Читать онлайн Искушение искушенных, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Венецианская колдунья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.42 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Искушение искушенных

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Венецианская колдунья
(Бьянка Капелло)
(1563 год)

На рассвете 29 ноября 1563 года по черным водам лагуны в направлении Фузины бесшумно скользила плоская лодка. В ней находились трое: пожилой лодочник, управлявший своей посудиной при помощи длинного шеста, юноша лет восемнадцати и совсем молоденькая девушка. Прижавшись друг к другу, юноша и девушка постоянно оглядывались на восток, где занималась заря, – из сумрака уже начали выступать купола и колокольни венецианских церквей. Город походил на рисунок, сделанный тушью на переливчатой поверхности волн, однако оба пассажира не были склонны любоваться красотой Венеции: в глазах их ясно угадывался страх. Чувствовалось, что они напряжены до предела и пытаются расслышать, невзирая на расстояние, звон колоколов, возвещающих о бегстве и погоне. Только лодочник был беззаботен, поскольку и не подозревал об опасности. Молодые путешественники сели в его лодку на Большом Канале, попросили довезти до Фузины и заплатили кругленькую сумму в золотых монетах, поэтому сейчас он звонко распевал свои песни, радуясь неожиданной удаче.
Что же касается беглецов, то страх терзал их не напрасно: они знали, какая им уготована судьба, если погоня увенчается успехом, – смерть без всяких разговоров! Правда, юноша был всего лишь простым приказчиком в банке Сальвиати и носил скромное имя Пьетро Буонавенутри, зато девушка принадлежала к одной из самых богатых и знатных патрицианских семей Венеции. Ее звали Бьянка Капелло, она была из рода Гримани-Капелло, и ей совсем недавно исполнилось шестнадцать лет. Во всей Венеции никто не мог сравниться с ней красотой, и родители собирались выдать ее за сына дожа – Джироламо Приули…
Но все честолюбивые планы рухнули, стоило крылатому Амуру выпустить свою стрелу… Прекрасная Бьянка воспылала страстью к приказчику – к этому самому Пьетро, который не мог похвастаться благородным происхождением, зато был красив, как греческий бог. Из окна отцовского дворца она каждый день видела, как утром он входит, а вечером выходит из своего банка, расположенного напротив дома Капелло, и сама не заметила, как полюбила его. Вскоре Пьетро тоже разглядел прелестное создание за окном и в свою очередь влюбился, хотя не исключено, что к его любви примешивался тонкий расчет… Ведь никто из Буонавенутри и помышлять не мог о такой жене, как эта гордая патрицианка!
Вполне уверенный в своих чарах, Пьетро начал ухаживать за Бьянкой и быстро добился ее расположения, что не замедлило привести к весьма зримым последствиям. Нужно было на что-то решиться: если ничего не предпринимать, смерть ожидала как соблазнителя, так и соблазненную. Впрочем, при попытке бежать похитителю и похищенной угрожала все та же смерть… Но все же бегство было предпочтительнее, поскольку давало хоть какой-то шанс выбраться из этой передряги живыми.
При помощи золота Бьянки и тех денег, которые Пьетро без всяких угрызений совести позаимствовал в своем банке, влюбленные подкупили гондольеров, и ночью ко дворцу Капелло подошел остроносый ялик, встав под самым окном Бьянки. Затем гондола бесшумно отчалила и направилась к Большому Каналу, где поджидала лодка… Отныне для молодых людей не было возврата – в Венеции им обоим была уготована казнь. Именно об этом они и думали, видя, как солнце медленно поднимается над золотыми куполами собора Святого Марка. Но вот лагуна стала сужаться, превращаясь в канал, и лодка углубилась в заросли высокого тростника. Лишь тогда Бьянка улыбнулась возлюбленному.
– Мы свободны, мой Пьетро! Нам это удалось!
– Да, – словно эхо, отозвался юноша, – нам удалось…
Он произнес эти слова с удивлением, будто не мог до конца поверить в то, что это правда. Но Венеция осталась далеко позади, и догнать их было уже невозможно.
