Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IX
Женщина в белом

Средиземноморский экспресс медленно уходил в ночь. Свернувшись калачиком у окна, Орхидея смотрела на печальные предместья и серый город. Сейчас все было совсем не так, как в первом путешествии. Теперь ее никто не сопровождал, и она не боялась быть узнанной, как тогда, когда ее, как узницу, сопровождали в пути два жандарма. Она чувствовала, что ее невидимый враг находится где-то поблизости, но опасность не страшила. Даже при таких обстоятельствах она могла отвлечься, погрузившись в радость поездки, наслаждение комфортом и сменой пейзажей за окном. Это было так же неожиданно приятно, как уплетать вареные яйца на кухне вдвоем с Лартигом: она снова любила эту жизнь. Когда Орхидея представляла себе общение с душой Эдуарда, она замирала в ожидании блаженства. Там внутри, в этом коконе из нежного велюра, она чувствовала себя прекрасно.
Только одно было огорчительно: в поезде отсутствовал Пьер Бо. Орхидея напрасно ожидала найти его у подножки вагона, вновь увидеть застенчивую улыбку и глаза цвета тумана. Потом она поняла, как глупо было рассчитывать на встречу с ним: у нее было гораздо больше оснований предполагать, что его не будет в этом поезде. И все же Орхидея не смогла удержаться от расспросов о нем. Быть может, сегодня просто не его смена?
Заменивший его массивный усач ответил: – Ни сегодня вечером, ни в ближайшее время его не будет! Пять дней назад он сломал себе ногу и находится в больнице в Ницце. Как это мило, что баронесса проявляет такой интерес и заботу об этом человеке. И сдается мне, вы не единственная.
Легкий винный душок, исходивший от этого человека, недвусмысленно говорил о том, что проводнику не следует доверять. И Орхидея решила непременно навестить своего друга в Ницце.
Бросив равнодушный взгляд в окно, она принялась рыться в дорожной сумке в поисках журнала. Неожиданно в дверь постучали, и спустя секунду на пороге появился Лартиг.
– Вы? – изумилась Орхидея. – Но что вы делаете в этом поезде?
– Я еду в Ниццу. Чего вы хотите? Сознание того, что вы проведете в одиночестве хотя бы одну ночь, не доставляет мне удовольствия, а так как ваша камеристка не любит путешествовать, я подумал, что вы будете в большей безопасности, если сопровождать вас буду я сам.
В самом деле, простушка Луизетта очень стушевалась, когда Орхидея предложила ей поехать с нею на юг:
– Чего вы хотите от меня, мадам, там в большом отеле, где все будут смотреть на меня, как на деревенщину, кем я и являюсь, где меня станут третировать, а я весь день буду слоняться без дела? Уважьте мою просьбу, позвольте мне остаться здесь! А я уж позабочусь о вашем доме.
Орхидея и сама предпочитала отправиться в поездку одна. Поэтому она согласилась на просьбы Луизетты. Упаковав с ее помощью багаж и дав ей наставления относительно растений, она под конец оставила служанке денег, которых хватило бы на несколько недель.
– Позвольте пригласить вас на ужин, – вновь заговорил журналист. – Этот поезд набит битком, и если мы хотим взять столик, заказать его нужно немедленно...
Орхидея прервала его:
– Вы думаете, что мне стоит появляться на публике и... с вами?
– Что касается меня, то я нахожусь на каникулах, а с другой стороны, могу поклясться вам, что ни один из моих коллег не отправится в путешествие в этом поезде. Есть, правда, иностранцы, но я не представляю, как вы собираетесь до самой Ниццы не покидать своего купе, не ходить в ресторан, никому не показываться... Итак, я заказываю столик?
– Ну что ж, идея удачная!
Орхидея была несколько озадачена. Вчера вечером он предстал перед ней совершенно измотанный, в жеваных брюках, а сегодня на журналисте был безупречный костюм цвета морской волны, белая – действительно снежно-белая сорочка! – и галстук из натурального шелка. Она уже знала, что он может быть занятным собеседником. Отказаться было бы просто идиотизмом. И Орхидея решилась.
Час спустя метрдотель отодвигал для нее стул у столика рядом с окном.
Вагон-ресторан был переполнен, казалось, что здесь звучат все языки Европы. Не меньшим было и разнообразие нарядов, причудливых женских шляпок, одна из которых, имевшая форму корзины, украшала голову некой американки, придавая ее волосам вид густо намыленной бороды. А рядом сидело несколько дам, одетых с безупречным вкусом.
– Я не знаю, насколько вам это понятно, – заметил журналист с явным удовольствием, – но вы, безусловно, самая красивая женщина в этом поезде.
Этот комплимент был несомненной правдой. В манто из дымчатого, почти черного соболя – последнем и самом роскошном подарке Эдуарда – Орхидея была особенно прекрасна. Мех нежно оттенял нюансы ее розовой помады на губах, сияние крупных бриллиантов, украшавших нежные ушки. Под манто на ней было надето простое платье из черного велюра, увенчанное золотым колье из крупных колец. Все посетители ресторана украдкой поглядывали на нее с большим интересом.
