Читать онлайн Констанция Книга третья, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга третья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Лишь только дворецкий в доме графини Лабрюйер уверился, что наконец-то ему удастся выспаться, вновь тихо скрипнула дверь. Он тут же встрепенулся, вскочил из-за стола, при этом чуть не обернув канделябр.
«Когда же они угомонятся? — думал дворецкий. — Ведь ночью всем нужно спать. Такого здесь до появления виконта не было».
В коридор тихо выскользнула Мадлен Ламартин. Она посмотрела на дворецкого с такой тоской в глазах, что тот тут же забыл свои обиды.
«Несчастная женщина, — подумал дворецкий, — неужели прямо сейчас она отправится к виконту?»
Но многоопытный дворецкий ошибся. Мадлен Ламартин взялась за ручку двери комнаты Констанции Аламбер и замерла: у нее не хватило духа постучать.
Дворецкий застыл, как статуя, и Мадлен тоже.
«Ну, решайтесь же…»— говорил про себя мужчина, глядя на растерявшуюся вконец женщину.
Если бы Мадлен оказалась одна в коридоре, возможно, она и не решилась бы постучать в дверь к Констанции, но взгляд дворецкого подстегнул ее, и маленький кулачок трижды ударил в золоченую дверь.
Да, Констанции Аламбер решительно не везло сегодня ночью, вернее, везение не было относительным. И так всю жизнь — если удавалось одно, другое обязательно расстраивалось.
Констанция заслужила спать эту ночь без приключений, видеть приятные сны. Но получилось совсем иначе.
Мадемуазель Аламбер приоткрыла глаза и вслушалась в шорох за дверью.
«Показалось мне или нет? — думала женщина. — По-моему, кто-то стучал».
Колетта мирно посапывала у нее на плече, а больше посетителей, вроде бы, не предвиделось. Не мог же виконт прийти, чтобы похваляться своей победой над Колеттой!
Констанция уже было уверила себя, что ей почудилось, как тихий стук повторился. Она прикрылась одеялом и негромко, чтобы не разбудить Колетту, сказала:
— Входите!
Из коридора в темную комнату упал косой луч света и на блестящий паркет легла тень. Мадлен медленно, стыдливо входила в комнату Констанции Аламбер.
Заметив, что та в постели не одна, Мадлен хотела покинуть спальню, но Констанция остановила ее:
— Мадам, не бойтесь, это моя воспитанница Колетта.
— Колетта? — переспросила Мадлен.
— Ну да, ей страшно спать одной, и она прибежала ко мне, ну совсем как маленькое дитя!
— Простите, мадемуазель, но я должна поговорить с вами.
Констанция даже не выказала удивления.
— Сейчас. Лучше всего это сделать в коридоре или гостиной, иначе Колетта проснется.
Констанция быстро набросила на плечи шаль и в одной ночной рубашке вышла вслед за Мадлен из своей спальни.
— Еще раз простите меня. Констанция нахмурилась.
— Да не извиняйтесь же, мадам, я прекрасно понимаю ваше состояние.
— Я говорила вам сегодня…
— Подождите, нас могут услышать, — Констанция обернулась и увидела дворецкого, стоявшего навытяжку перед горящим канделябром. — Любезный, зажгите свечи в гостиной.
Дворецкий, немного пошатываясь со сна, взял канделябр и, капая расплавленным воском на паркет, двинулся впереди женщин. Яркий свет канделябра сжался в три небольшие сферы, таким плотным был мрак в огромной гостиной. Но
Вскоре запылали бра, огоньки свечей, умноженные зеркальными рефлекторами, раздвинули границы видимого.
Констанция уселась на диван и поджала под себя зябнущие ноги. Мадлен устроилась рядом с ней, но не могла заставить себя вести так раскованно.
— Я понимаю, что-то случилось? — спросила Констанция.
— Да.
— И это связано с виконтом Лабрюйером.
— Вы угадали, мадемуазель. Констанции хотелось зевнуть, но она сдержалась. «Боже мой, еще одна невинная жертва, принесенная на алтарь любвеобильного виконта. Анри, что ты делаешь? Когда-нибудь один из обманутых мужей проткнет тебя шпагой. Такие люди, как ты, не доживают до седых волос, но зато по тебе останется прекрасная память. Но ведь женщины не умеют забывать былых любовников и всегда сравнивают мужчин во времена настоящие с мужчинами из своей молодости. Ты продлил себе жизнь еще на одно поколение. Вот только жаль, нет у тебя сына и некому передать свое искусство».
— Вы о чем-то думаете, мадемуазель? — голос Мадлен вывел Констанцию из задумчивости.
