византии хранилось огромное количество желтого металла – больше, чем в любой другой стране мира, и, разумеется, во дворцах Багрянородных (или Порфирогенетов, как издавна именовали византийских императоров) его было очень много. Ведь рай, конечно же, полон золота, а государство, которым управляли премудрые василевсы, было построено по тем же законам, что и небесное царство. В нем существовали свои ангелы, свои архангелы – и свой царь-Христос, чьим воплощением являлся пресветлый василевс.
– Есть ли в этом замке хотя бы один зал, не украшенный изображением господним? – изумлялись те путешественники, чья знатность позволяла им попасть внутрь Влахерна. – Там был Пантократор, здесь – младенец Иисус, нежно прильнувший к груди Богоматери!.. Ах! – И слова замирали у них на устах, ибо входили чужеземцы в Хрисотриклинион – Тронный зал.
Ничего пышнее и роскошнее не приходилось видеть ни одному европейцу – ни даже азиату, который не должен был вроде бы удивляться обилию дорогого металла. Стены зала были выложены золотом, отделаны золотом, обрамлены золотом! Хрисотриклинион казался прибежищем небожителей, неким обиталищем праведников.
И вздрагивали чужеземцы, ловя на себе бесстрастные взгляды византийских властителей, чьи мозаичные портреты украшали стены. Василевсы-победители, василевсы в славе, василевсы-воители за дело святой Церкви, василевсы, одолевающие рыкающих львов, смотрели на пришельцев, и те чувствовали себя ничтожными муравьями и боялись даже подумать о том, чтобы встретиться лицом к лицу с живым василевсом – воплощением Бога на земле.


