Читать онлайн Недостойные знатные дамы, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - 1. Первые шаги очаровательной авантюристки в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Недостойные знатные дамы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1. Первые шаги очаровательной авантюристки

Карета въехала в Шайо и, проезжая мимо монастыря Святой Марии, принадлежавшего монахиням-визитандинкам, замедлила ход. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы седоки ее смогли услышать доносившийся снаружи детский голосок:
– Смилуйтесь над бедными сиротками из рода Валуа!
Ответ последовал незамедлительно: женская головка в напудренном парике высунулась из окошка кареты.
– Стойте, Баск!
Элегантный экипаж остановился, и маркиза де Буленвилье поманила к себе юную нищенку. Это была хорошенькая девочка, на вид лет семи-восьми, со светлыми каштановыми волосами, огромными голубыми глазами и на удивление обольстительной улыбкой. Однако нищета ее была поистине кричащей. На спине она несла малышку, которой явно было не больше двух лет, но и эта ноша была нелегка для такого малолетнего ребенка.
– Повтори, что ты сказала, крошка! – попросила маркиза. – Вы сироты из рода Валуа?
– Оставьте их! – проворчал сидевший в глубине кареты муж. – Когда вы наконец перестанете прислушиваться к тому, что говорят эти попрошайки!
– Перестаньте! Разумеется, они часто говорят разные глупости, но этот ребенок еще так мал… Поистине у родителей ее нет сердца, раз они внушили девочке столь опасные выдумки, которые могут привести ее за решетку!
– Но, сударыня, – робко вмешалась девочка, – я говорю чистую правду. Мы с сестрой и братом действительно являемся потомками Генриха II. К несчастью, наш бедный отец скончался в нищете, а мать недавно бросила нас.
– Чистое безумие! – проворчал маркиз. – История для глупцов!
– Простите, сударь, – не унималась малышка, – но это правда. Наша мать оставила нас у женщины по имени Дюфрен, которая живет здесь, в деревне Шайо, и если вы справитесь у здешнего кюре, то убедитесь, что я говорю правду!
Девочка говорила вполне серьезно, и ее заявление произвело впечатление на маркизу. Дав маленькой попрошайке несколько серебряных монет, она пообещала, если слова ее подтвердятся, заняться ею, и карета продолжила свой путь в Буленвилье – замок супруга маркизы.
Надо сказать, что маркиза де Буленвилье, племянница знаменитого финансиста Самюэля Бернара, была столь же великодушна, сколь богата. Она быстро навела соответствующие справки и была немало удивлена, узнав, что девочка сказала правду.
Отец детей, скончавшийся в приюте в ужасающей нищете, был человеком слабым, бесхарактерным, легко поддавался влияниям. Однако он и в самом деле являлся прямым потомком Генриха II и одной из его любовниц, Николь де Савиньи. Анри де Сен-Реми де Валуа был его отцом, а матерью – Кретьена де Луз.
Отец не отказался от сына, он даже получил титул барона, однако злой судьбе было угодно, чтобы Жак де Луз де Сен-Реми, барон де Фонтет, влюбился в дочь своей консьержки, Мари Жоссель, девушку легкомысленную и бессердечную, обладавшую к тому же страшной алчностью. Вопреки всем доводам рассудка, он женился на ней, и очень скоро острые зубки красотки Мари перемололи все его состояние. Продав последнее, бедняга Сен-Реми прибыл в Париж, где тотчас угодил в приют для бедных и там скончался – 16 февраля 1762 года.
Мари Жоссель успела подарить супругу четверых детей: Жака, родившегося в 1751 году; Жанну, девочку, остановившую карету мадам де Буленвилье; Мари-Анну, которую мать хладнокровно бросила в Фонтете, где той пришлось наняться в трактирные служанки, и Марию-Маргариту, болезненную малышку, которая в свои четыре года выглядела двухлетней.
После смерти мужа недостойная Мари Жоссель не нашла ничего лучшего, как отправить малышей попрошайничать на улицах Парижа; она же нашептала им странную фразу, столь поразившую мадам де Буленвилье.
К несчастью, те крохи, что приносили дети, не удовлетворяли любовника их матери, солдата с Сардинии по имени Жан-Батист Раймон, с которым вдова вела общее хозяйство. Поэтому вскоре матушка окончательно бросила детей, предоставив им великолепную возможность выкручиваться самим. Узнав все это, мадам де Буленвилье тотчас разыскала несчастных малюток и устроила их в своем замке в Пасси, где окружила их заботами, столь необходимыми детям, чье состояние было поистине плачевно.
