Читать онлайн Констанция Книга пятая, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга пятая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Обычно граф Калиостро спал поздно. Однако на следующий день он был на ногах уже в одиннадцать часов утра. Гостиница «Карл Смелый», в которой граф Калиостро снимал номер из трех комнат, располагалась в самом центре Парижа, неподалеку от площади Пале-Рояль. Уточнив свое расписание на предстоящий день и отдав несколько обычных распоряжений, Калиостро написал короткую записку и подал ее слуге.
— Ты должен отправиться в Сен-Антуанское предместье и обязательно найти господина, которому предназначено это послание. Насколько мне известно, сейчас он находится в Париже. Если тебе не удастся обнаружить его, привезешь записку назад. Да, и распорядись, чтобы мне подали завтрак.
После завтрака Калиостро, как обычно, читал свежие газеты, в которых всегда можно было найти что-нибудь полезное. Вот и сейчас ему попалась на глаза статья, напечатанная в «Парижских ведомостях». Автор статьи, некий де Вилар, утверждал, что «граф» Александр де Калиостро — вовсе не тот, за кого он себя выдает. В статье даже приводилось настоящее имя Калиостро — Джузеппе Бальзамо. Основываясь на этом, автор делал вывод о том, что знаменитый итальянский профессор демонологии и мистики — обыкновенный шарлатан. А все его таинственные опыты с потусторонними силами — ни что иное, как прекрасно исполненные трюки.
Выругавшись, Калиостро смял газету и отшвырнул ее в дальний угол комнаты. «Черт бы побрал этих наемных писак! Где они все это раскапывают? Теперь нужно быть предельно осторожным. Проглоти тебя волк, негодяй!» Немного успокоившись, Калиостро снова поднял газету и еще раз пробежался глазами по строчкам. «Интересно, кто такой этот де Вилар? Может быть, это всего лишь псевдоним, под которым скрывается кто-либо из людей, хорошо знающих Калиостро? Может быть, это написал итальянец? А откуда он знает его настоящее имя? На всякий случай нужно будет приготовить новые документы. Да, похоже, что без помощи Рето де Виллета не обойтись. Хорошо бы, слуга нашел этого мошенника». Рето де Виллет был человеком, хорошо известным в узких кругах Парижского общества, точнее, в его уголовном мире. Это был виртуоз пера и кисти. Он мог подделывать печати, штампы, выправлять фальшивые документы, подделывать любой почерк. В общем, таланты Рето де Виллета были почти безграничны. Несколько раз он попадал в тюрьму по обвинению в мошенничестве и подделке ценных бумаг. Однако всякий раз каким-то образом выпутывался.
Калиостро раньше бывал в Париже, но совсем под другим именем. Документы тогда приготовил для него Рето де Виллет. Спустя час слуга вернулся.
— Ну что, ты нашел его? — нетерпеливо спросил Калиостро.
— Да. Он передал вам ответное послание. Калиостро развернул протянутый ему лист бумаги и быстро пробежался по аккуратно выписанным буквам.
— Прекрасно, скоро он будет здесь. Отправляйся в лавку и купи бутылку лучшего вина. Когда ко мне придет посетитель, будешь дежурить у двери.
Слуга, привыкший молча повиноваться, кивнул и вышел из номера.
Графу Калиостро не пришлось долго ждать появления Рето де Виллета. Не прошло и получаса, как Калиостро и Виллет сидели за столиком, откупорив бутылку вина. Внешность де Вилетта заслуживает особого внимания. Это был неимоверно худой, высокий человек с подвижным, выразительным лицом. Единственное, что сильно портило его, был бледно-желтый цвет лица, свойственный всем людям, привыкшим проводить много времени в сырых холодных помещениях и питаться плохой пищей. Немного сутулясь, Рето де Виллет вошел в номер и приветствовал Калиостро как своего старого знакомого.
— Здравствуй, Джузеппе. Я-то думал, что ты стал таким важным, что мы и не увидимся с тобой. Калиостро горячо обнял де Виллета.
— Как я могу забыть старых друзей? Тем более, если они оказали мне такие услуги. Если бы не ты, мне в тот раз обязательно грозила бы Бастилия. Но, слава Богу, документы были в порядке, и я смог благополучно скрыться.
— Я рад это слышать. Когда газеты начали звонить о том, что в Париж приехал знаменитый граф Калиостро, я и не подозревал, что это на самом деле ты. Правда, потом я где-то увидел твой портрет и понял, кто скрывается под именем графа Александра де Калиостро. Ты сам придумал этот псевдоним?
Обменявшись еще несколькими шутками, старые знакомые выпили по полстакана вина и закурили трубки.
Глядя на Калиостро, Рето де Виллет хитро прищурился.
— Наверняка, у тебя какое-то дело ко мне, — сказал он. — Извини, Джузеппе, но мне трудно поверить в то, что ты так срочно вызвал меня только для того, чтобы предложить стакан доброго вина. Кстати, ты знаешь, что я веду вполне благочестивый образ жизни и даже устроился на работу к одному адвокату?
Калиостро недоверчиво посмотрел на приятеля.
— Да этого просто не может быть. Неужели ты так изменился, что теперь предпочитаешь работать не на себя, а на какого-то адвоката?
Де Виллет тяжело вздохнул.
— Времена изменились, друг мой. Я должен хотя бы в глазах полиции иметь более-менее устойчивую репутацию. Теперь, когда меня спрашивают об источниках дохода, я указываю на свою службу. Конечно, это не мешает мне заниматься своими делами, но в чем-то ты прав — работать на себя гораздо приятнее, чем на чужого дядю. К тому же, адвокат, которому я служу, на редкость гнусный тип. Он только недавно приехал в Париж из какой-то провинции и намерен сделать себе грандиозную карьеру. Но для этого у него нет ни денег, ни связей, ни даже таланта. Каждый раз, когда я слышу его фамилию, меня просто воротит. Ты бы видел, как этот коротышка влюблен в себя. Иногда станет перед зеркалом, нахлобучит шляпу, задерет голову и торжественно так произносит: «Максимилиан Робеспьер, министр юстиции».
Калиостро небрежно махнул рукой:
— Да брось ты своего адвоката. Займись настоящим делом. Надеюсь, ты еще не забыл свое ремесло? Виллет засмеялся.
