Читать онлайн Констанция Книга пятая, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга пятая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Констанция решила, что на вечере у госпожи де Сен-Жам она должна выглядеть вполне достойно тому представлению, которое о ней сложилось в высшем обществе Парижа. Мари-Мадлен получила распоряжение принести одно из лучших платьев, а сама Констанция тем временем занялась украшениями. Достав шкатулку с бриллиантами, Констанция принялась перебирать броши и колье.
— Пожалуй, вот это подойдет.
Она остановила свой выбор на небольшой бриллиантовой брошке, изображающей бабочку с крыльями из нефрита и двумя рубиновыми глазками. Брошь удачно гармонировала с голубым батистовым платьем, а от колье Констанция решила отказаться, благоразумно полагая, что вполне достаточно будет медальона с жемчужиной. К броши Констанция решила добавить нефритовый браслет в платиновом обрамлении. Хотя эти украшения были не столь кричащими, как многое из того, что имелось в шкатулке, Констанция решила остановиться именно на них. Они были достаточно дорогими и в то же время не содержали в себе никакого намека на претенциозность. В любом случае, до тех пор, пока Констанция не завоевала себе прочного положения при дворе, следовало вести себя более-менее сдержанно.
Спустя полчаса Констанция была готова. Шаваньян, терпеливо дожидавшийся ее в комнате для гостей, вскочил в изумлении, когда увидел, как графиня де Бодуэн показалась в дверях, завязывая на шее шнурок от плаща. — Мы можем идти, — сказала она. — Я надеюсь, вы не будете возражать, месье Шаваньян, если я попрошу проводить меня и Жана-Кристофа. Хоть до вашего дома и недалеко, однако, вечер сегодня темный.
Слуга госпожи де Сен-Жам с готовностью поклонился.
— Я прекрасно понимаю вас, ваша светлость. Если вы позволите, я хотел бы сделать вам комплимент.
Такой красивой и нарядно одетой женщины, как вы, я не встречал за все те годы, которые мне пришлось прожить на этом свете. Констанция улыбнулась.
— А как же ваша госпожа?
Шаваньян, который проникся к Констанции чем-то большим, нежели обычное преклонение, доверительно произнес:
— Говоря по правде, госпожа де Сен-Жам — выскочка. Мой род, между прочим, куда более знатного происхождения, чем тот, к которому принадлежит моя хозяйка. Однако ей в жизни повезло больше, чем мне.
Констанция рассмеялась.
— А как же пресловутая солидарность слуг и господ?
Шаваньян замялся.
— Понимаете, ваша светлость, есть люди, которые вполне соответствуют тому положению, которое занимают. Мы с вами общались совсем недолго, но я прекрасно вижу, что передо мной женщина, полная величия, достоинства и красоты.
— Неужели ничего этого нет у вашей хозяйки? — осторожно поинтересовалась Констанция.
Ей понравилась та откровенность, с которой Шаваньян отзывался о госпоже де Сен-Жам, и она боялась одним-двумя мимолетно брошенными словами отпугнуть этого забавного человечка. Конечно, лучше иметь среди союзников людей влиятельных и располагающих связями, однако никогда не следует забывать о таких, как Шаваньян. Каждый человек, каким бы бедным и безродным он ни был, заслуживает того, чтобы к нему относились хотя бы со снисхождением. В конце концов, самой Констанции пришлось провести много лет среди таких людей, и она знала, что их бескорыстная помощь — часто то единственное, на что можно рассчитывать в тяжелой ситуации.
По всей видимости, Шаваньян также почувствовал расположение к себе со стороны этой благородной госпожи, потому что ни чуть не смущаясь ответил:
— Я уже вам говорил и еще раз повторю: моя хозяйка — выскочка, напыщенная курица, в руки которой попало огромное богатство, но которым она не умеет как следует распорядиться. — Но ведь вы служите ей.
Шаваньян развел руками.
— А что мне остается делать? Я бедный простолюдин, которому в наследство остались лишь пара рук и протертые башмаки.
Констанция немного помолчала.
— Интересно, вы со всеми так откровенны?
На лице маленького гасконца появилась краска смущения.
— О нет, что вы, ваша милость. По-моему, о своей госпоже я впервые сказал правду. Ведь все, кто посещает наш дом, замечают только богатство. Все остальное не имеет для них значения. Ну, а вы…
Он опустил голову, не решаясь продолжить.
