Читать онлайн Страсти по императрице, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ ВИЛЬГЕЛЬМА I в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Страсти по императрице

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ ВИЛЬГЕЛЬМА I

18 января 1871 года в шикарной Зеркальной галерее Версальского дворца побежденная Франция познала самое позорное из унижений. В самом красивом дворце мира, дворце с двухвековой историей,- этот период Франция, как никогда, была увенчана славой, провозглашен император Германии…
Так пожелал железный канцлер Бисмарк, человек, который считал Францию лишь страной, где приятно заниматься любовью. И под балдахином из расшитого золотом шелка, специально установленным во дворце для этого случая, король Вильгельм Прусский стал императором Вильгельмом I. Империя совсем юная, но император Молодостью не отличался. Этот старый, Жестокий и угрюмый человек, семидесяти четырех лет, огромного роста, походил на того, кто сделал его императором. К Франции он испытывал одну только ненависть - вполне обоснованную, но именно это его мало беспокоило. Кроме императорской короны, которую возложат на его упрямую голову, ничто в этом тленном мире его больше не интересует. У него жена, которую он не любит, дети, внуки, но сердце его, давно погребенное под военным мундиром и орденами, редко заявляло о своем существовании. Полный ненависти, оцепеневший народ, с гневом и полными слез глазами наблюдавший, как в дымке блестит каменный призрак его прошедшей славы, страдал бы, возможно, намного меньше, знай он, что старый император, которому Бисмарк отдавал бесконечные воинские почести, мало что слышит. Быть может, что вместо позолоченных панелей Версаля видел перед собой стены Карлоттенбурга, вспоминал освещенный массой светильников бал и танцевавшую на нем юную белокурую девушку в белом платье…
Все началось пятьдесят лет назад, в мае 1820 года, когда отец Вильгельма, король Пруссии Фридрих Вильгельм III начал испытывать некоторую озабоченность по поводу своего младшего сына. И правда, вот уже несколько недель кряду двадцатитрехлетний Вильгельм проявлял неоспоримые, вызывавшие беспокойные мысли признаки душевного расстройства.
Молодой принц перестал есть, потерял сон и стал мечтательным, показываясь по всюду и в любых обстоятельствах, даже во время военных парадов, с задумчивым и романтическим выражением лица - оно вполне могло тронуть чувствительные сердца юных жительниц Берлина, но никак не вязалось с его полковничьим званием. Придворные сплетницы с удовольствием перешептывались в коридорах Карлоттенбурга о предмете скрытой страсти молодого человека - очаровательной шестнадцатилетней девушке, юной принцессе Элизе, дочери князя Антония Генриха Радзивилла, наместника Познани. А король Прусский любил отдавать приказы, крича во всю глотку, и ненавидел перешептывания.
Чтобы пролить свет на это дело, король по зрелом размышлении решил: поручит разобраться во всем человеку, которого глубоко уважает и считает самым тонким психологом в своем королевстве,- графу фон Шильдену, своему главному церемониймейстеру.
- В последнее время слишком много говорят о принце Вильгельме,- начал он.- Мне все это не по душе; хочу, чтобы вы, дорогой граф, провели тайное, но детальное расследование: какие чувства питает мой сын к юной дочери Радзивилла; любит ли ее, а если да, как далеко это зашло. Надеюсь, не столь далеко - принц ведь должен понимать, что человек его положения, пусть ему и не суждено взойти на трон, не женится для собственного удовольствия, а делает это, исходя из интересов своей страны. Итак, что вам об этом известно?
- Мнение двора склоняется к тому, что принц действительно влюблен, государь. Но мнение двора всего лишь…
- «Мнение двора»! Я прекрасно понимаю. Но что люди об этом думают? Как относятся к этой идиллии, если таковая имеет место?
Фон Шильден долго вынимал носовой платок, вытирал лицо, выигрывая несколько секунд на раздумья. А когда решил дать ответ, заговорил очень осторожно:
- Так, как я на это смотрю… с большой нежностью, Ваше Величество! Юная княгиня Элиза - само очарование. Кроме того, она из очень знатной семьи; Вашему Величеству известно, как все здесь трепетно носятся к любовным историям. Молодость принца, его элегантность, очарование приводят к тому, что…
- Достаточно, граф! Не надо мне его расхваливать и приписывать ему некий дурной роман, основанный на дворцовых сплетнях. Я хочу, чтобы мне доложили о истинной глубине чувств сына, а главное, желаю знать, говорил ли он уже о свадьбе с этой балаболкой. Ступайте и возвращайтесь с подробным отчетом!
