Читать онлайн Три господина ночи, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - 3. Властелин тайн в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Три господина ночи - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Три господина ночи - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Три господина ночи - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Три господина ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3. Властелин тайн

Матрос убрал парус, и маленькое суденышко замерло у причала. Бальзамо поспешно сунул в руку моряку немного денег и спрыгнул на берег. Пронзительный декабрьский ветер трепал его просторный черный плащ. Холод пощипывал кожу. И все же путешественник утер пот со лба. Переход от Дувра оказался тяжелым. Сотню раз Бальзамо уже думал, что пришел его последний час. Конечно, когда-то ему пришлось немало поплавать по морю, но по Средиземному, а это лазурнейшее из морей ничем не походило на серый и злобный Ла-Манш, где под низким небом набухали огромные волны и за предательскими туманами скрывались страшные рифы.
Земля Кале показалась ему упоительно твердой и надежной. От самого Кентербери и до французского берега он не переставал идти по следу сбежавшей жены. В Дувр он прибыл как раз вовремя для того, чтобы увидеть удаляющуюся корму судна, совершавшего регулярные рейсы через пролив, и услышать, что «синьора Лоренца Феличиани была на борту». Тогда он зафрахтовал корабль и пустился в погоню за женой, истратив на это немалую часть своих сбережений. Раз она выбрала Францию, значит, решила ехать в Париж. В Париж, откуда отправлялись почтовые кареты, которые могли отвезти ее в Италию. Но пока что надо было собирать сведения.
Его внимание привлек красноватый свет в окнах кабака, он заметил вывеску, с противным скрежетом качавшуюся под ветром. Здесь он может рассчитывать, что не только получит столь необходимую ему информацию, но наверняка найдет по крайней мере миску горячего супа и кувшин вина, чтобы подкрепиться. Сгибаясь под порывами ветра, он направился к кабаку.
Хозяин «Приюта рыбака» выглядел сонным и недовольным, но от звона золотых монет проснулся и засуетился. Он мгновенно подал позднему гостю суп, принес несколько ломтиков сала и кувшинчик вина и без долгих расспросов признал, что пассажиры судов, которые ходят через пролив, часто останавливаются у него, чтобы отдохнуть после перехода. Конечно, он заметил недавно среди них молодую, белокурую, очень красивую и очень печальную женщину, которая, казалось, с большим трудом держалась на ногах.
– К счастью, мужчина, который был с ней, ни на шаг от нее не отходил. Он закутывал ее в плащ, заставлял ее есть и пить, уверял, что ее недомогание вскоре пройдет и что в его карете ей будет очень удобно и она вполне оправится.
Бальзамо нахмурился. Что это еще за мужчина? Кто бы это мог быть? Он не представлял себе; разве что на самом деле это была другая женщина, не Лоренца. Потом спросил еще:
– Эта женщина говорила по-французски?
– Так себе… Несколько слов. Она говорила с акцентом, похожим на ваш.
– Слышали ли вы, чтобы спутник называл ее по имени?
– Д-да! Я не очень хорошо расслышал… Кажется, Лаура… но я мог и ошибиться.
– Не думаю. Куда же они направились, выйдя отсюда?
– Куда, по-вашему, они могли отправиться? Конечно, на почтовую станцию. Мужчина сказал, что там его ждет карета, почтовая карета.
Бальзамо, больше ни слова не промолвив, закончил ужин, щедро расплатился, потом завернулся в плащ и, провожаемый суетливыми напутствиями трактирщика, снова вышел на набережную.
На почтовой станции он узнал все, что хотел. Дилижанс ушел в указанный час, но одновременно с ним Кале покинула лишь одна карета, принадлежавшая некоему господину Дюплесси, управляющему графа де При. Этого господина сопровождала молодая светловолосая женщина, подходившая под описание Лоренцы.
– Найдется ли у вас для меня лошадь? – спросил Бальзамо. – Я еду в Париж.
– Четыре на выбор, сударь, все в отличном состоянии.
