Читать онлайн Искатели приключений: откровения истории, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ВОСПИТАТЕЛЬ И МАРКИЗА ДЕ БРЕНВИЛЬЕР в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Искатели приключений: откровения истории

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ВОСПИТАТЕЛЬ И МАРКИЗА ДЕ БРЕНВИЛЬЕР

Молодой человек тихонько приоткрыл дверь своей комнаты, но не вышел. Он лишь просунул голову в темный коридор и прислушался. В доме все было тихо. Лишь откуда-то издалека доносилось позвякиванье расставленной по столу посуды. Это слуги готовили стол к вечерней трапезе.
По соседству в церкви Святого Павла пробило одиннадцать. Молодой человек подсчитал число ударов, а потом решился. С ботинками и свечой в руке, он тихо закрыл за собой дверь и направился к лестнице. Но, подойдя к ней вплотную, он вновь остановился, ощутив прилив страха. Свидание, которое назначила ему на полночь в своей собственной спальне маркиза де Бренвильер, его возлюбленная, не внушало ему доверие. Он подозревал, что там ему устроена ловушка.
Два года назад молодой Брианкур поступил на службу к маркизе в качестве воспитателя ее детей и вскоре без памяти в нее влюбился. Миниатюрная и хрупкая, с нежной, как фарфор, кожей, огромными бирюзовыми глазами и роскошной шевелюрой золотистых волос, маркиза первой же улыбкой покорила сердце наивного юноши, только что окончившего колледж и не имевшего никакого любовного опыта.
Очень скоро, однако, маркиза дала понять воспитателю, что понимает его чувства и готова принять его ухаживания. Маркиз, ее супруг, служивший в армии Людовика XIV, часто отсутствовал дома. Ну а его жена, оставшись одна, томно вздыхала, особенно лунными вечерами. В один из таких вечеров в парке замка д'Офремон, принадлежавшем отцу маркизы, юный Брианкур оказался в объятиях прекрасной Марии-Магдалины, которой стало дурно от царившей там духоты, отчего она схватилась руками за его шею. Надо ли говорить, что он был сильно взволнован ее недомоганием, дрожащей рукой расстегнул ее туго стянутый корсаж и в благодарность за заботу получил исполненный нежности взгляд и губы, готовые для поцелуя. Полнолуние и жара довершили дело.
Последующие дни казались неискушенному воспитателю путешествием в рай. В парке д'Офремон она то и дело назначала ему свидания. Но тем временем в замке разыгрывались чудовищные и трагические события. В течение нескольких месяцев скончались отец маркизы и два ее брата. Причины их смерти были неясны, а сама смерть всякий раз предварялась такими мучениями, что слуги почти открыто говорили об отравлении. Однако Брианкур был целиком во власти своей страсти и не думал ни о чем, кроме сладостных часов, проведенных рядом с его прекрасной Марией-Магдалиной.
Однако вскоре его счастье было впервые омрачено известием о том, что у маркизы имелся давний, так сказать «закоренелый» любовник, причем их связь имела столь откровенный и скандальный характер, что отец маркизы месье д'Обредаже добился заключения его на несколько месяцев в Бастилию. Этим человеком был шевалье де Сент-Круа, который, выйдя из тюрьмы, вновь стал завсегдатаем в доме маркизы.
Это открытие потрясло нежную душу юного воспитателя, и он едва дождался вечера, когда у него состоялась очередная встреча с возлюбленной. Вне себя от ревности он устроил бурную сцену своей маркизе и потребовал, чтобы она выбирала между ним и Сент-Круа. Он все больше распалялся, говоря о своих страданиях и нетерпимости своего положения. Тем временем маркиза подошла к нему вплотную и, обвив его шею руками, прижала его голову к своей пышной груди.
– У тебя нет оснований для ревности, – со вздохом сказала она. – Я люблю одного тебя. Поверь, между мной и Сент-Круа нет больше никаких отношений, и я клянусь, что не обманываю тебя.
– Тогда прогони его!.. По крайней мере, не принимай его так часто. Он ведь торчит в доме днем и ночью. Он ведет себя здесь, как хозяин. Меня это совершенно выводит из себя.
