Читать онлайн Ловушка для Катрин, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Весть из Бургундии в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Ловушка для Катрин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Весть из Бургундии

Наконец Катрин забылась тяжелым сном. Утром она чувствовала себя совершенно разбитой. Так долго продолжаться не может.
Внезапный приступ страсти измотал ее больше, чем длительный переезд верхом. И в довершение всего он оставил в душе уныние, печаль на сердце и этот горький вкус во рту…
Оставаться почти на три недели в обществе Жака, бороться с демонами соблазна – это было невыносимо.
«Я попрошу Жака оставить у себя Беранже и Готье, – решила она. – Сама я дождусь свадьбы в монастыре Сент-Радегонд, на другой стороне Луары. Опасность слишком велика. Нужны по меньшей мере река и стены монастыря для моей защиты. И потом, это будет более прилично. Вполне нормально, что женщина в моей ситуации удалилась от света».
Укрепившись в своем решении, она спустилась на кухню, где хлопотала госпожа Ригоберта.
Она сообщила, что мэтр Жак был вынужден с рассветом уехать в Бурж, призываемый своими делами.
– Он вас просил, милая госпожа, – добавила экономка, – считать себя хозяйкой этого дома. Все мы получили приказ слушаться вас во всем. Он надеется, что вам будет хорошо, и позволил себе увезти с собой ваших юных слуг.
– Это превосходная идея! Мальчики крутились здесь без всякого толка, не зная, что делать. Скачка по большим дорогам – лучшее, что можно придумать для них!
– Таково было и мнение мэтра. Вот письмо, которое он оставил для мадам.
В своей краткости письмо было недвусмысленно выразительным.
«Уезжаю я, Катрин. Я не способен сдержать данное вам обещание. Простите меня! Дом в вашем распоряжении. Я вернусь в день свадьбы. И только один раз, моя любовь… позволь мне сказать, что я тебя обожаю…»
Взволнованная, Катрин перечитала записку еще раз, затем встала, взяла письмо и после некоторого колебания подошла к камину и бросила в огонь.
Кусочек пергамента почернел, съежился и загорелся, распространяя запах паленой кожи. Скоро от него ничего не осталось, кроме горстки пепла.


По мере того как шли дни, город раздувался как река, в которую вливаются грозовые потоки воды. Причиной тому была задержка со свадьбой, так как те, кто приехал ко второму июня, остались, а за ними приезжали те, кто не успел к первой дате, и теперь радовались неожиданной удаче.
Все гостиницы были переполнены. Многие амбары стали приспосабливать под ночлежки. Дома для гостей при монастырях так же, как и частные жилища, были забиты до отказа. По реке и по дорогам толпами съезжались торговцы, знать из Анжу и Турени. Были даже установлены большие полевые шатры, и все луга вокруг города запестрели пурпурными, шафрановыми, ультрамариновыми или черными бутонами, а повсюду стали понемногу прорастать леса разноцветных знамен.
Появились акробаты, танцоры, певцы, канатоходцы, давая представления прямо под открытым небом. Водили медведей и показывали ученых собак, жонглеры ловко выбрасывали в черное небо огни. Они устраивались где только могли – в поле, под старым деревянным навесом на рынке, который мог дать приют на ночь.
Портовые таверны оккупировали уличные девицы. Можно было видеть, как они, прислонившись к дверям притонов, быстрым движением откидывали неплотно натянутое платье при приближении мужчин, показывая бледное тело. Их пронзительные голоса наполняли собой всю улицу, к шумному неудовольствию госпожи Ригоберты, которая с заходом солнца опускала ставни на окна магазина и закупоривала все двери, словно опасаясь, что они устроятся у нее.
В память об умершем ребенке и, может быть, желая отблагодарить своих добрых подданных в Туре за длительное ожидание, король велел объявить, что после церемонии бракосочетания отправится в аббатство Сен-Мартен, чтобы касаться золотушных
type="note" l:href="#n_11">[11]
. И эта великая новость облетела страну с быстротой пушечного ядра, привлекая страждущих.