Улыбкой отблагодарив своего спутника за галантность, она погрузилась в чтение меню. В конце концов остановила свой выбор на копченой рыбе по-голландски, ягненке в молоке, салате с орехами и крабами. Ну а Лартиг вместо шампанского, которое Орхидея не любила, выбрал «Шато-Дозак» выдержки 1884 года, понравившееся им обоим.
– Как вы себя чувствуете? – обратился к ней журналист, пока метрдотель сервировал стол. – Вы не слишком выбиты из привычного уклада?
– Конечно, да! Но вы так трогательно обо мне заботитесь, даже не подозревая о том, что у меня на уме. Вы, наверно, удивлены, что я не в трауре?
– Думаю, что в Китае траурные одежды выглядят по-другому. Кстати, как именно?
– Они одеваются во все белое. Это именно то, что я собираюсь сделать по прибытии. В Ницце я буду ходить, одетая во все белое. Ведь в солнечном краю это будет выглядеть нормально?
– Абсолютно. Но позвольте задать вам один вопрос?
– Ну что ж, спрашивайте.
Орхидея немного опасалась Лартига. Ведь он – журналист. С глазами, полными искренности, светлыми локонами и ангельской улыбкой, он выглядел слишком нежным, и это настораживало. Но ведь он был другом, и ей не хотелось огорчать его.
– Что вы собираетесь делать в Ницце? Потом, почему именно Ницца? И почему...
Впервые за много дней Орхидея начала смеяться.
– И это вы называете «один вопрос»? Мне кажется, их несколько, но я отвечу на все разом. Я собираюсь найти человека, убившего моего мужа.
– Вы знаете, кто он?
– Думаю, что знаю.
– И... вы не хотите мне ничего сказать? Орхидея почти нежно накрыла ладонью руку своего собеседника:
– Дорогой друг, если я сообщу это вам, то вы уже окажетесь замешанным в это дело. К тому же, все это только предположения.
– Положитесь на меня! Я вам помогу! Но раз едете в Ниццу, вы имеете в виду семью Бланшаров. Почему вы думаете на брата вашего мужа?
– А почему вы решили, что я подозреваю его?
– Простая логика! Глава семьи скоро умрет, а наследство его представляет большую ценность. Вы и ваш муж уже подверглись нападениям... вывод напрашивается сам собой.
– Вы, как и комиссар, не верите в существование моих соотечественников, которые...
– Не совсем так. К тому же, и его мнение неоднозначно.
– Вы беседовали с ним?
– Что вы! Он никогда не станет разговаривать с журналистом...
Лартиг вынужден был прервать фразу: молодой статный блондин, модно одетый, с длинными усами, подошел к их столику и после бравого приветствия обратился к Орхидее:
– Мадам Бланшар! Вы здесь... и после столь ужасных потрясений!
Это была катастрофа. Орхидея подняла на князя Каланчина измученные глаза, но тут ее спутник отреагировал мгновенно:
– Вы ошибаетесь месье! Имя, которое вы произнесли, не имеет к этой даме никакого отношения.
– Невозможно! Такая красота незабываема, а князь Каланчин никогда не ошибается.
– Ваша ошибка вполне понятна, и если вы в самом деле настаиваете, я могу вас представить баронессе Арнольд... чью сестру зовут мадам Бланшар.
– Сестру! – в изумлении воскликнул русский. – Немыслимо! Ошеломляюще! – скандировал князь. – Ну так это восхитительно, баронесса! Князь Григорий Каланчин у ваших ног... Могу ли я надеяться, что вы выпьете шампанского в ознаменование счастья нашего знакомства!
– Я никогда не пью шампанского, но благодарна вам за предложение...
– Вы едете на Лазурный берег? Быть может, в Ниццу?
– Именно так, мы едем в Ниццу.
– О, тогда мы еще увидимся! Какое прекрасное совпадение! Григорий Каланчин сделает даже невозможное, чтобы доставить вам удовольствие!
И с поклоном, при котором он почти коснулся головою семги, князь удалился к собственному столику, где его безмолвно поджидал прислуживающий ему казак, по имени Игорь, которого Орхидея хорошо запомнила. Она перевела взгляд на своего друга и поблагодарила его улыбкой.
– Какое счастье, что вы со мной. Я совершенно не знала, что ответить. У меня было такое чувство...
– Что деваться некуда, не так ли?
– Оставалось бежать из этого поезда. Кстати, мы познакомились с ним во время моего последнего путешествия при обстоятельствах... весьма... оригинальных.
Рассказ о пережитой ею авантюре немало повеселил Лартига. Естественно, он задал несколько вопросов относительно этой мадам Лекур, замеченной в холле отеля «Континенталь». Потом он спросил Орхидею:
– Раз уж она демонстрирует по отношению к вам такую дружбу, не хотите ли вы остановиться в Марселе и провести какое-то время вместе с ней?
– Лучше этого не делать. Окажись я с ней, и мне придется либо застрять у нее в гостях, либо согласиться на то, чтобы она сопровождала меня в Ниццу. И того и другого мне не хотелось бы делать.