– Тише, тише, успокойся! Не воспринимай все в столь трагическом свете. Я не могу прогнать этого человека. Я должна принимать его по-прежнему. У меня перед ним… обязательства.
– Какие еще обязательства? Ты что, должна ему деньги?
– Да, ты угадал. И деньги тоже. Но не только это. Нас с Сент-Круа связывает такое, после чего невозможно расстаться.
Порывистым жестом маркиза оттолкнула от себя недоумевающего юношу и, закрыв лицо руками, пошла прочь. Тот последовал за ней, догнал ее, обнял:
– Объясни, что происходит? Может быть, я смогу тебе помочь? Я готов сделать для тебя все, что угодно. Ведь я люблю тебя, люблю тебя так, что готов пожертвовать ради тебя всем.
Тут в глазах маркизы загорелся странный огонек. Похоже, она о чем-то напряженно думала. Затем она рассеянно погладила своего возлюбленного по го лове.
– Если ты настаиваешь на том, чтобы узнать правду, это может глубоко потрясти и огорчить тебя.
– Я готов. Я не боюсь ничего, – воскликнул юноша со страстью в голосе.
– Тогда слушай. В конце концов ты дал мне достаточно доказательств своей любви. Я могу рассчитывать на твою преданность… Ты знаешь, что Сент-Круа занимается алхимией и медициной. Во время своего пребывания в Бастилии он сблизился с неким Эксили, итальянцем, преуспевшим в изготовлении ядов. Он также познакомился с швейцарцем Глазером, который знает отличный рецепт, как отправить человека на тот свет. Итак, благодаря этим двум знакомствам Сент-Круа весьма преуспел в изготовлении ядов.
Удивление в душе юноши сменилось испугом, а затем в сердце его закралось чудовищное подозрение.
– Все это… просто ужасно! Но какая может быть связь между тобой и ядами, которые изготавливает этот господин?
Мария-Магдалина убрала руки с плеч юноши и, впившись хищными коготками в нежную кожу своей шеи, нервическим жестом растрепала свои пышные волосы. На губах ее теперь играла мучительная и одновременно сладострастно-торжествующая улыбка.
– Неужели ты никогда не задумывался о том, каким образом умерли мой отец и оба брата? – вкрадчивым, сдобным голосом спросила она.
Эту улыбку отчетливо вспомнил Брианкур, когда он вступил на лестницу, ведшую вниз. Он вспомнил, как тогда подумал сперва, что это розыгрыш, но затем из дальнейших слов узнал, что маркиза и ее сообщник собираются таким же образом убрать вдову одного из братьев и ее единственную сестру с тем, чтобы завладеть всем отцовским наследством.
Тогда Брианкур сделал все, чтобы не допустить этих двух преступлений. Он пригрозил маркизе разоблачением и пообещал предупредить возможных жертв отравления, если этот зловещий план не будет отменен. Маркиза и Сент-Круа поклялись от него отказаться, однако теперь Брианкура не покидало чувство опасности. Первая попытка отравить его была совершена лакеем Базилем, который прислуживал за столом. Однако Брианкур заметил, как тот подсыпает яд, и поднял такой скандал, что лакея сразу же рассчитали.
Больше подобных попыток не делалось (пока!). Сент-Круа откровенно заискивал перед ним, а Мария-Магдалина была по отношению к нему полна столь трогательным раскаянием, столь нежна и любвеобильна, что постепенно его подозрения ослабели. И тем не менее, он избегал по ночам оставаться в спальне маркизы. И вот теперь ему предстояло идти туда…
На лестнице совсем не было света. Брианкур неслышно спустился по широким белым ступеням. Дальше ему предстояло пройти мимо дверей маркиза и компаньонки Марии-Магдалины мадмуазель де Вильре, и он задержал дыхание. Яркая луна, заливая своим мертвенным светом коридор, придавала массивным шкафам вид фантастических силуэтов.