В Падуе они купили лошадей и во весь опор помчались во Флоренцию, родной город Пьетро. Здесь, в столице великого герцогства Тосканского, влюбленные были в полной безопасности – никто не посмел бы требовать их выдачи… Опьяненные свободой, они ликовали: как прекрасно быть молодыми и страстно любить!
В Венеции между тем разразился ужасный скандал, быстро переросший в драму. Семейство Бьянки, обнаружив ее бегство, возопило о неслыханном оскорблении и потребовало правосудия. Все агенты инквизиции Совета Десяти были отправлены в погоню, а венецианцам возвестили с моста Риальто, что за головы Бьянки и Пьетро назначается большая награда.
Ищейкам не удалось обнаружить беглецов, ибо вода не оставляет следов. Однако они арестовали тех гондольеров, которые помогли Пьетро похитить Бьянку. Несчастных подвергли пытке, и все они погибли, поскольку так и не смогли направить следствие на верный путь. Сходной оказалась участь дяди Пьетро, у которого соблазнитель проживал после приезда из Флоренции. Старика схватили и стали допрашивать с применением все тех же зверских методов. Он умер в тюрьме, прикованный к стене цепью.
Обо всем этом молодые люди не знали – или не желали знать. Стояла зимняя пора, и они, подобно озябшим птичкам, затаились в гнезде, то есть во флорентийском доме родителей Пьетро на площади Сан-Марко, напротив знаменитого монастыря, стены которого помнили Фра Анжелико и Савонаролу…
Разумеется, дом скромного нотариуса Буонавенутри не выдерживал сравнения с дворцом Капелло, и Бьянка испытала первое свое разочарование. Это было узкое, мрачное и унылое строение с двумя окнами, выходившими на площадь. Бьянка целыми днями разглядывала прохожих и слушала звон монастырских колоколов. Пьетро попросту запер ее в доме, ибо опасался венецианских агентов инквизиции, известных своей необыкновенной ловкостью и усердием. Она вышла из этого убежища только один раз, когда вьюжным темным вечером Пьетро повел ее через площадь в часовню Сан-Марко, и там священник на скорую руку обвенчал их, узаконив этот сомнительный союз.
Однако опасность еще отнюдь не миновала. Однажды Пьетро вернулся домой в крайне возбужденном состоянии.
– Твой отец не сложил оружия! – выпалил он прямо с порога, даже не успев еще поцеловать Бьянку. – Он обещал заплатить две тысячи золотых дукатов любому, кто отомстит за его поруганную честь… иными словами, принесет ему наши головы!
– Ну и что? – беззаботно отозвалась Бьянка. – Разве мы не во Флоренции? Разве ты не подданный великого герцога Козимо? Как они могут добраться до нас?
Вместо ответа Пьетро взял жену за руку и подвел к окну, выходившему на площадь. Но перед этим он предусмотрительно задул свечи.
– Смотри! – сказал он. – Ты ничего не видишь?
Девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к темноте. Впрочем, силуэты прохожих четко выделялись на заснеженной площади, а ничего подозрительного она не заметила.
– Смотри, – повторил Пьетро. – Неужели ты не видишь тень в нише, у входа в таверну? И вторую, у стены монастыря?
Присмотревшись, Бьянка наконец разглядела неясные очертания людей в черных плащах, почти сливавшихся с темнотой. Внезапно ее охватил ужас, и, отступив от окна, она взглянула на мужа широко раскрытыми от страха глазами.
– Кто это?
– Венецианские агенты инквизиции, кто же еще! Совет Десяти никогда не выпускает свою добычу, Бьянка. Если мы не найдем могущественного покровителя, рано или поздно нас схватят. В такую же темную ночь ворвутся в дом – или же зарежут меня в каком-нибудь переулке, а тебя похитят, когда ты будешь возвращаться с мессы. Я отнюдь не испытываю желания пройти по Мосту вздохов и оказаться в венецианской тюрьме.
– Я тоже, – сказала Бьянка. – Но что же нам делать?
– У меня есть план. Он довольно дерзкий, зато, если мы преуспеем…
В этот момент в комнату вошла старая Мариетта Буонавенутри, мать Пьетро. С тех пор как около дома стали кружить подозрительные тени, она и ее муж не помнили себя от страха. Вдобавок этот брак Пьетро с патрицианкой компрометировал семью – во всяком случае, он не принес никаких особых выгод.