— Что же вы? Говорите, — с дружелюбной улыбкой попросила Констанция. — Не бойтесь, я никому не расскажу о том, как вы относитесь к госпоже де Сен-Жам.
— Хотя наш дом выглядит богаче, чем тот, в котором живете вы, ваша светлость, я вижу, что вы достаточно богаты. Может быть, даже богаче, чем моя хозяйка. Но вы совсем не кичитесь этим и не считаете зазорным разговаривать с человеком низкого звания. Я даже не отношу себя к третьему сословию. И, тем не менее, вы уделили мне не мало своего времени. Я всегда буду помнить об этом. Если вам что-то понадобится, можете смело рассчитывать на меня.
И, смешно взмахнув руками, маленький гасконец так же забавно присел, изображая свое почтение.
— Благодарю вас, месье Шаваньян, — спокойно ответила Констанция. — Думаю, что нам пора идти.
Словно услышав ее слова, за спиной Констанции мгновенно возник уже одетый привратник. Графиня де Бодуэн пропустила вперед Жана-Кристофа и месье Шаваньяна, а затем, накинув на голову глубокий капюшон, последовала за ними. Возле дверей дома госпожи де Сен-Жам Констанция отправила привратника назад и посоветовала ему отдыхать. — Я вернусь домой в сопровождении месье Шаваньяна, если он, конечно, не возражает.
Гасконец немедленно согласился. Спустя мгновение он распахнул входную дверь, и Констанция оказалась в широком коридоре, освещенном несколькими десятками свечей. Да, все здесь говорило о богатстве хозяев… и их дурном вкусе. Обложенные мрамором ступеньки лестницы, по которой графиня де Бодуэн поднималась в сопровождении слуги, резко контрастировали с потрескавшимися деревянными перилами. Похоже, что в доме делали ремонт, но как-то наспех и без определенного плана. Картины, изображавшие батальные сцены из времен Людовика XIV, соседствовали с гобеленами, изображавшими обнаженных женщин. Само по себе все это было не так уж плохо, однако дурно сочеталось друг с другом, а после утонченной роскоши Пьемонтского и Французского королевских дворцов вызывало ощущение нарочитости и аляповатости. Констанция решила не обращать внимания на эти нелепости — в конце концов, она пришла сюда не за тем, чтобы наслаждаться великолепием убранства в салоне госпожи де Сен — Жам. В сущности, после бала в Версале, это первое ее появление в высшем обществе.
Интриговало Констанцию и возможное знакомство с графом Александром де Калиостро. В тот момент это была, наверное, самая знаменитая личность во Франции после Людовика XVI и МарииАнтуанетты.
Плащ Констанция оставила слуге, который мгновенно испарился. Она едва успела сказать ему напоследок:
— Шаваньян, вас вызовут, когда я буду уходить. Дальше графиню де Бодуэн провожал высокий седовласый камергер с таким важным лицом, как будто его прислал сюда сам король Людовик. При этом он не проронил ни единого слова, лишь изредка поворачивая голову в сторону Констанции и делая приглашающий жест рукой.
Спустя несколько мгновений Констанция оказалась в невероятно большом для городского дома зале, над которым, похоже, потрудились все архитекторы и реставраторы Парижа. Даже Констанция вынуждена была признать, что все здесь вполне отвечает ее представлениям о хорошем салоне.
Шторы и драпировка зала удачно сочетались с цветом паркета и резных и литых подсвечников. Здесь совсем не было лепнины, и лишь узкий декор под потолком подчеркивал объем и простор. Статуи, картины, гобелены были подобраны тщательно и со вкусом. Видимо, госпожа де Сен-Жам доверила это дело знавшим толк в искусстве.
«Слава Богу, хоть на это деньги были истрачены с толком», — подумала Констанция.
Камергер, который проводил гостью в салон, шепнул что-то на ухо церемониймейстеру и удалился. Тот, кивнув головой, выпрямился и хорошо поставленным, звучным голосом произнес:
— Графиня Констанция де Бодуэн.
Около десятка гостей, присутствовавших в салоне, немедленно обратили свои взоры на молодую женщину в голубом батистовом платье с волнистыми каштановыми волосами.
Хозяйка дома, госпожа де Сен-Жам — молодящаяся особа в пышном напудренном парике и платье, открытом до той степени, которую можно было еще считать приличной, тут же направилась к Констанции.