Через несколько минут Бальзамо уже скакал галопом прочь от Кале. Ярость так жгла его, что он не чувствовал холода. Он догадывался, что Лоренца, должно быть, встретила этого Дюплесси на корабле. Красота и печальный вид юной женщины, конечно, сделали свое дело. Сколько их он уже перевидал со времени своей женитьбы, мужчин, горевших желанием защитить Лоренцу? И чаще всего – защитить от него самого!
– Но я верну ее! – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Верну любой ценой, даже если мне придется убить этого человека. Она моя, она принадлежит мне, только мне одному!
Бальзамо без труда напал на след Лоренцы и ее похитителя. Среди сведений, добытых им на почтовой станции в Кале, одно было поистине драгоценным: Дюплесси оказался управляющим графа де При. Отыскать благородное жилище графа было несложно, а там привратник в обмен на золотую монету охотно дал адрес управляющего, который жил в небольшом домике поблизости от церкви Сен-Рош. Дальше нашему герою предстояло лишь долгое и терпеливое ожидание в зимней ночи.
Он дождался ухода управляющего, которого ему довольно точно описал водонос. Это был кругленький бодрый коротышка с красным добродушным и веселым лицом. Бальзамо проследил за тем, как он удаляется, потом смело постучался у дверей и сказал, что хочет видеть «молодую иностранную даму, которую господин Дюплесси привез из Англии». Впустившая его старая служанка долго и придирчиво его разглядывала и наконец, после того как он заверил ее, что приходится Лоренце братом, согласилась ее позвать.
Но, едва узнав мужа, молодая женщина выбежала из комнаты с таким ужасающим криком, что служанка в свою очередь тоже завопила «на помощь!», и на ее крик не только явился слуга, но сбежались и соседи. Бальзамо пришлось спасаться бегством, не то его разорвали бы на куски.
Он был вне себя от ярости, но у него все же хватило благоразумия на то, чтобы убраться подальше от этого дома, как ни хотелось ему выломать двери и силой увести Лоренцу. В эти минуты странная любовь, которую он к ней испытывал, больше всего походила на ненависть…
И, собрав всю свою выдержку, Бальзамо попытался проанализировать ситуацию. Лоренца встревожена. Она, несомненно, станет умолять Дюплесси увезти ее подальше от нынешнего убежища, может статься, он отправит ее в провинцию, в такое место, где ее будет невозможно отыскать. Надо было действовать, и действовать как можно скорее.
Бальзамо колебался недолго. Его жена заслуживала наказания за все, что ему пришлось вытерпеть по ее милости. И она получит то, что заслужила. Отбросив дальнейшие сомнения, он решительно направился к начальнику полиции.
На следующее утро Лоренца Феличиани была арестована в доме господина Дюплесси по обвинению, выдвинутому против нее ее законным супругом. Он обвинял ее в развратном сожительстве с управляющим, и Лоренцу препроводили в тюрьму Сен-Пелажи.


Это была не столько настоящая тюрьма, сколько монастырь. Там запирали девиц, добродетельность которых внушала сомнения, а также неверных жен. Заведение представляло собой нечто среднее между предназначавшейся для жен и дочерей аристократов обителью монахинь ордена святой Марии Магдалины и приютом Сальпетриер, куда запирали проституток. Лоренца тем не менее испытала подлинный ужас, когда за ней закрылась тяжелая дверь, и Бальзамо, неделей позже пришедший навестить жену, нашел ее до того измученной, что в нем проснулась жалость.
– Только от тебя зависит, выйдешь ли ты отсюда. Ты – моя жена, Лоренца, а ты об этом забыла.
– А разве ты сам не забыл о честности и порядочности, о главных законах, данных нам богом? Я ненавижу тебя, Жозеф, хотя у меня сердце разрывается оттого, что я должна это тебе сказать!