— Это нельзя назвать размышлением, дорогая, скорее, это воспоминания.
— Я решилась вас потревожить, мадемуазель, поскольку мне кажется, вы единственный человек в этом доме, способный меня понять.
— Вы переоцениваете мои возможности, мадам.
— Нисколько. Констанция улыбнулась.
— Вы просто плохо знаете меня.
— Я уверена в вашей искренности.
— Ни в чем нельзя быть абсолютно уверенной, мадам.
— Я хочу поговорить с вами о виконте Лабрюйере. И вновь Констанция не смогла скрыть улыбку.
— О нем многие хотят поговорить, мадам Ламартин.
— Что вы можете мне сказать об этом человеке?
— Сегодня мы уже говорили о нем.
— Но этого мало, мадемуазель.
— Он один из самых моих преданных друзей.
— Но ведь вы такие разные…
— Ровно настолько, насколько могут быть разными мужчина и женщина. А в душе мы очень близки.
— А я думаю, это не так. Глядя на вас, мадемуазель, сразу можно понять — вы чисты, хоть и стараетесь выглядеть иной.
— Вы хотите, мадам, оскорбить меня? Ведь я столько стараний приложила, чтобы создать себе образ при дворе, а вы его хотите разрушить парой фраз.
— Нет, что вы, мадемуазель, меньше всего я хотела обидеть вас и уж конечно не стала бы будить вас среди ночи, чтобы сообщить такую банальность.
— Тогда спрашивайте.
— Кто он такой, виконт Лабрюйер?
— Мужчина — и этим сказано все, мадам.
— А как вы, мадемуазель, сами относитесь к нему.
Констанция задумалась.
— Если бы у меня был брат, я бы хотела видеть на его месте виконта Лабрюйера.
— Это достойный ответ, мадемуазель. Но что бы вы посоветовали мне?
— Днем вы меня обманули, мадам. Мадлен опустила взгляд.
— Да.
— Я не думаю, что вы это сделали специально, скорее всего, вам не хотелось верить в собственное открытие. Не правда ли, довольно сложно признаться в любви своему избраннику, но еще сложнее признаться постороннему человеку. Или я не права, мадам?
— Я и сама не знаю, что мне делать.
— Так вы любите его или еще сомневаетесь?
— Да, я люблю виконта.
— А он вас?
— Он говорит, что любит.
— Уверяю вас, мадам, он никогда не обманывает. Глаза Мадлен вспыхнули огнем надежды.
— Так и вы, мадемуазель, верите, что он по-настоящему влюблен в меня? Констанция рассмеялась.
— Но под любовью Анри, наверное, понимает нечто иное, чем вы, мадам. Для него любовь — нечто мимолетное, то, чего невозможно удержать руками. И поверьте мне, мадам, если вы окажетесь вместе, то долго это не продлится.
— Но ведь любовь — это не обязательно постель.
— Анри считает по-другому и будет вас любить до тех пор, пока не овладеет вами, а дальше… — Констанция развела руками, — дальше начнутся страдания.
Мадам Ламартин сидела задумавшись. Ей очень хотелось остаться здесь, в имении, ведь после этого разговора с Констанцией она поняла, что не сможет отказаться от любви.
— Но как же быть с мужем? Он любит меня и если я спрошу у самой себя, то с удивлением буду должна признать — я тоже люблю его.
Констанция словно прочла мысли Мадлен. Сложного в этом ничего не было. Почти все женщины одинаковы, во всяком случае, рассуждают очень похоже. Большинство из них не считает возможным делить свою любовь, им подавай или все, или ничего.
— Если вы хотите сохранить мужа, мадам, то вам следует покинуть общество виконта Лабрюйера и никогда более с ним не встречаться.
— Я тоже об этом думаю.
И мой вам совет — покидайте имение как можно скорее, потому что вы уже не в силах владеть своими чувствами.
Мадлен слушала эти спокойные слова Констанции, и на ее глаза наворачивались слезы. Она сама своими пуками убивала любовь. Счастье было так близко, стоило протянуть руку.
— Я так и сделаю, — прошептала Мадлен, — я сейчас же покину имение.
— Сейчас же? — брови Констанции в изумлении поднялись. — Но ведь ночь…
— Иначе утром я не найду для этого силы. Констанция схватила в свои ладони холодную руку Мадлен и сжала ее.
— Простите меня, мадам.
— За что?
— В душе я не желала вам счастья.
— Но ведь вы совсем не знали меня.
— А это и не нужно.