Несчастный граф фон Шильден вышел из кабинета короля крайне озадаченный данным ему поручением. Как и все в Берлине, он, разумеется, обратил внимание на явное неравнодушие второго сына короля к очаровательной Элизе и, как и все, понял, что дело у них явно продвигается к счастливому концу. Девушка из древнего польского дворянского рода, в ее жилах течет княжеская кровь, а семья даже связана кровными узами с королевской семьей Пруссии. А поскольку положение второго сына не обязывает Вильгельма жениться именно на принцессе из королевской семьи, фон Шильден полагал, что этот брак желателен со всех точек зрения. Но разговор с королем поставил все под сомнение; особенно показательным стало для него определение «балаболка», которым Фридрих Вильгельм III наградил юную княжну Радзивилл: сердце его явно к ней не лежало.
Вся столь превозносимая психология главного церемониймейстера сводилась к глубокому знанию двора: его членов, их привычек и наклонностей и всех правил этикета. Не зная, как справиться с поручением, он решил, что лучше всего пойти напролом, и не теряя времени направился к принцу - к нему, как, впрочем, и весь Берлин, питал чувство, похожее на нежность.
В свои двадцать три года Вильгельм Прусский и впрямь был очень красивым парнем: высокий, атлетически сложен, широкоплеч - словом, был создан, чтобы носить военный мундир. Светлые волосы венчают высокий лоб, что говорит об уме выше среднего. Голубые наивные глаза компенсируют некоторую суровость лица - что придают ему прямой нос и тонкие губы. Лицо розовое и свежее, руки тонкие, походка элегантная. С такими внешними данными молодой Вильгельм пользовался большой популярностью у женщин. Подходя к нему в красивом парке, разбитом некогда самим Ленотром, знаменитым садовником французского короля Людовика XIV, фон Шильден подумал, сожалея про себя - не очень-то хорошо нарушать счастье этого симпатичного молодого человека. Но приказ есть приказ, и не подчиниться королю Пруссии невозможно.
- Простите, что вам пришлось прийти сюда,- произнес принц,- вы же знаете, дорогой мой граф, как я не люблю салоны. Чувствую счастливым себя только на лоне природы. Не откажетесь ли прогуляться по берегу Шпрее?
- Всегда к услугам Вашего Королевского Высочества! Напротив, очень благодарен вам, что соизволили поговорить со мной. Характер нашей беседы, мне кажется, полностью совпадает с той миссией, что возложил на меня Его Величество король.
Такая преамбула несколько обеспокоила Вильгельма, но он не показал вида.
- Король? Черт подери! Ладно, месье, говорите же! Я готов вас выслушать.
Несмотря на окружающую их красоту, фон Шильден предпочел бы находиться сейчас в другом месте, а тут ему пришлось как в воду броситься. С помощью многочисленных недомолвок и иносказаний сумел-таки пересказать Вильгельму свой разговор с его венценосным отцом.
- Вот так! - заключил он, чувствуя в душе большое облегчение.- Подводя итог, я уполномочен узнать, любит Ваше Высочество или не любит.
Вильгельм не колебался с ответом ни секунды:
- Люблю, граф фон Шильден, люблю всем сердцем! Но, к несчастью, до сих пор не знаю, любим ли…
Королевский посланец снова почувствовал облегчение. Слава богу, речь о женитьбе еще и не заходила! Это самое главное, а что касается остального… стоит посмотреть на стройную, элегантную фигуру принца, прекрасное лицо, учесть его очарование - предполагать, что его любовь безответна, по крайней мере нелепо. Красотка Элиза не любит этого парня - так она никого не полюбит! Или сошла с ума… Но Вильгельм не Договорил…- Конечно,- продолжал он, - княгиня Элиза вроде бы рада меня видеть, даже выражает при этом удовольствие, но пока… не могу позволить себе говорить с ней о любви. С другой стороны…
Фон Шильден задержал дыхание.
