Читать онлайн Констанция Книга пятая, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга пятая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

На следующее утро Констанция проснулась поздно — сказалось долгое пребывание в салоне госпожи де Сен-Жам. К тому же, ночью она долго не могла уснуть, и, мучимая воспоминаниями и тягостными раздумьями о будущем, долго ворочалась с боку на бок. Ее разбудил веселый голос Мишеля:
— Мама, Мари-Мадлен говорит, что сегодня мы проведем день без тебя, это правда?
Констанция приподнялась на подушке.
— К сожалению, это так, мой мальчик.
Неожиданно Мишель принялся утешать маму:
— Не расстраивайся, мы просто отдохнем друг от друга.
Эти серьезные слова были произнесены, к тому же, таким философским тоном, что Констанция не выдержала и рассмеялась. Да, только дети, многое испытавшие за свою совсем еще короткую жизнь, способны рассуждать так по-взрослому.
— Мне нужно съездить во дворец к ее величеству королеве, — сказала Констанция, — Надеюсь, без меня ты не будешь скучать. Я распоряжусь, чтобы вы с Мари-Мадлен съездили сегодня на прогулку по Парижу. Ведь тебе здесь нравится?
Мишель уверенно кивнул.
— Да.
— Ну вот и хорошо.
Уладив таким образом дела с сыном, Констанция занялась собственными. Во-первых, для визита к королеве нужно было выбрать подходящее платье — не столь торжественное, как для бала, но не менее дорогое. А что касается украшений — пожалуй, сегодня можно выбрать что — нибудь подороже и поэффектнее.
Пока Мишель занимался с домашним учителем, Мари-Мадлен помогала Констанции в выборе туалета. Хотя на дворе по-прежнему было сыро и прохладно, настроение у Констанции по сравнению со вчерашним днем изменилось. Тщательно обдумав все, что стало ей известно во время вчерашнего спиритического сеанса, Констанция пришла к выводу, что ей не стоит так беспокоиться по поводу будущего. В конце концов, слово «Америка» могло означать и обычное путешествие, а отнюдь не изгнание, как об этом подумала Констанция в первый момент. Возможно, это будет как-то связано с ее предстоящей службой у королевы в качестве статс — дамы. И вообще, нужно спокойнее относиться к подобного рода предсказаниям. Все-таки, в скептицизме господина Бомарше было что-то разумное. Не стоит слепо доверять судьбе, лучше полагаться на собственные силы.
В этом смысле первая аудиенция у королевы имела особое значение. Нужно, чтобы ее величество Мария — Антуанетта увидела перед собой спокойную, уверенную в себе женщину, которая намерена верой и правдой служить престолу. В поведении Констанции не должно быть места ни растерянности, ни слепому почитанию — тем более, что она знает, что такое королевский двор и кто такие придворные. Не имел особого значения факт, что Констанция еще не слишком хорошо знала французский двор. Вполне достаточно было знакомства и с пьемонтским. Повадки придворных везде одинаковы — безудержное стремление понравиться любой ценой. Простейшим способом для достижения подобной цели была грубая лесть и обажание, демонстрируемые пред очами монарха. Кстати, частенько они превращались в свою противоположность — клевету и глумление.
Констанция будет вести себя по-другому. Ей нечего бояться и незачем преклоняться. Правда, верность и уверенность в себе — вот ее девиз.
Покончив с приготовлениями, Констанция одела плащ и, попрощавшись с сыном, села в карету. Она уже собиралась захлопнуть дверцу, когда услышала знакомый голос с гасконским акцентом:
— Добрый день, ваша светлость.
Это был Шаваньян, слуга госпожи де Сен-Жам. Очевидно, его послали куда-то по делам и, увидев неподалеку карету графини де Бодуэн, маленький гасконец, срывая на ходу шляпу, бросился к ней.
— Здравствуйте, месье Шаваньян, — сказала Констанция. — Надеюсь, с вами все в порядке?
Лицо гасконца расплылось в удовлетворенной улыбке.
— Благодарю вас, госпожа. Моя хозяйка только-только проснулась и снова готовится к званому вечеру. Я разношу приглашения.
— Скажите, а гости накануне задержались надолго?
— Пожалуй, что нет, — ответил Шаваньян. — Когда я вернулся, проводив вас домой, мне еще пришлось проводить до кареты графа де ла Мотт и его супругу.
— Сегодня я увижусь с графиней де ла Мотт. Я отправлюсь на аудиенцию к ее величеству королеве, и графиня наверняка будет там.
Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, Шаваньян подошел поближе к карете и доверительным тоном произнес:
— Ваша светлость, мне хотелось бы сообщить вам кое-что.
— Это касается меня?
— Да.
Шаваньян еще раз оглянулся.
— Вчера вечером я случайно оказался свидетелем одного разговора, который произошел между графом Калиостро и графиней де ла Мотт. Они уже собирались уходить, а я стоял неподалеку.
— И что же? Они говорили обо мне?
Констанцию охватило какое-то неприятное чувство, как будто она открыла свою пудреницу и увидела там копошащихся червей. Значит, ее уже во всю обсуждают придворные дамы. Вне сомнения, к этому надо было быть готовой. Однако гадливость не покидала Констанцию.
Шаваньян замялся.
— В общем, графиня де ла Мотт посоветовала графу Калиостро держаться от вас подальше. Я не знаю, почему, но она видит в вас своего врага.
Констанция поджала губы.
— Вот как? Странно. Ведь я, по-моему, еще не дала для этого ни малейшего повода.
Шаваньян развел руками.
— Мне трудно ответить, ваша милость. Я маленький человек. Вы были добры со мной, и я решил, что вам необходимо об этом знать.
Констанция на мгновение задумалась. Не означает ли это, что графиня де ла Мотт занята при дворе королевы обделыванием собственных делишек? Впрочем, этим занимаются все придворные. Да, нужно быть предельно осторожной. Скорее всего, рядом с ее величеством Констанцию будут окружать недоброжелатели. И это самое лучшее, на что может рассчитывать графиня де Бодуэн. Еще не оказавшись при дворе, она уже почувствовала, как вокруг сгущаются тучи.
Тем временем Шаваньян низко поклонился и пролепетал:
— С вашего позволения, я пойду, госпожа де Бодуэн.
— Да, да, конечно, — рассеянно ответила Констанция. — О, нет, погодите.
Она покопалась в сумочке и протянула Шаваньяну несколько золотых монет.
— Возьмите.
Шаваньян поначалу попытался отказаться, но быстро сдался. Видимо, госпожа де Сен-Жам, как и многие из парижских богачей, разбрасывавшихся деньгами без нужды, плохо платила своим слугам. Шаваньян рассыпался в благодарностях и, прижав шляпу к груди, почтительно стоял на мостовой до тех пор, пока Констанция не захлопнула дверцу, и ее карета не тронулась с места.
Всю дорогу до Версаля Констанция пыталась представить себе расстановку сил в окружении Марии-Антуанетты. Пока она видела двух явных недругов — герцогиню д'Айен-Ноайль, строгую блюстительницу нравственности, которая наверняка осуждает ее, Констанцию, за ее предосудительное, с ее точки зрения, поведение при дворе Пьемонтского короля. Второй явный враг — это графиня де ла Мотт. Правда, скорее всего, причиной ее недружелюбного отношения к Констанции был тот же самый опыт жизни Констанции при королевском дворе в Турине. Да, к сожалению, этого нельзя было избежать. Да, конечно, лучше было бы приехать в Париж без шлейфа дурной славы, однако, если уж так получилось, то нужно использовать и хорошее, и плохое.
Графиня де ла Мотт считает ее опасной соперницей. Ну что ж, правильно делает. Констанция ведь на самом деле отнюдь не простушка и не та наивная девчонка, которая несколько лет назад впервые появилась в Париже. С такими мыслями Констанция приехала в королевский дворец. Камергер долго вел ее по широким просторным коридорам, и, наконец, Констанция показалась у дверей в покои королевы. Ей пришлось подождать несколько минут, пока ее величество известят о прибытии графини де Бодуэн.
Наконец, дверь распахнулась, и, к удивлению Констанции, перед ней стояла графиня де ла Мотт.
Она приветствовала Констанцию милой улыбкой и кивком головы.
— Входите. Ее величество ждет вас.
Когда Констанция вошла в покои, Мария-Антуанетта сидела на широком диване у дальней стены просторного зала. Перед ней стояла широкая золоченая рама с натянутой тканью для вышивки. Тут же, на высоком стуле с резной спинкой, сидела чтица, которая при появлении Констанции умолкла. За небольшим столиком в углу сидела первая фрейлина королевы герцогиня д'Айен-Ноайль. На столе стояли чернильный прибор и коробка с заточенными перьями. Герцогиня сидела вполоборота ко входу, занятая составлением какой-то бумаги. При появлении Констанции королева воткнула иголку в наполовину расшитую ткань и с любопытством посмотрела на графиню де Бодуэн. Судя по всему, ей понравились и платье Констанции, и ее украшения, и ее парик — сегодня Констанция была в парике. Во всяком случае, самой Констанции показалось, что она увидела во взгляде Марии-Антуанетты одобрение.
— Я рада приветствовать вас, графиня, в Версале. Надеюсь, вы находитесь в добром здравии и расположении духа.
Констанция, стоявшая у двери, скромно поклонилась. — Благодарю вас, ваше величество.