– В таком случае придется выбрать, с чем тебе легче будет справиться, – спокойно ответил ей Бальзамо, – с отвращением, которое я тебе внушаю, или с ужасом, который ты испытываешь перед этой тюрьмой…
Затем, поскольку Лоренца, не отвечая, склонила голову, он приблизился к ней и, прижавшись лицом к разделявшей их деревянной решетке, выдохнул с внезапной страстью:
– Значит, ты больше меня не любишь? Взгляни на меня, Лоренца; осмелишься ли ты, глядя мне в глаза, сказать, что разлюбила меня? Я-то теперь люблю тебя куда сильнее прежнего!
Она невесело усмехнулась:
– Ты?
– Я. Ты – моя собственность, моя вещь, самое прекрасное творение искусства. Не будь меня, ты осталась бы всего лишь холодной, безвольной и невежественной плотью, затерянной в монастыре – таком же мрачном, как эта тюрьма. Я открыл тебе, что такое жизнь, открыл, что такое любовь. Тебе наскучила любовь, Лоренца?
Вместо ответа послышался вздох, большие глаза Лоренцы медленно раскрылись, она подняла взгляд и, встретив сверкающий взгляд мужа, больше не отводила глаз.
– Я все еще люблю тебя, Жозеф, – проговорила она. – Если бы не любила, разве была бы я так несчастна? Я думала, что человек, за которым я последовала, станет для меня другом, отцом, но он хотел другого. Если бы меня не арестовали… я убежала бы. Он напоминал мне Круз-Собраля.
– Значит… ты готова снова последовать за мной?
– Забери меня отсюда, Жозеф… Клянусь, я поеду за тобой!
Часом позже двери Сен-Пелажи распахнулись перед раскаявшейся и снова беспрекословно покорившейся мужу Лоренцей.
Несколько недель они прожили в скромной гостинице, расположенной внутри прежней ограды Тампля. Хозяин этой гостиницы, некий Лазарь, был странным человеком и не походил ни на одного из трактирщиков, каких знала Лоренца. Молчаливый и бесшумно двигавшийся, он не каждого впускал в дом, но стоило Бальзамо прошептать ему на ухо несколько слов, как он тотчас сделался донельзя обходительным и даже сказал им, что они могут оставаться у него столько, сколько захотят.
Весь день Бальзамо сидел у выходившего на улицу окна и через стекло вглядывался в приходящих в гостиницу людей так, словно ждал кого-то. Молодую женщину снова охватил страх. Что еще задумал ее таинственный супруг? Он не работал, не делился с ней никакими планами, и тем не менее беспросветная нищета, которую они узнали на Кент-стрит, к ним не возвращалась… Лоренцу понемногу начала томить мучительная тревога: с пустыми ли руками ушел Жозеф из дома сэра Ричарда? Уж не обязаны ли они сегодняшним относительным благополучием краденым рубинам?
Однажды вечером она осмелилась задать мужу этот вопрос, заранее дрожа от страха при мысли о том, какую бурю ярости он вызовет. Но Бальзамо не рассердился.
– Нет, Лоренца… С алчностью и воровством, на которые толкала меня страсть к драгоценным камням, теперь покончено. Я уклонился с пути, предначертанного мне, но, благодарение богу, я вернулся на этот путь.
– Каким образом?
– Благодаря одному человеку, с которым встретился в Лондоне, когда искал тебя; впрочем, встреча была совершенно случайной. Этот человек, к несчастью, был далеко, когда мы приехали в Лондон, иначе мы не узнали бы нищеты.
– Кто он?
– Я не имею права назвать тебе его имя. Он приказал мне отправиться сюда и здесь дожидаться от него известия. Вот я и жду…
Понимая, что дальше настаивать бесполезно, Лоренца прекратила расспросы. Терпеливое ожидание Бальзамо продлилось еще два дня, до тех пор, пока не появился наконец маленький человек, одетый в черное. Они с Бальзамо не обменялись ни единым словом. Только странным знаком на пальцах. Затем человечек вручил Жозефу письмо с черной печатью, поклонился и исчез так же бесшумно, как появился. Прочитав письмо, Жозеф с улыбкой повернулся к Лоренце:
– Теперь я знаю, что получил прощение. Мы уезжаем!
– И куда же?
– На Мальту!