А Тур, который украшался цветными лентами и гирляндами, в котором возводились помосты для живых картин, без чего не мог произойти радостный въезд двора, все больше и больше стал походить на город, охваченный безумством карнавала, какой-то пляской смерти, в которую были вовлечены самая страшная нищета и вызывающая роскошь.
Катрин не выходила из дома, кроме тех случаев, когда в сопровождении госпожи Ригоберты отправлялась на заре к мессе в соседнюю часовню якобинцев. Заточив себя в четырех стенах дома Жака Кера и довольствуясь маленьким садом для прогулок.
Она считала себя изгнанницей и не хотела встречаться ни с кем, даже с лучшими друзьями. С ее стороны это не было ни неблагодарностью, ни безразличием, а простым нежеланием кого-либо компрометировать.
Катрин, находясь вне закона, не хотела подставлять своих друзей.
Каждое утро она, едва встав с постели, подбегала к окну и смотрела на главную башню замка в надежде, что сегодня на ней появится большое знамя голубого, пурпурного, белого и золотого цветов с иерусалимским крестом – знамя Иоланды, ее покровительницы. Но тщетно…
А потом внезапно все пришло в движение. За два дня до назначенного дня появился Жак во главе группы людей, нагруженных благоухающими тюками: пряностями, без которых не может обойтись ни одно уважающее себя празднество.
При виде своего друга у Катрин забилось сердце. Его бледность говорила о непрекращавшемся труде и бессонных ночах. Он улыбнулся и поцеловал ее, но его улыбка была грустнее слез, а губы холодны. С ним приехали Готье и Беранже. Восторг от путешествия был написан на их сияющих лицах и блестящих глазах.
– Госпожа Катрин! – завопил Беранже. – Мы привезли известия! Монсальви освобожден! Беро д'Апшье и его сыновей прогнали!
Владелица замка радостно вскрикнула и схватила подростка за плечи.
– Ты говоришь правду? Мой Бог! Это невероятно! Но как вы узнали?
Она трясла Беранже, как грушу, словно хотела вытрясти из него новости. Но вмешался Жак.
– Постойте! – сказал он строго. – Вы не правы, Беранже, что представляете вещи таким образом! Да, Монсальви свободен, но все не так радужно, как вы пытаетесь рассказать!
– Но и не так мрачно, как вы думаете, мэтр Кер! – возразил Готье, который был так же возбужден, как и его товарищ. – Госпожа Катрин должна сразу узнать добрую новость, что бандиты ушли, а город восстанавливается.
– От кого у вас известия? – вскричала Катрин. – Ответьте же мне наконец!
– От гонца, прибывшего в Бурж три дня назад.
– Кто его послал? Мой муж? Аббат Бернар де Кальмон?
– Ни тот, ни другой. Гонец ехал из Бургундии. Его послала ваша подруга, графиня де Шатовиллен, с письмом, которое я вам привез.
– Я не понимаю ничего из того, что вы говорите, Жак. Каким образом гонец Эрменгарды мог прибыть из Монсальви?
– Если бы у вас было немного терпения! Человек, конечно, был послан в Монсальви графиней. Он вас не нашел, но аббат Бернар и брат Беранже, сир де Рокморель, ему сказали, что вы должны в настоящее время находиться в Туре. Так как послание было срочным, он снова уехал.
– Аббат Бернар, говорите вы, и сир де Рокморель? А где мой муж? Где Арно?
– Это неизвестно! – мягко сказал Беранже. – Есть еще одно письмо, которое написал аббат. Мы прочитали это письмо и…
– Да придержите же ваш язык, Беранже! Вот оно, Катрин. Я его прочитал, так как боялся, что оно вам принесет новые страдания. Я хотел, чтобы вы их избежали. Но это невозможно. Надо, чтобы вы все знали…
С подгибающимися коленями Катрин опустилась на скамейку.