– Что ты собираешься делать? – спросила Мариетта сына. – Отвезешь ее в Венецию?
Пьетро пожал плечами и устремил на мать такой выразительный взгляд, что старуха нахмурилась.
– Я собираюсь попросить защиты у принца Франческо Медичи, сына великого герцога Козимо, – произнес он, четко выговаривая каждое слово. – Я объясню ему, какой опасности подвергается Бьянка… самая прелестная из всех благородных венецианских дам. Я расскажу о том, что она вынуждена скрываться, хотя это недостойно ее знатного происхождения… словом, опишу ситуацию, в которой мы оба находимся.
По мере того как он говорил, хмурое лицо Мариетты заметно светлело. Теперь она понимала, какую цель преследует Пьетро, хотя, по правде говоря, расчет этот был довольно гнусным. Принц Франческо слыл большим ценителем женской красоты и не жалел усилий в поисках новизны. Стоит хотя бы мельком упомянуть о прекрасной венецианке в его присутствии, и он непременно захочет увидеть ее. Если она ему понравится, то молодой чете будет обеспечено его покровительство. Бьянка же настолько красива, что вполне может обольстить даже такого весьма придирчивого вель-можу…
Быстро прикинув все это под пристальным взглядом сына, старуха широко улыбнулась.
– Ну конечно же! – воскликнула она. – Это прекрасный выход! Принц так добр, так любезен, и не было еще случая, чтобы он отказал в просьбе гражданину Флоренции. Ступай же к нему, сынок!
Простодушная Бьянка поддержала свекровь. Быть может, в глубине души ей хотелось познакомиться с одним из блистательных Медичи. Она впервые призналась самой себе, как тяготит ее это буржуазное существование, как раздражают грубоватые и заурядные родители мужа. И даже Пьетро с его безупречным греческим профилем несколько утратил прежнее очарование.
Поскольку времени терять было нельзя, Пьетро Буонавенутри уже на следующий день отправился на другой берег Арно, во дворец Питти – резиденцию Медичи. Там он оставил почтительное прошении об аудиенции у наследного принца…
В свои двадцать три года обольстительный Франческо Медичи производил впечатление человека довольно странного. От матери Элеоноры Толедской ему досталась стройная фигура, правильные черты лица и очень красивые глаза. А от грозного отца герцога Козимо I он унаследовал тяжелый характер, природную жестокость, доходившую порой до самого дикого зверства, неукротимую гордость и страстную любовь к женщинам. К сожалению, великий герцог не передал ему свое политическое чутье, способности государственного деятеля, холодный и ясный ум. За необыкновенно привлекательной внешностью принца скрывались более чем сомнительные моральные устои.
И вместе с тем Франческо был подлинным ученым – он проводил целые дни, а иногда и ночи в своей лаборатории. Его страстью были естественные науки и химия: ему удалось открыть способ плавления кристаллов и производства китайского фарфора. Вдобавок он обладал безупречным вкусом и, подобно всем Медичи, высоко ценил искусство: его коллекция картин и ювелирных украшений могла бы украсить любой музей.
Франческо Медичи охотно согласился принять Пьетро Буонавенутри, поскольку уже слышал о его приключениях от флорентийского посла в Венеции, который безуспешно пытался спасти несчастного дядю Пьетро, подвергнутого пыткам невзирая на флорентийское подданство. Итак, принц встретил молодого человека весьма любезно и с заметным любопытством. Те немногие, кому удалось увидеть юную затворницу с площади Сан-Марко, рассказывали о ней чудеса. Наследный принц обещал Пьетро свое покровительство, распорядился об охране его дома… и не утаил своего желания познакомиться со столь интересной молодой женщиной.
– Моя жена никуда не выходит, монсеньор, – сказал Пьетро, поклонившись чуть ли не до земли. – Однако в хорошую погоду она дышит свежим воздухом у окна… Ей это необходимо, ведь она ждет ребенка!
Франческо понял все с полуслова. Несколько раз он проезжал верхом мимо окон красавицы, пока ставни не распахнулись под услужливой рукой Мариетты. И Франческо увидел наконец свою таинственную венецианку. Она держала на руках крохотную дочурку.