Действительно ли Великий Магистр Мальтийского ордена был отцом ее мужа? Этот вопрос неотступно преследовал Лоренцу изо дня в день, все время, впрочем, весьма мирно протекавшее на большом острове в Средиземном море. Она с радостью вернулась к ленивому, на итальянский лад, образу жизни в просторном, окруженном цветниками доме с выходившей к морю террасой.
И душа ее тоже вновь обрела покой и безмятежность. Разве не принадлежал этот прекрасный остров рыцарям-монахам, разве не была вся эта земля, вся целиком, посвящена богу? Тревоги, вызванные странными занятиями мужа, теперь улеглись. Гипнотические сеансы прекратились, он больше не обращался ни к магии, ни к предсказаниям. Каждый день Жозеф отправлялся во дворец Великого Магистра и там, по его словам, вместе с хозяином работал в алхимической лаборатории. Кроме того, он немного занимался медициной и начал кое-кого лечить; но, когда Лоренца попробовала расспросить его о родственных связях, якобы существовавших между ним и Великим Магистром, Жозеф в ответ лишь улыбнулся.
Так продолжалось больше года, а потом они внезапно в одну прекрасную ночь покинули белый дом – с некоторой поспешностью, но на мальтийском судне и в сопровождении шевалье д'Акино.
Они отправились в Неаполь, и там Лоренца обнаружила, что они снова поменяли имя: теперь Бальзамо и его жена стали маркизом и маркизой Пеллегрино. Но на этот раз Жозеф снизошел до того, чтобы дать кое-какие разъяснения:
– Великий Магистр дал мне поручение. Я должен найти одного человека.
– Что за человек?
– Весьма загадочный! Этому человеку известны все величайшие тайны, он обладает всем могуществом, о котором мечтает Великий Магистр Пинто. Ему известен секрет вечной молодости, он умеет делать золото, превращать один металл в другой, увеличивать и очищать драгоценные камни. Он может заглядывать в далекое будущее.
Лоренца поспешно перекрестилась – к ней вернулись ее давние страхи.
– Такая власть дана одному лишь Сатане. Кто этот человек?
– Кто может это сказать? Именно это делает мою миссию такой трудной. Во Фландрии его называли графом де Сюрмон, в Италии он – маркиз Балетти, в Венгрии – граф Зараски, в России – граф Салтыков, во Франции – граф де Сен-Жермен… Никому не известно ни кто он такой, ни откуда он взялся. Послушать его, так он знал самого Христа, жил в Риме во времена Цезарей. Некоторые считают его сыном венгерского князя, другие утверждают, будто он – незаконный отпрыск испанской королевы и некоего знатного сеньора. В чем сомневаться не приходится – это в его высоком происхождении: король Людовик XV, чрезвычайно щепетильный в вопросе о титулах, принимал его с почестями и даже предоставил в его распоряжение королевский замок в Шамборе, чтобы он мог там работать. Вот его я и хочу найти, и мы, если понадобится, будем разыскивать его по всей Европе.
Лоренца слушала мужа с восхищением, граничившим со страхом. Она уже видела, как перед ней головокружительной сетью раскидываются бесконечные дороги Европы… бесконечные, потому что, по ее мнению, человек, которого они искали, мог быть только призраком. И в самом деле, с той поры для них начались безумные розыски и нескончаемые путешествия, а тем временем шевалье д'Акино, облеченный той же миссией, отплыл на галере обшаривать города Восточного Средиземноморья.


Чета скитальцев снова оказалась в Лондоне. Но на этот раз они прибыли не как жалкие беглецы по фамилии Бальзамо, но под видом богатых генуэзцев, барона Дзаноне и его жены. Затем были Эдинбург, Брюссель, Копенгаген и Амстердам, где наконец в одном из старых домов в гетто Бальзамо напал на след.
– Властелин Тайн вернулся в Германию, где у возглавляемой им организации розенкрейцеров существует множество сторонников, – рассказал ему раввин Га-Леви. – Если ты хочешь его найти, тебе следует отправиться в Пруссию или к маркграфу Гессенскому, который называет себя его учеником.
– Согласится ли он провести меня к нему?