Брианкур не отличался храбростью и хорошо сознавал это. Вот почему он никак не мог взять в толк, зачем он согласился прийти на это ночное свидание. Но уж больно умело маркиза обставила свое приглашение. Она, видите ли, обила спальню новыми обоями, поставила там роскошную кровать и вот, с лицом капризного ребенка, настояла на том, чтобы он пришел эту кровать опробовать. Только не слишком рано. Вечером она будет заниматься финансовыми делами со своим домоуправителем. Единственное, что несколько успокаивало Брианкура, это присутствие маркиза в его спальне по соседству.
И все же Брианкур решил перестраховаться и из окон галереи посмотреть, чем занимается маркиза в своей спальне.
Вот Брианкур беспрепятственно миновал коридор и проник в заветную галерею, окна которой выходили на спальню маркизы. Обойдя несколько массивных фаянсовых ваз с цветами, Брианкур прильнул к окну и убедился, что в ее спальне горит свет, а шторы плохо задернуты.
Тем временем с улицы Нев-Сен-Поль донесся скрежет колес телеги. С нее соскочил лакей Ла Шоссе, пересек двор особняка и зашел в комнату портье, где горела свеча. Дальше все затихло.
Брианкур бесшумно вылез во двор и подобрался к самому окну спальни маркизы, чтобы через щель в занавесках увидеть, что там происходит.
Комната поражала своими размерами, роскошью обстановки и необычностью огромной кровати с пологом, стоявшей посередине. Рядом с кроватью за столиком восседала маркиза в ночном халате. Несколько свечей озаряли ее прекрасный лик.
Марии-Магдалине Дре д'Обре, маркизе де Бренвильер недавно исполнилось сорок лет, однако на вид ей можно было дать двадцать. Ее фигура была стройна, хотя и не лишена приятной полноты, кожа свежа и нежна, лицо отличалось не только красотой, но и на редкость невинным, даже трогательным выражением. И вновь красота и женственность возлюбленной ослепили Брианкура, который, глубоко вздохнув, чуть не выдал себя.
Но вот Мария-Магдалина вскочила и, подхватив факел, подошла с ним к камину, отверстие которого было прикрыто поленьями. Отбросив их, она освободила отверстие и… оттуда появился плохо одетый, грязный мужчина, лицо которого нельзя было разглядеть, так как его закрывали поля шляпы. А потом… маркиза бросилась к нему в объятья.
Брианкур еле сдержал негодующий крик. Затем, в пляшущем свете свечей, он стал различать в незнакомце черты шевалье де Сент-Круа: тот же орлиный профиль, тонкие усики, темная, загорелая кожа. Перед Брианкуром предстало мучительное зрелище любовных утех двух сообщников. Но вот маркиза насытилась любовью своего дружка и показала ему на стрелку часов.
– Скоро он явится, – сказала она. – Я назначила ему свидание на полночь.
– А ты уверена, что он придет?
Она пожала плечами, отчего ее волосы разметались по подушке.
– Конечно, придет. Ты взял с собой инструмент?
Вместо ответа Сент-Круа достал из-за пояса длинный, отлично заточенный кинжал, лезвие которого сверкнуло от тусклого света свечи. От кровожадной улыбки, перекосившей лицо Сент-Круа, у Брианкура перехватило дыхание. Он потерял чувство реальности: ему казалось, что земля движется у него под ногами, а в глазах замелькали какие-то дьявольские рожи. И тут его охватила безумная паника и, не помня себя, он впрыгнул через окно в галерею и побежал назад, к лестнице.
Теперь он был одержим единственной мыслью: как можно скорее покинуть этот проклятый дом, вернуться в Обервилье, к отцам ораторианцам, у которых он почувствует себя в безопасности. Он бежал, что есть мочи, не замечая, какой при этом производит грохот, буквально скатился по лестнице и уже достиг вестибюля, когда ему преградила дорогу чья-то массивная фигура.
– Куда бежит господин воспитатель в столь поздний час? – спросил его замогильным голосом лакей Ла Шоссе.
– Пропустите меня! Мне надо выйти! – голос юноши дрожал, выдавая ужас, который охватил его при виде человека, сыгравшего по признанию маркизы, самую зловещую роль при ликвидации ее родни. Однако лакей надвинулся на него, угрожающе выставив руки.