- «С другой стороны»?…
- Не могу не предполагать, - Вильгельм меланхолически улыбался,- что намерение мое жениться на ней может натолкнуться на некоторое сопротивление со стороны отца - у него иногда возникают непредсказуемые идеи. Это единственное препятствие, кроме него, не предвижу, никаких других. Род Радзивиллов столь же древний, сколь и род Гогенцоллернов, а мать Элизы даже доводится нам кузиной - ведь она племянница Фридриха Великого.
- Вашему Высочеству известна предрасположенность Его Величества к иностранным принцессам.
- А разве Элиза не полька? - произнес Вильгельм с несколько саркастической улыбкой.
- Ваше Высочество понимает, что я хочу сказать. Пруссия так настрадалась от этого проклятого Наполеона, хранит его Святая Елена, что Его Величество желает заручиться как можно большей поддержкой за рубежами королевства.
- Я знаю все, что должен делать в память о моей любимой маме,
l:href="#n_4" type="note">[4]
- вздохнул принц,- и именно по этой причине до сих пор не дал заговорить своему сердцу. Это все, дорогой фон Шильден, что вы можете доложить королю. Добавьте к этому, что, коли на то его воля, сделаю все, чтобы забыть любовь, которая не заслужит его одобрения, но умоляю его не считать это чувство простым капризом… Это большая и глубокая любовь.
Повернувшись спиной к королевскому посланцу, принц, сложив позади руки, продолжил прогулку вдоль берега медленно текущей реки, в чьих водах отражались кусты роз и последние лучи заходящего солнца.
Фридрих Вильгельм III остался доволен достигнутыми фон Шильденом результатами. Послушание сына ободряло, но в вопросах любви силы человеческие не беспредельны, и он счел нелишним принять некоторые меры предосторожности.
- В этих условиях,- сказал он своему эмиссару,- я не хочу, да и не могу запрещать принцу Вильгельму встречаться с княжной Элизой. Но вы, фон Шильден, лично проследите: пусть один из моих адъютантов постоянно находится - при сыне, когда тот посещает дворец Радзивиллов. Чувства этой девушки нам неизвестны, и не стоит потакать дьяволу!
Чувства Элизы - да они ангельски просты: два года уже обожает Вильгельма, и несмотря на юный возраст, прекрасно знает, что не полюбит никого другого. После недавнего первого своего выхода в свет красавица полька так мыслила свою жизнь: это непрерывная череда праздников, где она танцует с Вильгельмом, выезжает на охоту, сопровождая его, аплодирует ему на парадах - и сладкие мгновения наедине с ним, обожание Вильгельма в полном спокойствии… И вовсе не нужно, чтобы он признавался в любви, она ее видит, эту любовь. Взаимная их нежность навеки отражена на небе - пусть служит образцом для всех влюбленных на земле. Точно как любовь Ромео и Джульетты… только с надеждой на счастливый конец!
По правде говоря, когда она глядела в зеркало, собственное отражение вселяло большие надежды на успех: бело-розовое личико хрупкой, прелестной девушки - блеск и очарование черт невольно наводили на мысль о саксонском фарфоре… Она умна и хорошо воспитана, любит музыку и играет на музыкальных инструментах. У нее добрая душа, а единственные явные недостатки - легкомыслие, вполне простительное в этом возрасте, и ясная предрасположенность к подначкам. И посему ей нравилось «приводить в ярость» Вильгельма, когда тот приходил в дом ее родителей с продолжительными визитами - в это время оба вели себя как дети. Но Элиза и Вильгельм могли и часами молчать, когда им случалось гулять рядом по саду,- ни единого слова, но общение их так красноречиво…
Увы, после вмешательства фон Шильдена - об этом девушка, разумеется, ничего не знала - эти приятные отношения сильно изменились. Началось с того, что во время рождественского поста Вильгельм ни разу не появился во дворце Радзивиллов. Более того, получив приглашение на прием, прислал короткую протокольную записку: сообщил о невозможности своего участия - его полку приказано выехать на маневры. Записка адресована матери Элизы, а она, бедное дитя, напрасно прождала письма от друга. Потом стало еще хуже!
