Читать онлайн Страсти по императрице, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - СИССИ И ПРОКЛЯТИЕ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Страсти по императрице

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

СИССИ И ПРОКЛЯТИЕ

8 октября 1849 года в Пеште, где войска князя Виндишгретца при поддержке полков русского царя утопили в крови революцию Коссута, один мудрый человек, желавший только спасения своей страны, пал от ружей расстрельной команды. Это граф Лайош Батиани, бывший премьер-министр, сорока трех лет; для него перестрелка превратилась в ужасную бойню.
Едва не обезумев от горя, его жена, графиня Батиани, в отчаянии прокляла юного тогда императора Франца Иосифа, от чьего имени организовано это побоище: «Да накажет Господь всех, кого он любит, и все его потомство!»
И судьба начала вершить свое правосудие… Однако не сам Франц Иосиф в этом повинен. Ему исполнилось только девятнадцать лет, и он лишь за несколько месяцев до этих событий взошел на трон императоров Австрии. Второго декабря предыдущего года восемь часов утра премьер-министр князь Шварценберг обнародовал документ, объявлявший Франца Иосифа совершеннолетним, и одновременно документы об отречении императора Фердинанда I и о восхождении на трон эрцгерцога Франца Карла и эрцгерцогини Софии, родителей юного принца. Венгерская революция вспыхнула почти сразу, и именно Шварценберг и поддержавшая его эрцгерцогиня София на самом деле повинны в первой большой современной трагедии, которую пережила благородная Венгрия.
Однако проклятие графини Батиани адресовано именно Францу Иосифу, и именно него оно потом подействовало. 24 апреля 1854 года он женился на своей кузине Елизавете, дочери герцога Макса Баварского, подробности этой женитьбы мы уже знаем. Казалось, судьба улыбалась молодой паре, имевшей все: юность, красоту, сердечные отечества, любовь и одну из самых могущественных в мире корон. Но очаровательная Елизавета принесла с собой вместе с ослепительной красотой тяжелую наследственность рода Виттельсбахов: чрезмерный романтизм, чувствительность людей, с которых заживо содрали кожу, и пристрастие к скитаниям. Именно эта наследственность в сочетании с наследственностью Габсбургов таила в себе семена всех трагедий и трагических возможностей.
Очень скоро Елизавете стало тесно в корсете безжалостного венского этикета, скопированного с этикета испанских королей. Преданная любовь мужа не помешала ей пускаться за мечтами во все стороны света, в дальние путешествия, как мечтал ее двоюродный брат, сумасшедший король Людвиг Баварский. Для Франца Иосифа она олицетворяла всю любовь мира, нашедшую продолжение в четырех детях, которых она ему подарила. И он считал, что, пока с ним его дорогая Сисси и его дети, не случится никакого несчастья. Одержимый работой, пленник мелочной и безмерно консервативной бюрократии, он проводил жизнь у руля своей огромной империи, стараясь предоставить Елизавете как можно больше свободы - ведь она находила в этом удовольствие.
И все же с ним приключилась первая трагедия после первой сердечной раны, нанесенной 20 мая 1857 года смертью их первого ребенка, маленькой Софии. 19 июня 1867 года его брат, император Мексики Максимилиан, погиб от пуль бойцов Хуареса, а императрица Шарлотта впала в безумие.
Вторая трагедия прямо-таки раздавила супругов: 20 января 1889 года наследник, эрцгерцог Рудольф, покончил с собой в охотничьем домике Майерлинга вместе с юной баронессой Ветсера. С того самого дня путешествующая императрица превратилась в императрицу блуждающую: она больше не выносила Вену, наезжала туда изредка и на короткий срок и снова отбывала на Корсику, в Лондон, на Мадейру - куда угодно, мечась по всем закоулкам Европы, словно обезумевшая птица, в сопровождении горстки преданных слуг. Ее преследовала смерть - смерть сына, да еще и двоюродного брата Людвига II, утонувшего в озере Штарнберг. Смерть, казалась, шла за ней по пятам. Она приготовила ей последний в жизни, особенно жестокий удар: 4 мая 1897 года самая молодая из ее сестер, герцогиня Алансонская София, заживо сгорела на пожаре на благотворительном базаре.
