Читать онлайн Констанция Книга третья, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга третья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Графиня Лабрюйер сидела за столом на террасе и как всегда дремала. Слуги сервировали стол к завтраку, раннее утро наполняло воздух щебетом птиц и свежестью. В ворота с грохотом въехала карета.
Проснувшись от этого звука, графиня еще долго не могла сообразить, что же происходит. Она опомнилась, лишь когда перед ней предстали баронесса Дюамель и граф де Бодуэн. Но сообразительности старой графини хватило ровно настолько, чтобы посчитать, что она заснула за игрой в карты и ее компаньоны ушли играть в другое место.
— А где же все? — спросила графиня.
— Вы помните меня? — баронесса Дюамель встала так, чтобы графиня Лабрюйер могла ее лучше рассмотреть.
— Ну как же, я помню вас, — без тени смущения сообщила графиня, — вы приехали из Парижа.
— Да-да, я баронесса Дюамель, а со мною граф де Бодуэн, — представила баронесса своего спутника.
— Ах, да, вы тоже приехали из Парижа, — улыбнулась старая женщина графу де Бодуэну. — Я хорошо помню вас.
Граф не стал разубеждать ее, наверняка зная, что та видит его впервые.
— Как вы добрались, баронесса?
— Спасибо, отлично.
— У вас ко мне какое-нибудь дело?
— Я приехала, чтобы забрать свою дочь Колетту.
— Ах, да, Колетту…
— Она гостит у вас, — на всякий случай напомнила баронесса.
— Чудесная девушка, такая красивая, такая молодая и такая смышленая.
Последнее замечание привело баронессу в трепет, ведь именно смышленость и не давала ей покоя все последние дни.
На террасе стоял дворецкий с каменным выражением лица. Он мог бы рассказать матери много интересного о ее дочери. Но в обязанности дворецкого входит встречать и провожать гостей, а не рассказывать об их ночной жизни.
— Она такая прелестная, — не переставала восхищаться Колеттой графиня, смутно припоминая лицо девушки, — вы должны гордиться ею, мадам. Воспитать такую дочь…
Но тут же взгляд графини остановился на Армане. Тот не спешил объяснять причину своего появления, а допытываться самой графине не было большой нужды. Она вполне была согласна в душе с тем, что Арман может быть любовником баронессы Дюамель. И это удержало ее от лишних расспросов.
— Где моя дочь? — как можно более ласково поинтересовалась баронесса, но все равно ее голос прозвучал резко, с какими-то металлическими нотками.
— У себя, наверное, еще спит, — графиня повернулась к дому и попыталась взглядом отыскать окна спальни Колетты.
— А где ее комната?
— Дворецкий проводит мадам.
Дворецкий, не меняя выражения лица, а только сдобрив его улыбкой, повел баронессу в дом. Он остановился у самой двери спальни Колетты и несколько раз стукнул. Оттуда не раздалось ни звука.
Баронесса, подозревая недоброе, в нетерпении распахнула дверь и чуть не вскрикнула: измятая простынь, брошенное в ноги одеяло, а главное, и без объяснений было ясно, Колетта сегодня тут и не ночевала. Самые страшные подозрения закрались в душу матери. Она подбежала к кровати и прикоснулась к
Постели рукой. Та была холодна.
Не спрашивая ни о чем дворецкого, баронесса выбежала в коридор и вновь замерла в нерешительности.
— Если вы, мадам, хотите отыскать мадемуазель Аламбер, то ее спальня вот здесь, — и дворецкий указал на золоченую дверь.
Уже не считаясь с приличиями, не тратя времени на условности, баронесса толкнула дверь и ворвалась в спальню Констанции. Она готова была метать громы и молнии, допытываясь, куда та подевала дочь.
Но тут баронессу Дюамель ждал сюрприз: рядом со спящей Констанцией она увидела кого — то, кто прятался под одеялом, выставив из-под него лишь макушку и согнутую в локте руку.
То, что это мужчина, Франсуаза уже не сомневалась.
