Читать онлайн Искатели приключений: откровения истории, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - I в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Искатели приключений: откровения истории

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

I
ТОПАЗЫ ПОРТУГАЛЬЦА

Два странника, переступившие январским вечером 1770 года порог трактира «Славный король Рене», были сплошь покрыты пылью и падали с ног от усталости. Их огромные плащи, традиционно украшенные ракушками, и длинные посохи, на которые они опирались, вовсе не свидетельствовали об их достатке, и немного удивленный трактирщик на мгновение заколебался, впускать их или нет. Но один из странников оказался молоденькой хрупкой блондинкой, которая, казалось, и шагу не могла больше ступить. И трактирщик решился принять ночных гостей.
– Чего желают почтенные странники? – спросил он голосом, в котором смешались любезность и снисходительность. – Мой дом полон, но, быть может, я смогу найти уголок, где…
Паломник повыше ростом, мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми, не дал ему закончить свою доброжелательную речь. Сняв шляпу и бросив ее благородным жестом на ближайший стол, он пронзил хозяина высокомерным взглядом черных глаз.
– Ты ошибаешься, трактирщик, – сказал он с сильным итальянским акцентом. – Мы не просим у тебя милостыни. Мы в состоянии заплатить за ночлег, и пусть наш внешний вид не вводит тебя в заблуждение. Я барон Бальзамо, а это моя супруга, и я прошу тебя предоставить ей лучшую комнату.
Сожалея о своей оплошности, мгновенно успокоившийся трактирщик поспешил проводить гостей к столу, стоящему в углу за огромным камином, где целиком жарились два барашка, распространяя приятный аромат укропа и розмарина.
Молодая женщина в изнеможении опустилась на скамью, протянув к огню маленькие, покрасневшие от холода руки. При этом она откинула назад огромный капюшон из коричневого сукна, показав окружающим очаровательное личико с лучистыми зелеными глазами.
Розовые детские губы обнажали маленькие блестящие зубки. Она была необычайно красива, и красота эта не осталась незамеченной путником, сидевшим за столом в противоположном углу. В то время как барон Бальзамо отдавал распоряжения об ужине и ночлеге, он незаметно разглядывал молодую женщину и делал это со знанием человека, который может по достоинству оценить женскую привлекательность.
Однако он и сам заслуживал того, чтобы на него взглянули повнимательней. Это был мужчина лет сорока пяти, высокого роста, крепкого, но не полного телосложения. На нем был элегантный бархатный костюм для верховой езды, украшенный серебряной тесьмой. Высокие блестящие сапоги доходили до середины бедер. Перед ним лежали дорожный плащ и треуголка, отороченная белыми перьями, на которых не видна была дорожная пыль, как, впрочем, и на дорогих кружевах, украшавших жабо и манжеты. Особенно интересным было его лицо: сильный загар подчеркивался напудренным париком, выразительный ярко-алый рот, белоснежные зубы, горящие, словно два черных бриллианта, глаза. Когда барон Бальзамо вернулся за своей женой, чтобы проводить ее в отведенные комнаты, мужчина поднялся и приветствовал даму глубоким поклоном. Опустив глаза и слегка покраснев, молодая женщина ответила на его приветствие. Барон также раскланялся с незнакомцем, и вслед за служанкой супруги удалились по дубовой, хорошо натертой воском лестнице.
Путник проводил их долгим взглядом, затем сухим щелчком пальцев подозвал к себе трактирщика.
– Этот сеньор паломник и его жена – итальянцы?
– Да, господин. Я думаю, они из Палермо. Они направляются в Сен-Жак де Компостель для совершения религиозных обрядов…
– Пешком?.. Из Палермо? Но это слишком долгое путешествие, особенно для молодой женщины…
– Я тоже так считаю. Но этот барон производит впечатление странного человека, к тому же никогда не знаешь…
Он резко замолчал, поняв, что чуть не сморозил глупость. Он хотел сказать: «никогда не знаешь, чего ждать от этих итальянцев», но вспомнил, что его собеседник тоже итальянец, и закончил фразу безобидными словами «кого встретишь в наших трактирах».
Довольный своей сообразительностью, трактирщик вернулся к поваренку, занятому приготовлением жаркого.
Тот, кто приложил бы ухо к двери, за которой скрылись паломники, был бы по меньшей мере удивлен их разговором. Как только дверь за служанкой закрылась, барон быстро прошептал несколько слов на ухо молодой женщине.
– Нет, Джузеппе, нет, – воскликнула она. – Сегодня ты на меня не рассчитывай! Я слишком устала и не хочу спускаться вниз.
Пламя свечи, стоящей на сундуке, падало на волевое лицо Бальзамо: полные щеки, правильные черты, широкий умный лоб, большие, черные, немигающие глаза. Он был загорелый, крепко сложенный, хотя и невысокого роста. Но слишком лукавый рот лишал черты лица благородства. На какое-то мгновение черные брови грозно сошлись над орлиным носом.