Когда пришла эта скорбная новость, Елизавета находилась в Линце. Убитая горем, она отказалась встречаться с кем бы то ни было, сделав исключение для Франца Иосифа, примчавшегося из Вены, чтобы ее утешить. Все время она в таком нервном состоянии, так бледна и убита горем, что император упросил ее поехать на воды в Киссинген, которые ей всегда помогали.
Очень своевременная предусмотрительность - вскоре императрица вновь стала испытывать потребность к бегству. В июне она вернулась в Линц, затем поехала в Ишль, где ее моральному состоянию предстояло еще ухудшиться.
- Она так много говорит о смерти, - сказал императору посол Германии,- что меня это сильно угнетает.
Но уже и Ишль, кажется, ей тесен: 29 августа Елизавета поехала в Меран, чтобы пройти курс лечения глаз, но смогла пробыть там только месяц. Из Мерана она отправилась к своей младшей дочери Марии-Валерии, вышедшей в 1890 году замуж за эрцгерцога Франциска Сальватора, князя Тосканского. Эта чета не так давно поселилась в замке Валзее, и некоторое время императрица чувствовала себя вполне комфортно.
Не созданная, к несчастью, для роли тещи, в ноябре она опять тронулась в путь. На этот раз из Австрии - в Париж, чтобы провести Рождество со своими сестрами, Марией, королевой Неаполитанской, и Матильдой, графиней де Трани. Состояние ее здоровья было настолько серьезным, что она отказалась ехать, как планировала раньше, на Канарские острова, к огромному облегчению Франца Иосифа, написавшего ей из Хофбурга, где он в одиночестве отметил свое шестидесятилетие: «В твоем письме я нашел лишь одну утешительную новость: ты откажешься от плавания по океану? Как я тебе за это буду признателен. Поскольку я и так завален политическими заботами, еще сознавать, что ты находишься в море, и не иметь от тебя новостей - невыносимо. Сейчас такие времена, что приходится опасаться всего…»
Не желает и лечиться у доктора Мецгера, шарлатана, кстати сказать, и, возложив цветы на могилу герцогини Алансонской и Генриха Гейне, покидает Париж со своей фрейлиной графиней Штараи и немногочисленной свитой. Вот она уже в Марселе, оттуда плывет Сан-Ремо, где частично излечивается от неврита плеча, мешавшего ей спать. «Когда-нибудь это кончится,- пишет она Марии-Валерии.- Вечный покой лучше всего…»
Но продолжает скучать; безуспешно просит Франца Иосифа приехать к ней в Сан-Ремо. Заваленный работой, император вынужден отказаться; пишет ей 25 февраля 1898 года: «Как грустно думать, что мы так долго разлучены! Когда и где мы увидимся?
Им суждено встретиться 25 апреля в Киссингене - Елизавета вернулась туда после кратковременного пребывания в Террите на берегу Женевского озера, которое особенно любила. В Киссингене супруги провели вместе целых восемь дней, таких нежных, счастливых, что императора это наполнило радостью. Вместе совершают длительные прогулки - Сисси ловко орудует белым зонтом от солнца и веером, чтобы укрыться от любопытных взглядов. Она почти весела, а чтобы осталась в добром расположении духа, Франц Иосиф, вернувшись в Вену, присылает к ней Марию-Валерию.
Мать и дочь снова испытывают радость своей давней близости, но молодая женщина бессильна побороть мрачные мысли матери.
- Хочу умереть! - часто говорит Елизавета.- Я вычеркнула слово «надежда» из своей жизни.
Возможно, снова испытала бы какую-то нежность рядом с внуками, но видеть их для нее скорее тягость, чем удовольствие. Пленница самой себя и своих образов мечтает только об одном - бежать! Куда, почему - этого не знает, и лишь созерцание природы приносит ей некоторое облегчение.
