Читать онлайн Недостойные знатные дамы, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Утренняя прогулка Лезюрка в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Недостойные знатные дамы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Утренняя прогулка Лезюрка
(Дело о лионской почте)

Страшная Революция окончилась, и гражданин Жозеф Лезюрк, сумевший пережить ее без единой неприятности, мог считать себя человеком счастливым. Это был высокий малый тридцати трех лет от роду, с приятным лицом, обрамленным льняными волосами, которые нередко встречаются у уроженцев северных провинций. У него была очаровательная жена, красивая, нежная и добрая, которой очень подходило ее имя Жанна-Эме.
type="note" l:href="#n_8">[8]
Она и трое детей составляли все счастье Лезюрка. Денежные дела его не беспокоили совершенно, поскольку в смутное время он сумел совершить ряд удачных спекуляций с национальным имуществом и тем самым сколотить себе изрядный капитал. Теперь он до самой смерти мог безбедно жить на ренту с этих денег. Не так плохо для тридцати трех лет!
Утром 11 мая 1796 года жизнь, как никогда, улыбалась Лезюрку. Погода была великолепная, и лотки цветочниц на Новом мосту, где он имел обыкновение прогуливаться, расцветали всеми красками весны. Здесь же гомонили разносчики, придававшие праздношатающейся по знаменитому мосту толпе живости и веселья. Синее небо отражалось в водах Сены, и казалось, будто реку только что выкрасили ярко-голубой краской.
Действительно, более удачной погоды для прогулки выбрать было просто невозможно, и Лезюрк, гордый своей новой фрачной парой орехового цвета, которую вчера принес ему портной, не спешил вернуться к себе на улицу Монторгей. Все было прекрасно, и единственное, чего не хватало Лезюрку, – это приятеля, с которым можно было бы поболтать, прогуливаясь среди многочисленных лотков торговцев, лодочников и просто зевак. Когда ты счастлив и светит солнышко, так и хочется поделиться своим счастьем со всеми на свете!
И вожделенный приятель появился – из-за спины торговки вафлями неожиданно вынырнул некий Гено, подрядчик, занимавшийся армейскими перевозками. Родом он, как и Лезюрк, был из Дуэ, но приятели долго не виделись, поскольку Гено в силу своих занятий никогда не засиживался на одном месте.
Мужчины от души обнялись и расцеловались.
– Так, значит, ты в Париже? – воскликнул Лезюрк. – А я думал, ты еще в Шато-Тьери.
– Я только что приехал! – воскликнул Гено. – Меня вызвали во Дворец правосудия. Ты, наверное, знаешь, что один из убийц, проходящих по делу о лионской почте, был задержан именно в Шато-Тьери – в том самом пансионе, где остановился и я. Так вот, в момент ареста полиция изъяла все найденные в доме бумаги, в том числе и мои. Естественно, я потребовал их вернуть! И теперь меня вызвали во Дворец правосудия – видимо, чтобы вернуть мне мои бумаги. Я как раз туда направляюсь и поэтому, к моему великому сожалению, вынужден тебя покинуть, иначе я рискую опоздать.
– Ну нет, я не согласен! Ты же знаешь, у меня масса времени, и если ты не возражаешь, я пойду с тобой. Мы поболтаем по дороге.
И мужчины направились к Дворцу правосудия, чьи средневековые башенки щедро золотило утреннее солнце. Они и не подозревали, что их уже ведет рука судьбы.
Дело о лионской почте обсуждалось в Париже на всех углах. Несколькими неделями раньше, 27 апреля, или, как тогда говорили, 8 флореаля, почтовая карета из Лиона загружалась во дворе «Пла д'Этен» на улице Сен-Мартен, где были расположены конторы почтовых перевозок. Груз был очень ответственный: в лионскую почтовую карету загрузили не только мешки с письмами, но и семь миллионов ассигнациями. Это было жалованье для солдат Итальянской армии, которой командовал некий Бонапарт, почему-то постоянно одерживавший самые неожиданные победы.
Почтовую карету, представлявшую собой длинный ивовый возок, запряженный тремя могучими першеронами, сопровождали кучер Эскофон и форейтор Одебер. Мест для пассажиров в возке не было, кроме одного – на облучке, рядом с кучером. Обычно за приличное вознаграждение оба сопровождающих позволяли себя уговорить и брали одного пассажира, не боявшегося непогоды.
