Читать онлайн Мера любви, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Под вывеской «Святой Бонавентура» в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мера любви - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мера любви - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мера любви - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Мера любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Под вывеской «Святой Бонавентура»

К вечеру следующего дня трое всадников медленно поднимались по главной улице Дижона Нотр-Дам. Это была самая богатая улица города, где разместились длинные торговые ряды.
В отблеске оранжевого заката виднелись многочисленные городские колокольни, издали похожие на корабельные мачты.
Катрин ехала молча, свободно опустив повод. Вот уже одиннадцать лет, как она выехала из ворот Дижона. Прошло уже одиннадцать лет с того памятного осеннего дня, как она покинула этот город ради любви к герцогу Филиппу. В то время ее супругом был бургундский ювелир Гарен де Бразен. Он был приговорен к смерти за мятеж против герцога. От его руки чуть не погибла и сама Катрин.
Гнева принца можно было не опасаться, так как она была его любовницей в течение уже нескольких месяцев и ждала от него ребенка. Но Катрин уехала, так как Филипп Добрый хотел видеть в ней не жену осужденного, а создание, которое он любил больше всего на свете. В Дижоне эта любовь стала невозможной и могла вызвать скандал. А в далеком Брюгге, жемчужине фламандской Бургундии, она осталась незамеченной.
В течение четырех лет Катрин являлась некоронованной властительницей этого прекрасного города. Потом их пути разошлись. Их ребенок умер, как раз тогда, когда герцог собирался жениться в третий раз. На этот раз на инфанте Изабелле Португальской. В то же время она узнала, что в Орлеане, осажденном англичанами, сражался мужчина, которого она безнадежно любила много лет. Ему грозила смертельная опасность. Чтобы увидеть его живым или мертвым, она без всякого сожаления оставила свой маленький дворец в Брюгге, свои наряды, сокровища, подаренные Филиппом, которые составляли ее богатство.
У нее был титул графини, земли в Бургундии, замок в Шенове около Дижона. Выйдя замуж за Арно де Монсальви, она лишилась всего этого и окончательно распрощалась с прежней жизнью.
Покинутый ею и оскорбленный в своих лучших чувствах, Филипп Бургундский не счел возможным оставить в распоряжении супруги своего врага ни пяди бургундской земли. Теперь она была уверена лишь в том, что он ее не забыл и сохранил о ней нежные воспоминания. В прошлое Рождество он приказал доставить в Монсальви чудесный портрет Катрин, написанный ее бывшим другом Яном ван Эйком. Это мог быть либо знак постоянной нежности, либо прощения.
Теперь молодая женщина, следуя по знакомой мостовой, была на удивление спокойна, вспоминая прошлое. Став Катрин де Монсальви, она изменилась до неузнаваемости, и все, что всплывало в ее памяти, казалось прекрасной сказкой, историей, приключившейся с другой Катрин, а совсем не с ней.
Госпожа де Бразен действительно умерла в ней. А просыпался ребенок, каким она когда-то была, маленькая Катрин Легуа. По дороге, ведущей к улице Гриффон, она направилась к дому своего детства. Прежде всего она хотела обнять дядюшку Матье, о котором сохранила нежные воспоминания. Правда, с тех пор как дядюшка связал свою жизнь с некой Амандиной Ля Верн, он сильно изменился. Его спутница обладала сильным характером. Ведь ей удалось вытащить его из уединенного домика посреди виноградников в Марсаннэ и вернуть в лавку на улице Гриффон. Из-за нее он выгнал из дому родную сестру. Все это не предвещало ничего хорошего.
Повернув за угол, Катрин почувствовала, как учащенно бьется ее сердце. Одного взгляда на родной дом было достаточно, чтобы вернуться в прошлое. Улица с небольшими домишками по обеим сторонам была такой же, как в тот вечер, когда она приехала сюда с мамой, спасаясь от парижского мятежа…
Последние лучи солнца ярко отражались на крашеной вывеске «Святой Бонавентура».
– На улице что-то происходит, – услышала Катрин за своей спиной хрипловатый голос Беранже. Под вывеской столпились несколько сплетниц, мальчишки, двое старцев, опирающихся на посох, и носильщик, прибежавший с рынка. Все с неослабеваемым интересом следили за происходящим в лавке.
– Это не на улице, а у моего дядюшки, – сказала Катрин. – Пойдем посмотрим. По-видимому, там выясняют отношения.
До зрителей долетали отдельные выкрики.
