Читать онлайн Искушение искушенных, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Дело герцогини Сомерсет в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.42 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Искушение искушенных

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Дело герцогини Сомерсет
(1608 год)

В свои тридцать лет миссис Тернер обладала завидной репутацией и вполне приличным состоянием, а в ее опрятном доме в самом сердце лондонского Сити отбоя не было от клиентов. И причиной тому было вовсе не искусство крахмальщицы, хотя ее огромные плоеные воротники желтого цвета славились по всему городу – недаром она пропитывала их чудодейственным составом собственного изобретения. Для миссис Тернер в химии не было секретов, но торговала она не только духами, кремами и бальзамами: наибольшим спросом пользовались снадобья куда менее невинные – всевозможные дурманы, приворотные зелья и разнообразные яды. Короче говоря, эта свежая и аппетитная женщина подвизалась на славном поприще колдуньи, что могло бы привести ее на костер, если бы среди посетителей миссис Тернер не преобладали люди знатные и богатые, которым она успела оказать множество бесценных услуг.
Поэтому ее нисколько не встревожило и не удивило известие, полученное ноябрьским вечером 1608 года, что к ней вскоре заглянет очень молодая, очень красивая и очень знатная дама, которой необходима срочная помощь. Объявил ей об этом не кто иной, как лорд-адмирал Англии Ноттингем, а попавшей в беду благородной особой оказалась его собственная племянница леди Эссекс.
Разумеется, подобный визит сулил большую выгоду, и миссис Тернер позаботилась о том, чтобы никто из посторонних не прервал интересную беседу. Но когда молодая женщина, явившаяся в сопровождении служанки, сняла маску, крахмальщица лишилась дара речи и застыла в изумлении. Подобную красоту ей видеть еще не доводилось!
Пятнадцать лет, точеные черты прелестного лица, обольстительные глаза цвета морской волны, шелковистая масса серебристых волос, безупречная кожа… Кроме всего прочего, высокая и гибкая Фрэнсис Говард, графиня Эссекс, обладала необыкновенно роскошными для своего возраста формами.
«Со времен Елены Троянской мир не знал такого совершенства! – подумала миссис Тернер. – Дай бог, чтобы эта девочка не принесла столько же несчастий…»
Странное пророчество, к несчастью, впоследствии исполнилось. Пока же дорогостоящая колдунья, справившись со смятением, осведомилась, чем она может служить благородной посетительнице.
– Мне нужно два приворотных зелья, – решительно произнесла молодая женщина. – Я должна завоевать одного мужчину и отвратить от себя другого!
– Завоевать мужчину? – воскликнула миссис Тернер с искренним удивлением. – Миледи, у меня нет приворотного зелья более сильного, чем вы сами. Вам достаточно показаться своему избраннику…
Прекрасная Фрэнсис восприняла этот комплимент как должное.
– Кто знает? – сказала она, пожав плечами. – Мужчины такие странные! Я хочу играть наверняка.
И она объяснила суть дела.
Два года назад – Фрэнсис было тогда тринадцать лет – родные решили выдать ее замуж по политическим мотивам за юного Роберта Девре, графа Эссекса, которому, впрочем, уже исполнилось пятнадцать. Он был сыном бывшего фаворита великой королевы Елизаветы – тщеславие привело старшего Эссекса на эшафот, но его семья сохранила богатство и могущество. Высокомерный лорд Норфолк, отец Фрэнсис, и ее дядя лорд Ноттингем сочли этот союз весьма выгодным. Бракосочетание состоялось, но в силу возраста молодые еще не могли стать мужем и женой. Поэтому Фрэнсис вернули в детскую играть в куклы, а Роберт отправился путешествовать по Европе – уже в те времена это считалось необходимым для англичанина благородного происхождения.
Юная супруга некоторое время грезила о своем обольстительном муже, которого, впрочем, видела только мельком, и с нетерпением ждала его возвращения. Но недавно произошло событие, перевернувшее всю ее жизнь и потрясшее ее сердце…
Месяц назад король Иаков II, который совсем не любил женщин, но зато обожал молодых и красивых мужчин, устроил турнир в честь своего тогдашнего фаворита – лорда Хея, только что вернувшегося из Франции.