Принц отнюдь не был разочарован. Более того, он был ослеплен. Красота молодой женщины настолько поразила его, что он застыл на месте, бросив поводья своей лошади и любуясь дивным видением. По правде говоря, Бьянка и в самом деле могла бы кому угодно вскружить голову. Она принадлежала к очень редкому и совершенно изумительному типу венецианских блондинок: ее золотистые волосы слегка отливали медью, а прозрачная кожа подчеркивала глубину темных блестящих глаз и классическую строгость черт. Принц влюбился в нее с первого взгляда, а поскольку не привык бороться со своими страстями, то очень скоро стал изыскивать способ познакомиться с прекрасной венецианкой.
Это приятное поручение взялась исполнить одна знатная дама – маркиза де Мондрагон. Подружившись с Бьянкой, она начала приглашать ее к себе – конечно же, без всякой задней мысли. Можно было считать чистой случайностью, что и принц Франческо частенько заглядывал в этот гостеприимный дом. Таким образом, огонь и масло оказались рядом, и нужно было лишь слегка подуть, чтобы вспыхнуло пламя.
– Знаете ли вы, моя дорогая Бьянка, что принц Франческо безумно влюблен в вас? – спросила однажды утром маркиза.
Молодая женщина покраснела и пришла в такое великое смущение, что знатная дама с трудом скрыла улыбку – принц, безусловно, мог надеяться на лучшее.
– Вы мне льстите, сеньора, – пролепетала Бьянка. – Чем могла я привлечь внимание такого блистательного человека?
– Ну, это уже лицемерие! – вскричала маркиза смеясь. – Вы сами себе не верите, Бьянка. И я осмелюсь даже предположить, что принц вам далеко не безразличен. Права ли я?
Вместо ответа молодая женщина потупилась, и щеки ее залились густым румянцем. Ей не хотелось признаваться, что в последнее время она думает только о Франческо Медичи. Он был знатен, любезен, богат – благодаря ему она вновь ощутила ту атмосферу, к которой привыкла во дворце своих родителей. Разве мог сравниться с принцем алчный простолюдин Пьетро?
Но маркиза де Мондрагон явно ожидала ответа, поэтому Бьянка еле слышно произнесла:
– Я всегда рада видеть его высочество, дорогая.
– Превосходно! – воскликнула маркиза с усмешкой. – Остается только придумать, как вы могли бы видеться с принцем наедине и при этом не были скомпрометированы…
Знатная дама угадала: Франческо безумно любил Бьянку, а Бьянка отвечала ему взаимностью. Остальное довершить было нетрудно. Однажды ночью принц проскользнул в дом Буонавенутри, дверь которого оказалась открытой по странной причуде судьбы. Пьетро отсутствовал: срочные дела призвали его в Понтасьеве, где он задержался на пару дней… И этой ночью в доме Пьетро Бьянка стала любовницей Франческо – с молчаливого благословения не только мужа, но и его родителей.
Эта связь недолго оставалась тайной. Франческо был настолько горд своей новой любовницей, что открыто появлялся с нею на людях, а рогатый муж безропотно это сносил. Впрочем, принц осыпал Пьетро золотом и почестями, поэтому бывшему приказчику не было резона возмущаться. Так бы все и шло к лучшему в этом лучшем из миров, если бы герцог Козимо не счел поведение своего сына слишком беспечным. Франческо приходилось добираться до дома Бьянки через весь город, а делать это ночью было весьма рискованно – разумеется, опасность исходила не от услужливых Буонавенутри, а от флорентийских бандитов, которые славились необыкновенной дерзостью. Встревоженный и недовольный Козимо вызвал к себе сына следующим письмом:
«Одинокие ночные прогулки по улицам Флоренции не идут на пользу ни чести вашей, ни безопасности – тем более что у вас вошло в привычку совершать их каждую ночь. Не скрою от вас, что такое поведение может привести к самым печальным последствиям…»
Козимо знал, о чем говорил: он сам имел любовницу, которую благоразумно поселил на своей вилле Кареджи. Ее звали Камилиа Мартелли, и герцог жил не таясь с этой прекрасной флорентийкой после смерти жены Элеоноры Толедской.