– Дайте мне прочитать письмо аббата…
Отпустив молодую женщину, которая прислонилась к стене дома с полузакрытыми глазами, на ресницах которых уже блестели крупные слезы, он развернул свиток пергамента…
«Нашей возлюбленной дочери во Христе, Катрин, графине де Монсальви, госпоже де… и т. д. наше благословение и приветствие! Рыцари, уехавшие в Париж с вашим господином и нашим другом, вернулись, по величайшей милости Всемогущего Бога, как раз вовремя, чтобы освободить наш город, доведенный до предела сил и готовый сдаться. Беро д'Апшье, его сыновья и его войско вернулись в Жеводан, и мы смогли вместе с нашими вновь обретенными братьями смиренно возблагодарить Бога за то, что вам удалось послать нам помощь. Но мессир Арно с ними не вернулся…
Мессир Рено де Рокморель ввел нас в курс событий, которые произошли в Париже. Я искренне полагаю, дочь моя, что мессир Арно благоразумно предпочел укрыться в ему одному известном месте, пока не минует опасность. Полагаю также, что вам следует вооружиться терпением до того дня, когда ваш супруг сочтет возможным появиться, не подвергая ни себя, ни нас новым опасностям, и вернуться к вам! Со своей стороны, я молю от всей души Бога, чтобы это так и было…»
– Вот видите! Аббат думает, что он прячется. По сути, Катрин, он прав: человек, который бежит, не направляется сразу туда, где его неминуемо будут искать, то есть домой. – Слова Жака звучали убедительно.
Катрин грустно покачала головой.
– Нет, Жак! Арно прекрасно знает, только в своих горах он будет наилучшим образом спрятан и укрыт! Король и коннетабль еще очень подумают, прежде чем послать войска в наши ущелья, по опасным тропам. А если он и предпочел не возвращаться в Монсальви, то он знает тайники в окрестностях, где мог бы жить годами, так что сам бальи Монтэня не узнал бы, где он находится! Аббат Бернар знает это так же хорошо, как и я. Он пытается оставить во мне немного мужества. Я уверена, что в глубине души аббат считает Арно мертвым.
– Но это безумие! Почему вы так уверены в этом?!
Катрин горько улыбнулась:
– Я этого боюсь. Разве вы забыли, что это за человек, с которым он бежал? Будьте уверены: этот демон добился своего, всего, чего хотел. Он убил изгнанника, сбежавшего узника… а завтра, возможно, он явится заявить перед королем свои права на собственность поверженного им человека, на собственность моих детей!..
Она закрыла лицо руками и заплакала. Трое мужчин, не смея пошевелиться, смотрели на нее, чувствуя себя неловкими и беспомощными перед лицом этой боли. Платком Жак пытался вытереть слезы, которые текли по пальцам молодой женщины.
– Не надо оставаться здесь, Катрин, – шептал он, раздраженный тем, что приказчики ходят взад-вперед и бросают на них полные любопытства взгляды. – Позвольте мне хотя бы отвести вас в зал…
И в это время со стороны аббатства Сен-Мартен послышались звуки фанфар, сопровождаемые криками радости, приветственными возгласами и топотом сотен бегущих ног.
Жак машинально поднял глаза на башни замка, на которых толпились вооруженные люди, чьи копья сверкали под лучами солнца. Огромное знамя медленно поднималось на древке, прикрепленном к верхушке донжона. Поделенное на четыре части голубое, белое, красное и золотое знамя с четырьмя геральдическими символами развернулось на фоне лазурного неба…
Жак Кер взволнованно крикнул:
– Королева!.. Королева Иоланда! Взгляните, Катрин, она подъезжает!
– Слишком поздно… Она больше ничего не может сделать для меня…
Жак схватил Катрин за руки.
– Вы не можете об этом судить. Вы сидите здесь, плачете, отчаиваетесь так, словно вы уже стали вдовой. Какого черта! Если сир де Монсальви не вернулся, это еще не значит, что он мертв. Вам нужна грамота о помиловании, вы меня слышите? Она вам нужна для ваших детей, особенно для вашего сына! Сегодня же вечером я отправляюсь в замок. Я знаю, как встретиться с королевой, не привлекая внимания…
– Это бесполезно, Жак. Теперь спешить некуда, и мне незачем надоедать мадам Иоланде, когда дофин обещал свою помощь. Он был добр ко мне, и я не хочу его обижать, пренебрегая его покровительством. Вы, который думает о моем сыне, поразмыслите о том, что Людовик станет однажды королем, поэтому мне не следует делать его врагом нашего дома. К тому же вот уже месяц, как я жду здесь… я могу подождать до послезавтра…
– Нет, Катрин, вы не можете ждать. Завтра вы должны ехать… в Бургундию!