Ужин закончился милой бессодержательной болтовней.
Вернувшись в свое купе, куда журналист проводил ее прежде, чем отправиться играть в карты в салоне, Орхидея не захотела спать. Она лишь убавила свет и уселась у окна, приподняв занавеску. Поднимавшаяся луна высветила целую панораму взгорий, долин, лесов, рассеченных то здесь, то там серебряной змейкой реки. Она любила созерцать ночное небо еще тогда, когда обитала в Запретном городе. По ночам порой выходила там во двор, примыкавший к ее покоям, садилась на бордюр бассейна и подолгу не могла оторвать взгляда от пышных россыпей звезд. Небо, как бы обрамленное в неровную рамку островерхих крыш, покрытых позолоченной черепицей, напоминало ей тогда картину с постоянно меняющимся изображением.
В редких случаях тогда, когда была еще ребенком, к ней присоединялась сама императрица Цы Си, объясняя ей магическое значение звезд и рассказывая легенды, с ними связанные. Об этих ночах, проведенных вдвоем, Орхидея сохраняла самые трогательные воспоминания. Пусть эти воспоминания были не столь нежны и интимны, как память о ночах, проведенных с Эдуардом на итальянских террасах или в испанских патио, все равно они имели для нее особую ценность, восходя ко временам детства.
Но здесь в поезде, сквозь окна, испачканные дымом и сажей, ей было трудно различить звезды. К тому же большая скорость, которую развил мощный локомотив, мешала любоваться пейзажем. Орхидея быстро устала. Она уже собиралась выключить свет, когда почувствовала тонкий запах хорошего табака: наверняка кто-то курил в коридоре. Тут она пожалела о том, что не захватила с собою сигарет. У нее не было привычки курить, но нравилось, когда порой Эдуард засовывал ей зажженную сигарету в губы. Вообще сигареты казались ей куда более вкусными, чем те длинные трубки со слишком крепким табаком, которые имели обыкновение курить в Китае пожилые дамы. Итак, в этот момент она ощутила острую потребность закурить и подумала о том, что возможно сигареты имеются у проводника. Но она не стала вызывать его, а вместо этого вышла в коридор.
В коридоре, оперевшись локтями на кожаную раму окна, стоял мужчина. Орхидея не сразу узнала в нем настойчивого русского князя, а когда узнала, было уже слишком поздно. Он повернулся к ней, а его широкая улыбка недвусмысленно говорила о его намеренье общаться.
– Божественная баронесса! Как я счастлив быть вашим соседом...
Он уже собрался раздавить свою сигарету в пепельнице, но тут она прервала его нетерпеливым жестом.
– Не делайте этого! И если вы хотите доставить мне удовольствие, предложите мне еще одну!
– Неужели?
– Да. Мне очень хочется курить. Именно запах табака соблазнил меня покинуть свое купе.
Князь поспешил достать и раскрыть перед ней массивный золотой портсигар, в котором оказались тонкие шикарные сигареты «Латакия» и, после того как она выбрала себе одну из них, зажег огонь.
– Мне доставляет истинное удовольствие предложить вам закурить!
Какое-то время они курили молча, стоя около окна и задумчиво разглядывая проносившиеся мимо пейзажи. Понемногу нервозность, в состоянии которой пребывала Орхидея, стала спадать. На лице ее появилась едва заметная улыбка блаженства. Ее спутник заметил, что настроение дамы меняется, к лучшему, но выдержал еще несколько минут, прежде чем решился заговорить:
– Мадам Бланшар наверняка рассказать вас о нашей встрече?
Орхидея звонко рассмеялась:
– Да. Она мне все рассказала. Мне это показалось очень забавным.
– А ей? Она меня простила?
– Безусловно. Ведь вы разыскивали свою возлюбленную, а любовь оправдывает все.
Если познания князя. Каланчина во французском языке были весьма ограничены, то он умел компенсировать этот недостаток интуитивной способностью понимать суть сказанного и даже нюансы речи собеседника. Он тут же доказал эту свою способность:
– Любить? Григорий всегда любить. Он готов похищать жестокая Лидия...
– Как, опять? Разве вы не встретились вновь после... того, что случилось... с моей сестрой?
– Да, и нет!
И он принялся объяснять ей, как после всех недоразумений с компанией железных дорог и полицией он вынужден был вернуться в Париж, где первым делом обратился к частному детективу, с помощью которого вышел на след прекрасной беглянки. Для этого он потратил изрядную сумму денег. Итак, Лидия находилась в Ницце у своей матери-продавщицы цветов в старом городе. Естественно, что легенда об отце из Лиона оказалась чистой липой.
Но ничего не могло остановить князя, который смирил свою ревность и гордыню и решил ограничиться тем, чтобы быть рядом со своей прекрасной Лидией, закрутившей, по сведениям детектива, роман с молодым шикарным итальянским аристократом. Но особенно возмущало князя то, что итальянец соблазнил Лидию перспективой хороших ролей в театре у себя на родине.