Перед красавцем-послом ехал на горячем скакуне оруженосец, державший щит своего господина. Это был двадцатилетний шотландец по имени Роберт Карр. Он был настолько хорош собой, что король мгновенно забыл про лорда Хея и не сводил глаз с прекрасного юноши. Внезапно лошадь шотландца, взбрыкнув, сбросила своего всадника на землю. Роберт остался лежать неподвижно со сломанной ногой, а Иаков II, придя в неописуемое волнение, сам бросился к нему на помощь. Он приказал перенести раненого во дворец, поручив заботам собственного врача, и в течение недели к Роберту Карру никого не допускали – только монарх не отходил от его изголовья.
Возвышение молодого шотландца было столь же стремительным, сколь внезапным. Когда сломанные кости срослись, никому не известный Роберт Карр превратился в виконта Рочестера, а за последующие недели на него обрушилась настоящая лавина королевских даров. Вскоре он стал личным секретарем Иакова II, кавалером ордена Подвязки, получил великолепные поместья с замками, и в Англии не осталось никого, кто бы не знал о новой безумной страсти короля.
Но любовь к новоиспеченному виконту завладела не только душой слабовольного монарха – жертвой ее пала также леди Эссекс. Фрэнсис с первого взгляда поняла, что будет принадлежать лишь этому мужчине, и поклялась завоевать его сердце. Однако в этом предприятии нельзя было обойтись без союзников. Она открылась своему дяде лорду Ноттингему, который снисходительно отнесся к этой слабости прелестной племянницы и вдобавок счел весьма разумным подружиться с новым фаворитом. Поэтому он и договорился о встрече Фрэнсис с миссис Тернер.
Колдунья внимательно выслушала всю историю и, когда молодая женщина умолкла, задала лишь один вопрос:
– Мне понятна необходимость первого приворотного зелья, миледи, но зачем вам понадобилось второе?
– Оно предназначено моему мужу. Граф намерен вернуться через два-три месяца, а меня теперь ужасает даже мысль о близости с ним. Он не должен любить меня! Нужно любой ценой отвратить его!
Было ли тому причиной приворотное зелье миссис Тернер, или Рочестеру просто наскучила жизнь королевского фаворита, но Фрэнсис без особого труда выиграла битву за его сердце. Встретив прекрасную леди Эссекс на балу у королевы – святой женщины, кротко переносившей свое страшное одиночество покинутой супруги, – виконт мгновенно влюбился в блистательную красавицу и не отходил от нее ни на шаг. В тот же вечер он послал ей очень изящный и очень нежный мадригал… только что вышедший из-под плодовитого пера его секретаря и друга, сэра Томаса Овербери.
Этот Овербери был весьма любопытной личностью! Умный, образованный, наделенный поэтическим даром, он обладал, помимо этих превосходных качеств, чудовищной гордыней и считал, что умственные способности прекрасного Роберта не вполне соответствуют честолюбивым устремлениям наставника. Овербери думал и писал за своего подопечного, руководил его поведением и помогал избегать подводных камней в плавании по весьма опасным водам двора. Нужно признать, увы, что по отношению к своему господину Овербери испытывал те же чувства, что Пигмалион к сотворенной им статуе. Быть может, Овербери был даже более ревнив! Впрочем, поначалу идиллическая привязанность Рочестера к восхитительной леди Эссекс не вызвала у него никаких возражений. Он даже счел это полезным.
Пока из-под пера Овербера изливались лирические и страстные послания, сердце Роберта разгоралось огнем. Примерно через месяц после визита к миссис Тернер леди Эссекс отдалась своему избраннику. Счастье влюбленных было полным и безграничным… но при этом тайным, ибо не следовало огорчать добродушного короля Иакова и раздражать семейство Эссекс, у которого были длинные руки.
Так обстояло дело, когда странствующий супруг возвестил о своем возвращении. Фрэнсис, пылавшая страстью, встретила это известие с яростным негодованием.
– Пусть он только посмеет притронуться ко мне, и я убью его! – вскричала она в гневном порыве и привела тем самым в некоторое смятение собственное семейство.
Говарды не желали ссориться с Эссексами, сознавая, что, если молодой супруг рассердится, это приведет к большим неприятностям. Было решено, что Фрэнсис должна все-таки принять своего мужа в фамильном замке Чартли и выказать ему хоть какое-то расположение. Ее пришлось долго уговаривать, и она очень неохотно согласилась, одновременно воззвав к помощи миссис Тернер.
