Читать онлайн Голубая звезда, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Эпилог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Голубая звезда - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.21 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Голубая звезда - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Голубая звезда - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Голубая звезда

Читать онлайн


Предыдущая страница

Эпилог
Три месяца спустя на острове мертвых...

Украшенная крылатыми львами черная гондола с охапкой роз на носу скользила по воде к острову-кладбищу Сан-Микеле. Сидя на мягких подушках малинового бархата, князь Альдо Морозини смотрел, как приближается белая ограда с павильонами по углам, опоясывающая темную густую массу высоких кипарисов.
Каждый год в день годовщины смерти мадонны Фелиции, урожденной княгини Орсини, князья Морозини убирали цветами погребальную часовню их рода, и Альдо никогда не отступал от семейного ритуала, но сегодня причина для этой поездки была и другая. Неделю назад некий цюрихский банкир переслал ему письмо: «25 сего месяца в десять часов утра на острове Сан-Микеле. С.А.». Всего несколько слов, но, прочитав их, Морозини испытал большое облегчение.
Альдо вернулся домой уже почти два месяца назад, и необъяснимое молчание Аронова тревожило его все сильнее. На посланное из Парижа ликующее письмо, в котором князь сообщал об успешном завершении своей первой миссии, никакого ответа не последовало. Он боялся узнать худшее – что какая-то беда оборвала поиски Хромого. К счастью, это было не так.