Внезапный приступ искренности обжег душу Констанции. Ей хотелось рассказать Мадлен обо всем, и она знала, мадам Ламартин простит ее. Но мадемуазель Аламбер вовремя спохватилась, — каково же будет мадам Ламартин жить потом с таким грузом на сердце?
— Я не желала вам счастья лишь потому, что за ним следует отчаяние, — тихо проговорила мадемуазель Аламбер, чувствуя, как дрожит рука Мадлен. — И если вы хотите сохранить мужа, то немедленно покидайте имение.
— Благодарю вас, мадемуазель Аламбер! воскликнула Мадлен Ламартин. — Я услышала от вас именно то, что хотела, и теперь знаю, поступаю правильно.
— Насчет правильности я сомневаюсь, — улыбнулась Констанция, — но рада, что смогла помочь вам.
— Помогите мне еще в одном…
— В чем же?
— У меня у самой не хватит духа отдать распоряжение.
— Хорошо, сидите здесь, я сейчас все устрою.
Констанция взяла в руки подсвечник и двинулась по коридору. Дворецкий даже не проснулся, когда она остановилась напротив него.
— Любезный!
Тот встрепенулся и вытянулся перед виконтессой Аламбер.
— Если возможно, распорядитесь, чтобы заложили экипаж мадам Ламартин, она срочно уезжает в Париж.
Дворецкий в душе выругался, но ни единый мускул на его лице не дрогнул.
— Слушаюсь, мадемуазель.
Констанция хотела дать дворецкому монету, но только сейчас спохватилась: на ней была ночная рубашка.
— Напомните мне завтра, что оказали любезность, — с улыбкой сказала она дворецкому, — и я вознагражу ваши старания.
Констанция вернулась к Мадлен. Та вся дрожала, но лицо ее казалось спокойным. Наконец — то она знала, что ей надо делать, в каком направлении двигаться. Да, она покинет человека, которого любит, ради мужа и, наверное, никогда не пожалеет о своем поступке.
— Я думаю, вам надо одеться, мадам.
— Простите, я обо всем забыла. Моя служанка уже упаковала вещи и больше я не буду тяготить здесь никого своим присутствием. Я так благодарна вам, мадемуазель, и если вам что — то понадобится в Париже, можете рассчитывать на мою помощь.
— Я не премину воспользоваться вашим предложением, мадам.
— И пожалуйста, извинитесь от моего имени завтра перед графиней. Я даже не знаю, что и придумать…
— Я найду слова, не беспокойтесь, мадам. Главное, вы почувствуете себя в безопасности.
— И передайте виконту, чтобы он и не пытался искать меня.
— Это я сделаю с удовольствием. Счастливой вам дороги! Простите, но ждать отъезда у меня уже нет сил.
Мадлен обняла Констанцию и побрела в свою комнату проследить за сборами.
«Ну почему все считают своим долгом досаждать мне злилась Констанция, устраиваясь в постели около спящей Колетты. — Каждый считает своим долгом посоветоваться со мной и всю ответственность за свои поступки переложить на меня. Ну ничего, я сделала еще одно доброе дело и это зачтется мне на страшном суде».
Констанция острожно обняла Колетту и поняла, что уснуть ей будет очень сложно. Но спокойное дыхание девушки скоро убаюкало ее, и мадемуазель Аламбер уснула. Если бы она только знала, что это еще далеко не все. Еще одно испытание ждет ее с самого утра.
В Париже в этот вечер произошло еще одно событие, которое чуть было не привело к ссоре Франсуазы и Констанции. Баронесса, оставшись одна, без дочери, стала переживать. Шутка ли, Колетта находится без ее присмотра! Конечно, рядом Констанция Аламбер, на которую можно положиться, но Колетта еще такая несмыш-ленная! Если, находясь в своем доме, да еще под присмотром слуг и матери, она умудрилась влюбиться в учителя музыки и даже завести с ним переписку, то чего можно от нее ожидать в далеком имении?
Чтобы хоть как-то заглушить свои мрачные мысли, Франсуаза решила отправится на прием, от которого прежде отказалась.
Предложение исходило от некоего графа Армана де Бодуэна, постельничьего короля Пьемонта. Баронессе приходилось видеть его всего лишь пару раз в жизни, и он не произвел на нее особого впечатления. Франсуаза была равнодушна к мужчинам и смотрела на них только с точки зрения того, хочет ли он соблазнить ее дочь или этот человек благородный. Других оттенков для нее не существовало.
Прием был устроен со вкусом, но без достаточного для Парижа размаха. Франсуазу немного утешило лишь то, что среди гостей был и Эмиль де Мориво.
Она тут же отыскала своего будущего зятя и обратилась к нему:
— Месье, я думаю, мое решение отправить на несколько дней дочь к графине Лабрюйер не привело вас в замешательство?