А потом они видели трон – из чистого золота, разумеется. И им говорили, что на нем восседает иногда император, облаченный точно так же, как те его предшественники, что изображены на стенах зала. А рядом с троном василевса стоял еще один, предназначенный для василиссы – супруги владетеля Византии. Когда же императора нет в зале, на его троне непременно лежит требник, открытый на нынешней дате…
– Но почему? – робко спрашивал гость, и ему с готовностью объясняли, что подлинным государем Византии является Христос и что именно Он восседает на византийском престоле, когда василевса нет.
– Но разве всемилостивейший император (приезжие легко усваивали все титулы василевса, ибо придворные непременно упоминали хотя бы один из них, говоря о своем повелителе) не занимается делами государства с утра и до вечера? Разве не восседает он на этом троне каждый день?
– Конечно, нет. – Царедворец холеной, унизанной перстнями рукой коснулся своего гладкого подбородка; возможно, прикрыл губы, которые тронула невольная усмешка. – У всемилостивейшего василевса, да дарует ему господь долгую жизнь, нет времени на то, чтобы посвящать приему послов и разбору тяжб сановников каждый день. Он вместе с патриархом участвует в богослужениях, а в нашем городе не одна сотня храмов…
Но на удивление подробный, даже, пожалуй, мелочный этикет требовал от василевса не только присутствия на религиозных церемониях. Каждая трапеза этого воплощения Христа заканчивалась тем, что он преломлял хлеб и торжественно смачивал губы вином, напоминая тем самым о Тайной вечере. Поскольку торопиться живому богу, всегда окруженному облаками фимиама, не пристало, любой его обед тянулся так долго, что приближенные едва не засыпали, и только хорошая выучка и страх перед жестоким наказанием заставляли их держаться прямо.
А день святой Пасхи византийский государь встречал в окружении двенадцати апостолов и завернутый в погребальные пелены; лицо же его покрывал густой слой белой краски, чтобы он выглядел бледным, точно покойник.
Что же до ангелов, то их при дворе императора успешно заменяли евнухи. Их было во Влахерне несметное количество, и многие из них занимали весьма почетные и доходные должности. Ведь почти все незаконнорожденные отпрыски василевсов еще в детстве оскоплялись, дабы в будущем они даже помыслить не могли о том, чтобы воссесть на трон. Евнухи становились советниками государя, управляющими его имений, дипломатами. Они вели праздную и приятную жизнь – но никто из них не охранял женскую половину дворца. Императрица, коронованная еще до свадьбы, обладала почти той же властью, что и ее муж.
Да-да, как ни странно, это живое божество, к которому можно было обращаться, лишь стоя на коленях, это воплощение Господа, чьи аудиенции назывались Откровениями, этот небожитель, который обыкновенно выражал свое согласие или несогласие одним только движением век и чью корону и скипетр украшал святой крест, находил себе жену и уводил ее в опочивальню, как простой смертный, – чтобы появились на свет дети и чтобы не пресеклась династия.
То есть, разумеется, никакой василевс сам не искал себе супругу. Когда ему приходила пора жениться, в одном из залов святого дворца собирались высшие сановники и принимались обсуждать, как именно должна выглядеть будущая императрица. Оговаривалось все – стан, грудь, бедра, цвет кожи, длина и оттенок волос, размер и цвет глаз. Споры были такими горячими, что вельможи нередко теряли голос и принимались хрипеть и сипеть. Тогда невольники – превосходно вышколенные и безмолвные – подносили господам кубки с подогретым вином, ароматизированной водой или пивом (кстати сказать, византийское пиво было очень густым, очень сладким и очень пряным и нимало не походило на привычный европейцам напиток из хмеля и ячменя).
Промочив горло и подкрепившись фруктами, крохотными медовыми пряничками или острыми на вкус маленькими сырками из овечьего молока, сановники возвращались к спору.
– Многоуважаемый великий друнгарий (командующий флотом), – с легким поклоном произнес стратиг Аргирий, правитель одной из византийских провинций, – настаивает на медных волосах избранницы пресветлого василевса. А я не согласен с ним. Да-да, не согласен! – твердо повторил он, заметив, как встрепенулся не привыкший к возражениям друнгарий. – Мы тут говорили о голубых глазах. Но где же это видано, чтобы у медноволосых девиц были голубые глаза?! Да простят меня благородные господа друнгарий и поддержавший его протовестратор (постельничий), но я думаю, им обоим просто-напросто нравятся именно медноволосые женщины. Не хочу прослыть сплетником, однако же, если понадобится, я смогу подтвердить свои слова и указать, где именно проживает их общая избранница.
– Что-что? – вскочил с обтянутого переливчатым шелком мягкого табурета протовестратор – причем на удивление легко вскочил, даже дородность его ему не помешала. – Да как же смеет благородный господин стратиг говорить такое?! Я… я оскорблен. Пускай мой обидчик объяснится!
– Полноте! – усмехнулся Аргирий. – Погляди-ка лучше на нашего флотоводца. Вот с кем тебе нужно объясняться.
Все присутствующие дружно посмотрели на господина друнгария. Он сидел опустив голову, и на его покрасневшей потной лысине блестели крупные капли пота. Протовестратор поджал губы, сел и задумался. Сановники продолжали спорить, но он не проронил больше ни слова. По всему судя, его уже не занимала невеста равноапостольного василевса. Наверное, он прикидывал, как ему следует вести себя с ветреной любовницей. Нет, отнюдь не все византийские придворные были евнухами.
…Наконец господа советники решили, что волосы у василиссы будут черные. Тем более что ее царственный супруг предпочитал черноволосых. Впрочем, твердой уверенности в этом ни у кого не было, ибо юный Константин еще и сам не знал, какие красавицы ему по душе. Он был покорен своей властолюбивой матери, женился только в угоду ей и потому не мог полностью удовлетворить любопытство сановников, которым предстояло вот-вот отправить на поиски императорской невесты верных людей.
Посланцы двора должны были заглянуть во все византийские города и веси и, сверяясь с выданным им описанием девушки, отыскать ту, что могла бы подойти их повелителю. Причем она могла принадлежать к какому угодно сословию – лишь бы соответствовала требованиям и была девственницей. Таким образом любая нищая красавица могла рассчитывать на то, что в один сказочный день она станет женой всемогущего василевса и возложит на себя корону.
Мать Константина, василисса Ирина, овдовела в 780 году и сразу прибрала власть к рукам. Много лет назад ей, тогда безвестной афинянке, улыбнулось счастье, и она вышла замуж за императора Льва Сирийца IV. Ей так понравилось жить в Константинополе и сидеть рядом с царственным супругом на золотом троне, что она твердо решила стать со временем полновластной правительницей Византии.
– Сделай так, чтобы муж мой умер раньше меня и раньше того времени, когда мой сын повзрослеет и сможет взойти на престол! – молилась Ирина какому-то своему – и не очень-то доброму! – богу. И он внял просьбам зеленоглазой красавицы: Лев скончался, и его вдова стала регентшей. Юному Константину VI исполнилось тогда всего десять лет.
Ирина не теряла времени даром. У ее покойного мужа было пятеро братьев, которые, разумеется, тоже хотели участвовать в управлении страной и в воспитании императора. Всех их под самыми разными предлогами сослали в отдаленные провинции, и регентша велела учредить за ними строгий надзор. Ну а те, кто верно служил их отцу Константину V и ее покойному супругу Льву IV, лишились своих высоких государственных постов. Конечно же, некоторые пытались протестовать и даже бунтовать. Таких пришлось убить.
– Государыня, – убеждали Ирину ее советники, – ты излишне жестока. Ты наживешь себе врагов!
– И пусть! – отвечала женщина. – Я не стану искать обходных путей. Если я проявлю снисхождение, меня ждет незавидная судьба.
А оставшись в одиночестве, она часто говаривала:
– Ах, и отчего только я не могу сделаться мужчиной?! Тогда никто, никто не посмел бы отнять у меня трон! А так… Так мне обязательно придется передать власть сыну, этому мальчишке, молокососу, который всегда будет слишком слаб для того, чтобы править великой империей!