Мария-Антуанетта, которая была известна большинству своих подданных, как живая, энергичная, а временами даже не в меру озорная женщина, на сей раз была спокойна и выдержана. Жестом она показала Констанции на диван, на котором сидела сама.
— Графиня, не стойте в дверях. Садитесь. Так мне будет значительно удобнее разговаривать с вами.
Поймав на себе неодобрительный взгляд графини де ла Мотт, Констанция прошла к королеве. Герцогиня д'Айен-Ноайль, казалось, была совершенно поглощена своим делом и не обращала на графиню де Бодуэн никакого внимания. Однако Констанция знала, что это обманчивое впечатление. Наверняка, первая фрейлина королевы внимательно слушает их разговор и делает собственные выводы. Тем не менее, Констанция не чувствовала смущения. Королева в разговоре с ней была проста и естественна.
— Да, у вас, определенно, хороший вкус, — сказала она, выразительно посмотрев на драгоценности, украшавшие грудь и шею Констанции. — Особенно мне нравится ваша жемчужина. Хочу также похвалить вашего парикмахера. От такого парика не отказалась бы даже я.
И снова Констанции не оставалось ничего иного, как поблагодарить ее величество.
На мгновение их разговор был прерван появлением в покоях королевы маленького кудрявого мальчика. Он почти неслышно открыл дверь где-то в глубине апартаментов и, сопровождаемый безуспешно пытавшимися нагнать его слугами, подбежал к королеве.
— Мама, мама! — закричал мальчик. — Они не разрешают мне гулять. А я хочу в сад.
Констанция поняла, что это был маленький дофин. Кудрявые волосы на его белокурой головке от быстрого бега вспотели и слиплись. Мать, прижав его к себе, стала уговаривать:
— Но ведь сейчас стоит такая дурная погода, мой мальчик. Ты можешь простудиться и заболеть.
— Ну, мама, я хочу гулять.
— Почему бы тебе не отправиться в зимний сад? Там тепло и вполне достаточно места для того, чтобы погулять.
С помощью слуг королеве удалось уговорить мальчика отправиться в зимний сад. Констанция с улыбкой наблюдала за тем, как королева возится с сыном. «Все матери одинаковы», — подумала она.
Когда, наконец, дофин покинул покои королевы, прерванный разговор возобновился.
— Дети, — развела руками Мария-Антуанетта.
— Мне все это знакомо, ваше величество, — сказала Констанция. — У меня сын примерно такого же возраста. К сожалению, — добавила она со вздохом, — он растет без отца. Но надеюсь, что это не помешает ему стать достойным гражданином Франции.
Королева едва заметно взглянула на герцогиню д'Айен-Ноайль.
— Кажется, вы были замужем за постельничим короля Пьемонта Витторио, — сказала Мария — Антуанетта.
— Да, ваше величество, мой муж погиб. Погиб на дуэли.
Королева странно моргнула.
— Что ж, это приятно слышать. Нет, разумеется, приятно не то, что ваш муж погиб, а то, что мужчины еще способны на то, чтобы защитить честь дамы. Как давно закончился ваш траур?
— Месяц назад.
Во время разговора чтица королевы, сложив книгу, бесшумно удалилась. В покоях Марии — Антуанетты остались лишь Констанция, герцогиня д'Айен-Ноайль и графиня де ла Мотт. Из этого Констанция сделала неопровержимый вывод, что перед ней две наиболее приближенные к королеве особы. К сожалению, ни та, ни другая не были союзницами Констанции.
— Итак, дитя мое, — по-отечески обратилась к Констанции Мария-Антуанетта, — я знаю о вашем желании остаться при дворе. Ваша просьба к королю Людовику, моему царственному супругу, не осталась незамеченной. К тому же, вам повезло. Недавно освободилось место одной из статс-дам. Я готова предоставить его вам, графиня, но лишь с одним условием.
Констанция наклонила голову.
— Я согласна на все, ваше величество. Вам стоит лишь сказать об этом.
Королева выразительно посмотрела на графиню де ла Мотт.
— Я очень строга к людям, которые попадают в мое ближайшее окружение. Не скрою — в моем характере есть много мужских черт. У меня тяжелая рука, и я могу строго наказать человека, провинившегося передо мной, вне зависимости от того, сколь близки бы мы ни были ранее.
— Мне известно об этом, — с достоинством ответила Констанция. — Я собираюсь служить вам не за страх, а за совесть.
Королева немного помолчала.
— Ну что ж, я рада это слышать. Не сомневалась, что именно так вы и ответите, графиня. Теперь мне хотелось бы перейти непосредственно к делу. Насколько мне известно, вы вряд ли удовлетворитесь ролью содержательницы моего гардероба. К тому же, для этого у меня есть другие фрейлины. Я хотела бы поручить вам нечто более важное.
Этого Констанция не ожидала. Она вполне допускала, что на первых порах ей будет поручено что-нибудь незначительное. Например, занятие с наследниками престола либо присмотр за опочивальней ее величества. Однако, как оказалось, сама Мария-Антуанетта была иного мнения на этот счет.
— Графиня, я уже во второй раз имела возможность убедиться в том, что в выборе драгоценностей вы знаете толк. Именно с этим и будет связано ваше поручение. Я хочу, чтобы вы занялись приобретением для меня драгоценностей у лучших ювелиров Парижа. Для этого вам будут даны необходимые полномочия. Сейчас моя первая фрейлина герцогиня д'Айен-Ноайль напишет поручительное письмо, под которым я поставлю свою подпись. До вашего появления при дворе этим занималась герцогиня де Сен-Пре. Я всецело доверяла ее вкусу и хочу, чтобы вы, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же приступили к своим обязанностям.
Констанция обомлела. Мало того, что она сразу же попала в число статс-дам Марии — Антуанетты, но ей, к тому же, пришлось сразу же приступить к исполнению своих обязанностей. Нет, относительно своего вкуса Констанция не опасалась. Король Пьемонта Витторио научил ее разбираться в драгоценностях. К тому же, в Турине была одна из лучших школ Европы.
Но что касается Парижа… Во-первых, Констанция не знала ни одного из знаменитых парижских ювелиров. Лишь позже в ее памяти стали смутно всплывать какие-то фамилии. А сейчас она была просто ошарашена. Вполне возможно, что такое сложное поручение для новой статс-дамы графини де Бодуэн посоветовала дать герцогиня д'Айен-Ноайль. Скорее всего, она надеялась, что новая фрейлина не справится с заданием и будет отлучена от двора. Возможно, на самом деле все было не так, но именно такая мысль первой посетила Констанцию. Поэтому она решила сразу же расставить точки над и.
— Ваше величество, предложение, которое вы мне сделали, очень лестно, но оно и ко многому обязывает. Не знаю, насколько вам известны подробности, связанные с моим пребыванием в Париже, однако считаю своим долгом предупредить вас — я нахожусь здесь совсем недавно, и пока еще не имела возможности ознакомиться с продукцией различных ювелирных домов. Пока что у меня нет и знакомств среди ювелиров. Все драгоценности и украшения, которые вы видите на мне, я привезла с собой из Турина.
Королева одобряюще улыбнулась.
— Ну что же, я ценю вашу откровенность. Мне известно, что вы вернулись из Турина в Париж совсем недавно. Кстати, если на вас украшения, сделанные ювелирами туринской школы, то вы вполне можете воспользоваться их услугами и для королевы Франции. Мне нравится этот стиль. А что касается парижских ювелиров, то я попрошу графиню де ла Мотт, — при этом последовал кивок головы в сторону еще одной недоброжелательницы Констанции, — подготовить специально для вас список лучших ювелирных домов Франции и Голландии. Вы не знакомы с продукцией Амстердамских мастеров?
— У меня есть кое-что из украшений, выполненных в Амстердаме и Гааге, — ответила Констанция. — Но, насколько мне известно, там работают, главным образом, с бриллиантами. А ваше величество, наверняка, интересуют и другие драгоценные камни, а также изделия из золота и платины.
— Ну что ж, вы верно понимаете меня, — в голосе королевы слышалось явное удовлетворение. — Меня интересуют в первую очередь украшения из драгоценных камней, а также посуда. В Вене, где я родилась и прожила почти полтора десятка лет, есть несколько великолепных мастерских, где делают посуду по заказу различных королевских домов. Вы будете следить за своевременным исполнением наших заказов и при необходимости контролировать ход работ. Скорее всего, вам придется много ездить, графиня. И боюсь, что у вас не останется времени на личную жизнь.
Королева лукаво взглянула на Констанцию, но та твердо выдержала ее взгляд.
— Я намерена служить вашему величеству, чего бы мне это ни стоило, — спокойно ответила она. — Если это будет мешать моей личной жизни, что ж — тем лучше для меня. Если же найдется мужчина, которого я посчитаю достойным, то никакая моя занятость не станет препятствием к нашему союзу.
— Я очень редко слышала от своих подданных подобные слова, — призналась Мария — Антуанетта. — В основном, они предпочитают льстить мне. Мало кто отваживается говорить правду. Но, судя по всему, вы достаточно свободны и независимы, чтобы не бояться меня.
Вначале своей проницательностью Констанцию удивил Людовик XVI, теперь она убедилась в том, что и место рядом с королевским троном занимает умный и обаятельный человек.