«Так вот как она воспитывает мою дочь!»— подумала Франсуаза, готовясь высказать Констанции все, что она о ней думает.
Но та вдруг проснулась и уставилась на баронессу. Откуда она взялась в ее спальне, Констанция никак не могла взять в толк. Тут же сердце мадемуазель Аламбер забилось чаще. Ей предстояло по виду баронессы определить, знает та о ночных приключениях своей дочери или же нет.
Баронесса Дюамель только успела открыть рот, как Констанция тут же взяла инициативу в свои руки. Она отбросила одеяло с Колетт и воскликнула:
— Колетта, просыпайся, твоя мать приехала! Это было большой неожиданностью для баронессы и на время у нее отнялся дар речи.
Перепуганная Колетта широко открытыми глазами смотрела на мать.
— Ну что же ты, Колетта, поздоровайся с ней. Девушка опасливо выскользнула из-под одеяла и побежала навстречу матери.
Инстинктивно она чувствовала, самое верное сейчас — броситься на шею матери.
Если та что-нибудь знает, слезы помогут, а если ничего — то пусть это будут слезы радости.
Так Колетта и поступила. Франсуаза стояла у открытой двери, обнимая свою дочь, и тоже плакала.
— Мама, я так скучала по тебе, я так хотела приехать!
Констанция Аламбер слушала этот бред и готовилась объяснить Франсуазе, почему это вдруг Колетта оказалась у нее в постели.
А баронесса Дюамель гладила дочь по волосам и приговаривала:
— Ты у меня еще такая глупая…
— Представь, Франсуаза, сегодня ночью она испугалась спать одна и прибежала ко мне.
Констанция запрокинула голову, ее волосы рассыпались по плечам. Весь вид мадемуазель Аламбер говорил о том, что она только и занималась в последние дни тем, что не спускала глаз с Колетты.
— Ты еще очень глупая… — приговаривала Франсуаза, а Колетта вздрагивала всем телом, боясь, что сейчас настроение матери изменится, и Франсуаза строгим тоном спросит ее, что она выделывала с виконтом Лабрюйером. Но страшного вопроса так и не последовало.
Франсуаза, наконец-то, отстранила от себя дочь и взяв ее за плечи, пристально посмотрела ей в глаза.
Вид Колетты был, конечно, жалок. Она втянула голову в плечи и виновато посмотрела на свою мать.
— Пойдем, пойдем, Колетта, мне кажется, я не видела тебя целую вечность, — баронесса Дюамель и ее дочь покинули спальню Констанции и та смогла облегченно вздохнуть.
«Ну, кажется теперь все. Франсуаза ни о чем не догадывается, а я больше ничего и не стану предпринимать».
Констанция Аламбер ликовала:
«Наконец Эмиль де Мориво наказан и вновь можно зажить спокойно».
Прозвучал гонг, извещавший, что завтрак накрыт. И только тут Констанция вспомнила, о чем просила ее мадам Ламартин. Поэтому она поспешила первой прийти к столу.
Старая графиня Лабрюйер уже сидела на террасе и как всегда клевала носом.
Констанция тронула ее за плечо.
— Мадам!
Графиня вздрогнула, но так и не проснулась.
— Мадам! — уже почти закричала ей в самое ухо Констанция.
Дворецкий неодобрительно смотрел на то, как будят его госпожу.
— А, это вы… — рассеянно проговорила графиня Лабрюйер, поправляя шляпку, — завтрак уже кончился?
— Нет, мадам, меня просили передать вам.
— Что-нибудь случилось?
— Можно считать, что нет. Ваш дом покинула мадам Ламартин.
— Но ведь я с самого утра здесь, на террасе. Неужели же я не видела отъезжающего экипажа?
— Нет, мадам, она уехала ночью.
— Я ее чем-нибудь обидела?