Она даже отыскала в трактире Фонтета малышку Мари-Анну и, решив всерьез заняться воспитанием детей, принялась отучать их от пагубных привычек. Однако дурное обращение, которому подвергались дети, живя вместе с Раймоном и Мари Жоссель, и последующее бегство матери ожесточили детские сердца. Особенно сердечко юной Жанны, которая на свое – и не только свое – несчастье необычайно походила на мать, а именно была столь же хитра и красива.
Впоследствии Жанна написала мемуары, в которых беззастенчиво поливала грязью супруга маркизы де Буленвилье, да и саму благодетельницу. Между тем совершенно очевидно, что маркиза усердно заботилась о детях. Начала она с того, что поместила малышек в пансион для девочек некой мадам Леклерк. Жак, старший брат, также был отдан в учение, а по прошествии нескольких лет его представили господину д'Озье де Сериньи, главному знатоку генеалогии древних родов королевства. Д'Озье должен был подтвердить право Жака на титул и доказать его дворянское происхождение. Получив подтверждение своего происхождения, Жак под именем барона де Валуа поступил на службу на Королевский флот.
Жанна провела в пансионе мадам Леклерк шесть лет, а затем мадам де Буленвилье, не зная, каковы намерения короля относительно барышень Сен-Реми, решила обучить ее ремеслу швеи. Однако заставить Жанну пройти обучение у лучших модисток Парижа она не сумела: Жанна ясно дала понять всем, что трудиться она не любит.
К счастью, 9 сентября 1776 года король назначил каждой из барышень Валуа по 800 ливров годового содержания, и Жанна с сестрой вновь водворились в доме маркизы де Буленвилье. Самая младшая из девочек, слабая здоровьем Мария-Маргарита, несмотря на заботы маркизы, к тому времени уже умерла.
Старшие сестры вскоре были отправлены в аббатство Лоншам, которое славилось своими светскими обычаями. Послушниц обучали пению, и среди парижских модниц считалось хорошим тоном приехать туда на Страстной неделе, чтобы послушать вечерние службы. Посещение и осмотр аббатства вообще входили в число модных развлечений, поэтому Жанна, пребывая за стенами монастыря, имела возможность постоянно наблюдать за прогулками не отличавшихся излишней скромностью и разряженных в пух и прах великосветских красавиц.
Вся эта роскошь, дефилировавшая в нескольких шагах от нее, навела ее на мысль, что выделенный ей пенсион в 800 ливров чрезвычайно скуден. Ничтоже сумняшеся, она уговорила свою сестру Мари-Анну тайком бежать из аббатства в Бар-сюр-Об и попытаться вернуть себе кое-что из владений, некогда принадлежавших их семье.
И вот однажды ясным погожим утром 1779 года жители Бар-сюр-Об с изумлением узнали, что две принцессы остановились в гостинице «Красная голова», слывшей самой захудалой во всем городе. Супруга городского прево, мадам де Сюрмон, сочтя такое положение абсолютно неприемлемым, пригласила девушек пожить у нее и представила их городской знати.
Среди приглашенных была родственница мадам де Сюрмон, мадам де Ла Мотт, которая приехала в дом прево вместе с сыном. Николя де Ла Мотт был всего на несколько месяцев старше Жанны и служил жандармом в Бургундской роте, расположившейся гарнизоном в Люневиле. Его нельзя было назвать красавцем, однако он был хорошо сложен и недурен собой. Темноволосый, черноглазый, смуглый, с орлиным носом и чуть-чуть оттопыренной пухлой нижней губой, он производил приятное впечатление, и Жанна вскоре позволила ему себя соблазнить. Через некоторое время дело зашло так далеко, что встал вопрос об их неотложном бракосочетании.
Церемония состоялась 6 июня 1780 года в церкви Святой Марии-Магдалины… а ровно через месяц в той же церкви крестили близнецов – Жана-Батиста и Николя-Марка де Ла Мотт. Впрочем, близнецы прожили всего сорок восемь часов.
Свадьба и рождение близнецов вызвали в городе большой шум, об этом говорили во всех гостиных, так что мадам де Сюрмон попросила племянника и новоявленную племянницу покинуть ее дом. Молодожены не заставили себя упрашивать и переехали к мадам де Латур, сестре господина де Ла Мотта.