В глубине души колдунья была весьма недовольна таким поворотом событий. Конечно, у нее имелись всяческие снадобья, но она сама не слишком верила в них… Самым радикальным способом было бы попросту отправить молодого мужа на тот свет. Однако в данном случае это крайнее средство исключалось, ибо подозрение неминуемо пало бы на жену, которой пришлось бы иметь дело с мстительными и могущественными Эссексами.
Миссис Тернер, чувствуя, что ей самой необходима помощь, познакомила свою благородную клиентку с неким Саймоном Форманом – бывшим священником, гораздо более сведущим в колдовстве, чем она сама. Если миссис Тернер ограничивалась использованием довольно сомнительных отваров и порошков, то Форман безбоязненно прибегал к черной магии. Крахмальщица уверяла, что человек он ловкий и водит дружбу с демонами, от которых получает все, что пожелает. Разумеется, главным его оружием была черная месса.
Форман предложил этот радикальный способ леди Фрэнсис, и та согласилась без малейших колебаний, ибо испытывала панический страх перед близостью с законным супругом. И в одну прекрасную – то есть попросту очень темную – ночь молодая женщина предоставила свое прелестное тело для отвратительного обряда.
Немного успокоившись после этой церемонии, она решилась поехать в Чартли: Саймон Форман заверил ее, что Эссекс будет вести себя с ней как брат.
Но, видимо, магия Формана оказалась недостаточно сильной, ибо Фрэнсис быстро поняла, что осквернила себя напрасно. Едва лишь Эссекс увидел жену, как воспылал к ней страстью и, естественно, попытался утвердить свои супружеские права. Обезумевшая от страха Фрэнсис прибегала ко всем мыслимым уловкам – начиная от целомудренного испуга и кончая ужасной головной болью, – и таким образом ей удалось выиграть несколько ночей. Однако Эссекс был молод, пылок и очень нетерпелив. Фрэнсис пришлось вновь воззвать о помощи, отправив два жалобных послания: одно было адресовано миссис Тернер, а другое – Форману. Этому ужасному колдуну она писала:
«Дражайший отец мой, умоляю вас не лишать меня своей благосклонности, которая одна придает мне силы! Сделайте так, чтобы мой муж охладел ко мне…»
В ответ она получила разнообразные порошки, предназначенные для успокоения слишком ретивого мужа, и восковую фигурку, изготовленную самим Форманом и изображавшую упомянутого супруга. В том месте, где должно было находиться сердце, торчала длинная игла – колдун уверял, что это означает неизбежную смерть Эссекса в течение года.
Однако Эссекс не умер, хотя подмешанные в пищу порошки едва не привели его на край могилы. Молодая женщина, страстно желая избавиться от мужа, все же не решалась прибегнуть к настоящему яду, хотя ее семейная жизнь превратилась в ад. Эссекс, взбешенный упорными отказами обожаемой женщины, которая не давала ему даже притронуться к себе, постепенно превращался в настоящего – и опасного – безумца. Фрэнсис в полном отчаянии начала умолять семью о расторжении брака, внушавшего ей ужас, ибо к этому времени она жить не могла без Роберта Карра.
В конечном счете Говарды уступили. В декабре 1612 года графиня Эссекс и ее родные подали королю соответствующее прошение, которое было передано на утверждение епископам Англии. Главным мотивом послужила «невозможность осуществления брака ввиду бессилия мужа» – что, надо сказать, было верхом наглости!
Благодаря Роберту Карру Говарды имели влияние на короля, и Эссексы ничего не могли этому противопоставить. Расторжение брака казалось неминуемым, однако внезапно появилось совершенно неожиданное препятствие: Овербери восстал против намерений своего господина жениться на Фрэнсис.
– Это было бы безумием, – без околичностей заявил он Роберту. – Вы лишитесь привязанности короля.
– Но король согласен, друг мой! Он прекрасно понимает, что я обожаю леди Фрэнсис…
– Обожаете? Эту коварную и жестокую женщину? Да знаете ли вы, что в ее руках станете игрушкой Говардов?
