Читать онлайн Констанция Книга четвертая, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Констанция Книга четвертая - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Констанция Книга четвертая - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Констанция Книга четвертая - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Констанция Книга четвертая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Надежды на то, что королю Пьемонта Витторио скоро наскучит связь с графиней де Бодуэн, не оправдались. Король все больше и больше попадал под влияние Констанции, он готов был делать длянее все, что только она пожелает. Король забросил все дела, перестал встречаться с министрами. Даже бумаги первостепенной важности, которые курьеры привозили во дворец короля в Риволи, по несколько недель оказывались не прочитанными и не подписанными.
— Господи, наш король потерял рассудок, — перешептывались придворные, — что-то надо делать!
Но никто из придворных не мог повлиять на короля, тем более на Констанцию. Да и каждый опасался за свою карьеру, за свою судьбу, ведь перед глазами был яркий пример, как Констанция расправилась с семьей графа де Бодуэна. Все были высланы в загородное поместье, всем де Бодуэнам было запрещено появляться при дворе, асвященник был вообще отправлен за пределы Пьемонта. Констанция де Бодуэн, фаворитка короля, позволяла себе совершенно сумасбродные выходки. Появившись во дворце кого-нибудь из придворных, она тут же требовала, чтобы та или иная картина, скульптура или драгоценность, прекрасная лошадь или еще что — нибудь приглянувшееся ей, были переданы королю, вернее, не переданы, а отданы в дар.
Король, понимая, что поведение Констанции вызывает массу кривотолков и нареканий, несколько раз пытался остановить и удержать ее. Но все это было бессмысленно. После подобных разговоров Констанция не подпускала к себе короля, не разговаривала с ним, угрюмо молчала и не отвечала на его вопросы. И это доводило короля Витторио до бешенства. Он был вне себя, придирался к слугам, мог накричать и оскорбить любого из самых уважаемых своих советников, обозвать их трусами, лжецами и казнокрадами. Все боялись попадаться на глаза королю Пьемонта Витторио.
Одна лишь Констанция вела себя независимо. Она могла себе позволить говорить королю все, что думает, могла спорить с ним по самому незначительному поводу и даже эти споры и злые выходки Констанции доставляли королю Витторио неописуемое наслаждение. Ведь он все еще надеялся — скоро придет время и Констанция полюбит его, а даже думать о том, чтобы расстаться с этой прекрасной, дерзкой холодной женщиной, он не мог, сразу же отбрасывал подобные мысли. Он не мог себе представить и одного дня, проведенного порознь со своей возлюбленной. Ревность кипела вего душе, едва он оставлял Констанцию одну.
» Как она там? — думал король Витторио. — Может быть, она с кем-нибудь разговаривает, вспоминает свое прошлое, вспоминает графа де Бодуэна?«
И он, бросая государственные дела, мчался в Риволи.
Констанция расхаживала по дворцу, изредка останавливаясь пред той или иной картиной, перевезенной в Риволи. Вермеер Дельфтский висел теперь у нее в спальне, Караваджо — в гостиной, Тинторетто и Веронезе украшали ее уборную.
Король радостно поднимался по лестнице.
— Констанция, ну как, ты скучала без меня? — обращался он к своей фаворитке.
Констанция заметно передергивала плечами, морщилась.
— А почему я должна скучать, ваше величество?
— Да не называй ты меня, в конце концов, » ваше величество «!
— Хорошо, — кротко говорила Констанция, отходя к окну и глядя на зеленеющие холмы и серые скалы.
— Та ты скучала, или нет, признайся?
— Я же говорю тебе, что я не скучала.
— А чем ты занималась, пока меня не было?
— Ничем не занималась.
— А ты хоть ждала меня? — спрашивал король, обнимая Констанцию.
Она передергивала плечами, пытаясь высвободиться из объятий
— Ничем я не занималась. Гуляла, смотрела картины, дышала свежим воздухом.
— Боже, да неужели ты совсем не думала обо мне? Неужели ты даже не вспомнила о моем существовании?
— К чему эти разговоры, ваше величество, ведь вам прекрасно известно, что я принадлежу и служу вам.
— Я не хочу, Констанция, чтобы ты мне служила, я хочу, чтобы ты меня любила.
— Любила… какое странное слово, — поджимала губы Констанция и принималась помахивать веером или стучать пальцами по крышке стола, — любила… — это слишком сильно, ваше величество, сказано. Любовь надо заслужить.
— Что я должен сделать, Констанция?
— Ваше величество…
— Да прекрати, прекрати, Констанция, называть меня так!