Он взял у Готье письмо Эрменгарды.
– Вы забыли о послании вашей подруги, Катрин. А оно тем не менее имеет особую важность, так как, чтобы вам его доставить, один человек чуть не поплатился жизнью!
Катрин торопливо развернула тонкий свиток и с первого же взгляда узнала почерк Эрменгарды де Шатовиллен.
Давняя подруга подробно изложила все новости о родственниках Катрин. Таким образом Катрин узнала о том, что ее матушка не пожелала болеее оставаться в доме своего брата Матье, который вознамерился жениться. Теперь мадам Легуа по любезному приглашению Эрменгарды жила у нее, постаревшая и больная.
«Я вижу, как она угасает… – писала подруга. – И вот я пишу вам с просьбой приехать. Вы молоды, сильны, и дороги вас не пугают. Вы можете проделать это путешествие, которое ей уже никогда не осилить. И если вы хотите ее еще раз обнять, не теряйте времени! Приезжайте, Катрин! Это я вас об этом прошу, так как она никогда бы не решилась вас просить, а она вас так любит».
Пергамент выскользнул из рук Катрин.
– Письмо помечено третьим числом этого месяца, – сказала Катрин дрогнувшим голосом. – Вы правы, Жак, мне надо ехать! Моя бедная мама! Я думала, что она счастлива, спокойна, я была так невнимательна. Только бы не опоздать теперь.
– Успокойтесь, Катрин! Лучше подготовьтесь к отъезду. Но сегодня вечером я прошу вас сопровождать меня в замок!
– Да. Я пойду с вами! Это все, что я могу сделать для моего мужа, если он еще жив, и для моих детей, если его больше нет.
Поздним вечером Катрин и Жак Кер проскользнули в потайную дверь, пересекли двор, где царило непрекращавшееся оживление, и вошли в маленькую красную дверь, за которой была узкая и темная винтовая лестница, едва освещаемая зыбким светом редких факелов.
Наконец посетители оказались в маленькой молельне, затянутой фиолетовым бархатом.
– О вас доложили! – просто объяснил Жак. – А мне дорога хорошо знакома. У нас с королевой часто бывают тайные совещания. Она очень интересуется моими делами, в которых уже сейчас видит грядущее процветание королевства! Кстати, вот и она!
Через мгновение Катрин уже стояла на коленях, целуя руку, которую ей протянула высокая худая бледная женщина, чья черная вуаль была накинута на высокую золотую корону. Недавняя болезнь оставила глубокие следы на лице Иоланды Арагонской. Ее густые голосы, когда-то черные, стали теперь снежно-белыми. Лицо, еще подвижное и красивое, несло следы перенесенных страданий. Однако глаза сохранили всю свою живость.
Без единого слова она подняла Катрин с колен и горячо поцеловала. Затем пристально на нее посмотрела.
– Бедное дитя! – сказала она. – И когда наконец судьба сжалится над вами? Я не знаю другого, кто больше вас заслуживал бы счастливой и мирной жизни!
– Я не имею права жаловаться, мадам. Судьба в самом деле послала мне множество испытаний, но она же дала могущественных и великодушных покровителей.
– Скажем, она дала вам друзей, каких вы заслуживаете. На этот раз я хочу, чтобы вы уехали из города со спокойной душой в том, что касается вашего мужа! Король простит.
– Ваше величество знает? – удивилась Катрин.
Королева улыбнулась и бросила в сторону Жака Кера иронический взгляд.
– Я прочла этим вечером самое длинное письмо, какое мэтр Жак Кер мне когда-либо адресовал. И поверьте мне, он ничего не оставил в тени. Да, я знаю все. Я знаю, что ваш Арно опять принялся за старое. И чтобы быть откровенной, Катрин, бывают минуты, когда я жалею, что вы не смогли выйти замуж за Пьера де Брезе. Он мог бы обеспечить вам существование, достойное вас. Граф де Монсальви невыносим.
– Мадам! – воскликнула Катрин. – Подумайте, что в этот час он может быть уже мертв.