В один прекрасный день Вильгельм все-таки явился. Полная счастья, Элиза, как всегда, кинулась ему навстречу, едва заслышав топот его коня во дворе, с криками:
- Вильгельм! Дорогой мой принц! Наконец-то вы приехали! Как я рада!
Порыв ее угас на последней ступени великолепной мраморной лестницы; он не бросился навстречу с протянутыми вперед руками, как делал обычно милый Вильгельм, а застыл, словно по команде «Смирно!», и медленно переломил надвое свое большое тело в протокольном поклоне. Стоявший за его спиной старый генерал -его тень, произвел то же самое.
- Рад снова видеть вас, Элиза! Не могла бы княгиня, ваша мать, принять меня?
Девушка, глубоко пораженная, не нашла в себе сил ответить. Почему здесь этот старый генерал, зачем Вильгельм привел его с собой. Принц словно понял этот молчаливый вопрос и слегка обернулся к своему ментору.
- Едва не забыл представить вам генерала фон Гершфельда - король, мой отец, специально приставил его присматривать за мной.
Единственный раз Элизе изменило чувство юмора: за каким чертом Вильгельму нужно, чтобы за ним присматривали, когда он хочет встретиться с ней?!
- Мама дома,- проговорила она наконец ровным голосом. - Я сообщу ей о вашем визите.
И скрывая слезы, прошла в вестибюль дворца, сопровождаемая Вильгельмом и старым генералом.
Никогда ни один визит к княгине Радзивилл не проходил столь мрачно, как посещение Вильгельма в сопровождении старого генерала. Княгиня посмотрела на молодых людей поочередно: на лице Элизы явно горе, принц буквально проглотил саблю. Девушка чувствовала настоящее отчаяние: никогда еще не испытывала такого ощущения беспомощности, одиночества, душевной тоски… Ее дорогого Вильгельма словно подменили!
Чтобы избавиться от хлынувшей потоками тревоги, решила отвлечься и встала.
- Забыла вам сказать, дорогой Вильгельм, у нас появились новые пони, совершенно великолепные. Не хотите ли взглянуть?
Принц тут же вскочил на ноги, словно подброшенный пружиной, сохраняя при этом чопорное выражение лица.
- Буду рад. Готов следовать за вами, княжна.
Но радость Элизы от того, что ей наконец удалось вытащить его из салона, оказалась кратковременной. Старый генерал почти одновременно с Вильгельмом встал и последовал за ним. Надежды девушки остаться хотя бы на мгновение наедине с любимым развеялись как дым. Куда ушли недавние милые разговоры… как заговорить сердцу под хмурым взглядом старого кривоногого служаки?!
Она приободрилась при мысли, что в королевском дворце вскоре предстоит бал: обычно Вильгельм после обязательных «рабочих», танцев на все остальные приглашал только ее.
Увы, пусть перед выездом из дворца Радзивиллов зеркало подтвердило ей, что она очаровательна,- дорогой Вильгельм пригласил ее на танец всего лишь раз, а когда по окончании танца повел ее в буфет, освежиться напитками, девушке пришлось констатировать, что генерал фон Гершфельд как тень следует за ними. Вернувшись домой после этого ужасного бала, она, бедное дитя, упала на постель и зарыдала.
- Он меня больше не любит!…- бормотала Элиза в паузах между рыданиями. - Он даже не смотрит на меня! Может, я ошибалась? Может, он меня никогда и не любил?… О, Вильгельм, Вильгельм!… За что?
Будь она более опытной, непременно заметила бы явную грусть на лице принца, а возможно, и горестные взгляды, которые он бросал на нее тайком. Но она сама невинность, еще и страдала легкой близорукости.
А несчастный Вильгельм нес свой крест. Элизу он обожал - теперь так сильно, как никогда. Ему пришлось приложить все силы, чтобы держать себя в руках в ее присутствии и соблюдать линию поведения, которую сам себе предписал. Но это становилось все труднее, страдания - все 6олее невыносимыми, и молодой человек спрашивал себя, как долго сумеет стоически выносить эту пытку.