— Как я мог забыть его? Знаешь, нужда в людях вроде меня существует всегда. Кому-то нужно поставить фальшивый штемпель на купчий, кто-то просрочил выплаты по векселям и хочет выправить себе фальшивые оправдательные документы, в паспортах тоже многие нуждаются. В общем, я, конечно, не пропал, но признаюсь честно, работы стало меньше. Полиция свирепствует и я берусь теперь только за абсолютно надежные дела. Ведь когда берут кого — нибудь с фальшивыми документами, первым делом направляются ко мне. Как видишь, мне до сих пор удается выпутываться, но с каждым днем все труднее и труднее жить. Ну, что там у тебя стряслось? Рассказывай.
Калиостро пыхнул трубкой. — Во-первых, мне нужны новые документы.
— Срочно?
— Нет, время еще есть.
— Ну хорошо. Ты же знаешь, Джузеппе, что тебе я отказать не смогу. Это будут самые настоящие документы, но, сам понимаешь, мне потребуются деньги на расходы.
Калиостро снисходительно улыбнулся.
— Рето, неужели, я когда-нибудь подводил тебя? Ты получишь столько, сколько попросишь. Деньги для меня не имеют значения. Если выгорит одно дело, над которым я сейчас работаю, то ты, между прочим, тоже станешь богатым человеком.
Де Виллет пожал плечами.
— А при чем здесь я? Калиостро засмеялся.
— А вот это и есть то главное, ради чего я так срочно хотел увидеться с тобой. Но, разумеется, все это должно остаться между нами. Де Виллет приложил руку к сердцу.
— Джузеппе, ты же меня знаешь, я никогда не отличался излишней болтливостью. Это не в моих правилах.
— Я знаю. И все-таки прошу тебя, будь осторожнее и осмотрительнее. Ставки в этой игре слишком велики — Хорошо, рассказывай.
После того, как Калиостро в нескольких словах объяснил де Виллету суть своего плана, тот надолго задумался.
— М-да, — наконец протянул он. — Это будет задача не из легких. Честно говоря, мне приходилось подделывать подписи даже генерального контролера финансов и военного министра, а вот что касается почерка Марии-Антуанетты, то тут я пас.
Калиостро нервно заерзал на стуле.
— Да нет, Рето, в этом не должно быть ничего сложного. Какая разница, подделывать почерк военного министра или королевы?
Де Виллет хмуро покачал головой.
— Не скажи. Если меня уличат в том, что я выдавал себя за коронованную особу, мне грозит как минимум каторга.
— Но я уверен в том, что это совершенно безопасно. Я смогу сделать все так, что никто ни о чем не догадается. Главное, написать несколько записок от имени Марии — Антуанетты, больше от тебя ничего не потребуется.
— Но в случае провала в руках у полиции окажутся вещественные доказательства — записки, написанные моей рукой.
— Я надеюсь, что до этого не дойдет. То есть, я совершенно уверен в этом, — принялся убеждать друга Калиостро. — Гарантирую, что за это ты получишь не меньше ста тысяч ливров.
Глаза Рето де Виллета полезли на лоб от удивления.
— Сто тысяч? Ты не ошибся, Джузеппе? Ведь это целое состояние.
Калиостро пожал плечами.
— Ну разумеется. Ты сможешь купить себе маленький уютный домик где-нибудь в Лионе и навсегда позабыть о тяжелой нудной работе в адвокатской конторе какого-то провинциала.
Де Виллет хмыкнул.
— Да, над этим стоит задуматься… Ну хорошо, если я соглашусь, когда ты сможешь выплатить мне деньги? Калиостро улыбнулся.
— Вот это настоящий разговор. Деньги ты получишь почти сразу. Тебе даже не нужно будет дожидаться, пока закончится моя игра. Де Виллет стал теребить в руках погасшую трубку.
— Ну ладно, — наконец, ответил он. — Ты меня уговорил. Но чтобы подделывать почерк Марии-Антуанетты, мне нужно иметь перед глазами его образец.
Калиостро поторопился успокоить приятеля.
— Думаю, что ты получишь его в ближайшие дни. Особое внимание тебе придется обратить на подпись. Однако, зная твои таланты, я уверен — тебе понадобится не больше двух дней, чтобы набить руку. Я пришлю тебе образец почерка королевы со своим слугой.
— Ты доверяешь ему? — с сомнением спросил де Виллет.
— Абсолютно. Он еще ни разу не подводил меня. Де Виллет потянулся к бутылке.
— Ну что ж, выпьем за маленький уютный домик в Лионе. Кстати, а чем собираешься заниматься ты после того, как закончится эта игра?
— Я уеду в Италию. И, скорее всего, больше никто и никогда не узнает о графе Александре де Калиостро. Я рад, Рето, что ты принял мое предложение. Де Виллет засмеялся.
— Ты предложил мне такие деньги, что мне трудно было отказаться.
— Значит, по рукам?
— По рукам.
Ужин у графини де ла Мотт затягивался. За столом сидели лишь Калиостро и сама графиня. Кардинал де Роан задерживался.
— Моя дорогая, вы уверены в том, что его высокопреосвященство найдет возможность посетить сегодня ваш дом? — спросил Калиостро, отправляя в рот спелую, сочную ягоду винограда.
Графиня выглядела озадаченной.
— Он обещал. Возможно, возникли какие-то неотложные дела, и его высокопреосвященство задерживается.
— Ну что ж, пока кардинал де Роан отсутствует, мне хотелось бы вернуться к нашему плану. Распорядитесь, чтобы слуги удалились.
Оставшись наедине с графиней, Калиостро продолжил:
— Итак, вам удалось что-нибудь выяснить относительно драгоценностей?
— По моим сведениям ювелиры Бемер и Бассенж предложили графине де Бодуэн приобрести для королевы невероятно дорогое бриллиантовое ожерелье.
— Вы выяснили его цену?
— Миллион шестьсот тысяч ливров. Во всяком случае, сегодня ювелиры оценили его именно в такую сумму.
— Они уже были у королевы?
— Нет. Герцогиня д'Айен-Ноайль назначила им прибыть в Версаль завтра, после полудня. Единственное, что нам сможет помешать — решение королевы купить это ожерелье. Но я со своей стороны сделаю все, чтобы она отказалась от этой мысли.
— Чем вы будете мотивировать свои слова?