— О, дорогая графиня, — защебетала она с очаровательной улыбкой на устах, — я так рада, так рада видеть вас у себя в салоне. У меня собираются только избранные гости.
Констанция решила вести себя осмотрительно и с максимальной любезностью.
— Благодарю вас, госпожа де Сен-Жам, — с поклоном ответила она. — Я немедленно согласилась принять ваше предложение, как только получила его. Я много слышала о вас и о вашем салоне.
Казалось, лицо госпожи де Сен-Жам расцвело еще больше.
— Неужели? Как приятно это слышать. Я думаю, вы не будете разочарованы сегодняшним вечером. Хотя погода сегодня на редкость отвратительная. Я приказала затопить в доме все печи и камины. Только сейчас я смогла согреться. Надеюсь, вы не успели замерзнуть.
— Нет, благодарю вас.
Госпожа де Сен-Жам взяла Констанцию под руку, словно старую подругу, и вывела на середину салона.
— Позвольте, я представлю вас своим гостям, госпожа де Бодуэн. Думаю, что имена многих из них говорят сами за себя.
Еще только войдя в салон, Констанция тут же увидела двух своих старых знакомых — бабушку и внучку, которые сидели рядом с ней во время бала в Версале. Госпожа де Сен-Жам начала именно с них.
— Графиня Ташеретта де. Андуйе, — представила она старуху. — Она представляет одну из самых старых и знатных фамилий юга Франции. Сейчас графиня живет в Париже вместе со своей внучкой. Луиза де Андуйе.
От глаз Констанции не успело укрыться то, что и бабушка, и внучка густо покраснели. Правда, лица их были посыпаны столь густым слоем пудры, что никто из окружавших ничего не заметил.
— Нам очень приятно познакомиться с вами, графиня де Бодуэн, — сказала старуха чуть — чуть подрагивавшим от волнения голосом. — Мы слыхали, что вы получили аудиенцию у ее величества Марии-Антуанетты?
Констанция едва не вскрикнула от удивления. Да, похоже, что новости в Париже — особенно те, которые касаются дворцовых дел — распространяются со скоростью, намного превышающей скорость самого резвого скакуна. Неплохая осведомленность. Об этом обязательно нужно помнить, если Констанция собирается заниматься при дворе чем-то серьезным. Впрочем, старухе Андуйе могла сказать об этом, например, сама первая фрейлина герцогиня д'Айен — Ноайль. Кажется, они с графиней знакомы… Или даже герцогиня — дальняя родственница этой старухи?
Констанция, как ни старалась, не могла вспомнить, что же связывает графиню де Андуйе и герцогиню д'Айен-Ноайль. В конце концов, она решила, что сейчас это не имеет существенного значения.
Луиза де Андуйе, которая вновь выглядела перепуганной и даже скисшей, все-таки нашла в себе силы пролепетать:
— У вас прекрасная жемчужина на шее, графиня. Констанция подавила в себе невольное желание притронуться рукой к жемчужине. Однако ей не хотелось вдаваться в подробности относительно этого украшения.
— Фамильная драгоценность, — просто объяснила она.
Старая графиня де Андуйе решила прийти на помощь внучке.
— Похоже, вы из богатого рода, графиня? Правда, я что-то не припоминаю такой фамилии среди известных родов южной Франции. Вы, наверное, с Севера?
Меньше всего Констанции хотелось разговаривать на эту тему, однако другого выхода не было, тем более что этот разговор слушали все остальные гости. Ничего удивительного в этом не было, поскольку новый человек всегда вызывает повышенный интерес.
— Бодуэн — это фамилия моего бывшего мужа, — сказала Констанция. И, увидев обращенные на себя удивленные взгляды, тут же добавила:
— Он погиб. А моя девичья фамилия — Аламбер. Я родилась в Нормандии. Там находится наш родовой замок Мато.
— Ах, вот оно что, протянула графиня де Андуйе. — Значит, вы с Севера. Тогда все понятно. Нормандия мне всегда казалась ужасно угрюмым местом, где только и есть, что серые скалы и холодное море.
Констанция едва заметно улыбнулась.
— Так бывает только поздней осенью и зимой. Но в такое время, наверное, даже Средиземное море выглядит неласково.
Наверное, в тоне ее голоса было что-то извиняющееся, потому что старая графиня де Андуйе, брезгливо поджав губы, заметила:
— И все-таки, юг есть юг.