– Ты спустишься, говорю я тебе! Сейчас не время ломать дурака, Лоренца. Наш кошелек почти пуст, и мы даже не сможем больше останавливаться в трактирах…
Молодая женщина закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
– Неужели нам действительно нужно идти в Испанию пешком? Быть может, мы останемся здесь? Ты легко найдешь работу. Архиепископ очень богат, и он хорошо тебе заплатит…
– Рисовать, тратить время, когда весь мир готов отдаться моим талантам, когда на свете полно дураков, которые только и ждут, чтобы их обвели вокруг пальца! Ты просто глупа, Лоренца, и я это тебе не раз говорил.
Лоренца быстро перекрестилась и, вытащив из кармана распятье, поцеловала крест.
– Ты дьявол, Джузеппе, настоящий дьявол! Я не буду тебя слушаться… сегодня! Я… я больше не могу!
– Ты послушаешься, говорю я! Тот человек внизу не спускал с тебя глаз. Он хорошо одет и, кажется, богат. К тому же он наш соотечественник, трактирщик назвал мне его имя: шевалье Джакомо Казанова де Сенгаль, аристократ из Венеции. Будет очень легко завязать с ним отношения… Он производит впечатление человека, не терпящего, чтобы молодая и красивая женщина ходила пешком.
Вместо ответа Лоренца закрыла лицо руками и заткнула уши.
– Замолчи, замолчи!.. Ты навлечешь на нас проклятье. Я не хочу тебя слушаться, я не буду тебя слушаться! Я не хочу!
– Ты маленькая, глупая римлянка, полная предрассудков. Ты будешь выполнять мою волю. Посмотри на меня, Лоренца, ты меня слышишь?..
Но она лишь яростно качала белокурой головой, не поднимая глаз. Тогда он взял ее за волосы и заставил посмотреть на себя.
– Я говорю: посмотри на меня, – сказал он сурово. Против своей воли молодая женщина открыла глаза и уставилась на мужа. Его зрачки медленно расширялись.
– Ты сделаешь то, что я приказываю, – медленно произнес он, чеканя каждый слог. – Ты будешь любезна с этим господином, Лоренца, очень любезна, чрезвычайно любезна!.. Я так хочу!..
Лоренца смежила веки, в то время как зрачки ее медленно расширялись, словно у зачарованной птицы. Она тихо заговорила, и голос ее шел откуда-то издалека, помимо ее:
– Да, Джузеппе!.. Я подчинюсь!.. Я сделаю так, как ты хочешь!..
Какое-то время Бальзамо неподвижно стоял, пристально вглядываясь в лицо жены, затем быстро и мягко двумя пальцами нажал на ее веки и закрыл ей глаза.
– Отдохни немного, и усталость пройдет… Лоренца смиренно откинулась на спинку кресла и заснула…
Час спустя супруги Бальзамо и Казанова сидели вокруг щедро накрытого стола в самом уютном уголке трактира. Огонь весело потрескивал за спиной Лоренцы, устроившейся между двумя мужчинами. На столе красовались колбасы, ветчина, связки лука и чеснока, графины с великолепным мускатным вином.
Шевалье живо откликнулся на приглашение Бальзамо разделить их трапезу и не знал теперь, чему отдать предпочтение: очаровательным глазкам баронессы или изысканной беседе с бароном.
– Затем мы поедем в Португалию, – говорил барон, опустошая бокал местного вина. – Меня с ней связывают глубокие семейные корни.
– Что вы говорите! Я думал, что вы из Палермо.
– Я хочу, чтобы так думали. На самом деле Бальзамо – одно из поместий нашего рода, сам я родился на Мальте, где мой отец занимал… и занимает высокий пост.
Казанова широко открыл глаза.
– На Мальте? Но все высокие посты там занимают представители церкви? Неужели…
Бальзамо перегнулся через стол и понизил голос. – Вот именно… вот почему я вынужден скрываться под чужим именем. Мой отец – великий учитель Пинто да Фонсека, моя мать – знатная плененная турчанка, принцесса Требизонская. Пинто был сражен ее красотой, полюбил мою мать, и в результате появился я. Конечно, меня тут же услали. Я много учился, путешествовал. Я хорошо знаю Египет, Сирию, Персию…
– Проклятье! – воскликнул венецианец. Он не знал, стоит ли особенно доверять этому странному человеку, властный взгляд которого пленял сердца слушателей. История была странной… но в это мгновение он почувствовал легкий шелк платья на своем колене, и дрожь пробежала по его коже. Он попытался заглянуть в зеленые глаза Лоренцы, но она, покраснев, в смущении потупила взор. Шевалье был в нерешительности: случайным или преднамеренным было это прикосновение? В любом случае ощущение было приятным, и ненасытный охотник за женщинами почувствовал, как заиграла в нем кровь. Эта маленькая римлянка, чью набожность и добродетельность так расписывал муж, была восхитительна, а так как она и ее супруг также направлялись в Испанию, то было бы приятно совершить это путешествие вместе. А там, кто знает? Иногда в трактирах бывает так легко стать участником очаровательного приключения.