Во времена василиссы Ирины Византия процветала. Регентша прекрасно знала свой народ, знала, как он любит пышность и богатство, как относится к искусствам и ремеслам. Она поощряла торговцев, всегда была милостива к поэтам и художникам и очень любила, когда купцы, возившие в чужедальние края свои дивные товары, возвращались на родину с полными кошелями золотых монет и рассказывали о том, что видели за морем. Нет, она, конечно, не допускала их до себя, но советники непременно во всех подробностях излагали императрице новости, услышанные ими от удачливых купцов.
За семь лет своего царствования Ирине удалось справиться даже с иконоборцами – а такое было бы не по плечу и иному мужчине. Еще в 730 году василевс Лев III Сириец (тот самый, что основал Сирийскую династию) запретил почитать иконы. Мало того: велено было срывать их со стен храмов, выносить на площади и прилюдно сжигать. От Византии тогда отвернулась удача, ее теснили неверные, и Лев III решил, что во всем виновато именно иконопочитание.
– Моисей не разрешал поклоняться рукотворным образам! – упрямо твердил император тем немногим, кто осмелился вступиться за священные лики. – Все беды государства от того, что мы забыли об этом запрете!
Римский Папа объявил византийца антихристом и проклял его на спешно созванном соборе.
Эпоха иконоборчества продолжалась довольно долго, и конец ее пришелся на 787 год, когда Византией управляла василисса Ирина. Эта решительная женщина очень любила давние изображения Пантократора, украшавшие нарядные базилики: Христос был таким грозным, таким мрачным и таким величественным, что у Ирины, подолгу смотревшей на золотые мозаики, перехватывало дыхание. И она шептала:
– Нельзя уничтожить такую красоту! Это моя страна, и я не допущу, чтобы стены храмов бесстыдно оголились! Я велю отыскать уцелевших богомазов – и иконы вновь вернутся в церкви.
И так оно и случилось, ибо Ирина не привыкла бросать слов на ветер.


Время шло, и вот уже Константин стал почти взрослым. Мать задумалась над тем, где бы отыскать ему невесту. Ей не слишком-то хотелось полагаться на случай и женить сына на той девице, что привезут в Константинополь посланные знатными придворными верные люди. Ирина была самого простого рода и, возможно, именно поэтому мечтала о невестке королевской крови. От купцов-путешественников она узнала о некоем могущественном правителе Карле, которому подчинялась едва ли не вся Европа. У него была дочь по имени Ротруда. Ее-то и предназначила Ирина в невесты своему сыну.
Да-да, именно предназначила. У василиссы не было никаких сомнений в том, что Карл, прозванный Великим, сочтет для себя за огромную честь породниться с наихристианнейшими правителями Византии.
– Доставьте принцессу сюда, – напутствовала она «ангелов», то есть занимавших высокое положение при дворе евнухов, – и дорогой постарайтесь обучить ее хорошим манерам. Она должна привыкнуть почаще мыться, носить подобающие ее положению платья и есть из собственной тарелки, а не хватать куски мяса с общего блюда, как это делают все варвары.
Преисполненные важности евнухи явились к Карлу и на блестящей латыни объявили ему о желании пресветлой василиссы.
– Просим тебя, государь, – добавил один из посланцев, – побыстрее представить нас твоей благородной дочери, дабы мы могли без промедления приступить к обучению ее нашему придворному этикету.
Карл погладил бороду и ответил, что польщен предложением византийской государыни, но не знает пока, как отнесется ко всему этому Ротруда. Латынью король франков и будущий римский император владел ничуть не хуже безбородых и благоухавших ароматными маслами византийцев, но он намеренно скомкал беседу, прикинувшись, что говорить на чужеземном языке ему трудно.
– Они не пришлись мне по сердцу! – несколько часов спустя заявил Карл своей любимой дочери Ротруде. – Я знаю, отчего у мужчин бывают такие тонкие и писклявые голоса… Нет-нет, тебе это пока знать не пристало, – сказал он, прочитав во взоре девушки вопрос. – Так вот, я не хочу, чтобы ты жила при дворе, где подобные люди в чести. Но я не стану неволить тебя. Я не отсылаю их немедленно назад. Пускай поживут у нас, погостят, присмотрятся к нашим обычаям. А ты, дитя мое, не забывай о развлечениях. Беседуй с византийцами, уделяй им толику своего времени, но не уставай. Ты стала какая-то бледная. Может, гуляешь мало? Подыщу-ка я тебе подходящего спутника из своей свиты – и ездите с ним верхом. Знаю, знаю, что твои дамы этому не обучены, но они будут следовать за вами в повозках, в отдалении.
И Карл подыскал-таки дочери спутника, да такого, что сопровождал ее потом не только на конных прогулках, но и на жизненном пути. Юная Ротруда без памяти влюбилась в этого юного дворянина и, конечно же, больше и слышать не хотела ни о каком Константине.
Карл вежливо сообщил византийцам об изменившихся обстоятельствах и проводил их до самых границ своей страны.