На этот раз пассажиром стал Пьер Лаборд, виноторговец из Тур-де-Пен, который попросил довезти его до самого Лиона. Паспорт у Лаборда был в порядке, за место он заплатил, и никто, глядя на него, не заметил ничего необычного. Напротив, необычным работники почты сочли тот факт, что карету, доверху набитую деньгами, отправляют по дороге, кишащей разбойниками, без всякого эскорта.
– Такие деньги – и всего два человека! Ну три, вместе с пассажиром… Маловато для подобного груза, – говорили они. – Директория могла бы послать вместе с вами хотя бы взвод жандармов.
– У жандармов и без нас есть чем заняться, – отшучивался Эскофон. – Мы с Одебером лучше всяких жандармов защитим нашу повозку от разбойников. Дорогу мы хорошо знаем, спешить не будем и к черту в пасть не полезем.
Засим тяжелая повозка тронулась с места, под звон бубенцов выехала со двора «Пла д'Этен» и по бульварам покатила в Шарантон. Там, сменив лошадей, кучер взял направление на Мелён, оттуда было уже сравнительно недалеко до Лиона. Но мелёнский почтмейстер напрасно ждал прибытия лионской почты…
Однажды утром примерно в лье от Мелёна, на перекрестке, перепуганные крестьяне обнаружили тело Одебера – иссеченное сабельными ударами, оно валялось в канаве. Немного подальше с перерезанным горлом лежал Эскофон. Две выпряженные из кареты лошади были заботливо привязаны к дереву – их ржание и привлекло крестьян к месту трагедии. Почтовый возок, стоявший немного поодаль, был пуст, рядом с ним валялись почтовые мешки, содержимое которых – письма и мелкие пакеты – было рассыпано по полю. Виноторговец по имени Пьер Лаборд исчез.
Едва жандармерия начала расследование, как от свидетелей не стало отбоя: бандиты были настолько неловки, что совершили злодеяние чуть ли не у всех на глазах. Небывалый случай! Тотчас стало известно, что помимо Пьера Лаборда, чье участие в ограблении ни у кого сомнений не вызывало, преступников было четверо. Свидетели в один голос твердили, что на участке дороги между Шарантоном и Мелёном несколько дней подряд курсировали четыре всадника с весьма подозрительными физиономиями. В Шарантоне эти люди зашли в кабачок Шатлена пропустить по стаканчику, и, хотя вели они себя тихо, две служанки, гражданка Гростет и гражданка Сотон, прекрасно их запомнили. То же произошло и в Мелёне, где у одного из всадников отлетела шпора и он попросил веревочку, чтобы подвязать ее. Наконец ближе к вечеру накануне рокового дня разбойники остановили крестьянина и спросили у него, в котором часу почтовая карета на Лион обычно проезжает через лес. Словом, в искусстве оставлять после себя следы преступники могли бы поспорить с самим Мальчиком с пальчик.
Третий першерон из тех, что были запряжены в почтовую карету, покорно вернулся к себе в конюшню; еще одну лошадь, явно принадлежащую бандитам, нашли на улице Парижа. Отыскать барышника, снабдившего конями четверых преступников, труда не составило. Барышника звали Бернар; его запугали, и он указал на человека по имени Этьен Куриоль, с которым вел переговоры о найме лошадей. Этого-то Куриоля и арестовали в Шато-Тьери. При нем были найдены толстая пачка ассигнаций из лионской почты и кое-какие бумаги, которые были тут же конфискованы, – а заодно с ними и бумаги Гено.


Когда Лезюрк и Гено прибыли в обитель правосудия, им предложили подождать в просторной передней, где на скамьях уже сидело множество людей. Напротив них расположились две женщины крестьянского вида; пристально посмотрев на обоих друзей, они неожиданно пришли в неописуемое волнение. Как потом выяснилось, это были гражданки Сотон и Гростет, служанки из кабачка в Монжероне: они прибыли сюда, чтобы повторить свои показания перед судьей Добетоном, которому было поручено вести расследование по делу о лионской почте. Служанки так яростно перешептывались, глядя на Лезюрка, что тот, раздраженный, повернулся к ним спиной. Впрочем, вскоре женщины исчезли за дверью кабинета судьи.
Они оставались там довольно долго. Лезюрк и Гено уже готовы были возмутиться затянувшимся ожиданием, как вдруг к ним подошел жандарм и заявил, что судья ждет их.
– Нет, мне к судье не надо, – рассмеялся Лезюрк. – Это у моего друга дела с правосудием.
– Судья приказал привести вас обоих! Вы должны идти вдвоем.