– Дорогой Томас, вы говорите глупости! Фрэнсис любит меня так же, как я люблю ее, и не позволит своим родным помыкать мною.
– А что будет со мной? – вскричал Овербери, готовый расплакаться. – Я предан вам душой и телом, но что ждет меня, если вы женитесь?
– Вас? Вы будете служить мне, как и прежде… – ответил Рочестер, напрочь лишенный проницательности и крайне удивленный этой внезапной вспышкой.
– Служить вам я согласен. Но ей – никогда! Я не желаю быть ее лакеем и не хочу, чтобы вы брали ее в жены.
– Что вы сказали?
– Я сказал, что запрещаю вам это! Если же вы ослушаетесь, я расскажу все, что мне известно о ваших отношениях с королем. Вся Англия услышит меня и вся Европа! Без меня, без моих советов вы были бы никем, вы так и остались бы жалким оруженосцем лорда Хея! Я вас создал – и я же могу вас уничтожить!
Вероятно, этого Овербери говорить не следовало, но безмерное тщеславие заставило его забыть об осторожности. Спор становился все более яростным – дело дошло до взаимных оскорблений и едва не закончилось рукоприкладством. Овербери, с трудом увернувшись от могучего кулака Роберта, обратился в бегство и, встретив в коридоре Уайтхолла леди Эссекс, в бешенстве бросил:
– Шлюха!
Прекрасная Фрэнсис чуть не задохнулась от гнева, но она умела отвечать ударом на удар. Через четверть часа весь дворец слышал, как она громогласно клянет Овербери: «Презренный мавр! Жалкий подонок! Дьявол во плоти!»
Между тем лорд Рочестер несколько успокоился и, поразмыслив, пришел к выводу, что не стоит доводить Овербери до крайности: этот человек слишком много знал. На следующий день король по его совету предложил Овербери возглавить посольство в Дании. Но язвительного поэта было нелегко провести – он сразу понял, что от него хотят избавиться под видом почетной миссии. Не уступая упрямством своему господину-шотландцу, он отказался, а когда Иаков II предложил ему выбирать между Данией и Тауэром, предпочел Тауэр!
26 апреля 1613 года Овербери оказался в каземате, где продолжал яростно поносить леди Эссекс, но затем тюремное заключение, хоть и не лишенное комфорта, остудило его пыл. В последующие четыре месяца он засыпал лорда Рочестера душераздирающими посланиями, в которых напоминал о «девяти годах любви». Однако прекрасный Роберт оставлял все эти письма без внимания, а леди Эссекс решила предпринять необходимые меры, чтобы избавиться от наглеца, который осмелился любить того же мужчину, что и она сама.
По ее просьбе лорд Ноттингем пристроил в Тауэр двух своих верных людей: некий Уэстон стал тюремщиком, а человек по имени Элвейз был назначен комендантом. Благодаря их заботам несчастный Овербери то и дело получал торты и варенья, приготовленные по рецептам леди Фрэнсис и ее бесценной помощницы миссис Тернер, которая щедро сдабривала сладости мышьяком, красной ртутью и жабьим ядом. Приправы обходились дорого: их отпускал на вес золота аптекарь Франклин. Но леди Эссекс не скупилась – нужно было любой ценой заткнуть рот болтуну, которого ярость сделала опасным. Но Овербери, судя по всему, обладал лошадиным здоровьем, поскольку дьявольская стряпня миссис Тернер не оказывала на него никакого заметного воздействия – он лишь чувствовал легкое недомогание. Тогда леди Эссекс решилась на крайнее средство.
14 сентября личный врач и фармацевт короля Мейерн явился в Тауэр, чтобы поставить клистир слишком разговорчивому узнику. На следующий день Овербери скончался «от чахоточного истощения» – такой замечательный диагноз вынесли придворные врачи.
С тех пор ничто не омрачало счастья влюбленных. Епископы постановили признать брак леди Эссекс расторгнутым, и 26 декабря в Уайтхолле произошла пышная церемония: Фрэнсис Говард, совершенно восхитительная в своем белоснежном платье и с целомудренно распущенными волосами, обвенчалась с лордом Рочестером, которому монарх по такому случаю даровал титул герцога Сомерсета. Надо сказать, что Иаков сам просил епископов не препятствовать фавориту в его матримониальных намерениях: этот добрый король не ведал ревности и заботился лишь о счастье своего дорогого Роберта.