Эмиль впервые услышал о том, что Колетта покинула Париж. Ему и самому приходилось бывать вместе с виконтом Лабрюйером у его бабушки в имении, и он себе прекрасно представлял, что может там твориться.
— Простите, мадам, она отправилась туда вместе с виконтессой Аламбер?
— Да, я попросила виконтессу присматривать за ней и до свадьбы Колетта будет находиться под ее попечительством.
Еще немного поговорив о том о сем, Эмиль передал Франсуазу в руки ее подруги, а сам отправился разузнать, где сейчас виконт Лабрюйер. И каким же большим было его недовольство, когда Эмиль узнал, что Анри находится в имении.
А тут еще и Констанция. Всякой мести можно ожидать от считавшей себя обиженной любовницы. Констанция Аламбер могла отомстить страшно, в этом Эмиль не сомневался ни минуты. Но как-то повлиять на ход событий у него практически не было никакой возможности. Напрямую заговаривать о своих опасениях с баронессой
Было невозможно. Та могла воспринять это как оскорбление, и дело могло дойти даже до расстройства свадьбы.
Эмиль отыскал хозяина торжества графа де Бодуэна и отвел его в
Сторону.
— Арман, у меня неприятности.
— Ты хочешь, чтобы они были и у меня? — улыбнулся граф де
Бодуэн.
— Нет, что ты. Правда, ты, возможно, сочтешь меня слишком
Мнительным, но мои опасения имеют под собой почву.
— Какие-нибудь дворцовые интриги?
— Да нет, что ты. Ты же слышал, я собираюсь жениться, а моя
Невеста находится сейчас не в самом безопасном месте.
— Ты хочешь, чтобы я ее выкрал, Эмиль?
— Нет, давай я тебе расскажу все попорядку. У меня есть один
Друг, виконт Лабрюйер, ты, наверное, слышала о нем.Тогда тебе легче понять меня. Стал бы ты оставлять свою будущую невесту в одном доме с этим… Эмиль замялся, стараясь подыскать не очень-то оскорбительное слово, — с этим соблазнительным мужчиной.
— Не знаю как ты, Эмиль, но я достаточно уверен в себе.
Дело не в этом, он может соблазнить даже каменную статую.
— Ты так боишься за нее?
— А что мне остается делать? Не так давно мы с Анри поссорились и теперь он может насолить мне.
— Неужели баронесса направила ее туда одну, без присмотра?
— Вместе с ней Констанция Аламбер. Она ее покровительница.
Лицо Армана тут же изменилось.
— Ты говоришь, Констанция Аламбер?
— А что в этом странного, они с баронессой родственницы.
Хотя уже некоторые из гостей с неудовольствием посматривали на Эмиля де Мориво, похитившего надолго хозяина приема, но Эмиль решил довести дело до конца.
Арман заинтересовался — это было главное. Теперь нельзя было упускать шанса.
— Арман, я хочу попросить тебя об одном одолжении.
Граф де Бодуэн улыбнулся.
— Всего лишь об одном?
— Да, но оно очень многое для меня значит.
— Давай же, я готов.
— Мне не хотелось бы посвящать в свои проблемы чужих и только ты можешь помочь так, чтобы никто ни о чем не узнал. Я и сам поговорил бы с баронессой, но боюсь ее обидеть.
— Так что же от меня требуется?
— Ты подойти к баронессе Дюамель и как бы невзначай заведи разговор о ее дочери. Я знаю, она и так очень волнуется, и ты только укрепишь ее в решении поехать к графине Лабрюйер и забрать дочь домой.
— Что ж, — граф де Бодуэн пожал плечами, — я охотно выполню твою просьбу, — и он отравился разыскивать баронессу.
Лишь только Арман упомянул о Колетте, как баронесса тут же заволновалась. Но причину своего волнения, правда, она объяснила иначе, чем предполагал Эмиль де Мориво.
— Она еще совсем ребенок, и я боюсь, что она заболеет.
Такое предположение вызвало улыбку у Армана де Бодуэна.
— Если хотите, баронесса, я буду сопровождать вас, у меня тоже есть дело в тех краях.
И баронесса Дюамель договорилась с графом де Бодуэном, что завтра утром они отправляются к графине де Лабрюйер.
У Армана на сей счет были свои планы, о которых баронесса и не догадывалась. Ему хотелось еще раз увидеть Констанцию Аламбер. Но не для того, чтобы заводить разговор о любви и женитьбе, ему хотелось еще раз взглянуть в глаза этой женщине и высказать все лишь одним взглядом.