И однажды вечером, по окончании праздника во дворце Радзивиллов, когда он прощался с матерью Элизы княгиней Марией, нервы несчастного внезапно сдали. Весь вечер Элиза сторонилась его как зачумленного, даже не улыбнулась ему, когда он появился во дворце,- эту презрительную отчужденность возлюбленной вынести он уже не смог…
Произошло ужасное: поднося к губам руку княгини Марии, Вильгельм отчаянно зарыдал,- естественно, это породило сильное волнение всех присутствовавших. Такое, что фон Шильден, считавший дело Радзивиллов списанным в архив, едва не потерял сознание.
Но Вильгельму не было никакого дела до обмороков фон Шильдена, он устал страдать. Сразу по возвращении домой бросился к столу и нервной рукой написал несколько слов: «Я люблю вас! Я никогда никого не любил и не полюблю, кроме вас… А у меня даже нет права говорить вам это…»
Получив эту записку, Элиза опять забилась в рыданиях, но теперь это были слезы счастья и облегчения. Прежде она не испытывала такого страха потерять любимого.
Зимой 1821 года в королевском дворце в Берлине устроили праздники - целый ряд - в честь сестры Вильгельма принцессы Шарлотты, вышедшей замуж за великого князя Николая, наследника российского престола, и прибывшей с мужем навестить родных. Балы, концерты, живые картины, последовали один за другим. Юная Элиза, естественно, принимала участие во всех этих увеселениях со свойственным ее возрасту воодушевлением. Тем более что на небе ее счастья больше не возникало ни единого облачка. Жила как во сне, в блистательной толпе видела лишь своего дорогого, единственного Вильгельма; делала вид, что не замечает знаков внимания, которые оказывал ей с ее красотой, наследный принц Фридрих Вильгельм. Он для нее всего лишь брат возлюбленного!
Что касается Вильгельма, он купался в волнах романтизма со странным чувством, что ежесекундно рискует умереть от распирающей его страстной любви. Однажды вечером этот крепкий, здоровый молодой человек едва не упал в обморок; увидел в одной из живых картин свою Элизу, в лазурных муслинах, исполнявшую роль юной гурии, которую свирепые стражники остановили у дверей рая,- его чувствительная душа увидела в этом плохое предзнаменование.
Позже, на балу,- она появилась в белом шелковом платье, украшенном белоснежным лебедем,- подумал: «Как прекрасна!» - и едва не разрыдался снова. Никто и никогда не любил так, как он! Никогда прусская сентиментальность не достигала таких вершин в жизни принцев!
Однако при дворе был некто, от чьего взора не ускользнуло это странное поведение. Принцесса Шарлотта, ставшая в результате женитьбы и благодаря русской православной церкви великой княгиней Александрой Федоровной и ждавшая дня, когда станет царицей, всегда питала к младшему брату чувство, которое можно назвать тайным предпочтением. Она хорошо его знала, и то, что он влюблен - раньше не замечала,- не ускользнуло от нее. Однажды утром решила его исповедовать:
- Скажи, Вильгельм, ты любишь эту юную Элизу?
- Люблю ли я ее?! Обожаю и не могу представить свою жизнь без нее! Мысль, что придется от нее отказаться, становится мне все более невыносима, по мере того как проходит время. Не думал, что можно так страдать от любви.
- Все зашло настолько далеко?
- Больше того! Если она не станет моей женой - жизнь сделается для меня лишь нескончаемым мучением!
- Не стоит так драматизировать. Ты знаешь, как я тебя люблю,- глубоко страдаю, видя, что ты так угнетен. Обещаю, приложу все свои силы, чтобы сделать тебя счастливым! Эта малышка очаровательна, вижу, что вы и впрямь друг друга любите!
- Ты очень добра. Но что ты можешь сделать?
- По крайней мере поговорю с отцом - он мне все-таки доверяет. Не забывай, что я стану императрицей.
Исполняя свой план, она не стала терять ни секунды. К несчастью, скоро с огорчением поняла - старый Фридрих Вильгельм твердо стоит на своем: женитьба на дочери Радзивиллов «не-воз-мож-на»! Вильгельм должен жениться только на принцессе из королевского дома!
Огорченная Шарлотта покинула отца после часа бурных споров и, вернувшись в свои апартаменты, не нашла в себе смелости рассказать брату о своей неудаче. Зато к Вильгельму явился посланный королем фон Шильден, получивший приказ пожурить принца. Вынести это оказалось выше его сил.
