Читать онлайн , автора - , Раздел - 14. ЛЮБОВЬ НА КРАЮ СВЕТА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14. ЛЮБОВЬ НА КРАЮ СВЕТА

Свадьба Мари де Фонсом и Энтони Селтона состоялась в часовне дворца Сен-Жермен в начале апреля 1672 года в присутствии короля, королевы, всего двора и герцога Бекингема, представлявшего английского короля Карла II. Герцогу предстояло сражаться у французских берегов с голландцами в близящейся войне. Эта блестящая свадьба была в некотором роде символом Дуврского договора, последнего дара Франции от прекрасной Мадам, герцогини Орлеанской, так безвременно почившей. В часовне, полной цветов, залитой светом бесчисленных свечей, прелестная Мари в белом атласном платье с серебряной нитью, расшитом жемчужинами, прошествовала к алтарю об руку со своим братом, молодым герцогом де Фонсомом, чудесным образом избегнувшим оттоманского плена, чьи приключения стали после его возвращения любимой темой парижских салонов. История этих приключений получила окончательную отделку в библиотеке шевалье де Рагнеля, чьи глубокие познания и воображение помогли молодому герцогу с честью пройти через допросы в министерских кабинетах. Все завершилось благополучно, и король без колебания (а может, и с облегчением) вернул ему титулы и владения, отобранные было из-за козней Сен-Реми.
Однако счастье молодоженов и блеск двора представляли собой ширму, неспособную скрыть отсутствие герцогини де Фонсом, которой король по-прежнему не позволял предстать перед ним. Мать молилась о счастье дочери в монастыре Мадлен, где к ней присоединилась вдова маршала Шомбера. Двор не мог не обратить внимание и на ужасный вид молодой королевы, оплакивающей свою дочь, пятилетнюю Марию-Терезию-младшую, умершую в прошлом месяце; новая беременность королевы, уже заметная, не доставляла ей радости. Не до радости было и Мадемуазель, она никак не могла смириться с судьбой своего возлюбленного. Слезы проливал и Бекингем, только это были слезы ярости, с ними он взирал на немецкую принцессу, вульгарную толстуху, на которой женился осенью герцог Орлеанский. Теперь ее величали вместо бедной Генриетты Мадам, и молодой английский герцог относился к этому, как к пощечине, помня, с каким изяществом носила гордый титул умершая…
Радости не прибавляла и грядущая война. Королю предстояло присоединиться к Тюренну и Конде, уже завязавшим бои. Его свита предвкушала подвиги, которые покроют всех их славой, зато женщины с ужасом гадали, кто из мужчин ляжет на поле брани и в каком виде вернутся выжившие… Единственным солнечным лучом, помимо самой новобрачной, была излучающая гордость маркиза де Монтеспан, окончательно покорившая короля. Спустя два месяца ей предстояло тайно родить в замке Женитуа близ Лани. Уже сейчас роскошные одежды не могли скрыть ее состояния. Брак Мари, во всяком случае весь блеск церемонии, был делом ее рук. Ее попытки добиться присутствия госпожи де Фонсом не увенчались успехом, зато сама она вела себя по отношению к новобрачной, как старшая сестра. На ночном пиру, последовавшем за венчальной службой, проведенной, согласно традиции, в полночь, она тщательно опекала молодых, благодаря чему их почтил беседой сам Людовик XIV.
— Вы уедете в Англию, леди Селтон, — молвил он, — чем изрядно нас опечалите. Мой брат Карл находит то, что теряем мы, и это вызывает зависть. Не повидаетесь ли вы перед отъездом с герцогиней, вашей матушкой?
— Непременно, государь, уже завтра.
— Ходят слухи, будто она собирается стать отшельницей и избрала для этого затерянный монастырь в Бретани.
— Монастырь бенедектинок в Локмарии, государь, пользовавшийся прежде щедрым покровительством герцогини Вандомской, ныне покойной.
— Да, герцогиня не оставляла вниманием монастыри. Но почему именно этот, такой дальний?
— Вашему величеству угодно сказать, так далеко от двора? Это — одна из причин, государь. Есть и другие. Там она будет ближе к моему брату, назначенному вашим величеством первым помощником на «Грозный» капитана Дкжена. Да и ко мне тоже, ведь я пересеку море неподалеку от нее. Наконец она жаждет, чтобы ее забыли свет и король, — закончила Мари неожиданно дерзко.
Однако Людовик не рассердился, наоборот, печально улыбнулся.