Резко оборвав красноречивую тираду Бальзамо, описывавшего в мельчайших деталях необычайные путешествия, которые он совершил со своим учителем, греческим ученым по имени Алтотас, шевалье предложил супругам вместе отправиться в Барселону, где у него были дела.
Услышав это предложение, Лоренца залилась краской, а в глазах ее мужа сверкнуло удовлетворение.
– Это будет для нас честь и удовольствие! – сказал он, придав своему лицу нужное выражение. – Но мы путешествуем пешком, как вы могли это заметить, и я не думаю, что вас мог бы устроить такой способ передвижения.
Казанова засмеялся:
– Конечно, нет, но, с другой стороны, что принуждает вас к такому суровому покаянию, особенно баронессу, которая столь хрупка и утонченна. Паломники могут великолепно передвигаться верхом или в карете.
С хорошо разыгранным смущением Бальзамо склонил голову, бросив на жену взгляд, молящий о прощении.
– Так захотела моя жена. Она сказала, что это необходимо для отпущения наших грехов… И потом, не буду от вас ничего скрывать, мы были ограблены на миланской границе, и сейчас у нас остались деньги только на то, чтобы не умереть с голоду по пути в Барселону, где мы сможем пополнить наш кошелек. Конечно, в пути, как паломники, мы можем получать подношение от милосердных людей в ответ на наши молитвы. Именно благодаря этой помощи мы смогли добраться сюда…
Красавец венецианец взволнованно взглянул на молодую женщину, сидящую напротив. В этом миг он опять почувствовал легкое прикосновение платья и широко улыбнулся.
– Только это? Вы этого не говорили, барон. Я буду очень рад предоставить вам все необходимое для путешествия в Барселону!
– Я могу лишь взять в долг… как благородный человек у благородного человека.
– В долг, если вы так хотите. Но я не позволю, чтобы баронесса прошла пешком хотя бы еще один час по этим ужасным дорогам. Завтра мы подберем для вас лошадей, и я уверен, что, благодаря Богу, мы совершим приятнейшее путешествие. Выпьем, если вы не против, за предстоящий путь!
Они легко осушали бокал за бокалом. Вскоре Лоренца, сославшись на усталость, оставила их одних, подарив напоследок венецианцу нежную улыбку, наполнившую его радостью и надеждой. Можно быть большим авантюристом и знатоком женщин, но легко поддаваться при этом на улыбку и красивые речи другого, более хитрого авантюриста…
На самом деле, блестящее генеалогическое древо, нарисованное в тот вечер Бальзамо перед удивленным сотрапезником, было всего лишь фантазией. Ни в нем, ни в Лоренце не было ни малейшей капли благородной крови. Родившись в Палермо, в бедной еврейской семье, принявшей христианство, он был воспитан в монастыре братьев милосердия, где выучил кое-что из медицины, кое-что из химии и откуда сбежал однажды ночью, прихватив с собой кое-какие безделушки. Талантливый рисовальщик, он легко научился подделывать различные документы. Для отвода глаз он устроился на службу к оружейных дел мастеру, что позволило ему великолепно овладеть шпагой. Для начала, изготовив фальшивые документы, он украл 80 унций золота у одного палермского ювелира. Дело получило огласку, и Бальзамо вынужден был скрыться и искать убежище в Риме, где он и познакомился с Лоренцей у старой неаполитанки, давшей ему приют. Отец девушки плавил медь и жил в соседнем доме. Лоренцу сразу же сразил странный гипнотический взгляд черных глаз Джузеппе. И скоро она была бесконечно в него влюблена. Со своей стороны, Бальзамо был вовсе не равнодушен к очарованию и красоте молодой девушки, к тому же он очень быстро понял, какую выгоду сможет извлечь из такого общества. Однажды утром они поженились в церкви Сан-Сальвадор-ин-Кампо и тут же поспешили покинуть Рим, чтобы избежать гнева отца Феличани, отнюдь не одобрившего выбора дочери.
Сначала они направились в Лоретто. Джузеппе получил рекомендательное письмо к губернатору от кардинала Орсини, который был в восторге от того, как Бальзамо скопировал несколько рисунков Рембрандта. Они тронулись в путь в компании некоего мошенника, называвшего себя маркизом Аглиата и связанного с Бальзамо кое-какими делишками. В Лоретто сообщники изготовили фальшивые деньги за подписью кардинала, благодаря которым им удалось получить деньги у губернатора. И все бы хорошо, если бы однажды ночью Аглиата не удрал вместе с кубышкой, бросив Бальзамо на произвол судьбы и гнев губернатора. Джузеппе и Лоренца скрылись в Берге, где они были задержаны, а потом отпущены на свободу. Без гроша в кармане они вынуждены были продать последние крохи, которые у них оставались, и, переодевшись паломниками, отправиться в долгий путь, полагаясь только на людское милосердие и… определенный эффект, который производила на большинство мужчин красота Лоренцы.