Ему теперь не терпелось, чтобы гости как можно скорее разошлись.
Первой прием покинула баронесса, за ней потянулись и остальные. Вскоре Арман и Эмиль остались одни.
— А ты знаком с Констанцией Аламбер? — осведомился граф де Бодуэн.
От этих слов Эмиль вздрогнул. Что-то не понравилось ему во взгляде графа и поэтому он стал темнить.
— Мы знакомы, и я даже был вхож в ее дом. Но в последнее время не понимаю, что и творится. Кто-то распустил сплетни обо мне и о ней, и теперь я не рискую появляться в ее доме.
— Так это только сплетни?
— Честно признаться тебе, Арман, я одно время ухаживал за ней, но это неприступная женщина, — глаза Эмиля были неискренними, что не укрылось от графа.
— Я не могу поверить, что такой мужчина, как ты, мог потерпеть поражение.
Но Эмилю ничего не оставалось, как только врать дальше.
Я не спорю, она хороша собой, богата, но мы ней слишком разные люди, чтобы быть вместе. К тому же ты сам знаешь, я собираюсь жениться и теперь с любовницами покончено.
Граф де Бодуэн недоверчиво хмыкнул:
Что-то ты стал слишком правильным.
Но помечтать мне хотя бы можно? Молодая жена, красивая, я хоть на какое-то время смогу занять свои мысли ею.
Ты еще не успел жениться, Эмиль, а уже подозреваешь ее в измене.
— По-моему, это вполне естественно.
— Не знаю, я до сих пор не женат, но считаю, женщина имеет такое же право изменять мужчине, как и он ей.
— Э, нет, — тут же поспешил возразить Эмиль де Мориво, — женщина слишком привязывается к мужчине и со временем начинает требовать от любовника невозможного.
— Так зачем жениться? То-то я смотрю, ты такой напуганный!
— А вот мужчина — совсем наоборот. Его очень трудно уговорить жениться.
— Глядя на тебя, Эмиль, я бы этого не сказал.
— Колетта никогда не была моей любовницей, это невинная девушка и надеюсь, ей и никогда не придет в голову изменять мне.
— Да, Эмиль, подобные мысли приходят только тебе в голову.
Еще немного поговорив, немного выпив, мужчины расстались. Слуги убирали комнаты, наводя порядок после приема. а граф прошел на балкон и посмотрел вдаль. За остроконечными крышами домов, за остроконечными башнями соборов виднелось
Низкое, затянутое облаками вебо. Луна едва пробивалась сквозь толстый слой облаков, окрашивая его в нежно-желтый цвет.
Арману уже давно следовало покинуть Париж, но он медлил. Образ Констанции как тень неотступно следовал за ним. Он полюбил эту женщину, даже не увидев ее, и это чувство только усилилось после первой встречи. Арман проговаривал это имя так, словно напевал мелодию любимой оперной арии.
— Констанция…
Почему именно она стала избранницей его сердца, Арман не мог бы и ответить. В его жизни встречались женщины и более красивые и более родовитые, но ни на одной он не остановил своего выбора. К тому же, Констанция была чужестранкой для него и в Пьемонте к ее появлению отнеслись бы настороженно.
Но граф, как в бреду, глядя на ночное небо, повторял:
— Констанция… Я знаю, рано или поздно ты станешь моей. Ведь стоит чего-то очень сильно пожелать, и оно сбудется. Я желаю твоей любви, и ты не сможешь остаться равнодушной к моим словам, к моему взгляду. Ты поймешь, только меня ждала ты последние годы, только обо мне и думала. Но мой образ менялся, ты принимала за меня других мужчин и отдавала им, дарила свою любовь, даже не
Подозревая, что даришь мне.
Был в эту ночь в Париже еще один человек, которому и в голову не приходила мысль уснуть — Александр Шенье. Он обычно избегал шумных компаний и все свое свободное время отдавал урокам музыки и чтению книг. Но на этот раз он изменил своим правилам, уж слишком сильными потрясениями наградила его жизнь в последние дни.
Он поверил, что женится на Колетте, какие бы преграды ни стояли у него на пути. Молодой человек влюбился первый раз в жизни, и ему казалось, что если они с Колеттой расстанутся, жизнь окончится.
По поводу зачисления двух его товарищей в полк королевской гвардии была устроена вечеринка. Местом для ее проведения избрали небольшой погребок возле собора святой Терезы. Старая неказистая церковь, построенная еще во времена столетней войны, виднелась на фоне ночного неба сквозь заляпанные грязью стекла
Полуподвальных окон.
