Читать онлайн Искатели приключений: откровения истории, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - ПЬЕР ДЕ ЖИАК. ЧЕЛОВЕК, ПРОДАВШИЙ СВОЮ РУКУ ДЬЯВОЛУ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Искатели приключений: откровения истории

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПЬЕР ДЕ ЖИАК. ЧЕЛОВЕК, ПРОДАВШИЙ СВОЮ РУКУ ДЬЯВОЛУ

Человек, пошатываясь спускавшийся по крутым ступеням каменной лестницы башни, похоже был пьян. С блуждающим взором, дрожащими губами, он конвульсивными движениями потирал себе правую руку. Все его тело била дрожь. Ноги будто одеревенели, что делало его похожим на какую-то тяжелую механическую куклу.
Спустившись на второй этаж, он ударом ноги распахнул дубовую дверь, дошел до кровати и рухнул как подкошенный. Сердце колотилось так сильно, что казалось от его ударов было больно ребрам. Прошло немало времени, пока ему удалось успокоить дыхание.
Сначала он хотел было кликнуть своих людей на помощь Жакопо, своему астрологу, которого он бросил там наверху в комнате лежащим без чувств, но раздумал, пожав плечами. Жакопо и сам скоро придет в себя…
Мало-помалу шок от перенесенного потрясения проходил и он почувствовал, что к нему вернулось самообладание. Впервые в жизни Пьер де Жиак понял, что такое страх! Чувство было не из приятных. Страх уже прошел, но оставил после себя горечь во рту, чувство стыда… но кто бы не испугался, увидев перед собой дьявола собственной персоной!
По спине у него опять побежали мурашки при воспоминании о только что пережитом. Каждая деталь этой сцены врезалась ему в память.
Была почти полночь, когда он пришел к мэтру Жакопо в комнату наверху башни, которую занимал астролог. Каменные своды освещались единственным факелом, укрепленным на стене в железной лапе. В его неверном колеблющемся свете старый итальянец в своей длинной хламиде, расшитой кабалистическими знаками выглядел как-то особенно внушительно. Он встретил своего хозяина молча, взял его за руки и отвел в центр комнаты, где и оставил стоять. Острием шпаги астролог начертал вокруг Жиака несколько кругов, а также какие-то странные знаки, среди которых угадывался герб сеньора и несколько крестов. В углу стоял глиняный горшок, полный раскаленных углей. Жакопо бросил на угли благовония, мирру и алоэ, отчего из горшка тотчас же повалил густой едкий дым.
– Мессир, готов ли пергамент, на котором я велел вам написать собственной кровью прошение, которое вы пожелали представить Властителю тьмы? – спросил негромко астролог.
Вместо ответа Жиак вытащил хранившийся на груди свиток и вложил его в сухую старческую руку. Тот развернул его и удовлетворенно кивнул.
– Отлично! Теперь соблаговолите преклонить колена и попросите изо всех сил, от всего сердца мессира Сатану придти к вам. Я начинаю заклинания.
Жиак встал на колени, а Жакопо присел в углу на корточки перед толстой открытой книгой и принялся бормотать непонятные молитвы. Вскоре дым повалил гуще, заполнив комнату, так что Пьер де Жиак не мог больше различать очертания предметов, находившихся в комнате. Глаза слезились, в горле першило. Вдруг кровь застыла у него в жилах: в клубах дыма вырисовывалась показавшаяся ему гигантской черная фигура, послышался скрипучий голос, исходивший как будто из глубин башни.
Между призраком и астрологом завязался странный диалог. Самого астролога Жиак не видел, но прекрасно узнал его голос, хотя и не мог разобрать ни единого слова. Наконец астролог заговорил на понятном ему языке.
– Мессир Сатана говорит, что исполнит ваши желания, при условии, что вы обещаете служить ему во всем и в залог этого отдадите ему свою правую руку…
Жиак отвечал, не узнавая собственного голоса:
– Я сделаю все, что он пожелает!.. Обещаю все… Но я хочу тоже всего: богатства, могущества, любви!..