Но для молодой, набожной женщины, страстно влюбленной в своего мужа, открытие роли, которую он ей отводил в их семейной жизни, было страшным ударом и горьким разочарованием. В высшей мере суеверная, она, как огня, боялась Джузеппе, и прекрасно понимала, что абсолютно бессильна перед его ужасным взглядом.
На следующее утро супруги Бальзамо уже ехали верхом в компании Казановы по дороге, петлявшей меж холмов, покрытых кипарисами и оливковыми деревьями. Они ехали по направлению к Армо. Рано утром венецианец отправился на рынок, где он приобрел подходящего жеребца для Бальзамо и небольшого мула для Лоренцы. Ни тот, ни другой, конечно же, не могли сравниться с его великолепным испанским скакуном, но тем не менее это были отличные верховые лошади, наполнявшие гордостью сердца своих новых хозяев.
Путешествие в Барселону протекало для всех очень приятно. Бальзамо был удовлетворен тем, что нашел такого обязательного банкира, Лоренца понемногу забывала свой гнев на Джузеппе, находя своего нового спутника все более и более очаровательным. Венецианец был красив, галантен, явно от нее в восторге, и, возможно, впервые молодая женщина находила удовольствие в том, что подчинилась мужу.
К тому же Бальзамо был столь добр, что не замечал того, как рука Лоренцы слишком долго задерживалась в руке Казановы, когда он помогал ей спуститься с лошади, а их взгляды охотно задерживаются друг на друге. Во время остановок, сославшись на необходимость помолиться, он удалялся в часовню или ближайшую церковь, оставляя их наедине.
Однажды вечером, когда граница Испании была уже недалеко, Лоренца вместе со своим новым галантным кавалером прогуливалась в саду, окружавшем трактир. Она более взволнованно, чем обычно, слушала его заверения в преданности и нежности, которые он шептал ей на ухо. Его голос, в котором слышались страсть и убежденность, доставлял ей удовольствие и внушал доверие.
– Вы знаете, – заговорил Казанова, – как я восхищаюсь вами, Лоренца, как я хотел бы сделать вашу жизнь более достойной вас и вашей красоты. Я знаю, я чувствую, что вы несчастны с вашим мужем. Разве я не прав?
Она отрицательно покачала головой, глаза ее были полны слез.
– Нет, Джакомо, вы не ошибаетесь. Я любила его и, возможно, люблю и сейчас, но я боюсь его. Это ужасный человек. Он служит дьяволу, его набожность – это сплошное богохульство…
Казанова рассмеялся.
– Меня не страшит сатана. Бальзамо и мне, нам хорошо вместе, у него есть передо мной некоторые обязательства, но мы не станем друзьями. Я сделаю все, чтобы вы принадлежали только мне.
– Так увезите меня!.. Уедем сейчас же, вдвоем!.. Это единственный способ. С вами я ничего не боюсь…
Он нежно поцеловал ее руку.
– Немного терпения! Он же легко догонит нас, а скоро мы будем в Барселоне, где у меня есть друзья. Там мы сможем действовать. К тому же, если потребуется, можно организовать арест Бальзамо, под каким-либо предлогом и всего лишь на несколько дней, что даст нам возможность скрыться. Ему это не причинит никакого вреда, а вы будете свободны… и вместе со мной. Вы не созданы для этого человека.
– Правда? Вы сделаете это?
На него смотрели прекрасные, полные слез благодарности глаза. Внезапно они замерли, погасли, она покачнулась.
– Лоренца, что с вами?
Она не успела ответить. Из-за лаврового кустарника к ним медленно приближался Бальзамо, поигрывая только что сорванным цветком. Он улыбался, мило и коварно.
– У вас жар, дорогая? Когда мы приедем, нужно будет показаться хорошему доктору. Какой чудесный вечер, не так ли?
Собеседники с тревогой посмотрели друг на друга: что он мог услышать? Но когда Бальзамо взял их под руки и повел к дому, они успокоились.
Вечер прошел весело, как и два следующих дня. Бальзамо и словом не обмолвился жене о сцене в саду. Следовательно, он ничего не слышал.
Но когда они приехали в Барселону, к великому удивлению шевалье Казановы де Сенгаль, он был арестован по приказу вице-короля и святой инквизиции по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам. Пришедшая в ужас Лоренца полностью оказалась во власти мужа. Однако, казалось, он еще больше был поражен несчастьем, постигшим их недавнего спутника!