Будущие гвардейцы собрались за длинным столом, во главе которого восседали двое новоиспеченных гвардейцев. Они еще не успели сшить себе форму, но с первого взгляда, брошенного на них, можно было сказать — это уже не ученики, столько надменности и гордости было в их взглядах. Остальные сперва относились к ним с почтением, вызванным завистью, но после кружки, другой вина вновь вспомнилась дружба и восторжествовало равенство. И если бы за столом сидели мужчины, умудренные опытом, они выпили бы еще по кружке я разошлись.
Но молодость неугомонна, и одному из виновников торжества, Луи де Эрио, пришло в голову подшутить над нерешительным Александром Шенье. Он, даже не удосужившись обойти стол, поднялся, и придерживаясь за спинку стула, чтобы не упасть, крикнул:
— Александр, говорят, у тебя неприятности в доме баронессы Дюамель?
Александр смутился и чтобы прогнать смущение выпил добрые полкружки вина. Раньше ему почти не приходилось пить, и хмель тут же ударил ему в голову.
Луи смотрел вызывающе и довольно нагло.
— А твоя Колетта хороша собой! Александру не хотелось, чтобы за столом, среди пьяных, упоминалось имя его возлюбленной.
— Мне не хотелось бы обсуждать это.
— Значит, она не красива, — сделал вывод Луи и тут же обвел взглядом погребок.
В углу, у камина, скучали две девицы, по поводу занятий которых трудно было бы иметь какие-либо сомнения.
— Но она хоть красивее вон той, что поближе к огню? — поинтересовался Луи, указывая рукой на пышногрудую девушку.
— Я женюсь на ней! — неожиданно для себя вдруг выкрикнул Александр.
Лицо Луи тут же сделалось серьезным.
— А ты не промах.
— Мы уже обо всем договорились.
— Может, тебе нужно помочь, Александр? Ведь мать не отдаст ее за тебя, придется похитить.
Компания тут же возбужденно загудела, каждый предлагал свои услуги Александру. Но Луи тут же усомнился.
— По-моему, женившись, ты поступаешь не правильно.
— Я уже сделал ей предложение, и она согласилась.
— Настоящий мужчина не должен рано жениться, — пустился в рассуждения Луи, — он должен сначала испытать себя, оценить женщину, а уж потом сделать выбор. А ты, по-моему, еще никогда не спал с женщиной.
Александр вспыхнул, его щеки залил румянец. Луи попал в точку. Ему до этого даже не приходилось видеть обнаженное женское тело, и Луи чувствовал себя перед ним чрезвычайно искушенным в любовных делах. И чтобы доказать свое превосходство, он направился к девушкам. Правда, пройти по прямой ему не удалось, несколько раз молодого человека заносило, но он удержался на ногах и
Облокотившись о край каминной полки, принялся рассматривать лицо пышногрудой красавицы. Та нимало не смущаясь смотрела ему прямо в глаза.
— Ты пойдешь со мной? — не скрывая своих намерений, осведомился Луи.
— Но учти, красавчик, я ничего не делаю даром.
— Я заплачу тебе за троих.
Разговор девушки и Луи не слышал никто, кроме ее подружки, будущие гвардейцы в это время начинали новый бочонок вина.
Расплатившись заранее, Луи обнял девушку и та повела его в маленькую комнатушку, отгороженную от общего зала всего лишь сколоченной из тонких досок дверью.
Здесь не было ничего лишнего: узкая кровать, застланная несвежими простынями, небольшой столик и одинокая свеча, воткнутая прямо в горлышко бутылки.
Развлечение Луи продлилось не слишком долго, вскоре он появился пред своими товарищами с гордостью. Луи подошел к своему приятелю, которого тоже зачислили в гвардейцы в полк Эмиля де Мориво и зашептал ему на ухо. У того тут же на губах расползлась улыбка, и он тоже отправился к сколоченной из досок двери.
Но на этот раз всем стало ясно, куда и зачем ходят молодые люди. Теперь уже Луи донимали расспросами. Тот, не жалея красок, расписывал прелести продажной девицы, с которой ему удалось развлечься.
Александр Шенье слушал это неприкрытое бахвальство презрительно скривив губы. Ему было противно то, как Луи описывает свои ощущения, нимало не стесняясь товарищей.
И он стал думать о возвышенном, вспоминая Колетту. Какой недоступной и прекрасной казалась она ему сейчас! Насколько выше своих товарищей был он сам. Ведь его любили, любил и он — и не было ничего позорного и предосудительного в этой любви. Он беден, ну и что? Зато благородство у него в крови. Он никогда не позволит себе обращаться с женщиной неподобающим образом. Он хранит верность своей возлюбленной и не променяет ее ни на кого, что бы ему ни обещали.