— Хорошо, — соглашалась женщина, — трудно влюбиться в человека, когда он взял тебя силой.
— Но разве я взял тебя силой? Ведь ты сама пришла ко мне, помнишь ту ночь?
— Помню, — зло бросала Констанция, нервно расхаживая по залу, изредка останавливаясь перед какой-нибудь из картин. Действительно, я пришла сама, но стоит учесть…
— О чем ты хочешь сказать, что я тебя вынудил?
— Да, и тебе это прекрасно известно.
— Да нет же, все не так!
— Так, — говорила Констанция, глядя в глаза королю Витторио.
А он падал в кресло и, схватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону.
— Ну почему ты такая холодная, как камень?
— А что, разве я обязана кипеть? Разве я обязана бросаться в твои объятия, целовать тебя, говорить, что я люблю, если мое сердце холодно и в нем нет любви?
— Но ведь ты можешь соврать.
— Нет, врать я не могу и не желаю.
— Почему?
— Это против моих правил.
Констанция видела в зеркале отражение короля, его лицо было хмурым, взгляд из-под сдвинутых бровей жестким и решительным.
— Я тебя накажу.
— Воля ваша, вы вообще можете сделать со мной все, что угодно. Вы можете запереть меня в какую-нибудь комнату, можете отослать на конюшню, можете заставить стирать ваше белье, ведь вы мойповелитель. — Но я не хочу быть повелителем, я хочу только одного…
— Нет, этого никогда не будет.
— Ну почему? Неужели твое холодное сердце не дрогнет, неужели ты не видишь, что я буквально сгораю от любви к тебе, что чувства переполняют мое сердце.
— Вижу, но это ни о чем не говорит, мое сердце бьется ровно и спокойно.
— У тебя, Констанция, не сердце, у тебя в груди камень.
— Возможно.
Все чаще и чаще подобные разговоры происходили между королем и его фавориткой, все чаще и чаще король выбегал из комнаты Констанции, раздосадованно бросаясь на кого-нибудь из слуг.
— Где моя лошадь?! Я приказывал, чтобы она стояла у крыльца!
— Сию минуту, ваше величество, приказ будет исполнен.
— Она должна стоять! — кричал король Витторио, избивая слугу, хотя тот ни в чем не был виновен.
А когда лошадь подводили к крыльцу, король уже был занят тем, что распекал кого-нибудь из слуг за незначительную провинность, за то, что плащ был подан не ко времени, что шляпа была черного, а некоричневого цвета, за то, что письма не были вовремя переданы в столицу. Слуги испуганно оправдывались:
— Ваше величество, но ведь вы этого не приказывали!
— Как я не приказывал?! — громогласно кричал король. — Я сто раз говорил тебе об этом и если еще раз ты наберешься наглости и ослушаешься своего короля, то будешь наказан самым жестоким образом! Пойдешь служить в армию, пойдешь служить простым солдатом, и там ты узнаешь, как не выполнять приказания короля!
— Все будет исполнено, ваше величество, — оправдывался слуга, бросаясь выполнять приказание.
— Стой! — кричал ему вслед король. Слуга оборачивался и кланялся.
— Да что ты кланяешься как болван!
— Я слушаю, ваше величество.
— Пошел вон!
Слуга пятился, покидая дворец. Констанция, слыша, как король распекает своих слуг, злорадно улыбалась.
— Ты скоро сойдешь с ума — и дорого тебе обойдется власть надо мной. Я превращу тебя в простую марионетку.
Но говоря и думая это, Констанция чувствовала жалость к королю, ведь она прекрасно понимала, что этот большой и сильный человек болен, и его болезнь называется любовью. Конечно, ей как всякой женщине льстило, что ее так горячо любит король, но она не могла исправить саму себя, не могла исправить свой характер и полюбить в ответ на любовь. Ее сердце оставалось холодным, хотя тело любило короля, любило
Его страстные ласки, его неистовство. А вот душа и разум не могли с этим смириться.
Однажды, во время чаепития, когда король Витторио и Констанция сидели на веранде загородного дворца в Риволи, король отставил чашку и ласково взглянув на Констанцию, спросил:
— Дорогая, ты себя хорошо чувствуешь? Констанция в ответ только пожала плечами, не проронив ни слова.
— Так ты не ответила, — более настойчиво сказал король Витторио и дал знак слуге, чтобы тот удалился.
Когда слуга скрылся, король Витторио взял Констанцию за руку.
— Неужели ты всегда будешь так холодна ко мне? Констанция вновь пожала плечами.