— Миллион шестьсот тысяч ливров — огромная сумма. На такие деньги можно оснастить целый полк королевской гвардии. Сейчас, когда обстановка в Европе столь неспокойна, ее королевское величество обязано заботиться о поддержании боеспособности французской армии, а значит, и о состоянии казны. К счастью, королева пока прислушивается к моим словам. Думаю, что графиню де Бодуэн можно будет нейтрализовать. Она пока еще не вошла в доверие к ее величеству. К тому же, на моей стороне и первая статсдама. Герцогиня д'Айен-Ноайль вообще отрицательно относится к подобного рода покупкам.
— Ваши слова меня убеждают, — сказал итальянец. — Что же вы намерены предпринять дальше?
— В случае, если королева откажется от этого приобретения, мы начнем осуществлять ваш план в отношении кардинала де Роана. Вы уже говорили с ним относительно записки для королевы?
— Да, на вчерашнем приеме в Версале.
— Отлично. Он дал свое согласие?
— Он даже не дождался окончания сеанса и сразу же отправился к себе. Как объяснил его высокопреосвященство — для того, чтобы написать любовное послание даме своего сердца. В связи с этим у меня есть для вас, графиня, приятная новость.
— Какая же?
— Я нашел человека, который сможет подделать почерк Марии-Антуанетты. В связи с этим от вас требуется лишь одна услуга — вы должны раздобыть мне какой-нибудь документ, которым может быть даже короткая записка, написанный рукой ее величества. И тогда уже через несколько дней мы сможем приступить к непосредственному осуществлению нашего плана. Мы должны убедить кардинала де Роана передать записку для королевы вам, а вы возьмете на себя обязательство передать ее королеве. Если все получится так, как я запланировал, и кардинал станет получать ответные послания, нам останется только приготовить кошельки.
Их разговор был прерван появлением слуги, который, постучав в дверь, осторожно вошел в комнату:
— Ну что там? — недовольно спросила графиня де ла Мотт.
— Его высокопреосвященство кардинал де Роан, великий капеллан Франции, — торжественно произнес лакей.
На лице графини появилась умиленная улыбка. — Ну, конечно же, просите. Мы давно ждем кардинала.
Когда в двери показалась высокая сухопарая фигура де Роана, графиня де ла Мотт вскочила со своего места и, протянув перед собой руку, направилась к кардиналу.
— Добрый вечер, ваше высокопреосвященство. Мы уже и не ожидали вашего появления.
Поцеловав руку графине, де Роан принялся объяснять:
— К сожалению, меня задержал папский нунций. Мы обсуждали вопросы, связанные с ростом протестантских настроений в южных районах Франции. Вы же знаете, что это очень беспокоит святой престол. Это был очень, очень тяжелый разговор.
— Ну что ж, хорошо все, что хорошо кончается, — радостно ответствовала графиня де ла Мотт. — Как ви — . дите, сегодняшний ужин будет проходить в узком кругу. Но, думаю, что это будет только способствовать созданию доверительной атмосферы.
Усадив кардинала де Роана за стол напротив себя, графиня де ла Мотт снова отослала лакея из комнаты.
— Учитывая степень нашего доверия друг к другу, — сказала графиня, — мне хотелось бы поговорить с вами, ваше высокопреосвященство, на одну очень деликатную тему. Она непосредственно касается всех, кто собрался сегодня на этот ужин. Мы знаем о чувствах, которые вы испытываете по отношению к определенной даме, и, испытывая к вам глубочайшее уважение, решили оказать посильную помощь в этом деле. Надеюсь, вы не станете обижаться на графа Калиостро за то, что он изложил мне некоторые подробности?
Кардинал выглядел немного смущенным.
— Нет, нет, не беспокойтесь, ваше высокопреосвященство, — воскликнула графиня. — Мы непременно сохраним все это в тайне.
— Я надеюсь, — выдавил из себя кардинал.
— Мне посчастливилось попасть в ближайшее окружение ее величества и я обладаю некоторым влиянием на нее. Во всяком случае, она согласится принять любое послание из моих рук. Если ваше высокопреосвященство хочет что-то передать для ее величества, то он может смело рассчитывать на меня.
Кардинал по-прежнему колебался.
— Как вы думаете, граф, — обратился он к Калиостро, — это будет разумно?
— Я уже говорил вам, ваше высокопреосвященство, что королева благосклонно настроена по отношению к вам. Вам необходимо проявить лишь настойчивость и характер.
Очевидно, эти слова убедили де Роана, потому что он достал из-под складок мантии маленький запечатанный конверт, на котором стояла его роспись. Протянув его графине, кардинал неуверенно улыбнулся.
— Здесь буквально несколько слов. Графиня положила конверт рядом с собой.
— Вам не о чем беспокоиться, ваше высокопреосвященство. Послание будет передано мной интересующей вас даме лично в руки. Об этом не узнает больше ни одна живая душа.
Кардинал прочувственно сказал:
— Благодарю вас, графиня. Если вам потребуются какие-то услуги со стороны церкви, вы можете рассчитывать на мою помощь.
Графиня де ла Мотт бросила едва заметный взгляд на Калиостро.
— Вполне возможно, что вскоре мне, действительно, придется обратиться к вам по одному щекотливому вопросу, разрешить который сможет только церковь. Но об этом пока рано говорить. Завтра же ваша записка будет доставлена по назначению. Мне трудно что-либо обещать вам, но, надеюсь, что вам недолго придется ждать ответа.
Кардинал несмело взглянул на графиню.
— Вам кажется, что ответ последует? Графиня уверенно кивнула.
— У меня нет в этом никаких сомнений. Граф Калиостро подтвердит, что дама вашего сердца намерена ответить на ваши чувства. Однако, ваше преосвященство…
Графиня де ла Мотт умолкла, сделав смущенное лицо.
— Что-то не так? — встревожился кардинал. Графиня де ла Мотт принялась уклончиво объяснять:
— Как вам, наверное, известно, мой муж, граф де ла Мотт, не слишком богат. А жизнь при дворе требует постоянных расходов…
Кардинал понимающе кивнул.
— Ну, разумеется, графиня. Завтра же вы получите деньги…
Графиня скромно потупила глаза.
— Давайте назовем это комиссионным вознаграждением.
— Да, да, вы получите комиссионное вознаграждение. Я думаю сумма десять тысяч ливров вполне сможет удовлетворить вас.