Мария-Валерия покидает ее и возвращается к себе, но она не едет с ней. Направляется в Брюкенау, потом в Ишль, где к ней на несколько дней присоединяется император. Когда они снова расстаются, графиня Штараи замечает, что глаза Елизаветы полны слез,- предчувствие? Больше Францу Иосифу увидеть Сисси не суждено… Семнадцатого июля он пишет ей: «Мне тебя очень не хватает. Все мои мысли о тебе, и я с болью думаю о жестокой разлуке с тобой. При виде твоих пустых комнат мне становится плохо…»
Но Елизавета не возвращается; напротив, уезжает еще дальше - в Швейцарию, которую любит вопреки опасениям императорского кабинета министров: в то время Швейцария становится местом сбора всякого рода анархистов и революционеров, находящих защиту в этой нейтральной стране; среди них есть и опасные люди…Тридцатого августа императрица появляется под именем графини де Хохенембес в «Гранд-отеле» в Ко, над Террите,- вместе с графиней Штараи, генералом Бешевики и тремя другими фрейлинами, греческим певцом Баркером и несколькими слугами. Погода стоит великолепная, и Елизавета с наслаждением совершает длительные пешие прогулки, которые нравятся ей - и приводят в изнеможение фрейлин.
В это же самое время в Женеве находится один подозрительный человек. Зовут его Луиджи Луккени, ему двадцать шесть лет, он итальянец, родившийся в Париже. Бывший солдат, голова набита крамольными идеями; мечтает прославиться, убив кого-нибудь из «знаменитостей». На самом | Луккени не зацикливался на личности того кого хотел убить. Скорее оголтелый анархист, чем сторонник установления анархии, он просто собирается убить кого-нибудь из известных людей, а в ожидании подходящего случая приготовил орудие убийства - сапожное шило.
- С удовольствием убил бы кого-нибудь,- поделился он с одним из приятелей-анархистов,- но очень известного человека, чтобы о нем написали в газетах!
Итак, вооружившись, Луккени ищет жертву; вначале думает о принце Анри Орлеанском - тот частенько наведывается в Женеву. Подумывает и поехать в Париж, вмещаться в дело Дрейфуса, но дорога стоит недешево. И тут в газетах появляется сообщение о скором приезде в Ко императрицы Елизаветы… Теперь Луккени знает, на кого нападет: это намного проще, чем ехать в Париж!
В Ко к Елизавете вернулись силы; она пишет длинные письма дочери; рассказывает о своих экскурсиях и сообщает, что прибавила в весе, добавляя: ужасно боится стать похожей на свою сестру, королеву Неаполитанскую. Довольно весела, но окружение ее приходит в трепет, когда она объявляет, что намерена принять приглашение баронессы Ротшильд, желающей показать ей свою виллу в Преньи, чьи оранжереи считаются одними из самых красивых в мире. Генерал Бешевики приходит в ужас и делится с графиней Штараи своим беспокойством:
- В Женеве очень опасно, графиня! Кто знает, что придет в голову этим анархистам - они там кишмя кишат.
Но Елизавета настаивает на этом визите.
- Передайте генералу, что его опасения просто смешны! - заявляет она фрейлине.- Что может случиться со мной в Женеве?
И даже отказывается от яхты, которую хочет прислать за ней баронесса Ротшильд. Есть глубокий смысл в том, что семейство Ротшильдов строжайше запрещает всем, кто находится у него на службе, брать чаевые. И вот утром 9 сентября Елизавета в провождении графини Штараи поднимается на борт судна Генеральной навигационной компании, чтобы плыть в Женеву. Собирается провести ночь в отеле «Бо-Риваж», где ее уже ждут генерал, доктор Кромар и слуги, что должны вернуться на следующий день.
Плавание продолжается четыре часа. Елизавета использует это время, чтобы накормить фруктами и пирожными какого-то маленького мальчика,- ведет себя крайне возбужденно. В час дня судно причаливает берегу, и императрица с фрейлиной в карете доезжают до Преньи, где ее ждет 58-летняя баронесса.
Прием у баронессы вполне удался, несмотря на слишком большое число лакеев в расшитых золотым галуном ливреях. На украшенном орхидеями столе прекрасная посуда венского фарфора, где-то негромко играет оркестр. Три дамы выпили шампанского и отведали вкуснейших 6люд, одно них - «клецки, мусс из птицы и мороженое по-венгерски».