В Барселоне они провели четыре месяца. «Барон Бальзамо» сделал несколько рисунков для вице-короля и изготовил чудесные растирания от ревматизма. Со своей стороны, вице-король сильно заинтересовался баронессой Лоренцей. Это принесло супругам определенное процветание и позволило вести жизнь на широкую ногу, пополнить гардероб великолепными туалетами. Но и на этот раз Бальзамо связался с одним подозрительным типом, по прозвищу Сицилиец, который занимался продажей векселей. Застигнутый на месте преступления, он выдал своего сообщника, и тому не оставалось ничего, как уносить ноги, прихватив с собой жену, которая уже начинала надоедать губернатору, увлекшемуся к этому времени цыганской танцовщицей. Они направились в Мадрид, где разнообразные таланты Джузеппе, и особенно знания алхимии, которыми он якобы обладал, обеспечили им тайную финансовую поддержку герцога Альбы. На этот раз Лоренца могла вздохнуть свободно. Герцог был преклонного возраста и совсем не интересовался женщинами, но, как многие в то время, страстно желал найти философский камень, способный превратить в золото любой металл. Джузеппе, знавший множество различных фокусов, стал распускать слухи, что знает или почти знает секрет философского камня, и вскоре супруги стали любимцами высшего света Мадрида.
Так продолжалось год. Но почему судьбе было угодно, чтобы Сицилиец сбежал из барселонской тюрьмы и явился в Мадрид, требуя продолжения столь выгодного сотрудничества? Бальзамо отказался, дружок настаивал. Кое-какие слухи стали доходить до чувствительных в этих вопросах ушей герцога Альбы. В очередной раз барон Бальзамо, его жена и слуга Ля Рокка, хитрый итальянец, которого он спас от виселицы, должны были бежать. На этот раз Джузеппе решил отправиться в Лиссабон, куда он уже давно собирался.
– Там большой рынок драгоценных камней, – говорил он Лоренце. – Они в огромных количествах прибывают из Бразилии. Немного ловкости, и можно легко сделать состояние. Главное – постучаться в нужную дверь.
Лоренца вздыхала, молилась Всевышнему, прекрасно понимая, что под этими словами подразумевал ее муж, ставила свечи всем мадоннам, встречавшимся на их пути. Бальзамо, начавший заранее подготовку к битве, считал, что их имена стали слишком известны и нужно их сменить. Барон и баронесса Бальзамо исчезли, и на португальской границе предстали граф и графиня Стефано.
Праздник во дворце Пикас, одном их старейших и красивейших зданий Лиссабона, уцелевших после землетрясения 1775 года, был в полном разгаре.
Здесь собралось все общество, разодетое в парадные дорогие туалеты, сшитые по последней парижской моде из атласа, золотой и серебристой парчи, привезенной из Индии! Дамы и господа походили на витрины драгоценностей, они буквально падали под тяжестью камней всех цветов и оттенков, украшавших одежду, голые шеи, запястья, волосы, вееры. Но всеобщее восхищение вызывала красота графини Стефано, итальянской аристократки, муж которой занимался оккультными науками. В его кабинете в Террьеро до Пако уже побывала вся лиссабонская знать.
Туалет графини не был столь пышно, как у других, украшен драгоценностями, но ее атласное платье с перламутровым отливом, расшитое бледными розами и серебристым узором, волны кружев, пенившиеся на груди и на локтях, изысканная прическа напудренных и украшенных розами волос – все, до белого кружевного веера и маленькой рюшки вокруг шеи, говорило о великолепном вкусе. Ее неповторимую грацию подчеркивало присутствие опасного мужа, одетого в пурпурные с золотом одежды.
Двое мужчин, стоявшие у мавританской колонны рядом с фонтаном, смотрели на супругов, шествующих по освещенным залам. Один из них, элегантный, высокого роста аристократ, одетый в костюм из черного бархата, украшенный сверкающими бриллиантами, склонился к своему соседу.
– Сейчас много говорят об этом графе Стефано, приехавшем к нам два месяца назад. Он взбудоражил весь город. Ходят слухи, что он занимается магией. Но известно ли на самом деле, кто он и откуда?
– Он якобы внебрачный сын Великого учителя Мальты. Во всяком случае он сам так говорит. Его жена происходит из знатной римской семьи. Но у меня нет в этом полной уверенности. К нам он приехал из Испании. Это все, что я знаю официально. Кажется, это было паломничество в Компостел. Говорят, что его жена очень набожна.
– Во всяком случае она очень красива. Но мой дорогой Маник, я удивлен, что вы, интендант полиции, так плохо информированы.
Пина Маник пожал плечами, на его остром, аскетическом лице застыла презрительная мина.
– Мы не торопимся, пусть они развлекают людей их так называемой магией. Но я полностью разделяю ваше мнение относительно графини, она действительно восхитительна. Я не буду от вас скрывать, что ее муж не вызывает у меня доверия, и я установил за ними негласное наблюдение. Я чувствую в нем что-то странное… и опасное.
– Если уж полицейские позволяют себе иметь предчувствия, куда же мы идем? – ответил, смеясь, его собеседник. Затем он добавил:
– В любом случае я разочарован. Я думал, что вы их хорошо знаете и хотел попросить вас представить меня прекрасной графине…
Интендант полиции поднял глаза к небу и издал глубокий вздох.
– Вы неисправимы, дорогой Жозе! Вы не можете пропустить ни одного хорошенького личика, а ваше состояние привлекает их в великом множестве. Однажды с вами случится несчастье.
