Читать онлайн Рубин королевы, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубин королевы - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубин королевы - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубин королевы - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Рубин королевы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ДИАНОРЫ

Вполном соответствии с фасадом залы для приемов «виллы» Кледермана свое внутреннее убранство позаимствовали у итальянского Ренессанса. Мраморные колонны, позолоченные расписные кессонные потолки, тяжелая мебель и старинные ковры представляли собою достойное обрамление для нескольких прекрасных картин: одного Рафаэля, двух Карпаччо, одного Тинторетто, Тициана и Боттичелли. Эти картины свидетельствовали о богатстве дома еще красноречивее, чем роскошь обстановки. Обойдя гостиную, Альдо вернулся к хозяину и похвалил полотна.
– Похоже, вы коллекционируете не только драгоценности?
– Ну, эта маленькая коллекция собрана в основном для того, чтобы заманивать сюда почаще мою дочь: она не слишком любит этот дом как таковой.
– А ваша жена, думаю, любит?
– Мало сказать. Дианора обожает виллу. Она говорит, что именно такой дом ей подходит. Лично мне достаточно было бы хижины в горах – лишь бы я мог разместить в ней комнату-сейф.
– Надеюсь, Дианора в добром здравии? Я думал, что увижу вас вместе...
– Только не сейчас. Вы ведь, наверное, знаете, она Так любит эффекты! И не появится до тех пор, пока не соберутся все, кто приглашен на ужин.
Вечер, как это часто практиковалось в богатых домах Европы, был четко поделен на две части: ужин человек на шестьдесят, в котором принимали участие только «самые близкие» и наиболее значительные персоны, а следом за ним – бал, куда собиралось раз в десять больше гостей.
Адальбер с самым непринужденным видом задал вопрос, который вертелся у Альдо на языке:
– Мне кажется, нам предстоит грандиозный праздник. Есть ли надежда увидеть здесь мадемуазель Лизу?
– Меня бы это удивило. Моя дикарочка не раз говорила, что не переносит «эти огромные светские сборища». Почти так же, как здешнюю обстановку, которую находит чересчур пышной. Она прислала моей жене роскошную корзину цветов с очень милой записочкой, и, думаю, тем и ограничится.
– А где она сейчас? – осмелился спросить Альдо.
– Об этом лучше поинтересоваться у торговца цветами с Банхофштрассе. Лично я не знаю... Господин посол, сударыня, какая честь принимать вас у себя нынче вечером, – добавил банкир, обращаясь к вошедшей паре, судя по виду – англичанам.
Как того требовал этикет, друзья раскланялись и вновь отправились бродить по гостиным, обильно украшенным в честь праздника розами и орхидеями. Цветы казались особенно прекрасными в живом свете свечей, заменявшем на сегодняшний вечер холодный электрический – только громадные напольные канделябры с длинными свечами могли должным образом озарить триумф Дианоры. Целой армии слуг в ливреях английского покроя под водительством импозантного дворецкого было поручено заботиться о гостях, среди которых были и сливки швейцарского банковско-промышленного капитала, и иностранные дипломаты, и известные литераторы. Однако – никаких художников или актеров, они бы могли нарушить стиль этой толпы, в которой не все женщины были одинаково элегантны, но все сияли роскошными драгоценностями, среди которых попадались весьма старинные. Возможно, те, кто приглашен только на бал, окажутся менее чопорными, но сейчас здесь собрались исключительно солидные и серьезные особы.
Едва войдя в дом, Альдо нос к носу столкнулся с Ульрихом. Гангстер, как и обещал, преобразился в безупречного слугу, ничем не отличавшегося от остальных, и в данный момент обслуживал гардероб у лестницы, где уже скопилось множество весьма дорогих мехов. «Сообщники» только перемигнулись. Было заранее условлено, что Морозини проводит своего необычного знакомца в рабочий кабинет банкира и даст ему необходимые указания во время бала.
В толпе сновали лакеи, нагруженные подносами с шампанским. Адальбер взял два бокала и передал один из них другу.
– Ты знаешь кого-нибудь из приглашенных? – спросил он.
– Никого. Мы ведь не в Париже, Лондоне или Вене, и у меня здесь нет никакой родни, даже самой отдаленной. А ты чувствуешь себя неуютно среди незнакомых людей?
– Ну, в анонимности есть своя прелесть. Можно расслабиться. Надеешься, что мы увидим рубин сегодня вечером?
– Надеюсь. Во всяком случае, посланец нашего приятеля продемонстрировал примерную скромность и ловкость. Никто его не видел, никто ничего не заметил.
– Точно. Теобальд с Ромуальдом,, сменяя друг друга, дежурили у дверей Картье, но ничто не привлекло их внимания. Твой Ульрих был прав: пытаться перехватить драгоценность в Париже – дело бесполезное... Святой Боже!
Все разговоры умолкли, и восклицание Адальбера прозвучало во внезапно наступившей тишине, выразив общее восхищение гостей: на пороге показалась Дианора.