Не успела нога госпожи де Монсальви коснуться земли, как высоченный красный, как кирпич, мужик показался на пороге магазина. Он вытолкнул на улицу высокую худощавую женщину в черном одеянии.
– Убирайтесь к черту, святоша, – прохрипел он проспиртованным голосом. – И не вздумайте снова явиться. Еще не родился тот, кто выгонит меня отсюда!
Ошеломленная толпа расступилась.
– Сеньора… – начала было Катрин. Но вдруг ее глаза округлились, и она остановилась на полуслове. – Луаза! Боже правый!
Они не виделись больше пятнадцати лет. Катрин была так потрясена, что не сообразила, радоваться ей или огорчаться.
Несмотря на необыкновенное самообладание, настоятельница аббатства тартских бенедиктинцев испытала такое же волнение.
– Катрин! – воскликнула она. – Ты здесь? Какими судьбами?
– Я еду из Шатовиллена, где умерла наша мать. Там же мы пережили осаду. Но объясни, сестра моя, кто этот негодяй, что выбросил тебя за дверь нашего дома?
Гнев Луазы, угасший было от неожиданной встречи, вспыхнул с новой силой.
– Слуга сатаны! Проклятый брат этой шлюхи, с которой наш несчастный дядюшка связал судьбу. Грязная оборванка!
– Так он на ней женился?
– Я этого не знаю, ибо не могу его увидеть. Я на несколько дней оставила монастырь, чтобы узнать последние новости и навестить дядюшку. На это мне пришлось испрашивать разрешение у самого епископа. И вот чем закончилась моя попытка!
– Посмотрим, получится ли у меня!
Под взглядами своих спутников, в любую минуту готовых сразиться врукопашную с этим чудовищем, молодая женщина направилась к магазину. Перед тем как переступить порог, Катрин подозвала мальчугана, ожидающего продолжения представления.
– Ты хочешь заработать монету?
– Еще бы! Кто же этого не хочет, госпожа.
– Тогда ответь мне, кто тут во главе дворцовой гвардии? По-прежнему Жак де Руссе?
– Да, он.
Порывшись в кошельке, Катрин достала обещанную монетку и сунула ее в руку ребенка.
– Найди его и приведи сюда! Скажи, что тебя послала Катрин. Пусть он тотчас же придет к Матье Готерену и прихватит с собой нескольких лучников. Мне нужна его помощь!
– Зачем вам нужна гвардия? – возмущенно запротестовал Готье. – Мы разве не в состоянии за вас постоять?
– В общем-то, да, но надо учитывать размеры этого монстра. Несколько вооруженных людей будут выглядеть убедительнее.
– Что ты собираешься делать? – обеспокоенно спросила Луаза.
– Увидеть дядюшку любой ценой, клянусь памятью нашей матушки. Я не уйду отсюда, не проникнув в дом!
В лавке было темно, и сначала Катрин ничего не могла разглядеть. Она узнала знакомый запах нового сукна и горячего воска. Когда глаза привыкли к темноте, Катрин увидела на прежнем месте настенные шкафы на железных петлях, в которых хранились самые дорогие ткани.
Из глубины лавки, где Катрин провела столько времени над огромными книгами в пергаментном переплете, сверяя дядюшкины счета, раздался слащавый голос:
– Что я могу предложить госпоже? Я полностью в вашем распоряжении и смею утверждать, что нигде в городе вы не найдете такого выбора сукна из Испании, Фламандии или Шампани, шелка с Востока…
Этот голос принадлежал женщине, стоявшей за прилавком, на котором были разложены образцы тканей. Это была смуглая, с зеленоватыми глазами женщина среднего роста, примерно того же возраста, что и Катрин. Ее черные густые волосы выбились из-под чепца тонкого полотна, отделанного кружевами. Она была хорошо сложена. Пышная грудь бесстыдно натягивала прелестный серовато-зеленый бархат ее платья, на котором призывно позвякивали золотые цепочки. Платье было прикрыто фартуком из той же ткани, что и чепец. Если эта женщина была любовницей дяди, она, несомненно, стоила ему больших денег. Справедливости ради следовало признать, что она была довольно красива и потому способна свести старика с ума.
В то же время Катрин охватило странное чувство: ей показалось, что она уже где-то видела эту женщину. Но при каких обстоятельствах?
Она холодно прервала поток красноречия хозяйки:
– Вы Амандина Ла Верн?
Ее брови поползли вверх, а угодническая улыбка исчезла с лица.