Графиня наклонила голову.
— Вы очень щедры, ваше высокопреосвященство. Кардинал воодушевленно продолжил:
— Если все будет проходить так, как я этого ожидаю, то сумма ваших комиссионных, графиня, многократно возрастет. Разумеется, — он повернулся к Калиостро, — то же самое относится и к вам, граф. Я умею достойно оценивать услуги, оказанные мне моими друзьями.
— Я хотела бы сообщить вам еще кое-что, ваше высокопреосвященство, — сказала графиня де ла Мотт. — Но это уже чисто женский совет. Если вы хотите завоевать сердце обожаемой вами дамы, не стоит скупиться на подарки. Ну, а учитывая высокое положение той особы, о которой мы ведем речь, подарки должны быть воистину дорогими.
Кардинал задумался.
— Но что же я могу подарить ей? Ведь она так богата…
Графиня улыбнулась.
— Это еще ничего не значит, ваше высокопреосвященство. Смею вас уверить, что любой женщине приятно получать подарки.
— Я даже не знаю, что сказать. Может быть, вы, графиня, чем-нибудь поможете мне? Дадите какой-нибудь совет?
Госпожа де ла Мотт сделала задумчивое лицо.
— Думаю, что нам не стоит торопить события, — наконец веско произнесла она. — Вначале я должна передать ваше первое послание и выяснить кое-какие детали. Единственное, что я могу сказать вам сейчас, ваше высокопреосвященство — достойным подарком для дамы вашего сердца вполне может быть какое-нибудь украшение. В любом случае, я постараюсь вам помочь.
После этого графиня де ла Мотт перевела разговор на другую тему.
— Кстати, кардинал, вы вчера не присутствовали на спиритическом сеансе графа Калиостро у королевы? Там было немало интересного…
В полдень следующего дня Констанция уже прибыла в королевский дворец, где ювелиры Бемер и Бассенж должны были продемонстрировать ее величеству сделанное ими бриллиантовое ожерелье. Ювелиры уже сидели в приемной, ожидая назначенного часа.
— Господа, ожерелье с вами? — спросила Констанция, входя в приемную. Бассенж и Бемер вскочили.
— Да, вот оно.
В руках у высокого блондина Бемера Констанция увидела знакомую коробку, обтянутую черным бархатом.
— Сейчас я справлюсь у ее величества о том, насколько скоро она сможет вас принять. Думаю, что это произойдет через несколько минут.
С этими словами Констанция скрылась за дверью, оставив нервно переглядывавшихся между собой ювелиров в приемной.
При появлении Констанции Мария-Антуанетта, находившаяся в комнате вместе с графиней де ла Мотт, торопливо сложила лежавший перед ней на столе листок бумаги и положила его в верхний ящик.
— Ваше величество, — обратилась к ней Констанция, — прибыли ювелиры. Вы не могли бы принять их немедленно?
Мария-Антуанетта рассеянно кивнула.
— Да, да, конечно. Просите.
Бемер и Бассенж, не скрывая своего благоговения, вошли в кабинет ее величества и наклонились в глубоком поклоне.
— Итак, — просто сказала королева, — показывайте. Бассенж, почтительно склонив голову, положил на стол перед королевой обтянутый черным бархатом футляр. Констанция открыла футляр и придвинула его поближе к глазам Марии-Антуанетты. Та не сдержалась и восхищенно воскликнула:
— Какая прелесть!
Ожерелье сверкало и переливалось поистине волшебным блеском.Мария-Антуанетта достала его из футляра и положила на руку. Бемер и Бассенж радостно улыбались.
— Ваше величество, это ожерелье достойна носить только одна женщина в мире — вы, — произнес Бассенж своим тонким голосом.
Королева ничего не ответила, целиком поглощенная осмотром украшения. На лице же графини де ла Мотт, стоявшей за спиной Марии-Антуанетты, Констанция заметила какое-то странное выражение. У Констанции появилось такое ощущение, что статс-дама, мадам де ла Мотт, уже знает, чем все закончится.
— Сколько же оно стоит? — спросила королева. Бемер и Бассенж смущенно переглянулись между собой.
— Минимальная цена, которую мы хотели попросить за него — один миллион шестьсот тысяч франков, — ответил Бемер.
Королева удивленно подняла брови.
— Сколько?
— Миллион шестьсот тысяч, — робко повторил Бемер. — Простите, ваше величество, но мы не можем продать его дешевле. Бриллиантов такой чистоты вы не найдете в Европе. А оправа сделана из материала, привезенного из Южной Америки. Мы трудились над ним несколько месяцев.
Королева еще долго не могла скрыть своего восторга и восхищения, вновь и вновь перекладывая ожерелье с руки на руку.
— Да, — наконец, произнесла она, — вы можете гордиться этим украшением. Иногда даже не верится, что такое можно создать человеческими руками. И, пожалуй, оно стоит тех денег, которые вы за него просите.
Мария-Антуанетта положила ожерелье назад в футляр и, закрыв его, отодвинула от себя.
— Ну, что скажете, Женевьева?
Неожиданностью для Констанции было то, что ее величество обратилась к графине де ла Мотт по имени. Степень доверия, которую испытывала королева по отношению к статс-даме госпоже де ла Мотт оказалась для Констанции намного выше, чем она ожидала. Впрочем, вопрос с бриллиантовым ожерельем для Констанции не имел особого значения, поскольку единственное, чего она добивалась в этом деле — просто продемонстрировать ее величеству настоящее произведение искусства. Насколько бы велико ни было влияние графини де ла Мотт на Марию — Антуанетту, решение приходилось принимать самой королеве.
Графиня де ла Мотт, не обращая внимания на затаивших дыхание Бемера и Бассенжа, спокойно ответила:
— Разумеется, ожерелье достойно вашего величества. Однако я бы попросила не забывать вас о сложном положении, в котором находится наша казна. Во-первых, в Европе неспокойно, во — вторых, ваш супруг проводит реорганизацию французской армии и флота. Мы строим новый порт в Шербурге, на все это требуются большие расходы. И потом, стараниями некоторых не в меру ретивых журналистов у народа сложилось неверное представление о расходах королевской семьи. В общем, на вашем месте, — подытожила графиня де ла Мотт, — я бы воздержалась от покупки столь дорогой вещи.
Королева задумчиво откинулась на спинку кресла.