Решив, что жандарм ошибся, Лезюрк пожал плечами и последовал за приятелем к судье. Там его ждал неприятный сюрприз: его обвинили в том, что он – один из участников банды, ограбившей лионскую почтовую карету!
– Это точно он! – взволнованно говорила гражданка Сотон. – Я его узнала! Подумайте сами – такие волосы нечасто встретишь.
– Вы… меня узнали?! – в изумлении выдавил из себя Лезюрк. – Но где вы могли меня видеть?
– Да у нас в трактире, в Шарантоне, где же еще? Вы с приятелями зашли выпить по стаканчику, я видела вас собственными глазами, и гражданка Гростет – тоже. И этот, второй, гражданин тоже там был, клянусь!
– Я?! – изумился Гено. – Господин судья, да они обе просто с ума сошли!
– А это мы еще посмотрим, – отрезал судья и обратился к жандарму: – Идите и приведите заключенных.
В Консьержери уже было двое узников, проходивших по делу о лионской почте: Куриоль и его приятель по имени Ришар, который хотел помочь другу бежать, однако сам был задержан. Служанки тотчас опознали и Куриоля, и его приятеля, поэтому у судьи не было оснований сомневаться в их правдивости относительно Лезюрка. Тем более что «карточка благонадежности», которую он предъявил, желая доказать свою лояльность, оказалась фальшивой… Вдобавок судьба зло посмеялась над друзьями: Гено, как оказалось, был знаком с Куриолем, которого он встречал в Шато-Тьери, а Лезюрк – с Ришаром, у которого он несколько раз обедал.
Итак, день этот, начавшийся для молодого рантье столь счастливо, завершился для него мрачно и печально – в тюремной камере, в каменных стенах Консьержери.


Сорок восемь часов несчастная Жанна-Эме не знала, что случилось с ее мужем. В отчаянии она искала его повсюду, не зная, какому святому молиться, и дрожа от страха – она боялась, не случилось ли с ним что-нибудь ужасное. На третий день к ней нагрянули жандармы; они перевернули вверх дном ее жилище, пытаясь отыскать улики, и вскользь сообщили ей, что муж ее обвинен в убийстве: он причастен к делу о лионской почте.
Жанна-Эме помчалась в тюрьму, захватив с собой, как ей посоветовали, немного белья, одежды и денег. Как ни странно, свидание тотчас разрешили, и, упав на грудь к мужу, она разрыдалась.
– Жозеф! Ведь это невозможно! Скажи мне, что это неправда!
– Ну как же это может быть правдой, Эме? Ты прекрасно знаешь, что в этот день я не покидал Парижа. Я обедал у приятелей, и они могут это подтвердить. Не волнуйся: это ошибка, и она скоро разъяснится.
– А эти женщины, которые тебя обвинили?
– Именно они и ошибаются – очевидно, я стал жертвой случайного сходства. Не переживай. Верь мне и ничего не бойся. Я скоро вернусь домой.
Лезюрк и в самом деле в этом не сомневался: у него было неопровержимое алиби и множество свидетелей. К несчастью, судья отнесся к нему предвзято: он почему-то свято уверовал в показания служанок. По мнению Добетона, свидетельства друзей Лезюрка могли быть только ложными, и он не желал тратить время на их заслушивание до начала процесса. Впрочем, ждать пришлось недолго: в те времена суд был скорый и не слишком отличался от суда во времена Террора.
Процесс начался 2 августа. Лезюрк ждал его с нетерпением, уверенный, что на суде ему дадут слово, выслушают и, наконец, позволят объяснить присяжным и зрителям, что произошло.
В зале стояла страшная жара. Взволнованная толпа никак не могла угомониться, а когда ввели пятерых обвиняемых, по рядам зрителей пробежал ропот. Обвиняемыми были Лезюрк, Гено, Куриоль, Ришар и Бернар, барышник.
Когда Лезюрку дали слово, он встал и громко заявил о своей невиновности, заверив суд, что ночь, когда произошло ограбление, провел у себя дома, на улице Монторгей. Однако присяжные слушали его вполуха: всем не терпелось выслушать основных свидетелей – двух служанок, кабатчика, крестьянина из Мелёна и конюхов. Все эти люди, без исключения, опознали Лезюрка! Как ни странно, каждый из них обратил особое внимание на его волосы.
– Но у меня же есть не только волосы! У меня еще есть лицо! – стенал несчастный. – Посмотрите повнимательнее, разве вы его узнаете?
