Читать онлайн Констанция Книга первая, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга первая - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга первая - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга первая - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга первая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Единственное, что произнесла Этель Абинье, когда ее раненого брата Марселя усадили в низкое кресло, так это:
— Немедленно закройте ставни! Никто не должен видеть, что происходит в нашем доме.
Марсель поморщился от боли и утвердительно кивнув, сказал:
— Да, да, сестра, ты как всегда права. Этель поднялась, подошла к брату и начала стягивать с него насквозь промокшую одежду. Мужчина морщился от нестерпимой боли, скрежетал зубами.
Наконец, тяжелый плащ и куртка были развешены у очага.
— Наклонись, я сниму рубашку.
— Осторожно! — попросил Марсель. Этель стащила рубашку с плеч своего брата и тяжело вздохнула, глядя на его рану.
— Проклятые солдаты, все-таки зацепили меня! Марсель покосился на свое правое плечо с глубокой раной.
— Сейчас, сейчас. Марсель, — зашептала Этель, — Лилиан, быстрее дай горячей воды!
Девушка сняла котелок с водой и подала матери.
Марсель морщился, скрежетал зубами, до крови прикусывал губы, но не проронил ни единого стона.
Филипп с восхищением следил за тем, как ловко управляется его мать с огнестрельной раной и как мужественно терпит боль его дядя.
— Принеси сухую одежду, — приказала Этель дочери.Та несколько мгновений раздумывала, а потом быстро побежала наверх.
А Этель встряхнула куртку, чтобы аккуратнее развесить ее у очага, и к ее ногам упал сложенный вчетверо лист бумаги. Она наклонилась и подняла его.
Марсель хотел забрать, но сестра отстранила руку брата. — Погоди, я умею читать.
Она развернула лист и быстро прочла. Это было такое же объявление, какое сорвал Филипп со столба на площади в селении.
— Оказывается, мой брат замешан в грабежах и обвиняется в измене королю… — каким — то бесстрастным голосом сообщила Этель.
Марсель поморщился, но на этот раз уже от досады.
— Завтра же я покину твой дом, сестра.
— Я тебя, Марсель, об этом не просила. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько сочтешь нужным. У меня всегда найдется для тебя кусок хлеба и стакан вина, — женщина нервно скомкала лист бумаги и швырнула его в пламя камина.
Спустилась Лилиан, она несла одежду. Подойдя, положила ее на стол.
— Вот что я принесла.
Филипп, едва взглянув на одежду, сразу же узнал, кому она принадлежит. Он встрепенулся и вскочил из-за стола.
— Так ведь это же одежда отца, Лилиан, как ты могла! Сейчас же отнеси назад!
— Я узнаю своего племянника. В твоих жилах действительно течет горячая кровь Абинье. Ты похож на своего отца, Филипп, и можешь этим гордиться.
— Сын, я знаю, что делаю, — твердо сказала Этель, расправляя накрахмаленную рубаху. — Надевай, Марсель, я тебе помогу.
Филипп недоуменно пожал плечами. Ведь одежда отца — это было самое дорогое для его матери. Он абсолютно не мог взять в толк, почему она поступила так, а не иначе, почему она согласна расстаться с самыми дорогими для нее вещами.
— Возможно, одежда моего мужа будет тебе великовата, Марсель, но ничего не поделаешь, Робер был крупным и видным мужчиной.
— Да и я не промах, — пошутил Марсель.
И сейчас Филипп вновь почувствовал, что мать, наконец, вновь стала сама собой и власть в доме опять перешла к ней. Он хоть и был единственным мужчиной, но спорить с матерью не решился.»Наверное, ей действительно виднее и она знает, как надо поступать», — подумал Филипп.
А Этель помогала одеться брату.
— Я и подумать не могла, что мой брат станет когда-нибудь скандально известным, что его будут разыскивать солдаты, будут за ним охотиться, а за его
Голову будут предлагать вознаграждение.
— Ты что, стыдишься меня, Этель? — негромко спросил Марсель.
— Нет, брат, я тебя слишком хорошо знаю и понимаю, что все, что написано в этом объявлении — выдумка и вранье.
— Вот тут ты, Этель, ошибаешься, это не совсем так. Я действительно участвовал в заговоре, но он провалился, и я вынужден скрываться.
— Ты можешь оставаться у нас, пока не окрепнешь. Еды у нас хватит, а мои дети никогда тебя не выдадут, Марсель, они умеют держать язык за зубами.
— Вот этого, сестра, я как раз боялся меньше всего. Я знаю, чья кровь течет в моих жилах. Ведь ни в нашем роду, ни в роду твоего мужа никогда не водились предатели.
Филипп расправил плечи. Ему явно польстил комплимент дядюшки Марселя.
— Сколько лет мы не виделись, сестра? Этель задумалась, глядя в огонь.