Она вошла в очень строгом черном бархатном платье с маленьким треном, и у Альдо сжалось сердце: перед его мысленным взором мгновенно предстал портрет его матери кисти Сарджента – одно из лучших украшений палаццо Морозини в Венеции. Платье, выбранное Дианорой для этого вечера, так же, как и платье покойной княгини Изабеллы, чуть присборенное на груди и плотно облегающее талию, оставляло обнаженными руки, шею и плечи. Дианора когда-то восхищалась этим портретом и, конечно, вспомнила о нем, заказывая туалет к празднику. И в самом деле, разве можно было найти лучшее оформление для сказочного камня, чем ее светящаяся кожа? Рубин Хуаны Безумной сверкал своим зловещим огнем в центре ожерелья, составленного из изумительных бриллиантов и двух других рубинов, поменьше. Вопреки обыкновению ни на руках, ни в ушах молодой женщины не было украшений. Не было драгоценностей и в искусно подчеркивающей стройность шеи высокой прическе из серебристо-пепельных волос. И только туфельки из пурпурного атласа, мелькавшие в такт шагам под темной волной платья, перекликались с завораживающим оттенком рубина. От красоты Дианоры у всех присутствующих перехватило дыхание, гости молча смотрели, как она приближается, как улыбается... Муж поспешил к имениннице, галантно поцеловал руку, повел к наиболее именитым из собравшихся.
– Ну-ка, помоги мне, – попросил Видаль-Пеликорн, обладавший, впрочем, отличной памятью. – На портрете Сарджента твоя мать изображена с сапфиром?
– Нет. Там на ней только кольцо: квадратный изумруд. Ты тоже заметил, что платье такое же?
Внезапно тишина взорвалась: кто-то зааплодировал, и все восторженно подхватили. В зале воцарилась атмосфера настоящего праздника. Гостей пригласили к столу.
Ужин был подан на саксонском фарфоре и серебре, вино разливали в гравированные золотом бокалы дивной красоты, и трапеза шла именно так, как и должна была идти: роскошно, вкусно и удручающе скучно. Одно блюдо сменяло другое: икра, дичь, трюфели, бокалы наполнялись потрясающими французскими винами, но с соседями Альдо не повезло. По правую руку от него сидела толстая гурманка, по всей видимости, симпатичная, но говорившая только о кухне, а по левую – тощая и сухая дама, вся осыпанная бриллиантами, она ничего не ела и еще меньше разговаривала. Поэтому венецианец следил за переменой блюд со смешанным чувством облегчения и тревоги – по мере приближения к десерту приближалось и время, когда ему придется сыграть, может быть, самую трудную в жизни роль – проводить грабителя к сокровищам друга и сделать так, чтобы тот ничего не унес. Задача не из легких!
Адальберу повезло больше: напротив него оказался профессор Венского университета, помешанный на древней истории, и с самого начала ужина они оба, не обращая ни малейшего внимания на окружающих, только и делали, что радостно перебрасывались хеттами, египтянами, финикийцами, персами и шумерами, с пылом, возраставшим по мере того, как в очередной раз наполнялись их бокалы... Они настолько увлеклись беседой, что понадобилось призвать их к порядку, чтобы бургомистр Цюриха смог обратиться к госпоже Кледерман с короткой, но изысканной речью, посвященной дню ее рождения, по случаю которого устроен столь великолепный праздник. Затем банкир, в свою очередь, сказал несколько любезных слов гостям и нежных – жене, после чего приглашенные наконец получили возможность встать из-за стола и перейти в просторный бальный зал, утопавший в зелени и розах. Двери по другую сторону широкой лестницы вели в зимний сад и в гостиную, целиком отданную любителям карточной игры. Невидимый струнный квартет, сопровождавший ужин, сменился оркестром цыган в красных венгерках, расшитых черными бранденбурами. Начали стекаться гости, приглашенные только на бал, принося с собой свежесть ночного воздуха. Ульрих и прочие слуги сновали среди вновь прибывших. Решительные действия должны были начаться, когда бал разгорится по-настоящему... Незадолго до полуночи Альдо подумал, что времени, по-видимому, осталось совсем мало. Дорого бы он дал, чтобы избежать того, что ему предстояло!
Большая часть приглашенных уже собралась. Кледерман позволил себе передышку, сев за партию в бридж с тремя весьма солидными господами. А Дианора, освободившись от своих обязанностей хозяйки, приняла приглашение Альдо на танец.
Впервые за весь вечер ему удалось приблизиться к молодой женщине. Теперь, кружа ее в вальсе, почти соприкасаясь с ней, он смог по достоинству оценить и волшебный цвет ее лица, и нежность кожи, и шелковистость волос, и победный блеск сиявшего на шее рубина. И не удержался от комплимента.
– Картье сотворил чудо, – заметил венецианец, – но он мог бы взять и какой-нибудь другой камень. Ожерелье выглядело бы не менее роскошно.
– Вы думаете? Заменить рубин такого размера не так уж легко, – отозвалась Дианора. – И знаете, я просто влюбилась в этот камень!
– А я его ненавижу! Дианора, Дианора! Почему вы не хотите поверить; что, надев эту проклятую драгоценность, вы навлекаете на себя опасность?
– О, я не стану носить рубин часто! Подобные драгоценности проводят больше времени в сейфе, чем на своих владелицах. Как только кончится бал, он туда и отправится!