Бракосочетание было скандальным и одновременно блестящим: никто не верил в девственность новобрачной, но всех внезапно охватила какая-то безумная страсть к роскоши. Двор пресмыкался перед великолепной четой, золото лилось потоком, одно празднество сменялось другим… и только во дворце Эссексов царила тишина – это опасное, угрожающее безмолвие предвещало новые бури.
Через восемь месяцев, в августе 1614 года, в замке Бейнард состоялось тайное собрание под председательством Джорджа Аббота, архиепископа Кентерберийского. Присутствовали на нем граф Пемброк и лорд Монтгомери – дяди молодого лорда Эссекса, принадлежавший к семейству Говардов, но отколовшийся от своих родичей сэр Томас Лейк, главы семейств Сеймур и Рассел – иными словами, все, кто имел основания ненавидеть новоявленного герцога Сомерсета. Целью собрания было свержение фаворита, который уже успел стать лордом-хранителем королевской печати, лордом-казначеем Шотландии и лордом-камергером. Благодаря такому прекрасному набору титулов и должностей в руках Роберта Карра – а главное, в руках его очаровательной супруги – оказались почти все рычаги управления государством. Положение становилось нестерпимым, и с этим пора было кончать!
Лучшее решение нашел архиепископ Кентерберийский. Увлеченный любовью Роберт, на свое несчастье, совершенно забыл о монархе, который невыносимо страдал. Единственным средством утешить его и заодно устранить опостылевшего Сомерсета было подыскать королю другого фаворита.
– У меня есть на примете нужный нам человек, – объявил архиепископ. – Во время последней охоты король обратил внимание на юношу, обладающего всеми физическими и нравственными совершенствами. Это настоящий Ганимед, и даже герцог не может сравниться с ним красотой. Недостаток у него только один – он беден.
– Это не имеет значения! – воскликнул Сеймур. – Мы дадим ему денег: позднее он вернет нам их сторицей. Однако будет ли он послушен?
– Я за него ручаюсь, – заявил архиепископ.
Ненависть прелата к Сомерсету не знала границ с тех пор, как он узнал о переговорах фаворита короля с испанским послом Гондомаром. Речь шла о женитьбе наследного принца на инфанте, которая для прелата воплощала собой насильственный возврат к католицизму, учреждение инквизиции и бог знает еще какие немыслимые злодеяния.
Итак, собравшиеся в Бейнарде господа выработали детальный план действий, и вскоре после этого на исторической арене появился Джордж Вильерс, которому в ближайшем будущем предстояло стать герцогом Бекингемом…
Расчет заговорщиков оказался верным. Обретя деньги и могущественных покровителей, молодой Вильерс настолько быстро обольстил Иакова II, что всем стало ясно – звезда прежнего фаворита закатилась. Понял это и герцог Сомерсет. Он пришел в страшную ярость и попытался вступить в борьбу с выскочкой, но ему недоставало такого советчика, каким был Овербери. Сомерсет совершил множество промахов: стал досаждать королю и устраивать ужасные сцены ревности, которые несчастный монарх поначалу сносил стоически. Иакову были дороги воспоминания о прошлом, но все его помыслы были направлены теперь на возвышение Вильерса, и постепенно ему захотелось избавиться от надоедливого супруга Фрэнсис.
Так обстояли дела, когда осенью 1615 года граф Шрюсбери устроил ужин, на котором словно бы случайно встретились государственный секретарь сэр Ральф Уинвуд и комендант лондонского Тауэра сэр Джервис Элвейз. Разговор коснулся странной смерти Овербери. Уинвуд рассказывал об этом так, будто никакой тайны давно не существовало, и простодушный Элвейз, отдав слишком щедрую дань превосходным винам, угодил в расставленные силки.
– Увы, – вздыхал он, – лорд Сомерсет и в самом деле велел отравить своего секретаря. Я никогда этого не желал, но меня принудили, и теперь мне никогда не избавиться от угрызений совести…
Ужин завершился самым дружеским образом, но на следующий день король узнал все подробности разговора. Началось следствие, в ходе которого выяснилось, что помощник аптекаря, принесший королевскому врачу Мейерну роковой клистир, недавно скончался в Брюсселе и перед смертью во всем признался, чтобы предстать перед богом с чистой совестью.