«Колетта, конечно, наивна, — думал Александр Шенье, — но это милая наивность, которая только придает ей прелесть. А как она чудесно играет на арфе! Какой у нее голос! Нет ей равных среди девушек».
И Александр представлял себя мужем Колетты. Он видел себя и ее на залитой солнечными лучами террасе перед белым столом, уставленным фруктами и печеньем. Что это за дом, Александр не мог бы сказать, но дворец был прекрасен. В конце аллеи парка поблескивал серебром пруд, по нему плавали лебеди. А он сжимал в своих пальцах руку Колетты и называл ее любимой. Девушка смеялась, он наклонялся и целовал ее в губы…
Размечтавшись, Александр Шенье прикрыл глаза и вторя своим мыслям, принялся языком облизывать губы, и делал это с большим чувством. И это, конечно не, не укрылось от цепкого взгляда Луи.
— Эй, Александр, — закричал он, — тебе, наверное, давно не приходилось целовать женщин?
Александр Шенье очнулся и открыл глаза. Не было ни дворца, ни Колетты, ни отливавшего серебром пруда с благородными птицами, был унылый грязный погребок, недопитое вино в кружке, чадящие свечи и товарищи по учебе, которых он никогда не любил.
— Говорю, ты, наверное, давно не целовал женщин, — прокричал Луи, поняв, что с первого раза Александр его не расслышал.
— У меня есть невеста, — холодно сообщил Александр Шенье, правда, не добавив при этом, что ему еще не удалось поцеловаться с Колеттой, а этот час, который даровала им Констанция Аламбер, они провели за игрой на арфе, хоть их ждала мягкая необъятная постель.
— Да ты, наверное, Александр, вообще не знаешь, что такое женщина.
Разговор принимал неприятный оборот. Все смотрели на Александра, ожидая, что же он ответит. А тот, боясь показаться неопытным в глазах товарищей, небрежно заметил:
— У меня уже было две любовницы, — чем вызвал хохот.
— Две любовницы! Надо же! Ты что, впервые встречался с женщиной, когда тебе было десять лет? Да ты обманываешь, такого быть не может!
Александр Шенье повторил:
— Да, две любовницы и обе были без ума от меня. Он и сам не мог понять, почему врет. Он же не считал любовные похождения признаком мужественности и благородства, наоборот, ему хотелось всю свою жизнь до конца любить Колетту Дюамель и быть ей верным. Но слова уже были произнесены, смех прозвучал, нужно
Было как-то оправдываться.
К несчастью, Луи нашелся раньше, чем Александр.
— Это нетрудно проверить. Сейчас освободится вон та комнатка, — и он подмигнул своим товарищам, которые уже с интересом поглядывали на спорящих, — и ты, Александр, если мужчина, отправишься туда. А потом мы расспросим девушку? И
Пусть она расскажет, каков ты в постели.
Конечно же, Александру следовало бы отказаться от этого безобразного предложения, но одно дело — отвечать самому себе, а другое дело — предстать перед приятелями эдаким нерешительным мальчишкой.
— Она будет довольна, — небрежно бросил Александр, — и некоторые из сидевших с ним за столом посмотрели на него с уважением.
Теперь он не мог позволить себе обмануть их ожиданий. Дверь комнатенки со скрипом отворилась, и на пороге появился уставший, с раскрасневшимся лицом и слипшимися от пота волосами друг Луи.
— Ну что ж, Александр, иди.
Двенадцать пар глаз уставились на шевалье, и он сразу же почувствовал, какими непослушными стали ноги. Он медленно поднялся и двинулся к полуоткрытой двери. Хмель улетучился, словно он и не пил.
— А идет он браво! — заметил Луи. — Посмотрим какой он в деле.
Дороги назад не было. Вернуться сюда Александру представлялось возможным только из маленькой комнатки, побыв в ней вместе с продажной девушкой.
— Колетта, прости меня, — прошептал Александр, закрывая за собой дверь.
Он остановился и не решался поднять глаз на лежавшую на кровати девушку. Он слышал ее тяжелое дыхание, слышал, как потрескивает свеча, вдыхал запах чужого пота.
— Подойти, — словно бы издалека донесся до него довольно приятный женский голос.
Он посмотрел на постель. Среди смятых простыней сияло белизной пышное девичье тело. Оно словно ослепило Александра. Он часто заморгал и понял, что не сможет сделать и шага. Девушка негромко засмеялась и подвинулась ближе к стене,
Освобождая место рядом с собой.
— Присядь.