– Вы очень любезны, дорогой друг. Если я вас хорошо понял, меня можно любить лишь только за мои деньги? Очаровательно, благодарю вас.
– Не будьте глупцом, Круз Собрал, – нетерпеливо промолвил Маник. – Нужно быть слишком самоуверенным, чтобы в таком возрасте надеяться на что-то другое. Но если вы действительно хотите познакомиться с этими людьми, обратитесь к нашей хозяйке. Инес де Пикас без ума от итальянца и будет рада отдать ему жену в ваши руки. Но не приходите ко мне жаловаться, если с вами что-нибудь случится.
– Не бойтесь! Я уверен, что молодая графиня – просто ангел. Достаточно посмотреть на ее глаза, уж я-то в этом разбираюсь.
Взбив фатоватым жестом жабо, Жозе-Анселмо да Круз Собрал направился туда, где только что исчезла Лоренца с мужем. Он был одним из самых богатых людей Португалии, крупным судовладельцем, корабли которого бороздили все моря и океаны; кроме обширных владений, у него была еще и самая большая коллекция драгоценных камней. Особенно много разговоров шло о его топазах, самых крупных и красивых, найденных в Бразилии, где у него были шахты. Все это делало его чрезвычайно популярным среди женщин, иначе его победы были бы необъяснимы.
Дону Жозе было около пятидесяти. Он был высокого роста, но в результате злоупотребления дорогими яствами и винами, страдал излишней полнотой. Лицо его было покрыто красными пятнами, придававшими ему красновато-кирпичный цвет. Но он все более страстно любил женщин: маленьких, бледных, хрупких, предпочтительнее блондинок. Лоренца произвела на него неизгладимое впечатление, и он поклялся, что этим же вечером познакомится с ней. Теперь он был занят поисками хозяйки дома.
Он быстро нашел ее, а так как в тот момент она разговаривала с графом и графиней Стефано, он без колебаний направился к ней.
– Моя дорогая Инес, – сказал он с самой милой улыбкой, на которую был способен, – я хотел бы просить у вас содействия быть представленным графине, робким поклонником которой я являюсь.
С этими словами он поклонился так низко, насколько позволял его внушительный живот. Инеса де Пикас скрыла за веером свою улыбку и поспешила ему на помощь.
– Как же так, дорогая, вот один из моих лучших друзей, граф Жозе-Анселмо да Круз Собрал, один из крупнейших судовладельцев.
Лоренца молча сделала реверанс, а Джузеппе ответил:
– Мы рады познакомиться со знаменитым графом. Мы много слышали о нем. Я ваш покорный слуга, граф.
Начались приветствия. Мужчины принялись обсуждать опыты итальянца, любившего поговорить на эту тему, и Лоренца смогла уединиться в саду. Ей необходим был глоток чистого воздуха. Залы были полны тяжелыми дурманящими ароматами. Она чувствовала усталость. К тому же лицо нового знакомого ей совсем не понравилось, как, впрочем, и услужливость, с которой разговаривал с ним ее муж. Вот почему ей с трудом удалось справиться с раздражением, когда, немного позже, она услышала, как муж приглашает Круз Собрала посетить его лабораторию.
Сразу по возвращении с бала между супругами разыгралась сцена. Лоренца в отчаянии упрекала Джузеппе за его приглашение.
– Я не хочу видеть этого толстяка здесь, ты слышишь меня. Я никогда не приму…
– Он… очень богат, – промолвил Джузеппе, растягивая кружевное жабо, – и я не могу понять, почему ты не хочешь его принимать? Знаешь ли ты, что этот человек владеет лучшей в Европе коллекцией топазов. Даже у Екатерины Великой нет ничего подобного. Это заслуживает кое-каких… усилий, не так ли?
– Мне абсолютно все равно. Можешь ли ты мне поклясться, что не рассчитываешь на меня, чтобы привлечь этого человека. Ты думаешь, я не видела, как он на меня смотрел?
– Я тоже видел, но зачем так громко кричать об этом. Лоренца, если ты меня любишь, ты будешь разумной. Что в конце концов я у тебя прошу? Быть любезной с этим богатейшим судовладельцем, и то на некоторое время. Мы не задержимся здесь долго. Я мечтаю о Париже, Лондоне. Но нам нужны деньги, много денег. Соблазнить Круз Собрала для тебя лишь детская игра. Он уже соблазнен.
– Детская игра? – губы Лоренцы скривились от отвращения. – И будет, конечно, продолжение. Я должна буду терпеть этого отвратительного толстяка, как я терпела вице-короля… и многих других…
– Я все знаю. Но, к несчастью, единственный человек, который тебе нравится, сразу вышел из круга. Но на этот раз мне нужна твоя помощь, слышишь, я требую.
Внезапно ярость Лоренцы утихла. Она в рыданиях бросилась на кровать.
– Сжалься, не требуй от меня этого… этого. Он вызывает у меня ужас…
Джузеппе встал на колени рядом с ней и положил ей руку на плечо.