– Попробуй! Если Властелин считает, что ты можешь ему послужить, он сумеет сообщить тебе об этом. Разве ты не следуешь обычаю розенкрейцеров, предписывающему, сменив страну, менять и имя? Кто ты сегодня?
– Граф де Феникс.
– Хорошо. Смело продолжай свой путь. Недалек час, когда ты встретишься с Властелином.


Какая таинственная рука привела сюда Бальзамо? Он тщетно старался представить ее себе, с трудом взбираясь темной ноябрьской ночью по узкой тропинке, вьющейся по склону одной из вершин Вогельсберга. Было очень холодно, струи дождя проникали даже под его плотный плащ для верховой езды. Он думал о Лоренце, оставшейся на теплом и уютном постоялом дворе.
В последнем ее взгляде, брошенном на него, Бальзамо прочел страх. Чужой край, непогода, таинственные голоса, которые завели их в самое сердце Гессенского маркграфства, – все это пробудило ее римские суеверия, но Бальзамо знал, что уже не может отступить, что он близок к цели… Цели, которую он преследовал, используя для этого любые средства, вплоть до самых неприглядных!
Внезапно перед ним возникли призрачные очертания древнего полуразрушенного замка, казавшегося зловещим среди этого безмолвия и мрака. Но под наполовину обвалившейся стрельчатой аркой входа горел факел, и сквозняк трепал его пламя.
Привязав коня к висевшему рядом с факелом заржавленному железному кольцу, путник вступил под своды. Впереди, указывая ему путь, горел еще один факел, и третий – у низкой двери на мощных железных петлях, стронувшейся под его рукой. При виде открывшегося перед ним зрелища Бальзамо вздрогнул и отшатнулся.
Он увидел большой зал, сплошь затянутый черным, у стен высокие скамьи темного дерева наподобие тех, какие стоят в соборах. В глубине зала, на каменном алтаре, сияла в центре огненного креста исполинская золотая роза. Но впечатление ужаса исходило от тех, кто занимал эти скамьи. С головы до ног закутанные в белые покрывала, скрывавшие лица, они казались недвижными и безмолвными призраками.
Бальзамо медленно вошел в зал и направился к алтарю. Он успел пройти примерно половину расстояния, отделявшего его от цели, когда раздался низкий, страшный голос, тотчас подхваченный эхом:
– Что ты здесь делаешь?
– Я ищу того, кого называют Властелином Тайн! – недрогнувшим голосом ответил Бальзамо.
– Зачем?
– У меня послание для него.
– Что за послание?
– Я открою это только ему самому.
– Мы – розенкрейцеры, его братья. Ты можешь передать нам послание для него.
– Я уже один раз отказал вам в этом.
По рядам призраков пробежал одобрительный гул – первое проявление жизни у этих белых теней. Наступила тишина, потом снова раздался тот же голос:
– Откуда ты пришел?
– Отовсюду и ниоткуда.
– Назови свое имя.
– Когда я был ребенком, мой учитель Альтот называл меня Ашара. Позже, в Палермо, он отдал меня на воспитание в семью бедняков, я взял их фамилию и стал Жозефом Бальзамо. С тех пор у меня было много других имен.
– Все они нам известны.
Внезапно из-за алтаря показалась фигура человека в длинном и широком белом плаще. Незнакомец медленно вышел из-за алтаря и остановился. В отличие от прочих он не прятал лица, и Бальзамо смог разглядеть тонкие, гордые черты, высокий лоб мыслителя. Цвет кожи был очень темным, глаза казались непостижимыми, и взгляд их был непереносим даже для Бальзамо, кисти рук и ступни восхитительной формы. Ему могло быть лет сорок, но от всей его фигуры исходило впечатление совершенно юношеской силы мышц. Он подошел к Бальзамо поближе и улыбнулся:
– Ты не дрогнул, это хорошо. Я – тот, кого ты ищешь, тот, кого король Франции называл графом де Сен-Жерменом… – Затем, обернувшись к белым призракам, прибавил: – Братья мои, вы можете удалиться. Мне надо поговорить с ним…
Они в молчании дождались, пока белые призраки покинут зал, но затем, когда Бальзамо собрался исполнить данное ему поручение, Сен-Жермен его остановил:
– Не трудитесь понапрасну! Я не поеду на Мальту. Я знаю, чего хочет Великий Магистр Пинто де Фонсека. Его интересуют лишь золото и превращения камней… Меня это не занимает. В Европе меня ждет великое дело. Люди жаждут свободы, но это слово они даже не осмеливаются произнести вслух. Они стремятся к науке, к знаниям, а главное – к лучшей жизни. Мы, розенкрейцеры, посвятили себя выполнению этой задачи, и я уже давно тебя жду.