— Да, давненько, брат, раньше мы никогда так надолго не расставались.
— Так сколько же, все-таки? — вновь задал вопрос Марсель.
— Года четыре уже прошло.
— Пролетели как одно мгновение, — сказал Марсель Бланше, застегивая пуговицы.
Только сейчас Лилиан и Филипп смогли рассмотреть своего родственника. Это был довольно крепкий мужчина, его лицо было решительным и смелым. Он чем-то очень походил на свою сестру. Но чем? Ни Филипп, ни Лилиан сразу не могли
Определить. Волосы Марселя Бланше были растрепаны. Его мощный подбородок скрывала темная борода, а усы были лихо закручены. И весь облик Марселя Бланше говорил о том, что он не привык останавливаться перед трудностями и пасовать перед препятствиями, которые судьба щедро отпустила на его долю.
Прошло несколько дней. Марсель Бланше окреп, его рана затянулась. Он даже
Спускался из дальней угловой комнаты в столовую, и они все вчетвером обедали.
— Так, где тебя носило, — Марсель? — спрашивала Этель своего младшего брата.
— О, сестра, об этом долго рассказывать и сейчас мне не хочется вспоминать все тяготы и невзгоды, выпавшие на мою долю.
— Расскажи, Марсель, — просил Филипп и в его глазах появлялся блеск, ведь ему страстно хотелось узнать о приключениях, выпавших на долю его дяди.
— Где я только не был! Проще назвать места и земли, куда не ступала моя нога, чем перечислить все те города и селения, где мне довелось побывать.
Он поднимал голову и задумывался. На его лице происходили странные вещи. Брови сами ползли вверх, на лбу появлялись морщины, глаза то злобно сверкали, то вдруг в них появлялся какой-то мягкий блеск и они делались влажными. А губы то вдруг становились жесткими, то растягивались в мимолетной улыбке.
— Расскажи, расскажи. Марсель, — просила Лилиан, — ведь я же никуда не выезжала из этих мест и ничего не видела.
— Знаешь, Лилиан, люди живут везде.
— И что. Марсель, везде живут так же плохо, как и у нас?
— Нет, не везде. Кое-где живут получше, но везде хватает несчастий и бед.
— Так почему же, брат, тебя называют изменником и за твою голову предлагают большие деньги?
— Моя голова, сестра, действительно кое-чего стоит, — и он прикасался двумя пальцами к виску. — Я не просто ношу ее на плечах, она кое о чем еще умеет думать, а глаза видеть, что в этом мире несправедливо. А в жилах Бланше течет горячая кровь, и я не могу видеть несправедливость, мне сразу же хочется схватиться за оружие и все изменить в этом мире. Мне хочется, чтобы такие как
Ты, как твои дети, были счастливы хоть немного, чтобы кончилось вот это беспросветное существование для простого народа, чтобы они увидели солнце.
— Брат, ты говоришь странные вещи. Но тебе, в конце концов, виднее. Я знаю, что ты всегда был честным человеком.
— Э-э, нет, сестра, не всегда Марсель Бланше был честным человеком. Иногда мне приходилось обманывать, для того, чтобы как можно скорее достичь нужного результата. Иногда нагло врал… Но знаешь, сестра, я не раскаиваюсь в своих проступках и думаю, бог меня простит. Ведь у меня на сердце никогда не было злобы и все, что я делал, я делал для того, чтобы хоть кому-то на этом свете стало легче жить. Так что думаю, ты со мной согласишься, что живу я на этом свете не зря.
— Успокойся, Марсель, — Этель клала свою руку на плечо брата и крепко сжимала пальцы, — лучше скажи, как ты себя чувствуешь.
— О, чувствую я себя прекрасно! Я давно уже не спал в чистой сухой постели, давно так вкусно не ел и давно на меня так приветливо никто не смотрел.
Марсель подмигнул Лилиан. Та залилась румянцем и засуетилась у стола, убирая пустые блюда.
— Марсель, не смущай мою дочь. Она очень молода и падка на комплименты.
— Мама, мама, зачем , ты так говоришь? — вновь вспыхнула и залилась румянцем Лилиан.
— Я говорю правду, дочь. Я знаю Марселя, он всегда нравился женщинам, как замужним, так и молоденьким. Он привык кружить им головы, а потом оставлять.
— Это правда. Марсель? — поинтересовалась Лилиан.
— О, да, если моя сестра говорит обо мне так, то это чистая правда. Тем более, Этель никогда не врет, этим она отличалась от меня всю жизнь.
— А ты, Марсель, любишь приврать? — хохотала Лилиан, ставя перед родственником большое блюдо с мясом и подкладывая ему самые лакомые куски пирога.
— Жизнь — не такая простая штука, как я думал раньше. И я сам не знаю, почему у меня все пошло на перекосяк, почему я стал жестоким, почему ненавижу подлецов и люблю честных людей.