Констанция не поняла, какой смысл вложила в эти слова старуха де Андуйе. Но одно ей было ясно — на благосклонность сей дамы рассчитывать не приходится. Графиня де Сен-Жам, демонстрируя свое полное удовлетворение объяснениями Констанции, провела ее к следующей гостье:
— Графиня Женевьева де ла Мотт. Фрейлина ее величества королевы Марии-Антуанетты.
Перед Констанцией стояла симпатичная молодая женщина в дорогом изысканном платье и столь же напудренном, как у хозяйки салона, парике. Констанция только сейчас заметила, что она — единственная среди гостей госпожи де Сен-Жам, не одевшая на этот вечер парик. Констанция уже стала укорять себя за то, что она не придала значения этой детали своего внешнего вида, но спустя несколько мгновений уже забыла об угрызениях совести, поскольку графиня де ла Мотт продемонстрировала еще большую осведомленность о делах Констанции.
— Я слышала, что сын короля Пьемонта Витторио не слишком хорошо относился к вам. Бедняжка, вам, наверное, пришлось тяжело.
Поначалу Констанция даже не нашлась, что ответить. Значит, о том, что произошло между ней и Витторио, в Париже уже известно. Во всяком случае, графине де ла Мотт. Правда, Констанция не знала, насколько далеко зашли эти слухи, а потому скромно ответила:
— Благодарю вас, все уже позади.
Графиня де ла Мотт с едва заметной улыбкой ответствовала:
— Надеюсь, что в Париже ничего подобного с вами не случится. Его величество король Людовик заботится о своих подданных.
После этого возникла довольно неловкая пауза, и, чтобы заполнить ее, госпожа де Сен — Жам представила следующего гостя:
— Муж графини Женевьевы — граф де ла Мотт.
Констанции сразу же не понравился взгляд, который бросил на нее этот начинающий седеть мужчина с тонкими губами и орлиным носом. Это был взгляд стареющего бонвивана. Констанция сразу же подумала, что граф де ла Мотт — один из тех придворных шаркунов, которые постоянно увиваются возле приемной короля. Он был одет в дорогой бархатный камзол темно-зеленого цвета, великолепные туфли из телячьей кожи. Однако во всей внешности графа де ла Мотта было что-то такое, что не позволяло поверить в его богатство и преуспевание. Только к концу вечера Констанция поняла, что он был излишне суетлив для человека с положением. Констанция даже подумала, что несмотря на свой безупречный внешний вид, у графа плохо с деньгами. Когда позже, за карточным столом, началась игра в «фараон», граф сделал вид, что его не интересуют азартные игры.
Скорее всего, он просто боялся проиграть, и, скорее всего, ему нечем было бы выплатить долг. Но это будет потом. А сейчас граф де ла Мотт наклонился и поцеловал руку Констанции. От этого прикосновения ей даже захотелось отдернуть ладонь — губы графа де ла Мотта были холодными, как у лягушки.
В общем, от этого знакомства у Констанции также не осталось никаких приятных впечатлений. Впрочем, она отвечала всем одинаково любезной улыбкой и старалась ничем не выдать своих чувств.
Салонная жизнь накладывает некоторые обязательства на людей — приходится терпеть даже отъявленных негодяев, не говоря уже о людях просто неприятных.
Госпожа де Сен-Жам подвела Констанцию к следующему гостю. Это был пожилой тучный господин с таким безмятежным выражением лица, словно он ежедневно разговаривал с ангелами. Его пухлые розовые щеки лоснились от удовольствия, а весь внешний вид говорил о глубоком наслаждении, получаемым им от жизни. Только потом Констанция поняла, что господин де Лаваль был самым заурядным картежником и чревоугодником. Весь вечер он шумно наслаждался едой и напитками, а в карточной игре ему не было равных.
Констанция еще не успела подумать, кто же такой господин де Лаваль, как он немедленно произнес:
— Я помощник генерального контролера господина де Калонна.
«Чиновник в финансовом ведомстве, — подумала Констанция. — Ясно. Возможно, когда — нибудь пригодится. Хотя, скорее всего — нет. У меня вполне достаточно собственных финансов для того, чтобы не иметь никаких дел с господином де Калонном».
— Очень приятно познакомиться с вами, господин де Лаваль, — с обворожительной улыбкой ответила она, когда толстяк приложился к ее руке своими пухлыми губами.