– И вы забудете о нем, получив то, чего желали: великолепный камень, минуты триумфа? Понимаете ли вы, что пугаете меня, что я не перестаю дрожать за вас?
Слегка прижавшись к Альдо, она одарила его лучезарной улыбкой:
– До чего же приятно это слышать! Вы будете непрестанно думать обо мне? И вы хотите, чтобы я, услышав такое, захотела расстаться со столь магической драгоценностью?
– Вы забыли о нашем последнем разговоре? Вы любите мужа?
– Да, но это вовсе не означает, что я начисто отказываюсь от приятных воспоминаний. И мне кажется, вам я обязана самыми прекрасными, – добавила она, снова становясь серьезной.
Но Альдо уже смотрел в другую сторону. Он ошеломленно наблюдал за тем, как в зал, весело улыбаясь, входят трое – мужчина и две женщины: Сигизмунд Солманский, Этель и... Анелька. Князь остановился.
– А эти-то что здесь делают? – процедил он сквозь зубы.
Дианора, удивленная внезапной остановкой партнера, проследила за его взглядом и простодушно ответила:
– Они? О-о, я совсем забыла, что, встретив пару дней назад молодого Сигизмунда и его женушку, пригласила их к себе. Вы же знаете, мы старые друзья, он сопровождал меня, когда мы с вами встретились в Варшаве. Но... я понятия не имела, что его сестра тоже здесь и что он собирается привести и ее. Но как же, дорогой князь, неужели вы не знали, что ваша жена в Цюрихе?
– Нет, не знал. Дианора, это безумие – пригласить сюда таких людей! Они явились не затем, чтобы приветствовать вас, – они хотят заполучить то, что у вас на шее!
Госпожа Кледерман заметно встревожилась. Она некоторое время молча смотрела на внезапно побледневшего и словно оцепеневшего кавалера, прикрывая рукой колье, потом произнесла: – Вы нагоняете на меня страх, Альдо!
– Наконец-то!
– Простите... Мне нужно пойти встретить их. Это... это мой долг хозяйки.
Адальбер тоже заметил новоприбывших и, протолкавшись сквозь толпу, присоединился к другу.
– Что им здесь надо? – прошептал он.
– Ты сумеешь ответить на этот вопрос не хуже меня, – усмехнулся Морозини. – Во всяком случае, мы имеем возможность убедиться, что для несчастного, незаконно лишенного свободы существа милейшая Анелька выглядит совсем неплохо!
– Тогда почему же этот тип сказал тебе, что похитил ее?
– По-видимому, он полагал, что я ничего не узнаю. Этот тип очень наивен в своем роде. Вполне возможно, эта интермедия нравится ему не больше, чем мне. Впрочем, сейчас я все выясню!
И, не желая тратить время даром, князь направился к двери, сделав большой крюк, чтобы не столкнуться лицом к лицу с нежданными гостями и дать им беспрепятственно пройти к буфету в сопровождении Дианоры. У Альдо не было никакого желания обмениваться притворными любезностями со своими злейшими врагами.
Американца Морозини обнаружил у лестницы. Тот поставил ногу на нижнюю ступеньку и замер в таком положении: казалось, он раздумывает, стоит ли подниматься. Ульрих выглядел мрачным, и Морозини поймал его тревожный взгляд. Но это не помешало князю решительно наброситься на переодетого гангстера.
– Пошли, – процедил он сквозь зубы. – Надо поговорить!
Альдо попытался вытащить американца из дома, но тот воспротивился:
– Не стоит выходить – есть местечко поудобнее...
Ульрих попросил одного из помощников заменить его, и «сообщники» один за другим пробрались вглубь безлюдного гардероба. Место было действительно спокойным, мирным, и шум бала проникал сюда сильно приглушенным толщей меховых шуб, накидок и прочих одежд. Отойдя достаточно далеко от входа, Морозини схватил гангстера за отвороты фрака.
– Ну, теперь мы наедине! Ваши объяснения!
– Не надо меня трясти. Я и так все скажу.
Он был раздосадован, но голос его не дрогнул, и Морозини отпустил его.
– Ну, я жду! Объясните, каким образом моя жена, которую вы якобы держите в плену, только что появилась в этом зале и весьма нарядно одетая?
Произнеся эти слова, Альдо вытащил портсигар, достал сигарету и постучал ею по золотой коробочке, прежде чем прикурить. Ульрих кашлянул.
– Не найдется ли и для меня сигаретки? Я уже несколько часов не курил...
– Дам, когда ответите.
– Ну, это не сложно. Я говорил вам, что не особенно доверяю Сигизмунду, и с тех пор, как старик более или менее отошел от дел, остерегаюсь всех. Вот я и решил позаботиться немного о себе самом. Поскольку мне поручили следить за вами, мне пришло на ум немного вас пошантажировать и получить благодаря вам побольше барыша. Я и сказал, что похитил вашу жену. И вроде бы сработало: вы поверили...
– Это вам показалось, что сработало! Если уж хотите знать все, я чуть не сказал вам: «Оставьте ее себе». Но не станем отвлекаться. Я видел, что она пришла вместе с Солманскими. Как это могло получиться?