– Черт возьми! – вскричала, распалившись, Сотон. – Да это точно он, я его видела!
Переубедить ее было невозможно.
– Все они ошибаются! – в отчаянии воскликнул Лезюрк, обратившись к присяжным. – Клянусь, они принимают меня за другого. Я стал жертвой роковой ошибки!
Он чуть не расплакался, но сумел взять себя в руки: долгие дни, проведенные в тюрьме, научили его мужеству. Он не переставал надеяться, что, когда выслушают его свидетелей, все прояснится.
Первым свидетелем был друг Лезюрка, ювелир Легран, державший лавочку в Пале-Рояле. Лезюрк любил забежать к нему в лавку и, устроившись в уголке, поболтать с клиентами. 8 флореаля он, как обычно, зашел к Леграну, но на этот раз не просто посидел у него, а сделал покупку: приобрел серебряное колечко для жены. Покупку эту Легран, как всегда, занес в свой реестр.
– Я принес реестр с собой, гражданин судья! Вы можете сами убедиться, что вот тут стоит дата: 8 флореаля IV года.
Председатель суда взглянул на толстый реестр в черной обложке и внезапно покраснел от гнева.
– Свидетель Легран! – воскликнул он. – Вы солгали! Дата 8 флореаля вписана позже, это очевидно! Вы лжесвидетель!
И несчастного ювелира тотчас арестовали.
Коварной судьбе было угодно, чтобы дата 8 флореаля действительно была вписана позже, однако причиною тому было отнюдь не желание ввести в заблуждение правосудие, а простая забывчивость. Увы! Судьи усмотрели в этом злой умысел.
После этого свидетели, сменяя друг друга, могли говорить все, что угодно: например, что они в этот день обедали с Лезюрком или видели, что в этот день Лезюрк был у Леграна и на их глазах купил серебряное колечко… их больше никто не слушал. В глазах суда все они были лжесвидетелями.
Приговор не заставил себя ожидать: Лезюрк, Куриоль и Бернар были осуждены на смерть, Ришара приговорили к двадцати годам каторги. И только Гено был оправдан – неизвестно почему. Когда приговор огласили, раздался голос Куриоля: услышав страшное решение суда, он понял, что терять ему больше нечего.
– Лезюрк и Бернар невиновны! – воскликнул он. – Бернар только дал нам лошадей. Что же касается Лезюрка, то он вообще не участвовал в деле!
Его голос потонул в невообразимом шуме. Однако на следующий день, в тюрьме, он повторил свое заявление и потребовал, чтобы его выслушал судья. На этот раз Куриоль рассказал все, что знал:
– Нас было пятеро, это правда, но тех, кому вы, господин судья, вынесли приговор, среди нас не было. Согласен, я принимал участие в этом деле. Я влип и готов заплатить за свое преступление. Но и другие тоже должны получить свое! Сообщников моих зовут Дюбоск, Видаль, Дюроша и Русси. Дюроша под именем Пьера Лаборда ехал вместе с почтовой каретой. Это он ударил кучера, когда мы на них напали.
– Но как случилось, что все свидетели опознали Лезюрка?
– Дюбоск немного похож на него. К тому же Дюбоск решил скрыть свои черные волосы и натянул на себя белокурый парик.
– А вы тоже были в парике?
– Нет. Надо сказать, что Дюбоск был самым хитрым из нас. Но он не настолько хитер, чтобы избежать наказания, если вы его арестуете. Я могу сказать вам, где он скрывается.
И тут события стали принимать поистине загадочный оборот. Несмотря на явно искренние признания Куриоля, судебные советники просто не обратили на них внимания, решив, что таким образом осужденные хотят отсрочить исполнение приговора. Все складывалось не в пользу несчастных: кассационный суд отказал в пересмотре дела, Директория отказала в помиловании… Исполнение приговора было назначено на 31 октября.
В то утро было холодно и сыро. Эшафот воздвигли у заставы Анфер; когда показалась повозка с приговоренными, толпа, окружавшая место казни, почтительно умолкла. Лезюрк, одетый в белое, вел себя спокойно и с достоинством. Накануне он простился со своей обожаемой Жанной-Эме и с детьми. Он привел в порядок все свои дела и примирился с судьбой.
Бернар, казалось, вообще ничего не чувствовал – можно было подумать, что он уже не принадлежит этому миру. Куриоль же до последней минуты не уставал кричать:
– Я виноват, но Лезюрк невиновен!