— С ней трудно не согласиться, — вздохнул он. — Жизнь обходится с ней немилосердно, да и мы не отстаем. Что делать, корона обязывает и удаляет от людей… И все же передайте ей, что, какие бы мысли ее ни печалили, мы встречаемся порой в наших дворцах с тенью мальчика, для которого слишком велика его гитара, мальчика, сильно ее любившего…
Он позволил Мари поднести его унизанную бриллиантами руку к губам, изящно поприветствовал ее супруга и вернулся к госпоже де Монтеспан, следившей за ним из-под веера.
— Вот и конец одной из историй, — молвил король, глядя на молодую пару, выслушивавшую комплименты Месье.
Маркиза улыбнулась и указала своим перламутровым веером в золотом окладе на Филиппа, беседовавшего с Бекингемом и д'Артаньяном:
— И начало следующей… Молодой Фонсом должен продолжить свой род, если на то будет господня воля.
— Хотелось бы мне, чтобы так и было! Не знаю, почему этот молодой моряк вызывает во мне нежное чувство, словно он мне младший брат… Вам не кажется, что он на меня похож?
Атенаис в ответ расхохоталась присущим только ей очаровательным смехом и тихо ответила:
— На вас никто не похож, государь. И слава богу! И они, весело смеясь, покинули галерею. Король строил уже планы насчет блестящего будущего Филиппа.
Через три дня Сильви покинула Париж, чтобы никогда больше туда не возвращаться. Сопровождал ее один Персеваль, он знал, куда она направляется в действительности, и должен был превратиться в единственную связующую нить между герцогиней и остальным миром. Ему же комендант тюрьмы в Пинероле должен был сообщать все новости о своем пленнике. Накануне Мари отправилась вместе с мужем в Англию, а Филипп — в Брест.
Печальнее всего было расставаться с верными спутниками прежних лет ее жизни, особенно с Жаннетой, которую она любила, как сестру. Однако тайна, в которую, кроме нее, были посвящены только сын, Персеваль и, естественно, Гансевиль, не подлежала дальнейшему разглашению, невзирая на преданность Жаннеты и остальных слуг. Вот почему было решено держаться версии об отъезде в далекий бретонский монастырь, настоятельница которого в память о герцогине Вандомской согласилась стать ее сообщницей. Взять кого-либо с собой было невозможно. — Значит, вы отказываетесь видеть собственных внуков? — спрашивала Жаннета, всхлипывая.
— За меня их увидишь и полюбишь ты. К тому же я не имею права соглашаться, чтобы ты разделяла со мной затворничество. Ведь у тебя есть муж, наш дорогой Корантен. У тебя долг перед ним, как у него — перед герцогскими землями, доверенными его заботам. Вы оба поможете будущим Фонсомам…
— Знаю, знаю! Мы с Корантеном горды вашим доверием и доверием ваших детей, только… Стоит мне подумать, что мы больше не свидимся…
— Полно! Кто, если не ты, учил меня мужеству? Мне оно тоже пригодится. Я должна уйти из мира, об этом твердит мне внутренний голос. Там, рядом с морем, без которого не мог жить Франсуа, я надеюсь обрести душевный покой.
— Не будет ли монастырская жизнь слишком суровой? Ваше здоровье сильно пошатнулось после той страшной болезни. Вы так и не восстановили прежних сил…
— Не беспокойся, за мной будут хорошо ухаживать. А дальше — как решит бог.
Вопреки ожиданиям, расставание с бывшей Марией де Отфор прошло легче. Та удивленно приподняла брови, усмехнулась по-прежнему прекрасными голубыми глазами, внимательно посмотрела на подругу, склонила голову набок…
— Вы — в бретонском монастыре? Кого вы пытаетесь в этом уверить, милочка? Со мной этот номер не пройдет.
— Почему?
— Потому что этот выход не для вас. Не вы ли терпеть не могли монастыри? Или хотите заставить меня поверить в преображение, происшедшее после паломничества к плащанице Господа нашего Иисуса Христа?
— По-вашему, это так невероятно? Лучше скажите серьезно, Мария, куда я, по-вашему, направляюсь?
— Вот уж не знаю! Но не удивлюсь, если бы взяли курс на греческие острова… Ведь вы верите в смерть Бофора не больше, чем я, и наверняка собрались проверить свои догадки лично. Так, во всяком случае, поступила бы вашем месте я.