– Куда это вы так торопитесь? Разве вы не знаете, что никому не позволено покидать дом ночью без разрешения маркизы, или, если на то пошло, ее мужа? К тому же на улице неспокойно, и у господина воспитателя могут быть неприятности.
В голосе лакея звучала теперь хамская ирония, выдававшая его уверенность в собственной силе. Действительно, из-под его позолоченной ливреи проглядывала атлетическая мускулатура. К чувству ярости, нахлынувшему на Брианкура, примешалось ощущение полной беспомощности. Он понял, что проиграл.
– Хорошо! – сказал он, пытаясь сохранить остаток собственного достоинства. – Завтра мы поговорим об этом с маркизой.
Ла Шоссе отвесил шутовской поклон, а Брианкур резко развернулся и пошел к лестнице.
– Всегда в вашем распоряжении! – хохоча, прокричал ему вслед лакей.
Вернувшись на второй этаж, Брианкур с минуту поколебался, а затем решительным шагом направился в сторону галереи. Он пришел к выводу, что убить его будет еще проще в его собственной спальне, чем в спальне маркизы, рядом с которой располагаются комната ее мужа и детская опочивальня.
Когда он слегка постучал в дверь к маркизе, часы на колокольне Сен-Поль пробили двенадцать.


В спальне теперь все свечи были потушены, и только факел, установленный рядом с кроватью, тускло освещал помещение. Беспокойным взглядом юноша вновь окинул комнату, убедился в том, что камин заложен поленьями, а сама маркиза, обнаженная, в весьма соблазнительной позе, ждет его на кровати. Усевшись на край табурета, Брианкур сделал вид, что снимает ботинки, но проделывал он это столь медленно, что маркиза нетерпеливо прикрикнула:
– Что ты там канителишься? Поторопись раздеться и иди сюда, чтобы я могла задуть этот противный факел!
Ах, вот в чем дело!.. Брианкур понял, что убийца ждет, когда свет будет потушен, а после страстной любви его сморит сон. Вот тогда Сент-Круа выйдет из своего укрытия, чтобы убрать его во сне, без всякого шума и сопротивления. Ну а Ла Шоссе поможет спрятать труп.
Вместо того чтобы раздеться, он вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. Удивленная его поведением, Мария-Магдалина с нарастающим гневом наблюдала за ним и наконец сорвалась:
– Ты что, свихнулся? Забыл, зачем пришел сюда? Раздевайся и быстрей иди ко мне. Ты знаешь, что я не люблю ждать. И почему у тебя такой грустный и тревожный вид. Я начинаю раскаиваться, что пригласила тебя к себе.
Брианкур резко остановился у самой кровати и скорбным голосом проговорил:
– Что я вам сделал плохого, мадам, почему в ответ на мою любовь вы решились убить меня?
Одним прыжком Мария-Магдалина спрыгнула с кровати и бросилась на него, стремясь вцепиться в его горло ногтями и задушить. Она оказалась очень гибкой и цепкой и, несмотря на миниатюрное телосложение, вовсе не слабой. Во всяком случае в ней была та нервная сила, которая превратила ее в обезумевшую тигрицу. Изумленный Брианкур еле увернулся от ее пальцев, но затем мощным ударом отбросил ее на кровать. После этого он подбежал к камину и ударом ноги сшиб поленицу.
– Выходите, господин де Сент-Круа! – прокричал он. – Но не приближайтесь ко мне, иначе я разбужу весь дом.
Сообщник маркизы пулей вылетел из своего убежища. Он сразу же оценил ситуацию и понял, что на этот раз проиграл. Поэтому столь же стремительно он покинул комнату. А через несколько секунд грохот входной двери возвестил о том, что он выбежал из дома. Тогда юноша приблизился к мадам де Бренвильер.
Та уже овладела собой, но не вполне пришла в себя от удара и поэтому лежала, распластавшись, на кровати, с растущим страхом наблюдая за приближением своего любовника. Но тот остановился и прошептал:
– Думаю, мне лучше удалиться, мадам… И было бы желательно, чтобы вы велели меня выпустить. Я могу поклясться, что вам нечего меня опасаться. Я умею молчать.