– Да… я, это я, но я не…
– Я графиня де Монсальви и приехала повидать дядюшку Матье! – спокойно сказала Катрин. – Проводите меня к нему!
Амандина смотрела на нее, не произнося ни слова. Катрин повернулась к Луазе и добавила:
– Преподобная мать Анес, которую вы только что выгнали за дверь, – моя сестра. Я хочу, чтобы вы поняли: вам не удастся так же легко отделаться и от меня!
Амандина смотрела на элегантную незваную гостью. Она была так хороша в простом костюме из добротной вишневой ткани.
Как и все в Бургундии, она знала легендарную историю любви этой женщины и герцога. И вот неожиданно Катрин де Монсальви снова появилась. Она была так же красива, и из-под приспущенной вуали на Амандину пристально смотрели ее большие фиалковые глаза.
– Матье? Его здесь нет, – ответила она без тени замешательства и позвала брата: – Филиберт, иди сюда на минутку!
Мужчина, который выгнал Луазу, появился в дверном проеме, полностью закрыв просвет.
– Что случилось, Мандина? Я тебе еще нужен? – прогудел он, прочищая зубы гусиным пером.
– Они хотят видеть Матье, – ответила она, указывая подбородком на четверых посетителей.
Филиберт открыл было рот, но Амандина, приподнявшись на цыпочках, прошептала ему что-то на ухо, и его нахмуренное лицо внезапно расплылось в улыбке.
– О! Госпожа… о! Какая честь! И ты заставляешь графиню стоять, Амандина? Кресло ей скорее!
– Речь не об этом! Я пришла не для того, чтобы беседовать с вами. Я немедленно хочу видеть своего дядюшку!
– Мы прекрасно понимаем, госпожа. Для нас было бы величайшей радостью проводить вас к нему. Но его здесь нет!
– Нет? Так где же он?
– Вероятно, в своем доме в Марсаннэ. Приближается время сбора винограда, вам надо ехать туда.
Вдруг чей-то голос произнес:
– Это ни к чему, его нет в Марсаннэ. Вот уже целых три месяца он туда не показывался!
Это был маленький худенький мужчина с жиденькой бородкой, в котором Катрин сразу узнала портного, старого друга и соседа своего дяди. У него тоже были виноградники на побережье. Она, улыбаясь, подошла к нему.
– Мэтр Дюрье! Я так рада вас видеть! Как вы поживаете?
Грустное лицо портного внезапно озарилось.
– Матерь Божья! Да это же Катрин! Малышка Катрин! Как ты повзрослела! Но все такая же прелестница. Дай я тебя обниму!
Улыбающийся Готье и смущенный Беранже наблюдали, как эти люди запросто обходились с их госпожой. Портной и графиня крепко обнялись.
– Ты не можешь себе представить, – сказал он, – как я счастлив, что ты наконец решила приехать сюда и посмотреть, что здесь творится. Когда мне сказали, что приехала Луаза, я пришел на подмогу, но вот и ты здесь! Может, мы наконец узнаем, что произошло с несчастным Матье!
– Что вы хотите этим сказать? – вмешалась аббатиса. – Как давно вы его видели?
– Очень давно. Мы прекратили встречаться с тех пор, как эта женщина выгнала вашу мать и Матье открыл для нее магазин. Мы повздорили из-за этого. Я попытался открыть ему глаза, призвать к здравому смыслу. Но он ничего не желал слышать. Амандина его околдовала, – проворчал он.
Амандина дрожала, казалось, она вот-вот прыгнет на него. Теперь все принадлежало ей. Старые друзья были не в счет.
– А вам-то что? – крикнула она, не в силах больше сдерживаться. – Вы всегда были недовольны тем, что Матье меня любит. Но вам придется с этим смириться, потому что мы скоро поженимся, и я буду здесь хозяйкой, и в Марсаннэ, и везде, понятно?
– Ты ею уже стала, Амандина! Ты здесь у себя дома, – поддержал ее брат. – А вы убирайтесь отсюда, да побыстрее, племянницы да старые приятели. Вы мне порядком надоели, и лучше меня не сердить.
Он схватил с прилавка большую деревянную линейку и, размахивая над головой, словно дубиной, стал продвигаться вперед. Готье выхватил шпагу и устремился к нему навстречу, защищая собой обеих дам.
– Положи! – скомандовал он. – Ты слишком шумишь. Видимо, твоя совесть нечиста, дружок! Пришло время поучить тебя вежливости. Отходи назад, если не хочешь, чтобы я тебя проткнул, как индюшку!