Что вы, мадам, она просила передать тысячу извинений, но ее ждут неотложные дела в Париже
Что ж, — вздохнула графиня Лабрюйер, — надеюсь, она осталась довольна пребыванием в моем доме, ведь ее муж, месье Ламартин, так беспокоился, оставляя ее одну.
В двери, ведущей на террасу, показались Колетта и ее мать Франсуаза.
— Не беспокойтесь, мадемуазель Аламбер, я понимаю истинную причину ее отъезда и благодарна вам за то, что вы так тщательно ее от меня скрываете, — улыбнулась графиня и отдала Констанции розу на длинном стебле, которую до этого сжимала в руке.
Констанция села по правую сторону от графини Лабрюйер и с невозмутимым видом принялась вертеть цветок в руках. Она то подносила его к лицу, вдыхая его аромат, то обмахивалась им как веером.
— Доброе утро, графиня, — Колетта сделала реверанс и села в торце стола.
Франсуаза устроилась слева от графини Лабрюйер.
— А что же граф де Бодуэн? — поинтересовалась хозяйка дома. — Он не желает завтракать?
— Он поехал по делам и скоро вернется, — сказала баронесса.
— Граф де Бодуэн? — воскликнула Констанция. — Он здесь?
— А что это вас так удивляет? — спросила баронесса. — Я даже не знала, что вы знакомы.
— Нет, мы виделись всего один раз, поэтому я и спросила.
Любопытство баронессы распалилось. Теперь-то она понимала, граф де Бодуэн напросился в спутники неспроста, скорее всего, у него были какие-то дела к Констанции. Ведь испуг на лице мадемуазель Аламбер выдал ее с головой.
Но развить эту тему баронессе не дало появление виконта Лабрюйера. Он выбежал на террасу, по-шутовски поклонился всем и пожелал всем дамам доброго утра.
Баронесса Дюамель посмотрела на него с нескрываемым отвращением, она столько слышала о похождениях Анри, что если бы не шляпка, ее волосы встали бы дыбом.
— Какая честь, мадам!
Баронесса подала руку для поцелуя, и Анри бережно принял ее.
— Доброе утро, бабушка, — Анри наклонился и поцеловал старую графиню в щеку. Та успела шепнуть ему на ухо:
— Мадлен уехала сегодня ночью.
— Черт! — пробормотал виконт, но на его лице все равно продолжала сиять лучезарная улыбка.
Затем уверенной походкой Анри направился к не помнившей себя от ужаса Колетте. Она смотрела на него округлившимися глазами, ей казалось, одно движение — и они выдадут себя пред всеми гостями.
Девушка помнила эти руки, сжимавшие этой ночью ее тело, эти губы, целовавшие ее — и тут же с ужасом отметила, что ее губы опухли.
Вся зардевшись, она протянула виконту свою дрожащую руку для поцелуя.
— Нет-нет, — улыбнулся Анри, — дайте мне обе руки.
Колетта беспомощно озирнулась, ища поддержки. Констанция только прикрыла веки, как бы давая ей знать: делай все, о чем просит виконт, он найдет способ успокоить твою мать, ведь баронесса Дюамель и в самом деле следила за каждым движением виконта, словно боялась, что тут же, не отходя от стола, он соблазнит ее дочь.
— Обе руки, мадемуазель, обе, — тон виконта был строг.Колетта подала ему и вторую ладонь. Он внимательно осмотрел их и затем строго сказал:
— По-моему, мадемуазель, вы не мыли руки перед завтраком.
Колетта еще больше зарделась. Она и в самом деле забыла об этом.
— Сейчас же ступайте прочь из-за стола, — виконт говорил так, словно был ее отцом, — и вымойте руки, тогда можете возвращаться.
Констанция улыбалась.
Виконт предусмотрел все. Теперь легко были объяснимы и румянец на щеках Колетты, и ее растерянность. Конечно, он выставлял себя в невыгодном для баронессы свете, но иметь о нем еще более худшее мнение, чем имелось, Франсуазе было невозможно.
Придерживая подол платья, Колетта побрела в дом.