— Разумеется, все решения буду принимать я, — продолжила Мария-Антуанетта. — В ваши обязанности входит отбирать для меня наиболее достойные из предложенных ювелирными домами украшения, оценивать соответствие их качества той цене, за которую они предлагаются, а также быть в курсе последних веяний ювелирной моды и особенно в том, что касается мод в Лондоне и Вене. Меня интересует только то, что носят при королевском дворе Англии и императорском Австрийском дворе. Всем прочим можете не придавать значения. Правда, некоторые утверждают, что русская императрица Екатерина понимает толк в бриллиантах, но я придерживаюсь обратного мнения. В любом случае, я с удовольствием выслушаю ваше мнение обо всем, что вы увидите.
Констанция сразу начала лихорадочно разрабатывать в голове план действий. Но, не зная ни одного знаменитого ювелирного дома Парижа, она даже не могла определиться, с чего начать. Другого выхода не оставалось, и Констанция обратилась к королеве с вопросом:
— Ваше величество, не могли бы вы для начала порекомендовать мне какой-либо ювелирный дом, к которому вы питаете наибольшее доверие?
Королева, не задумываясь, ответила:
— Поначалу направляйтесь к Бемеру и Бассенжу. Они сделали для меня вот это бриллиантовое колье и браслет, который вы видите на моей руке. Кстати, что вы можете о них сказать?
Мария-Антуанетта продемонстрировала Констанции свои драгоценности, которые воистину были сделаны великолепными мастерами своего дела. Все бриллианты были чистейшей воды с ровными, чисто отшлифованными гранями, а оправу, судя по всему, делали не один месяц. Констанции редко попадались изделия такого высокого качества и безупречного художественного вкуса. Она была вынуждена признать — правда, пока что только про себя — что многие вещи среди ее собственных украшений сильно уступали этим прекрасным и безумно дорогим изделиям. А, впрочем, в этом не было ничего удивительного — королева Франции просто не могла носить ничего другого.
— Насколько я понимаю, это индийские бриллианты, — сказала графиня де Бодуэн, быстро осмотрев браслет и колье. — А оправу, судя по всему, делали из американского золота. Только оно имеет такой особенный отсвет.
Королева не могла скрыть своего восхищения.
— Вы совершенно правы, графиня, — покачав головой, сказала Мария-Антуанетта. — Основные поставщики золота для Бемера и Бассенжа — это испанские колонии в Новом Свете. Да, я все больше и больше убеждаюсь в том, что не ошиблась с выбором. Думаю, что вы будете достойны представлять мои интересы. Кстати, где вы живете в Париже?
— На Вандомской площади. Рядом со мной располагается дом господина Бодара де Сен-Жама, казначея морского ведомства.
Мария-Антуанетта улыбнулась.
— Ах, вот оно что. Вы проживаете рядом с Сен-Жамом? Между прочим, он часто перехватывает у ювелиров вещи, которые я хотела бы видеть среди своих украшении. Так что, имейте в виду — это ваш конкурент. Графиня де ла Мотт утверждает, что, кроме меня, настоящими ювелирными украшениями во Франции сейчас интересуются только два человека: принц Гимен и Бодар де Сен-Жам. Часто они покупают вещи, которые я не могу себе позволить. Вы должны понимать, графиня, что я ограничена в средствах, а интересы государства часто заставляют меня отказываться даже от самого необходимого. Я говорю это для того, чтобы вы не думали о том, чтобы скупить все в ювелирных лавках. Ищите те вещи, которые отмечены печатью настоящего вкуса и при этом не слишком бросаются в глаза. Наши подданные должны знать, что их средствами распоряжаются разумные люди.
Королева неожиданно повернулась к герцогине д'Айен-Ноайль. Похоже, что первая статс — дама, отложив в сторону дела, внимательно слушала разговор Марии-Антуанетты с Констанцией. Все выглядело так, как будто ее величество застало свою первую фрейлину за каким-то постыдным занятием вроде подслушивания. Потому что герцогиня тут же засуетилась, перебирая лежавшие на столе бумаги.
— Вы подготовили для графини де Бодуэн письмо, о котором я только что сказала? — спросила Мария-Антуанетта. — Я вижу, что наша новая фрейлина просто-таки рвется в бой. Разумеется, мы должны предоставить ей такую возможность.
— Одну минуту, ваше величество, — торопливо произнесла герцогиня. — Сейчас я все сделаю, и вы сможете поставить свою подпись под рекомендательным письмом.
Не поднимая взгляда, она стала скрипеть пером, и этот звук прозвучал как-то по особенному зловеще в тишине, которая на мгновение наступила в королевских покоях.
— У меня есть еще одна просьба к вам, ваше величество, — продолжила Констанция. — Я слушаю вас.
— Не могу ли я рассчитывать на чью-либо помощь? Королева бросила на Констанцию беглый взгляд. — У вас есть знакомые в Париже, которым вы можете доверять личные дела королевы? — с явным выраженным подтекстом спросила Мария-Антуанетта. Констанция осеклась.
— Нет. К сожалению, нет, — едва выдавила она из себя. — Простите меня, ваше величество. Поначалу я не придала этому особого значения.
На сей раз в голосе королевы прозвучали жесткие нотки:
— Отныне вы служите мне, графиня де Бодуэн, — подчеркнуто официально произнесла она. — И каждый ваш шаг вы должны соизмерять с тем, полезен ли он и насколько для королевы Франции.
— Я все поняла, ваше величество, — пролепетала Констанция. К сожалению, ей все-таки не удалось удержаться на достойном уровне.
Констанция почти кожей почувствовала, как радуются герцогиня д'Айен-Ноайль и графиня де ла Мотт. Нужно было хотя бы закончить этот разговор с честью.
— Поначалу я подумывала о том, — неожиданно сказала королева, — чтобы дать вам в ваших поездках охрану, но затем решила, что это будет лишним. Во-первых, у нас при дворе не слишком много гвардейцев. Их содержание обходится казне слишком дорого. Как вам, наверное, известно, мой муж даже распустил роты мушкетеров. Нет, разумеется, в каких-то экстренных случаях вы будете получать личную охрану, но в целях соблюдения конфиденциальности вам придется все делать одной. Защитой вам, графиня, будет только мое рекомендательное письмо.
Стараясь сохранять достоинство, Констанция едва заметно наклонила голову.
— Я понимаю вас, ваше величество, но надеюсь, что у вас не будет повода в чем-то упрекнуть меня. Я приложу все усилия к тому, чтобы все ваши поручения были выполнены точно и вовремя.
Королева лишь молча кивнула, и Констанция поняла, что этом разговор подошел к концу.
— Ювелирный дом господ Бемера и Бассенжа, — сказала на прощание Мария-Антуанетта, — располагается рядом с Вандомской площадью. Вы можете побывать там в ближайшее же время. Герцогиня, вы подготовили письмо?
Первая фрейлина королевы с готовностью поднялась и подошла к Марии-Антуанетте с бумагой и пером в руках.
— Вот, вашему величеству нужно лишь поставить подпись внизу.
Мария-Антуанетта внимательно прочитала текст рекомендательного письма и поставила подпись, положив лист на платье.
Герцогиня д'Айен-Ноайль вернулась к столу и, посыпав подпись песком, несколько секунд помахивала листком бумаги в воздухе. Затем, прикрепив сбоку шнурок с печатью и свернув рекомендательное письмо в трубку, первая фрейлина королевы преподнесла его Констанции.
Мария-Антуанетта улыбнулась.
— Итак, теперь, графиня де Бодуэн, вы являетесь моим полномочным представителем, и можете навещать меня в любое время дня и ночи. Надеюсь, я возложила на вас не слишком тяжелый груз?
Констанция, которая несколько последних минут пребывала в довольно тяжелом положении духа, наконец-то успокоилась.
— Ваше величество, — она поднялась с дивана и опустилась на колено, — наверное, я должна принести клятву верности…
— Что вы, дитя мое, это излишнее, — успокоила ее королева. — Все мы — современно мыслящие люди, к чему эти пережитки минувшего. Если бы я сомневалась в вашей верности, вы не получили бы даже аудиенцию. Ступайте, вам пора.
Констанция поднялась и, горделиво выпрямив голову вышла из покоев Марии-Антуанетты. Она чувствовала, как спину ей сверлят два злобных взгляда.
Констанция даже не подозревала, что, снимая особняк на Вандомской площади, она поселилась в самом центре ювелирной жизни Парижа. Прежде, проезжая в карете мимо многочисленных лавок и магазинов с вывесками и без вывесок, она не обращала внимания на то, что чуть ли не каждая вторая из них торгует золотом и бриллиантами. Правда, об основном предмете своих занятий в открытую говорили не все — на вывесках были, главным образом, ничего не значащие для непосвященного фамилии.
Вот и магазин двух знаменитых парижских ювелиров Бемера и Бассенжа не был отмечен ни чем, кроме вывески с двумя этими фамилиями. Констанция не раз проезжала мимо магазина, не зная, что именно здесь суждено произойти многим таинственным и непонятным событиям в жизни Франции.
После обеда немного потеплело. Наконец-то и в Париже весна напомнила о своем скором приходе. Пригрело солнышко, зачирикали воробьи, и даже обнаженные ветви деревьев уже не казались такими зловещими, как накануне вечером, когда в сопровождении Шаваньяна Констанция шла на спиритический сеанс в салон госпожи де Сен-Жам.
«Интересно, где сейчас Мишель? — подумала Констанция, когда ее карета выехала на Вандомскую площадь. — Наверное, Мари-Мадлен прогуливает его по улицам города. А может быть, они все еще дома…»
Кучер остановил лошадей перед большим ухоженным домом с огромной вывеской над широкими окнами: «Бемер и Бассенж. Торговый дом». Вместо привычной для любой лавки скрипучей деревянной двери здесь между окнами красовалась огромная черная чугунная дверь — наверное для того, чтобы обезопасить себя от возможных налетов.