– Он? Мертв? Полноте! Вы сами не верите в это, а я тем более. Когда этот человек умрет, обязательно что-нибудь случится: наводнение или землетрясение, не знаю, но произойдет какое-то из ряда вон выходящее событие, которым все человечество будет поставлено в известность. Не смотрите на меня так, Катрин! Вы очень хорошо знаете, что я права. Эта порода людей, как дурная трава: ее невозможно искоренить. На полях сражений – это герои, но их необузданность невыносима в повседневной жизни, так как им необходимы буря и смятение, чтобы чувствовать себя в форме. А дисциплина – последняя из вещей, которую они принимают.
– Но тогда где же он?
– Этого я не знаю. Но мужчина, который перенес то, что перенес он, и вышел живым, включая лепрозорий и плен у сарацинов, не даст себя убить в темном лесу деревенскому мяснику. Верьте мне, Катрин, ваш Арно жив. Те, кто хорошо меня знает, утверждают, что я умею заглядывать в будущее, что туманы иногда расступаются передо мной. Это неправда… или не совсем правда. Однако я вам говорю: уезжайте, не мучая себя, поезжайте к вашей матери, которая больше, чем кто-либо другой, нуждается в вас.
Воля этой женщины была такой могучей, ее авторитет так велик, что Катрин почувствовала себя увереннее, надежда опять поселилась в ее душе.
Иоланда Арагонская, по крайней мере на ее памяти, никогда не ошибалась. Уже столько лет она уверенно вытягивала Францию из той пропасти, в которой оказалась страна. Всегда последующие события доказывали ее правоту…
– Тогда, – спросила она робко, – я могу надеяться получить от короля помилование?
Иоланда рассмеялась:
– Получить? О нет, моя красавица! Пусть мессиру Арно тоже достанутся какие-нибудь трудности, и пусть он не перекладывает все на ваши слабые плечи. Когда вы его найдете или когда будете знать, где он находится, доставьте ему этот пропуск и отправьте ко мне. Я займусь этим, и он сам пойдет просить прощения у короля Карла. Будьте спокойны: этого прощения он непременно добьется. Ему достаточно будет преклонить колено. И наконец о том, что касается моего внука, пусть это также вас не беспокоит. Я скажу дофину о поразившем вас несчастье, которое вынудило вас уехать. Я ему скажу также о моем полном удовлетворении тем приемом, который он вам оказал… и объясню некоторые вещи, о которых ему пора знать. Это замечательный мальчик, и я возлагаю на него самые большие надежды, но те, кто захочет его постичь, должны будут обратиться в гораздо большей мере к его уму, а он велик, чем к сердцу, которое является тайной.
Катрин снова опустилась на колени.
– Госпожа моя королева, – сказала она взволнованно, – каким образом могу я доказать свою признательность?
Королева устремила на Катрин задумчивый взгляд.
– В какую часть Бургундии вы направляетесь? Это не Дижон?
– Нет, мадам. Это Шатовиллен, где графиня Эрменгарда приютила мою больную мать, но это не очень далеко от Дижона, и к тому же я намереваюсь там быть. У меня есть счеты с моим дядей. Он недостойно поступил с моей матушкой.
Королева помедлила еще мгновение. В ее глазах зажегся огонь, и на скулах заиграл легкий румянец. У нее возникла мысль…
– Мой сын Рене, – сказала она наконец, – герцог Лотарингии и король Неаполя, как вы, конечно, знаете, все еще находится в тюрьме у герцога Филиппа. Он в Дижоне, в одной из башен герцогского дворца.
– Ваше величество, – вмешался в разговор Жак Кер, – мне известно, что к этому часу коннетабль де Ришмон должен был встретиться в Сент-Омере со своим шурином герцогом Бургундским, чтобы обсудить пути освобождения принца.
Иоланда покачала головой.
– Вы по-прежнему самый информированный человек во Франции, мэтр Кер! Ваши сведения верны. Действительно, король и я попросили Артура де Ришмона заняться этим, но в глубине души, должна вам сказать, я не думаю, что он немедленно добьется удовлетворения. Герцог равнодушен к идее крупного выкупа.