День обещал быть прекрасным. Тяжелая жара, в которой Венеция задыхалась каждое лето, после разразившейся накануне вечером грозы дала городу передышку. Вода Лагуны стала атласной и переливалась под нежаркими лучами солнца. Было ясное и безмятежное утро, тишину которого нарушали только крики морских птиц. Ведомая сильной и умелой рукой Дзиана гондола – ни за что на свете Альдо не воспользовался бы моторным катером для визита к своим дорогим усопшим – оставляла лишь едва заметную рябь на тихой воде, и, глядя, как приближается населенный мертвыми остров, Морозини вновь испытал странное чувство: будто он оказался на самом краю мира живых и плывет к небесному Иерусалиму. Сан-Микеле напомнил ему утопающие в зелени белоснежные дворцы, которыми он любовался до войны, во время своего незабываемого путешествия в Индию: они так же внезапно возникали в голубых зеркалах озер, на глади которых их отражение запечатлевалось с безукоризненной четкостью.
Гондола причалила к павильону с белыми колоннами, мраморные ступеньки которого уходили под воду; Альдо спрыгнул на мрамор, взял огромный букет и вошел на кладбище. Сторож, знавший его много лет, дружески поздоровался с ним. Морозини свернул в одну из аллей, обсаженных высокими кипарисами; между их стволами еще клубился легкий туман. Он шел мимо могил, увенчанных белыми крестами, – все они были похожи и все обильно убраны цветами. То там то сям виднелись часовни, принадлежащие знатным родам, в них усопшим был обеспечен вечный покой. А вот погребенные в могилах не задерживались здесь надолго: из-за нехватки места, хоть кладбище и было обширным, через десять-двенадцать лет останки извлекались и свозились в оссуарий.
Альдо любил Сан-Микеле; это место не казалось ему грустным. Все эти белые кресты, выступающие из разноцветных венчиков, напоминали ему большой цветник, припорошенный внезапным снегопадом.
Кладбище было безлюдно, лишь над одной из могил склонилась старая женщина. В глубоком трауре, перебирая в руках самшитовые четки, она погрузилась в молитву, отрешенная от всего мира. И наконец, оказавшись у фамильной часовни, Морозини увидел священника – по крайней мере, в первый момент решил, что перед ним священник. Широкое черное платье до земли и круглый головной убор, окладистая борода и длинные волосы – этот человек действительно мог быть священнослужителем одной из религий Востока, но Альдо почти сразу понял, что эти красивые руки и толстую палку из черного дерева, на которую они опирались, он уже видел. Гость стоял у бронзовой двери, низко склонив голову, и, казалось, вознесся мыслями в высшие сферы. Альдо терпеливо ждал. Он был уверен, что за темными очками, скрывавшими половину лица, прячутся единственные в мире глаза, своей глубокой синевой не уступающие сапфиру, а значит, перед ним стоит Симон Аронов.
Не оборачиваясь, человек вдруг заговорил:
– Простите мне мое молчание. Боюсь, оно встревожило вас, но я был далеко. К тому же мне хотелось, чтобы на этот раз наша встреча состоялась здесь; в Венеции, и перед этой могилой: мы почтим память той, что стала последней жертвой сапфира. Я хотел преклонить колена перед прахом благородной женщины и помолиться. Всевышний, – добавил он, и Альдо услышал в его голосе тень улыбки, – слышит молитвы, на каком бы языке они ни были произнесены, если они идут от сердца...
Вместо ответа Морозини достал из кармана ключ и отпер дверь часовни.
– Входите, – пригласил он.
Хотя семейный склеп всегда содержался в порядке, внутри пахло увядшими цветами, остывшим воском и особенно – сыростью; правда, в Венеции, городе воды, на такие вещи не обращали внимания. Морозини указал гостю на мраморную скамью напротив алтаря – место, наиболее располагающее к размышлениям о вечном. Хромой сел, а Альдо принялся расставлять свои розы.
– Вы часто приносите сюда цветы? – спросил Аронов.
– Да, довольно часто, но сегодня они не для моей матери. Волею случая вы назначили мне встречу в годовщину смерти нашей амазонки – Фелиции Орсини, графини Морозини, которая всю жизнь боролась за свои убеждения и мстила за своего супруга, расстрелянного австрийцами у Арсенала. Будь у нас время, я рассказал бы вам ее историю: вам бы понравилось... Но вы пришли не за тем, чтобы слушать семейные саги. Вот то, о чем я вам писал!
Альдо протянул Аронову футляр из синей кожи; тот некоторое время держал его в руке, не открывая. По щеке Хромого скатилась слеза.
– После стольких веков... – прошептал он. – Благодарю вас... Окажите мне милость, присядьте рядом со мной!