Констанция вышла из кареты и, жмурясь под лучами падающего солнца, подошла к двери. Ее богатое одеяние и парик были скрыты под тем же самым темным плащем, что и вчера вечером. Впрочем, любой прохожий без труда мог догадаться о том, что перед ним знатная дама. Для этого не нужно было обладать особой проницательностью. Достаточно было увидеть лишь носки туфель, выглядывавших из-под плаща и платья. Поскольку сегодня, кроме кучера, с Констанцией никого не было, она постучала хорошо начищенной медной скобой о дверь и стала терпеливо ждать, пока не откроют.
Ждать пришлось недолго. Спустя несколько мгновений дверь скрипнула, и в проеме показался маленький человечек с жидкими волосами, который посмотрел на Констанцию с таким недоумением, как-будто ожидал увидеть там кого угодно, но не молодую красивую девушку в темном плаще.
— Что вам угодно, мадам? — пропищал он тонким голосом, и Констанция, которая пребывала в хорошем расположении духа, едва не рассмеялась. Слишком уж комичным был этот человечек.
— Я хочу увидеть кого-нибудь из хозяев торгового дома «Бемера и Бассенжа».
Человечек внимательно осмотрел ее с ног до головы. Констанция даже не обратила на это внимание.
— С кем имею честь, если позволите? — полюбопытствовал человечек.
— Меня зовут графиня де Бодуэн, — сказала Констанция, до некоторых пор предпочитая не вдаваться в подробности.
Услышав о высоком звании посетительницы, человечек мгновенно вытянулся в струнку и отступил в сторону.
— О, ваша светлость, для нас большая честь принимать вас у себя. Ради бога, извините за то, что вам пришлось задержаться. Сами понимаете, дело, которым мы занимаемся, требует соблюдения всяческих мер предосторожности. Будьте любезны, следуйте за мной.
Констанции пришлось пройти через еще одну дверь, запертую на ключ, возле которой маленький человечек задержался на минуту. Наконец, после того, как ее проводник захлопнул за собой и закрыл на ключ и эту дверь, они вошли в просторный, залитый светом из широких окон зал. В отличие от других ювелирных мастерских, в которых приходилось бывать Констанции, здесь было тихо и спокойно. Не гудели горелки, не переговаривались между собой мастера, потому что ничего этого здесь попросту не было.
Констанция оказалась в обычном торговом зале, чуть, может быть, больше по размерам, чем те, к которым она привыкла. За невысокими прилавками не было видно продавцов. Впрочем, маленький человечек быстро рассеял сомнения Констанции на этот счет, объяснив:
— Сегодня мы решили произвести переоценку и учет товара, а потому отпустили всех служащих нашего магазина по домам. А вообще-то у нас здесь работают три человека, помимо меня и господина Бемера. Еще раз приношу свои извинения за задержку и спешу представиться. Меня зовут Люсьен Бассенж.
И опять Констанция едва удержалась от смеха. Женское имя как нельзя лучше подходило к этому маленькому суетливому мужчине с высоким, как у цыпленка, голосом. Да и весь его облик напоминал Констанции именно цыпленка, попавшего под дождь — тонкие, расчесанные кое-как волосы, которые давно не знали горячей воды, а потому блестели и лоснились, тонкие, худые руки и ноги, торчащие из-под плохо пригнанного камзола острые плечи.
В общем, в первое же мгновение у Констанции сложилось крайне отрицательное впечатление о торговом доме «Бемер и Бассенж». Если и внешность второго компаньона окажется столь же несолидной, то она просто не станет задерживаться здесь ни минуты.
Наверное, нечто недружелюбное было во взгляде Констанции, потому что, перехватив его, Люсьен Бассенж занервничал и принялся суетиться еще больше прежнего.
— Ваша светлость, могу я узнать о цели этого визита? — заискивающе заглядывая в глаза Констанции, спросил Бассенж. — К сожалению, вы не относитесь к числу наших постоянных клиентов, и я хотел бы уточнить кое-какие детали.
Констанция улыбнулась.
— Во-первых, я хотела бы ознакомиться с вашей продукцией, а во-вторых, я только недавно появилась в Париже и потому, разумеется, еще не вошла в круг ваших постоянных клиентов. Что ж, если это так важно, то скажу, что мне порекомендовали обратиться к вам герцогиня д'Айен-Ноайль и графиня де ла Мотт.
Лицо Бассенжа расплылось в счастливой улыбке.
— О, это весьма достойные люди! — воскликнул он. — Даже слышать их имена доставляет мне неизъяснимое удовольствие.
— А где господин Бемер? — пересекая это словоизлияние, спросила Констанция.
Бассенж зачем-то посмотрел на улицу. За толстыми решетками, прикрывавшими окна с наружной стороны здания, были видны прохожие, сновавшие туда-сюда по Вандомской площади, и довольно скромная карета с парой гнедых лошадей, в которой приехала Констанция. Кучер сидел на дрожжах, млея от лучей разогревавшего все вокруг солнца. Интересно, что надеялся увидеть там Бассенж?
— Господин Бемер будет с минуты на минуту, — заговорил маленький ювелир. — Он… э — э… вышел. Но вот-вот вернется. Обязательно вернется. Может быть, пока он отсутствует, я смогу чем-то помочь вам?
Констанция решила, что пока будет преждевременным демонстрировать рекомендательное письмо королевы и рассказывать о том, с какой именно конкретной целью она пришла в магазин.
— Во-первых, меня интересует, где я могу сесть, — спокойно сказала Констанция. — Только после этого вы можете предлагать мне свои вещи.
Бассенж всплеснул руками.
— О, простите, ваша светлость, разумеется. Как же я сразу не подумал? Проходите вот сюда. Садитесь, будьте любезны.
— Констанция ожидала увидеть нечто гораздо худшее, однако перед ней был вполне приличный диван, который не стыдно было бы поставить даже в королевских покоях. Нельзя сказать, чтобы эта мебель резко контрастировала с окружающей обстановкой, однако до тех пор, пока Констанция еще не видела ювелирной продукции Бемера и Бассенжа, это была первая дорогая вещь, встреченная графиней де Бодуэн в ювелирном салоне.
Наконец, откуда-то из скрытой в стене двери вышел человек, являвший собой почти полную противоположность Люсьену Бассенжу. Это был высокий полный блондин с чуть завивавшимися волосами, который решительной походной направился к гостье. На вид ему можно было дать лет тридцать пять — тридцать семь, не больше.
Люсьен Бассенж, увидев его, неожиданно успокоился.
— Это мой компаньон, господин Марсель Бемер, — представил он блондина. — К сожалению, сегодня выдался такой день, когда здесь только мы с господином Бемером. Но я думаю, что вас вполне удовлетворит качество наших изделий и обслуживания. Во всяком случае, я постараюсь сделать так, чтобы вы не испытывали никаких неудобств. Может быть, вы хотите чашечку кофе? Поверьте, у меня получается отменный кофе. Все говорят, что он даже лучше, чем в армянской кофейне на Пале-Рояль.
Констанции пока еще было неизвестно, что большинство мелких кофеин в Париже содержали армяне, впрочем, это мало интересовало ее, поскольку она крайне редко останавливалась на улицах, а покупками занимались слуги. Тем не менее, чашечка горячего кофе не могла помешать, и потому Констанция едва заметно кивнула. Бассенж, следивший за каждым ее движением, немедленно сорвался с места и умчался, оставив гостью на попечение своего компаньона.
— Марсель Бемер, — представился блондин и умолк, ожидая ответного слова Констанции.
— Графиня де Бодуэн, — представилась Констанция, снимая перчатки и откидывая на спину капюшон плаща.
Белесые брови Бемера сами собой поднялись. Очевидно, таких богатых и красивых дам ему приходилось видеть не часто. К сожалению, или, может быть, к счастью, к счастью — для Констанции, дамы высшего света не отличались особой красотой и молодостью. Наверняка, графиня де ла Мотт была одной из самых красивых женщин в окружении Марии-Антуанетты Французской до появления при дворе Констанции де Бодуэн. Во всяком случае, огромное количество тех дам, которых Констанция встретила на балу в Версале, своим внешним видом были способны отпугнуть даже самого непритязательного мужчину. Такие, как Констанция, попадались крайне редко. В общем, даже лишь по одному этому факту можно было сделать вывод, что большинство аристократических фамилий Франции попросту загнивали и им требовалась свежая кровь, чтобы не достигнуть полного упадка и разложения.
— Могу я задать вам один нескромный вопрос, графиня? — с улыбкой спросил Бемер. — Почему вы раньше никогда не бывали в нашем салоне?
— Я лишь недавно в Париже, — спокойно ответила Констанция. — Ваш компаньон уже спрашивал, кто мои рекомендатели. Могу повторить: графиня де ла Мотт, герцогиня д'Айен — Ноайль. Вам этого достаточно?
Бемер улыбнулся.
— Вполне. Итак, ваша светлость, что вас интересует?
— Для начала, я хотела бы посмотреть все самое дорогое, что есть в вашем салоне.
Бемер поклонился.
— Сию минуту. А вот и мой компаньон.