— Что ж, в ваших словах, графиня, немалая доля правды. На эти деньги лучше построить лишний боевой корабль.
Ювелиры не скрывали своего разочарования. И в самом деле, их можно было понять — ни кто иной, кроме королевы, не мог позволить себе такую покупку. И дело тут было даже не в деньгах. В конце концов, ожерелье можно было разделать на камни и продать их поодиночке. Но, во-первых, это обещало грандиозные финансовые потери, а во-вторых, Бемер и Бассенж, создавшие это украшение собственными руками, не могли даже допустить мысли о подобном. Главная причина их разочарования состояла в том, что ожерелье предназначалось именно для королевы. И никто иной теперь просто не мог претендовать на него. Его приобретение другим лицом было бы воспринято Марией-Антуанеттой как личное оскорбление.
Констанция прекрасно понимала чувства ювелиров, но принимать решения за королеву было не в ее власти. В глубине души она сочувствовала ювелирам, которым пришлось не солоно хлебавши покинуть королевские покои.
Мария-Антуанетта осталась наедине с Констанцией и графиней де ла Мотт. У самой королевы также было подавленное настроение, причины которого были очевидны. Помолчав, Мария — Антуанетта сказала:
— Интересы Франции требуют того, чтобы я отказалась от личных пристрастий. К тому же, теперь у этих борзописцев не будет очередного повода, чтобы обвинять королеву Франции в растрате денег из казны. А ожерелье на самом деле великолепно.
— Я понимаю вас, ваше величество, — сказала Констанция. — Вы вольны поступать так, как считаете нужным. С вашего разрешения, я покину дворец. Я хотела бы посвятить сегодняшний вечер сыну.
— Ну что ж, графиня, я благодарю вас за хорошо выполненную работу. Вы получили подготовленный для вас список ювелирных домов?
— Да.
— Продолжайте выполнять свои обязанности. Кстати, можете зайти к моему казначею. Я распорядилась выдать вам небольшую сумму на текущие расходы. Можете считать это первым вознаграждением за службу.
Констанция преклонила колени.
— Благодарю вас, ваше величество. Но я не считаю, что заслужила его.
Королева холодно поджала губы.
— Думаю, что мне виднее, кого из своих подданных награждать, а кого — наказывать. Идите.
Констанция покинула покои королевы с непонятным чувством досады. Дело было даже не в том, что ее величество отказалось от рекомендованной Констанцией покупки. Пока что она, графиня де Бодуэн, не может рассчитывать на понимание со стороны королевы. Ну что ж, придется терпеть и ждать…
Воспользовавшись тем, что королева посвятила вечер своему царственному супругу, графиня де ла Мотт выехала из Версаля в Париж. Вечером в своем городском доме она встретилась с графом Калиостро.
На сей раз любовники могли всецело отдаться друг другу.
Покинув спальню для того, чтобы поужинать, графиня, наконец, вспомнила о делах. Она приказала слуге принести свой ридикюль и достала из футляра для пудреницы сложенный в несколько раз листок бумаги.
— Возьмите, Александр. Эту записку ее величество написала собственной рукой. Здесь же и ее подпись. Все, как вы просили.
Калиостро, одетый в ночной халат графа де ла Мотта и шлепанцах на босую ногу, развернул бумагу и не без любопытства прочитал:
— Жоселен, выдайте подательнице сего тысячу франков на расходы. Мария-Антуанетта Французская.
Сунув записку в карман халата, Калиостро радостно потер руки.
— Отлично. Теперь мы можем приступать к выполнению нашего плана. Через пару дней я сочиню ответ королевы к кардиналу де Роану, и его высокопреосвященство проглотит эту наживку. Дальнейший ход событий будет зависеть от твердости руки удильщика. Клянусь, я не упущу этот улов.
Графиня де ла Мотт рассмеялась.
— Я надеюсь, мой милый Александр. Но вы должны отдавать себе отчет в том, какую опасную игру затеяли. Если ваша рука дрогнет, то самое маленькое, что грозит нам обоим — это Бастилия. Вы знаете, какие там казематы? В них отказываются жить даже крысы.
Калиостро скривился.
— Дорогая, неужели мы встретились сегодня с вами для того, чтобы пугать друг друга ужасами тюрем? В библии сказано, что самое страшное наказание ждет человека после смерти. Откровенно говоря, мне бы больше хотелось избежать наказания в этой жизни. Доверьтесь мне, и все будет хорошо.
— Но это сложнее, чем удовлетворить даму в постели, — лукаво улыбаясь, промолвила графиня де ла Мотт. — Не все зависит только от вас. Кстати, меня интересует один вопрос.
Калиостро церемонно наклонил голову.
— Спрашивайте, повелительница моего сердца.
— Кто, кроме нас с вами, участвует в игре?
— Пока только один человек. Вряд ли вам что-то скажет его имя.
— Кто он?
— Этот человек лучше всех во Франции подделывает чужой почерк. Сейчас он служит в конторе какого-то малоизвестного адвоката.
Графиня де ла Мотт задумчиво отпила немного вина из высокого бокала на тонкой ножке.
— Значит, пока в игре участвуют четверо, — медленно сказала она. — Кардинал де Роан, вы, я и этот мелкий мошенник. Калиостро приторно улыбнулся.
— Ну что вы, дорогая. Рето де Виллет — совсем не мелкий мошенник. Вполне можно сказать, что он является одним из самых крупных мошенников Европы.
Графиня улыбнулась в ответ столь же приторной и, вместе с тем, язвительной улыбкой.
— Александр, один из самых крупных мошенников в Европе, которые мне известны, — это вы. И, пожалуйста, не надо оправдываться. Я знаю о вас значительно больше, чем вы думаете.
— И это не останавливает вас? — лукаво глянул на графиню Калиостро.
Она медленно покачала головой.
— Отнюдь нет. Я знаю, что делаю. Куда более противно находиться замужем за такой мелкой и ничтожной личностью как граф де ла Мотт. Но, я надеюсь, скоро этому придет конец. И поможет мне в этом кардинал де Роан.
— Вы имели в виду развод, когда помощь его высокопреосвященства скоро понадобится вам?
— Да. Или вы хотите, чтобы я сбежала от своего мужа, формально оставаясь с ним в браке? В таком случае, мне придется переменить фамилию, а может быть, даже внешность.