И тут, помимо своей воли, он отвел глаза от ее лица. Он не в силах был больше глядеть на это ангельское, почти детское выражение, на ее испуг и смущение… А Мария-Магдалина неожиданно упала к его ногам, обняла их и начала рыдать.
– Не покидай меня, умоляю тебя, не уходи… Я была безумна… Это все он, Сент-Круа… Он внушил мне, что ты нас предашь, что ты опасен… что я должна выбрать между нами и тобой… Он запугивал меня… И вот, я согласилась… расставить тебе ловушку, но мое сердце страдало. Ты представить себе не можешь, как я страдала. Мне казалось, что я в бреду, а теперь я так счастлива, что ты жив, я люблю тебя еще больше, чем прежде…
Брианкур покачал головой.
– Поднимитесь, мадам… Может, вы и правда страдаете, но я вам не могу верить.
– Ты мне не веришь?
Маркиза проворно вскочила и, выдвинув ящичек своего стола, достала оттуда маленький флакон, которым потрясла в воздухе. Жест получился театральный, но весьма впечатляющий.
– Вот, погляди… Здесь смертельный яд… Раз ты не веришь мне, я его выпью. Я умру, чтобы искупить свою чудовищную вину перед тобой. Может быть, ты поверишь мне после этого!
И, не ожидая его ответа, она рывком поднесла флакон к губам. Но Брианкур на какую-то долю секунды опередил ее. Он вырвал у нее флакон и с силой швырнул его в камин.
– Вы этого не сделаете… Я запрещаю вам это!
Он дрожал от пережитых потрясений. Он решительно не мог понять этой прекрасной и отвратительной, трогательной и извращенной женщины, которую он продолжал любить, несмотря на все ее преступления и страх, который она ему внушала. Но в одном он был уверен: только что она действительно хотела умереть. Ведь смертельная жидкость уже почти коснулась ее губ.
Ну а маркиза, опрокинувшись на его руки и почти потеряв сознание, издавала отрывистые нервные всхлипы, задыхаясь и порой переходя на хрип. Она смертельно побледнела, ее ноздри раздувались, по телу пробегала дрожь. Брианкур нежно поднял ее на руки и положил на кровать.
– Успокойтесь, – прошептал он. – Ведь вы понимаете, что я уже простил вас. Я останусь с вами, только поклянитесь, что больше вы никогда не посягнете на свою жизнь. Не обременяйте свою грешную душу еще одним смертельным грехом, который вы уже ничем не сможете искупить… Поклянитесь же мне!
– Да, я клянусь… Только останься, будь со мной. Я не перенесу твоего ухода… Дорогой, любимый, единственный…
Она притягивала его к себе властно, неудержимо. Слезы вдруг перестали литься из ее прекрасных глаз, и они засияли еще ярче, чем обычно. От сладостного запаха благовоний, умастивших ее тело, у него закружилась голова. Брианкуру казалось, что вернулась та первая ночь в парке Офремон… Никогда еще Мария-Магдалина не была столь прекрасна…
Часы церкви Сен-Поль пробили час ночи.


То была страстная ночь любви, продолжавшаяся до зари. Когда же со двора монастыря Целестинцев донеслось пение петуха, Брианкур неслышно вернулся в свою комнату.
И вновь потекли мирные дни, как-будто ничего не случилось. Правда, ночью на Брианкура обрушивался шквал страсти, отчего его привязанность к маркизе еще больше возрастала.
Маркиз совершенно им не мешал и ни во что не вмешивался. После вечерней трапезы он тут же удалялся в свою комнату, Брианкур отправлялся укладывать детей, а маркиза играла в трик-трак или в шахматы с Сент-Круа. Да, да, с тем самым Сент-Круа, который на следующий же день после несостоявшегося убийства появился в доме как ни в чем не бывало, по-прежнему элегантный и непринужденный. Глядя на него, сидящего напротив за обеденным столом, Брианкур спрашивал себя, насколько реальными были его воспоминания… Ну а Сент-Круа лишь иронически улыбался.
Словом, покой и довольство понемногу возвращались в душу Брианкура, и он почти совсем утвердился в мысли о прочности своего положения, когда одним прекрасным утром произошло событие, оживившее все его страхи.