Семеня маленькими, кривоватыми ножками, из той же боковой двери, откуда появился Бемер, в салоне возникла фигура Бассенжа с подносом в руках. На подносе дымились три чашечки горячего кофе.
Пока Констанция с наслаждением отпивала ароматный напиток, оба компаньона доставали из больших настенных шкафов обитые бархатом коробки с драгоценностями. Вскоре они высокой грудой громоздились на маленьком столике перед диваном, на котором сидела Констанция.
Бемер и Бассенж с гордостью демонстрировали изделия своих мастеров, которые, действительно, были отмечены печатью хорошего вкуса, но порой выглядели тяжеловесными и помпезными. Судя по всему, такие украшения предпочитали дамы вроде госпожи де Сен-Жам. Здесь были увесистые бриллиантовые колье, диадемы, перстни и цепочки. Констанция с удовлетворением отметила про себя, что несмотря на дороговизну, лишь немногие из этих вещей могли сравниться с ее собственными украшениями по тонкости и изяществу. Нет, она не могла сказать, что украшения не стоили тех денег, которые за них просили — цены на вещи колебались от трехсот до девятисот тысяч ливров.
Констанция придирчиво разглядывала все драгоценности, предлагавшиеся ювелирами, но так и не смогла остановить свой выбор ни на одном украшении. Нет, по ее представлению, королева должна была носить что-то другое. Видно, настало время, если не целиком раскрыть карты, то хотя бы намекнуть на истинную цель своего визита. Закрывая последнюю коробку и откладывая ее в сторону, Констанция сказала:
— А теперь покажите мне вещи, которые вы могли бы продемонстрировать герцогине де Сен — Пре.
Бемер и Бассенж удивленно переглянулись.
— Так вы?..
Вместо ответа Констанция достала из внутреннего кармана плаща свернутую в трубочку бумагу и продемонстрировала личную печать Марии-Антуанетты, болтавшуюся на тонком шнурке.
— Вы все верно поняли, господа. Отныне я исполняю при дворе те обязанности, которые ранее возлагались на герцогиню де Сен-Пре. Как вы уже могли догадаться, это рекомендательное письмо от ее величества Марии-Антуанетты.
Вот теперь Бемер и Бассенж засуетились по-настоящему. В то время как Бемер торопливо убирал бархатные коробки в стенной шкаф, Бассенж открывал ключом маленький неприметный сейф, скрытый за дубовой панелью стены.
— Взгляните на это, ваша светлость. Здесь воистину есть вещи, предназначенные для королевы. Это предмет нашей особой гордости.
Среди того, что на этот раз ювелиры предложили Констанции, были по-настоящему достойные произведения ювелирного искусства — медальоны и кулоны с драгоценными камнями в великолепной оправе, цепочки тончайшего плетения, кольца и броши. Были здесь и разнообразные безделушки вроде золотых пасхальных яиц с сюрпризами и секретами, маленькие золотые кареты, в мельчайших деталях напоминавшие оригиналы. Бемер и Бассенж продемонстрировали Констанции даже миниатюрное золотое дерево с изумрудными и нефритовыми листочками. Даже прожилки на нефритах напоминали о настоящих листьях. А бриллиантов такой чистой воды Констанция не встречала еще никогда прежде. Вот теперь Констанция ясно представляла себе, на какие вещи королева могла позволить себе тратить деньги.
Судя по всему, эти изделия Бемера и Бассенжа были предназначены для заказчиков самого высокого ранга и титула. К каждому из них прилагалось подробное описание с рисунками, которые заказчик мог захватить с собой, чтобы решить, что наиболее всего подходит именно ему.
Констанция отобрала несколько описаний, отметив своим вниманием элегантные бриллиантовые серьги, несколько кулонов с необычной формой камнями и брошь в форме маленькой птички с распростертыми крыльями.
— Я предложу это ее величеству, — сказала Констанция, протягивая описание Бемеру.
Тот бегло просмотрел бумаги и, свернув их в трубку, протянул их графине де Бодуэн.
Констанция провела так много времени у Бемера и Бассенжа, что не заметила, как за окнами начало уже темнеть. А ведь ей необходимо было еще раз отправиться в Версаль. Аккуратно сложив бумаги, Констанция уже приготовилась уходить, когда маленький Люсьен Бассенж торопливо произнес:
— Ваша светлость, если у вас найдется еще одна минута, мы хотели бы продемонстрировать вам еще кое-что.
— Надеюсь, это нечто необычное? В противном случае, я могу посмотреть на это в другой раз.
— Нет, нет, — сказал Бемер. — Вы должны увидеть это сейчас же. Наши ювелиры только что закончили работу над этим изделием, которое предназначено — не скрою — для особ, рангом не ниже ее величества. И дело даже не в цене. Наверное, на свете есть еще кто-то, кому будет по карману такое украшение, однако оно достойно принадлежать только королеве. Люсьен, ну где же ты там?
Маленький Бассенж, возраст которого Констанция так и не смогла угадать за несколько часов, проведенных в этом салоне, с величайшей осторожностью поставил на столик перед Констанцией небольшую коробку, обитую черным бархатом.
— Что это? — спросила Констанция.
— Взгляните, — облизывая пересохшие губы, сказал Бассенж. — Могу поклясться чем угодно, даже здоровьем матери, что такой великолепной вещи вы еще никогда не видели.
Констанция осторожно подняла крышку коробки и едва не вскрикнула от восхищения.
— Мы сделали это вдвоем с Марселем, торжественно произнес Бассенж. — Вообще-то, в последнее время мы сами почти не занимаемся своим ремеслом, больше приходится торговать. А вот на это мы потратили несколько месяцев. Все бриллианты отшлифованы нами вручную, а оправу мы сделали из золота и платины, добытых в Южной Америке. Ну, что скажите?
Свои последние слова он произнес с явным самодовольством. Однако Констанция, потрясенная увиденным великолепием, не обратила на это внимания.
В этом ожерелье было не менее сотни великолепно отделанных чистейших камней. В последних лучах февральского солнца ожерелье сверкало и переливалось каким-то ослепительным, неземным блеском. Констанция чувствовала, что просто не в силах отвести от него глаз. Это было поистине королевское ожерелье.
— Боже мой, — прошептала Констанция, — я никогда не думала, что увижу такое. Неужели вы сделали это сами?
— Да, — гордо ответил Бемер. — Собственными руками. Вначале мы долго подбирали камни, затем разрабатывали схему оправы, и вот теперь оно готово. Надеюсь, королева узнает о том, какой подарок мы для нее приготовили.
Констанция положила ожерелье на руку. Оно казалось совсем невесомым, и Констанции на мгновение почудилось, что все это — лишь прекрасный сон. Она даже не предполагала, что такое возможно.
— Сколько же стоит это великолепие? Бемер и Бассенж переглянулись.
— По правде говоря, ваша светлость, мы еще не назначили за него цену. Но, наверняка, оно будет стоить не меньше полутора миллиона ливров.
Констанция медленно поворачивала ожерелье, которое могло ослепить кого угодно.
— Что ж, — задумчиво сказала она, — ее величество непременно узнает об этом ожерелье. Бассенж услужливо улыбнулся.
— Позвольте мне сказать, ваша светлость. Ее величество должны не просто узнать об этом ожерелье, но увидеть его собственными глазами. К сожалению, у нас нет описания на эту вещь, ну, и сами понимаете, мы никому не можем его доверить. Мы были бы очень благодарны вам, графиня, если бы вы смогли уговорить королеву посетить наш скромный салон и собственными глазами посмотреть на ожерелье. Мы уверены — это именно то, о чем она давно мечтала. Еще герцогиня де Сен-Пре говорила нам, что ее величеству нужно именно такое ожерелье. Хотя формально нам не поступало заказа на его исполнение, мы на свой страх и риск решили сделать его. Только ее величество способно оценить по достоинству наш скромный труд.
Констанция не без сожаления положила ожерелье на черный бархат коробки, где оно смотрелось просто умопомрачительно.
— Я сообщу об этом королеве. Но не могу обещать вам твердо, что она исполнит мою просьбу и лично приедет взглянуть на эту изумительную вещь. Разумеется, у ее величества много других, более важных дел.
— Да, да, мы понимаем, — засуетился Бассенж. — Мы будем ждать.
Констанция вышла из салона Бемера и Бассенжа, уселась в карету и приказала кучеру немедленно гнать в Версаль. Она делала это не потому, что торопилась сообщить королеве о прекрасном подарке, подготовленном для нее двумя парижскими ювелирами, хотя и это входило в ее планы. Просто сегодня Констанция хотела чуть пораньше вернуться домой, чтобы перед сном повидаться с сыном. Было уже около пяти часов вечера, и в ее распоряжении оставалось не слишком много времени.
На сей раз Констанция вошла к Марии-Антуанетте без стука. В королевских покоях вновь сидели чтица и графиня де ла Мотт. Слава богу, хотя бы герцогини д'Айен-Ноайль не было.
— Мне очень приятно снова видеть вас, ваше величество, — искренне сказала Констанция, входя в покои королевы.
— А, это вы, дорогая графиня де Бодуэн. Признаться откровенно, я ждала вас. Итак, расскажите мне, где вы побывали и что видели.
— К сожалению, сегодня мне удалось посетить только Бемера и Бассенжа.
Констанция протянула королеве бумаги с описаниями драгоценностей.
— Вот здесь то, что мне показалось достойным вашего внимания. Мария-Антуанетта бегло просмотрела бумаги, обращая особое внимание на цену.