Вдруг Филипп насторожился. Он приложил палец к губам и подал всем знак замолчать. Было слышно, как потрескивают поленья в очаге, как шумит за окнами ветер, как булькает вода в котлах.
— Что такое, Филипп? — насторожился Марсель Бланше, хватаясь за оружие.
— Мне показалось, что я слышал топот лошадей, — негромко, но испуганно произнес Филипп.
— Лошадей? Неужели они выследили? Неужели они знают, где я прячусь?
Этель испуганно вскочила из-за стола, подбежала к окну, приоткрыла ставни и выглянула на улицу.
— Да нет, все спокойно.
— А я уже испугался, — откладывая пистолет в сторону, сказал Марсель Бланше, — думал, что накликал на вас беду. Как же вы жили, сестра, все эти годы? — поинтересовался Марсель.
— По-разному, брат. Тяжело жили.
— А как ваши соседи?
— Кого ты имеешь в виду? Реньяры?
— Ну да, — кивнул Марсель, его губы нервно дернулись.
— Будь они прокляты, эти Реньяры. И дал же нам бог таких соседей!
— Что, они все продолжают бесчинствовать?
— Да, Марсель, да. На них нет никакого удержу. Они не боятся ни королевских солдат, ни судьи, ни прокурора. Они потеряли стыд и совесть. Вот Филипп видел, как они выгнали крестьян со своей земли. Представляешь, Марсель, те уже лет восемьдесят арендовали их землю, построили дом, завели скот, собирали хороший урожай, честно рассчитывались с Реньярами. А старший сын Гильома, Виктор, почему-то посчитал, что они платят мало и налетел с бандой своих
Головорезов и с братьями, забрал скот, весь урожай и выгнал из дому невинных людей.
— Дьявол! — прорычал Марсель Бланше и сильно ударил кулаком по столу. — Да будь у меня несколько смелых людей, я бы в два счета разобрался с этими ненавистными Реньярами. Филипп, ты бы помог мне?
Лицо Филиппа стало жестким. Он утвердительно кивнул. — Конечно. Конечно бы помог, дядя! Я ненавижу Реньяров всем своим сердцем, ведь они убили моего отца!
— Я знаю это, успокойся, Филипп. Придет твой час и ты с ними разберешься. А сейчас я пойду посмотрю, как там моя лошадь.
Марсель Бланше поднялся из-за стола, поблагодарил сестру и Лилиан за кров и хлеб, а потом направился в конюшню.
Его гнедой жеребец по кличке Мен громко и радостно заржал, почувствовав, что к воротам подходит хозяин.
— Ты мой хороший, хороший, — негромко прошептал Марсель, доставая из кармана хлебную корку, обильно посыпанную солью. — Вот, я принес тебе угощение, — и он протянул на ладони хлеб своему коню.
Тот влажными и мягкими губами принял угощение, стал тереться своей мордой о плечо Марселя.
— Хороший, хороший, — приговаривал Марсель, поглаживая упругую шею животного.
Конь стриг ушами, косил своим темным влажным глазом и нервно стучал копытом о землю.
— Что, хочешь сказать, что ты застоялся и тебе пора на просторы? Хочешь порезвиться, промчаться, как ветер по холмам?
Конь в ответ радостно заржал.
— Видишь, я знаю тебя, могу угадывать все твои мысли. Да и мне, поверь, не сидится в доме, хочется на простор, хочется на свежий ветер.
Конь принялся теребить рукав куртки Марселя.
— Ну, ну, успокойся, мой хороший, — мужчина провел по крутому крупу ладонью, — ты славный конь, очень славный.
Дверь конюшни приоткрылась и порог переступил Филипп.
— Какой у тебя замечательный конь, Марсель!
— О, да, это мой самый лучший друг. Он еще ни разу меня не предал и я, поверь, не брошу его ни в какой беде.
— Замечательный конь, я бы тоже хотел иметь такого верного друга.
— А ты попробуй, подойди, возьми его за повод, попробуй!
Филипп смело подошел к лошади и только лишь протянул руку, как конь шарахнулся в сторону.
— Видишь, он не любит чужих.
— А ты попробуй ударить меня, Филипп, попробуй.Ну ударь меня в грудь! — предложил Марсель своему племяннику.
Филипп недоуменно пожал плечами.
— Зачем, дядя?
— Ну ты попробуй, я тебя прошу.
Филипп замахнулся, но не успел нанести удар, как конь взвился на дыбы и грудью оттолкнул Филиппа. Тот отлетел в угол конюшни и растянулся на соломе.
Марсель Бланше расхохотался.