А виконт уселся в ее кресло и развязно, закинув ногу за ногу, посмотрел на баронессу Дюамель.
— Мадам, простите мне эту выходку, но ваша дочь вымыла руки не совсем чисто.
— Она еще настоящий ребенок, и мы с Констанцией Аламбер опекаем ее здесь, — баронесса сверкнула глазами.
— Да-да, — продолжал Анри, — вашу дочь нельзя не любить.
Констанция, чтобы скрыть улыбку, приблизила огромную розу к своему лицу и сделала вид, что изучает хитросплетение лепестков.
— Мадам Дюамель, вы должны гордиться своей Колеттой, она такая смышленная, такая красивая.
— Я знаю об этом, — отрезала баронесса, ей явно был неприятен этот разговор, точнее то, что слова исходили от виконта Лабрюйера.
Она бы могла сказать ему и что-нибудь порезче, но рядом была графиня Лабрюйер, а обижать ее баронессе не хотелось.
— Да, вашей дочерью нельзя не гордиться, но она воспитана слишком романтично.
— Что значит «слишком»? — холодно поинтересовалась баронесса.
Виконт улыбнулся немного язвительно.
— Она видит людей не такими, какие они есть, а такими, как ей хотелось бы, — и он выразительно посмотрел на Констанцию.
Констанция поглаживала бархатную обивку подлокотника, это единственное, чем она выдала свое волнение.
— Виконт, я прошу прощения, но мне кажется, ваши слова могли бы прозвучать искренне, будь вы братом Колетты, но из уст постороннего мужчины, согласитесь, они звучат несколько странно.
— Да, мадам, ее невозможно не любить, это чудесный ребенок.
Слово ребенок не могло обмануть баронессу. Она знала, виконт не может равнодушно пройти мимо хорошенькой девушки и не преминет соблазнить ее.
Виконт, вы говорили о слишком романтичном воспитании. Поверьте, я лучше вас знаю, что нужно моей дочери, а что нет.
Продолжая разговор в таком тоне, нетрудно было довести его и до ссоры. Графиня Лабрюйер хотела остановить своего внука, но тот, прежде чем старая женщина успела вставить хоть слово, предупредительно поднял руку.
— Я вижу, меня здесь не совсем правильно понимают , я всего лишь высказал восхищение вашей дочерью и не имел в виду ничего плохого.
Но тут в разговор вмешалась молчавшая до этого Констанция Аламбер.
— Вы говорите, виконт, об этом как наставник, — при этих словах уголки губ виконта чуть-чуть дрогнула, потому что он и в самом деле был наставником Колетты, только в очень специфических науках. — Я должна вас предупредить, виконт, что Колетта выходит замуж.
Анри склонил голову и улыбнулся.
— Да, я знаю об этом.
— И может быть, вы знаете за кого?
— Я как-то слышал, но не запомнил имени.
— Эмиль де Мориво.
— Ах, да, теперь я вспомнил.
— Тогда вам должно быть известно, виконт, что это будет великолепная свадьба.
— Да, все правильно, — вздохнул Анри. И Констанция обратилась к баронессе, уже ничего не скрывая.
— Да посмотри же на него, Франсуаза, неужели у тебя могут быть еще какие-то сомнения! Неужели ты можешь думать, что в моем присутствии виконт мог польститься на ребенка?
— Этот ребенок — моя дочь, и она выходит замуж, — сухо ответила баронесса. Анри рассмеялся.
— Да я первый расправлюсь с обидчиком, способным оскорбить вашу дочь!
— Вы же никогда не женитесь, виконт.
— И почему же? — осведомился Анри.
— Это для вас слишком сложно.
Разговор оборвался, потому что возле стола уже стояла Колетта и показывала Анри свои до скрипа вымытые руки.Виконт рассмеялся.
— Ах, да, Колетта, я занял твое место. Он галантно уступил кресло и стал за спиной у Колетты. Та чувствовала себя немного неуютно, но понимала, мать ее уже ни в чем не подозревает, а виконт оправдан.