Филиберт перевел взгляд с лица юноши на шпагу, приставленную к его животу, и издал звук, похожий на ржание. Но вместо того чтобы отступить, как ему было велено, он отпрыгнул в сторону так быстро и неожиданно, что Готье растерялся. Филиберт ударил его линейкой, выбил из рук оружие. С победным криком гигант бросился на конюха и повалил его. Беранже бросился на помощь другу, двумя руками схватив Филиберта за гриву. Послышался крик, похожий на рев раненого слона. В это время Амандина, подобрав линейку, пыталась вытеснить Катрин и Луазу из магазина. Обе сестры решили дать отпор этой мегере. Однако уже через несколько минут в сражении стали побеждать Ла Верны. Луаза в полуобморочном состоянии прислонилась к стене. В это время Амандина, сидя верхом на Катрин, изо всех сил пыталась задушить ее вуалью. Филиберт скинул Беранже ударом локтя и принялся за несчастного Готье. Исход боя был предрешен, как вдруг с появлением Жака де Руссе в дом явился закон. Жак, словно спустившийся с небес архангел Михаил, бросился на выручку лишившейся чувств Катрин.
Амандина была отброшена в сторону. Четверо лучников, связав Филиберта, прекратили мучения Готье. Катрин оказалась лицом к лицу со своим спасителем. Тот глядел на нее завороженным взглядом, в котором читался восторг ребенка, получившего рождественский подарок.
– Катрин! – воскликнул он. – Так это правда! Это действительно вы…
– Конечно, это я! А как вы сами думаете?
– Я не знаю. Когда мальчишка сообщил, что вы за мной послали, я чуть было не прогнал его пинком, но он описал вас так точно, что я ему поверил. Вы все-таки должны были предупредить меня о своем приезде. Радость может и убить.
Она улыбнулась, приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку, потом сделала два шага назад, чтобы лучше рассмотреть.
– Для умирающего вы слишком хорошо выглядите. У вас здоровый цвет лица, ясный взгляд, твердая походка. Может быть, вы лишь чуточку располнели…
Руссе был типичным бургундцем, отличающимся отменным здоровьем и проводящим больше времени за столом, чем в седле.
– Вы хотите сказать, что я растолстел, как свинья? – спросил он. – Что ж вы хотите? В Дижоне, у которого от столицы осталось лишь название, есть чем закусить. Убиваем время как можем! – Тяжело вздохнув, Жак де Руссе продолжил: – Теперь объясните мне причину этого сражения. Эти люди на вас напали, не так ли? Но я хотел бы знать, почему?
В нескольких словах Катрин объяснила ему ситуацию, рассказав, как она приехала в тот момент, когда Луазу вытолкали за дверь, и как Ла Верны пытались запретить ей навестить дядю Матье.
– Вам же уже сказали, что его здесь нет! – выкрикнула Амандина, вырываясь из рук солдат.
– Где же он в таком случае?
– Откуда я знаю? Он уехал однажды утром, сказав, что собирается совершить путешествие в… Савойю или в Шампань, я точно не знаю. С тех пор от него нет никаких известий.
– Как это правдоподобно! Много лет назад мой дядя страшился дальних дорог, которые сейчас к тому же и небезопасны. Учитывая возраст и болезни… Если отъезды и случались, то всегда в сопровождении нескольких слуг. Кстати, а где вся домашняя прислуга?
– Те, кто ему нужен, переехали в Марсаннэ. Здесь для тяжелой работы мне достаточно одной служанки, остальным я занимаюсь сама, – важно заметила Амандина. – А что касается возраста, то не пудрите мне мозги. В его-то годы и такая женщина, как я! Я могла бы вам кое-что порассказать.
– Довольно, – прервал ее Руссе. – Нас не интересуют альковные тайны. Одно пока ясно – должен же мэтр Готерен где-то находиться. Остается узнать где, а мне сдается, что вам это известно.
– Я уверена, что он здесь, – прошептала Катрин. – Просто эти люди не хотят…
– Эти люди! Скажите на милость, – возмутился Филиберт, – не следует все-таки принимать нас за…
– Хватит, я уже сказал, – прервал его Руссе и повернулся к Катрин.
– Лучший способ узнать правду – это основательно осмотреть дом. Это мы сейчас и сделаем. А вы, – обратился он к солдатам, – не спускайте глаз с брата и сестры. Пойдемте, Катрин!