— Видишь, как он оберегает своего хозяина! Он дважды спас мне жизнь. Представляешь, один раз он вытащил меня из болота. Я думал, что уже пришло время отдать богу душу. Я не мог сам выбраться из трясины и тут слышу, мой конь бегает по берегу, стучит копытами и жалобно ржет.
— И что тогда, дядя?
— Как что, я позвал его, крикнул: Мен, иди сюда. И он двинулся через трясину ко мне. Я уцепился за повод и мы вдвоем смогли выбраться. Если бы не он, то не стоять бы мне здесь, а тебе не разговаривать со своим дядей-разбойником.
— А второй раз? — вставая с соломы и отряхиваясь, поинтересовался Филипп.
— Второй раз тоже было довольно рискованное приключение. За мной гналась дюжина солдат. Патроны у меня кончились и рассчитывать мне было уже не на что. Только он мог меня спасти. И я наклонился к его шее и попросил: Мен, Мен, спаси меня! И представляешь, Филипп, конь помчался будто бы у него выросли крылья. Он даже не касался земли или мне так показалось. Хоть солдаты все время были за моей спиной, я слышал выстрелы, слышал их крики, а тут Мен помчался так, что они сразу же отстали, и я смог переправиться через горную реку и выбраться на другой берег.
— А солдаты, дядя?
— Солдаты смотрели на нас, будучи уверены, что мы с Меном утонем. Они даже не стреляли, жалели патроны.
— И Мен тебя вытащил?
— Конечно же вытащил. Хороший, — сказал Марсель и погладил голову коня, а потом нежно провел ладонью по шелковистой гриве. — Он в самом деле умный, красивый и быстрый конь. Он, наверное, самый быстрый конь в округе и очень предан мне. Он даже слушается моего голоса. Ты не поверишь, но это так.
Филипп пожал плечами, действительно не веря в то, что говорил Марсель.
— Вот смотри, я тебе сейчас покажу. Мен, на колени! — негромко сказал Марсель Бланше.
И конь, вначале глянув на Филиппа, потом на своего хозяина, тотчас опустился на колени.
— Вот видишь!
— Да, — изумленно воскликнул Филипп, — мне бы такого коня!
— А зачем тебе такой конь?
— Я бы тогда тоже никого не боялся.
— А разве ты кого-то боишься, племянник? Филипп неопределенно пожал плечами. Его лицо стало строгим и суровым.
— Да, я хотел бы поквитаться с нашими врагами, я хотел бы застрелить Виктора Реньяра, всех его братьев. А самое главное — я с удовольствием бы пустил пулю в старого Реньяра, который застрелил моего отца.
— Ты так говоришь, племянник, как заправский стрелок. А наверное, и пистолет толком не умеешь держать в руках.
— Да, мне редко приходилось держать в руках оружие. Но думаю, если бы я попал в руки к хорошему учителю, я овладел бы этим искусством.
— Что ж, Филипп, хороший учитель стоит перед тобой, лучшего тебе не отыскать. Пойдем, я научу тебя стрелять.
Филипп, обрадованный предложением Марселя, покинул конюшню.
— Иди в дом, неси пистолет. И захвати мою кожаную сумку, она вся набита оружием.
Через несколько минут Филипп вернулся с кожаной сумкой через плечо и с двумя пистолетами в руках.
— Пойдем за дом, там укромное место, — предложил Марсель.
Филипп согласно закивал и, сгибаясь под тяжестью оружия, зашагал за своим учителем.
— Видишь то чучело? Это очень привлекательная и подходящая мишень. Так что, давай, доставай оружие, я преподам тебе несколько уроков.
Филипп быстро вытряхнул содержимое большой кожаной сумки на землю. Четыре пистолета и короткое ружье, а также мешочки с порохом и пулями лежали на земле.
Марсель нагнулся, нежно погладил вороненые стволы пистолетов, их глянцевые отполированные ручки.
— Давай, бери вот этот небольшой пистолет и становись на мое место.
Филипп взял пистолет, широко расставил ноги и медленно поднял голову.
— Целься в голову.
— Нет-нет, в шляпу я, наверное, не попаду, — глядя на чучело, сказал Филипп Абинье.
— Тогда стреляй в грудь, это тоже верный выстрел. Филипп нажал на курок, и в холщовом рубище чучела образовалась дырка.
— Ну, племянник, так ты неплохо стреляешь. Или это случайно?
Филипп улыбнулся не зная, что и сказать.
— Попробуй еще раз, может тебе снова повезет. Филипп схватил второй пистолет. И этот выстрел тоже был точным.
— Да мне кажется, тебя и учить нечему. О чем ты думаешь, когда стреляешь?
— Я воображаю, что это не чучело, а сам Гильом Реньяр стоит передо мной. Поэтому все мои пули попадают прямо ему в сердце.
— А я воображаю, что предо мной стоит сам король, его величество.