Ирина не разгневалась, услышав рассказ знатных евнухов об их неудачной поездке. Пожалуй, она даже обрадовалась тому, что ее сын женится так, как женились до него многие и многие василевсы.
– Если Карл и впрямь столь могуществен, как о нем рассказывают, то не нужна мне его дочь, – решила василисса. – Чего доброго, Константин сблизится с хитрым франком и пожелает избавиться от меня – а Карл поможет ему в этом, дабы укрепить власть любимого зятя. Нет уж, лучше я сама выберу сыну жену – из тех девиц, что привезут в Константинополь мои посланцы. Надеюсь, мне удастся не ошибиться и отыскать самую тихую и покорную.
Ирина призвала к себе сына и объявила ему:
– Ты женишься, и очень скоро, но вовсе не на дикарке Ротруде. Забудь о ней и готовься к свадьбе.
– Но, матушка, как же так? – тихо проговорил восемнадцатилетний василевс. – Я уже влюбился в эту иноземную принцессу. Я так ждал ее!..
– Стыдись, сын мой, – презрительно фыркнула Ирина. – Ты – живое божество и не должен влюбляться, как последний из твоих подданных. И не смей противоречить мне! – прикрикнула она на юношу. – Ступай! Тебя уже ждет патриарх!


Посланцам сановников долго не везло, но наконец двоим из них улыбнулась удача.
Как-то вечером они въехали в одну бедную армянскую деревушку. Было уже очень поздно; их измучили жгучее солнце и пыль, скрипевшая даже на зубах. Страшно хотелось пить, есть и спать. Привыкшие к роскоши византийцы мечтали только об одном – чтобы путешествие их поскорее закончилось и они смогли бы вернуться домой. Посланцы уже разуверились в том, что им удастся отыскать нужную девушку.
Оглядевшись по сторонам, константинопольцы поняли, что в этом богом забытом месте нет даже самой жалкой харчевни. Домишки, лепившиеся к скалам, были столь бедны, что путникам и в голову не пришло проситься к их хозяевам на ночлег. Они окликнули возвращавшегося с поля крестьянина и спросили, где бы тут можно было скоротать ночь. И крестьянин указал им на стоявший в некотором отдалении и скрытый за деревьями дом.
– Там обитает святой человек Филарет, – сказал крестьянин и осенил себя крестом. – Нет-нет, он вовсе не богат, наш священник, но очень добр и милосерд. Я уверен, что он не откажет вам в крове.
Византийцы постучали в дверь Филарета, и тот приютил их – впрочем, не бескорыстно. Путники обменялись короткими насмешливыми взглядами, заметив, как вспыхнули при виде золотой монеты глаза старика.
– Мне трудно живется, – пожаловался Филарет, когда гости умылись с дороги и сели к столу, на котором стояли две глиняные миски с горячей чесночной похлебкой и кувшин терпкого вина. – Я спасаю души людей и счастлив этим, но мне жаль моих трех внучек. Неужели им суждено умереть бездетными и одинокими? Женихов-то им тут не сыскать.
– У тебя есть внучки, старик? – с любопытством осведомились императорские посланцы. – И каковы же они?
Филарет хлопнул в ладоши. Явилась старуха служанка, выслушала приказ привести девушек и отправилась будить их.
Увидев Филаретовых внучек, гости забыли про свою усталость. Все три девушки были настоящие красавицы, но старшая, пятнадцатилетняя Мария, сразу показалась им той, кого они так долго искали. На всякий случай сверились с заветным пергаментом, на котором были написаны приметы будущей невесты василевса. Все совпало! Слава богу! Значит, их утомительное, вот уже несколько месяцев тянувшееся странствие подошло к концу.
Византийцы немедленно открыли Филарету истинную цель своего путешествия и принялись уговаривать его поехать вместе с ними в Византию – чтобы сопроводить свою внучку, которой, возможно, предстоит короноваться венцом равноапостольных василевсов.
– А вдруг Мария не понравится государыне? – спросил подозрительный старик.
– Не волнуйся об этом, добрый человек, – ответил один из посланцев двора. – Тогда ей заплатят большие деньги и с миром отпустят.
– Завтра едем в Константинополь! – объявил священник своему изумленному семейству – и утром, после того как все без исключения односельчане узнали о выпавшем на долю Марии счастье, Филарет и его внучки тронулись в путь.