К несчастью, их новое жилище было слишком тесным и отнюдь не соответствовало честолюбивым амбициям молодой четы. Супруги отбыли в Люневиль, где размещался гарнизон Николя, и там исхитрились неплохо устроиться. Николя, теперь с гордостью именовавшийся де Ла Мотт-Валуа, посчитал возможным присвоить себе графский титул, не имея на то никаких прав.
В Люневиле графиня де Ла Мотт-Валуа имела большой успех. Половина гарнизона во главе с полковником сразу же влюбилась в нее. Там же она встретила Рето де Виллета, сослуживца мужа и друга его детства, которому в этой мрачной истории предстояло сыграть одну из главных ролей.
Юный белокурый денди, высокий и прекрасно сложенный, Рето де Виллет, казалось, обладал поистине неиссякаемым источником талантов. Он играл на мандолине, пел, писал прозу и стихи и вдобавок неплохо рисовал; все эти дарования впоследствии необычайно пригодились Жанне…
Мадам де Ла Мотт приглянулась Рето де Виллету, тот, в свою очередь, чрезвычайно понравился мадам де Ла Мотт. Поскольку граф был не ревнив, в конце концов они стали жить втроем под одной крышей, а в одно прекрасное утро вместе укатили в Страсбург.
Направляясь в столицу Эльзаса, очаровательное трио преследовало отнюдь не праздные цели: они ехали отыскать там добрейшую мадам де Буленвилье. В последние годы маркиза часто болела и недавно обосновалась в Страсбурге, надеясь обрести исцеление с помощью человека, молва о котором шла по всей провинции.
Этот итальянский джентльмен называл себя графом Калиостро; говорили, что он умеет творить чудеса и излечивает любые болезни, а также является великим алхимиком, то есть знает секрет изготовления золота и алмазов.
Некоторые полагали, что этот человек – очередное перевоплощение загадочного графа Сен-Жермена, чье появление некогда потрясло двор Людовика XV. Впрочем, сам Калиостро с негодованием отвергал это предположение. Он утверждал, что родился в Медине в результате любовного союза принцессы-невольницы и Великого Магистра Мальтийского ордена, а воспитывался в тайном храме Мемфиса и долгое время жил в сказочном городе, сокрытом в самом центре Африки. Кроме того, он заявлял, что для него нет секретов ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, равно как и в человеческом теле. Исколесив всю Европу под разными именами, Калиостро прибыл в Страсбург, где снискал репутацию великого целителя, избавив от жестокого приступа астмы архиепископа Страсбургского, должность которого в то время исполнял кардинал Луи-Рене-Эдуар де Роган-Гемене.
Нисколько не обидевшись на Жанну за ее побег из Лоншана, мадам де Буленвилье с распростертыми объятиями приняла ту, кого считала своей блудной дочерью. Она благосклонно отнеслась и к супругу своей протеже, и к другу вышеуказанного супруга, не подозревая о той роли, какую он играл в этом семействе.
Поскольку маркиз де Буленвилье издавна поддерживал превосходные отношения с кардиналом де Роганом, простодушная маркиза представила кардиналу свою воспитанницу, и перед Жанной распахнулись двери великолепного кардинальского дворца Саверн, любимой резиденции прелата. Таким образом, под одной крышей встретились те, кому предстояло пошатнуть французский трон, запятнать честь королевы и князя церкви и стать причиною, быть может, самого скандального процесса за всю историю страны.
В сорок семь лет кардинал де Роган был красивым мужчиной с горделивой осанкой и величественными манерами. Принц по рождению, хотя и принявший сан, он не отличался излишней набожностью, зато был искушен в светских интригах, обожал охоту, искусства и литературу, любил изысканное общество и красивых женщин. Впрочем, все его недостатки могли считаться таковыми только из-за его принадлежности к церкви. Образованный, дипломатичный, умный, он был человеком великодушным и честным. Возможно, кто-то считал его излишне легковерным, но в XVIII столетии простодушная доверчивость была свойственна многим.
Однако за блистательным фасадом скрывались две разъедавшие кардинала язвы: неутоленное честолюбие, побуждавшее его мечтать о месте Ришелье или Мазарини, и… неразделенная любовь.
В прекрасный летний день 1770 года Роган, тогда еще молодой прелат, замещая своего дядю, архиепископа Страсбургского, приветствовал на городской площади эрц-герцогиню Марию-Антуанетту, которая прибыла из Австрии для заключения брачного союза с дофином Франции. В то время будущей королеве еще не было пятнадцати, она явилась перед Луи де Роганом в ореоле белокурых золотистых волос, и тот влюбился в нее без памяти.