— Не знаю, не знаю, может быть, пройдет время и что-нибудь изменится.
— Но почему ты такая?
— А почему ты такой? — вопросом на вопрос ответила Констанция.
— Я — потому что люблю тебя, люблю, я уже потерял голову, обезумел от любви, неужели тебе это не ясно?
— Возможно, и ясно, но все равно это ничего не меняет, — Констанция золотой ложечкой помешивала уже давным-давно остывший кипяток.
— Может быть, что-нибудь еще? — перевел на другую тему разговор король и, подняв блюдо с разнообразными пирожными, предложил Констанции.
Та посмотрела на угощение, потом в глаза Витторио и взяла пирожное.
— Если ты еще чего-нибудь хочешь, то только попроси, — сказал король Пьемонта Витторио, глядя в глаза Констанции. Та покачала головой.
— А мне нужен сын, — вдруг сказал король. Рука Констанции с поднесенным ко рту пирожным застыла в воздухе.
— Сын?! — как бы не поверив, переспросила женщина.
— Да, да, сын, — быстро заговорил король.
— Но ведь он будет незаконнорожденным, — скептично усмехнулась женщина.
— А мне плевать, я могу сделать его принцем, — король поставил блюдо с пирожным и опустив локти на стол, оперся на кулаки, продолжая неотрывно смотреть в глаза Констанции.
— А если родится дочь? Король улыбнулся.
— Я думаю, будет сын. Констанция усмехнулась.
— Это сможет решить много проблем, — король смотрел на Констанцию, которая невозмутимо принялась есть пирожное.
— Я думаю, больше проблем возникнет, чем исчезнет, — улыбнулась Констанция, смахивая крошки с ярких губ.
— Нет-нет, ты не права.
— Я всегда права, и ты это знаешь, — ответила женщина, — к тому же, ты не подумал о том, что может быть, я не хочу детей.
— Как?! — вскинув голову, воскликнул король Витторио.
— Не хочу — и все.
— Ты не хочешь детей от меня? Констанция пожала плечами.
— Может быть, я просто не хочу детей.
— Но я тебе уже говорил тысячу раз и повторю в тысячу первый, Констанция — я тебя люблю.
— Я действительно слышала это тысячу раз, но к сожалению, пока не могу ответить тем же. А дети, рожденные не в любви, как правило, несчастны.
— Откуда тебе об этом знать? Вот твой сын был рожден в любви, ведь ты любила Армана?
— Почему любила, — как-то холодно заметила Констанция.
— Ты хочешь сказать, что любишь его? — король грохнул по столу кулаком так сильно, что несколько чашек упали на мраморные плиты пола и рассыпались на сотни осколков.
— Я этого не сказала, ты сам об этом подумал.
— Но почему ты не любишь меня, а любишь графа де Бодуэна? И кстати, Констанция, твой сын был рожден в любви, но он ведь несчастен, ты им совсем не занимаешься.
— Мы уже об этом говорили, я сама так решила. Пусть он пока живет без меня, а потом посмотрим.
— Но я хочу, чтобы ты родила сына мне.
— А я не хочу, — Констанция улыбнулась, бросая на стол недоеденное пирожное, — не хочу — и все.
Она поднялась из-за стола и, подойдя к балюстраде, стала смотреть на золотистые цветы, на далекие голубоватые холмы и серые скалы.
Король Витторио нервно прохаживался по террасе, время от времени зло поглядывая на Констанцию. Затем он подошел к ней, положил свои сильные руки ей на плечи и зашептал:
— Мне кажется, ребенок сможет нас примирить, сможет сделать счастливыми.
— Но тогда я буду любить ребенка, — глядя вдаль, произнесла Констанция.
— Но ведь это будет мой ребенок, а значит, ты будешь любить и меня.
— Ничего это не значит, ваше величество.
— Черт! — бросил король, покидая террасу. А Констанция еще долго стояла, глядя на голубеющие холмы, на серые скалы и на синее небо, по которому ветер гнал легкие облака.
» Боже, как бы я хотела покинуть Пьемонт и улететь вместе с этими легкими облаками куда — нибудь далеко, к океану, в Мато, в свой дворец, туда, где я буду предоставлена самой себе, где никто не будет надо мной властвовать, отдавать приказы, требовать любви, туда, где моя душа сможет успокоиться и обрести тишину, где никто обо мне не будет рассказывать гадости и где я смогу жить так, как мне хочется. Ведь все в Пьемонте меня ненавидят, презирают и единственное, что их останавливает, чтобы не растерзать и не убитьменя, так это то, что король меня страстно любит. Но лучше бы он любил кого-нибудь другого, а лучше всего, чтобы он любил королеву. Но ведь и королева хотела, чтобы я отдалась королю, все этого хотели. А сейчас пожинают плоды, не знают, как остановить страсть короля, как все изменить. А возможно ли что-нибудь изменить? — сама себе задала вопрос Констанция. — Если бы я умерла, то все решилось бы само собой. Но я хочу жить, я хочу дышать, наслаждаться свободой, я страстно желаю жить на воле. Но жить так, как мне хочется, а не как меня обязывают какие-то странные, придуманные людьми правила «.