Мария была девушка простая и скромная. Она не верила в то, что может стать императрицей, но хотела в мельчайших подробностях запомнить свое путешествие в Константинополь и проведенные там дни.
– Как же удивятся подружки, когда я расскажу им, где была и что видела! – шептала Мария, осторожно ступая по блестящему мраморному полу дворца, в котором поселили ее и других девушек, привезенных из византийских провинций. – Сколько золота, цветов, красивых столов и диванов!.. А какие дивные занавеси висят на окнах! И какие странные птицы нарисованы на стенах!
Марию поразили императорские гербы – двуглавые византийские орлы, высокомерно глядевшие на запад и на восток.
В назначенный для смотрин день ее выкупали, надушили, нарядили в изумительной красоты одеяние и – рассказали, как себя следует держать. Потом ее отвели в огромный зал, где парил на потолке исполинский мозаичный Христос в окружении четырех евангелистов. Там уже находилось около дюжины девушек – красивых, разряженных, с тщательно убранными волосами и очень похожих на Марию.
– Это правда, что ты крестьянка? – презрительно спросила Марию одна из красавиц.
– Правда, – робко кивнула внучка деревенского священника.
– И ты думаешь состязаться с нами? Мы же все дочери знатных родителей. По-моему, тебе следует упасть в ноги управляющему дворца и умолять его отправить тебя домой, – подхватила вторая девушка.
Завистливые красавицы готовы были выцарапать друг другу глаза, но отвращение к крестьянке заставило их объединиться.
– Почему вы смеетесь надо мной? – удивилась Мария. – И зачем пытаетесь обидеть? Давайте подружимся. Если одной из нас повезет, она непременно озаботится судьбой остальных.
– Не докучай нам, милочка! – оборвала ее самая надменная из красавиц. – Мой отец – стратиг, и мне не к лицу беседовать с тобой. Ты так наивна. Почти глупа. И совсем не красива. Вдобавок от тебя пахнет навозом. – И знатная девица презрительно сморщила нос и отошла в сторону.
Эта девушка вела себя не менее вызывающе и тогда, когда с ней начали беседовать те, кто должен был решить ее судьбу. Вопросы в основном задавали двое – сама василисса и ее ближайший советник евнух Ставракис. Еще несколько советников и юный император Константин молчали.
– Ты красива, неглупа и из знатной семьи, – нахмурившись, внезапно заявила Ирина, – но трон божественных василевсов не для тебя. Возвращайся домой!
Прочие девушки тоже не понравились императрице. Они слишком независимо держались и к тому же были слишком богаты. Ирина считала, что со временем они захотят избавиться от властной свекрови.
А вот Мария Амния василиссе приглянулась. Деревенская девушка была застенчива, покорна, нежна и стыдлива. Она-то уж наверняка до конца своих дней будет благоговеть перед той, что вырвала ее из нищеты и вознесла на вершину.
– Сын мой, – сказала императрица непререкаемым тоном, – Мария Амния будет твоей женой.
– Хорошо, матушка, – безучастно ответил Константин. Марию ввели в зал, и божественный василевс степенно сошел с трона и вручил ей золотое яблоко – знак того, что она избрана.
Мария заплакала от радости.
А вечером весь город узнал о том, кто станет новой василиссой, и народ криками приветствовал скромную девушку из крохотной армянской деревни.


Юный василевс так и не забыл прекрасную принцессу из страны франков. Вот почему подготовка к свадебным торжествам нимало его не занимала.
– Ты велела мне жениться – и я женюсь, – повторял он, когда Ирина упрекала его за то, что он не проявляет интереса к невесте. – Чего еще ты хочешь?