– Меня?
– Да. Я знаю, кто ты, но тебе этого не скажу. Твой первый покровитель, кардинал Орсини, тоже это знал. Он был моим другом. Но ты заблудился на очень темных путях.
– Я знаю, – смиренно признал Бальзамо. – Я раскаялся в этом.
– Давно пора было это сделать. Теперь слушай: ты можешь многое для нас сделать. Хочешь ли ты нам служить?
Как было не поддаться непреодолимому магнетизму этого ясного взгляда? Бальзамо почувствовал, что его охватывает странный восторг. Этот удивительный человек мог потребовать от него чего угодно, даже его собственную жизнь, и он отдал бы ее безропотно.
– Я готов служить вам, но каким образом?
– Ты знаком с химией, с медициной. Я открою тебе секреты, которые помогут исцелять тела и завораживать дух. В течение месяца ты будешь оставаться здесь, подле меня. Ты уже знаешь, как подчинять себе души при помощи гипнотизма, иногда перед тобой приоткрывается завеса, за которой прячется будущее. У тебя большие способности, ты хороший ученик, я научу тебя еще многим вещам.
– Но… моя жена ждет внизу!
– Пусть ждет. Это неиспорченная, но грубая душа. Суеверие окутывает ее непроницаемым туманом. Она может стать для тебя опасной. Ты должен более чем когда-либо подчинить ее своей воле. Не тревожься, она будет ждать тебя. Я пошлю ее предупредить.
– И что я должен буду делать, когда пройдет этот месяц?
– Отправишься туда, куда я прикажу тебе. Сначала в Россию, чтобы создать и укрепить свою репутацию. А потом во Францию. Именно из Франции должно идти великое дело Свободы. – Тонкая рука графа дружески, но вместе с тем весьма ощутимо легла на плечо Бальзамо. Эта рука умела приласкать и заставить подчиниться. Теплый, до странности проникновенный голос задал новый вопрос: – Готов ли ты повиноваться мне? Тебе надо будет основывать масонские ложи, работать в тени и одиночестве, может быть, ты потеряешь доброе имя и самую жизнь. Готов ли ты к этому?
– Да, я готов.
– Тогда следуй за мной. Для тебя настало время учения, которое сделает тебя человеком, имя которого навеки запомнят грядущие поколения…
Сен-Жермен направился к алтарю, из-за которого вышел, и Бальзамо собирался последовать за ним, но вдруг остановился.
– До сегодняшнего дня мне, повинуясь приказаниям, которые я получал, даже не зная, откуда они исходят, пришлось носить множество имен. Под каким из них меня будут знать потомки? Бальзамо, Пеллегрино, Дзаноне, Феникс…
– Ни под одним из них! Отныне ты будешь носить лишь одно имя: ты станешь графом Александром де Калиостро!
– Калиостро?
– Это грозное имя… незабываемое имя. Послушай, как хорошо откликается на него эхо.
И, возвысив голос, Властелин Тайн послал к каждой из четырех стен огромного зала имя, которое вскоре после того начнет твердить вся Европа:
– Калиостро! Калиостро! Калиостро!..
И зал наполнился шумом урагана…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Три господина ночи - Бенцони Жюльетта



Скучное произведение. У автора есть гораздо интереснее романы
Три господина ночи - Бенцони ЖюльеттаСветлану
27.12.2013, 20.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100