– Успокойся, – сказал он нежно. – Мы не дойдем до этого. Ты достаточно ловка, чтобы избежать… неприятных вещей и сделать тем не менее из него своего раба. От тебя лишь требуется сделать его сумасшедшим, слепым, глухим… ты же знаешь, как я тебя люблю.
– Ах, твоя любовь! – с горечью воскликнула она.
– Да, – с уверенностью продолжал он. – Я люблю тебя, и еще сильнее, чем прежде. Ты превратилась в очаровательную женщину, именно такую, какая мне нужна. Вдвоем мы сможем завоевать весь мир, и тогда мы будем счастливы…
– На тебе проклятье, Джузеппе, ты это знаешь. Ты навлечешь на нас гнев Божий. Мы никогда не будем счастливы, никогда… А я начну тебя ненавидеть…
Он выпрямился и начал раздеваться.
– Ты можешь ломать из себя дурочку, можешь ненавидеть меня, сколько хочешь. Но слушайся меня, это все, чего я требую…
Молодая женщина вытащила из рукава маленький платок, вытерла им глаза и с отчаянным видом посмотрела на мужа.
– Ты знаешь, что я подчинюсь тебе. Я не могу противиться твоей воле. Ты слишком силен, чтобы я могла с тобой бороться. Но берегись, Джузеппе, берегись… Все это плохо кончится!
– Вовсе нет…
Он притянул к себе Лоренцу, взял ее в объятья, целовал ее лицо, шею.
– Я смогу вернуться, ты увидишь, я выиграю. Мы выиграем. Ты так красива… и я люблю тебя, что бы ты ни думала, я люблю тебя больше всего на свете. Я не глупец…
– Если бы ты меня любил, ты бы ревновал…
– Правильно. Но ревность – это недостаток глупцов!..


Дон Жозе широко пользовался приглашением, которое ему было сделано. Он не замедлил явиться к чете Стефано. Лоренца приняла его вежливо, а Джузеппе показал ему свою алхимическую лабораторию, библиотеку, печи, реторты. Довольный таким приемом, граф приезжал все чаще и чаще, и каждый раз его визит предваряли цветы, фрукты, подарки для Лоренцы. Как только прибывал один из его кораблей, он тут же посылал молодой женщине шелка, кофе, пряности, изделия из слоновой кости, множество дорогих безделушек, и даже великолепного бразильского попугая, голубого, как летнее небо.
Его ухаживания были робки и деликатны, и Лоренца понемногу успокоилась. Но опасения вспыхнули с новой силой, когда Дон Жозе пригласил ее посетить после обеда его великолепное поместье на берегу Тахо, в пригороде Лиссабона. Лоренца попыталась отказаться, сославшись на нездоровье из-за жары, обрушившейся на город, но Круз Собрал настаивал.
– Мне так хотелось показать вам коллекцию драгоценных камней, – говорил он с жаром. – Я уверен, вы не видели ничего подобного. Вы не были бы настоящей женщиной, если бы не любили камни…
– Она обожает их, – вмешался Джузеппе, присутствовавший при разговоре. – И она будет рада полюбоваться вашей коллекцией. Не так ли, дорогая?
Его рука жестко сжала плечо Лоренцы. Понимая, что сопротивление бесполезно, Лоренца, не в силах произнести ни слова, склонила голову в знак согласия. Ее душили рыдания. В очередной раз Джузеппе отдавал ее в руки чужого человека ради удовлетворения своей жадности и амбиций. Бывали моменты, когда несчастная молила о смерти.
Однако то, чего она опасалась, не произошло. Круз Собрал, возможно, не желая ее пугать, был галантен, нежен, предусмотрителен, но не более. Его обширное владение в восточном стиле возвышалось над вереницей террас, где в изобилии росли розы, апельсиновые деревья, гигантские фиги, магнолии, жасмин. В ленивых водах Тахо отражалось небо цвета индиго, и Лоренца, следуя за хозяином по благоухающему саду, думала о том, как прекрасно жить среди такой красоты. Она искренне любовалась знаменитыми топазами, выставленными на черных бархатных подушечках в многочисленных витринах. Никогда еще она не видела их в таком множестве и столь великолепных. Она не знала о том, как загорелись ее глаза, глядя на эти сокровища. Круз Собрал улыбнулся.
– Это моя коллекция, но у меня есть и другие камни. Держите…
Он открыл сундук из резного дерева, стоявший у окна, и показал Лоренце целое море камней. Они сверкали на солнце, текли сквозь пальцы судовладельца, переливаясь всевозможными оттенками. В одной из шкатулок он взял очень красивое колье и проворным жестом надел его на шею молодой женщины.
– В память о вашем визите! – прошептал он так близко, что его горячее дыхание обожгло ей ухо, – а также в надежде на то, что вы скоро, очень скоро сюда вернетесь.
Пухлые пальцы задержались на белой шее Лоренцы, заставив ее содрогнуться.