– Подумаешь, какие-то роли, – сокрушался он. – Я-то предлагал ей замужество. Стать принцессой! Неплохо, правда?
– Это немного лучше, чем стать актрисой, но весь вопрос в том, чего она сама хочет? Полагаю, что люди, связавшие себя с театром, как бы выпадают из привычных норм. К тому же, вы русский, а значит, привыкли к холодному климату. А раз она родом с юга, то это осложняет дело...
– Вы ее защищаете? – пал духом Григорий.
– Нет. Я просто пытаюсь понять обоих и помочь вам избежать неприятностей.
Вдруг выражение лица князя резко переменилось.
– Слушайте, я испытываю симпатию к вам. О, как радостно! Вы есть красивая... Больше красивая, чем Лидия!
Орхидея подумала, что ей следует соблюдать дистанцию. Этот казак был способен в одну минуту переключиться с Лидии на нее.
– Конечно, вы мне тоже симпатичны... для первого знакомства. Но для дружбы требуется время... А пока позвольте задать вам один вопрос?
– Задавайся!
– Чего вы стремитесь добиться, направляясь в Ниццу? Убедить вашу подругу вернуться к вам?
– Да. Я хочу убеждать.
– А если она откажет?
– Тогда они мертвы... оба, – сказал он с подкупающей простотой.
– Быть может, это чересчур... радикально? – попыталась смягчить его Орхидея, чувствуя как по ее спине пробегает легкая дрожь, но ничем не выдавая своего смятения.
– Нет. Это естественно!.. Невозможно жить, когда боль души и ревностная обида. Когда зуб болит, нужно рвать. После этого покой и облегчение... Как думаете вы?
– Насчет зуба я согласна. Но в любви все иначе. Потерять человека, которого любишь, это ужасно... А теперь, если не возражаете, я отправляюсь к себе. Очень хочу спать.
– Но вы будете ужинать со мной завтра!
Она даже не успела отреагировать. Он проворно склонился перед нею в поклоне и облобызал руку. Потом столь же быстро повернулся и скрылся за дверью своего купе.
Вытянувшись на свежих простынях своей кушетки, Орхидея раздумывала о странностях дорожных знакомств. Второй раз она сталкивается с этим несуразным, неуравновешенным, почти гротескным, но таким обаятельным человеком. К тому же его кровавые планы, вызвавшие бы лицемерные возгласы ужаса у любого другого попутчика, она, положа руку на сердце, не могла осуждать. Ведь и она хотела убить, чтобы положить конец своим страданиям. Сравнивая убийство с хирургической операцией, Григорий, в сущности, был недалек от истины. Ведь и она сама решила расправиться с Этьеном Бланшаром, чтобы умиротворить ту бессильную ярость, что клокотала в ее душе. К тому же, как и русский князь, она была чужой в этой стране, что давало ей право не думать о ее законах.
Когда на следующее утро, пока поезд подъезжал к Тулону, она вошла в вагон-ресторан, чтобы в компании Лартига съесть легкий завтрак, она даже испытала легкое разочарование оттого, что ее соседа по купе здесь не было.
– Вы хорошо выспались? – спросил ее журналист, отодвигая ей стул.
– Как малое дитя.
И это было правдой. Убаюканная ритмичным раскачиванием поезда, Орхидея провела безмятежную ночь. Лартиг принялся хохотать:
– Всегда восхищался детским сном. Неужели вы хотите сказать, что ничего не слышали?
– А что я могла услышать?
– Ну как же? А громоподобное возвращение вашего князя-казака где-то в районе двух часов ночи.
– Но это невозможно. Я поболтала с ним в коридоре несколько минут перед сном, и видела, как он удалился в свое купе.
– Значит, позже он из него вышел. Он ворвался в салон, где я как раз с головой ушел в бридж. Ну, скажу я вам, этот русский напился, как поляк. Нам пришлось прервать игру, потому что он запел во всю глотку.
– Запел!?
– Кстати, голос у него прекрасный, – заметил Лартиг, набрасываясь на блюдо из четырех яиц с ветчиной. – Итак, он прервал нас и пел под балалайку, на которой бренчал некий первобытный человечище, а вернее, его лакей. Пел он какие-то невозможно грустные и жалобные песни, обращенные к той, кого он называл «мой маленький птенчик»; при этом умудрился вылакать целую бутылку шампанского. Нам же он выставил полдюжины бутылок. А потом ни с того ни с сего принялся рыдать. Он плакал навзрыд, а его трубные всхлипывания напоминали жалобу зубра. Это был дантовский ад!
– И как это все закончилось?
– Очень даже прозаически. Когда лакей решил, что его хозяин достаточно выпил и наплакался, он взвалил его на плечо, подобно громадному мешку с мукой, и с помощью проводника, который открывал перед ними двери, оттащил его в кровать. Мы же шли за ними по пятам, любопытствуя, какое впечатление произведет его шумная транспортировка на спящих пассажиров. Дело в том, что наш Григорий принялся декламировать по-русски какую-то поэму, и все двери купе открывались, а недоумевающие пассажиры спросонья думали бог весть что. А вы... неужели вы ничего не слышали?