— Это не так сложно, как вы думаете, дорогая, — снисходительно сказал итальянец. — Поверьте мне, я знаю, о чем я говорю.
— Я охотно верю вам, Александр. Послушайте, у меня совершенно нет аппетита. Не отправиться ли нам в опочивальню?
Калиостро с улыбкой развел руками.
— Как прикажете, повелительница моего сердца. Во всяком случае, мне гораздо интереснее наслаждаться вашей любовью, нежели размышлять о грустных вещах вроде Бастилии. Я снова к вашим услугам. Но прежде чем мы опять займемся любовью, мне хотелось бы на минуту вернуться к делам. Вы передали записку от кардинала де Роана ее величеству Марии-Антуанетте?
— Пока нет, — с кислым выражением лица ответила графиня. — У меня есть некоторые сомнения по этому поводу.
— Какие же? — встревоженно спросил Калиостро.
— А стоит ли вообще передавать ее?
— Ах, вот оно что, — протянул итальянец. — Что ж, это важный вопрос. Впрочем… нам это ничем не грозит. В конце концов, мало ли у королевы тайных и явных обожателей? Кардинал де Роан — всего лишь один из длинного списка, и королеве вовсе необязательно придавать этому особое значение.
— Но это улика, — возразила графиня. Калиостро медленно покачал головой.
— Вовсе нет. В этой записке нет ничего, что впрямую указывало бы на нас.
— Но ведь передам ее я.
— Вы просто исполнили просьбу своего старого знакомого. Вот и все. Что же в этом преступного?
— Ничего преступного в этом, конечно, нет. Но вряд ли стоит обращать внимание королевы на кардинала.
Калиостро сделал какое-то странное движение плечами.
— Поначалу я тоже был против того, чтобы передавать записку от кардинала ее величеству, поскольку был уверен в полной безнадежности этого предприятия. Однако теперь меня самого разбирает любопытство — а вдруг у кардинала есть какие-нибудь шансы. Женевьева, давайте попробуем, а? Из простого любопытства. В конце концов, записку кардинала можно будет выкрасть из архивов ее величества. Я думаю, вы знаете, как это сделать.
Графиня тяжело вздохнула.
— Мне все это не нравится.
— Почему? — недоумевал Калиостро.
— Помните английскую поговорку: «Любопытство погубило кошку»? Я боюсь, что все это может обернуться против нас.
— Не бойтесь, — успокоил графиню Калиостро. — Это не имеет ни малейшего значения. Пока еще нет причин для беспокойства.
Наконец, графиня де ла Мотт сдалась.
— Ну хорошо. Завтра я передам послание нашего влюбленного священника ее величеству.
— Как вы думаете, дорогая, она даст ответ? Графиня пожала плечами.
— Александр, вы заронили в мою душу сомнение. Теперь даже я не знаю, что может произойти. А вдруг королева и вправду заинтересуется этой запиской?
Калиостро улыбнулся.
— В любом случае, это будет нам на руку. Простите, моя дорогая, я утомил вас разговорами. Что ж, на сегодня с делами покончено. Как вовремя ваш муж уехал из Парижа.
Приехав в Версаль на следующий день, Констанция сразу же направилась в опочивальню королевы. Мария-Антуанетта была у себя, занятая своими драгоценностями.Когда Констанция вошла в опочивальню, королева была необыкновенно радушна.
— Графиня де Бодуэн, я очень рада вас видеть. Меня по-прежнему терзают сомнения относительно бриллиантового ожерелья, которое приносили эти ювелиры.
— Что же конкретно вас волнует, ваше величество?
— Это настоящее произведение ювелирного искусства, которое достойно украшать мою коллекцию драгоценностей. Возможно, мне следовало приобрести его в кредит и оплатить по частям, как вы считаете?
— Я думаю, что ваше величество приняло самое мудрое решение. Насколько я понимаю, Бемер и Бас-сенж скорее похоронят это ожерелье в своих сундуках, нежели продадут его кому — либо, кроме вас. А потому, при желании вы сможете приобрести его в любой момент. Но это, разумеется, в том случае, — осторожно добавила она, — если позволит положение казны.
Королева неожиданно перевела разговор на другую тему.
— Вы новый человек при дворе, графиня. Я еще не слишком хорошо знаю вас, но, признаться честно, испытываю к вам доверие. Есть одна проблема, которая требует решения, но я не хочу советоваться ни с герцогиней д'Айен-Ноайль, ни с графиней де ла Мотт.
Констанция с удивлением взглянула на Марию-Антуанетту. — Почему же, ваше величество? Насколько мне известно, герцогиня д'Айен-Ноайль является самым признанным авторитетом в делах вашего двора. В несколько меньшей степени это относится и к графине де ла Мотт.
Констанция редко видела королеву такой смущенной. Точнее, она видела ее в таком состоянии впервые.
— Это очень… деликатный вопрос. Если говорить без обиняков, то герцогиня д'Айен — Ноайль — ужасная пуританка и ревнивая блюстительница морали. Разумеется, в том, что касается официальных вопросов, это весьма полезно. Однако я — не только королева, но и женщина. У меня есть свои сердечные дела и привязанности.
— Ну разумеется, — торопливо сказала Констанция. — Но мне не совсем понятно, почему вы не доверяете графине де ла Мотт?
— Мне кажется, что у нее есть личная заинтересованность в этом деле. А мне хотелось бы узнать мнение человека, с этим никак не связанного.
— Мне очень лестно слышать такие слова, ваше величество. Они свидетельствуют о том, что вы цените мою преданность к короне.
Королева достала из маленькой шкатулки записку.
— Вот это послание мне сегодня утром передала графиня де ла Мотт. Его написал… — она задумалась. — Впрочем, что скрывать. Вы знакомы с великим капелланом Франции кардиналом де Роаном?
Констанции с трудом удалось скрыть удивление.
— Да, ваше величество.
— Так вот, это его записка. В ней он признается в том, что испытывает по отношению ко мне нежные чувства, и просит дать ответ. Что вы на это скажете?
Констанция ни минуты не раздумывала.
— Ответ означает надежду, — твердо сказала она. — Вы ничего не должны делать, ваше величество. А еще лучше будет, если вы сожжете эту записку. Кардинал де Роан вполне достойный человек, но мне кажется, что проявление нежных чувств не имеет никакого отношения к сану и должности, которую он занимает. Отказав ему во взаимности, вы таким образом заставите кардинала думать о более важных вещах.