– Понятия не имею. Когда я их увидел, мне показалось – потолок рухнул мне на голову!
– А они вас видели?
– Нет, я поспешил испариться. Значит, теперь вы не станете помогать мне получить то, что там? – добавил он, выразительно глянув на потолок.
– Нет... но, возможно, я предложу вам компенсацию...
Тусклый взгляд гангстера чуть оживился.
– Это как?
– В сейфе отеля, где я остановился, хранится очень красивое рубиновое ожерелье, которое я привез, чтобы обменять на камень, купленный Кледерманом у вашего друга Сарони...
– Вот идиот этот Сарони! Надо же – решиться действовать в одиночку!
– А вы-то чем лучше, мой мальчик? Но я предлагаю вам достойно выпутаться из этой истории, да еще получить награду в виде моего ожерелья, если с вашей помощью мне удастся поймать банду. Прежде всего – зачем Солманские явились сюда сегодня вечером?
– Клянусь, не знаю! Но не так уж трудно догадаться: хотят завладеть рубином. Теперь, когда вокруг него еще и целая куча бриллиантов, он стал еще краше...
– Просто смешно. Кледерман не дитя, тут у него наверняка полно полицейских в штатском.
– Я сказал только то, что думаю. А ваше ожерелье – оно стоящее?
– Я только что объяснил вам, что привез его, чтобы обменять на камень. Оно стоит не меньше ста тысяч долларов.
– Да, но его нет сейчас с вами. Где гарантия, что я получу его, если помогу вам?
– Мое слово! Я никогда не давал его зря, и готов убить каждого, кто меня в этом заподозрит! Вот что я хочу знать...
Звук выстрела не дал князю закончить фразу. Почти сразу же после хлопка в зале поднялся страшный шум, все разом закричали. Двое мужчин в гардеробе застыли и переглянулись.
– Там стреляли, – сказал Ульрих.
– Пойду посмотрю. Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.
Альдо вбежал в зал и с большим трудом принялся продираться сквозь толпу, сгрудившуюся у одного из буфетов с прохладительными напитками. Трое слуг пытались сдержать любопытных. От того, что князь увидел, добравшись до цели, у него перехватило дыхание – на полу, лицом вниз, лежала Дианора, и из раны на ее спине струилась кровь! Несколько человек склонились над ней, а муж, с искаженным болью лицом, поддерживал ее голову.
– Господи! —выдохнул Альдо. – Кто это сделал?
Кто-то, он не разглядел кто, ответил ему:
– Стреляли снаружи, через окно. Какой ужас!
Тем временем один из официантов, объявив, что он из полиции, взял дело в свои руки, и никто не стал ему возражать. И начал он с того, что попросил разойтись тех, кто склонился над телом. Среди них была и Анелька, и Альдо невольно оказался лицом к лицу с ней.
– Ну и ну! – воскликнула она, нимало не смутившись. – Вот и вы! Откуда вы взялись?
– Это мне следовало бы спросить, что вы здесь делаете?
– Почему бы мне не быть на балу, если и вы здесь?
– Помолчите-ка немного, – приказал полицейский. – Не место и не время спорить. И, кстати, кто вы такие?
Альдо назвал свое имя, а заодно и имя своей жены, но той захотелось кое-что прибавить:
– Вам следует спросить моего драгоценного муженька, где он находился в то время, когда стреляли в госпожу Кледерман. Очень странно, но его не было в зале!
– На что это вы намекаете? – загремел Альдо, испытывая жгучее желание хлестнуть как следует по наглой физиономии.
– Я ни на что не намекаю. Я говорю, что вы вполне можете оказаться убийцей. Разве у вас не было оснований разделаться с ней? Прежде всего – затем, чтобы завладеть ожерельем, вернее, большим центральным рубином. Она же не согласилась уступить вам камень, когда вы заходили к ней дней десять назад?
Альдо в изумлении смотрел на молодую фурию. Откуда, черт побери, ей это известно? Неужели Солманский держит шпиона в самом доме Кледермана?
– Когда дама приглашает меня на чашку чая, мне случается принять приглашение. Что же до вас... припомните, чью фамилию носите, и не ведите себя, как уличная девка!
– На чашку чая? Правда? Вы имели обыкновение попивать чаек, когда были ее любовником?
Полицейский больше не старался прекратить ставший для него столь интересным диалог. Однако при последнем слове, выкрикнутом молодой женщиной, Кледерман встал, оставив безжизненное тело успевшему приехать врачу, и шагнул к чете Морозини. В его мрачном взгляде отчаяние уступило место гневному недоумению.
– Вы были ее любовником?! Вы?! Вы, которому...
– Я был им еще в то время, когда Дианора была графиней Вендрамин, и нас разлучила война. Окончательно, – пояснил Альдо.
– Могу это засвидетельствовать! – закричал Адальбер, вставая рядом с другом. – Вам не в чем его упрекнуть, Кледерман. Ни его, ни вашу жену! Дело в том, что мадам... мадам Морозини затаила злобу на своего мужа, когда он подал прошение об аннулировании их брака. Она что угодно скажет, лишь бы навредить ему!