И вот в ноябре 788 года Мария, коронованная императорской короной, вышла замуж за Константина VI Багрянородного.
В вечер своей свадьбы она опять плакала – но уже не от радости, а от обиды и разочарования. Когда она осталась наедине с молодым супругом, Константин мягко сказал ей:
– Ты глядишь на меня так, как будто я действительно бог. Но я человек, и я люблю другую. Мое сердце навеки отдано дочери франкского короля, и ты не нужна мне. Я всего лишь повиновался матери.
Мария, у которой на глаза навернулись слезы, была бледна от горя и очень красива.
– Ты могла бы понравиться любому мужчине, – добавил император и погладил распущенные косы девушки. – Но я не хочу тебя. И никогда не захочу.
Сама покорность, Мария низко склонилась перед мужем:
– Мой повелитель, я стану для тебя тем, кем ты захочешь. Супругой или подругой. Не беспокойся, я не стану омывать твои ноги слезами, пытаясь разжалобить. Я только прошу позволения верно служить тебе. Когда-нибудь… я надеюсь… ты все же снизойдешь до меня и одаришь частичкой своей любви.
К сожалению, этого не произошло. Конечно, спустя какое-то время император возлег с ней, но сделал он это по приказу матери. В общем, он не слишком старался понравиться своей супруге, которая была ему совершенно безразлична. Но все же Мария отличалась поразительной красотой, а Константин не был слепцом (пока не был!) и, можно надеяться, получал удовольствие от обладания столь изумительным созданием. У царственных супругов родились две дочери – Ефросинья и Ирина.
Вполне вероятно, что с годами Константин все-таки полюбил бы свою преданную жену, но рядом с ним постоянно находилась василисса Ирина.


– Ты принимал сегодня послов, Константин, – говорила императору мать. – Хватит с тебя сидения на троне. Отправляйся в загородное имение. Я сама займусь делами.
Василевс послушно уезжал в окруженный чудесными садами дворец, что стоял в одном дне пути от Константинополя. И никто уже не удивлялся тому, что на престоле восседала величественная и красивая Ирина, а в длинном ряду придворных белели евнушеские одежды ее любимого советника Ставракиса. «Мой главный ангел», называла его Ирина, но почти все царедворцы были уверены, что скопцом Ставракис не был. Казалось бы, чего проще: подойти к рабу, что наполнял по утрам теплой водой мраморный бассейн Ставракиса, сунуть ему мелкую монету да и спросить: «А что, бреется ли твой господин?» Но вот беда – прислуживали греку одни лишь немые. Так что придворным оставалось только терзаться любопытством…
Но однажды Константин взбунтовался. Ему надоело, что мать не советуется с ним и решает все сама. Побоявшись открыто выступить против всесильной Ирины, он заявил нескольким своим приближенным, что не потерпит больше присутствия во дворце ненавистного Ставракиса. Однако заговор раскрыли. Все его участники по приказу Ирины были арестованы, подвергнуты пыткам и казнены. А своему сыну бледная от гнева василисса заявила:
– Тебя я казнить не могу, хотя иногда и жалею об этом. Тебе уже двадцать, а ведешь ты себя подобно неразумному школяру. Значит, и накажут тебя, как провинившегося школяра!
И равноапостольного василевса высекли розгами. Разумеется, в присутствии Ставракиса. Государыня не могла отказать своему любимцу в этом удовольствии.
Спустя какое-то время Ирина потребовала, чтобы ее слово значило больше, чем слово императора. Из этого следовало, что она желает вообще отстранить сына от управления страной. На этот раз подняли восстание войска, размещенные в Азии. Они справедливо сочли императора оскорбленным, и Константин, почувствовав поддержку вооруженных людей, отправил в тюрьму многих приближенных матери. Ставракиса обрили наголо и заперли в одном провинциальном монастыре. Что же до Ирины, то ей пришлось покинуть Константинополь и уехать в ее дворец в Элеутерионе.
Но императрица была не слишком уязвлена случившимся. Элеутерион всегда был ее любимой резиденцией. Он славился своими фонтанами и цветниками и к тому же располагался совсем близко от столицы. Ирина хорошо знала своего сына.
– Он слишком слаб, чтобы править, – говорила она себе, прогуливаясь по саду. – Не пройдет и месяца, как он призовет меня.
И Константин действительно попросил мать вернуться. Ему казалось, что она смирилась с поражением и не станет больше вмешиваться в государственные дела. Да и Ирина постоянно уверяла его в этом, охая, вздыхая и жалуясь на возрастные недуги. Но на самом деле она мечтала только об одном – поскорее свергнуть сына и единолично править страной.
Для этого Ирина пустилась на хитрость. Она довольно легко рассорила Константина с его друзьями, восстановила против него армию, отдав от имени василевса несколько жестоких и несправедливых приказов, и даже попыталась опорочить его в глазах патриарха. Ради достижения этой последней цели она не колеблясь пожертвовала Марией, которая все годы вела себя со свекровью как самая почтительная дочь.
Молодая василисса была очень и очень несчастлива. Константин так и не полюбил ее. Мало того: как бы желая побольнее задеть жену, он заводил одну любовницу за другой. Этим и воспользовалась коварная Ирина.