Сильви не удержалась от смеха и с огромной нежностью обняла женщину, хранившую вместе с ней самый смертоносный из всех секретов французского государства.
— Вы сумасшедшая, Мария! Но я люблю вас именно за это.
— А я вас! — прошептала госпожа де Шомбер. Я буду тосковать. Надеюсь, если поиски увенчаются успехом, вы дадите мне об этом знать. Я буду счастлива вест том, что недостойному отпрыску так и не удалось вычеркнуть своего отца из списка живых…
Удаляясь от Нантея, Сильви долго махала платком. Когда осела пыль, поднятая колесами ее кареты, женщина, носившая прежде прозвище Аврора, разрыдалась и закрылась в молельне, откуда не выходила целый день.
Наконец настала очередь д'Артаньяна. Путешественники уже садились в карету у дома на улице Турнель, который он вырос перед ними как из-под земли, спрыгнул с коня, подозвав конюхов, и, подбежав к Сильви, обнял ее и нежно поцеловал прямо в губы. Никогда еще ее так не целовал
— Как много лет я мечтал о том, чтобы сделать это — воскликнул он, не подумав извиниться; впрочем, никто требовал от него извинений. — Мы больше с вами не увидимся — во всяком случае, на этом свете, если на то будто божья воля.
— Как вы можете? Вы молоды, как никогда, и, надеюсь, останетесь молодым еще долго. Или вам тоже пре стоит дальний путь? — спохватилась Сильви, заметив, что офицер одет по-дорожному.
— Да. Мушкетеры уже сегодня покидают Сен-Жермен вместе с королем. Почему-то я уверен, что вы буде молиться в своем монастыре за спасение моей души, я уже не вернусь назад… Но вы не печальтесь! Смерть в бою — желанный конец для любого воина. Так моя душа быстрее соединится с вашей.
Он подал ей руку и усадил в карету, где уже находился Персеваль. Поприветствовав шевалье, он захлопнул дверцу. Последнее, что увидела Сильви, кроме Жаннеты, рыдавшей в объятиях Корантена, и Николь, упавшей на грудь Пьеро, был силуэт д'Артаньяна, застывшего посреди улицы Турнель в низком поклоне, купая перья шляпы в уличной пыли. Казалось, он прощается с самой королевой…
— Как много людей вы заставляете страдать своим отъездом… — прошептал Рагнель, тоже с трудом сдерживавший слезы. — Вы уверены, что никогда не будете сожалеть о содеянном?
— Ни одного дня я не проживу без горьких сожалений, дорогой крестный. Но поймите же, меня ждет осуществление мечты всей моей жизни!
— Никто не желает вам счастья так искренне, как я! Надеюсь, ваша мечта действительно осуществится.
Те же мысли не покидали его спустя несколько дней, когда, стоя на набережной в маленьком порту Пирьяк, он провожал взглядом кораблик под красным парусом, уносивший Сильви по синей глади моря в сторону горизонта, туда, где ее ждала любовь. При этом он вопреки своим ожиданиям почти не испытывал боли, ведь он не заботился о себе, к тому же, помимо Филиппа, один он обладал привилегией проникать порой в магический круг, внутри которого собирались обитать Франсуа и Сильви. Правда, до первого свидания с ними должно было пройти не меньше года, тут-то и коренился главный вопрос, сколько времени отпущено господом ровеснику века, еще не ощущающему, впрочем, груза лет?
— По крайней мере, достаточно, чтобы еще ей пригодиться! — сказал себе Персеваль, провожая взглядом уменьшающееся красное пятнышко, колеблющееся на волнах.
Д'Артаньян погиб во время осады Маастриха спустя год, уже произведенный в маршалы Франции.
Наконец, отвернувшись от моря, он зашагал в сосновую рощу, где его поджидал Грегуар с каретой. Оказалось, что и старый кучер смотрит с козел на море, не стесняясь катящихся по щекам крупных слез. Безмолвное горе старого слуги Фонсомов, сурового холостяка, прослывшего хмурым молчуном из-за своего нежелания произносить больше трех слов за день, от которого Сильви в благодарность за его многолетнюю преданность не стала скрывать, куда в действительности лежит ее путь, тронуло Рагнеля до глубины души. Он устроился рядом с кучером на козлах, похлопал его по плечу и заговорщически ухмыльнулся.
— А теперь вези меня в монастырь Локмария. Мне надо поговорить с настоятельницей.