– Все это у вас будет!
Непонятный диалог возобновился, интонации Жакопо стали умоляющими. Потом раздался душераздирающий крик, черная фигура исчезла, а из горшка с углями взвились вверх длинные языки пламени, дым рассеялся, в комнате стало светлее. Тогда Жиак в ужасе увидел Жакопо лежащим на полу без чувств, изо рта у него тонкой струйкой текла кровь. Валявшийся рядом с ним пергамент, исписанный кровью, был отмечен странным ожогом в форме пятерни. Невыносимо пахло серой.
Пьер де Жиак с трудом поднялся с колен и, шатаясь, вышел из комнаты.
Остаток ночи он так и не сомкнул глаз, вглядываясь в темноту, постепенно светлевшую. Взгляду открывалась Лиманьская равнина и синеющие вдалеке вершины Оверни. Была осень 1425 года. Пьер де Жиак поднялся с постели, поднял штору, закрывавшую узкое окно, вдохнул свежий воздух прохладного утра. Его правая рука, которую он нынче ночью отдал дьяволу, показалась ему чрезвычайно легкой и ловкой. Он заботливо погладил ее, будто эта узловатая рука вдруг стала хрупкой, потом улыбнулся. Сегодняшнее утро должно распахнуть перед ним заколдованные двери, открывающие доступ к исполнению всех его желаний…
В свои сорок пять лет Пьер де Жиак представлял собой типичный образец разбойника-феодала. Он был красив той мрачной красотой, что делает человека похожим на падшего ангела. Его черные глубоко посаженные глаза пылали опасным огнем, он был утонченно жесток, коварен и изворотлив, как змея, и отличался безрассудной храбростью. Алчный и любящий роскошь, он слыл искусным ловцом рыбы в мутной воде.
В этот особенно тяжелый в истории Франции период, последовавший за неудачным царствованием несчастного Карла VI, этого бедного безумца, скончавшегося три года тому назад, королевство раздиралось на части враждующими кланами арманьяков и бургиньонов, разграблялось англичанами, удерживавшими Париж, где по пагубной воле Изабо Баварской на троне восседал молодой новоиспеченный английский монарх. Жиаку в это смутное время жилось прекрасно. Он великолепно умел маневрировать, переходя от одной кормушки к другой, продвигаясь кривыми дорожками от двора герцога Бургундского, где долго прислушивались к его советам, до постели толстой баварки Изабо, с молотка распродававшей Францию. Тем временем его собственная супруга, фрейлина королевы Изабо, стала любовницей Иоанна Смелого, грозного герцога Бургундского, которого ей удалось довести до погибели на мосту Монтеро. За эту услугу супруги получили неиссякаемый источник вознаграждения от слабого и безвольного Карла VII, прозванного королем Буржа. Жиак вошел в число его фаворитов, став его самым влиятельным советником, поколебав даже могущество Жоржа де ля Тремуя, вынужденного уехать с трудной и деликатной миссией в Дижон.
В то время, как большая часть Франции, истекая кровью, погибала от голода, разоряемая одновременно англичанами и зверствующими бандами Живодеров, Жиак мало-помалу сколачивал себе состояние. Но он никогда не удовлетворялся достигнутым, постоянно желал большего, высшей власти, любви женщины, в которую был безумно влюблен. Ее звали Катрин де Лиль-Бушар, графиня де Тонер. Два года тому назад скончался ее супруг Юг де Шалон. Вдова была сказочно богата и умопомрачительно прекрасна.


Обо всем этом размышлял Пьер де Жиак, возвращаясь несколько часов спустя после описанных здесь событий в свой прекрасный замок Вигош,
type="note" l:href="#n_8">[8]
такой горделивый и крепкий, сверкающий новой каменной кладкой. Ему был особенно памятен их последний разговор с прекрасной Катрин, состоявшийся в любимой резиденции Карла VII, великолепном замке Меэн-сюр-Йевр. Пылая страстью, он умолял ее уступить его желанию, но красавица, качая черноволосой головкой, увенчанной высоченным сооружением в виде блестящего конуса, со смехом отвечала:
– Женщины в нашей семье могут отдаться лишь супругу. Женитесь, и я ваша.