Колетта, ты что-нибудь слышала из нашего разговора? — поинтересовалась Франсуаза.
Да, мама, я кое-что слышала, идя сюда, но не поняла ни слова.
Старая графиня улыбнулась.
Дитя, надеюсь, ты никогда не поймешь, о чем говорят эти люди. Они всегда, и я вместе с ними, привыкли думать худшее.
Колетта поглядела на Констанцию.
— Я..
— Прости, — вновь заскрипела старая графиня, — но скажи мне, ты действительно собираешься выйти замуж за Эмиля де Мориво?
— А что в этом странного? — спросила баронесса.
— Нет-нет, дорогая, пусть ответит сама девочка. Виконт нагло улыбался, глядя на смущенную Колетту. Констанция кивнула головой, подавая знак своей воспитаннице. А Франсуаза неотрывно смотрела в лицо дочери, посмеет ли та
Ослушаться ее или нет. Колетта на всякий случай пожала плечами.
— Здесь решаю не я.
— Но ты, дорогая, надеешься на это? — настаивала графиня.
Констанция вновь еле заметно кивнула. И тут Колетту осенило, какого ответа от нее ждут.
— Я не могу вам ответить сама, мадам Лабрюйер, ведь мама сказала, что я должна выйти за него замуж, и я не собираюсь ослушаться ее.
Лицо баронессы просияло.
— Молодец, — прошептала она.
Констанция улыбнулась своей подопечной и послала ей воздушный поцелуй. Торжествовал и виконт Лабрюйер, ведь Колетта была и его ученицей.Старая графиня довольно улыбалась.
— Мадам, — обратилась она к баронессе Дюамель, — мне первый раз приходится видеть так хорошо воспитанную девушку.
— Да, Колетта отличается послушанием и очень меня любит.
Колетта улыбалась, но немного растерянно. Она еще не привыкла скрывать свои истинные чувства, и страх разоблачения светился в ее глазах. И Констанция пришла ей на помощь!
— Но, полноте же, хватит смущать девушку.
— Нет-нет, я хотела бы узнать еще кое-что, — настаивала графиня Лабрюйер, — скажи мне, дитя, а если бы не мать, ты бы вышла замуж за Эмиля де Мориво?
Колетта уже еле владела собой от волнения.
— Я не понимаю, мадам, чего вы от меня добиваетесь. Неужели вы хотите, чтобы я предала свою мать? Виконт хлопнул себя ладонью по ноге.
— Вот это достойный ответ! Всегда следует ссылаться на что-нибудь святое и тогда тебе обязательно поверят. Вы, мадам, воспитали чудесную дочь, жаль что я не получил такого воспитания.
— Ну что же, дорогая, — баронесса еще пуще прежнего возгордилась такой послушной дочерью, которая и не помышляет о других мужчинах, кроме как о своем женихе, а о недоразумении с учителем музыки баронесса почти что забыла, во всяком случае, старалась не вспоминать о нем. — Дорогая моя, ты в самом деле очень послушная дочь.
— Я думаю, следует начинать завтрак, — спохватилась графиня Лабрюйер и подала знак разливать кофе.
Виконт хотел уже было присесть к столу, как бабушка подозвала его к себе.
— Наклонись-ка, я должна тебе кое-что сказать по секрету, — и она прошептала ему. — Мадлен, уехала.
— Куда? — прошептал свой вопрос Анри.
— В Париж, к мужу.
— Нет, бабушка, она уехала от меня. Но я на это и рассчитывал.
— Ты негодник.
— Нет, я всего лишь хочу сделать ее счастливой.
— Так что ты предпримешь?
— Я сейчас же отправлюсь следом за ней.
— Но ведь ты опоздаешь, дорогой мой.
— Нет, мы с Жаком поедем верхом и сможем срезать дорогу. Я буду в Париже раньше ее.
Смотри, одевайся потеплее, ведь утро прохладное и ты можешь простыть.