Осмотр дома, где прошла юность Катрин, взволновал ее. Ничего не изменилось. Надо отдать должное Амандине Ла Верн, все было в полном порядке, как и в то время, когда Жакетта, мать обеих сестер, и Сара вели хозяйство.
Но нигде, кроме кухни, где испуганная служанка чистила овощи, не было ни души. Даже комната дяди Матье была в идеальном порядке. Бросался в глаза лишь легкий налет пыли.
Катрин, совершенно убитая, вернулась в лавку.
– Ну? – услышала она наглый окрик Амандины. – Нашли своего дорогого дядюшку? Довольны наконец, а? Вы достаточно отравили жизнь честным людям, которые не сделали вам ничего плохого. Если вы графиня или аббатиса, – добавила она, обращаясь к Луазе, – так вы думаете, что вам все позволено? Вы думаете, что вам это сойдет с рук?
Луаза, присев на скамеечку, слушала ее с закрытыми глазами. Лицо ее стало восковым.
– Ну, ну, полегче, – прервал ее Руссе. – Я вам советую быть повежливее, моя дорогая. До тех пор, пока не найдется мэтр Матье, вы от нас не отделаетесь. Мы вас не отпустим, пока не узнаем, что с ним случилось.
– И правильно сделаете, – произнесла спокойным ясным голосом вошедшая в магазин женщина. – Я привела с собой девочку, которой есть что вам сообщить.
На пороге, держа за руку перепуганную служанку, стояла высокая эффектная белокурая женщина примерно двадцати пяти лет. На ней было великолепное бархатное платье с коричневой отделкой под цвет глаз. Жак де Руссе без промедления любезно поклонился этой женщине, что не укрылось от пытливых глаз Катрин.
– Я была у вас, капитан, – продолжала она. – Я хотела, чтобы эта девочка повторила вам то, что рассказала мне. Но мне сказали, что вы как раз отправились в лавку «Святого Бонавентуры», и я поспешила сюда. Пресвятая дева, – воскликнула она, заметив Луазу. – И вы здесь, преподобная мать? Что с вами? Вы так бледны и, да простит меня Бог, едва держитесь на ногах.
– Ничего страшного, Симона, – произнесла Луаза, силясь улыбнуться. – Мы не поладили с этими людьми… я не знаю, знакомы ли вы с моей сестрой графиней де Монсальви? Катрин, – добавила она, – мадемуазель Симона Совгрен имела честь вскормить своим молоком монсеньора графа Карла, за что она и пользуется особым благорасположением герцогини.
Лицо герцогской кормилицы озарилось улыбкой.
– Знаменитая Катрин! Как я рада вас видеть. Так вы в Дижоне, и никто об этом не знает!
– Я здесь не более часа, – ответила Катрин, очарованная теплотой и приветливостью, исходящими от этой женщины. – Я приехала прямо сюда в надежде увидеть дядю, о котором уже давно мне ничего не известно. Но вы сказали, что что-то знаете.
– Мне кажется, что да. Этот ребенок, – сказала она, подталкивая вперед девочку, – младшая сестра одной из моих горничных. Она служит у мэтра Готерена. Сегодня утром она прибежала ко мне вся в слезах, умоляя не прогонять ее. Она не хотела возвращаться в их дом. Давай, Марта, смелее… повтори все, что рассказала мне…
Рассказ был недолгим. Марта решила, что в доме живут привидения, особенно в кладовке, в глубине сада, где хранились дрова. Эта кладовка примыкала к пристройке, где у Матье Готерена был курятник и сарай для инструментов. Марта утверждала, что оттуда доносились странные звуки. Сегодня ей потребовались дрова для печки, и, борясь со страхом, она пошла в кладовку. Но только она туда вошла, как сразу же услышала такой страшный стон, что он мог раздаваться лишь с того света. Обезумев и рыдая от страха, она прибежала к сестре, которая служит у госпожи Морель.
– Мне эта история показалась странной, – сказала Симона. – Вот уже несколько месяцев, как исчез мэтр Готерен. Я очень его уважала и часто здесь делала покупки. Мне говорили, что он серьезно болен. Так болен, что не может обслуживать своих лучших покупателей. Это меня удивило. Ваш дядя всегда был сама энергичность и любезность, – добавила она, обращаясь к Катрин. – К тому же я уже давно не доверяю этим людям, сама не могу понять почему. Поэтому я и пришла сюда с Мартой.
Катрин переглянулась с Руссе.
– Мы осмотрели дом от погреба до чердака, – сказала она со скрытой угрозой в голосе, заметив, как Амандина побледнела. – Но кто мог вспомнить о курятнике?