— Это мне не подходит, это тоже, это слишком дорого, это слишком дешево, а вот на этом я, пожалуй, остановлю свой выбор. Очаровательная брошка, не правда ли, графиня де ла Мотт? Взгляните.
На лице графини де ла Мотт появилась елейная улыбка, и, даже не удосужившись как следует просмотреть бумаги, она проворковала:
— Вы, как всегда, сделали правильный выбор, ваше величество. Вещица изящная и не слишком дорогая. Именно то, что вам сейчас нужно. Мария-Антуанетта вздохнула.
— Да, к сожалению, я не могу себе позволить тратить большие суммы на драгоценности. Сейчас в казне не хватает денег, и каждый ливр на счету… Ну что ж, графиня де Бодуэн, вы хорошо потрудились… Надеюсь, что это занятие и вам самой доставляет удовольствие?
— Разумеется, ваше величество. Прежде чем уйти…
— Как, — удивилась королева, — разве вы не останетесь на спиритическом сеансе графа Калиостро? Я пригласила его сегодня вечером ко двору.
Констанция смутилась.
— Мне жаль огорчать ваше величество, но боюсь, что я сегодня не располагаю для этого достаточным количеством времени. У меня имеются кое-какие семейные дела. К тому же, вчера я была на спиритическом сеансе графа Калиостро и получила самое полное впечатление о его необыкновенных способностях.
— Любопытно! — воскликнула королева. — И где же проходил этот сеанс?
— В салоне госпожи де Сен-Жам, — объяснила Констанция.
— Я бы хотела услышать об этом более подробный рассказ. Ну, разумеется, если вы заняты, графиня де Бодуэн…
— Я думаю, что мадам де ла Мотт может предложить вам вполне исчерпывающий рассказ, — сказала Констанция.
Мария-Антуанетта повернулась к своей фрейлине.
— Что, вы тоже там были?
— Да, случайно, — без особой охоты ответила статс-дама. — Просто мне было очень любопытно посмотреть на этого Калиостро.
— И что же вы скажете?
Графиня сделала задумчивое лицо, что, впрочем, получилось у нее не очень убедительно.
— Что ж, это было очень и очень любопытно, — не вдаваясь в особые подробности, ответила она.
Судя по тому, что было известно Констанции, между графиней де ла Мотт и графом Калиостро существовали довольно тесные дружеские связи. Но графиня совсем не стремилась афишировать их перед королевой. Интересно, почему? Не скрывается ли за этим что-нибудь важное? Необходимо будет непременно разузнать об этом.
А пока что Констанции хотелось сообщить ее величеству об украшении, которое продемонстрировали ей ювелиры Бемер и Бассенж.
— Прежде чем уйти, — продолжила она прерванную тему, — я хотела бы сообщить вам о том, что господа Бемер и Бассенж будут счастливы видеть вас у себя в салоне.
Мария-Антуанетта пожала плечами.
— Но я вполне доверяю вашему вкусу. Вещи, которые вы сегодня выбрали для меня, оказались очень симпатичными. А в том, чтобы посещать каждый ювелирный салон, я не вижу особого смысла.
Констанция немного смутилась.
— Дело в том, ваше величество, что эти ювелиры изготовили одну вещь, которую вам непременно нужно увидеть собственными глазами.
Мария-Антуанетта пожала рукой.
— Если им этого так хочется, пусть приезжают ко мне во дворец. Я уделю им несколько минут своего времени. Между прочим, они и раньше так делали, когда хотели чем-нибудь удивить меня. Согласуйте с герцогиней д'Айен-Ноайль время, когда я могу принять их, и пригласите в Версаль. К тому же, в ближайшее время никаких дел в Париже у меня не намечается. Во дворце Трианон сейчас холодно и неуютно.
Последние слова были произнесены Марией-Антуанеттой с раздражением, и Констанция поняла, что совершила ошибку, когда предложила ее величеству самой отправиться в салон Бемера и Бассенжа. Боже мой, как же ей сразу это не пришло в голову? Неужели она и вправду думала, что королева лично станет навещать какой-то ювелирный салон?
— Я могу идти, ваше величество?
— Идите, — безразлично бросила королева. — Герцогиню д'Айен-Ноайль вы можете найти в зимнем саду. Она покажет ваши новые апартаменты.
Хуже всего для Констанции сейчас было даже не то что королева осталась наедине с графиней де ла Мотт, которая наверняка обольет ее грязью с головы до ног, а то, что первый день службы ее величеству не принес почти никаких результатов. Впрочем, а каких результатов она ожидала? Неужели королева должна была бросить все дела и мчаться в Париж только для того, чтобы взглянуть на какое-то, пусть даже хорошее, бриллиантовое ожерелье? Нет, это же полная чепуха. Нужно успокоиться и не придавать значения таким пустякам. Главный итог этого дня состоял в том, что она вполне компетентно сделала свое дело, и хотя бы уже этим оставила о себе у ее величества благоприятное впечатление. Все придет с опытом, нет смысла проливать слезы над первыми неудачами.
Спускаясь вниз по ступенькам Версальского дворца, Констанция увидела знакомую карету. Из нее, опираясь на руку слуги, вышел одетый во все черное, по своему обыкновению, граф Калиостро. На сей раз он выглядел не таким усталым, как накануне. Очевидно, визит к королеве налагал свои обязанности. Итальянец был одет в новенький, с иголочки, черный камзол, поверх которого был наброшен длинный черный плащ. Пышный черный галстук и черные туфли с золотыми пряжками венчали его наряд.
— Здравствуйте, графиня, — вежливо поздоровался он с Констанцией. — Я рад видеть вас во дворце. Но, похоже, вы не будете присутствовать на сегодняшнем вечере?
— Здравствуйте, граф. К сожалению, меня ведут в Париж семейные дела. Но я не сомневаюсь, что вы встретите во дворце достойный прием. Кстати, там будет присутствовать ваша знакомая, графиня де ла Мотт.
— И не только она, — уточнил Калиостро.
— Кто же еще?
— Кардинал де Роан.
Констанция не удержалась от довольно едкого замечания:
— По-моему, кардинал — самый горячий поклонник которого вы нашли во Франции, — сказала она. — Он наверное, присутствует на всех ваших сеансах.
Калиостро прищурился.
— Вы не далеки от истины, графиня. Что ж, я не вижу в этом ничего дурного. Кардинал очень живо интересуется моими возможностями. Думаю, что у меня еще не было шанса разочаровать его. Кстати, вы не знаете, будет ли присутствовать на сегодняшнем вечере его величество Людовик?
— Боюсь, что короля сегодня нет в Версале. Кажется, он собирался на охоту. Впрочем, я могу и ошибаться.
— Ну что же, я был очень рад встретиться с вами. А сейчас прошу меня простить, я должен быть во дворце.
— Ну разумеется.
Констанция заняла место в поданной для нее карете, а граф Калиостро в сопровождении камергера отправился во дворец.
После встречи с герцогиней д'Айен-Ноайль у Констанции снова испортилось настроение. Первая статс-дама королевы вела себя столь надменно и холодно, что у Констанции не осталось никаких иллюзий по поводу того, как к ней будут относиться при дворе — во всяком случае, в первое время, до тех пор, пока она не сможет завоевать авторитет и доверие.
За те четверть часа, которые Констанции пришлось провести в компании герцогини, та не проронила почти ни единого слова. Она молча показала Констанции ее новый покой и представила камеристку, юную, слегка легкомысленную, как показалось Констанции, особу по имени Марианна. Марианна постоянно жила во дворце, где служили и ее родители. Констанции она показалась человеком не слишком надежным, что, впрочем, сейчас не имело для нее особого значения, потому что она не собиралась полагаться ни на кого, кроме самой себя.
Сославшись на необходимость решить какие-то личные дела, графиня де ла Мотт покинула покои королевы и отправилась к себе в ожидании появления графа Александра де Калиостро. И он не заставил себя ждать.
— Добрый вечер, моя дорогая. Прямо с порога Калиостро бросился к графине, принялся горячо целовать ее руки.
— Как вы провели сегодняшнюю ночь и день? Надеюсь, что муж не очень досаждал вам своими любовными притязаниями?
Графиня де ла Мотт жеманно пожала плечами.
— Ну что вы? Как я могла это позволить ему? После того, что было у нас с вами, мой муж имеет мало шансов на взаимность.
— Ваши слова звучат усладой для моего слуха, — ответил Калиостро и со всей страстью, на которую только способны итальянцы, прижался к графине.
Однако госпожа де ла Мотт была не слишком склонна к любовным ласкам.
— О, граф, ну что вы делаете? Не забывайте, ведь мы находимся в королевском дворце.
— Но ведь это ваши личные апартаменты. Почему мы не можем хотя бы несколько минут посвятить друг другу?
Он осыпал поцелуями ее лицо, а графиня де ла Мотт как-то не очень убедительно уварачивалась.
— За мной могут прислать в любую минуту. Мне удалось лишь ненадолго покинуть королеву. К тому же, не забывайте, что я должна явиться к ней раньше. Простите меня, граф, но сейчас не подходящее время и место для нашей встречи.
Тяжело дыша, Калиостро отступил на шаг назад и опустил руки.
— Ну почему, почему вы так жестоко поступаете со мной, графиня? Вы же знаете, какую страсть по отношению к вам я питаю. Я готов заниматься этим целыми днями.
Госпожа де ла Мотт рассмеялась.