– Сразу видно, что вы его дружок, – еще более ядовито, чем всегда, бросила Анелька. – Тем более что вы тоже охотились за рубином, да-да, вы тоже! Ну, и ваше ценное свидетельство...
– За рубином? Каким еще рубином? – вмешался полицейский.
– Вот этим, посмотрите, – ответил банкир, возвращаясь к телу жены. – О-о...
Бросившись на колени, он откинул рассыпавшиеся волосы убитой, обнажив шею. Потом при помощи доктора с бесконечной осторожностью перевернул тело: ожерелье исчезло!
– Мою жену убили, чтобы украсть его! – загремел банкир в бешенстве. – Я требую найти убийцу, требую найти вора!
– Это не так уж сложно, – прошипела Анелька. – Они оба перед вами. Один убил, а другой воспользовался суматохой, чтобы украсть ожерелье.
– Если вы намекаете на меня, – буркнул Видаль-Пеликорн, – то я был в это время в гостиной, где идет игра. А вот вы были совсем рядом, вы... или ваш брат? Кстати, где он?
– Он только что был здесь, но моя невестка очень впечатлительна, ей стало дурно, и ему пришлось ее увести. – Сейчас мы в этом удостоверимся, – снова вмешался полицейский. – Но прежде, господа, с вашего разрешения я должен обыскать вас.
Альдо и Адальбер с превеликой любезностью позволили это сделать, и, естественно, ничего не было обнаружено.
– На вашем месте, – насмешливо посоветовал полицейскому Морозини, – я бы поторопился проверить, как себя чувствует графиня Солманская, и тщательно пошарил бы в карманах ее супруга.
– Сию минуту это и сделаю. Однако вы так и не сказали мне, где были в Момент, когда стреляли в госпожу Кледерман.
– Очень просто, инспектор, он был со мной!
На глазах изумленного Альдо из-за колонны появилась Лиза. Она подошла к отцу и нежно взяла его за руку.
– Ты? – удивился тот. – А мне казалось, ты не хочешь быть на вечере...
– Я передумала. Я спускалась по лестнице, чтобы сделать вам сюрприз и поцеловать Дианору, когда увидела Альдо... то есть, хочу сказать, князя Морозини. Он выходил из зала с явным намерением покурить на свежем воздухе. Я удивилась, встретив его, и очень обрадовалась, ведь мы старые друзья. И мы вышли вместе...
– Вы были в саду и ничего не заметили? – проворчал полицейский.
– Мы вышли из другой двери. А теперь, прошу вас, инспектор, отпустите этих господ. Они не имеют никакого отношения к убийству.
– Прежде, чем отпустить, я должен допросить их: может быть, они что-то заметили. А вот и мои люди, – добавил инспектор, показывая на входившую в зал группу полицейских.
– Поймите же, с моим отцом надо обращаться бережно, мы хотели бы побыть одни, и уж во всяком случае, не стоит оставлять тело его супруги на этом пыльном паркете!
Тон Лизы звучал строго. Инспектор сразу же уступил.
– Госпожу Кледерман сейчас отнесут в ее спальню, и вы сможете позаботиться о ней... А я займусь остальным. Господа, – прибавил он, обращаясь к Альдо и Адальберу, – прошу вас ненадолго задержаться, чтобы прояснить некоторые детали. И вас, сударыня, тоже... Где же она? – воскликнул инспектор, обнаружив, что Анельки поблизости нет.
– Сказала, что пойдет поискать брата, – объяснил один из официантов.
– Хорошо, подождем...
Двое полицейских хотели было поднять тело Дианоры, но несчастный муж воспротивился:
– Не трогайте ее! Я сам отнесу!
С силой, неожиданной для такого некрепкого с виду человека, банкир поднял безжизненное тело и твердым шагом направился к лестнице. Дочь собралась последовать за ним, но Альдо задержал девушку:
– Лиза! Я хотел бы поговорить с вами...
Она попыталась улыбнуться ему.
– Я знаю все, что вы хотите мне сказать, Альдо! Сейчас не время. Увидимся позже. Сейчас я нужна ему.
С болью в сердце Морозини следил за тоненькой белой фигуркой, удалявшейся вслед за свисавшим из рук Кледермана черным бархатным шлейфом. Инспектор вернулся к Морозини.
– Вы давно знакомы с фрейлейн Кледерман? – Несколько лет, но какое-то время мы не виделись. Я очень обрадовался, встретив ее здесь сегодня.
Этот полицейский, конечно, даже и представить себе не мог, до какой степени обрадовался Альдо появлению Лизы! Он заговорил снова:
– Ваша жена, кажется, не собирается возвращаться. Пойду поищу ее.
Альдо не рискнул идти вместе с инспектором. У дверей полицейские записывали имена гостей, выслушивали их заверения о том, что им нечего сообщить следствию, после чего отпускали домой. Те, кого еще предстояло допросить, образовали длинную очередь, которая потихоньку рассасывалась. Альдо предложил другу закурить, сам взял сигарету. Говорить было невозможно – вокруг толпились полицейские. Наконец вернулся инспектор в самом мрачном расположении духа.