В отличие от поцелуя графа де ла Мотта, который был холодным и мокрым, от господина де Лаваля у Констанции не осталось вообще никакого впечатления. Наверное, так оно и должно было быть — слишком уж незначительным и мелким, несмотря на свою крупную фигуру, был этот помощник генерального контролера. Правда, Констанция допускала, что этот господин кое-что значит для самой хозяйки салона, госпожи де Сен-Жам. Вполне возможно, что с его помощью казначей морского ведомства Бодар Сен-Жам обделывал какие-то свои делишки. Господин де Лаваль оказывал финансовые услуги не только Бодару Сен-Жаму, но и знаменитым откупщикам: Бурвалю, Буре и многим другим. В конце концов, все они разорились, равно как и принц Гимен, слава о фантастических богатствах которого волновала Париж уже на протяжении нескольких последних лет. Наверняка принц Гимен также был частым гостем госпожи де Сен-Жам, однако сейчас он уехал из Парижа на Мартинику, где губернатором был его давний друг, родственник маркиза де ла Файетта — маркиз де Буийе.
Констанция ничего не потеряла, не познакомившись с этим прожигателем жизни и выпивохой, хотя принц Гимен кружил головы не одному десятку знатных парижских дам.
Оставалось лишь двое гостей, с которыми не познакомилась Констанция. Но тот, кем является один из них, не трудно было догадаться. После того, как госпожа де Сен-Жам представила его, в отличие от всех остальных мужчин, он сам протянул Констанции руку для поцелуя. И графиня де Бодуэн сделала это, преклонив колени.
— Кардинал де Роан. Великий капеллан Франции, — сказала госпожа де Сен-Жам. — Один из моих самых близких друзей.
Высокий сухопарый мужчина в красной кардинальской мантии и маленькой шапочке, прикрывавшей сильно поредевшие волосы, с явным снисхождением в голосе произнес:
— Да пребудет с вами господь, дитя мое. Давно ли вы прибыли в Париж?
Констанция вдруг вспомнила, что видела кардинала на балу в Версале. Тогда он стоял в окружении нескольких придворных, одним из которых, несомненно, был граф де ла Мотт. Правда, саму графиню де ла Мотт Констанция не припоминала. Наверное, она была где-то среди фрейлин ее величества Марии-Антуанетты, которые тогда показались Констанции выглядевшими на одно лицо.
— Несколько недель, ваше высокопреосвященство.
— И где вы расположились?
— Здесь, неподалеку, — ответила Констанция. — Я снимаю дом по соседству с домом нашей гостеприимной хозяйки госпожи де Сен-Жам.
На лице кардинала проскользнуло выражение явного неудовольствия. Он вдруг замолчал и сделал шаг назад. Только потом, намного позднее, Констанции станет ясно, чем была вызвана такая реакция кардинала де Роана.
Пока же она решила, что кардинал озабочен делами государственной важности и его сейчас занимает нечто иное. В подтверждение этого, казалось, говорило и то, что граф де ла Мотт подошел к великому капеллану Франции и стал что-то шептать ему на ухо.
— А это, — торжественно объявила госпожа де Сен-Жам, — господин Бомарше. Автор «Женитьбы Фигаро», не говоря ни слова, прижался губами к ладони Констанции, и она почувствовала в этом поцелуе страсть мужчины, привыкшего овладевать женщинами. Когда он выпрямился, Констанция увидела на его лице живую подвижную улыбку. Констанции показалось, что, несмотря на возраст, Бомарше выглядит таким же молодым и энергичным, каким его изображали на портретах десятилетней давности. Его язвительными памфлетами зачитывалась вся Франция, и исключением не был даже королевский двор. Людовик XV и его фаворитка мадам Дюбари, против которых были направлены острия сатирических стрел Бомарше, ничего не могли поделать с этими едкими и язвительными писаниями, потому что памфлеты были столь остроумными, что над ними смеялись и сам король, и его многочисленные фавориты.
Полиция не успевала конфисковывать все новые и новые экземпляры обличительных писаний, с быстротой вируса распространявшихся по Парижу и провинциям. Познакомиться с Бомарше было мечтой любого француза, потому что этого знаменитого автора знали все. Теперь и Констанция де Бодуэн входила в число тех счастливчиков, которые удостоились чести быть представленными господину Бомарше. Точнее, господина Бомарше представили ей. У Констанции сложилось впечатление, что сам господин Бомарше в этой компании чувствовал себя не очень уютно. Впрочем, дальнейший ход вечера рассеял эти сомнения. Знаменитый памфлетист и комедиограф был язвителен и остроумен. Правда, соперниками были отнюдь не столь блестящие граф де ла Мотт, господин де Лаваль и изредка вставлявшая свои замечания госпожа де Сен-Жам. Констанция предпочитала помалкивать, вполне разумно используя свою роль новичка.