– Честно говоря, я об этом не сожалею... Посмотрите, до чего красивый пейзаж!
В этот момент поезд следовал мимо живописной гряды холмов, покрытых каштановыми рощами, у подножия которых виднелась кромка морского берега, а начинавшаяся за нею морская гладь сверкала и переливалась под ослепительным утренним солнцем. Казалось, просто неправдоподобно оказаться в таком раю после серого неба и холода парижской зимы.
– Вы здесь впервые? – спросил Лартиг.
– Нет, но сегодня утром все это мне кажется особенно прекрасным. Даже не знаю, почему.
– Если позволите, это объясняется очень просто. Вы пережили тяжкие потрясения, а кроме того, вы только что избежали большой опасности. Однако вы молоды, красивы, полны очарования и жизненных сил, в чем, надеюсь, вы не сомневаетесь? Во всяком случае, Лазурный берег напомнит вам об этом.
– Вы, несомненно, правы.
– Но раз так, позвольте дать вам совет: когда мы приедем, дайте себе несколько дней для отдыха, расслабления, прогулок, прежде чем вы начнете реализовывать свою опасную авантюру... Нет, не прерывайте меня, я понимаю, что вы замышляете. И... я умоляю вас, обещайте, что отключитесь сперва от всего, вам крайне необходимы каникулы.
– Почему вы настаиваете на том, чтобы я обещала вам это?
– Просто потому, что я не в состоянии все время охранять вас. У меня будет много дел... и, кроме того, начинается карнавал. Забудьте на время о мадам Бланшар. Баронессе Арнольд не обязательно вести себя так как она.
Его озабоченность была столь неподдельна, что Орхидея почувствовала себя растроганной. К тому же она разделяла его точку зрения. Правда, это будут не совсем каникулы: ей предстоит изучить город и выследить там свою дичь. Но ведь всего этого не сделаешь за пять минут.
– Я обещаю вам, —. тихо сказала она.
– Благодарю. Вы облегчили мою душу от тяжкого бремени. Хотите еще чаю?
Рядом с вокзалом Ниццы пассажиров ожидали омнибусы и багажные кареты основных городских отелей. Лартиг направил лжебаронессу в отель «Эксельсиор Регина», отличавшийся подчеркнуто уважительным, старомодным стилем поведения персонала. Прощаясь с ней, Лартиг сказал:
– Я навещу вас сегодня после полудня, узнаю, довольны ли вы отелем.
– Как, вы меня не проводите?
– К несчастью, моя газета не настолько богата, чтобы обеспечить мое проживание в «Регине». Да это и не нужно: у меня есть кузен, который живет в старом городе. Вы помните о вашем обещании?
– Что обещано, то обещано. Приходите на ужин сегодня вечером!
– Приду, но не сегодня вечером. И благодарю вас, баронесса!
В действительности Орхидея была даже рада на время избавиться от дружеской опеки журналиста. Ведь трудно реализовать свой план, находясь под присмотром столь умного и недоверчивого человека, как Лартиг. Но ее отнюдь не обрадовало появление в омнибусе другого знакомого: поддерживаемый заботливым Игорем и одним из проводников, сюда вошел князь Каланчин, неестественно прямой, с совершенно мутными, непроницаемыми глазами. Он плюхнулся на сидение прямо перед ней. Не оставалось сомнений, что он намеревается поселиться в «Регине».
На вершине холма Симье располагалось несколько отелей. Отсюда открывался чудесный вид на старые кварталы Ниццы, ее сады и роскошные виллы, которыми были застроены набережные бухты Ангелов. А рядом с отелями, как бы придавленные их блестящим присутствием, располагались старая церковь с заросшим травою и кустами роз кладбищем, да какие-то благородные руины римских времен. Все это невольно напоминало о тех временах, когда Ницца считалась богатым и излюбленным богами городом и когда ее частенько посещали на отдыхе римские императоры.
Среди всех отелей, сгрудившихся на вершине холма, «Эксельсиор Регина» был самым шикарным, являя собой средоточие светской жизни в туристической среде. Внешне он представлял этакого эклектического монстра с чертами восточного дворца, построенного невротизированным махараджей, палаты лордов, помпезного особняка эпохи Возрождения. Впрочем, кое-что архитекторы этого отеля позаимствовали и от ныне разрушенного Тюильри.
Для английских туристов «Регина» являлась еще и историческим памятником, поскольку в свое время здесь бывала однажды и шесть зимних недель прожила сама королева Виктория! Ее сопровождала свита из пятидесяти человек, еще большее количество лошадей и наконец ее любимый ослик Жако. Собственно, после ее визита отель и получил имя Регина – королевский.
После смерти Виктории, отель перестал быть обителью королевских особ, поскольку новый король – Эдуард VII предпочитал отдыхать в Каннах. Зато бесчисленное количество англичан, прибывавших в Ниццу, всем другим отелям неизменно предпочитали «Регину». Вот почему обслуживающий персонал и распорядок жизни отеля отличались истинно английской импозантностью и респектабельностью, тогда как любое проявление богемного поведения воспринималось здесь, как нечто неслыханное.