– Никого! Я никого не нашел! В вестибюле мне сказали, что дама в платье с черными блестками только что взяла свое манто. Что же до ее невестки, не знаю, насколько плохо она себя почувствовала, но там же, в гардеробе, видели после выстрела очень красивого темноволосого молодого человека с дамой в небесно-голубом платье, которая плакала навзрыд, но отнюдь не собиралась упасть в обморок. Они удрали так, словно за ними гнался сам дьявол.
«И не без причины, – подумал Альдо. – Они унесли ожерелье, которое Сигизмунд или сама Анелька ухитрились стащить...» Однако делиться догадками, которые только усилили бы подозрительность полицейских, поостерегся. Впрочем, ему не удалось избежать новых вопросов. Инспектор вытащил блокнот:
– Ладно. Так или иначе, они – члены вашей семьи. Сообщите адреса!
– Единственный известный мне адрес моего шурина, которого я, впрочем, своим родственником не считаю, это дворец Солманских в Варшаве. Его жена – американка, и, насколько я знаю, за океаном они обитают в Нью-Йорке, на Лонг-Айленде. Что же до... «моей жены»... Палаццо Морозини в Венеции!
Полицейский густо покраснел:
– Не издевайтесь надо мной! Мне нужен ваш здешний адрес!
– Мой? Отель «Бор-о-Лак», – спокойно, почти сладко сказал Альдо. – Но не подумайте, что они тоже остановились там. Мне неизвестно, где они живут.
– Вы хотите, чтобы я поверил, будто ваша жена поселилась не с вами?
– Вам придется поверить, потому что это правда. Вы только что имели случай заметить, какие нежные отношения нас связывают. И я был страшно удивлен, увидев ее здесь: я полагал, что она отдыхает на озерах в Италии вместе с кузиной...
– Мы их разыщем. У них здесь есть знакомые?
– Понятия не имею. Мои собственные знакомства в Цюрихе ограничиваются семьей Кледерман.
– Отлично. Можете отправляться в отель, но, наверное, мы еще встретимся. Никуда не уезжайте без моего разрешения!
– Можем мы попрощаться с фрейлейн Кледерман, прежде чем уйти?
– Нет.
Друзья приняли это к сведению и отправились в гардероб. Ульрих сам подал Морозини пальто.
– Вы знаете, где живет эта шайка? – шепотом спросил у него князь.
– Да. Через час я приду к вам.
Полураскаявшийся гангстер сдержал слово. Часом позже он постучал в дверь номера, где Морозини с Видаль-Пеликорном ожидали его, предупредив ночного портье, что к ним явится гость, и предусмотрительно заказав бутылку виски. Открывшему дверь Альдо показалось, что Ульрих сейчас упадет без чувств к нему на руки: и обычно-то не отличавшийся здоровым цветом лица, он был бледен до синевы, даже губы побелели. Указав ему на кресло, князь протянул гангстеру полный стакан виски, который тот проглотил одним духом.
– Отлично! – заметил Адальбер. – Вообще-то чистый, виски двадцатилетней выдержки заслуживает лучшего обращения.
– Следующий стакан обещаю смаковать, как положено, – вяло улыбнулся гость. – Клянусь, мне это было просто необходимо.
– Если я правильно понял, вас не поставили в известность о том, что должно было произойти у Кледерманов?
– Ни в коей мере. Я даже не знал, что Солманские туда заявятся. А уж убийство!..
– Вы казались мне менее чувствительным, когда мы встречались в Везине, – сказал Альдо.
– В ту ночь я ведь никого не убил, правда? Понимаете, я вообще убиваю, только защищаясь, и терпеть не могу убивать задаром.
– Задаром? – усмехнулся Адальбер. – Ишь куда хватил! Задаром! А ожерелье, которое стоит, возможно, два или три миллиона? Ведь это ваши друзья его стянули!
– Кончайте обмен любезностями! – приказал Альдо. – Перейдем к делу. Вы сказали, что знаете, где они находятся? Так? Значит, пейте второй стакан и ведите нас туда!
– Эй, минутку! А колье, что вы мне обещали? Я хотел бы на него посмотреть.
– – Оно в сейфе отеля. Отдам вам, когда вернемся. Повторяю: я дал вам слово!
Ульрих на мгновение встретился глазами со стальным взглядом князя-антиквара.
– О'кей. Когда вернемся. А пока мой вам совет – прихватите пушки.
– Будьте спокойны! Мы знаем, с кем имеем дело, – сказал Адальбер, извлекая из кармана внушительных размеров револьвер.
Вернувшись с приема в отель, они с Альдо первым делом сменили вечерние костюмы на более подходящую для ночных прогулок одежду.
– Поехали?
Втиснувшись в «Амилькар» Адальбера, трое мужчин направились к южному берегу озера.
– Это далеко? – спросил Альдо.
– Километра четыре... если знаете местность, между Воллишофеном и Кильшбергом...
– Что меня удивляет, так это то, насколько вы сами хорошо знаете Цюрих и его окрестности, – отозвался Альдо.
– Моя семья родом отсюда. Ульрих ведь не американское имя. А моя фамилия – Фридберг...