К тому же, обе графини де Андуйе — молодая и старая — несмотря на нескрываемую неприязнь к гостье с севера, именно ее избрали объектом, на голову которого они изливали бесчисленные сведения о своих болезнях, неважных слугах, плохой погоде и т. д. Констанция, тем не менее, посчитала, что это будет злом меньшим, нежели отвечать на раздражавшие ее ухаживания графа де ла Мотта, которые выглядели тем более нелепо, что здесь присутствовала его законная супруга. Сам же граф де ла Мотт, пользуясь каждым удобным случаем, не уставал шепнуть на ухо Констанции какую-нибудь скабрезность или, в лучшем случае, банальный комплимент. Иногда он куда-то исчезал, и в такие моменты Констанция сразу же с облегчением переводила дух.
Обещанного графа Калиостро в салоне не было, но госпожа де Сан-Жам не уставала повторять, что граф Калиостро непременно обещал появиться и вот-вот будет. А уж если он обещал, это обязательно состоится. Не прибыл также и генеральный контролер финансов господин де Калонн. Впрочем, его помощник, господин де Лаваль с изрядной долей самоуверенности полагал, что его присутствие в салоне госпожи де Сен-Жам с лихвой компенсирует отсутствие и графа Калиостро, и господина де Калонна. Де Лаваль пытался заигрывать с дамами — правда, во вполне допустимых пределах, опустошал блюда с закусками, стоявшие на столике в дальнем углу салона и не отказывал себе в удовольствии опрокинуть лишний фужер шампанского. Пытаясь составить конкуренцию господину Бомарше, Лаваль всякий раз терпел поражение, однако, судя по всему, это ничуть не расстраивало его. Констанция даже подумала, что такой оптимизм и такая жизнерадостность могут быть только у человека либо с абсолютно детским умом и чистой совестью, либо напротив — у законченного негодяя. Судя по всему, и сон у господина де Лаваля был крепким.
Ну что ж, плут так плут — решила она сама про себя. Главное, не иметь с ним никаких дел.
Единственный человек, который вызывал среди всей этой компании интерес у Констанции де Бодуэн, был господин Бомарше. Однако она быстро поняла, что женщины не вызывают у него ни малейшего интереса — во всяком случае, это относилось к тем женщинам, которые находились в салоне у госпожи де Сен-Жам.
Бомарше предпочитал разговаривать с кардиналом де Ровном.
Изредка к ним присоединялся и граф де ла Мотт. Но у Констанции сложилось такое впечатление, что граф, скорее, пытался навязать свое общество кардиналу. Сам же великий капеллан Франции не скрывал своих дружеских чувств по отношению к супруге графа. Пока не было графа Калиостро, именно эта компания — кардинал де Роан, Бомарше и графиня де ла Мотт составляли самую неразлучную группу в салоне.
Констанции, которая прогуливалась по салону то в сопровождении графини Андуйе, то под руку с госпожой де Сен-Жам, несколько раз удалось отчетливо услышать из уст кардинала де Роана имя ее величества королевы Марии-Антуанетты. Поначалу она решила, что речь снова идет о самой графине де Бодуэн и ее предстоящей аудиенции у королевы, однако, отбросив ложную мнительность и расслышав еще кое-что, Констанция неожиданно для себя сделала потрясающее открытие — кардинал де Роан был явно неравнодушен к Марии-Антуанетте. До Констанции порой доносились восторженные эпитеты, которыми этот уже немолодой и многое повидавший в жизни человек награждал женщину, вдвое моложе себя, и к тому же, наделенную королевской короной. — О, несравненная Мария-Антуанетта… Ее величество была вчера хороша как никогда. Только слепой — или мужчина — не мог заметить этого преклонения его высокопреосвященства перед ее величеством. Впрочем, кардинал не старался, чтобы о его страсти непременно узнали все. У Констанции сложилось впечатление, что лишь госпожа де ла Мотт хорошо осведомлена о сердечных делах его высокопреосвященства кардинала де Роана.