Марсель Бланше ловко поднял с земли небольшое ружье и почти не целясь нажал на курок. Грохнул выстрел, и шляпа, сбитая с чучела, завертевшись в воздухе, отлетела шагов на десять.
Филипп Абинье даже захлопал от восторга в ладоши.
— Ну, Марсель, такого я еще никогда не видел.
— А что же ты думаешь, иногда меткие выстрелы спасают собственную жизнь, так что владеть оружием надо в совершенстве. Не расставляй так широко ноги, когда стреляешь, не жмурься так сильно, будто тебе в глаза дует едкий дым.
Марсель и Филипп еще около часа упражнялись в стрельбе. Дядя объяснял, как мог, племяннику все тонкости этого искусства, объяснял, как следует стрелять против света, как лучше пользоваться огнестрельным оружием в сумерках, в густых зарослях.
Филипп утвердительно кивал, стараясь запомнить каждое слово.
— А теперь, дорогой Филипп, я покажу, как стрелять из двух пистолетов сразу.
— Из двух? — изумился Филипп.
— Ну да, смотри.
Марсель взял два пистолета, потом резко повернулся и, не целясь, почти одновременно нажал курки. Чучело, уже продырявленное во многих местах, упало на землю, что привело Филиппа в неописуемый восторг.
— Вот бы мне так! Вот бы я научился делать подобное, тогда наверняка бы Реньярам пришел конец, и они не третировали бы местное население. А самое главное, я отомстил бы им за невинно пролитую кровь отца, за его братьев, за всех.
Но тут он осекся, на его молодое лицо набежала мрачная тень.
— Что с тобой? — внимательно вглядываясь в лицо племянника, осведомился Марсель.
— Да ничего, это я так…
— Нет-нет, признайся, Филипп, о чем ты подумал.
— Да, подумал, как-нибудь расскажу…
— Может быть, я тебя чем-то обидел или что-то не так сказал?
— Нет-нет, Марсель, все хорошо, спасибо тебе, — и Филипп наклонился к земле и принялся складывать оружие в кожаную сумку.
— Давай, поедем покатаемся, я уже засиделся на месте.
— А плечо?
— Что плечо, на мне все заживает как на собаке, — пошутил Марсель Бланше. — Видишь, пальцы сгибаются, я даже могу держать в руках пистолеты. Поэтому можно считать, что я почти здоров.
Филипп согласно закивал и заспешил к дому, чтобы поставить сумку с оружием.
— Сын, ты куда-то спешишь? — спросила Этель, видя, как Филипп спешно натягивает кожаную куртку.
— Да, мама, мы с Марселем решили немного прокатиться.
Лицо женщины тотчас стало озабоченным.
— Не волнуйся, мама, — видя, как изменилось лицо женщины, сказал Филипп, — все будет хорошо, мы будем осторожны.
— Только смотрите, не заезжайте на земли Реньяров, мне очень не хотелось бы потерять тебя, сын.
— Да, я знаю, мама, не волнуйся.
И совершенно не ожидая от себя такой сентиментальности, Филипп подошел к матери, прижал ее к себе и поцеловал в щеку.
— Ну ладно, ладно, иди, — тотчас же согласилась женщина.
И Филипп, захватив два пистолета, залихватски сунул их за пояс и с горделиво вскинутой головой побежал на конюшню, где Марсель Бланше уже пристраивал седло на лошадь Филиппа.
Марсель Бланше с улыбкой посмотрел на вооруженного Филиппа.
— Да ты собрался как на войну.
— Да, я захватил на всякий случай оружие, — согласно кивнул Филипп, — может, мы встретим каких-нибудь непрошенных гостей на наших землях, и они захотят нас обидеть. А я обиды прощать не намерен.
— Правильно, племянник, пора становиться настоящим мужчиной.
Через несколько минут они уже ехали по сжатым полям, смотрели на облака, гонимые ветром, на голубые холмы у горизонта.
— Куда поедем, Филипп? — поинтересовался Марсель Бланше.
Парень неопределенно пожал плечами и махнул рукой. Он пришпорил свою лошадь, и та с места понеслась в галоп.
— Скорее! Скорее, быстрей беги! — торопил он своего коня. Марселю Бланше достаточно было всего лишь сжать колени, чтобы его жеребец, будто на крыльях, помчался вслед. И через несколько мгновений он легко догнал своего племянника и захохотал прямо у него над ухом:
— Вот видишь, как скачет мой конь! Он летит как птица. А если бы я попросил его, он, наверное, смог бы взмыть в облака и через пару минут я оказался бы за теми голубыми холмами.
— Да, Марсель, твой конь замечательный, — и Филипп смущенно улыбнулся.
— Наверное, племянник, ты хочешь на нем проехать, но не решаешься попросить?
— А как ты догадался. Марсель?