Каждое утро он прогуливался в районе Королевской площади. Вот и сегодня он не спеша шел мимо торговых ларьков, пышных цветочниц, носильщиков воды, служанок, ремесленников. Он как раз заворачивал с улицы Ботрейн на улицу Нев-Сен-Поль, когда прозвучало два выстрела. Одна из пуль сбила с него шляпу, другая разорвала камзол, оставив на теле неглубокую царапину… Ни жив, ни мертв, юноша упал на землю, но новых выстрелов не последовало. Вокруг него тут же образовалась толпа зевак, его подняли на нога, очистили от грязи, а одна сострадательная дама даже сбегала за его простреленной шляпой.
– Здорово вам повезло, месье, – заметила она. – Пройди пуля на пол-дюйма ниже, и вы были бы теперь мертвы!
– Я… Ах да, правильно… спасибо, мадам!.. А не подскажете ли вы мне, откуда стреляли?
– Понятия не имею, – сокрушенно ответила та, польщенная тем, что к ней обратились, как к даме. – Все, что я видела, это ваше падение… и еще я поняла, что стреляли откуда-то слева.
Но дома по левую сторону улицы выглядели вполне невинно. В них текла будничная жизнь, хозяйки готовили пищу, выбивали ковры, и нигде не было видно вооруженного убийцы. Никто не мог ничего рассказать Брианкуру на этот счет, и, после выражения соответствующих благодарностей и приветствий, он отправился назад к дому маркизы.
Он оставался там всего несколько минут, за время которых он вымылся, переоделся, захватил немного денег. После этого быстрым шагом он отправился в предместье Сент-Антуан в лавку одного старьевщика, которая славилась тем, что в ней дуэлисты-победители продавали оружие своих побежденных врагов. Здесь по приемлемой цене он приобрел два пистолета, которые прицепил к собственному поясу. После этого он вновь отправился в путь, пересек Сену и остановился наконец перед подозрительного вида домом, расположенным в весьма укромном и невзрачном месте в тупике Мобер.
То был старинный обветшалый дом с маленькими окнами и небогатыми жильцами. Дверь из темного дерева со скрипом открылась, и Брианкур очутился на грязной лестнице со стертыми ступенями, сразу ощутив в воздухе тошнотворный запах какого-то отвара. Ага, значит, Сент-Круа находится здесь, колдуя над очередным ядом! От этой мысли у Брианкура закружилась голова, ему казалось, что он вот-вот лишится чувств. Лишь мысль о том, что на боку у него висят два надежных пистолета, вернула ему мужество. Он решительно направился к двери, откуда доносился нестерпимый запах адского варева.


Усевшись на табурет рядом с кирпичной печью, Сент-Круа с иронической веселостью разглядывал ворвавшегося к нему юношу. Тот пытался держаться уверенно, однако глаза его беспокойно бегали по комнате, фиксируя устрашающее нагромождение в ней всевозможных пузырьков, флаконов, колб, бутылей. Дневной свет едва проникал сюда, так как окно было занавешено темной портьерой. Зато комнату красноватыми бликами освещал ярко горевший факел.
– Итак, – нарушил гнетущее молчание Сент-Круа, – вы пришли сюда, набравшись несвойственного себе мужества, чтобы бросить вызов дьяволу в его собственном логове. Вы делаете успехи, молодой человек!
Откровенно издевательский тон этого подонка не на шутку взбесил Брианкура. Он набрал в легкие воздуха и постарался говорить так, чтобы в голосе его звучала угроза:
– Я лишь пришел предупредить вас, господин убийца, среди бела дня стреляющий в людей, что я не дам себя убить, как загнанную дичь. Вот поглядите, – тут он похлопал по пистолетам, – у меня есть чем ответить на любое посягательство!
Услышав столь решительные слова, Сент-Круа перестал улыбаться и круто изменил тон на вполне серьезный:
– Если я вас правильно понимаю, вы хотите вызвать меня на дуэль, господин Брианкур? В таком случае я в вашем распоряжении, хотя должен сказать, что полностью невиновен в том покушении, о котором вы говорите. Однако к делу. Мы можем встретиться, например… в саду за Военным госпиталем. Я готов предоставить вам то удовлетворение, о котором вы просите.