Все это импонировало Орхидее. Она была рада, что ее окружает одновременно благородная и рафинированная атмосфера, к которой она привыкла во дворцах Пекина. В то же время, ее искренне рассмешило появление здесь вездесущего князя Каланчина, чью специфическую манеру поведения она дважды испытала на собственном опыте. Когда директор отеля в сопровождении горничной показывал ей ее комнату, она не удержалась от вопроса:
– Вы впервые принимаете князя Григория?
– Нет, баронесса, его высочество дважды удостаивал нас чести своим пребыванием, и мы хорошо знакомы с его личностью. Мы всегда резервируем для него апартаменты, удаленные от комнат других наших гостей, весьма чувствительных к шуму, и специально для него оборудованные. Я хорошо знаком с его особенностями... поэтому у нас теперь не возникает никаких проблем...
– Благодарю вас, – сказала Орхидея с улыбкой, за которой скрывалась доля восхищения князем. – Я путешествовала с ним в одном вагоне...
– О боже мой, – вздохнул ее собеседник, возведя глаза к потолку.
Апартаменты располагались на третьем этаже и состояли из комнаты с гостиной. Оба помещения были обиты голубой тканью, в спальне стояла кровать в стиле Людовика XVI и мебель а ля Трианон. Сквозь открытые окна солнечные лучи падали на пол, пронизывая воздух золотистым светом. Из окон открывался прекрасный вид на зелень садов, розовые и белые крыши, террасами поднимавшиеся к лазурному небу, цвет которого был почти не отличим от морского. Орхидея выразила свое восхищение директору, который представил ей горничную, предварительно объяснив той, что это знатная гостья, которая путешествует одна, а ее собственная камеристка больна и прибудет позднее.
В течение нескольких дней Орхидея скрупулезно соблюдала данное Лартигу обещание. Это ее вовсе не тяготило, наоборот. Журналист обязал ее вести такой образ жизни, при котором у нее было бы время для отдыха и размышлений. Она действительно нуждалась в этом, чтобы хорошенько обдумать все нюансы преступного замысла, который был так дорог ее сердцу. Приятно было расслабиться, жить на фоне красивых пейзажей, делая лишь минимум необходимых усилий.
Однако долго так продолжаться не могло. Приближался праздник, а вместе с ним и начало карнавала, на который съезжались сливки европейского общества. Впрочем, иные предпочитали посещать в это время Венецию. Отель «Регина» день ото дня наполнялся светскими дамами. Ежедневно экипаж отеля отправлялся к вокзалу, чтобы забрать своих постояльцев, одетых по последней моде Бонд-стрит. Приезжали сюда и американки, одетые по викторианской моде, но с лаком на ногтях. Здесь же поселился принц, а вернее, махараджа Пудукота, предпочитавший ходить в канотье, а не в тюрбане. Его драгоценности затмили все то, что украшало богачей Нью-Йорка, Бостона и английских аристократов. Белые наряды Орхидеи на фоне всей этой роскоши настолько выделялись своей почти вызывающей простотой, что никто из мужчин не смел к ней приблизиться. Единственным человеком, рискнувшим на это, был консервный король из Америки. Его домогательства были пресечены столь строгим взглядом, брошенным Орхидеей, что бедный американец быстро осознал свою несостоятельность. Только один человек мог претендовать на общение с ней. Это был князь Григорий. Однако в течение трех дней после своего прибытия он оставался невидимым: о его присутствии в отеле говорило лишь то, что каждое утро горничная выносила из его комнаты коробку пустых бутылок. Однажды вечером, когда Орхидея пила чай в зимнем саду, она услышала фразу, брошенную директором одному из своих помощников:
– Интересно, что он тут делает? После того как к нему приходил этот плохо одетый человек, он и носа наружу не кажет.
Орхидея поняла по этой реплике, что любовные дела князя далеки до благополучного исхода и, хотя она питала к нему известную жалость, вместе с тем ее устраивало то, что он не вертится вокруг. Что касается Лартига, то он пару раз навещал ее, радуясь ее хорошему душевному состоянию, но в то же время удивляясь тому, что одиночество благотворно действует на молодую женщину.
Предоставленная самой себе, баронесса могла проводить время так, как ей заблагорассудится: она вставала рано, завтракала у открытого окна, занималась своим туалетом, а затем, надев короткую белую юбку и туфли на низком каблуке и прихватив большой зонт, отправлялась на пешую прогулку в окрестностях отеля.
Она бродила среди древних развалин, по извилистым дорожкам, обсаженным кустами мирта и диких роз. Но ее прогулки, маршрут которых был на первый взгляд совершенно непродуманным, преследовали определенную цель: обнаружить местопребывание Бланшаров. Она знала только две вещи: их вилла находится в районе Симье и называется Сегуран.
Проще всего было бы узнать адрес в отеле или у какого-нибудь нотариуса, но молодой вдове не хотелось этого делать. Она не желает оставлять каких-либо следов, могущих подвести комиссара Ланжевена и Лартига к определенным выводам. Так что она ограничилась тем, что позаимствовала у портье отеля план Ниццы и его окрестностей, подготовив себя тем самым к систематическим поискам.