— Это совсем не трудно. Стоит только посмотреть в твои глаза — ив них сразу же можно прочесть любую мысль. Ну что ж, давай я уступлю тебе своего коня, а сам пересяду на твоего.
Всадники спешились и обменялись лошадьми. Филипп поудобнее устроился в седле и натянул поводья. Мен сразу же помчался в галоп, а Филипп от восторга закричал. Он даже не ожидал и не мог поверить, что конь может мчаться вот так быстро и ровно.
Марсель Бланше оказался далеко позади, и Филиппу пришлось придержать Мена, чтобы дать возможность своему дяде подъехать.
— Ну, как тебе мой конь? — заранее зная ответ, поинтересовался Марсель.
— О, это не конь, это сказка, мечта!
— Вот и я говорю, что лучшего коня не бывает. Человек может предать, хенщина может изменить, а вот конь — никогда. Его сердце принадлежит мне, а мое — ему. Правда, Мен?
Марсель ласково потрепал гриву своего коня, а тот, будто бы понимая каждое слово человека, согласно закивал головой и блеснул влажными глубокими глазами.
— Видишь, он все чувствует, он понимает мое настроение и готов служить. Он даже готов отдать свою жизнь за меня. Лучшего друга не бывает. Запомни, Филипп, верный конь — это то, что необходимо мужчине для того, чтобы бороться с врагами. Верный конь и надежный пистолет, который никогда не дает осечки.
— Да, — согласился Филипп и пустил коня вскачь. Мужчины и сами не заметили, как пересекли владения земли Абинье и оказались на землях Реньяров. И только увидев расщепленный молнией дуб, Филипп насторожился.
— Что случилось, племянник?
— Да мы. Марсель, давно заехали на земли Реньяров и нас могут заметить.
— Не бойся ты никого, ведь с нами оружие, и мы можем дать отпор любому, — брови Марселя Бланше сдвинулись, а глаза засверкали как уголья.
Всадники медленно поднялись на высокий холм. Внизу, шагах в четырехстах, был дом Реньяров.
Филипп спрыгнул с коня и, держа его под уздцы, стал смотреть.
— Ты кого-то хочешь увидеть? — спросил Марсель. Филипп утвердительно кивнул. И тут на его лице друг появилась улыбка.
Марсель проследил за взглядом своего племянника и увидел, как по двору с большой корзиной в руках грациозно идет молодая девушка.
— О, племянник, да ты, наверное, влюблен? Филипп насторожился, не зная, что ответить. А девушка, как бы почувствовав на себе пристальный взгляд, вдруг замерла на месте и медленно обернулась. Против света она не могла рассмотреть двух мужчин, но сердце Констанции подсказало, что один из них — это тот, кого она спасла, вытащив из воды на берег. И она приподняла руку, как бы желая поправить волосы, и взмахнула ею.Филипп взмахнул в ответ, тут же вскочил в седло и вновь пустил коня вскачь.
— Скорее! Скорее, Марсель, а то нас заметят!
Вечером того же дня, сидя у очага и грея озябшие руки. Марсель Бланше посмотрел на своего племянника Филиппа и спросил:
— Ты что, племянник, влюблен в ту девушку?
— Наверное, да. Марсель, — признался парень.
— Ты давно ее знаешь?
— Нет, мы виделись только один раз.
— Всего лишь один раз ты так влюбился?
— Да, наверное, — закивал Филипп.
— Что ж, я тебе завидую. Наверное, она прехорошенькая, правда, я не смог ее рассмотреть. Как ее зовут?
И тут Филипп произнес имя. Он даже не желал этого, имя само сорвалось с его губ:
— Констанция.
— Констанция? Красивое имя, но какое-то нездешнее. А она тебя тоже любит?
— Не знаю, — пожал плечами Филипп, — наверное, еще нет.
— А ты сделай ей какой-нибудь подарок. Ведь все женщины любят, когда им что-нибудь дарят.
— Что я могу подарить, Марсель? Ведь у меня ничего нет, — развел руками Филипп.
— Так уж и ничего нет?
— Ничего. Ты же знаешь, что мы бедны.
— Ладно, тогда я тебе помогу. Он запустил руку в карман и извлек из кожаного кошелька маленькое золотое колечко.
— Возьми вот это, отдашь своей девушке и может быть, ее сердце станет более благосклонным к тебе, — Марсель спрятал улыбку в густые усы, но его глаза сияли.
И Филипп догадался, что Марселю очень приятно дарить это кольцо своему племяннику, зная, что тот обязательно наденет перстень на палец своей избранницы.
— Марсель, но ведь это очень дорогой подарок.
— У меня только один племянник — ты, Филипп, и поэтому мне для тебя ничего не жалко. А перстень — это безделушка.
— Откуда он у тебя?
Марсель задумался, пожал плечами, с хрустом сжал кулаки.
— Я хотел подарить его одной женщине, но судьба решила по-другому.