Констанция задавала и задавала себе вопросы, не находя на них ответа. Наконец, она устала от этого занятия и, прикрыв глаза, подставила лицо теплым лучам заходящего солнца.
» Боже, как хорошо можно было бы жить, любить Армана, играть с Мишелем и ни о чем не думать. Но в том, что я оказалась в подобном положении, виноваты все, все, кроме меня самой «. Она обернулась. Король Витторио стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на Констанцию. И ей захотелось улыбнуться этому всесильному человеку, который был слабее ее.
Но вместо улыбки ее губы дрогнули и приняли недовольное насмешливое выражение.
— Я уезжаю, — сказал король Витторио. Констанция пожала плечами.
— Дело ваше.
— И ты меня не удерживаешь?
— А к чему? — задала вопрос Констанция. — Мне ничего от тебя не надо.
— Но может быть, ты чего-нибудь желаешь? Может быть, у тебя есть какие-то просьбы? Скажи, я выполню все.
— Я подумаю об этом, а потом скажу. А пока у меня нет просьб и желаний.
Констанция стояла у двери, ожидая, когда король Витторио отойдет в сторону, чтобы она могла пройти во дворец.
Король понял желание Констанции и, отойдя в сторону, низко ей поклонился. Констанция с гордо вскинутой головой переступила порог и, не торопясь, поднялась по лестнице в свою спальню, туда, где виселакартина Вермера Дельфтского, где стояло несколько скульптур Челлини.
» Зачем мне такая любовь? Зачем? — шептала Констанция, уткнувшись в подушку. — От такой любви одни несчастья «.
Через несколько дней король Пьемонта Витторио собрал совет в своем загородном дворце Риволи. Приехали все министры и советники, дворец наполнился шумом. Министры прошли в большую гостиную, где стоял огромный стол. Король Витторио сидел в торце стола, а напротив него расположились министры.
За последнее время накопилась масса неотложных вопросов, которые требовали неотложных мер.
Констанция, спрятавшись в потайной комнате, слушала, как проходит совет короля с министрами. На ее лице то и дело появлялась злая улыбка. Она видела сосредоточенные недовольные лица вельмож и министров, видела короля Витторио, который сидел, откинувшись на высокую спинку кресла, думая о чем-то своем.
— Ваше величество, вам должно быть известно, слышался немного хриплый голос министра, — Франция требует дополнительные войска, чтобы сражаться во Фландрии.
Король недовольно покачал головой.
— Это требование — почти что ультиматум, — говорил министр, перекладывая бумаги с одной стороны стола на другую.
Король открыл глаза и взглянул в озабоченное и недовольное лицо своего министра.
— Но ведь я уже отдал все войска, какие только мог. Произнеся эту фразу, король снова откинулся на резную спинку кресла и прикрыл глаза. Констанция видела, как руки короля Пьемонта сжались в кулаки.
Министры переглянулись. Каждый из них опасался начинать серьезный разговор.
Тогда граф Монферран, отложив в сторону трубку и сделав глоток красного вина из высокого бокала, сказал:
— Ваше величество, в Испании мы довольно много и довольно продолжительное время сражались с Францией, потому что она пыталась ослабить наши позиции.
Констанция покинула потайную комнату и распахнув высокую дверь, вошла в зал для совещаний. Вельможи и министры переглянулись, но тут же вскочили со своих мест и склонили головы.
— Франция очень сильна, — с порога очень громко сказала Констанция, затем приподняла подол платья и прошла по залу.
Король Витторио встал со своего кресла, улыбнулся возлюбленной и предложил ей занять место рядом с собой.
Но Констанция сделала вид, что не заметила движения короля Витторио. Она прошла вдоль стола и заняла место в торце стола, где обычно сидел король. Когда она уселась, министры еще несколькомгновений продолжали стоять, как бы ожидая приказания и приглашения сесть. Но разрешения не последовало.
Тогда король, чтобы спасти ситуацию, кивнул. Министры и советники заняли свои места.