Александр послушно присел, не зная, куда деть свой взгляд. Он не мог заставить себя смотреть на тяжелую грудь, на плавный изгиб бедер. Куда спокойнее было созерцать потолок.
— Да не бойся же ты, — девушка завладела его рукой и приложила ее к своей груди.
Александр затаил дыхание. Его пальцы касались теплой и мягкой груди, и он ощутил под своей ладонью отвердевший, немного шероховатый сосок.
— Ты что, первый раз с женщиной? — изумилась девушка.
— Нет, у меня было две любовницы, — сказал Александр и тут же смолк.
— Ну, две так две, — пожала плечами девушка, явно разочаровавшись в Александре.
— Не было у меня никого, — прошептал Александр Шенье, — я первый раз вижу обнаженную женщину.
Девушка приподнялась на локте, погладила его по щеке.
— Ты нежный, как женщина. Александр отпрянул, но тут же встретился взглядом с уставшими глазами девушки.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Александр. А тебя?
— Алиса. Хочешь, ложись со мной рядом.
— Я хочу поцеловать тебя.
— Тогда нагнись.
И Александр, повинуясь горячей ладони на своем затылке, нагнулся и встретился губами с приоткрытым ртом Алисы.
— Вот так. А теперь задержи дыхание. И он почувствовал, как его губы увлажняет немного прохладный язык девушки.
— В этом нет ничего страшного, — сказала Алиса, садясь на кровать и прикрываясь простынью.
— Почему ты закрылась? — спросил Александр.
— Ты боишься моего тела.
— Ты, наверное, устала? — спросил шевалье, глядя на смятую простынь. — Ты мне нравишься, но ты устала. Давай просто отдохнем.
— Давай, — удивлению девушки не было предела. — Ты благородный человек и счастлива будет женщина, полюбившая тебя.
— Меня уже любит девушка, и мы решили пожениться.
Александр и сам не знал, зачем все это рассказывает потаскушке Алисе.
Девушка отвела свой взгляд в сторону.
— Я слышала, что говорил твой друг.
— Ты скажешь ему правду? — спросил Александр.
— Я хотела бы сказать правду, ведь среди этих мерзавцев, думающих только о том, как удовлетворить свою похоть, не нашлось ни единого, кто бы спросил, устала я или нет, хочется ли мне быть с ними или мне хочется плакать. Ты первый спросил меня об этом.
— Я пойду, — Александр попытался встать.
Нет, сиди. Неужели тебе хочется туда, к столу, где вновь будут смеяться над любовью, над верностью?
Александр тяжело вздохнул.
— Если ты хочешь, я посижу.
— Вот видишь, ты говоришь «если ты хочешь», ты считаешься со мной, значит, ты будешь считаться и со своей возлюбленной. Может это глупо звучит, но я тоже мечтаю о любви и по — моему, даже знаю, что это такое.
— Ты милая, — сказал Александр, легонько сжимая пальцы девушки в своей руке.
— Я скажу им, — зашептала Алиса, — что ты великолепный любовник и лучшего мужчины мне не приходилось никогда встречать.
— Но ведь у нас же ничего не было, — прошептал Александр.
— Я не покривлю душой, ты в самом деле, лучший мужчина.
— Ты так считаешь?
— Да, я уверена.
— И тебе, Алиса, ни с кем не было лучше, чем со мной.
— Ни с кем.
— И тебе не нужно ничего этого, тебе достаточно, что я сижу рядом?
— Нет, — улыбнулась девушка, — этого больше чем достаточно. Посиди со мной немного, посмотри на меня, — она отбросила простыню, и Александр Шенье теперь уже без особого смущения стал разглядывать ее пышное тело.
А девушка вслед за его взглядом, словно повторяя его траекторию, водила ладонью по своим плечам, по груди, по животу, скользила по ногам.
Александр чувствовал, как дрожь проходит по его телу, как то вспыхивает, то гаснет свет в его глазах. Он видел, как изгибается Алиса, как все сильнее и сильнее сжимает его руку.
Наконец, вздох облегчения вырвался из ее горла, и она до боли сжала кисть молодого человека.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга третья - Бенцони Жюльетта



Чем больше погружаешся в книгу ,тем глубже ощущаеться атмосфера того времени.Мне очень понравилась книга.Ожидаю такого от других книг её .....Чернова Светлана.
Констанция Книга третья - Бенцони ЖюльеттаЧернова Светлана
4.03.2012, 15.55





Продолжение бреда, все мстят друг другу и орудием мести для всех Коллета, и зачем они убили Анри))
Констанция Книга третья - Бенцони ЖюльеттаМилена
5.07.2014, 8.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100