Франческо вздохнул и отправился с визитом к отцу.
– Помимо опасности, которой вы себя подвергаете, вы путаете мне все планы, – сказал сыну Козимо, прогуливаясь вместе с ним по террасе большой виллы, откуда открывался чудесный флорентийский пейзаж с черными кипарисами и серебристыми оливковыми деревьями. – Как вам известно, именно сейчас я веду переговоры с императором Максимилианом с целью получить для вас руку его сестры, эрцгерцогини Иоанны Австрийской. Я хочу, чтобы вы на ней женились!
– Зачем говорить мне о другой женщине, отец? Я люблю Бьянку, и больше мне никто не нужен!
– У вашей Бьянки есть муж, и к тому же она не принцесса! – отрезал герцог. – Пусть она останется вашей любовницей, но жениться вы должны на эрцгерцогине. Вам нужна супруга, достойная нас, достойная Тосканы. Я прошу вас только об одном: не выставляйте свою любовь напоказ. Вся Флоренция судачит о ваших похождениях, а у слухов длинные ноги. Проявите хоть немного благоразумия, пока я не добьюсь этого брака.
Несмотря на свою любовь, Франческо внял голосу разума. Поскольку отец не собирался отнимать у него возлюбленную, он счел за лучшее подчиниться. Поклявшись Бьянке в верности и вечной любви, Франческо покорно отправился в Австрию и обвенчался с Иоанной, которой трудно было тягаться красотой с его прекрасной любовницей. Разумеется, она была молода, но при этом слишком смугла, худа и напрочь лишена всякого очарования. Правда, держалась она с большим достоинством, а для Козимо только это и имело значение. Принцесса должна вести себя как принцесса, какой бы уродливой она ни была!
Вскоре Франческо с торжеством привез свою австрийскую супругу во дворец Питти, после чего решил, что он достаточно потрудился ради Тосканы. Ему не терпелось увидеться с Бьянкой – к тому же Иоанна уже ждала ребенка…
С этого времени карьера бывшего приказчика банка Сальвиати круто пошла в гору. Ему даровали дворянство, а Бьянка стала фрейлиной принцессы Иоанны. Сверх того, Пьетро получил такие финансовые привилегии, что вскоре остроумные флорентийцы придумали ему довольно злое, но вполне заслуженное прозвище: его называли отныне не иначе, как Пьетро Золотые Рога…
Великодушный принц подарил молодой чете Буонавенутри небольшую виллу Виа Маджо на правом берегу Арно, рядом с дворцом Питти – тем самым Франческо был избавлен от необходимости пробираться к любовнице через весь город. Дом Бьянки с жилищем принца соединял подземный переход, что делало любовную связь легкой и приятной. С течением времени страсть эта не только не слабела, но становилась все более пылкой. Несомненно, причиной тому была красота Бьянки – эта молодая женщина казалась принцу верхом совершенства, и он заказал ее портрет Бронзино, самому знаменитому флорентийскому живописцу того времени.
На свое несчастье, Пьетро Буонавенутри принадлежал к породе вечно недовольных и ненасытных людей. Достигнув высокого положения в обществе и богатства, которое намного превосходило самые безумные его мечты, он вовсе не чувствовал себя счастливым. Жизнь он вел разгульную и кутил напропалую в компании таких же шалопаев – вся Флоренция сотрясалась от его пьяных дебошей и дерзких выходок. Однако, вернувшись домой, Пьетро изливал душу в бесконечных жалобах. Угодить ему было невозможно: он хотел еще больше золота, жаждал все новых почестей. Наглость его не знала границ: он дошел до того, что начал говорить с принцем фамильярным тоном и без стеснения намекал на свою снисходительность. В конце концов Франческо разъярился.
– Этот человек становится несносным, – заявил он однажды вечером в кругу друзей. – По правде говоря, я устал от его требований. Готов поклясться, что в один прекрасный день ему захочется получить мой титул наследника Тосканского герцогства!