На четвертый день живописная дорога, пролегавшая меж двух рядов сосен, привела ее к вилле, которую она искала. Сердце ее замерло, а потом забилось сильнее. Там жил человек, которого она собиралась убить своими собственными руками. Со всеми предосторожностями она решила приступить к изучению местности. Со всех сторон виллу окружала стена старинной каменной кладки. Поразмыслив немного, она выбрала тропинку, поднимающуюся на пригорок, откуда можно было увидеть дом в глубине сада, заросшего цветущей мимозой, чьи желтые бутоны распространяли в воздухе такой аромат, что его уловила Орхидея.
На одной из террас сада располагалась массивная вилла с плоской крышей, опиравшейся на две толстые колонны и балюстраду. Между колоннами располагалось огромное окно с витражами вместо стекол. Вид этого окна совершенно не сочетался со стилем всего дома. Впрочем, и сам этот стиль не отличался большим вкусом: здесь не было и намека на гармонию.
– Не знаю, что вы об этом думаете, но есть архитекторы, которые позволяют себе полное безобразие, – раздался голос откуда-то сверху.
Подняв голову, она увидела Робера Лартига, сидящего на толстой ветке дерева и с помощью бинокля наблюдающего за виллой Сегуран.
– Что вы там делаете?
– Абсолютно то же самое, что и вы, моя дорогая! Я наблюдаю и размышляю... Вот уже два дня, как я слежу за виллой, а заодно поджидаю вас...
– Вы знали, что я приду?
– Конечно. Правда, я предполагал, что вы окажетесь здесь уже на следующий день после вашего приезда.
– Но у меня не было адреса! – воскликнула Орхидея. – К тому же я обещала вам отдохнуть несколько дней.
– Совершая прогулку, вы как раз и отдыхаете. Что касается адреса, то вы могли бы спросить его у меня.– А вы бы мне его дали?
От смеха Лартига затряслась ветка, на которой он сидел.
– Конечно, нет. Мне самому надо было разобраться в том, что здесь происходит. И я кое-что выяснил.
– Например?
– Например... Ваш свекор очень болен и покидает свою комнату лишь после обеда, усаживаясь в шезлонге на террасе... Кстати, вы умеете лазить по деревьям?
– Отлично умею, ведь я китаянка. К тому же вам должно быть известны принципы воспитания маньчжурских принцесс.
– Ну так забирайтесь сюда! Нас никто не увидит, и я смогу вам все показать.
Благодаря своей исключительной ловкости Орхидея в один момент оказалась на той же ветке, где сидел Лартиг. Оба с удобством расположились на этой «смотровой площадке», и журналист протянул ей бинокль.
– Держите! Глядите на второй этаж, третье окно слева... Оно открыто, и ветер колышет на нем белую занавеску. Если вы настроите бинокль, то увидите лицо человека с бородой.
Орхидея настроила инструмент так, чтобы можно было видеть интерьер дома, но как раз в этот момент в комнате появилась фигура женщины, закрывшая собою обзор. Затем она вышла на балкон. В волосах ее присутствовала обильная седина, но черное траурное платье было сшито с неподобающим шиком.
– Бьюсь об заклад, что это моя свекровь, – прошептала Орхидея с невольно изменившейся интонацией.
– Если вы говорите о той, которая появилась на балконе, то это она самая, – матушка вашего покойного супруга.
– Что-то она совсем на него не похожа! – проговорила Орхидея, чувствуя, как у нее пересохло во рту.
Действительно, никакой схожести не было между ее белокурым очаровательным Эдуардом и этой массивной дамой с властным профилем и безжалостным выражением лица, по которому нетрудно было догадаться, что она привыкла всех подчинять своей воле. Впрочем, для Орхидеи, прекрасно представлявшей себе характер этой женщины, здесь не было ничего удивительного. Более того, несмотря на свою неприязнь к ней, Орхидея не могла не признать, что ее свекровь все еще по-женски хороша!
Журналист не отреагировал на реплику Орхидеи. Задумчиво усмехнувшись, он предложил:
– Не пора ли нам спуститься отсюда. Лично я выяснил все то, что меня интересовало.
– Делайте, как знаете, но я не собираюсь отсюда уходить. Ведь я еще не видела Этьена Бланшара.
– А вы его и не увидите. Его здесь нет...
– Но почему? Куда он подевался?
– Он где-то в Италии. Где именно, я не знаю.
– Каким образом вам удалось это установить? Лартиг пожал плечами и помог Орхидее спуститься.
– Уметь задавать вопросы и анализировать ответы на них, это азбука моего ремесла. Впрочем, с помощью банковского билета всегда удавалось узнать многое. Что касается Этьена, то это на него похоже. От времени до времени от куда-то исчезает, даже не потрудившись сказать, куда. Они с матерью не слишком хорошо ладят...