Виконт улыбнулся. В глазах своей бабушки он все еще оставался ребенком, о котором следует заботиться.
— Простите, я должен идти, — громко сказал Анри, поклонился и быстро двинулся прочь, чтобы не отвечать на вопросы.
Констанция приблизительно догадывалась, о чем идет разговор, зато баронесса Дюамель решила узнать об этом у графини.
— О чем это вы секретничали, мадам? Графиня пожала плечами.
— Я уже немного глуховата и, наверное, не расслышала то, что хотел сказать мне Анри. Да, мадам, вы воспитали чудесную дочь, — и графиня принялась завтракать.
Колетта то и дело посматривала на Констанцию, как бы ища у нее подтверждения: правильно ли она все делала, правильно ли поступала. Единственное, в чем теперь уже не сомневалась Колетта, так это в правильности своего поведения этой ночью. Она поняла, не обязательно любить человека, чтобы находиться с ним в одной постели, не обязательно назавтра вновь говорить те же самые слова, что звучали ночью. Анри был отличным учителем, почти таким же,
Как и Александр Шенье, с той только разницей, что Александр учил ее музыке, а Анри любви.
— Так что же привело с тобой, Франсуаза, в эти края графа де Бодуэна? — поинтересовалась Констанция, когда интерес к предыдущему разговору иссяк.
— Он очень милый человек, — сказала баронесса.
— Но это еще не повод, чтобы приезжать сюда, — улыбнулась Констанция Аламбер.
— Честно говоря, — призналась баронесса, — я и сама не знаю, все получилось так скоро. У него здесь какие-то дела, а я волновалась за Колетту. И вот мы приехали вместе. Надеюсь, граф еще осчастливит нас своим присутствием.
— Да, он осчастливит, — рассмеялась Констанция, вспоминая его немного странное предложение.
Баронесса вдруг поняла, что ее могут заподозрить в любовной связи с графом де Бодуэном. Нужно было срочно оправдываться, ведь тут сидела ее дочь, такая смышленая.
— У него очень важные дела, — добавила баронесса.
— Да-да, — улыбка не сходила с губ Констанции и поэтому баронесса добавила:
— Я не понимаю причины твоего веселья, Констанция.
— Я просто радуюсь хорошему дню, пусть еще немного прохладно, но к полудню солнце нагреет воздух, землю, и мы отправимся гулять.
— Нет, дорогая, мы отправимся в Париж.
— Зачем же, дорогая, — принялась уговаривать графиня Лабрюйер свою гостью, — девочке тут так хорошо, и мадемуазель Аламбер постоянно находится при ней.
— Нет, графиня, я не могу быть подолгу без своей дочери.
— Тогда оставайтесь и вы.
— Нет, вы же сами понимаете, приготовления к свадьбе… все это требует моего присутствия в Париже.
Констанция в душе рассмеялась.
«Ну конечно же, баронесса боится, как бы Эмиль де Мориво в ее отсутствие перед самой свадьбой не наделал глупостей».
— А где же маркиз и маркиза? Почему они не вышли к завтраку? — и графиня строго посмотрела на дворецкого.
Тот кивнул и отправился в дом, а затем вернулся в сопровождении улыбающихся маркиза и маркизы.
— Дорогие мои, — обратилась графиня к своим гостям, — почему же вы не спустились к завтраку?
— Это нескромный вопрос, — отвечала маркиза Лагранж.
— Но я уже начинала волноваться за вас.
— Что вы, графиня, волноваться за нас не стоит, с нами никогда ничего не может случиться, ведь мы любим друг друга.
Маркиз взял свою жену за руку и усадил за стол. Баронесса Дюамель вздохнула немного спокойнее, когда виконт исчез. Теперь-то ее дочери ничего не угрожало, и она даже подумывала, не стоит ли отложить отъезд в Париж.
Да-да, оставайтесь, — сказала старая графиня, — здесь так чудесно! А дела подождут.
— Нет, благодарю вас, — сказала баронесса, — мы еще немного побудем, но сегодня же уедем. Нам нужно дождаться графа де Бодуэна, и мы все вместе вернемся.