– Но, – бормотала она, – я не могу принять…
– Почему же, разве мы не друзья? Я хотел бы подарить вам все, что здесь находится. Если вы пожелаете…
Грациозным движением Лоренца высвободилась и улыбнулась.
– Но я не желаю. Что скажет мой муж?..
– Ах муж… Ну, их или бросают, или обманывают, детка.
– Граф! – ее веки подрагивали, щеки ярко пылали.
– Ну, ну. Я не хотел вас гневить, моя трепетная лань. Обещайте только, что приедете сюда еще несколько раз… Обещайте!..
– Если я смогу, – сказала она, нервно помахивая веером. Дон Жозе объяснил это волнением, хотя она была всего лишь ужасно смущена.
Джузеппе был в восторге от подарка.
– Хорошее начало, – сказал он. – Надеюсь, что таким же будет продолжение.
Все последующие дни Лоренца, сославшись на нездоровье, не покидала дома, и Круз Собрал каждый день навещал ее. Чтобы подтолкнуть Лоренцу посмотреть еще раз его сокровища, он подарил ей несколько камней, которые тут же присоединились к колье, хранившемуся в принадлежавшей мужу шкатулке.
Тяжелая жара португальского лета в самом деле сказалась на здоровье Лоренцы, которая в результате еще больше поддавалась ужасному гипнотическому влиянию Джузеппе. Вскоре она была лишь тестом в его руках, из которого можно было лепить все, что захочешь. Когда он наконец приказал ей уступить домоганиям Круза Собрала, она не выказала ни малейшего возражения и приняла нового любовника с такой же покорностью, с какой приговоренный идет на эшафот. Ни одного жеста отвращения, когда он приблизился к ней. Ненависть к мужу, постепенно накапливавшаяся в ней, ненависть вперемешку с любовью, которая иначе не хотела умирать, поставила ее выше отвращения. Она была безразлична, пассивна, но судовладелец, потерявший рассудок от счастья, не придавал этому значения. Для него она была идолом, ему нравилось ее наряжать, а после того как муж обмолвился о том, что она обожает топазы, он подарил ей целое собрание этих камней.
Но ненасытный Бальзамо еще не был удовлетворен. Он хотел владеть большой коллекцией, выставленной в витринах, полюбоваться которыми он также был приглашен. Бальзамо начал составлять план: Лоренца вместо того, чтобы, как обычно, вернуться вечером домой, сделает так, чтобы остаться у Круз Собрала, и в то время, как она будет удерживать в объятьях этого пленника страсти, Бальзамо вместе с одним сообщником проберется в дом и завладеет коллекцией. На следующий день в быстрой фелюге они отправятся в какую-либо другую страну. Несмотря на свою подавленность и пассивность, Лоренца была в ужасе: на этот раз речь шла о краже, за которую грозила виселица, это было уже серьезно. Между супругами разыгралась яростная сцена, которая, как обычно, закончилась капитуляцией Лоренцы. Она согласилась провести ночь с Доном Жозе, а Джузеппе занялся поисками фелюги и подготовкой паспортов. Он был уверен в своем сообщнике, профессиональном взломщике, все вместе, втроем, с помощью Ля Рокка, они должны были провернуть это дельце.
Но за три дня до намеченной для кражи даты, Джузеппе стремительно ворвался в комнату Лоренцы, которая только что встала.
– Все пропало, – воскликнул он. – У тебя есть один час, чтобы собрать вещи. Во время прилива мы покинем Лиссабон.
Он бросился к трюмо жены, судорожно собирал ее драгоценности и бросал их в огромную сумку:
– Поторопись же! – нетерпеливо сказал он, заметив, что Лоренца замерла в недоумении.
– Но что случилось?
– Этот дурак Эстебан (сообщник) дал себя убить этой ночью ударом ножа. Перед смертью он мог заговорить и, полагая, что удар исходил от меня, донести на меня. Один мой друг из управления полиции предупредил меня, что в полдень я буду арестован. Но в полдень мы будем уже далеко…
– А почему Эстебан думал, что удар исходил от тебя? – холодно спросила Лоренца. – Возможно, у него были для этого основания?..
– Вчера вечером мы немного поспорили. Он хотел отхватить слишком большой кусок пирога…
– Хорошо, – сказала Лоренца, вставая. – Я все поняла. Через час я буду готова. Но куда мы поедем? Если, конечно, мы успеем уехать…
– В Лондон, я думаю. Надеюсь, что нам удастся избежать полиции.
– Великолепно, – горько усмехнулась она. – Граф Стефани преследуется за убийство распутника!
Перед тем как выйти, Джузеппе остановился на пороге комнаты.
– Ах да, я забыл! Мы больше не Стефани. Отныне по нашим паспортам мы граф и графиня Калиостро… Не забудь: Калиостро…
– Это имя трудно забыть, сказала со вздохом Лоренца. – Приключение начинается!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта



супер
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетталариса
17.09.2014, 16.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100