– Погляди, что за чудо! – И императрица указала сыну на сидевшую в задумчивости на садовой скамье девушку. О, она прекрасно изучила его вкусы и понимала, что Феодота, как звали красавицу, наверняка понравится ему.
– Попроси ее нынче же вечером явиться ко мне! – сказал после минутного размышления Константин. Ирина удовлетворенно улыбнулась.
Константин влюбился без памяти. Молодая василисса мешала ему жениться на Феодоте, и он посоветовался с матушкой – мол, как же поступить?
– Положись на меня, сынок, – проговорила мать. – Я помогу тебе развестись.
У Марии было от императора двое детей, и для развода требовались очень веские причины. И вот уже подкупленные Ириной слуги утверждают, будто василисса собиралась отравить своего божественного супруга.
Константин не стал слушать заверений плакавшей Марии в том, что она невиновна.
– В монастырь! – приказал он и добавил: – Будь довольна, что остаешься в живых, мужеубийца!
Напрасно патриарх убеждал василевса пощадить Марию. Церковник знал, что женщина ни в чем не виновата, и в конце концов попросту заявил Константину, что запрещает ему разводиться. Однако василевс был слишком увлечен Феодотой и поступил по-своему.
Несчастную василиссу обрили и ночью отправили в отдаленный монастырь, славившийся своим суровым уставом. Там спустя два года Мария и умерла, не перенеся разлуки с дочерьми.


А Константин в сентябре 795 года женился на Феодоте. Над этой парой смеялась вся страна.
– Говорят, у молодого мужа были после брачной ночи такие синяки под глазами, как будто на нем воду возили! Устал, бедолага, перетрудился! – заливался хохотом бородатый солдат в грязной рубахе, справлявший нужду в общественной уборной.
– Я тоже это слышал, – поддержал его какой-то горожанин. – Утомила его, видать, эта развратница, что нынче на месте нашей прежней законной василиссы сидит. Бесстыдница!
Стражники, присутствовавшие при этом двойном оскорблении Багрянородных, сделали вид, что ничего не произошло. Народу надоел безвольный и развратный Константин.


Всего год дала ему Ирина на то, чтобы вкусить радостей любви, а потом начала действовать. Рассеянный и редко покидавший супружескую опочивальню император подписал несколько необоснованных смертных приговоров, которые подготовила его мать. Этого хватило, чтобы весь Константинополь забурлил от возмущения.
И вот настал час триумфа Ирины.
– Я не в силах долее мириться с поведением моего несчастного сына Константина. Он совершенно забросил управление государством и дни и ночи напролет предается всякого рода излишествам! – публично заявила эта добрая мать и, выступив в роли спасительницы отечества, приказала арестовать сына прямо в постели. Его оторвали от жены, привели в Пурпурный зал, где он когда-то появился на свет (василиссы всегда рожали именно в этом зале), и передали в руки палача.
– Разумеется, тебя не лишат жизни, – сказала Ирина. – Я не желаю гибели твоей душе. Тебя ослепят, и у тебя будет время раскаяться в грехах.
И она дала знак палачу. Константин и опомниться не успел, как стал беспомощным и неопасным для своей матери калекой.
Его отправили доживать дни на маленький остров, в один из множества великолепных дворцов, что принадлежали византийским императорам. Феодоте пришлось разделить с мужем изгнание. Вряд ли она была счастлива, очутившись в ссылке вместе со слепцом, который еще совсем недавно правил огромной страной. Однако Ирине, наконец-то ставшей полновластной государыней, конечно же, не было никакого дела до чувств Феодоты.


Впрочем, судьба отомстила жестокой Ирине. Она поддалась чарам некоего Никифора, человека весьма вульгарного и грубого. Кажется, он был военачальником. Так вот, этот Никифор оказался хитрее императрицы. Он лишил ее трона, а потом и вовсе отправил в изгнание – на остров Лесбос, который после смерти незабвенной поэтессы Сафо растерял все свое былое очарование. Оскорбленная до глубины души Ирина умерла на этом острове в августе 803 года, а Никифор ненадолго сделался равноапостольным василевсом, хотя не имел на это ровно никакого права.