– Но дуэль не входила в расчеты Брианкура.
– Я пришел не для того, чтобы драться, – отрезал он. – Я силен в науке, а не в фехтовании и не терплю крови, даже когда ее проливают по правилам. Я лишь хотел предостеречь вас, что впредь мне будет чем ответить на любое покушение с вашей стороны.
– Вижу, вижу, – мрачно заметил Сент-Круа. – Боже мой, какой же вы, однако, доблестный вояка! Только вот что я вам скажу: я не стрелял в вас ни сегодня утром, ни когда-либо еще: я вообще никого не убивал.
– Не лгите так нагло! Я не забыл, как вы прятались в камине маркизы с явным намереньем убить меня, как только я засну… Ведь я видел вас своими собственными глазами, видел, как вы показывали ей свой кинжал и обсуждали при этом детали убийства!
– Что ж, я расскажу вам, как все было на самом деле. Маркиза попросила меня убрать вас. Я же разработал другой план: хорошенько вас напугать, легонько ранив, а затем вытолкать вас из дома и посадить в экипаж, который увез бы вас прочь отсюда. Единственным способом спасти вас было сделать вид, что я согласен выполнить волю маркизы.
– Как? Вы хотите сказать, что…
– Что я желал вас спасти! Я уже давно знал, что она приговорила вас к смерти за то, что вам слишком много известно… К тому же маркизе вообще доставляет наслаждение убивать людей, которых она любит, а потом их оплакивать. Это придает остроту ее переживаниям. Словом, я захотел избавить вас от смерти… Так же, впрочем, как и маркиза.
– Маркиза? – у несчастного юноши вновь закружилась голова, и он рухнул на табурет. – Но кто ему угрожает?
Сент-Круа криво усмехнулся и взял со стола флакон темного стекла, которым он красноречиво повертел в воздухе.
– Кто же еще? Конечно, его жена. Видите ли, маркиза вбила себе в голову во что бы то ни стало жениться на мне. А для этого надо убрать собственного мужа. Вот почему она вынесла ему смертный приговор. Вот уже полгода как она подливает ему в вино небольшие порции яда, делая это незаметно и регулярно.
– Почему же тогда он все еще жив?
– Он бы действительно умер уже давно, только вот я столь же незаметно подсыпаю ему противоядие, – с горьким смехом ответил Сент-Круа. – Я вовсе не хочу, чтобы наш дорогой маркиз умер. Так что пока все ограничивается его легким недомоганием и расстройствами желудка.
Рассказ Сент-Круа все больше изумлял Брианкура. Вся эта история казалась ему одновременно и невероятной, и чудовищной.
– Странно, – заговорил он наконец. – Ведь вы любите мадам де Бренвильер, и вы уже давно ее любовник. Вы были им до меня и при мне, – добавил Брианкур с горечью. – Казалось бы, вас должна радовать перспектива завладеть ею безраздельно.
Сент-Круа мрачно покачал головою.
– Разве можно желать жениться на такой женщине?.. Когда-то я ее любил, это правда. Но теперь я ее просто боюсь! Но в любом случае я пропал. А вы послушайте моего совета: бегите! Бегите немедленно и как можно дальше отсюда. Ведь я не смогу все время охранять вас. Вспомните хотя бы про то, что случилось сегодня утром. Итак, бегите… и быстро!
Брианкур обессиленно уронил лицо на ладони. Шляпа упала с его головы, но он не придал этому значения:
– Я уже ничего не понимаю, – беспомощно простонал он. – Она вызывает во мне чудовищный ужас, я страшусь ее, как самого сатаны, но… я по-прежнему люблю ее. Ей достаточно посмотреть на меня своими бездонными голубыми глазами, и я уже не волен совладать с собою. Я сразу же теряю голову! Я то и дело вспоминаю начало нашей любви, волшебные дни, проведенные в парке Офремона. Я мечтаю вновь отвезти ее туда. Ужасно, что мне довелось полюбить такую женщину!