Грегуар улыбнулся ему в ответ — сначала робко, потом радостно. Связывающие их дружеские узы стали еще крепче, появилась еще одна причина задержаться среди живых. Кивнув головой, он развернул коней и направил их в сторону Ванна.
Тем временем Сильви, сидя под мачтой, смотрела на приближающиеся розовые гранитные скалы Бель-Иля, покрытые густой растительностью, на редкие белые домики на склонах. Гористый остров походил на цитадель, внутри которой разросся буйный сад, грозящий поглотить древние стены. Наслаждаясь целебным морским воздухом, полным ароматов соли и водорослей, путешественница думала об Авалоне, зачарованном острове из северных легенд. Вряд ли Бель-Иль сильно отличается от него…
После двадцатилетней разлуки она возвращалась туда, где осталось ее сердце. Казалось, она доверила его этим скалам, а сама на время обернулась другой женщиной, чтобы, пройдя через столько испытаний, снова оказаться здесь… Вдруг ее дожидается на пороге старого дома малышка Сильви, бегавшая босиком по песчаным пляжам и ловившая креветок в заводях, оставшихся после отлива?
Какие волшебные мечты! Однако их оттесняла все дальше растущая тревога, какого Франсуа встретит она на берегу? Угнетенного, придавленного угрызениями совести, каким она едва ли не насильно извлекла из Пинероля, или совсем другого, преображенного несколькими месяцами одиночества посреди океана? В любом случае прежний Бофор, полный отваги, жизненной силы и веселья, канул в Лету. Человек, к которому она торопилась, официально именовался бароном Ареном, поплатившимся ссылкой за чересчур тесную связь с Фуке и нашедшим убежище в доме, приобретенном некогда для мадемуазель де Валэн.
Убежище можно было считать надежным, король, его заклятый враг, не проявлял интереса к острову, которым его некогда пытался пугать Кольбер. Он не держал на нем гарнизона, более того, отдал его бесстрашной Мадлен Фуке, добившейся уважения к себе неустанной борьбой за добрую память о муже и возвращение имущества. Островитяне, оплакивавшие бывшего своего хозяина, были вознаграждены ею сторицей.
Чем больше загораживали дикие скалы острова горизонт, тем сильнее становилось волнение Сильви. Ее сердце переполнено любовью, но сохранил ли любовь тот, к кому она стремится?
Лодка обогнула мыс, за которым находился порт Спасения и небольшая скала, увенчанная домиком и мельницей Танги Дрю, рядом с которой Сильви завещала ее похоронить. На песке лежала перевернутая лодка, которую чинил человек, смахивающий бородой и длинными седыми волосами на викинга. На нем были только штаны, кончавшиеся бахромой у колен, он с наслаждением подставлял солнцу темный, как у американского дикаря, торс.
Услышав оклик кормчего лодки, доставившей Сильви, он выпрямился и приставил ладонь козырьком к глазам, чтобы лучше рассмотреть гостью. Сильви облегченно перевела дух, то ли прежний Франсуа никогда не исчезал, то ли его вернул к жизни остров. Широко улыбаясь, он вошел прозрачную воду и зашагал навстречу лодке. Сердце норовило выпрыгнуть у Сильви из груди, никогда еще он не был так красив! Немало придворных щеголей позавидовали этому молодцу 56 лет, закаленному долгими плаваниям. Своим прежним, громоподобным голосом он крикнул лодочнику, с которым был, как видно, знаком:
— Спасибо, что наконец-то привез мне жену! Я уже сомневался, что это случится.
— Если она задержалась без причин, пускай просит прощения, — пробасил в ответ бретонец. — Заповедь гласит, жена да последует за мужем!
Франсуа со счастливым смехом взял Сильви на руки перенес на берег. Двое матросов выгрузили из лодки ее кожаный сундучок и большой мешок, а затем снова пойма парусом ветер. Франсуа опять взял Сильви на руки и мол заторопился по пляжу, потом по тропинке, перешедшей грубые ступени. В дом он ворвался, как ураган, и захлопнул дверь ударом ноги, едва не сорвав с петель. Только тог, он поставил Сильви на ноги и отошел на два шага, что бы полюбоваться ею.
— Вот ты и дома! — прорычал он неожиданно свирепо. — Долго же мне пришлось тебя ждать!
Он даже не удосужился ее поцеловать. Оскорбленная Сильви не обращала внимания на щекочущий запах цветов, наполнявший бывшую молельню. В помещении царил образцовый порядок, в старом камине пылал огонь, в медном сосуде красовались дикие цветы. Все указывало на то, что здесь постаралась женщина. Сильви не смогла этого снести.