– Как вы жестоки, Катрин! Разве вы не знаете, что у меня уже есть супруга?
– В то время, как я вдова. Полезная жена, прекрасная любовница, вы все рассчитали, не правда ли? Только мне может быть, недолго вдоветь.
– Что вы хотите сказать?
– Что Жорж де ля Тремуй, перед своим отъездом оказал мне честь просить моей руки. Он тоже меня любит… и он по меньшей мере столь же знатен! Наверное я выйду замуж за него, раз вы не свободны.
– А если бы я был свободен?
– Тогда… я смогла бы пересмотреть свое решение.
Она удалилась в шорохе парчового шлейфа, в ароматных волнах духов, не дававших Жиаку уснуть. С той поры его преследовала мысль, что она может ускользнуть у него из рук, что толстяк Ля Тремуй вскоре будет обладать этой несравненной красотой. Что для него могущество, богатство без Катрин? Тогда-то он и подумал о Сатане, о своем замке в Оверни, наконец о жене, которая удалилась туда на шестом месяце беременности, захватив с собой часть слуг. Оставив двор Карла, он отправился вслед за женой, чтобы поразмыслить обо всем и заключить этот адский договор, о чем он мечтал уже несколько долгих месяцев.
Войдя во двор крепости, Жиак заметил возвращающуюся из церкви жену. С возрастом красота Жанны де Найак померкла. А ведь он когда-то женился на ней по любви! Поздняя беременность отнюдь не красила ее. Она стала толстой, цвет лица испортился, оно все покрылось коричневатыми пятнами, волосы потускнели. При взгляде на нее Жиак почувствовал, как сердце его переполняет ненависть и отвращение. Она была препятствием к его счастью, скоро она совсем состарится и не будет ни на что годна. Со злобной улыбкой Пьер взглянул на свою правую руку. Он решил, что сегодня же ночью вот эта самая рука навсегда освободит его от Жанны.


Взяв с поставца серебряный кувшин с вином, Жиак наполнил два кубка. Он наливал густо-красную жидкость медленно, высоко подняв горлышко кувшина, отчего вино слегка вспенилось. Затем протянул один кубок жене.
– Выпьем за мою победу, дорогая. Теперь она совсем близка.
Жанна де Жиак машинально приняла из рук мужа кубок и слегка пригубила вино.
– Какая победа? Что вы еще задумали?
Сардоническая усмешка осветила будто высеченные из камня черты его лица.
– Вы пейте сначала, тогда скажу.
Чтобы заставить ее поскорее выпить, он поднес к губам свой кубок, стараясь, однако, не касаться краев губами. Его пристальный взгляд был прикован к ее лицу. Ни о чем не подозревая, она отпила вино, и, не осушив кубка, поставила его на стол.
– Ну вот, я выпила! Рассказывайте теперь.
Но он покачал головой, отставил свой по-прежнему полный кубок и скрестил руки на груди.
– Пока не время. Почему вы не допили вино?
– Но… Я не знаю! Мне не хочется пить!
– Пейте, говорю вам… И до последней капли!
В глазах Жанны мелькнула растерянность. Затем муж увидел, как в них медленно проступает ужас. Он шагнул к ней, положив руку на кинжал, висящий у пояса.
– Пей же!
Она, вскрикнув, поднялась из-за стола, смахнула на пол кубок, о содержимом которого она наконец догадалась, и бросилась вглубь комнаты, пытаясь, как ребенок, спастись от него за пологом кровати.
– Презренный!.. Ты хочешь убить меня? Но за что? За что?
Он пошел прямо на нее, вперив в помертвевшее от страха лицо безумный взор. Схватив жену за руку, он швырнул ее наземь.
– Ты мне мешаешь. Ты больше ни на что не годна, а я люблю другую. Об этой победе я тебе и говорил. Завтра я буду вдовцом и смогу жениться на ней.