Разумеется, слова принца не остались незамеченными. Среди приближенных к нему дворян был некий Роберто Риччи, который в свое время изрядно повздорил с Пьетро из-за красивой девушки. Без малейших колебаний Риччи хладнокровно предложил своему господину избавить его от Пьетро – при условии, что убийство не станут расследовать.
– Поступайте, как хотите, – ответил Франческо. – Я ничего не знаю, ничего не вижу и не собираюсь видеть…
Таким образом Риччи предоставлялась полная свобода и абсолютная безнаказанность! Большего ему и не требовалось.
В ночь с 24 на 25 августа 1572 года Пьетро Буонавенутри возвращался к себе после пиршества во дворце Строцци. Он много выпил, и его водило из стороны в сторону. Ночь была безлунная, но супруг Бьянки инстинктивно выбирал верный путь: ему не раз приходилось добираться до дома при сходных обстоятельствах.
Перейдя на другой берег Арно по мосту Санта-Тринита, он уже разглядел в темноте массивные очертания своей виллы с дверью в форме стрельчатой арки и большими окнами, забранными железной решеткой. Внезапно на него набросилось несколько человек, вооруженных кинжалами. Раздался крик: «Бей его!» Несчастный не успел даже вскрикнуть и рухнул на землю, истекая кровью от множества ран.
Исполнив поручение, люди Роберто Риччи разбежались, а бездыханное тело Пьетро осталось лежать на мосту. На рассвете торговец из Валь-ди-Пеза, привозивший овощи на Старый рынок, обнаружил труп и поднял тревогу. Пьетро отнесли домой, где заплаканная жена с помощью слуг обмыла его, переодела и уложила на стол.
Затем Бьянка в траурном одеянии, ведя за руку маленькую дочь, отправилась во дворец Питти с мольбой о правосудии. Великий герцог Козимо принял ее очень ласково, заверил в своем сочувствии, пообещал найти и покарать убийц… после чего благополучно забыл об этом деле. Впрочем, у Бьянки хватило такта не настаивать на своем требовании: ведь она уже продемонстрировала двору великолепный образец супружеской верности и добродетели.
Вскоре никто уже не вспоминал о Пьетро, а прекрасная вдова начала вынашивать честолюбивые замыслы. Неистовая любовь Франческо внушила ей дерзкую мысль выйти за него замуж, чтобы превратиться в один прекрасный день в великую герцогиню Тосканскую. Это был грандиозный план, и все условия для него созрели: Пьетро скончался, а здоровье эрцгерцогини Иоанны оставляло желать лучшего…
Со своей стороны, Иоанна Австрийская с возрастающим гневом и возмущением следила за Бьянкой, которая полностью прибрала к рукам ее супруга. Франческо и не думал скрывать любовь к прекрасной фрейлине, а постоянно беременная эрцгерцогиня ощущала себя наседкой, высиживающей птенцов. В ее душе нарастала злоба к этой венецианке, которую она вынуждена была терпеть при своем дворе. Бьянка отвечала ей тем же и при каждом удобном случае норовила выставить Иоанну в смешном виде перед мужем.
Иоанна подарила Франческо семерых детей: мальчика Филиппо, которому не суждено было долго прожить из-за слабого здоровья, и шестерых дочерей – в том числе Марию, ставшую королевой Франции после брака с Генрихом IV. Бесконечные роды иссушили хилое тело принцессы, а силой духа она никогда не отличалась. Тщетно стараясь найти утешение в религии, она пребывала в постоянном унынии и даже не пыталась скрыть горечи. Униженная равнодушием мужа и раздавленная бесстыдной красотой соперницы, Иоанна чувствовала себя чужой в мощных стенах дворца Питти. К тому же она серьезно опасалась за свою жизнь. Смерть Козимо была для нее тяжелой утратой – она лишилась надежного покровителя, а титул великой герцогини вряд ли мог служить ей защитой. Страхи ее удвоились, когда она узнала о трагической судьбе обеих сестер Франческо, убитых собственными мужьями: Лукреция, герцогиня Ферраре, погибла от яда, а Изабелла, герцогиня Браччано, была задушена. Когда Иоанна осмелилась пожалеть этих красивых молодых женщин и заказала молебен за упокой их душ, Франческо вышел из себя и злобно сказал жене:
– Если вы будете оплакивать этих двух дур, я отправлю вас вслед за ними… и в самое ближайшее время!