— Я не хочу прерывать вас, господа, продолжайте, пожалуйста. Король кивнул, поддерживая желание своей возлюбленной. Министры недовольно переглянулись, но были вынуждены поступить так, как приказал король.
— Франция действительно очень сильна, — сказал граф де Монферран, держа в руках высокий бокал.
— И поэтому, — поддержал его маркиз Лоренцетти, — она требует, чтобы мы присоединились.
— Но не окажутся ли наши союзники слишком далеко во время войны? — заметила Констанция, глядя в лицо графу Арагону.
Тот утвердительно закивал в ответ.
— Французы пытаются сделать нам кровопускание, — сказал король Пьемонта Витторио, вставая со
Своего кресла и нервно прохаживаясь вдоль стола.
Все министры напряженно следили за своим монархом, понимая, что сейчас должна решиться судьба Пьемонта. Король должен решить, на чьей стороне будут сражаться их войска.
— А почему бы не бросить им вызов сейчас, пока мы сильны? — как бы рассуждая сам с собой, говорил король Витторио.
Но закончив фразу он взглянул на Констанцию, понимая, что она единственный человек, который осмелится спорить с ним. И действительно, Констанция сказала нечто такое, чего король никак не ожидал.
— Позволь мне поехать в Париж, — она поднялась со своего места.
— В Париж?
— Да, я должна поехать в Париж, — Констанция смотрела в глаза королю, но он медлил с ответом, а потом, раздвинув шторы, вышел из гостиной на балкон. Констанция последовала за ним.
— Нет, — сказал король, почувствовав, что Констанция вошла на алкон, — нет и нет!
— Да! — бросила Констанция.
— Нет, я сказал!
— Я поеду в Париж в качестве твоего посла, — Констанция подошла к королю и пристально посмотрела ему в глаза.
— Ты нужна мне здесь.
— Но если я поеду, я смогу уладить все эти дела.
— Нет, ты нужна мне здесь, — повторил король, — да и к тому же, поздно, дела зашли слишком далеко.
Констанция взяла Витторио за руку и вновь попыталась заглянуть в глаза, убедить его в том, что он должен отпустить ее в Париж в качестве посла Пьемонта.
— Ты губишь свою страну, а не мою, Витторио, — глядя прямо в глаза королю, прошептала Констанция.
— А много ли здесь осталось того, что еще не уничтожено? — произнес король, пристально глядя в глаза Констанции, — как ты думаешь?
Констанция вздрогнула, явно не ожидая подобного.
— Может быть, мне очень нужна эта война… — задумчиво произнес король Витторио. — Они ждут твоего решения, — улыбнувшись сказал Витторио.
— Нашего решения, — поправила Констанция.
— Я очень рад, дорогая, поделиться с тобой, по крайней мере, хотя бы своей властью.
Констанция уже не смотрела в лицо Витторио, понимая, что на этот раз он поступит так, как считает нужным и поэтому она смотрела во двор, где стояли кареты министров и советников.
— Может быть, это сражение нас объединит, — тоже как бы сама себе сказала Констанция.
— Ты думаешь? — спросил король Витторио. Констанция пожала плечами.
— Тогда подписывай, — и Констанция покинула балкон, но в двери вдруг остановилась и негромко произнесла. — Ты, Витторио, воюешь не с Францией, ты воюешь со мной.
Король ничего не ответил на это красноречивое замечание, ведь он понимал, что на этот раз правда на стороне Констанции и ее слова не далеки от истины.
Совещание закончилось. Министры, явно не удовлетворенные решением короля, покинули дворец в Риволи.
А король Витторио, не находя себе места, метался из одного зала в другой. Констанция закрылась в своей спальне.
Король несколько раз подходил к двери, дергал за ручку:
— Констанция, открой, я тебя прошу, я тебе приказываю! Но в ответ была тишина, и король, раздосадованный и злой, отходил от двери.
Констанция понимала, что война, которую объявил Пьемонт — результат не трезвого расчета, а мгновенной вспышки, результат злобы и желание Витторио доказать ей свою власть. Она злилась насаму себя, злилась на Витторио и в то же время прекрасно осознавала, что изменить решение короля она не в силах.
Наконец, Витторио не выдержал. Отойдя на несколько шагов от двери, он разбежался и ударил в нее плечом. Замок хрустнул, и король вошел в спальню.
Констанция обернулась, но ничего не сказала.
— Я здесь, — сказал Витторио.
— Я вижу, но неужели для этого надо было ломать дверь?
— Если бы ты не закрывалась, я бы ее не ломал.