– Да что вы говорите!
Часы на церкви Кильшберга пробили три, когда машина добралась до въезда в городок. Неожиданно ноздри путешественников защекотал очень приятный запах.
– Это же шоколад! – принюхавшись, сказал Адальбер.
– В сотне метров – фабрика Линдта и Шпрюнгли, – объяснил Ульрих. – Но глядите: вот дом, который вы ищете, – добавил он, указывая на прелестное старинное шале на берегу озера. Свет луны позволял рассмотреть роспись на стенах во всей красе. Дом был окружен прекрасным садом. Адальбер окинул шале беглым взглядом, после чего отправился припарковать свою достаточно шумную машину подальше от него. Вернулся он пешком, и какое-то время все трое молча смотрели на дом с закрытыми ставнями: казалось, все внутри спали.
– Любопытно! – нарушил молчание Ульрих, – Они не могли вернуться задолго до нашего приезда, и все трое вроде бы не из тех, кто ложится спать с заходом солнца...
– Так или иначе, – прервал его рассуждения Морозини, – я приехал сюда не для того, чтобы любоваться старинным домом. Лучший способ узнать, что там происходит, – войти и посмотреть. Кто-нибудь из вас сумеет открыть дверь?
Адальбер вместо ответа вынул из кармана связку каких-то металлических предметов, поднялся на ступеньки крыльца и наклонился к замочной скважине. Альдо не сводил с друга восхищенного взгляда: тот во всей красе продемонстрировал свои тайные способности – за несколько секунд совершенно бесшумно открыл дверь, на вид казавшуюся неприступной. – Можно заходить, – прошептал он. Доверив Ульриху электрический фонарик, мужчины двинулись вдоль длинного, выложенного плитками коридора, выходившего в просторную комнату с камином, в котором светились догорающие головешки. Напротив, судя по запаху кислой капусты, размещалась кухня, а в глубине коридора виднелась красивая лестница с деревянными резными перилами: она вела на верхние этажи, становившиеся чем выше, тем теснее из-за сужавшейся к коньку двускатной крыши. Не выпуская из рук оружия, непрошеные гости осмотрели первый этаж, затем с бесконечными предосторожностями стали подниматься по лестнице, покрытой ковровой дорожкой. На втором этаже оказалось четыре комнаты – нигде ни души. На третьем – та же картина. И повсюду они находили следы поспешных сборов в дорогу.
– Никого! – вздохнул Адальбер. – Успели смыться.
– Лучшее доказательство того, что ожерелье у них, – проворчал Морозини. – Испугались, что полиция их накроет.
– Полиции пришлось бы долго их искать, – возразил Ульрих. – Цюрих – большой город, а окрестности еще обширнее.
– Он прав, – признал Альдо. – Но к чему же тогда такое стремительное бегство? И в каком направлении они уехали?
– А почему бы не к тебе? Твоей дражайшей супруге так хотелось, чтобы тебя арестовали! Возможно, она привезет ожерелье – с рубином или без него – в твой собственный дом, чтобы, когда ты вернешься, навести на тебя полицию.
– Она на такое способна, – задумчиво проговорил Альдо. – Может быть, и правда мне лучше побыстрее отправиться в Венецию?
– Не забудь, что сказал бравый инспектор: нам нельзя покидать Цюрих вплоть до его новых распоряжений!
В этот момент к друзьям подошел Ульрих, отлучившийся, чтобы повнимательнее осмотреть кухню.
– Пойдите взгляните! Я слышал шум в подвале. Кто-то там стонет... или хрипит... Можно спуститься через люк...
Из осторожности решили, что первым пойдет Ульрих, поскольку он хорошо знает дом. Альдо и Адальбер спускались следом. Гангстер, очутившись внизу, сразу же включил свет. Открывшееся им зрелище заставило всех троих в ужасе попятиться: на полу лежал человек, чье тело представляло собой одну сплошную рану и носило следы ожогов.. Распухшее, кровоточащее лицо было почти неузнаваемо, но друзья без всяких колебаний определили: это Вонг! Альдо опустился на колени рядом с несчастным, не понимая, с чего начать, как помочь ему...
– Господи! – шептал он. – Ну и отделали его эти подлецы! И за что?
Ульрих, который становился всё полезнее в этой экспедиции, уже отыскал графин с водой, стакан, чистые тряпки и даже бутылку коньяка.
– Я знаю, – сказал он, – что их навязчивой идеей, кроме рубина, было узнать, где находится какой-то Симон Аронов. Но я совершенно не представляю, откуда здесь взялся этот человек...
– С виллы, расположенной в трех или четырех километрах отсюда, – ответил Адальбер. – Я ездил туда, хотел с ним повидаться, но никого не застал. Неудивительно! Одна из соседок даже сказала, что видела, как Вонг уехал однажды вечером на такси с чемоданом.
– Она видела кого-то, но наверняка не Вонга, – откликнулся Альдо, пытаясь смыть кровь с изуродованного лица. – Сам понимаешь; соседей вряд ли приглашали понаблюдать за похищением!
– Как он?
– Дайте я посмотрю, – предложил Ульрих. – В моей... моем деле часто приходится сталкиваться с разными ранениями, а потом... я отчасти медик...