– Если вы останетесь, считайте себя погибшим, – сурово отрезал Сент-Круа. – Уезжайте, убирайтесь, говорю я вам, пока голова цела на плечах. Не смейте даже возвращаться в ее дом. Ведь вас могут зарезать сегодня ночью в вашей собственной кровати. Или за ужином подсыпать вам в пищу яд. Ведь она поклялась себе уничтожить вас и не остановится ни перед чем… Тем более, что вы знаете слишком много!
– Ну а вы? Ведь вы знаете о ней больше всех? Сент-Круа криво усмехнулся и пальцем показал на шкатулку, стоявшую на этажерке.
– Я ее сообщник, поставщик ядов. Она нуждается во мне, а вдобавок здесь у меня хватит доказательств, чтобы отправить ее на эшафот. Пока эта шкатулка находится в моих руках, я могу не бояться маркизы. Ведь, убив меня, она погубит себя. Ну а вам надо немедленно покинуть Париж. Не возвращайтесь в дом на улице Нев-Сен-Поль. Если у вас нет с собой денег, я вам дам, но только уезжайте! Отправляйтесь на ближайший рынок, купите себе там доброго коня и гоните его что есть мочи, только подальше отсюда… Вы не проживете до следующего утра, если вернетесь в дом маркизы де Бренвильер.


Тем же вечером Брианкур покинул Париж. Прошло немного времени, и он возблагодарил судьбу, что успел сделать это, поскольку в результате своего бегства не только сохранил себе жизнь, но и не разделил ужасную участь маркизы и всего ее дома. Укрывшись в Обервилье у отцов Ораторианцев, он вскоре узнал о неожиданной кончине шевалье де Сент-Круа. Шкатулка последнего оказалась в руках полиции, и, несмотря на отчаянные попытки маркизы заполучить ее за любую сумму, содержавшиеся в ней бумаги были прочитаны. Не дожидаясь ареста, маркиза бежала сперва в Англию, а потом в Льеж, где она спряталась в монастыре. Здесь и нашел ее знаменитый сыщик Десгре. Чтобы проникнуть в монастырь, он притворился священником. Затем он пошел еще на одно притворство, изобразив приступ любовной страсти и назначив новообращенной монашенке свидание за пределами монастырских стен. Там она была арестована, закована в кандалы и доставлена в Париж.
Затем полиция разыскала и Брианкура, вынудив его давать на суде свидетельские показания. Страдая от все еще живой в его сердце любви к маркизе, он, однако, выложил всю правду.
Вечером 16-го июля 1676 года бывшая маркиза де Бренвилье, приговоренная судом к отсечению головы с последующим сожжением ее тела, с веревкой на шее и в рубашке смертницы проследовала под стражей в собор Нотр-Дам, где она исповедывалась. Оттуда ее доставили на Гревскую площадь – место казни. Все улицы, по которым следовала процессия во главе с приговоренной, были запружены толпами людей. Ну а на площади присутствовали не только толпы простонародья, но и весь Двор, с любопытством взиравший на то, как умирает эта знаменитая светская львица, совершившая столь чудовищные преступления.
Из окна дома около моста Нотр-Дам глазами, полными слез, провожал возлюбленную несчастный Брианкур. Ее провезли рядом с домом на телеге, на которой обычно вывозили городские помои. При взгляде на свою возлюбленную, мертвенно бледную, но по-прежнему прекрасную, на Брианкура вновь нахлынули воспоминания о парке Офремон.
А из другого окна за казнью наблюдала властительница дум той эпохи, мадам де Севинье. Вернувшись домой, она, по обыкновению, взялась за перо и написала дочери:
«…После казни ее жалкое, маленькое тело было брошено в гигантский костер, разожженный здесь же на площади, а пепел затем развеян по ветру. Мы все вдыхали дым этого костра, и нам показалось, что в нем присутствуют ядовитые миазмы…»
Казнь маркизы де Бренвильер явилась прелюдией к одной из самых ужасающих уголовных историй эпохи Людовика XIV, которая известна под названием «Дела об отравителях». История эта бросила тень на многих представителей высшего света Франции, и даже на иных лиц, принадлежавших к королевскому окружению.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетта



супер
Искатели приключений: откровения истории - Бенцони Жюльетталариса
17.09.2014, 16.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100