— Но это вынужденный поступок.
— И кто же тебя вынудил?
— Ты, — бросила Констанция.
Она подошла к зеркалу и, открыв шкатулку, вынула из нее свой фамильный медальон с огромной жемчужиной и гербом графов Аламбер. Она щелкнула замочком, затем открыла его и, надев медальон себе на шею, залюбовалась на свое отражение.
Король Витторио рухнул на постель, оперся на подушку и следил за каждым движением своей возлюбленной. Он нервно покусывал губы, сжимал ладонями виски, по его бледному и угрюмому лицунетрудно было догадаться, какие мысли обуревают короля.
Он сбросил парик и, вскочив с постели, подошел к Констанции. Она следила за ним, глядя в большое зеркало. Король подошел к Констанции и прикоснулся пальцем к огромной жемчужине. Констанция вздрогнула.
Король сжал ее плечи и резко развернул к себе лицом.
— Ты думаешь о нем? — глядя на медальон, на сверкающую жемчужину, произнес король.
— Какая разница, о чем я думаю? — холодно ответила Констанция, пытаясь сбросить руки короля и высвободиться от его цепких пальцев.
Но король еще сильнее сжал плечи Констанции.
— Почему, Констанция, ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел? Почему?
— А как ты думаешь? — наконец-то высвободившись из объятий и повернувшись к зеркалу, произнесла Констанция, поглаживая медальон и трогая подушечками пальцев сверкающую жемчужину.
— Боже мой, — закричал король, — твой муж, этот граф де Бодуэн, пошел обыкновенным солдатом. Констанция зло сверкнула глазами.
— Он хотел сражаться, и ты это прекрасно знаешь, — зеркалу ответила Констанция.
— Ты можешь поговорить с ним? — вдруг немного успокоившись, попросил король.
— А зачем? — отрезала Констанция.
— Его могут убить.
Констанция ничего не ответила, надменно улыбнувшись. Король несколько раз прошелся из угла в угол, затем схватил подушку и с силой швырнул ее в стену.
— Успокойся, не надо нервничать, — произнесла Констанция, но эти ее слова были как масло, пролитое в огонь.
Губы короля дернулись, он сжал кулаки и подбежав к Констанции, вновь схватил ее за плечи, развернул к себе и, глядя в глаза, прошептал:
— Ну почему? Почему ты меня так ненавидишь?
— Ты сам знаешь ответ.
Тебе не нравится, когда я прихожу к тебе днем? — король попытался провести ладонью по волнистым каштановым волосам Констанции, но она отклонила его руку.
— Ты думаешь, мне нравится, когда это происходит ночью? — Констанция отошла от короля, направляясь в дальний угол спальни. — Ты хочешь, чтобы я умолял тебя, валялся перед тобой на коленях, просил? Тогда ты получаешь от этого удовольствие? — король Витторио подбежал к Констанции, которая спешила к двери, схватил ее за руку и попытался увлечь к постели.
Констанция иступленно вырывалась, не говоря ни слова. А король, прижав ее к себе, поднял на руки и опустил не на постель, а прямо на пол, на большой ярко-красный ковер.
Констанция продолжала вырываться, понимая, что силы не равны. Король поймал ее за запястье и прижал к ковру, сам навалясь телом на Констанцию. Она вертела головой, дергалась, но освободиться не могла. Король Витторио тяжело дышал.
— И что дальше? — прошептала Констанция, прекратив попытки освободиться.
Король медленно наклонился к ней, взял ее голову в свои ладони и поцеловал в твердые неподатливые губы.
— Открой глаза! — крикнул прямо в ухо Констанции король.
Та покорно открыла глаза, оставаясь бесчувственной. Она смотрела в потолок на огромную хрустальную люстру, поблескивающую сотнями сверкающих огней.
— Что еще я могу для тебя сделать? — абсолютно спокойно спросила Констанция, когда король, оторвавшись от ее губ, заглянул в глаза.
Витторио заскрежетал зубами и поднялся с пола. Констанция уже думала, что все закончено, но ошиблась.
Король резко сорвал сюртук, стащил рубаху и оставшись полуобнаженным, вновь бросился на Констанцию, жадно целуя ее в шею. А затем ощутив, что ему мешает медальон, король Витториохотел его снять. Констанция вскрикнула:
— Оставь! Оставь, это часть меня!
— Мне не нравится эта часть, — жарко прошептал король в ухо, пытаясь расстегнуть застежку.
Констанция изо всей силы царапнула грудь короля. Витторио вскрикнул и оттолкнул женщину.