– Нужно вызвать «скорую помощь» и отвезти его в больницу, – сказал Альдо. – В Швейцарии они на каждом шагу.
Но американец покачал головой.
– Бесполезно. Он умирает. Все, что можно попытаться сделать, – попробовать привести его хоть ненадолго в чувство на случай, если он захочет что-то вам сказать.
С бесконечной осторожностью, странной для человека, посвятившего свою жизнь насилию, он обмыл рот, черный от запекшейся крови, и заставил умирающего проглотить немного коньяка. Должно быть, спиртное обожгло раненому рот, потому что он слабо застонал, но все-таки открыл глаза. И, видимо, узнал встревоженного Альдо, склонившегося к нему. Попытался поднять руку – князь взял ее в свои.
– Быстрее! – прохрипел Вонг. – Надо спешить!
– Куда вы хотите, чтобы мы поехали?
– В Вар... Варшаву... Хозяин!.. Они знают... знают, где он!..
– Вы им сказали?!
В угасавших глазах зажегся огонек: гордость корейца была задета.
– Вонг... не заговорил... Но они знают... Предатель... Вюрмли... Он ждет их т-там...
Произнеся эти слова, он испустил последний вздох. Голова верного слуги чуть дрогнула. Альдо поднял на американца вопрошающий взгляд.
– Да. Все кончено, – подтвердил тот. – И что вы теперь станете делать? Заявите в полицию?
– Конечно, нет! – ответил Адальбер. – От полиции нам лучше держаться подальше, пока действует наша подписка о невыезде. Вот уберемся отсюда, тогда и известим ее.
– Мудрое решение! А теперь что будем делать? Лично мне не хотелось бы застревать здесь надолго...
– Вас можно понять, – вздохнул Морозини. – Я предлагаю вернуться с нами в отель, дождаться там часа, когда можно будет открыть сейф, и я отдам вам то, что обещал. Потом мы расстанемся.
– Минутку! – вмешался Адальбер. – А не знаете ли вы случайно, кто такой этот Вюрмли, о котором только что упомянул Вонг?
– Понятия не имею.
– Зато я знаю, кто это! – сказал Альдо. – А теперь – уходим, и, видит Бог, я очень сожалею, что мы не можем похоронить как подобает такого преданного человека, каким был Вонг. Просто чудовищно бросить его здесь!
– Да, – откликнулся Адальбер, – но поступить по-другому было бы опасно!
Уже в восемь утра Видаль-Пеликорн и Морозини катили прочь из Цюриха по дороге, ведущей к озеру Констанс. Ульрих отбыл в неизвестном направлении, унося в кармане великолепное ожерелье Джулии Фарнезе вместе с подписанным Альдо свидетельством о покупке, составленным, чтобы избавить гангстера от возможных неприятностей. Друзья наспех собрали вещи, и пока Альдо сочинял Лизе записку, где объяснял, что они уезжают на поиски воров, а вероятнее всего – и убийц Дианоры, Адальбер готовил машину к дальней дороге. Он подсчитал, что, сменяя друг друга за рулем, они вполне могут оказаться в Варшаве раньше Сигизмунда.
– Отсюда до Польши, должно быть, тысяча двести – тысяча триста километров. Это не так уж страшно, и, если ты чувствуешь, что можешь...
– Еще как могу! Мне нужны головы Солманских! Либо они, либо я...
– Мог бы сказать – «либо мы», я ведь не намерен стоять в стороне! Да, кстати, ты говорил, что знаешь, кто такой Вюрмли?
– Да. И ты его знаешь, только забыл имя: тот самый тип из банка, который служил связным между нами и Ароновым.
– Не может быть! Такой надежный человек!
– Ну, значит, он перестал быть надежным! Деньги творят чудеса, а у Солманских денег хватает. Не знаю, как они узнали про этого Ганса Вюрмли, но раз Вонг утверждает, что он предатель, у нас нет оснований ему не верить. Им мы займемся позже. Сердце мне подсказывает, что в Варшаве нас ждет развязка – хорошая или дурная, будет видно...
Адальбер покачал головой и ничего не ответил. В этих краях дорога была плохая и требовала внимания. Когда они миновали особенно трудный участок, Альдо усмехнулся:
– Ты надеешься довезти меня в приличном виде?
– Поскольку мы будем вести по очереди, тебе остается только пенять на себя самого, если что-то случится. Но постарайся не сломать мою машину, я ею дорожу. Это истинное чудо!
И чтобы доказать исключительные качества своего «Амилькара», Адальбер изо всех сил нажал на акселератор. Автомобиль полетел вперед, как стрела...



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Рубин королевы - Бенцони Жюльетта

Разделы:
123

Часть вторая

45678

Часть третья

910111213Эпилог

Ваши комментарии
к роману Рубин королевы - Бенцони Жюльетта



обожаю эту книжку....одна из дюбимых)))
Рубин королевы - Бенцони Жюльетталапочка
15.04.2013, 16.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
123

Часть вторая

45678

Часть третья

910111213Эпилог

Rambler's Top100