Королева вздохнула.
— Но ведь он мой обожатель.
— У вас много обожателей, — сухо промолвила Констанция. — Кардиналу де Роану пристало заботиться о душах верующих. В конце концов, он не простой смертный, а духовный пастырь. Давая обет в церкви, он поклялся служить ей, а не самому себе.
Королева задумчиво наклонила голову.
— Возможно, вы и правы, графиня… — голос ее стал тверже, — да, вы правы. Не замечать кардинала — будет лучшим ответом на его послание. Теперь вы понимаете, почему я не могла спросить совета у графини де ла Мотт?
— Да. Она приятельница кардинала и является лицом, заинтересованным в положительном исходе дела. Возможно, даже — из корыстных побуждений. Не подумайте только, ваше величество, что я пытаюсь бросить тень на вашу статс-даму. Как я понимаю, вы хотите, чтобы я отвечала откровенностью на откровенность. Вы услышали мое мнение.
От рассеянности и задумчивости королевы не осталось и следа. — Я поступлю именно так, как вы мне посоветовали, — твердо сказала она. — Благодарю вас, графиня. Сейчас мне бы хотелось остаться одной.
Резиденция кардинала де Роана, великого капеллана Франции, располагалась в прекрасном дворце семнадцатого века на Парижской улице Вьей-дю-Тампль. Это было громадное строение высотой в четыре этажа, ухоженное и присмотренное. Несмотря на плачевное состояние государственной казны, церковь не могла пожаловаться на плохие времена. Монастыри и приходы исправно получали свою долю налогов и пожертвований от верующих. Этого было вполне достаточно для безбедного существования высокопоставленных «отцов церкви», к которым, несомненно, относился и кардинал де Роан.
У него была большая канцелярия, обширный штат слуг и даже собственное казначейство. Суммы, которыми распоряжался великий капеллан Франции, исчислялись сотнями тысяч франков.
Через несколько дней после того, как влюбленный кардинал передал графине де ла Мотт записку для ее величества королевы Марии-Антуанетты Французской, личный секретарь кардинала постучался в дверь его кабинета.
Ваше высокопреосвященство, к вам статс-дама ее величества графиня де ла Мотт.
Кардинал, который провел эти несколько дней, как на иголках, немедленно позабыл о всех срочных делах.
— Просите.
Секретарь впустил графиню в кабинет кардинала. Кардинал поцеловал руку своей гостье и предложил ей сесть не на обычное кресло для посетителей, а на широкий диван в дальнем углу кабинета.
— Моя дорогая мадам де ла Мотт, я сгораю от нетерпения, — не скрывая своего волнения, произнес кардинал. — Есть ли какие-нибудь обнадеживающие результаты? Вы передали мою записку?
Графиня де ла Мотт откинула назад капюшон, прикрывавший ее голову. Глаза ее блестели, а улыбка свидетельствовала о хорошем расположении духа.
— Дама вашего сердца получила послание, которое вы мне передали, — ответила она бодрым голосом. — Кроме того, я хочу поблагодарить вас за выданные комиссионные.
Кардинал нервно ерзал на диване.
— Не стоит благодарности, графиня. Я готов не считаться с расходами, если они идут к достижению моей цели. Не томите же меня, расскажите обо всем.
Графиня де ла Мотт сделала паузу, наслаждаясь моментом собственного торжества. Когда кардинал уже готов был застонать от нетерпения, она, наконец, сказала:
— Известная нам дама очень благосклонно отнеслась к вашему посланию. Она хранит его в своей шкатулке, доступа к которой не имеет даже сам… — она многозначительно подняла палец вверх и круговым движением изобразила корону.
— И что, что она сказала? Графиня де ла Мотт засмеялась.
— Ваше высокопреосвященство, вы требуете от меня невозможного. Это глубоко интимные вопросы, на которые бы мне не хотелось отвечать. Скажу только, что она интересовались вами. Спрашивала о вашем здоровье и еще кое о чем.
Кардинал засопел так, словно его охватила любовная лихорадка.
— Так, значит, она интересовалась мною, она спрашивала обо мне. Граф Калиостро был прав — она настроена ко мне благосклонно. Я должен быть настойчив, я должен проявить характер. Да, да, теперь мне все ясно.
Графиня де ла Мотт наблюдала за ним с улыбкой, в которой явно сквозила издевка. Но только влюбленный, как мальчишка, седовласый священнослужитель мог не заметить этого.
— Вы не знаете главного, ваше высокопреосвященство, — мягко промурлыкала графиня.
— Что? Что такое? — возбужденно воскликнул кардинал. — Есть еще какие-нибудь известия для меня?
Вместо ответа графиня де ла Мотт достала спрятанный на груди маленький конверт и протянула его де Роану.
— Это вам.
Кардинал повертел конверт, на котором не было ни печати, ни подписи, в руках и ошалело воззрился на графиню.
— Как? Неужели это… от нее? Графиня молча кивнула.
— Я поверить не могу! — воскликнул кардинал. — Это просто невероятно. Неужели небеса смилостивились и послали мне такую радость?
Графиня де ла Мотт опустила голову, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Тем временем великий капеллан Франции торопливо открыл конверт и стал жадно вчитываться в несколько строчек послания.
«Милостивый государь, — гласило послание, — получив вашу записку, я с удовольствием отметила вздымающееся в душе моей волнение и сердечную нежность по отношению к вам. Рада буду видеть вас во дворце. Мария-Антуанетта Французская». — Я не верю своим глазам, — пробормотал кардинал, пряча записку в складки мантии. — Графиня, вам удалось совершить чудо.
Мадам де ла Мотт по-прежнему загадочно улыбалась.
— Благодарите лучше графа Калиостро, — посоветовала она. — я думаю, что в этом большая заслуга принадлежит ему. Именно он посредством потусторонних сил смог воздействовать на душевные флюиды ее величества.
Кардинал поднес палец к губам.
— О, нет, милейшая графиня, прошу вас, не произносите вслух имени.
На сей раз графиня не выдержала и рассмеялась. — Ваше высокопреосвященство, к чему играть в прятки? Ведь всем нам все известно. Посторонних здесь нет. Давайте будем откровенны.