— И вы, дорогая? — спросила графиня, обращаясь к Констанции.
Та задумалась.
«В общем-то можно было бы и остаться… Но что здесь делать? Виконт, скорее всего, уедет, — рассуждала Констанция, — а в Париже можно было бы найти себе занятие».
— Да, я тоже поеду, ведь не могу же я оставить Колетту одну.
— Вы так беспокоитесь о мадемуазель…
— Да, ведь она мне словно дочь.
Франсуаза с благодарностью посмотрела на мадемуазель Аламбер.
А та лишь мысленно улыбнулась.
«Знала бы Франсуаза, что произошло этой ночью, и знала бы она, что все это было бы невозможно, если бы не мои усилия».
Яркое сиявшее вначале солнце постепенно стало меркнуть. Легкие облака набежали на него, а из-за горизонта уже двигались темные низкие тучи. Весь воздух дышал прохладой и сыростью.
«Наверное, будет гроза»— подумала Констанция и предложила:
— Франсуаза, еще немного мы побудем здесь, но нужно выехать так, чтобы засветло вернуться домой.
Старой графине сделалось немного грустно, потому что она оставалась в обществе маркиза и маркизы Лагранж и ничего интересного больше не ожидалось.
«Доведется ли мне еще увидеть моего Анри? — подумала графиня Лабрюйер, — ведь я так стара и каждый мой день может стать последним. Анри так беспечен, он, слава богу, хоть изредка вспоминает обо мне, наведываясь сюда. А теперь ему здесь больше нечего делать»
Вскоре вернулся граф де Бодуэн и, попросив у Франсуазы извинения, предложил Констанции Аламбер прогуляться с ним по парку.
Они шли рядом на расстоянии вытянутой руки друг от друга и молчали. Предгрозовой ветер шумел в кронах старых деревьев, но здесь, у земли, было тихо. Лишь только изредка там, где сходились аллеи, ветер поднимал клубы пыли, гнал песок и редкие желтые листья.
— Я восхищаюсь вами, мадемуазель, — внезапно проговорил Арман.
— Я сама собой иногда восхищаюсь, — улыбнулась Констанция.
— Нет, вы не правильно меня поняли, мадемуазель, мои восхищения совсем другого рода. Я восхищаюсь не вашей красотой, хотя и этого у вас не отнимешь, ни вашим умом — я восхищен вашей выдержкой.
— Что же я сделала такого необычного?
— Вы умеете молчать, мадемуазель, и при этом молчание не становится тягостным.
— Это все ваши выдумки, граф, не более.
— Я боюсь, мадемуазель, вы посчитали, что я пошутил, предложив вам стать моей женой.
— Да нет, что вы, граф, я отнеслась к этому совершенно серьезно.
— Но до сих пор не приняли никакого решения?
— Я его не приму в обозримом будущем, но и отказывать вам не собираюсь.
— Хоть в этом, мадемуазель, вы похожи на всех женщин.
— Неприятно слышать, когда тебя сравнивают с другими.
— Во всяком случае, мадемуазель, мне не приходилось видеть женщин, способных навсегда поставить точку в отношениях с мужчинами. Они всегда оставляют былых любовников и даже друзей про запас, чтобы всегда можно было к ним вернуться.
— По-моему, и мужчины таковы, — улыбнулась Констанция.
Граф задумался.
— Нет, мужчины всегда решают окончательно расстаться или нет, оставаться друзьями или врагами.
Такова ваша природа. Мужчины слишком прагматичны, — Констанция остановилась, — они делят мир лишь только на друзей и врагов. Им не доступен смысл истинной мудрости — никогда не делать необратимых поступков. Ведь поссориться не так уж сложно, не так уж сложно нажить врага. А житейская мудрость заключается в том, чтобы жить как считаешь нужным, не мешая другим, и в то же время оставлять после себя приятные воспоминания.