Шло время, Рогану больше не доводилось видеть ту, которая отныне навечно заняла место в его сердце. В 1772 году король Людовик XV назначил принца Рогана послом при дворе австрийской императрицы Марии-Терезии, матери дофины, и принц отбыл в Вену. К несчастью, эта миссия не только не сблизила Рогана с Марией-Антуанеттой, но, наоборот, сделала их врагами.
Марии-Терезии посол не понравился: он, по ее мнению, слишком любил роскошь, а изысканные светские манеры прелата просто шокировали набожную императрицу. Стремясь повысить престиж своего государства, посол устраивал балы и блистал в свете, однако подобное поведение в Вене произвело совершенно противоположное впечатление.
Из писем, адресованных дочери, нетрудно было догадаться об отношении императрицы к Рогану. На протяжении нескольких лет Мария-Антуанетта читала о нем только отрицательные отзывы. Его называли «дурным подданным», «кутилой», «презренным типом», «извращенным умом», и постепенно образ изящного молодого прелата, который сердечно приветствовал ее в Страсбурге, затуманился и потускнел в памяти дофины. Теперь Луи де Роган, с которым Мария-Антуанетта за всю жизнь не обменялась и парой слов, представлялся ей одиозной личностью. Особенно ненавистен он стал ей после того, как до нее дошел слух, что в гостиной мадам Дюбарри было прочитано его письмо, где Роган вышучивал позицию императрицы Марии-Терезии в вопросе о повторном разделе Польши.
Прошло время. Призванный во Францию после смерти Людовика XV, Луи де Роган стал кардиналом и получил должность главного распределителя милостыни при короле Франции. Однако королева так ни разу и не заговорила с ним – даже когда в 1788 году в версальской часовне он крестил ее старшую дочь.
Слишком утонченный, чтобы не понимать, что его ненавидят, кардинал старался не появляться в Версале – за исключением тех редких случаев, когда это требовалось для исполнения его обязанностей. Впрочем, Мария-Антуанетта, кружившаяся в вихре празднеств, устраиваемых ею у себя в Трианоне, также нечасто появлялась во дворце. Она предпочитала вместе с кружком своих приближенных вести жизнь блистательную и праздную, которую впоследствии ей пришлось оплакать кровавыми слезами…
В 1779 году в замке Саверн случился пожар, и принц-кардинал, уязвленный как в гордости, так и в любви, срочно уехал в Страсбург, где, истратив уйму денег, занялся реконструкцией дворца. Он вновь разбил великолепные сады, украсил дворец и стал устраивать в нем праздники, достойные знаменитых версальских торжеств.
Вероятно, чтобы заглушить безответную страсть, де Роган окружил себя красивыми женщинами, осыпая их подарками; ни одна красавица не могла устоять перед ним. Он менял любовниц, как перчатки, и вскоре Жанна де Ла Мотт-Валуа примкнула к когорте этих осыпанных дарами созданий…
Кардинал очаровывал всех, уверенный в том, что оба его секрета надежно скрыты от людских глаз в самой глубине сердца. Однако очень скоро они стали известны Калиостро, обладавшему чудным даром ясновидения, и Жанне, чей алчный взор проникал всюду, где мерещилась пожива. Оба, не сговариваясь, угадали в кардинале источник своего будущего обогащения.
Графине, бесспорно, наделенной определенным обаянием, удалось прочно привязать к себе де Рогана, и для начала она заставила его оплатить ее долги и купить Николя де Ла Мотту патент капитана драгунского полка. Но только после одной из встреч с Калиостро, которая произошла теплой летней ночью во время очередного роскошного празднества, она в полной мере осознала открывшиеся перед ней перспективы.
В тот вечер, прогуливаясь по аллеям парка, озаряемого огнями великолепного фейерверка, Жанна призналась кардиналу в своем сокровенном желании: она хотела поехать в Париж, в Версаль, хотела быть представленной ко двору и добиться того положения, на которое имела право претендовать, поскольку в ее жилах текла королевская кровь.
– И признаюсь вам, монсеньор, я рассчитываю на вашу поддержку. Не сомневаюсь, что вы сможете помочь мне найти путь к королю… а главное, к королеве. Ведь ваше преосвященство были послом в Вене, при дворе августейшей императрицы-матери Марии-Терезии!
Во мраке ночи не было видно, как кардинал побледнел, однако гримаса, исказившая его лицо, не ускользнула от взора молодой женщины.
– Мое влияние при дворе вовсе не так велико, как вам кажется, графиня. Боюсь, что я ничем не сумею вам помочь.