Они сидели на коленях друг перед другом, глядя в глаза. И мужчина и женщина смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. На подбородке Констанции была кровь, а царапина на груди короля тоже сочилась.
— Кровь высохнет, не надо об этом беспокоиться.
— Ты сука, — прошептал король.
— Да, да, ты прав, я королевская шлюха!
— Но ты этого хотела.
— Все вы этого хотели! — нервно вскрикнула Констанция.
Король размахнулся и ударил Констанцию по лицу. Голова женщины запрокинулась, король схватил ее за плечи и принялся трясти.
— Сука! Сука! Ненавижу!
— Ты врешь! Врешь и сам это знаешь! Я королевская шлюха, твоя шлюха, можешь делать со мной все, что хочешь. Можешь приходить ко мне днем, вечером, ночью, утром. Можешь сидеть на мне, лежать, стоять, можешь растерзать меня на части. Можешь излить на меня всю свою злость и ненависть, но я не изменюсь, ябуду шлюхой. Но ты никогда не добьешься моей любви! Это была схватка двух сильных характеров, не желающих уступать друг другу. Констанция яростно сопротивлялась.
— Нет, ты будешь моей! — кричал король. — Моей и только моей, ты будешь меня любить!
— Никогда, — шептала Констанция.
— Замолчи, я не хочу слышать!
— Как прикажете, ваше величество, я могу молчать, ведь я ваша шлюха.
— Замолчи! — кричал король Витторио и хлестал Констанцию по щекам.
Но женщина не плакала, ее глаза оставались сухими, а на разбитых в кровь губах появлялась презрительная улыбка.
— Я знаю, все изменится, — король начинал гладить Констанцию по волосам, как маленького ребенка, — я тебя люблю, я хочу, чтобы ты родила мне сына.
— А я не хочу. И если я не хочу, то этого и не будет.
— Будет, будет, ты ошибаешься, Констанция, ты родишь мне сына, я сделаю его принцем, и он будет наследником короны, он станет королем Пьемонта.
— Никогда! Никогда мой ребенок не станет королем Пьемонта, я этого не хочу.
— Будет по-моему! — кричал король Витторио понимая, что уговорить Констанцию не сможет, он знал, что силой ничего не добьется, но чувствовал, что не добьется и лаской.
Констанция была холодна и непримирима. Король поднялся и нервно прошел по спальне.
— Ах, так! Тогда я уезжаю из Риволи, а ты живи здесь, как хочешь, делай, что хочешь, моя нога больше не ступит в этот дворец никогда!
— Воля ваша, — отвечала Констанция, поправляя разорванное платье.
— Ты сгинешь здесь! Я прикажу выслать тебя в деревню, и ты будешь жить там!
— Как хотите, как вам будет угодно. Но даже там я не полюблю тебя.
— А вот это мы посмотрим! Ты как и тогда прибежишь ко мне, прибежишь и будешь счастлива, отдаваясь мне.
— Никогда! — коротко сказала Констанция, кутаясь в шаль.
— Я уезжаю, через час меня здесь не будет! — король подбежал к двери и громко закричал. — Карету мне, карету, я уезжаю в Турин! Он даже не знал, услышал ли его кто — нибудь из слуг, а затем вновь подбежал к Констанции и, схватив за плечи, развернул к себе лицом.
— Посмотри мне в глаза, посмотри, я тебя люблю и хочу, чтобы ты это знала!
— А я не хочу даже об этом слышать, — Констанция смотрела в сторону мимо короля.
— Смотри мне в глаза, — король схватил Констанцию и, держа ее голову в ладонях, попытался заглянуть ей в зеленоватые глаза, но встретил такой злой взгляд, что тут же отпрянул, будто прикоснулся к раскаленному металлу. — До чего же ты зла! И почему ты меня так ненавидишь?
— А потому, что ты лишил меня всего. С твоего молчаливого согласия все желали моего падения.
— Но почему же ты тогда не противилась?
— Я уже не могла, все меня предали, все толкали на этот поступок.
— Но ведь я люблю тебя!
— Любовь — это другое.
— Неужели в твоем сердце нет ни капли жалости?
— Нет, ни единой капли. В моем сердце, кроме ненависти к тебе, нет ничего и ничего не будет.
— Но ведь я делаю для тебя все, выполняю любой твой каприз, твое малейшее желание.
— Что ж, не выполняй, мне все равно, можешь ничего не делать, можешь просто пользоваться мной так, как пользуются лошадью или охотничьей собакой.
— Замолчи или я убью тебя!