— Вам известно, что мне потребовалось несколько месяцев, чтобы привести в порядок дела. Впрочем, как я погляжу, вы тут не скучали. Сразу видно, что живете не один.
Он рассмеялся, подошел к ней, обнял и так стиснул, что у нее перехватило дыхание.
— Ты права, я не знал одиночества, потому что мной всегда была ты.
— Не я занималась уборкой и стряпней…
— Эту загадку мы отложим на потом. Значит, ты заподозрила, что здесь заправляет женщина, спрятавшаяся при твоем приближении?
— Очень может быть! Отпустите меня! Я задыхаюсь…
— К этому я и стремлюсь. Я задушу тебя поцелуями и доведу до обморока своей любовью!
Он слегка разжал объятия, чтобы дать ей глотнуть воздуху, а потом с такой ненасытностью принялся целовать в губы, что она вынуждена была отбиваться, не желая превращаться в игрушку в его сильных руках, хотя в ней пробуждались мало-помалу забытые, казалось бы, чувства. Но его пыл был так велик, что она не могла, да всерьез и не хотела ему противостоять. Прекратив сопротивление, она отдалась желанию, захлестывающему ее все сильнее.
Почувствовав, что борьба прекращена, Франсуа начал ее раздевать — ласково, но проворно, не прерывая поцелуев. Когда на ней не было уже ничего, кроме белых шелковых чулок на синих подвязках, он отстранился и воззрился на нее в немом восхищении. Лучи солнца, заглянувшие в оконце, заставляли ее жмуриться, руки инстинктивно призывали обнаженную грудь. Он ласково развел их.
— До чего ты красива! — простонал он. — Тебя можно принять за молоденькую девушку, так безупречны очертания твоего тела! Ты совершенно не изменилась. Как тебе это удалось?
Она широко раскрыла глаза и хитро улыбнулась.
— Я следила за собой. Наверное, не смея признаться в этом самой себе, я всегда мечтала рано или поздно стать твоей…
— Так стань же моей, любимая! Настал день, которого я так ждал!
…Спустя длительное время оба с юношеским аппетитом набросились на густую уху, сваренную женой мельника, следившей и за чистотой в доме. Франсуа то и дело замирал с ложкой в руке, не в силах отвести от Сильви глаз, как ни клонило его ко сну. Розовые лучи заката ласкали ее кожу и гладили волосы, рассыпанные по плечам.
— Известно ли тебе, моя богиня, что мы совершили грех и будем грешить впредь?
Она в ужасе выронила ложку. То, что произошло только что между ними, было так прекрасно, так значительно, что назвать это грехом было равносильно оскорблению.
— Вот как ты на это смотришь? — молвила она тоном печального упрека.
Он расхохотался, вскочил с табурета и, схватив Сильви за плечи, заставил встать и прижаться щекой к его груди.
— Нет, конечно! Тебе известна моя приверженность дурацким шуткам. Но нашим душам все равно грозит опасность, и мы должны ее избежать. Одевайся скорее! Нам надо идти…
— В такой час? Куда?
— Прогуляться. Вечер так чудесен…
Они побрели, взявшись за руки, как дети, Сильви думала, что они будут гулять вдоль берега, но Франсуа заставил ее повернуться к морю спиной и повел к маленькой церкви, которую она хорошо помнила, потому что часто молилась в ней, когда скрывалась от палачей Ришелье.
— Что ты задумал? — спросила она, не замедляя шаг. — Хочешь исповедаться на ночь глядя?
— Почему бы и нет? Господь, как тебе известно, никогда не дремлет.
Мысль показалась ей странной, но перечить ему она не захотела. Приятно снова войти в маленький молитвенный зал под низкой колокольней, выдерживающей все покушения стихии… Церковь стояла среди руин старого замка, в окружении убогих жилищ. Франсуа направился к ближайшей из лачуг, единственной, где еще не тушили свет. Свеча озаряла пожилого мужчину за скромной трапезой — местного священника. Трижды постучав в низенькую дверь, Франсуа вошел, толкая перед собой Сильви. Священник поднял глаза, узнал своего гостя и сказал с улыбкой, встав из-за стола:
— Приплыла? Значит, уже сегодня?
— Если это вас не затруднит, ваше преподобие. Вы давно знаете, как мне не терпится…
— Тогда идемте, — ответил священник, дружески пожав Сильви руку.