Похоже, разговор этот ему был крайне неприятен: во всяком случае, завидев своего секретаря, барона де Планта, кардинал попросил молодую женщину продолжить прогулку в одиночестве и вместе с секретарем удалился.
Жанна задумалась; но не успел де Роган скрыться из виду, как из-за кустов возникла мужская фигура, и чей-то голос с сильным итальянским акцентом прошептал:
– Не свалились ли вы с неба, сударыня? Разве вы не знаете, что королева так сильно ненавидит господина кардинала, что за десять лет не сказала ему и пары слов? Пожалуй, вы единственная во Франции, кто не знает об этом…
Жанна внимательно вглядывалась в темный силуэт, но не могла узнать стоявшего рядом с ней мужчину, хотя, несомненно, уже видела его раньше.
– Я об этом слышала, однако не была уверена в правдивости слухов. Ведь вполне могло оказаться, что мне просто хотели помешать обратиться за надежной рекомендацией.
– Скажите лучше: безнадежной! Королева ненавидит его, а он мечтает заслужить ее благосклонный взгляд, завоевать ее сердце и – как знать – с ее помощью стать первым министром! Мне кажется, что тот… или та, кто сумеет вернуть ему надежду на благосклонность королевы, получит от его преосвященства столько, что сможет удовлетворить свои самые потаенные желания.
Молодая женщина наконец узнала Калиостро, и в глазах ее словно загорелись два уголька.
– И этим человеком станете вы, граф?
Чародей пожал плечами:
– Скорее уж вы, графиня! Я не могу рассчитывать стать доверенным лицом королевы Франции, ибо я всю жизнь посвятил делу освобождения человечества. Нет, тут я кардиналу не помощник. Тем более что я в этом не заинтересован.
– Тогда почему вы все это говорите мне?
– Потому что вы умны и знаете, чего хотите. Я же, если угодно, только подсказываю вам, как добиться цели. Разумеется, я делаю это как друг…
– И что же вы мне советуете?
– Сделать то, о чем вы только что рассказали: отправиться в Париж и там, на месте, осмотреться. Уверен, вскоре мы встретимся там с вами… и с кардиналом, потому что его тоже влечет в столицу.
В этот вечер Жанна не стала задерживаться в Саверне допоздна, а вернулась к себе и принялась тщательно обдумывать слова, сказанные ей Калиостро.
Спустя несколько дней супруги Ла Мотт в сопровождении неизменного Рето де Виллета отправились в Париж. С собой они увозили несколько рекомендательных писем, написанных кардиналом своим столичным друзьям. Но до отъезда Жанна буквально вырвала у де Рогана обещание не задерживаться в Страсбурге и последовать за ней.
– Я не сомневаюсь, что королева не откажется выслушать женщину, в чьих жилах течет кровь Валуа, – сказала она. – Когда же мне удастся завоевать ее доверие, будьте уверены, монсеньор, я сумею отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.
– Тогда я стану вашим вечным должником, буду вам глубоко… бесконечно признателен!
– Так вы приедете?
– Непременно!
Через несколько минут почтовая карета исчезла в облаке пыли, увозя с собой все надежды и мечты кардинала…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Убийственные козни аристократовПряник катрин де шатонефШпага и яд аббата де ганжа1. визит к ла вуазен2. убийствоДрагоценное ожерелье графини де ла мотт-валуа1. первые шаги очаровательной авантюристки2. раскаленное железо«проказы» маркиза де мобрея1. маленькие неприятности господина де витроля2. чудесная ловляГоголь-моголь мадам лафарж1. «прекрасная партия»2. а был ли мышьяк?Господа буржуаБезумства двух тулузских нотаблей1. о разумном согласии в делах любви2. об убийцах-неудачниках и о последствиях одного убийстваТрость арматора

Ваши комментарии
к роману Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта


Комментарии к роману "Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Убийственные козни аристократовПряник катрин де шатонефШпага и яд аббата де ганжа1. визит к ла вуазен2. убийствоДрагоценное ожерелье графини де ла мотт-валуа1. первые шаги очаровательной авантюристки2. раскаленное железо«проказы» маркиза де мобрея1. маленькие неприятности господина де витроля2. чудесная ловляГоголь-моголь мадам лафарж1. «прекрасная партия»2. а был ли мышьяк?Господа буржуаБезумства двух тулузских нотаблей1. о разумном согласии в делах любви2. об убийцах-неудачниках и о последствиях одного убийстваТрость арматора

Rambler's Top100