– Нет! Я не умру! Слава Богу, я выпила не все вино!
– Ты выпила достаточно, и я позабочусь о том, чтобы это возымело быстрое действие.
Наклонившись, он подхватил жену на руки. Она была очень тяжелой вследствие большого срока беременности, но Жиак обладал поистине геркулесовой силой, от ярости еще удвоившейся. Бегом он бросился вниз по лестнице башни, даже не подумав накинуть на плечи своей жертвы плащ, хотя она, собираясь отойти ко сну, уже разделась и дрожала от холода в своей тонкой сорочке. Крики Жанны звучали глухо как в колодце, коим по сути и была эта проделанная в стене каменная винтовая лестница. Ее жалобные мольбы о помощи могли бы расстрогать даже камни замка, но хозяин отдал приказ, и ни один человек из вооруженной охраны даже носа не высунул. Во дворе замка, заполненном ночными тенями, было пустынно и тихо. Только оседланный конь был привязан у входа рядом с жаровней, полной углей. Заледеневшей от страха Жанне де Жиак показалось, что она стоит у порога ада.
Пьер рывком бросил ее поперек крупа коня, крепко привязал, потом вскочил в седло и вонзил шпоры в бока скакуна. Животное стрелой сорвалось с места и, пробарабанив копытами по подъемному мосту, пустилось вскачь по полю. Жанна, которая уже ощущала действие яда, испустила пронзительный крик от причинявшей ей мучительную боль дикой скачки.
– Пощади, Пьер… Вспомни о ребенке, которого я ношу!..
В ответ раздался зловещий хохот.
– Ребенок? Неизвестно еще, чей это ублюдок… Впрочем, какая разница? Я остановлю коня, только когда ты сдохнешь!
Стоны несчастной заглушило ржание коня, безжалостно пришпоренного седоком. И адская скачка продолжалась. Полузадушенная путами, беспрестанно стукаясь головой и ногами о бока коня, Жанна де Жиак при каждом толчке издавала отрывистый стон. Ее внутренности казалось пожирало пламя.
Убийственная скачка продолжалась по виноградникам, лесам и полям, наводя ужас на крестьянина в сельской хижине и лесника в своем домишке. Те, кто видел пронесшегося мимо черного всадника на бешеном коне с привязанной поперек седла белой фигурой, испускающей душераздирающие крики, думали, что им повстречался окаянный охотник, ведущий свою адскую охоту во тьме ночи.
Пьер Жиак проскакал со своей жертвой пятнадцать лье и только почувствовав, как дрожат под ним бока усталого коня, наконец остановился. Перед ним на крупе измученного животного лежал закоченевший труп, весь перепачканный кровью, с судорожно сморщившимся лицом, на котором застыла гримаса ужасной агонии.
Он отвязал мертвое тело, и оно соскользнуло наземь. Длинные волосы несчастной, слипшиеся от пота, окунулись в лужице, где дробилась, отражаясь, луна. Жиак, даже не удостоив взглядом ту, что долго была спутницей его жизни и сообщницей, взял притороченную к седлу лопату, предусмотрительно им захваченную, и принялся копать могилу прямо там, где сошел с коня, посреди леса. Затем бросил в яму тело Жанны, забросал землей и навалил сверху несколько больших камней. Потом вскочив на измученного коня, не оглянувшись, пустил его неспешной рысью. Как он и пообещал себе, теперь он был свободен.
Несколькими неделями позже он женился на прекрасной графине де Тонер, сыграв пышную свадьбу. Король собственной персоной почтил торжественную церемонию.