Несколько минут, показавшихся ему бесконечно долгими, Альдо смотрел, как длинные пальцы поглаживают шелковистый сафьян. Наконец футляр исчез в складках черного платья, а вместо него появился маленький сверток из пурпурного шелка, расшитого золотыми нитями. Неспешный и теплый голос Хромого зазвучал вновь:
– Говорить о деньгах здесь было бы святотатством. В этот час мои банкиры уже улаживают все вопросы с вашим казначейством. Этот дар – и я надеюсь, что вы его примете! – мой дар усопшей княгине-христианке.
Он развернул переливающийся шелк, и под ним оказался ковчежец из слоновой кости великолепной работы – наметанный глаз князя-антиквара с уверенностью определил Византию, VI век. Через резные стенки было видно, что он выстлан золотом, а внутри, заключенный в хрусталь, лежал какой-то тонкий и длинный коричневый предмет.
– Этот ковчежец, – объяснил Аронов, – из личной часовни последней императрицы Византии. Это шип из тернового венца Христа... по крайней мере, в это всегда верили, и я тоже хочу верить, – добавил он с извиняющейся улыбкой, смысл которой был ясен Альдо: в Византии было слишком много реликвий, чтобы с уверенностью подтвердить подлинность каждой. Тем не менее подарок был поистине королевский.
– И вы дарите это мне? – у Морозини пересохло в горле.
– Не вам. Ей! Вон там я вижу мраморную дарохранительницу, где мое скромное подношение займет подобающее место. Может быть, это успокоит измученную душу вашей матери. У нас говорят, что душа не находит покоя, если человек был убит...
Альдо молча кивнул, с благоговением взял ковчежец, положил его в дарохранительницу и преклонил перед ней колена, прежде чем запереть ее вновь и забрать ключ. Затем вернулся к своему гостю.
– Я надеялся, что смогу успокоить ее сам, – горько вздохнул он, – но убийца еще ходит по земле. Однако с тех пор как я познакомился с последним владельцем сапфира, у меня появились кое-какие подозрения.
– Граф Солманский... или тот, кто называет себя этим именем?
– Вы его знаете?
– О да! И я узнал много любопытного, читая парижские газеты за май. Там была великолепная фотография невесты, похищенной в ночь свадьбы... и фотография ее отца!
– Он ей не отец?
– Этого я не знаю, но могу с уверенностью сказать, что имя, которое он носит, ему не принадлежит. Настоящий Солманский сгинул много лет назад в Сибири, куда был сослан за участие в заговоре против царя. Должно быть, он там умер. Мне так и не удалось выяснить, что с ним сталось, но этот человек – его настоящее имя Орчаков, – видно, знает больше меня, раз решился явиться в Варшаву и жить во дворце, принадлежавшем тому, кто, скорее всего, пал его жертвой. Как и многие другие, в число которых он хотел бы включить и меня!
– Он ваш враг?
– Он враг всего еврейского народа. Почему – не знаю, но он поклялся истребить евреев, и могу вам точно сказать, что он участвовал в нескольких кровавых погромах. Этот человек знает историю пекторали и связанную с ним легенду, и он уже искал ее. И меня. Поэтому я живу, скрываясь... и под вымышленным именем.
– Так вы тоже...
– Да. Меня зовут не Симоном Ароновым, но мое настоящее имя ничего вам не скажет. И видите, как бывает: много лет мы ничего не знали друг о друге. Надо было мне совершить неосторожность, обратившись к вам, чтобы приподнялся покров тайны и отыскался след. Мы оба хотели завладеть сапфиром; он украл его – или украл кто-то по его приказу. Это означает, что у него были сообщники здесь, в Венеции, и в частности на почте: я совершил ошибку, послав вам телеграмму. С этого голубого листка все и началось... а кончилось гибелью моего бедного Амсхеля. И все же я ни о чем не жалею: плохо, когда приходится действовать в тумане.
– Что вы собираетесь делать теперь?
– Продолжать поиски, что же еще! Теперь моя задача стала еще более насущной. Вот только... не уверен, вправе ли я увлечь за собой вас.
– Почему же? Вы ведь предупреждали меня об опасности, не так ли?
– Разумеется. Я говорил вам о нарождающемся «черном порядке»; очень может быть, что Орчаков примкнул к нему. Правда, при нынешнем положении вещей вам почти ничего не грозит, даже если Солманский – будем для простоты называть его так! – знает вас лично. Вы хотели вернуть то, что принадлежало вам, – это вполне естественно, и пока он будет думать, что сапфир находится в руках его дочери, вам нечего опасаться. Признаю, это был жест истинного вельможи, но главное – с вашей стороны было очень умно отступить и оставить кулон у Фэррэлса.
– Вы знаете об этом?
– Да. Я недавно виделся с Адальбером, и он мне все рассказал.
Аронов помолчал. Альдо гадал, известно ли Хромому также о его чувствах к Анельке; но собеседник, продолжив разговор, ни словом об этом не обмолвился, из чего князь заключил, что Адальбер обошел молчанием деликатную тему. Или же Хромой проявил тактичность?