В течение многих последующих веков воплощением Христа на земле были такие злодеи и тираны, что можно только удивляться, как это Византии удалось долго сохранять свое могущество. «Пурпур – это отличный саван», – сказала однажды великая Феодора, уличная девка и канатоходка, ставшая впоследствии одной из самых славных василисс. И она была права. Мало кто из василевсов умер от старости и в собственной постели. Чаще всего они погибали насильственной смертью, а заговорщики и убийцы безнаказанно скрывались в запутанных лабиринтах святого дворца.
Из ста девяти монархов, сменявших друг друга на троне Византии со времен Константина Великого и до страшного нашествия турок в 1453 году, двадцать три были убиты, двенадцать закончили свои дни в тюрьме или монастыре, трое умерли в темнице от голода, восемнадцать человек кастрировали, а также отрезали им уши, носы и руки, и восемь погибли в бою. И только тридцать четыре умерли от старости или болезней. Те же, кто был зарезан, заколот, сброшен со скалы либо с высокой стены или изгнан за пределы отечества, как ни страшно это звучит, получили по заслугам. Все они были на удивление неприятными людьми.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - В альковах королей - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Ночи смиренияБрачная ночь екатерины медичи«ученая» ночь великого герцогаЛюдовик xiv ночь сожалений и воспоминаний2 брачная ночь филиппа орлеанскогоПринц по прозвищу мопс. ночь под присмотромНе великоват ли нос у невесты дофина?Пристало ли жениху рыдать в брачную ночь?Мощи святых, или брачная ночь герцога де люиняНочи сдержанностиСердцу не прикажешь, или проклятие за любовьНочь без подготовки. генрих iv и мария медичиНочь покорности. людовик xiii и анна австрийскаяНочи английские и… странныеНочь за игрой в карты. генрих viii и анна клевскаяНочь с виски. будущий георг iv и каролина брауншвейгскаяНочи, полные страстиОт ночей товии до потайной лестницы. свадьба короля людовика святогоНочь рекордов. цезарь борджиаНочь, которой никто не ждал. людовик xii женится на первой красавице англииНочь польской золушкиГусарская ночь наполеонаДраматические ночиПоследняя брачная ночь аттилыБрачная ночь с колдуньей. филипп август французскийНочь забвения. педро жестокий женится на бланке де бурбонЧудовищная ночь. мария-луиза орлеанская и король испании карл iiБрачные ночи двух бельгийских принцессА все начиналось с богов. ночь в вавилонеГарем амонаСамая длинная брачная ночь. зевс и гераАлександр македонский и свадьбы в сузах3 брачная ночь божественного августаЖенитьба наихристианнейшего василевса

Ваши комментарии
к роману В альковах королей - Бенцони Жюльетта



ЧИТАТЬ
В альковах королей - Бенцони ЖюльеттаНАТАЛИ
21.07.2013, 17.21





Позабавило, рекомендую.
В альковах королей - Бенцони ЖюльеттаОльга
6.10.2013, 11.34





Не смогла прочитать больше 3 глав, кто на ком был женат я и так знаю из истории зарубежных стран, я думала будут какие-то пикантные истории про их первую брачную ночь... тут даже просто любовных сцен не было, и так ясно , что это были в основном браки без любви...
В альковах королей - Бенцони ЖюльеттаМилена
11.04.2014, 8.35





А мне показалось, что книга как раз таки изобилирует интересными и пикантными деталями, а то, что происходило в те самые моменты брачных ночей и так понятно.
В альковах королей - Бенцони ЖюльеттаВирджиния
21.09.2015, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Ночи смиренияБрачная ночь екатерины медичи«ученая» ночь великого герцогаЛюдовик xiv ночь сожалений и воспоминаний2 брачная ночь филиппа орлеанскогоПринц по прозвищу мопс. ночь под присмотромНе великоват ли нос у невесты дофина?Пристало ли жениху рыдать в брачную ночь?Мощи святых, или брачная ночь герцога де люиняНочи сдержанностиСердцу не прикажешь, или проклятие за любовьНочь без подготовки. генрих iv и мария медичиНочь покорности. людовик xiii и анна австрийскаяНочи английские и… странныеНочь за игрой в карты. генрих viii и анна клевскаяНочь с виски. будущий георг iv и каролина брауншвейгскаяНочи, полные страстиОт ночей товии до потайной лестницы. свадьба короля людовика святогоНочь рекордов. цезарь борджиаНочь, которой никто не ждал. людовик xii женится на первой красавице англииНочь польской золушкиГусарская ночь наполеонаДраматические ночиПоследняя брачная ночь аттилыБрачная ночь с колдуньей. филипп август французскийНочь забвения. педро жестокий женится на бланке де бурбонЧудовищная ночь. мария-луиза орлеанская и король испании карл iiБрачные ночи двух бельгийских принцессА все начиналось с богов. ночь в вавилонеГарем амонаСамая длинная брачная ночь. зевс и гераАлександр македонский и свадьбы в сузах3 брачная ночь божественного августаЖенитьба наихристианнейшего василевса

Rambler's Top100