Невиновен! Это слово произнес и Лезюрк – перед самой смертью. Он умер последним, со спокойным достоинством. Благородное поведение осужденного перед смертью подействовало на судью Добетона больше, чем уверения Лезюрка в его непричастности к преступлению или же признания Куриоля. Он стал опасаться, не была ли действительно совершена жесточайшая судебная ошибка. Желая успокоить собственную совесть, Добетон – с непростительным опозданием – возобновил расследование.
Первым, кого ему удалось отыскать, был мнимый Пьер Лаборт, человек, купивший право ехать на единственном свободном месте почтовой кареты. Как и говорил Куриоль, на самом деле его звали Дюроша. Когда его арестовали, он не заставил себя долго упрашивать и во всем признался. Дюроша также описал приметы своих сообщников – Дюбоска, Видаля и Русси. И заявил о невиновности Лезюрка.
Так как его арестовали одного, судили его тоже одного и одного же отправили на эшафот 21 августа 1797 года. Впрочем, Видаля и Русси тоже вскоре схватили, осудили и 19 октября 1798 года казнили. Зато поиски Дюбоска, который действительно оказался самым хитрым из преступников, заняли два года.
Через два года в Версале снова собрался суд присяжных, однако новый обвиняемый оказался крепким орешком. Он совершенно не боялся судей, вины своей не признавал, а так как кожа у него была смуглая, а волосы черные, то все те же Сотон, Гростет и другие свидетели отказались признать его. Они в один голос продолжали утверждать, что среди бандитов видели несчастного Лезюрка.
Развязка наступила неожиданно. Жанна-Эме, вдова Лезюрка, страстно желала, чтобы истинные виновники преступления были наказаны. У версальского парикмахера она заказала парик с белокурыми золотистыми волосами, какие были у ее мужа. Парикмахер сделал парик, явился с ним в суд и передал его председателю.
Несмотря на яростные протесты Дюбоска, ему на голову надели парик. Тотчас даже самые упрямые свидетели признали его. Дюбоск взошел на эшафот 24 февраля 1801 года. Прежде чем умереть, он во всеуслышание заявил, что Лезюрк невиновен.
И все же, несмотря на все усилия Жанны-Эме, а потом и детей Лезюрка, дело так и не было пересмотрено. Первое прошение несчастная женщина подала в 1804 году, но ей отказали. Лишь в 1821 году семье удалось добиться частичного возвращения конфискованного имущества, однако Лезюрк так и не был оправдан. Безутешная и неуспокоившаяся Жанна-Эме, не выдержав борьбы, умерла; сын Лезюрка, не успев отомстить за отца, погиб в России. В конце концов кассационный суд признал приговор «окончательным и не подлежащим обжалованию».
В этом непонятном упорстве Фемиды было нечто странное, отчего многие стали думать, что за нападением на лионскую почту крылось еще что-то, к чему Лезюрк мог быть причастен. Слишком уж загадочное стечение обстоятельств, приведшее Лезюрка прямиком на виселицу, напоминало сговор, за которым крылась отнюдь не рука судьбы, а какая-то иная сила. Но если не судьба дергала за ниточки марионеток, разыгравших эту драму, тогда кто же?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Убийственные козни аристократовПряник катрин де шатонефШпага и яд аббата де ганжа1. визит к ла вуазен2. убийствоДрагоценное ожерелье графини де ла мотт-валуа1. первые шаги очаровательной авантюристки2. раскаленное железо«проказы» маркиза де мобрея1. маленькие неприятности господина де витроля2. чудесная ловляГоголь-моголь мадам лафарж1. «прекрасная партия»2. а был ли мышьяк?Господа буржуаБезумства двух тулузских нотаблей1. о разумном согласии в делах любви2. об убийцах-неудачниках и о последствиях одного убийстваТрость арматора

Ваши комментарии
к роману Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта


Комментарии к роману "Недостойные знатные дамы - Бенцони Жюльетта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Убийственные козни аристократовПряник катрин де шатонефШпага и яд аббата де ганжа1. визит к ла вуазен2. убийствоДрагоценное ожерелье графини де ла мотт-валуа1. первые шаги очаровательной авантюристки2. раскаленное железо«проказы» маркиза де мобрея1. маленькие неприятности господина де витроля2. чудесная ловляГоголь-моголь мадам лафарж1. «прекрасная партия»2. а был ли мышьяк?Господа буржуаБезумства двух тулузских нотаблей1. о разумном согласии в делах любви2. об убийцах-неудачниках и о последствиях одного убийстваТрость арматора

Rambler's Top100