С тех пор, казалось, все удается Пьеру де Жиак. День ото дня росло пагубное влияние, которое он оказывал на слабого и непостоянного Карла VII. Вскоре он уже в качестве признанного фаворита стал править, как настоящий деспот, при дворе в Бурже, запуганном и безгласном. 3 августа 1426 года он был назначен Первым камергером, что дало ему безграничную власть. Перед его спесивой наглостью дрожали самые высокородные вельможи, гнули перед ним спину, осыпая пышными дарами, чтобы не навлечь на себя недовольство фаворита. Разве не ему взбрело в голову составить отряд из полутора сотен головорезов, настоящих бандитов, чтобы, якобы, охранять монарха? В действительности же эта шайка была на службе нашего сеньора-разбойника, который изо всего умел извлечь выгоду. Король, слишком довольный унижением, коему подвергались могущественные феодалы, от спеси которых он немало претерпел, с улыбкой смотрел на проделки своего фаворита… и молчал. Между тем вернулся ни с чем из Бургундии Жорж де ля Тремуй, куда он был отправлен с посольской миссией. Ему хватило одного-двух взглядов по сторонам и нескольких услышанных слов, чтобы понять, как обстояли дела: женщина, которую он любил, вышла замуж за Жиака и тот царил при дворе как настоящий тиран, без малейших колебаний устраняя неугодных ему людей. Ля Тремуй понял, что вместе им будет тесно. Он во многом был похож на Жиака: та же неистовая жажда могущества, тот же вкус к богатству, то же полное отсутствие каких бы то ни было угрызений совести. Но у этого знатного сеньора, которому судьба уготовила столь пагубную роль,
type="note" l:href="#n_9">[9]
все эти черты смягчались сообразительностью и политической гибкостью, коих был лишен Жиак.
После краткой стычки с могущественным фаворитом, Ля Тремуй не стал настаивать на своем. Он удалился в тень, чтобы хорошенько подготовиться к осуществлению своих замыслов.
В эти тяжкие годы безвременья во Франции все же сыскался ангел-хранитель, который терпеливо и неустанно трудился, разрушая пагубные сооружения Изабо, защищая слабого короля, если надо, то и против его воли, чтобы сплотить распавшуюся на клочки страну вокруг своего монарха. Этим ангелом, который позже расчистит дорогу Жанне д'Арк, первым поверившим в то, что ей суждено сыграть решающую роль, была женщина, собственная теща Карла VII, та, что годами выручала его от убийственных мероприятий Изабо, была ему настоящей матерью, дала ему надлежащее воспитание и образование и возвела на трон. Эта женщина – Иоланда Арагонская, герцогиня Анжуйская, графиня Прованская, королева Сицилии, одна из величайших женщин всех времен с душой государственного деятеля и сердцем рыцаря, та, которую называли королевой четырех королевств.
type="note" l:href="#n_10">[10]
Этому слабому королю, которого она вечно старалась спасти от него самого, она дала замечательного полководца: Артура де Ришмон, брата герцога Бретонского. Этот надменный и упрямый бретонец с суровым лицом в шрамах, получая шпагу коннетабля, поклялся положить жизнь и все свое состояние на службу королю, из которого он, как и Иоланда, поклялся сделать великого государя. Вдвоем они твердой рукой поддерживали все, что еще держалось на ногах в несчастном королевстве. Они могли лишь сожалеть о разрушительном влиянии Жиака на короля, в этом Ля Тремуй был уверен. Поэтому он отправился на встречу с королевой Сицилии. Благо наступила зима и в военных действиях наступила передышка. Избавившись на время от этих забот, Иоланда и Ришмон вполне смогут заняться Жиаком.


– Так больше не может продолжаться, – в негодовании вскричал Ля Тремуй. – Как ваше величество намерены продолжить войну весной? Жиак присваивает все деньги, выделяемые штатами. Кроме того его преступлениям давно потерян счет…
– Не следует забывать, – мрачно заметил Ришмон, – о загадочной смерти его жены. Как утверждает ее супруг, графиня де Жиак умерла родами, но по тому, как он поспешно женился вновь, видно что эта кончина была как нельзя более кстати!
– Монсеньор коннетабль совершенно прав! – подхватил Ля Тремуй. – Этот человек – настоящая язва на теле нашего короля. Надо избавить его от недуга, пока он не поглотит всех нас, а с нами и остаток королевства.
Серые глаза Иоланды Арагонской спокойно взирали на стоящего перед ней толстого вельможу.