— Она умерла. Марсель?
— Нет, дорогой, она не умерла и, наверное, она сейчас счастлива. Она даже не знала о моих чувствах. Правда, это было давно, прошло уже около двух лет…
— А где все это было? Где она сейчас?
— Сейчас? — Марсель задумался. — Может быть, в Америке, а может где-нибудь еще.
— Она уехала и бросила тебя?
— Нет, я же тебе говорю, Филипп, она не могла меня бросить, потому что даже не знала о моих чувствах. У нее был богатый муж, и они покинули Францию. Ее муж тоже участвовал в заговоре.
— А почему ты тоже не покинул Францию?
— Это, племянник, длинная история и я не хочу занимать твои мысли долгими рассказами. Мне не повезло, у меня на хвосте была погоня. Я уводил за собой солдат, чтобы та женщина и ее муж смогли скрыться. И теперь этот перстень с
Жемчужиной мне ни к чему.
Филипп держал на ладони перстень и рассматривал матовый камешек.
— Он очень красивый.
— Да-да, он красивый.
— А у Констанции есть медальон с огромной жемчужиной, так что этот перстень ей очень пойдет.
Вдруг наверху скрипнула дверь и появилась Этель.
— Мужчины, уже очень поздно, а вы никак не можете наговориться. Идите спать, ведь завтра придется рано вставать.
— Да, сестра, сейчас идем. Спокойной тебе ночи, — бросил Марсель и тяжело поднялся с резного кресла, на котором любил сиживать отец Филиппа Робер.
Филипп вошел в свою комнату, сжимая в руке золотой перстень с маленькой жемчужиной.»Да, да, я обязательно должен подарить это украшение Констанции. Я обязательно хочу, чтобы она думала обо мне, как я думаю и помню о ней».
Он открыл шкаф, еще не понимая зачем, увидел свою одежду и тут же принялся вытаскивать ее, раскладывая на кровати.»Надо надеть вот эту рубаху с кружевным воротником, вот эту куртку, новые сапоги, новую шляпу с лихо загнутыми полями, черные замшевые перчатки, украшенные серебряными накладками и завтра на рассвете отправиться к ручью. Может быть, Констанция почувствует, что я страстно желаю ее увидеть и тоже придет. А когда она придет, я признаюсь ей в своих чувствах и подарю перстень».
Филипп почистил пуговицы на своей куртке, быстро разделся, спрятал перстень под подушку и долго лежал, глядя в потолок, вспоминая шум ручья, веселые трели птиц, яркие блики на воде и серебристые тела форелей.»Да, обязательно завтра поутру я отправлюсь к ручью!»
Он вскочил с постели, распахнул окно и глянул в небо.
— Тучи, — угрюмо сказал Филипп, — неужели ветер их не разгонит и завтра будет дождь?
Он долго стоял у окна, не обращая внимания на холодный пронзительный ветер, смотрел, как быстро плывут по небу лохматые тяжелые тучи. Время от времени в разрывах появлялся бледный осколок луны.
— Неужели завтра не будет погоды? Неужели будет лить дождь, и я не смогу выбраться из дому?
Филипп плотно закрыл окно и забрался под одеяло.»Господи, пошли завтра хорошую погоду, я тебя прошу! Ведь мне обязательно, во что бы то ни стало завтра надо увидеть Констанцию, сказать ей слова… А как это сказать? — тут же задумался Филипп. — Неужели я смогу признаться ей в любви?
Ведь я никогда прежде этого не делал. А поверит ли Констанция моим словам?»
Филипп пошарил рукой под подушкой, нашел перстень, завернутый в чистый носовой платок, вытащил его и попробовал примерить себе на палец. Но перстень был настолько изящен и мал, что даже на мизинец левой руки Филипп не смог его надеть.»А если он и ей окажется мал, что тогда делать? — подумал Филипп. — Нет, у нее изящные тонкие пальцы».Тут же Филипп вспомнил руки Констанции, вспомнил, как
Она гладила его по щекам, вспомнил, как он сжимал в своей ладони ее подрагивающие тонкие пальцы.»Нет-нет, он обязательно ей подойдет! Но главное, чтобы завтра была хорошая погода и чтобы она пришла к ручью…»
Как ни пытался Филипп Абинье уснуть, это ему не удавалось. Он вновь подскочил к окну, вновь распахнул его и вновь посмотрел на небо.
Кое-где появились просветы и тускло горели звезды.»Ветер, ветер, дуй сильнее! — попросил Филипп. — Разгони эти чертовы тучи! Разгони, пусть они летят куда-нибудь на океан, пусть там пойдет дождь! А здесь должно светить солнце. Я хочу, чтобы все было так, как всегда… А что сказать матери? — тут же подумал Филипп. — А, что-нибудь придумаю».