— У вас еще будет такая возможность. Я надеюсь, что после того, как вы накопите достаточный капитал, мы сможем покинуть этот холодный, промозглый Париж и отправиться на вашу родину, в Италию.
— А как же ваш муж?
— А что может статься с моим мужем? Неужели вы думаете, что ему приносит удовлетворение наша семейная жизнь? Позабудьте о нем.
Калиостро, наконец, отдышался и поправил камзол.
— Я не могу забыть о нем, во-первых, потому, что он ваш муж. А во-вторых, он еще может пригодиться нам.
Графиня удивленно посмотрела на итальянца.
— Интересно, а как же он нам может пригодиться? Это совершенно никчемный, пустой человек.
— Имеющий, однако, некоторые связи и возможности, которые было бы просто грех не использовать, — уточнил Калиостро. Графиня непонимающе посмотрела на него.
— Может быть, вы объясните мне, в чем дело? Ибо я не припоминаю за всю нашу совместную жизнь ничего полезного, что сделал бы мой муж.
— Но ведь он женился на вас, — возразил Калиостро. — После чего вы получили титул и немалое состояние. Кем были ваши родители? Кажется, слугами в каком-то замке, если я не ошибаюсь?
Графиня де ла Мотт раздраженно отвернулась. Лицо ее вспыхнуло, глаза метали молнии.
— Зачем вы напоминаете мне об этом? Я прекрасно помню о своем происхождении. Но поверьте, не испытываю ни малейшего чувства благодарности по отношению к своему мужу.
— Почему же? Ведь он облагодетельствовал вас. Графиня де ла Мотт резко обернулась.
— Он взял в жены не простолюдинку, а маркизу, — едва не выкрикнула она. Калиостро рассмеялся.
— Вы такая же маркиза, как я граф. Он тут же поднял вверх руки. — Впрочем, давайте не будем об этом. Вы мне очень нравитесь, графиня, и меня не интересуют подробности вашей биографии. Я мог бы рассказать любому, кто этого пожелает, тысячу подобных историй из собственной жизни. Вы спрашивали меня о том, каким образом я собираюсь использовать вашего мужа. Так вот, мне известно, кого он выдает за свою дальнюю родственницу, баронессу де д'0лива.
Лицо графини де ла Мотт потемнело.
— Вы знаете баронессу д'0лива? — переспросила она. — Откуда?
Итальянец снова рассмеялся.
— Вы еще о многом не догадываетесь, моя дорогая. Неужели вы думаете, что я прибыл в Париж только для того, чтобы вытягивать из легковерных парижских аристократов по сотне тысяч ливров в неделю? Нет, в моих планах — крупная игра. И, кажется, я уже нашел партнера для этой игры. Мне хочется лишь одного — чтобы он расстался со своими деньгами с легким сердцем. Для этого мне требуется ваша помощь и помощь вашего мужа.
— Вы начали говорить о баронессе д'0лива, — холодно произнесла графиня де ла Мотт. Калиостро кивнул:
— Да. Она никакая не баронесса, а обыкновенная куртизанка. Ее зовут Мари-Николь Легюэ. И известна она, главным образом, тем, что лицом и фигурой безумно похожа на ее величество Марию-Антуанетту Французскую. Среди прочих ее достоинств можно упомянуть лишь одно — она спит с вашим мужем.
Графиня гордо подняла голову.
— Мне известно об этом.
Калиостро неопределенно пожал плечами.
— Ну что ж, тем лучше. Наверное, вам известно, что вчера, после сеанса у госпожи де Сен-Жам, я разговаривал с кардиналом де Ровном. Вы знаете, о чем был этот разговор?
На лице графини де ла Мотт появилась блуждающая улыбка. Она стала понемногу приходить в себя.
— Судя по тому, что мне удалось увидеть и услышать, кардинал рассказывал вам о своей неразделенной страсти по отношению к одной весьма знатной особе.
— И вы знаете, кто эта особа?
— Знаю.
Калиостро немного помолчал.
— Я уже говорил вам о большой игре, которую собираюсь начать здесь, в Париже, и о том, что уже нашел партнера для этой игры. Графиня усмехнулась.
— Значит, я знаю, кто ваш партнер. Бедный влюбленный кардинал. Боже мой, как же они смешны, эти страдающие священники. Их страсть столь же нелепа как и они сами. Вы никогда не видели, как кардинал смотрит на ее величество?
— Нет, — честно признался Калиостро.
— Только идиот может так смотреть. У него почти отваливается челюсть. Честно говоря, я даже не понимаю, как такие люди могут служить церкви. Ведь он думает не о боге, а о женщинах. — Ну что ж, кардинал отнюдь не одинок среди себе подобных, — заметил Калиостро. — Вспомните Мазарини и Ришелье. Они тоже пылали страстью по отношению к коронованной особе. Но Анна Австрийская умело пользовалась их любовью. — С помощью герцогини де Шеврез, — добавил Калиостро.
— Между прочим, — прохладно заметила графиня де ла Мотт, — герцогиня де Шеврез является для меня примером во всем. Это была женщина, которая внушила королеве оплачивать королю за его холодность той же монетой и не губить молодость в безотрадном уединении. К сожалению, ее величеству Анне Австрийской не удалось в кругу придворных отыскать себе обажателя, достойного взаимности по своим внешним и внутренним качествам. К сожалению, в то время в ее дворе не было подобного мужчины.
— А как же Ришелье? — смеясь, спросил Калиостро.
— Простите меня, граф, — поморщилась госпожа де ла Мотт, — но будь вы на месте такой женщины, как королева Анна, разве вы остановили бы свой выбор на столь непривлекательном внешне мужчине?
Калиостро хмыкнул:
— Да, похоже, что у кардинала де Роана тоже нет никаких шансов. Но, признаться откровенно, в разговоре с ним я придерживался совершенно противоположного мнения. Делал я это совершенно искренне, убежденный в том, что каждый человек имеет право на надежду.
Графиня де ла Мотт неожиданно резко поднесла палец к губам, и Калиостро тут же умолк. Несколько мгновений они провели в напряженном молчании, вслушиваясь в странные звуки за дверью. Это был какой-то неясный шорох, более всего напоминавший шорох платья. Наконец, звуки умолкли, однако на всякий случай графиня увела Калиостро подальше от двери.
— Подслушивание — не редкость в Версале, — сказала она, опускаясь в кресло. — Между прочим, когда я впервые стала королевской статс-дамой, у меня были другие покои. Я долго не могла понять, почему все, что я говорю в своих частных беседах, спустя несколько мгновений становится известно королеве. И если бы только королеве. Тайная полиция все знала обо мне.
— Вас подслушивали?
— Это было нетрудно сделать, потому что за стенной панелью была скрыта слуховая труба. Меня не просто подслушивали, каждое мое слово записывалось. Прежде чем я это поняла, прошло несколько дней. Слава богу, за это время я не успела наговорить глупостей. Конечно, потом мне было проще. А когда герцогиня д'Айен-Ноайль по распоряжению королевы выделила мне эти апартаменты, я первым же делом обследовала их на предмет подслушивания. К счастью, здесь мы с вами в почти полной безопасности. Не стоит только особенно громко разговаривать возле двери. Все лакеи и камергеры обязательно кем-нибудь подкуплены. То же самое можно сказать и о большинстве камеристок, поваров и даже об истопниках.
Калиостро улыбнулся.
— Я полагаю, что среди них есть слуги, которых подкупили и вы, графиня?
— А как же иначе? Если я не буду знать о том, что происходит вокруг, то я не заслуживаю их места, не говоря уже о том, которое занимаю сейчас.
— Насколько мне известно, вы — второй человек в окружении королевы по степени влияния на ее величество.
Графиня де ла Мотт притворно отмахнулась.
— Ну что вы, граф, мое влияние на королеву Марию-Антуанетту весьма ограничено. Сейчас ее главный советчик в делах — герцогиня д'Айен-Ноайль. Правда, мне очень не нравится то, что ее величество пытается приблизить к себе эту пьемонтскую шлюху, графиню де Бодуэн.
— Каким же образом? — заинтересовался Калиостро. — Она собирается сделать ее своей фавориткой? Графиня де ла Мотт поморщилась.
— По-моему, она ее уже сделала своей фавориткой. Эта мадам де Бодуэн заняла место герцогини де Сен-Пре.
Калиостро потер лоб, пытаясь вспомнить, в связи с чем он слышал это имя.
— Герцогиня де Сен-Пре? — переспросил он. — Та самая, которая скупала для королевской семьи все лучшие драгоценности Европы?
На лице госпожи де ла Мотт появилась унылая улыбка.
— Вот именно. Вы представляете — вместо герцогини де Сен-Пре, которая всегда была нашим союзником, королева принимает к себе на службу какую-то грязную потаскуху.
Калиостро пожал плечами.
— Но почему? Может быть, графиня де Бодуэн оказала какие-нибудь неоценимые услуги королевскому двору Франции? Или отличается знатностью происхождения?
Графиня де ла Мотт состроила гримасу и брезгливо махнула рукой.
— Да о чем вы говорите, милейший граф? Насколько мне известно, его величество король прежде встречал эту графиню единственный раз в жизни. И вот теперь, совсем недавно, на балу в Версале он разговаривал с ней почти два танца. Именно по его просьбе ее величество приняла графиню де Бодуэн в число своих статс-дам. Решение об этом было принято королевой почти немедленно. Мне кажется, что они просто поддались очарованию ее молодости. Впрочем, я надеюсь, что пелена скоро спадет с глаз ее величества, и графиня де Бодуэн снова займет причитающееся ей место.