Потом осмотрели коллекцию предметов, превращавшую виллу в настоящий музей: произведения искусства, ковры, экзотические птицы, королевские оранжереи. Все это так понравилось императрице, что уехала очень довольная проведенным днем, расписавшись в золотой книге баронессы.
К счастью, не пролистала ее и не увидела на одном из листов подпись, которая потрясла бы ее,- подпись ее сына Рудольфа.
Вернувшись в Женеву, Елизавета и Ирма Штараи идут отведать мороженого - императрица от него без ума,- а затем возвращаются в отель, где, кстати, императрица проводит плохую ночь. Ночь эта светла, красива, и чувствительная Елизавета ощущает ее с почти болезненной остротой восприятия.
На следующий день, 10 сентября, она встает в девять утра; отправляется на улицу Бонивар к торговцу музыкальными инструментами, чтобы купить оркестрион и музыкальные валики для Марии-Валерии. Она думает, что оркестрион «доставит удовольствие императору и детям». Потом возвращается в отель, переодевается для дороги и пьет стакан молока, заставляя и графиню Штараи попробовать:
- Право, графиня, оно великолепно!
В час тридцать пять женщины выходят из отеля и пешком идут по набережной к дебаркадеру. Они не замечают незнакомого мужчину, который идет им навстречу и притом ведет себя как-то странно: прячется за деревьями, появляется, снова скрывается…
Внезапно он возникает перед императрицей, наносит ей удар кулаком или тем, что ей кажется кулаком, и, оттолкнув в сторону графиню, убегает. Фрау Штараи пронзительно кричит, видя, что императрица оседает на землю. Человек тот далеко не убежит: на соседней улице двое прохожих бросаются ему вслед, хватают и связывают. Люди начинают собираться вокруг упавшей на землю очень красивой женщины в черном. Пышная шевелюра, к счастью, смягчает удар головой о землю. Какой-то извозчик помогает подняться на ноги, для него она еще одна иностранка, не более.
- Со мной все в порядке,- говорит она. Ей хотят помочь привести в порядок платье, она отказывается.
- Ничего… Поторопимся… Мы опоздаем на судно.
Затем, двигаясь в направлении моста, спрашивает графиню:
- Чего хотел этот человек? Может быть, украсть мои часы?
Своей обычной походкой, отказавшись от помощи Ирмы Штараи, она поднимается на борт судна. Но ей кажется, что она плохо выглядит.
- Я бледна, не так ли?
- Немного… это от волнения. Вашему Величеству плохо?
- Грудь немного болит… В этот момент подбегает портье отеля.
- Злоумышленник арестован! - кричит он.
Императрица доходит до трапа судна, преодолевает его, но, едва ступив на палубу, внезапно поворачивается к своей спутнице:
- Теперь дайте мне вашу руку, быстрее!
Графиня хватает ее за руку, но у Елизаветы нет сил ее удержать. Она теряет сознание и снова медленно оседает вниз. Ирма становится на колени и кладет себе на грудь ее голову, глядя на побледневшее лицо.
- Воды, воды! - взывает она.- И врача!…
Приносят воду, графиня брызгает на лицо императрице, та открывает глаза, уже теряющие осмысленность взгляда. Пока нет врача, свои услуги предлагает одна из пассажирок, медицинская сестра, зовут ее мадам Дардаль. Подходит капитан судна, по фамилии Ру, осведомляется, что происходит. Поскольку судно еще не отчалило, советует графине Штараи выйти на берег, но ему говорят - это всего лишь обморок от испуга.
Чтобы дать пострадавшей больше воздуха, трое мужчин переносят ее на верхнюю палубу. Елизавету кладут на лавку, и, пока мадам Дардаль делает ей искусственное дыхание, графиня расстегивает на ней платье, Разрезает корсет и сует в рот кусочек сахара, смоченного в алкоголе. Под действием его больная открывает глаза, приподнимается.
- Вашему Величеству лучше? - шепотом спрашивает графиня.