Разочарование Орхидеи было неожиданным и оттого еще более сильным. Когда она приехала в Ниццу, она ни минуты не сомневалась в том, что ее дичь находится здесь. Ведь, по словам Эдуарда, его родительская семья отличалась скорее патриархальным характером, а Этьен редко покидает родительские владения, где он пребывал почти безвылазно, посвящая себя изучению садовых культур и растительных эссенций. Где же искать его теперь?
План Орхидеи был «убийственно» прост. Она собиралась, как бы случайно, встретиться с Этьеном, договориться с ним о свидании в каком-нибудь уединенном месте и пристрелить его там без всяких разговоров. После этого сразу же намеревалась уехать за границу, например, в Геную, откуда она сможет отплыть на Дальний Восток. Ну, а если не получится, тогда ей придется смириться с участью, на которую ее обречет французское правосудие.
Пока они молча шли по направлению к отелю, Лартиг украдкой наблюдал за своей спутницей. Она шла медленно, сосредоточенно глядя на носки своих башмаков, совершенно не интересуясь тем, что происходит вокруг.
– Ну и как? Вы по-прежнему торопитесь осуществить свой безумный план? – спросил он ее неожиданно.
Как бы застигнутая врасплох, она задрожала, нервным жестом отбросив вуалетку со своего лица.
– О чем вы говорите? Какой еще безумный план?
– О том самом, который привел вас сюда и исполнить который я хочу вам помешать? Ведь вы принадлежите к народу, который не прощает обид; к тому же в ваших жилах течет императорская кровь. Поэтому человек, убивший вашего мужа, не является в ваших глазах человеком. Это просто дичь, которую надо подстрелить. Вы хотите осуществить над ним свой личный суд, заставив его заплатить кровью. И вы считаете, что убийца – Этьен Бланшар. Разве я не прав?
Орхидея не ответила. Гордо вскинув подбородок, она ускорила шаг.
– Почему, вы думаете, я слежу за вами? – спросил ее журналист.
– Вы сами мне сказали, что Антуан просил вас приглядеть за мной... к тому же, вас интересует сенсационная информация. Я знаю, что вы до мозга костей журналист.
– Мне следовало бы возмутиться на подобное утверждение, – пробормотал Лартиг. – Дружбу я ставлю выше своего ремесла. К тому же я опасаюсь, что вы ошибаетесь в оценке личности убийцы и что вы погубите себя, встав на путь отмщения.
– Но я уже все решила.
– На самом деле это не так. Просто вы гоните от себя сомнения и страх оказаться в тюрьме на всю оставшуюся жизнь. Ну а моя цель тоже определена: я хочу задержать убийцу до того, как вы с ним расправитесь. Так что знай я даже, где находится Этьен, я бы не рассказал этого вам.
– А я не собираюсь его преследовать. Рано или поздно он объявится сам. Я жду своего часа, и он придет!
– Но откуда такая уверенность? Почему вы не сомневаетесь в правильности своих выводов. Вы...
Орхидея мягко взяла его за локоть.
– Замолчите, – проговорила она. – Не будем спорить. Я не забыла о том, что я вам обязана. Делайте, как считаете нужным. Только знайте: этому подонку я не дам прожить ни одного лишнего дня. Если правосудие первым не доберется до его головы, это сделаю я! И я не намерена долго ждать.
– Пусть будет по-вашему. Но я предлагаю вам соглашение: будем обмениваться информацией, сообщая друг другу все, что мы знаем.– Тогда начнем прямо сейчас. Где находится Этьен Бланшар?
– Клянусь честью, я этого не знаю! Быть может, он находится в Сан-Релю или в Бордигере, куда, быть может, я сам отправлюсь на розыски. А пока я предлагаю вам со мной позавтракать.
Орхидея звонко рассмеялась.
– Не путайте роли. Мы идем в «Регину», а значит, это я приглашаю вас.
– Вы предлагаете мне довольствоваться кухней отеля? Никогда в жизни! Я отвезу вас в порт Лимпия, где мы сможем поесть буйабез и жареные артишоки, запивая все это добрым кассисом.
И прежде чем Орхидея успела сказать хоть слово, он уже подозвал извозчика.
– Кажется, это называется похищением, – слабо протестовала она. – Почему вы так торопитесь?
– Я всегда тороплюсь, когда голоден, – воскликнул он, распахивая перед ней дверцу экипажа. Лошади резко рванули с места, и тут Орхидея услышала знакомый ей звук мелодии «Сезон вишен». Оглянувшись, она увидела, как, рьяно нажимая на педали, к отелю подъезжает на своем велосипеде инспектор Пенсон, насвистывая свой излюбленный мотив. Их он явно не заметил. Только теперь Орхидея поняла причину странной спешки журналиста.
– Что он здесь делает? – изумилась она.
– Проводит свое расследование, – ответил Лартиг. – Ведь говорил же я вам: комиссар Ланжевен – совсем не дурак!
– Вы думаете, что и он сюда приехал?
– Быть может; его еще здесь нет, но Пенсон всегда выступает в качестве его авангарда... Вот еще одна причина, почему вам следует вести себя тихо!..




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100