Немедленно были отданы распоряжения об арестах. Под стражу взяли и неосторожного Элвейза, и тюремщика Уэстона, и услужливую миссис Тернер, и хитроумного аптекаря Франклина. Пытка развязала им языки, и вскоре последовал приговор. Миссис Тернер отправилась на виселицу в одном из своих прославленных гофрированных воротников желтого цвета, благодаря которым завоевала некогда репутацию достойной женщины. Лишь отрекшийся от бога священнослужитель Форман избег официальной кары: у него хватило здравого смысла умереть за два года до суда. Впрочем, была ли его смерть естественной, так и осталось неизвестным. Он был найден в лодке, где лежал с остекленевшими глазами и скрещенными на груди руками.
Хотя Роберта и Фрэнсис долгое время ограждала их знатность, все же были арестованы и они. Теперь уже на всех углах говорили о неблаговидных делах красивейшей женщины Англии – о приворотных зельях, ядах, черных мессах и прочих дьявольских обрядах, которые молва отныне охотно ей приписывала. Сразу несколько человек показали, что собственными глазами видели, как она принимала участие в шабаше, где открыто совокуплялась с козлоногим черным демоном.
Прежде чем отправить молодую женщину в тюрьму, ей предоставили возможность разрешиться от бремени: испытывая несказанные муки, она родила дочь Анну. Наконец 27 марта 1616 года Фрэнсис оказалась в Тауэре, где сразу призналась абсолютно во всем: она не хотела попасть в грубые руки палачей и уповала только на суд. Благодаря своей ловкости и воистину дьявольскому очарованию ей почти удалось совершить невозможное. Когда она появилась в зале суда с отливавшими серебром распущенными волосами и в длинной рубахе из грубого холста – одеянии кающейся грешницы, которое лишь подчеркивало ее обольстительные формы, – изумленным и взволнованным судьям показалось, будто перед ними предстала сама Мария Магдалина. К несчастью для Фрэнсис, в числе судей были и ее заклятые враги, неподвластные никаким чарам. Они одержали верх, и пленительную герцогиню Сомерсет приговорили к сожжению на костре. Гордая красавица встретила вердикт с высоко поднятой головой…
На следующий день та же участь постигла человека, которого она настолько любила, что пошла ради него на преступление. Однако он ни в чем не признался. Роберт Карр, виконт Рочестер, герцог Сомерсет защищался отчаянно и угрожал раскрыть все тайны короля. Между тем Иаков с самого начала не хотел отдавать своего бывшего фаворита в руки правосудия, но рядом с ним находился красавец Джордж Вильерс, который просто кипел от негодования перед лицом такой мерзости и неблагодарности. У Иакова не было сил сопротивляться, и он уступил.
Однако когда подошел день казни виновных, король внезапно опомнился и помиловал обоих. Герцог и герцогиня были приговорены к вечному изгнанию: лишенная имущества, земель, титулов, драгоценностей и баснословных богатств преступная чета должна была отправиться в Шотландию, где Роберту оставили лежащий в руинах замок Карр – единственное достояние его предков. Им предстояло жить там в полном одиночестве до самой смерти, без права куда-либо выезжать…
И для супругов началось адское существование, ибо каждый из них обвинял в случившемся другого. Время тянулось невыносимо медленно, и с каждым днем нарастала их взаимная злоба. Теперь, когда не было прежней роскоши, когда красота Фрэнсис начала блекнуть в ужасающей нищете, а Роберт на глазах превращался в грубого и неотесанного дворянина средней руки, прежняя любовь уступила место свирепой ненависти, терзавшей их на протяжении долгих лет.
Фрэнсис умерла первой в 1632 году, Роберту же предстояло томиться еще тринадцать лет, прежде чем смерть наконец сжалилась над ним. Возможно, они смогли бы обрести спасение, если бы опирались друг на друга, но их любовь была порождена гордостью и плотским влечением, поэтому они сами приговорили себя к этому жалкому прозябанию.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение искушенных - Бенцони Жюльетта



Я в восторге,на одном дыхании прочла.Как жаль что всему есть конец....
Искушение искушенных - Бенцони ЖюльеттаАльвина Левандовская
21.06.2013, 14.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100