– Что же вы предлагаете, мессир? Король почти не расстается с графом де Жиаком и будет изо всех сил противиться любым действиям, направленным против него.
Ля Тремуй стукнул кулаком по столу.
– Придется пренебречь подобными соображениями, мадам. Это будет не первая услуга, что ваше величество окажет королю против его воли.
– Легко сказать, да трудно сделать.
– Может быть сыщется способ… Коннетабль подошел к креслу королевы Сицилии и, слегка наклонившись, проговорил:
– Мы вскоре должны последовать за королем в его поездке по провинции. Нам надо сделать так, чтобы кортеж сделал остановку в Иссудоне. Там у меня есть осведомители, но нам придется действовать быстро. Лис хитер и у него всегда ушки на макушке.
– Он влюблен, – вне себя вскричал Ля Тремуй. – Какой мужчина будет думать о своей безопасности в объятиях любимой женщины?
– Если она тоже его любит, то сумеет защитить, – заметила королева.
Ля Тремуй пожал плечами.
– Красавица Катрин любит только себя! И она бы досталась мне, если бы не эта миссия, будь она неладна! Я предоставил негодяю свободу действий. Если же Жиаку придется расстаться со своим могуществом… или с жизнью, она по нем плакать не станет.
– В таком случае, вам предстоит постараться, сеньоры, – заключила Иоланда. – Но поторопитесь! Времени в обрез, и королевство поражено тяжелым недугом…


В начале февраля двор Карла остановился в Иссудоне. Тамошний замок представлял собой мощную крепость, возведенную вокруг главной башни, именуемой Белой в память о королеве Бланш Кастильской. Жиак с женой, которые вернулись из Оверни, заняли, конечно, одну из самых великолепных комнат, расположенных в башне, рядом с покоями короля.
Вечером 7 февраля Артур де Ришмон приказал капитану охраны принести ему ключи от замка.
– Они будут храниться у меня, – сказал он. – Мои разведчики донесли, что вокруг рыщет банда разбойников. Установить, кто эти люди, не удалось, а поскольку речь идет о безопасности короля, всякая предосторожность не будет излишней. Этой ночью я сам буду охранять его величество.
Офицер отдал честь и удалился. Тогда Ришмон вышел из караульной, расставил усиленную охрану из верных бретонцев у всех выходов из замка и особенно вокруг башни. Король уже удалился к себе. Фаворит с прекрасной Катрин последовали его примеру. Проверив запоры у всех дверей, коннетабль отправился спать, положив ключи под подушку. Операция должна была состояться на исходе ночи.
Его разбудили, как он и приказал, в предрассветный час, и он отправился в часовню, где священник проводил заутреню. Там он постоял, молясь в глубине души об удаче своего предприятия.
Служба подходила к концу, когда в часовню совершенно бесшумно вошел человек и коснулся плеча коннетабля.
– Пора! – сказал он. – Они там!
Во дворе, едва видимом в густом предрассветном тумане, его ждал вооруженный до зубов отряд под предводительством Ля Тремуя. В своих доспехах толстяк походил на гору железа.
– Пошли! – приказал коннетабль.
Он сам открыл дверь, ведущую в башню. За ним по лестнице двинулся отряд. Они старались ступать как можно тише, чтобы не разбудить людей короля, которые в этот час спали на всех этажах. В гробовом молчании воины заняли указанные им места.
Тогда Ришмон остановился у одной из дверей и ударил в дверь рукой в железной перчатке. Дверь содрогнулась.
– Вставайте! – крикнул он. – Слишком долго вы нежились!
За дверью послышались шлепки босых ног по плитам пола. Створка распахнулась, открывая взору пришедших просторную комнату, большую часть которой занимало огромное ложе. Человеком, открывшем дверь в чем мать родила, был сам Пьер де Жиак. В постели, приподнявшись на локте, на них смотрела красавица Катрин, она тоже была совершенно нагой.
Жиак открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут пламя свечи осветило покрытое шрамами лицо коннетабля, будто высеченное из камня под поднятым забралом шлема, украшенного черными перьями.