Чтобы унять дрожь в руках, кардинал вытащил четки и принялся нервно перебирать их. Затем он с надеждой взглянул на статс-даму. — Что вы думаете по этому поводу, графиня?
— Я думаю, что дела ваши идут отлично, — бодро воскликнула госпожа де ла Мотт. — Вы должны продолжить переписку с ее величеством. Нужно ковать железо пока горячо.
Кардинал не скрывал своих колебаний.
— Вы уверены в том, что это необходимо?
— А почему нет?
— Я не покажусь ей назойливым? Графиня хмыкнула. — Ваше высокопреосвященство, вы удивляете меня. Еще несколько минут назад вы были уверены в том, что чеобходимо быть настойчивым и уверенным. Настойчивость — это не то же самое, что назойливость. Уверяю Вас, вы не должны стесняться.
Кардинал, которым сейчас можно было манипулировать, как марионеткой, немедленно согласился.
— Да, да, вы правы. Конечно же, вы правы. Об этом мне говорил и граф Калиостро. О, как я благодарен вам как благодарен…Он вскочил во своего места и стал суетливо расхаживать по кабинету.
— Ваше высокопреосвященство, не волнуйтесь — успокоила его графиня де ла Мотт. — Все идет своим чередом, и ваши шансы на успех велики. Кстати, отсюда я отправляюсь в Версаль. Если вы хотите передать еще одно послание ее величеству, я охотно соглашусь вам помочь.
Кардинал уселся за стол, положил перед собой лист бумаги, взял в руку перо и надолго задумался. Было заметно, что ему трудно сосредоточиться. Наконец, он поднял голову и обратился к графине:
— Могу ли я теперь быть более откровенным с ее величеством?
Графиня де ла Мотт поторопилась успокоить его:
— Вне всякого сомнения. Настоящая любовная записка скрепит вашу связь с королевой. Не беспокойтесь, никто кроме меня и ее величества не узнает о существовании этой бумаги.
Окончательно успокоившись, кардинал написал записку королеве, в которой делал ей самые нежные признания с предложением сердца и всевозможных услуг. Графиня де ла Мотт терпеливо дожидалась, пока кардинал закончит, и, получив от него письмо, спрятала его в самое надежное место, каким в то время обладала женщина — за вырез платья.
— Ваше высокопреосвященство, — сказала она, — поднимаясь, — сегодня же это послание получит ее величество. Я постараюсь убедить ее дать вам ответ немедленно. Где и когда мы сможем увидеться?
— Сегодня вечером я буду в Версале. Король устраивает прием для глав дипломатических миссий при дворе. Я обязан находиться там. Если к тому времени у вас будет что-то для меня, то мы непременно увидимся. Если же мне придется ждать до завтра, вы найдете меня здесь, на Вьей-дю-Тампль.
Графиня де ла Мотт слукавила: из дворца кардинала Роана она отправилась не в Версаль, а в гостиницу на Пале-Рояль. Там она встретилась с графом Калиостро, который, выказывая не меньшее нетерпение, нежели великий капеллан Франции, ожидал появления графини.
Едва она появилась на пороге, как Калиостро принялся обнимать ее и осыпать поцелуями. Статс-даме Марии-Антуанетты едва удалось умерить его любовный пыл.
— Погодите, граф. У меня не слишком много времени.
— Как? — вскричал Калиостро. — Вы не задержитесь здесь даже на полчаса?
— Увы, нет. Я заглянула к вам только для того, чтобы передать записку кардинала де Роана для ее величества королевы. Рето успеет сделать ответ сегодня же?
Тяжело вздыхая, Калиостро покачал головой.
— Боюсь, что нет. Скорее всего, сейчас он находится на службе в своей унылой адвокатской конторе и сможет приступить к делу только поздно вечером. Разумеется, нам еще понадобится время для того, чтобы встретиться. К сожалению, вечером я тоже занят. У меня прием и сеанс спиритизма в салоне госпожи де Сепор. Сами понимаете, что столь важное поручение я не могу доверить даже своему преданному слуге.
Графиня де ла Мотт выглядела разочарованной.
— Что ж, придется сегодня вечером огорчить кардинала. А ведь он ожидает, что королева даст ответ на его послание немедленно. Ну да ладно, влюбленные должны терпеть.
— Кардинал ничего не заподозрил? Графиня рассмеялась. — Во-первых, он глуп и легковерен, как все влюбленные. Во-вторых, ваш друг Рето де Виллет столь искусно подделал почерк ее величества, что отличить его от настоящего не смогла бы, наверное, даже сама Мария-Антуанетта. Да, ваш друг, действительно, талантлив. Удивительно, почему он до сих пор прозябает в нищете?
Калиостро развел руками.
— К сожалению, время крупных авантюр и мошенничеств прошло. Мир, в котором ему приходится пооводить большую часть времени, измельчал. Поэтому Ретп де Виллет вынужден продавать свои таланты за гроши. Даже если ему удается что-то зарабатывать, он не может потратить это, не привлекая к себе излишнего внимания полиции. Рето — слишком известный человек.
Графиня испуганно взглянула на итальянца. — А вы не думаете, что?.. Калиостро поторопился успокоить ее. — Нет, нет, в нашем случае все в порядке. После того, как Рето устроился на работу к этому провинциальному адвокату, его оставили в покое. К тому же, он соблюдает максимально возможные меры предосторожности.
Похоже, что эти слова мало успокоили графиню, потому что, покидая номер графа Калиостро, она тяжело вздохнула. — Мы сильно рискуем, мой дорогой Александр. Калиостро пытался выглядеть бодро.
— Только риск позволяет ощутить вкус победы. В противном случае, жизнь становится пресной и не приносит удовлетворения.
— Будем надеяться, что вы правы. Так, значит, мне не ждать вас сегодня к ужину?
— Увы, усталость не позволит мне провести эту ночь так, как хотелось бы нам обоим. Вы должны меня простить, дорогая.
Графиня де ла Мотт поджала губы.
— Я жду вас завтра утром, — сухо сказала она и, не прощаясь, покинула Калиостро.
Когда дверь за ней закрылась, итальянец выругался на родном языке и, кликнув слугу, стал одеваться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Эпилог

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта



Не знаю, что заставляет меня читать этот роман, в пяти романах их этой серии, ни одной постельной сцены))
Констанция Книга пятая - Бенцони ЖюльеттаМилена
11.07.2014, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100