Поначалу вечер проходил скучно, и Констанция даже начала жалеть, что, поддавшись искушению увидеть графа Калиостро, приняла приглашение хозяйки салона. Даже рассказы престарелой графини де Андуйе о полной запутанных интриг жизни двора Марии-Антуанетты не утешали ее. Сама же графиня де Андуйе, казалось, была вполне удовлетворена вниманием хотя бы одного слушателя. Луиза де Андуйе, которая была еще почти совсем ребенком, участия в разговоре почти не принимала.
— Вы знаете, раньше фавориткой королевы была мадам де Ламбаль. Но, похоже, что ее величество устала от этой довольно назойливой дамы и теперь она проводит большую часть с герцогиней д'Айен-Ноайль… Наш король слишком добродетелен, чтобы изменять своей царственной супруге… В последнее время он почти отошел от государственных дел, целиком поручив их своим министрам… На следующей неделе в Версале снова состоится большой бал… Туда приглашены две театральные труппы, а оркестр представит новые сочинения господина Рамо… Вы знакомы с господином Рамо? Нет? Это очень интересный мужчина… Говорят, что маркиз де да Файетт отправляется в гости к Прусскому королю… Я слыхала, что Фридрих Великий больше похож на старого капрала. Он вечно нюхает табак и поэтому обсыпан им с головы до ног. Прусский король хоть и стар, однако по-прежнему демонстрирует живость ума и интерес к жизни. Не скрою, я бы тоже хотела познакомиться с ним. Вы знаете, к старости он стал совсем безбожником. Фридрих Великий почитает Вольтера и принимает участие в заседаниях масонской ложи. Одному Богу известно, что они там делают. Госпожа де Бодуэн, вы никогда не были на заседаниях масонской ложи? Я слышала, будто франкмасоны обставляют каждую свою встречу таким количеством ритуалов, что у непосвященного просто голова кругом идет. Констанция рассеянно кивала, будучи больше поглощенной собственными мыслями. Ее занимала предстоящая встреча с ее величеством Марией-Антуанеттой. Интересно, неужели вопрос о ее пребывании при дворе и вправду решен? Если она будет фрейлиной у ее величества, то ей придется непосредственно столкнуться с герцогиней д'Айен-Ноайль и остальными приближенными королевы. Нужно узнать, кто, кроме герцогини, оказывает непосредственное влияние на королеву.
Слушая щебетание престарелой графини де Андуйе, Констанция изредка задавала конкретные вопросы, но никаких конкретных ответов добиться не могла. Старуха либо намеренно — либо по рассеянности, что было более вероятно, игнорировала вопросы Констанции, предпочитая предаваться свободному потоку рассуждений. От нее можно было узнать о чем угодно — какие украшения были на последнем балу у самых знатных дам парижского общества, о чем сейчас модно говорить в салонах, какие развлечения стали особенно популярны, что написал в своем последнем памфлете господин Бомарше и как здоровье дряхлеющего Вольтера. Изредка попадались крупицы полезных сведений и именно ради них Констанция слушала Ташеретту де Андуйе.
— Герцогиня д'Айен-Ноайль уже несколько лет является полноправной управительницей королевы. Да, маркизу де ла Файетту повезло с родственницей, да и с зятем тоже. Если бы ни герцог д'Айен-Ноайль, его бы уже давно ждали неприятности. После той ссоры с графом Прованским его вполне могли бы отправить куда-нибудь подальше от королевского двора, но герцог д'Айен-Ноайль сам позаботился обо всем. Вы знаете, что маркиз де ла Файетт своей блестящей карьерой обязан ни кому иному, как своему тестю? Именно герцог отправил его служить в Мец, а потом организовал эту поездку в Америку, после которой маркиз вернулся настоящим национальным героем. Да, конечно, маркиз талантливый военный, но сколько талантливых военных похоронили свои способности в дальних гарнизонах. Между прочим, мой муж воевал еще при Людовике XIV под командованием принца Евгения Савойского. В сражении с австрияками он получил тяжелое ранение и вернулся домой. С тех пор я ненавижу австрийцев…
Графиня де Андуйе неожиданно осеклась, словно только сейчас вспомнив о том, что ее величество Мария-Антуанетта и сама была австриячкой. Но Констанция никак не отреагировала на эти слова, скорее даже продемонстрировав их одобрение. А потому Ташеретта де Андуйе быстро успокоилась и продолжала:
— Я слышала, что на последнем спиритическом сеансе графа Калиостро публика общалась с духом Клеопатры. Вы представляете, как это интересно — поговорить с самой Клеопатрой. Ведь с ней делили ложе такие знаменитые люди как Юлий Цезарь и Марк Антоний. А еще граф Калиостро изобрел какой-то неслыханный раствор, в котором растворяется золото. Вы представляете, вместе с бриллиантами. Граф говорит, что драгоценности таким образом уходят в вечность. Я бы не пожалела какого-нибудь золотого кольца, чтобы посмотреть на это собственными глазами.