— А мы не сможем использовать ее в своих интересах? Ведь игра, которую я начал, требует большого напряжения сил, и мне нужны помощники.
Графиня де ла Мотт смерила Калиостро пристальным взглядом.
— При дворе вы можете доверять только мне, — твердо сказала она. — Герцогиня д'Айен — Ноайль — строгая моралистка. Ее пониманию вообще недоступны обычные человеческие чувства. А все остальные статс-дамы не имеют сколько-нибудь заметного влияния на ее величество.
Калиостро задумчиво расхаживал из одного угла комнаты в другой.
— Что ж, вы меня убедили. Попробуем обойтись собственными силами. Учитывая, что у нас остается совсем немного времени, я хотел бы в двух словах изложить вам свой план. Кардинал де Роан давно и безнадежно влюблен в королеву. С моей помощью он надеется найти путь к ее сердцу. Я намерен обнадежить кардинала каким-либо знаком внимания, полученным якобы в его адрес от Марии-Антуанетты. Мне хотелось бы, чтобы вы, графиня, служили связующим звеном между кардиналом и королевой. Великий капеллан Франции — человек, обладающий огромным состоянием. Если мой план удастся, то я навсегда забуду о своем ремесле и уеду с вами в Италию. Вряд ли мы станем так богаты, как король Франции, но вам уже никогда не придется никому служить. Мы купим богатое поместье и дом в Неаполе. Там находится один из самых богатых королевских дворов Европы. Кардинал, вне всякого сомнения, будет оплачивать.расходы, связанные с его делом. Но в моем плане не достает пока главного.
— Вы имеете в виду союзников?
— Нет. Разнообразные комиссионные и деньги на текущие расходы — не тот куш, ради которого я стал бы браться за дело. Нужно заставить кардинала раскошелиться по-крупному.
На лице графини де ла Мотт отразилось волнение.
Она встала с кресла и подошла к окну, нервно теребя пальцы.
— Кажется, я смогу вам помочь. Калиостро остановился позади графини.
— Именно это я и ожидал услышать из ваших уст, моя дорогая, — прочувствованно сказал он. — Если вам удастся найти нечто такое, за что можно было зацепиться, то дальше все пойдет как по маслу.
— У меня есть одна мысль на эту тему, но пока я не хотела бы распространяться.
— Вам что-то мешает?
— Нет. Вначале я должна все проверить. Обещаю, что поставлю вас в известность в тот же момент, когда у меня не останется никаких сомнений относительно правильности моих догадок.
— Что вы имеете в виду? — нетерпеливо произнес итальянец. — Скажите хотя бы, о чем приблизительно идет речь?
Графиня обернулась.
— Ведь вы неплохо осведомлены о делах королевского двора Франции и знаете, что ее величество Мария-Антуанетта питает слабость к драгоценностям и украшениям. К сожалению, положение королевской казны сейчас таково, что она не может позволить себе многого из того, что ей бы хотелось приобрести. Если я правильно поняла, то графиня де Бодуэн, посетившая сегодня двух ювелиров, Бемера и Бассенжа, хочет предложить королеве какую-то неслыханно дорогую вещь. Если все произойдет так, как я думаю — а я уверена в том, что королева в очередной раз вынуждена будет отказаться от покупки — то мы дополним недостающее звено вашего плана. Что же касается кардинала де Роана, то мы сможем не только передавать ему знаки внимания от королевы, но сделать даже нечто большее для того, чтобы он еще глубже погрузился в пучину своей страсти.
Калиостро удивленно поднял брови.
— Неужели вы имеете в виду?..
— Да. Вначале я не хотела даже допускать подобной мысли, но ради того, чтобы наша игра увенчалась успехом…
— Наша игра? — переспросил Калиостро. Госпожа де ла Мотт раздраженно махнула рукой.
— Наша. Разумеется, наша. Я принимаю ваш план. Так вот, для того, чтобы наша игра закончилась успехом, нам неизбежно придется воспользоваться услугами моего мужа.
— Баронесса д'0лива?
— Мы организуем кардиналу интимную встречу с королевой. Это должно окончательно убедить его в том, что его жертвы не напрасны.
Калиостро не скрывал своего восхищения.
— Моя дорогая, вы мыслите даже шире, чем я сам. Я полагал, что мы сможем рассчитывать лишь на отдельные знаки внимания. Что ж, если вы возьмете на себя все, что связано с королевой, то мы просто обязаны победить. Теперь я хотел бы уточнить относительно недостающего звена в нашем плане. Насколько я понимаю, речь идет о крупной покупке. Когда вы сможете уточнить все подробности?
— Королева пожелала видеть Бемера и Бассенжа у себя во дворце. Со своей стороны я постараюсь, чтобы герцогиня д'Айен-Ноайль организовала эту встречу как можно быстрее. Через несколько дней мы уже будем знать многое, если не все. Когда вы встречаетесь с кардиналом?
— Он обещал быть на сегодняшнем сеансе у ее величества.
— Ну что ж, можете обнадежить его.
— Каким именно образом?
Графиня снисходительно улыбнулась.
— Мой дорогой Калиостро, я ли должна объяснять вам, как ето делается? Скажите, что какие-нибудь таинственные потусторонние силы подали вам знак о том, что королева настроена благосклонно по отношению к великому капеллану Франции и что любое послание от него будет воспринято ею доброжелательно. Скажите даже, что она хочет получить это послание.
— Вы беретесь передать его королеве? — уточнил Калиостро.
— Я сделаю все так, чтобы его высокопреосвященство получил ответный знак внимания. Если первая часть нашего плана удастся, то затем можно будет привлечь моего мужа. Пока же никто ничего не должен знать, кроме нас с вами.
Калиостро в порыве благодарности попытался обнять графиню де ла Мотт, однако она демонстративно отстранилась.
— Александр, сейчас не время. Мы должны отправляться к ее величеству. Но лучше будет, если я появлюсь раньше. Сейчас я распоряжусь, чтобы мой личный камердинер провел вас по дворцу окружным путем. Заодно посмотрите на Версаль. Кстати, рекомендую вам не особенно поражать воображение королевы своими фокусами, потому что это может вызвать повышенное внимание к вам со стороны двора. Игра же, в которую мы вступаем, требует конфиденциальности.
Калиостро церемонно поклонился.
— Как прикажете, обладательница моего сердца.
Кардинал де Роан выказывал столь явное нетерпение по поводу своих сердечных дел, что подошел к Калиостро еще до начала сеанса. В одном из небольших салонов Версальского двора собралось около полутора десятков придворных. В основном, это были королевские фрейлины, а также несколько министров и аристократов.
— Ваше высокопреосвященство, — обратился Калиостро к кардиналу, — силы, с которыми я постоянно вхожу в контакт, сообщили мне, что ваши шансы в глазах известной нам обоим дамы очень велики. Она давно обратила на вас внимание и знает о тех чувствах, которые вы питаете по отношению к ней. Я берусь помочь вам в том, чтобы передать ей любое ваше послание. Мне известны способы, как это сделать.
Кардинал нервно перебирал четки.
— Вы сообщили мне нечто невероятное, милейший граф. Я немедленно направляюсь к себе, чтобы, не теряя ни минуты, написать послание даме моего сердца.
Калиостро удивленно поднял брови.
— Как, вы даже не останетесь на моем сеансе?
Кардинал едва не покраснел.
— Простите меня, граф. Я преклоняюсь перед вашим даром, однако вы должны понять, что сейчас для меня главнее.
Калиостро развел руками.
— Что ж, ваше высокопреосвященство, не смею отвлекать вас. Очевидно, мы встретимся завтра. Вы знаете, где меня найти. Завтра вечером я ужинаю у графини де ла Мотт.
— Да, да, разумеется, — торопливо ответил де Роан, — мне пора. Завтра вместе с посланием для дамы моего сердца вы получите вознаграждение. Калиостро замахал руками.
— Нет, нет, ваше высокопреосвященство, я еще ничего не сделал. Я просто вошел в контакт с потусторонними силами, которые и сообщили мне об имеющихся возможностях.
— Вы дали мне надежду, — высокопарно произнес кардинал, с благодарностью глядя на Калиостро. — А сейчас, пока в салоне нет ее величества, я должен идти.
— Не вызовет ли ваше отсутствие на сеансе у королевы недоумение ее величества? — спросил Калиостро. Кардинал развел руками.
— Сообщите ей, что у меня возникли неотложные дела. Думаю, что она поймет. Калиостро поклонился.
— Ваше высокопреосвященство, я сделаю все так, как вы просите.
— Я знал, что найду в вашем лице друга. На прощание кардинал де Роан перекинулся несколькими словами с графиней де ла Мотт и удалился. Калиостро немедленно оказался рядом с графиней.
— Что он вам сказал?
— Он попросил у меня встречи, — ответила госпожа де ла Мотт.
— Когда?
— Завтра днем.
— Вы примите его?
— Несомненно.
— И сообщите мне о результате вашей встречи?
— Да, разумеется.
В этот момент дверь салона широко распахнулась, и церемониймейстер возвестил:
— Ее величество королева Франции Мария-Антуанетта.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Эпилог

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта



Не знаю, что заставляет меня читать этот роман, в пяти романах их этой серии, ни одной постельной сцены))
Констанция Книга пятая - Бенцони ЖюльеттаМилена
11.07.2014, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100