– Угроза нависла теперь над этим беднягой-англичанином. Рано или поздно Солманский захочет вновь завладеть камнем, и это будет стоить его зятю жизни. Но поговорим лучше о вас! Для этого негодяя вы больше не представляете интереса: вы вернулись домой, о наших с вами соглашениях ему неизвестно, таким образом вы для него вышли из этого адского круга. Но если он снова встретит вас на своем пути, если узнает, что вы ищете и другие камни – он поймет, что вы работаете на меня, и тогда от него всего можно ожидать. Вот почему совесть подсказывает мне, что я должен расторгнуть наш договор.
Морозини не колебался ни минуты.
– Я никогда не беру назад данного слова, и напрасно вы сомневаетесь во мне. К тому же не от вас ли я слышал еще одну легенду, по которой я – избранник, тот самый доблестный рыцарь, которому суждено завоевать Святой Грааль? – произнес он с вызывающей улыбкой и добавил серьезнее: – Не беспокойтесь за меня, я сумею за себя постоять. И мы с Адальбером составили великолепный дуэт!
– Это я тоже знаю. И все-таки подумайте еще.
– Думать больше нечего! С какой стати я должен возвращаться к тихой жизни коммерсанта, если благодаря вам меня ждут захватывающие приключения? Лучше скажите мне, когда состоится продажа с торгов алмаза Карла Смелого. Кажется, в сентябре?
– Нет, позже. Кампания в лондонской прессе начнется в последнюю неделю сентября, но историческая ценность камня столь велика, что новость распространится по всей Западной Европе. Аукцион «Сотби» назначен на среду, 4 октября.
– Меня это вполне устраивает. Так или иначе я поехал бы в Англию примерно в это время: я должен быть на похоронах одного старого друга в Шотландии. Он умер в Египте, в мае...
– Вы говорите о лорде Килренене, убитом на борту своей яхты?
– Да. Он был найден задушенным в постели; в его каюте все было перевернуто вверх дном, все ценное украдено. Египетской полиции до сих пор не удалось найти убийцу, поэтому после бесконечной бюрократической волокиты тело будет возвращено в Англию только в сентябре. Что бы ни случилось, я должен быть на похоронах...
Да, разумеется, в первую очередь из уважения и дружбы к покойному, но еще и из любопытства: Альдо хотелось посмотреть на семейство, которое сэр Эндрю ненавидел до такой степени, что распространил свой запрет продавать браслет Мумтаз-Махал на всех англичан... Что-то подсказывало ему, что это гнусное убийство не было делом рук какого-нибудь бандита, хотя таким сбродом и кишат все порты мира, в том числе и Порт-Саид.
– Вы думаете, за этим преступлением стоит заказчик? – спросил Аронов – казалось, он умел читать мысли.
– Возможно. Все возможно, когда на сцене появляется редкостное украшение, обладающее к тому же исторической ценностью, и вам это известно лучше, чем кому-либо. Такой драгоценностью владел лорд Килренен. По крайней мере, его родные так думали, хотя на самом деле ее у него уже не было.
– И он заплатил за нее жизнью. Наверное, драгоценные камни, которые люди извлекают из недр земли, обладают некой силой и тайным смыслом, но никому никогда не дано узнать, несут они любовь или смерть. «Звезды вверху, звезды внизу, все, что вверху, явлено будет внизу. Счастлив будешь ты, тот, кто разрешит загадку», – сказал Гермес Трисмегист, трижды великий, – так называли греки египетского бога Тота. Боюсь, что до сих пор никому не удалось разрешить эту загадку.
– Даже вам? Вы ведь столько знаете?
– Далеко не все, что хотел бы. Камни остаются для меня загадкой, как и все, что обладает способностью завораживать. Я ищу их во имя святой цели, но это не значит, что они защитят меня, ибо счастье они приносят нечасто. Людей влечет к ним страсть, они же платят людям черной неблагодарностью. За вас же, друг мой, я могу лишь молиться, чтобы вы избежали ее. Храни вас Бог, князь Морозини.
С этими словами Хромой удалился. Тогда Альдо открыл дарохранительницу и долго молился за этого человека и за успех его поисков...
Зловещее предсказание Симона не замедлило сбыться. Через несколько недель после их встречи и за два дня до отъезда Морозини в Англию во всех крупных европейских газетах появилось сообщение о смерти сэра Эрика Фэррэлса. Смерть была насильственной.
Сен-Манде, август 1994


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Голубая звезда - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть вторая

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Голубая звезда - Бенцони Жюльетта



Очень увлекательно
Голубая звезда - Бенцони ЖюльеттаЛуиза
2.01.2013, 8.27





интересно
Голубая звезда - Бенцони Жюльеттамила
8.08.2014, 9.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100