- Если мне не дают жениться на ней, пусть разрешат по крайней мере уехать куда-нибудь! Зачем обрекать меня на ежедневную пытку видеть ее без возможности приблизиться?! - И оставив незадачливого посланца, принц убежал в свой кабинет, сильно хлопнув дверью.
Однако этот крик отчаяния тронул-таки короля: он решил образовать комиссию для изучения аристократических корней рода Радзивиллов. Пусть посмотрят, нельзя ли все-таки заключить этот брак. Естественно, председателем комиссии назначил столь необходимого фон Шильдена.
Много дней комиссия провела за изучением пергаментов, перетрясла тонны пыли и архивных документов, не проявляя при этом доброжелательного отношения. Но все архивные раскопки не столь уж необходимы: генеалогическое древо князей Радзивиллов, подаривших Польше королеву, одно из самых древних и безукоризненных. Не нашлось бы ни единой зацепки - если бы не известное упрямство Фридриха Вильгельма и не боязнь членов комиссии ему не потрафить.
А в это время Вильгельм снова вернулся к жизни: каждый день встречался с Элизой - у нее дома или в королевском дворце. Часто молодые люди совершали верховые прогулки, и попадавшиеся на пути добрые берлинцы смотрели на них сочувственно. Для них, так влюбленных, невозможен иной исход, кроме как обрести счастье,- они глубоко верили в положительный результат работы комиссии.
Однажды вечером, после концерта в Потсдамском дворце, весь двор заметил: как фройляйн Радзивилл уронила перстень, принц бросился его поднимать и страстно поднес губам… Но когда протянул Элизе, она нежно покачала головой:
- Оставьте его себе! Когда вы прочтете то, что написано на его внутренней стороне,- поймете: перстень предназначен вам.
Действительно, на внутренней стороне перстня были выгравированы два слова - «Вечная верность». Вильгельм зарыдал от счастья, но этот случай очень не понравился королю. Он вызвал комиссию, чтобы та доложила ему результаты исследования, естественно, они оказались отрицательными. Несчастный принц предстал перед отцом, тот объявил ему без обиняков, что полк его должен на следующий день отбыть в Дюссельдорф и принц отправится туда же.
- Там будут проходить маневры, сир? - Молодой человек чувствовал некоторое беспокойство.
- Нет, я просто решил усилить тамошний малочисленный гарнизон. Полк 6удет расквартирован там… на неопределенное время.- И Фридрих Вильгельм отвернулся, чтобы не глядеть на сына.
Тот сильно побледнел, и королю вдруг расхотелось выполнять взятую на себя роль, но отступить уже невозможно.
- Комиссия пришла… к отрицательному выводу, - добавил он. - Ничего не поделаешь! Знаю, что требую от тебя многого, Вильгельм, но ведь ты мужчина, черт побери! Надеюсь, поведешь себя как мужчина.
Но Вильгельм уже ничего не слышал и не видел; словно автомат, отдал королю честь по-военному, щелкнул каблуками и, не произнеся ни слова, вышел из отцовского кабинета - сердце его разбито… На следующий день он уехал в Дюссельдорф.
Пребывание принца в ссылке продлилось три года - долгий срок сожалений, отчаяния и писем, страстность которых трудно представить. Он слал и другие письма - королю, членам семьи в надежде: быть может, кто-нибудь проникнется состраданием к его мукам и прекратит их. Они никак не унимались и все же сломали предубеждение семьи. Вызвали его наконец в столицу, но, когда он вернулся в Берлин, родные оцепенели - так он изменился; не узнать веселого Вильгельма в этом высоком, худом, угрюмом и явно отчаявшемся молодом человеке. Старший брат попытался урезонить его, кузен Фриц отругал, дядя Георгий Макленбургский попробовал напомнить о государственных интересах. И только тетя Марианна - в ее объятиях он долго плакал, прежде чем упал в обморок от изнурения,- поняла, что дело плохо. Проинформировала об этом племянницу, великую княгиню. Та сильно обеспокоилась, но, подумав, нашла решение. Элиза, чтобы составить счастье Вильгельма, должна быть принцессой из королевской семьи? Тогда пусть ее удочерит русский царь!