- Да, спасибо…Садится, осматривается, потом спрашивает:
- Что со мной было?
- Вашему Величеству стало плохо. Но вам теперь лучше, не так ли?
На сей раз ответа нет - Елизавета без сознания падает на спину.
- Потрите ей грудь! - советует мадам Дардаль.
Тогда графиня расшнуровывает чехол корсета и видит на желтой батистовой нижней рубашке коричневатое пятно с маленькой дыркой, а потом обнаруживает чуть выше левой груди небольшую ранку с каплей крови.
- Боже всемогущий! - говорит она. - Ее убили.
И тогда, придя в отчаяние, фрау Штараи зовет капитана:
- Ради Бога, быстро причаливайте к берегу! Эта женщина - австрийская императрица! Ее ранили в грудь, я не могу позволить ей умереть без врача и без священника… Причаливайте к Бельвю! Я отвезу ее к Преньи - к баронессе Ротшильд!
Судно возвращается к дебаркадеру. Из двух весел и складных кресел сооружают импровизированные носилки. Шесть человек несут ее, кто-то открывает зонт, чтобы защитить от солнца голову умирающей. Но в сознание приходит, только когда ее приносят в отель «Бо-Риваж» и укладывают в той же комнате, которую она совсем недавно покинула. Хозяйка отеля мадам Майер и одна английская кормилица помогают снять с нее одежду, но доктор Голе не оставляет никакой надежды перепуганной графине Штараи: императрица умирает. Спустя несколько минут все кончено: Елизавета уснула вечным сном, встретив смерть со своей неподражаемой улыбкой.
А в это время в Шенбрунне император пишет жене письмо: «Я был рад почувствовать бодрое состояние духа из твоих писем и твое удовлетворение погодой, климатом и твоими апартаментами…» Потом он провел остаток дня за работой с документами и подготовкой больших маневров. В половине пятого дня, при появлении своего адъютанта графа Паара, он отрывает голову от бумаг.
- Что случилось, дорогой мой Паар?
- Ваше Величество… Ваше Величество не сможет уехать сегодня вечером. Я только что получил, увы, очень плохое известие!
- Из Женевы? - Выхватывает телеграмму из рук графа, читает ее и вздрагивает.
- Должна прийти еще одна телеграмма! Телеграфируйте сами! Телеграфируйте! Постарайтесь все узнать подробнее!…- И не успевает закончить фразу - появляется другой адъютант, с новой телеграммой: «Ее Императорское Величество только что скончалась…»
Император с рыданиями падает на стул, обхватив голову ладонями. Слышно, как он шепчет:
- Значит, на этой земле у меня ничего уже не осталось…
Ужасная новость уже разлетается по всему свету, доходит до старшей дочери Жизели, находящейся в Мюнхене, и до Марии-Валерии. Обе немедленно приезжают к отцу. Они остаются там, а с ними и вся Европа, до 16 сентября, когда перед останками Елизаветы открываются бронзовые ворота склепа церкви Капуцинов - там ей покоиться рядом со своим сыном и шурином, двумя другими жертвами проклятия графини Батиани.
Что касается Луккени, он не только не выразил ни малейшего раскаяния в содеянном преступлении, но и высказал в ходе судебного процесса свое возмутительное удовлетворение. Согласно швейцарским законам его приговорили к пожизненному тюремному заключению. Но он, считавший себя чуть ли не древнеримским героем, не вынес режима тюремной жизни и спустя два года повесился в тюремной камере на собственном ремне.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта



вау
Страсти по императрице - Бенцони Жюльеттари
20.08.2013, 16.28





Чисто исторический роман, написан на отлично...
Страсти по императрице - Бенцони ЖюльеттаМилена
8.06.2014, 15.34





Как роман сойдет,но есть исторические неточности.Сиси была убита не шилом,а напильником,нет информации о покушении на Франца Йозефа,старшую дочь Сиси звали Гизела,Лукени повесился через 11 лет в тюрьме.
Страсти по императрице - Бенцони ЖюльеттаЕлена из Вены
25.01.2015, 15.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100