– Ришмон! – вскричал он в ужасе. – Я погиб! Больше он ничего не успел сказать. Трое человек, набросившись на него, завернули Жиака в одеяло, заглушив его вопли, и унесли, как тюк.


Тем временем Ля Тремуй вошел в комнату. Катрин смотрела на него, сохраняя полнейшее самообладание. Он остановился у подножия кровати и с любезной улыбкой сказал:
– Я сожалею, прекрасная дама, что вынужден был вот так врываться к вам… но человек, за которого вы столь опрометчиво поспешили выйти замуж, оказался недостойным такой высокой чести. Лучше вам его забыть, и чем скорее, тем лучше…
Катрин не принадлежала к числу женщин, убивающихся по своим мужьям. Ля Тремуй не ошибся, полагая, что ее привлекало в основном могущество Жиака. Пожав плечами, она собралась было опять улечься, когда заметила, как двое оставшихся в комнате солдат складывают в мешок какие-то драгоценные безделушки, украшающие комнату.
– Воры! – закричала она. – Положите все на место!
Вместо того, чтобы повиноваться, оба солдата пустились наутек, захватив с собой добычу. Тогда, обезумев от ярости, достойная супруга Пьера де Жиака вскочила с кровати, совершенно не смущаясь своей наготой, и бросилась в таком виде в погоню за жуликами, испуская такие вопли, что они разбудили наконец Карла VII.
Встревоженный король отправился узнать, в чем дело. Его окружила толпа придворных, которые, дрожа, поведали ему о случившемся. Тогда Карла охватил страшный гнев, он пожелал тотчас же отправить людей в погоню за похитителями своего фаворита, но наткнулся на Ришмона, появившегося с обнаженной шпагой на пороге королевских покоев. Коннетабль учтиво поклонился, но тотчас же выпрямился во весь свой огромный рост.
– То что сделано, сделано мною во благо короля… важно произнес он.
Усмиренный король, понурившись вернулся в свою спальню.
Тем временем люди Ришмона увозили крепко связанного Жиака прочь из города, ворота которого они без труда открыли имеющимися у них ключами. Коннетабль отдал приказ отвезти пленника в Дон-ле-Руа, принадлежавший госпоже де Ришмон. Там его поджидал трибунал, состоящий из людей Ришмона… а также палачи.
Под пыткой Пьер де Жиак признался во всех своих преступлениях, начиная с убийства жены. Он признался даже в тех злодеяниях, которых не совершал, так велик был его страх перед болью.
Когда он предстал перед судьями, которых возглавляли бальи Ришмона и сам коннетабль, они увидали совершенно сломленного человека. Он бросился в ноги своему врагу.
– Я знаю, что вы убьете меня… Но умоляю, сжальтесь надо мной! Перед тем, как я предстану перед божьим судом, велите отрубить мне правую кисть!
Ришмона удивила такая просьба. Тогда Жиак прерывающимся голосом поведал о договоре, заключенном с владыкой ада. Он запродал свою правую руку дьяволу. Если эта рука останется при нем, за нее-то и утащит его сатана в ад, и гореть ему там в вечном огне.
– Я не хочу быть навеки проклятым! – рыдал теперь Жиак. – Сжальтесь, монсеньор! Отрубите мне эту проклятую руку! Это все она, она во всем виновата! Не дайте мне умереть с ней.
Коннетабль помолчал, потом решил, пожав плечами: – Ладно. Вам отрубят руку.
Подошел палач, поднял свой тяжелый топор… Послышался ужасный крик, сменившийся рыданиями, в которых как ни странно проскальзывало облегчение.


На следующий день решение суда, приговорившего Пьера де Жиака к смерти через утопление, было исполнено. Серым утром бывшего фаворита зашили в кожаный мешок и бросили в воды Орона. К мешку была привязана табличка: «Дорогу королевскому правосудию!»
Месяц спустя священные узы брака навеки соединили Жоржа ля Тремуй и Катрин де Лиль-Бушар, вдову Пьера де Жиака…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта



супер
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетталариса
17.09.2014, 16.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100