— Я думаю, мадемуазель, это лето оставит о себе приятные воспоминания в вашей душе.
— С чего вы взяли, граф?
— Нет, я не имею в виду себя, хотя и такое может случиться, я вижу по вашим глазам — вы совершили что-то, к чему долго стремились.
— И это вновь ваши фантазии.
— Нет-нет, мадемуазель, это было, наверное, очень благим делом?
— Если бы вы только знали, — рассмеялась Констанция, — возможно, тогда вы назвали бы меня чудовищем.
— Я догадываюсь, мадемуазель, о чем может идти речь. Женщина счастлива, только отомстив своему врагу, при этом оставаясь в тени.
— Вы почти угадали.
— Я не собираюсь больше надоедать вам и хочу напомнить, мое предложение остается в силе, что бы ни случилось.
— Даже если вы женитесь? — рассмеялась Констанция.
— Такое невозможно, только на вас.
— А если вам придется ждать всю жизнь?
— Это будет приятным ожиданием, мадемуазель.
— И вы не раскаетесь даже на смертном одре?
— Я не раскаюсь, если в этот момент вы будете рядом со мной.
— Но вы же совсем меня не знаете, я несносная интриганка и взбалмошная женщина. Вы со мной не будете счастливы и дня.
— Вот видите, мадемуазель, вы уже рассуждали словно стали моей женой. Еще немного — и я уверен, мы будем вместе.
— Вы так хотите, граф, чтобы я вам отказала?
— Простите, мадемуазель, я должен вас покинуть, — и граф, ничего более не объясняя, заспешил по аллее к дому.
А Констанция осталась одна стоять на перекрестье двух аллей. Здесь пронзительно дул ветер, подол ее платья прилип к ногам, с головы срывало шляпку. И если бы не тонкая шелковая лента, завязанная бантом на подбородке, то бежать бы Констанции за своей шляпкой, безуспешно пытаясь ее поймать.
«Я, наверное, поступаю не правильно, — думала Констанция Аламбер, — пытаяь решить за других людей, что им нужно и чего не стоит делать. Но если я вижу, что происходит несправедливость и невинная Колетта досталась бы в руки развратного Эмиля, разве не справедливо будет, если бедная девочка поймет, что такое любовь,
Раньше, чем выйдет замуж. Ведь я уверена, Мадлен Ламартин не страдала бы так от любви к виконту, если бы ей довелось раньше изменять своему мужу. Наверное, ее муж-прокурор — зануда и книжний червь, ничего не смыслящий в жизни. Он занят только своей службой, бумагами, судами, а его жена изо дня в день повторяет одно и то же:» я люблю его, люблю»и боится даже взглянуть на чужих мужчин. А разве заслуживает он такого к себе отношения?
Мадлен красива и умна, так не правильнее ли будет, если она найдет хотя бы мимолетное счастье в любви к Анри? Правда, потом будут страдания и разочарования, но останутся и воспоминания, светлые и прекрасные. Она будет сидеть рядом со своим мужем и думать об Анри. Боже, какое это счастье любить кого-то, пусть безнадежно, пусть отчаянно! Как жаль, что я не смогу вновь испытать подобное чувство!«
Констанция добрела до пруда и уселась на ярко-белую скамейку. Ветер морщил поверхность воды, гнал ее небольшими волнами, и мадемуазель Аламбер, прикрыв глаза, представила себя сидящей на гладком камне посреди ручья.
— Моя любовь мертва, — прошептала Констанция.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта



Чем больше погружаешся в книгу ,тем глубже ощущаеться атмосфера того времени.Мне очень понравилась книга.Ожидаю такого от других книг её .....Чернова Светлана.
Констанция Книга третья - Бенцони ЖюльеттаЧернова Светлана
4.03.2012, 15.55





Продолжение бреда, все мстят друг другу и орудием мести для всех Коллета, и зачем они убили Анри))
Констанция Книга третья - Бенцони ЖюльеттаМилена
5.07.2014, 8.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100