Кого бы не ужаснула подобная угроза? Иоанна боялась не без причины, ибо понимала, что все зло исходит от Бьянки, которая лишь выжидает удобного случая…
В начале 1578 года великая герцогиня, беременная восьмым ребенком, почувствовала себя такой слабой и больной, что уже не могла передвигаться без посторонней помощи. Ее приходилось переносить из комнаты в комнату на специально сделанном для этого стуле. И в одно прекрасное утро, когда Иоанна выразила желание подышать воздухом в саду на холме Боболи, носильщики уронили ее так неудачно, что она покатилась вниз по ступеням мраморной лестницы. Когда несчастную подняли, она была полужива от боли и страха. Через несколько часов у нее случился выкидыш, и Иоанна скончалась в ужасных мучениях. Надо ли говорить, что этих неуклюжих носильщиков приставила к принцессе сама Бьянка?..
Теперь дорога к престолу Тосканского герцогства была открыта для честолюбивой женщины. Франческо, избавившись от деспотичного отца и докучливой супруги, стал владыкой Тосканы и заявил о своем намерении жениться на любовнице. Бьянка, опьяневшая от радости и гордости, могла торжествовать – все препятствия были устранены. Даже Светлейшая Республика Венеция, некогда отрекшаяся от нее и открыто выражавшая ей свое презрение, совершила один из тех крутых поворотов, которыми славились политики дворца Святого Марка. Соблазненная развратница была объявлена «дражайшей дочерью» Венеции, что приравнивалось к титулу принцессы. Оскорбленный отец Бартоломео Капелло прибыл во Флоренцию, чтобы прижать к сердцу свое дитя – и присутствовать при коронации, если так будет угодно господу. Казалось, сама судьба благоприятствовала прекрасной венецианке.
Правда, посреди всеобщей эйфории вдруг зазвучали недобрые голоса и на горизонт набежали черные тучки – предвестие грядущих бед. Главным врагом Бьянки стал родной брат Франческо – кардинал Фердинандо Медичи. Узнав о предстоящем бракосочетании, он пришел в неописуемую ярость:
– Это сущее безумие, брат мой! Неужели вы собираетесь возвести на флорентийский престол служанку вашей жены? У этой шлюхи руки в крови, и весь город знает о ее подвигах…
– Я нахожусь в здравом рассудке и приказываю вам замолчать! Либо вы склонитесь перед новой великой герцогиней, либо вам придется уехать! – ответил взбешенный Франческо.
– Вы можете не беспокоиться об этом: мой экипаж уже готов, и я завтра же вернусь в Рим. Я слишком дорожу своей кардинальской мантией и памятью о нашей матери, чтобы присутствовать при подобной комедии! Позиция Венеции ровным счетом ничего не меняет. Осыпьте ослицу золотом, вы все равно не превратите ее в чистокровную кобылу! Ни Флоренция, ни Австрия никогда не признают этот брак!
Разгневанный кардинал отбыл в Рим, а Франческо едва не задохнулся от ярости – именно потому, что сознавал правоту брата. Но можно ли бороться со всепоглощающей страстью? Бьянка буквально околдовала Франческо, и это явилось причиной появления еще одного врага – грозного и могучего, о котором предупреждал брата кардинал. Этим недругом стал флорентийский народ.
Сказать, что флорентийцы не любили Бьянку, означает ничего не сказать. Ее люто ненавидели за надменность и алчность. К ней питали такую злобу, что возлагали на нее ответственность за любое несчастье, случившееся в городе. Вскоре вся Флоренция именовала ее не иначе, как «колдунья».
Принц пытался бороться со своим новым врагом – собственным народом, – но, невзирая на угрозы и аресты, его любовницу закидывали камнями, стоило ей только появиться на улице. Отвращение к ней достигло такой степени, что Франческо заболел от горя и ему пришлось провести несколько дней на острове Эльба, чтобы хоть немного прийти в себя. Он понимал, что нужно отказаться от этого брака, но ничего не мог с собой поделать и во всем подчинялся воле Бьянки. А она желала стать великой герцогиней!