Сильви хотела что-то сказать, но от волнения запнулась. Франсуа прижал палец к губам:
— Тсс! Помолчи немного.
Они направились следом за священником в церковь, дверь которой была закрыта на простую задвижку. Впустив гостей, он запер дверь изнутри на ключ. Внутри было темно, только трепетал красный ночник перед дарохранительницей.
— Сейчас я зажгу свечи.
Священник зажег две свечи на алтаре, надел на шею епитрахиль, затем поманил Франсуа и Сильви.
— Я выслушаю вашу исповедь, госпожа, а потом — исповедь вашего… спутника.
Поняв, что сказанные недавно Франсуа слова об исповеди не были шуткой, Сильви испуганно спросила:
— Зачем?
— Потому что я не смогу вас обвенчать, если вы не покаетесь перед Господом, дочь моя. Надеюсь, вам это не будет сложно?
— Венчание? Но, Франсуа…
— Молчи! Со мной говорить не о чем. Ступай, любимая. Не забывай, что перед священником не должно быть тайн. Тем более этого я хорошо знаю…
После самой бессвязной исповеди за всю свою жизнь Сильви очутилась перед алтарем плечом к плечу с Франсуа, глядевшим на нее с нежной улыбкой.
— Неужели это сейчас произойдет? — прошептала она. — Ты же знаешь, что это невозможно! Ведь барона Арена не существует…
— Кто говорит о каком-то бароне Арене? Знай, по пути сюда я дал твоему сыну слово жениться на тебе.
— Так он знает?.. — испуганно спросила она.
— Нет. Но ему известно, что я давно влюблен в его мать. И еще он знает, что наша связь не будет вызывать у него стыда.
Священник вернулся с подносом, на котором лежали два скромных серебряных колечка. Поставив жениха и невесту на колени, он велел им взяться за руки и, вознеся глаза к потолку, произнес молитву. Наступил момент венчания, и Сильви со священным ужасом услышала из его уст слова, которые еще минуту назад считала невозможными:
— Франсуа де Бурбон-Вандом, герцог де Бофор, принц Мартиг, адмирал Франции, согласны ли вы взять в жены благородную Сильви де Валэн де л'Иль, вдовствующую герцогиню де Фонсом, клянетесь ли любить ее, давать ей кров, беречь и защищать ее столько, сколько вам отпущено прожить на земле Господом?
— И даже больше! — сказал Франсуа. — Клянусь! Потом Сильви, как во сне, услышала собственный голос, произносящий слова торжественной клятвы. Священник благословил обручальные кольца, отдал их молодым, накрыл их соединенные руки полой епитрахили и произнес слова, делающие их супругами перед Господом и людьми. Франсуа низко поклонился жене.
— Покорный слуга вашего королевского высочества! — серьезно произнес он. — И счастливейший из смертных!
Герцог и герцогиня де Бофор вместе вышли из церкви, в теплую ночь, встретившую их звездами. Ни Сен-Жерменский дворец, ни Фонтенбло, ни даже незаконченный Версаль, уже поражавший мир своим великолепием, не могли сравниться с этим островом под черной полусферой ночного неба, усыпанного звездами. Бель-Иль дарил им ночные ароматы хвои и диких цветов, а океан лучше всех органов на свете пел в их честь, в честь союза двух сердец, так долго стремившихся друг к другу, и во славу господа бравурную песнь.
Забытые всем миром и обреченные таиться от соотечественников до конца своих дней, Франсуа и Сильви посвятили остаток жизни самоотверженной любви, довольствуясь обществом рыбаков и крестьян, никогда не пытавшихся разгадать тайну, хоть и ощущавших ее присутствие. Еще сильнее полюбили островитяне загадочную чету в 1674 году, когда на остров высадился голландский десант под командованием адмирала Тромпа, корабли которого, как когда-то ладьи норманнских завоевателей, появились как-то поутру у самого песчаного пляжа. Неприятель прошелся по острову огнем и мечом, предавая его разграблению и сожжению, даже не споткнувшись о старую цитадель Гонди, которую Фуке когда-то мечтал превратить в неприступную твердыню. Франсуа и Сильви, чей дом в глубине бухты уцелел, творили чудеса, помогая и врачуя тех, кто пострадал от безжалостных мародеров, а потом участвуя в постройке их новых жилищ. С тех пор Бель-Иль окончательно превратился в их обетованную землю.
Счастье их, оставшееся неведомым для материка, продлилось пятнадцать лет.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100