Эта идея привела бедного влюбленного состояние безумного восторга - как они не додумались раньше? Спросили мнение короля - тот согласился: что ж, в таком случае свадьба возможна. И надежда снова возродилась в сердце Вильгельма и Элизы - она оставалась верной своему слову, хотя не видела любимого целых три года.
Увы, русский царь вначале согласился, а потом передумал. Возникли преграды религиозного порядка: чтобы стать великой княгиней, Элизе, родившейся и крещеной католичкой, надо обратиться в православную веру. А чтобы выйти потом замуж за Вильгельма, следовало поменять религию и стать протестанткой. Это уж слишком…
И все же мысль высказана - все семейство хотело помочь Вильгельму. Дядя его, принц Август Прусский, решил этот вопрос - заявил, что хочет удочерить Элизу. Препятствий к браку больше нет… Рождественским вечером 1824 года пережившие столь длительную разлуку влюбленные встретились, охваченные вполне понятным волнением.
- После трех долгих лет испытаний!… - прошептал Вильгельм, нежно поднимавший Элизу, сделавшую реверанс.
Она еще красивее, чем раньше, а глаза ее полны слез…
- Неужели, мой господин, мы наконец снова вместе?!
Последовавшие дни наполнились для молодых людей необычайной нежностью; вскоре они отпразднуют сразу удочерение Элизы и свою помолвку. Вильгельм сгорал от нетерпения - законники, которым поручено составить знаменитый документ, работают так долго…
- Неужели эти люди никогда не любили?! - воскликнул он, когда Элиза попыталась его успокоить.
- Какое значение имеет теперь небольшая задержка - ведь ничто больше уже нас не разлучит!
«Ничто»?… Как бы не так! А политика? Она приняла облик беспощадного и честолюбивого великого князя - правителя Саксонии и Веймара: он развернул целую кампанию против удочерения, оно ему казалось смешным. Это его никоим образом не затрагивает, но у него дочь, принцесса Августа, страстно желающая выйти замуж за Вильгельма. И он поспешил сделать Фридриху Вильгельму III такие заманчивые предложения, что несчастный принц получил от отца следующее письмо: король окончательно отзывает свое согласие на брак и приказывает сыну «считать это дело закрытым». Одновременно издан указ о ссылке Элизы - в кратчайшие сроки предстоит ехать в Познань. Это был конец…
Беспощадная воля короля не предоставила влюбленным даже возможности провести последнюю, самую горестную встречу. С разбитым сердцем, Элиза уехала, так не попрощавшись с тем, кому поклялась в вечной верности.
Вильгельм окаменел от отчаяния и, отказавшись видеться с кем бы то ни было, несколько недель заперся в своих покоях. Затем он получил строжайший приказ присоединиться к своему полку в Силезии. Таково начало длительной, изнурительной борьбы с отцом; Фридрих Вильгельм III предложил сыну жениться на принцессе Сакс-Веймарской, но молодой человек с отвращением отказался. И все же ничего не мог поделать против королевской воли: спустя три года, обливаясь слезами и убитый страданиями, Вильгельм женился-таки на принцессе Августе. Новость об этой свадьбе потрясла жившую в Польше Элизу с ее слабым здоровьем.
Спустя еще три года та, кого считали одной из красивейших женщин Европы, угасла, словно лампа, в которой кончилось масло. Она чувствовала себя счастливой тем, что уходит наконец из этой жизни, потерявшей для нее всякую привлекательность, и осталась верна вечной любви, в которой поклялась в пятнадцать лет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсти по императрице - Бенцони Жюльетта



вау
Страсти по императрице - Бенцони Жюльеттари
20.08.2013, 16.28





Чисто исторический роман, написан на отлично...
Страсти по императрице - Бенцони ЖюльеттаМилена
8.06.2014, 15.34





Как роман сойдет,но есть исторические неточности.Сиси была убита не шилом,а напильником,нет информации о покушении на Франца Йозефа,старшую дочь Сиси звали Гизела,Лукени повесился через 11 лет в тюрьме.
Страсти по императрице - Бенцони ЖюльеттаЕлена из Вены
25.01.2015, 15.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100