12 октября 1579 года в главном соборе города состоялась коронация новой повелительницы. Гремели пушечные выстрелы, во всех церквах трезвонили колокола, улицы были запружены народом. Но толпа угрюмо молчала, а городские стражники поспешно смывали оскорбительные и непристойные надписи, которыми были испещрены стены всех домов на пути следования свадебного кортежа и даже ступени перед порталом собора…
Народ так откровенно выразил свое безмолвное неодобрение, что Франческо решил на время оставить дворец Питти. Великий герцог с супругой поселились на одной из тех великолепных вилл рода Медичи, которые по сию пору украшают цветущую Тоскану. Они покинули опасную для непопулярных владык Флоренцию с ее готовым взбунтоваться народом, чтобы наслаждаться покоем на лоне дивной природы, под жарким южным солнцем. Франческо, целиком отдавшись страсти к химии и любви к Бьянке, совершенно забросил государственные дела. Между тем недовольство народа росло, подогреваемое агентами кардинала Фердинандо, которые неустанно обрабатывали хорошо подготовленную почву.
Проницательная Бьянка прекрасно понимала, чем это грозит. Вся Флоренция от мала до велика была настроена против нее, даже архиепископ клеймил в своих проповедях «колдунью» и недостойного герцога! Совсем не так намеревалась она когда-то править… В надежде сама помирить братьев Бьянка написала Фердинандо. Великий герцог, утверждала она, безутешен и полон скорби из-за ссоры с родней.
Когда письмо Бьянки было доставлено в Рим, кардинал торжествующе улыбнулся. Колдунья испугалась, и это превосходно! Приказав уложить вещи, он немедленно отправился во Флоренцию…
Пышная тосканская осень осенила величественным блеском сады виллы Поджио. Шел 1587 год, и Франческо с Бьянкой прекрасно себя чувствовали в красивом дворце, который некогда был приобретен Лоренцо Великолепным и перестроен архитектором Сангалло. Все вдруг чудесным образом начало налаживаться. Фердинадо приехал в добром расположении духа, и братья встретились дружески. Произошел обмен визитами, и состоялось несколько удачных приемов. На 12 октября была назначена охота, где вновь сошлись члены этого странного семейства. Сначала гости гонялись за оленями и зайцами по тосканским долинам, а затем собрались на роскошный пир у кардинала. Возвращаясь домой, супруги задержались у небольшого озера, чтобы насладиться чудесной ночью… а на следующий день оба слегли в сильнейшем жару.
Тяжелое состояние Франческо усугублялось еще и тем, что он решил воспользоваться лекарствами собственного изготовления, которые обладали лишь одним достоинством – оригинальностью. Отвар из козлиного и крокодильего мяса с растолченными изумрудами вскоре привел герцога на край могилы.
Но и Бьянка угасала на глазах. У нее всегда было странное предчувствие, что им с Франческо суждено умереть в один день. Ощущая близость смерти, она позвала своего исповедника и попросила:
– Попрощайтесь от моего имени с монсеньором Франческо. Передайте, что я была ему верной и любящей супругой, и скажите, что болезнь моя была порождена его недугом. Пусть он простит меня, если я хоть чем-нибудь его огорчила…
Однако Франческо не услышал этого последнего послания. Когда исповедник Бьянки явился к нему, герцог уже скончался. Затем и Бьянка Капелло навеки закрыла глаза, убитая либо влажной тосканской ночью, либо чрезмерно обильным пиршеством. Истину никто так и не узнал. Однако венецианские сенаторы высказались по этому поводу единодушно: «Дочь наша была отравлена кардиналом!»
Постыдная радость охватила Флоренцию при известии об этих двух смертях. В городе была устроена иллюминация. Кардинал, сбросив с себя сутану, принял корону великого герцога. Он устроил пышные похороны своему брату, но отказал в христианском погребении Бьянке – «колдунью» тайно предали земле на заброшенном пустыре…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта



Я в восторге,на одном дыхании прочла.Как жаль что всему есть конец....
Искушение искушенных - Бенцони ЖюльеттаАльвина Левандовская
21.06.2013, 14.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100