– Но ведь он нуждается в деньгах. Не готовится ли он напасть на взбунтовавшийся Кале?
– Это так. Но у него есть деньги. Буржуа Гента широко открыли свои кошельки и чистят оружие, чтобы помочь ему в этом предприятии. Я знаю, что коннетабль сделает все, что в его силах, но я чувствую, что час свободы моего сына еще не наступил. Катрин, если вы поедете в Дижон, вы доставите большую радость моему материнскому сердцу, согласившись отвезти ему письмо. Вы сохранили при бургундском дворе большое влияние… Во всяком случае, вам дадут доступ к узнику и разрешат передать мое письмо.
Катрин протянула руку.
– Дайте мне письмо, мадам, я клянусь, что оно дойдет по назначению!
Иоланда подошла к молодой женщине, взяла ее лицо руками и поцеловала в лоб.
– Спасибо, дитя мое. Вы сторицей вернули бы мне ту малость, что я делаю для вас! Можете не тревожиться, я вытащу вашего Арно из этого затруднительного положения, и ему не придется даже ехать сюда. Может случиться, что он помирится с королем, почти не покидая своего дома.
– Я не понимаю вас…
– Король вскоре уедет из этих мест и отправится в путешествие по Гиени, Лангедоку и Провансу. Он заставил долго упрашивать себя, так как не любит путешествий. Король будет проезжать Овернь. Продолжение кажется мне ясным. Теперь поезжайте, – заключила она, протягивая руку Катрин, которая уже склонилась в глубоком реверансе, – я напишу письмо и прикажу его отнести этой же ночью к мэтру Керу! Завтра я увижу вас, мой друг, – обратилась она к негоцианту. – Мы вместе составим счет этих праздников…
Катрин и ее провожатый ушли так же быстро, как и пришли. По дороге Жак заваливал свою спутницу советами.
– У вас будет оружие и два ваших верных спутника. Но у меня есть большое желание дать вам эскорт… Путешествие может быть опасным.
Она вздрогнула и посмотрела на него так, словно очнулась ото сна. На самом деле она его слушала, но слово «эскорт» ее потрясло.
– Эскорт? К чему? Гораздо легче проехать незамеченными втроем, чем вдесятером. Не бойтесь, я сумею быть осторожной…
Она замолчала. В руке Катрин крепко сжимала пропуск, который ей Иоланда вручила для Арно. Вот что было важно! Вот зачем она приезжала! Теперь она могла с легким сердцем заняться приготовлениями к отъезду. Доверие к Иоланде, благодарность полностью овладели ее душой.
Жак, чувствуя ревность от того, что она снова от него ускользает, а Арно де Монсальви опять торжествует, смотрел на Катрин с глухим отчаянием. Ее глаза блестели, как звезды, только потому, что она спасла жизнь мужчине, который, не задумываясь, может ввергнуть свою жену и семью в несчастья. А завтра она уедет, чтобы пересечь страну в надежде в последний раз обнять свою мать.
Но она была такова: ради тех, кого любила, готовая на все.
«Если бы хоть один-единственный день она могла бы меня любить так же! Я был бы человеком, самым счастливым в мире! Но она любит другого, и я ему завидую, я его ненавижу… Я хочу видеть его мертвым!»
Укрытый ночью, Жак Кер передернул плечами. Это было правдой, он ненавидел Арно де Монсальви… но на следующий день он разошлет своих многочисленных агентов по всему королевству с целью его найти. Хотя бы ради того, чтобы не видеть, как плачет Катрин…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльетта



замечательная серия.очень нравится.
Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльеттаинна
24.05.2013, 17.34





ОХ..ИТЕЛЬНАЯ СЕРИЯ КНИГ!
Ловушка для Катрин - Бенцони Жюльеттаюлия
26.01.2014, 20.49





Кошмар, зачем надо было портить конец предыдущего романа, опять разлука, а из главного героя вообще сделали чудовище, такого Арно любить не возможно, хотя Катрин, как всегда продолжает любить и прощать..
Ловушка для Катрин - Бенцони ЖюльеттаМилена
30.06.2014, 2.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100