— Может быть это было бы к лучшему. Но навряд ли у тебя хватит смелости на подобный поступок, навряд ли, — Констанция явно подзадоривала короля Витторио.
А он был уже вне себя от ярости. Его губы дергались, а лицо было бледным как у смертельно больного. Он сжимал и разжимал кулаки, готовый в любой момент броситься на женщину.
Король понимал, силой он ничего добиться не сможет, Констанция все равно останется непобежденной и неприступной.
» Что же делать? Что же делать, — судорожно думал король Витторио, — как заставить эту женщину полюбить меня? Как? Чем?«— Что я должен сделать, чтобы ты полюбила меня? — король обернулся и посмотрел на Констанцию, сидящую на краю постели. — Не знаю, — ответила женщина.
— Может быть, мне надо умереть?
— Может быть, — пожала плечами Констанция, прикрываясь от взгляда короля шалью.
Итак наша любовь все разрушила, больше нечего разрушать, ничего не осталось — ни семьи, ни королевства. — Все еще можно поправить, ваше величество, — усмехнувшись, сказала Констанция.
— А я ничего не хочу поправлять, я хочу, чтобы все сгорело, чтобы все летело в тартарары!
— Тогда, — Констанция вновь пожала плечами, — я не знаю, что вам посоветовать, ваше величество.
— Пошла ты к черту, к дьяволу! Ты исчадие ада, ты моя вечная мука!
— Я вас не принуждала мучиться и не хотела быть вашей любовницей и фавориткой.
— Не хотела! — зло прошипел король, выскакивая из комнаты. — Слуга! Слуга! Карета подана?
— Да, так точно, — тут же появился молодой слуга, — ваше величество, карета подана.
— Я сейчас уеду, ты ничего не желаешь мне сказать? — обратился король Пьемонта Витторио к Констанции.
— Нет, ничего, все уже сказано, — Констанция даже не смотрела в его сторону, она связывала узелки на бахроме шали. — Да посмотри ты на меня, может быть, ты видишь меня в последний раз!
— Никак наш король собрался на войну?! Он решил поступить благородно и пролить кровь за отечество?!
— Замолчи! — воскликнул король, громко хлопнув дверью. Констанция слышала его торопливые шаги слышала злые окрики на слуг. Она подошла к окну и облокотясь на подоконник, выглянула во двор.
Король вскочил в карету, звонко щелкнул кнут, и шестерка белых лошадей сорвалась с места. Карета загрохотала и исчезла за воротами. И только сейчас по щекам Констанции потекли слезы.
» Боже, Боже, зачем все это? Почему все случилось именно так? Почему король так ослеплен своей любовью? Почему он не отпускает меня от себя? Что делать, как быть дальше?«Она прикоснулась к своему медальону, будто бы он мог ей помочь, будто холодный жемчуг мог помочь ей ответить на вопросы, мучившие Констанцию.» Боже, как все ужасно и как давно я не видела своего сына. Как он там? Мой маленький сын, мой Мишель, ты такой славный и должно быть, сейчас ты похож на Армана. У тебя, должно быть, такие же голубые глаза как у него, ты, должно быть, такой же веселый и нежный. Боже мой, как ты далеко от меня, почему я не могу все бросить и прижать тебя к своей груди, почему? Почему?..«Констанция, накинув на плечи шаль, вышла в коридор и пошла на балкон. Ей не хватало воздуха, а еще она спешила на балкон, потому что хотела увидеть королевскую карету.
И действительно, она увидела шестерку белых лошадей, которая мчалась по дороге, поднимая клубы желтоватой пыли. Она следила за каретой до тех пор, пока та не скрылась за холмом.» Неужели король никогда не вернется ко мне? Неужели действительно я навсегда останусь одна? А может, это к лучшему, может быть, тогда я смогу покинуть Пьемонт и вернуться в Париж «. Констанция все еще надеялась, что уехав из Пьемонта, онасможет решить все проблемы. Но как она ошибалась! Ее ожидали такие испытания, о которых она даже и не подозревала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Констанция Книга четвертая - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Констанция Книга четвертая - Бенцони Жюльетта



По мотивам этой книги(4-ой)снят фильм "Королевская шлюха".
Констанция Книга четвертая - Бенцони ЖюльеттаВалентина
25.07.2011, 17.52





Если она и была королевской шлюхой, то не по своей воле, графу хоть не много гордости, кот у жены вдоволь, а так все хорошо начиналось, король, вообще умора неужели такие короли были..
Констанция Книга четвертая - Бенцони ЖюльеттаМилена
7.07.2014, 18.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100