Наконец ему удалось уснуть. Его сон был прозрачным и ярким.
Струился прозрачный, как жидкое стекло, ручей, мелкие рыбы порхали в его глубине… Тени птиц касались глади воды… Шелестела глубокая трава, слышалось пение птиц. И Филипп видел большой белый камень посреди ручья, а на белом камне
Свою возлюбленную…Констанция сидела, поджав под себя ноги, опустив руки в
Воду.
— Ты красивая, красивая, я люблю тебя, Констанция! — шептал во сне Филипп.
Потом, вдруг, он услышал какой-то странный звук и открыл глаза. Перед ним было светлеющее окно и покачивающийся скрипучий ставень. Дождя не было.
Он быстро умылся и тотчас принялся одеваться.Наконец, облачившись во все чистое и новое, Филипп спрятал перстень в карман и, стараясь никого в доме не
Разбудить, вышел во двор и направился к конюшне, то и дело поглядывая на небо, покрытое рваными белыми облаками.
Он оседлал лошадь и осторожно вывел ее из конюшни.И тут прямо у него над головой хлопнули ставни и распахнулось окно.
— Филипп, ты куда? — послышался голос Этель. Парень растерялся и тут же принялся соображать, что же сказать матери, как объяснить столь раннюю отлучку из дому.
— Я хочу съездить в церковь, мама.
— В церковь?! — изумилась женщина. — В пять часов утра?!
— Но ведь церковь, мама, очень далеко.
— Ах, да, церковь далеко, — кивнула головой женщина, и на ее губах появилась улыбка. — Тогда, Филипп, тебе надо спешить, а то можешь опоздать.
— Да-да, мама, надо спешить. Не беспокойся, я к полудню вернусь.
— Все понятно, Филипп, — женщина закрыла ставни, а Филипп вскочил в седло и тронул поводья.
Этель долго стояла у окна на холодном полу, глядя, как ее сын едет по дороге, а потом неожиданно сворачивает не налево, а направо.
— Права была Лилиан, — улыбнулась женщина, — мой сын влюбился. Что ж, дай бог ему счастья, пусть его жизнь сложится лучше, чем моя, пусть он не знает никакой беды и печали.
Она прикрыла ставни и уже больше не ложилась. А когда проснулись Марсель и Лилиан, Этель уже радостно хлопотала на кухне, готовя завтрак.
В очаге весело пылал огонь, на большой сковородке жарились большие куски свинины, а в центре стола стоял кувшин с самым лучшим вином.
— Мама, зачем ты встала? — сказала Лилиан. — Я бы сама приготовила завтрак.
— Нет, дочь, я это сделаю не хуже тебя, я еще не такая старая.
— А где Филипп? — тут же поинтересовалась Лилиан, протирая заспанные глаза.
— Филипп? А он уехал в церковь, уехал в пять часов утра. Неужели ты не слышала?
— Нет, не слышала, да он ничего и не говорил. Лилиан пошла умываться, а Марсель, понимая, куда направился племянник, лукаво улыбнулся и подмигнул сестре. Та посмотрела на брата довольно строго, но ничего не сказала.
И Марсель, отбросив со лба пряди темных волос, сел за стол и стал смотреть в огонь.
— Так ты знаешь, кто его избранница? — спросила Этель своего брата. Тот пожал плечами.
— О чем это ты, Этель?
— Да ладно, Марсель, не надо врать хоть мне. Я вижу тебя насквозь и догадываюсь, что Филипп поделился с тобой своей радостью.
— От тебя ничего не скроешь, ты очень проницательная.
— Так кто же она? — снова повторила свой вопрос Этель.
— Констанция Реньяр — услышала в ответ Этель Абинье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга первая - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга первая - Бенцони Жюльетта



Мне очееь понравился роман Констанция.Да и ддругие её романы очень интересные и захватывают тебя в чтение с первой странницы.Спасибо.Бенцони.
Констанция Книга первая - Бенцони ЖюльеттаЧернова Светлана
26.02.2012, 14.50





Мне очень понравился этот роман
Констанция Книга первая - Бенцони ЖюльеттаЭльвира
31.05.2012, 20.14





Один из моих самых любимых романов......
Констанция Книга первая - Бенцони ЖюльеттаМальвина даудова
26.04.2013, 22.38





отличный роман,у нее все романы хорошие, но самый лучший по моему мнению это "марианна в городе чумы"!
Констанция Книга первая - Бенцони Жюльеттазараза из кавказа
11.01.2014, 13.24





хороший роман супер
Констанция Книга первая - Бенцони Жюльеттаколибри
27.02.2014, 20.24





Это часть не зацепила...Чего то не хватает.
Констанция Книга первая - Бенцони ЖюльеттаМилена
1.07.2014, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100