— Надеюсь, что граф Калиостро любезно предоставит вам такую возможность, — вставила Констанция. — Если, конечно, он сегодня все-таки исполнит свое обещание и посетит салон госпожи де Сен-Жам.
Ташеретта де Андуйе принялась горячо трясти головой.
— Я тоже на это надеюсь. Не скрою от вас, мне безумно хочется познакомиться с этим волшебником. Ведь он настоящий волшебник, не так ли? Вы слыхали — он может растворяться во мраке и материализоваться из темноты. Говорят, что он даже совершает путешествия в прошлое и будущее. Я буду просто счастлива, если граф Калиостро продемонстрирует сегодня нам что — нибудь из своих чудес. Кстати, вы не знаете, он женат или нет? Может быть, попробовать выдать за него мою внучку Луизу?
Услыхав свое имя, девушка встрепенулась.
— Бабушка, ты всерьез считаешь, что я могу стать женой господина де Калиостро? Старуха пожала плечами. — А почему бы и нет? Он человек знатный, граф. Он богат и обласкан при дворе. К тому же, он итальянец, насколько мне известно, и своим темпераментом сможет расшевелить тебя.
На лице девушки появилась кислая улыбка.
— Но я слышала, что граф Калиостро может заставить любить себя женщину даже самого высокого положения и звания.
— А что в этом плохого? Ты, кажется, еще никого не любила как следует. Думаю, что ты сможешь гордиться тем, что первым мужчиной, которого ты полюбишь, будет такой знаменитый человек, как граф Калиостро. Запомни, все, что от тебя требуется, когда он прибудет сюда — быть с ним любезной и ласковой.
— А если он даже не захочет взглянуть на меня? — неуверенно пробормотала Луиза.
Ташеретта де Андуйе резко махнула рукой.
— Вздор. Захочет, и еще как захочет. Он же мужчина в конце концов. Все мужчины одинаковы. Уж в этом то я за свою долгую жизнь смогла разобраться, поверь мне, внучка. Нет ни одного мужского сердца, которое смогло бы устоять перед обаянием молодости и красоты. А ты самая красивая в роду де Андуйе, это уж вне всякого сомнения. Если даже у вас ничего не получится в первый раз, то я сама лично займусь тем, чтобы граф Калиостро не остался в Париже без нашего присмотра. Он уже не слишком молодой человек, и ему наверняка требуется уютный семейный уголок, где он мог бы отдохнуть от дел и общества. Не робей, Луиза, я уверена в том, что у нас все получится. Пойдем-ка еще раз проверим твой туалет.
Констанция облегченно вздохнула, когда обе графини де Андуйе покинули салон, наконец — то оставив ее в покое.
Граф Калиостро все не появлялся, и Констанция уже подумала о том, чтобы род каким — нибудь благовидным предлогом — например, сославшись на головную боль, покинуть салон. Правда, госпожи де Сен-Жам нигде не было видно, а не поставив ее в известность, Констанция уходить не хотела.
Господин Бомарше, граф и графиня де ла Мотт и господин де Лаваль сели играть в карты. Минимальной ставкой игры в «фараона» было сто ливров.
Констанция вместе с кардиналом де Роаном стояла возле стола, за которым шла карточная игра, и, изредка перебрасываясь с ним короткими фразами, наблюдала за ходом партии. Толстяк господин де Лаваль выигрывал одну ставку за другой. Когда, наконец, в салоне появилась госпожа де Сен-Жам, Констанция вознамерилась, пожаловавшись на головную боль, покинуть этот дом, было уже поздно. На сияющем лице госпожи де Сен-Жам появилась торжествующая улыбка, и она с радостью объявила:
— Граф Александр де Калиостро.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Эпилог

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга пятая - Бенцони Жюльетта



Не знаю, что заставляет меня читать этот роман, в пяти романах их этой серии, ни одной постельной сцены))
Констанция Книга пятая - Бенцони ЖюльеттаМилена
11.07.2014, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100