Жак устремился в глубину сада. Там Готье и Беранже, отгоняя перепуганных птиц, уже пытались сорвать огромный замок, висящий на новой деревянной двери. Юноши сразу все поняли, как только услышали о страхах Марты, и кинулись к курятнику. Замок не поддавался.
– Черт возьми! – не сдержался он, обращаясь к Амандине, охраняемой двумя солдатами. – Было бы проще дать нам ключ.
– У меня его нет, – ответила упрямая Амандина. – Этой кладовкой уже давно не пользовались, а ключ, видимо, потерян.
– А новая дверь? Как правдоподобно! Здесь дурно пахнет. Давайте, помогите отодрать эти доски, мне не удастся взломать этот проклятый замок.
Под ударами топора дверь не выдержала и рухнула. Из темноты пахнуло таким смрадом, что Руссе рукой остановил Катрин и Луазу, устремившихся было в кладовку.
Минуту спустя мужчины осторожно вынесли оттуда, брезгливо морщась, бесформенный куль из грязного белья и одеял.
– Дядя Матье! – с ужасом воскликнула Луаза. – В каком состоянии!
– Он мертв! – прошептала Катрин.
– Нет, он еще дышит. Но без сознания.
– Такое впечатление, что он находится под действием снотворного, – сказал Руссе. – В любом случае, он выглядит далеко не блестяще, и вы подоспели вовремя, дорогие племянницы. Надо его перенести на кухню.
– Я прикажу служанке подогреть воды, – сказал Готье. – Перед осмотром его надо как следует вымыть.
– Хорошо, займитесь им! – произнес капитан с явным облегчением. Затем, повернувшись к Амандине, напрасно пытавшейся вырваться из рук солдат, он спросил: – Ну что, красавица? Что ты на это скажешь? Он довольно странно выглядит для человека, отправившегося в дальнее странствие. Ты, может быть, скажешь, что он сам закрыл себя в курятнике, а ты об этом ничего не знала?
Она зашипела, как взбесившаяся кошка:
– Думайте что хотите и убирайтесь к черту. Если он оказался там, то не иначе как с помощью дьявола. Клянусь всеми святыми, мы считали, что он ушел…
– Правда? Ну хорошо. Ты, моя милая, сколько угодно можешь теперь клясться на плахе палача Арни Синяра. Неизвестно только, позволит ли он это тебе. Давайте, проводите ее в тюрьму и не забудьте братца. Он, должно быть, послушно ожидает в лавке. А я пойду доложу обо всей этой истории виконту.
Двое солдат перенесли несчастного суконщика к очагу. Руссе вывел арестованных под улюлюканье вмиг разросшейся толпы. Сестры с помощью Марты освободили дядюшку от тошнотворного кокона, Симона Морель-Совгрен отправилась домой, чтобы привести слуг и принести носилки.
– Вы не можете оставаться в этом доме, – сказала она Катрин. – Остановитесь у меня. О вашем дядюшке позаботятся, а присматривать за домом мы пришлем охранника. Мой супруг сейчас рядом с герцогом в Генте…
Не оставалось ничего другого, как согласиться.
– Она предлагает тебе кров без всякой задней мысли, – заметила Луаза, когда прекрасная кормилица ушла. – Это веление сердца. Знаешь, герцогиня Изабелла правильно выбрала кормилицу для своего сына. Симона – самая великодушная женщина, какую я когда-либо встречала.
Сестры с трудом распутали сгнившие одеяла, покрывавшие Матье. Несчастный был безучастен к происходящему. Он сильно похудел, но без помощи Готье женщины вряд ли бы с ним управились. Состояние дядюшки было ужасным. Как только последние грязные тряпки были брошены в огонь, сестры увидели, что все его страшно исхудавшее тело было в ранах.
Катрин пыталась понять, почему Амандина так ужасно обошлась с Матье. Она и так уже имела над ним власть. Проще было бы его убить. Скорее всего ей нужно было как можно дольше продлить его жизнь. Но зачем?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мера любви - Бенцони Жюльетта



Прочла все семь томов не могла оторваться.Очень красивая сказка о любви и женской преданости
Мера любви - Бенцони ЖюльеттаНадежда
19.11.2012, 14.02





История о любви, но красивой ее не назовешь. О более жестокой любви не читала, но хоть конец хороший, я бы так быстро не смогла бы простить, если вообще простила бы.
Мера любви - Бенцони ЖюльеттаМилена
30.06.2014, 16.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100