Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава VIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VIII
ОБИТАТЕЛИ РОД-АЙЛЕНДА

Сняв спальный номер в таверне «Белая Лошадь» на Мальборо-стрит, недалеко от Френдз-Митинг-хаус, старинного дома собраний, напоминавшего о важной роли квакеров в семнадцатом веке, Альдо открыл новый для себя Ньюпорт, не похожий на тот, с каким он познакомился до войны. Тогда его привез сюда один из друзей, который также был всего лишь гостем, однако без малейших затруднений получал доступ в роскошные и порой экстравагантные виллы, расположенные вдоль Бельвью-авеню или Оушен-Драйв. В те времена самыми роскошными из них считались «Брейкерз», впечатляющий итальянский дворец Вандербильтов с мраморными колоннами и алебастровыми пилястрами, и стоявший по соседству французский замок «Болье», возведенный Джоном Астором для своей капризной супруги Авы. В любом случае, вилла Ньюпорта могла быть только итальянским ренессансным дворцом, французским замком или, в крайнем случае, английским в стиле Тюдоров. Строительство любой из них обходилось в несколько миллионов долларов, а внутреннее убранство составляли мраморные статуи, ковры или гобелены из Обюссона, венецианские зеркала, хрустальные люстры, картины старых мастеров и резная позолоченная мебель на гнутых ножках. Ко всему этому полагался отряд слуг в ливреях с серебряными или золотыми галунами. В специально сооруженной гавани красовались самые красивые яхты – моторные и особенно парусные, которые выступали против Англии в борьбе за Кубок Америки, столицей которого был
type="note" l:href="#n_31">[31]
Ньюпорт. Сам Альдо прибыл тогда на яхте Вандербильтов, способной пересечь любой океан с такой же легкостью, как трансатлантический пароход: сразу же закружившись в вихре празднеств и разнообразных развлечений, он практически не видел острова и его жителей. Обитатели Оушен-Драйв и Бельвью-авеню составляли особый мир – даже маршрут маленького трамвайчика, курсирующего по городу, был проложен так, чтобы обходить эти роскошные проспекты стороной.
Не столь значительные люди с куда меньшим состоянием – те, что не родились с золотой ложкой во рту и не принадлежали к числу Четырехсот, которые одни только и имели право доступа в этот священный круг (исключение могли сделать лишь для очень богатых, очень знатных или очень знаменитых чужаков) – могли годами дожидаться приглашения на бал или на пикник. Что касается местных уроженцев, на них высшее общество взирало с еще большим презрением. Их ласково именовали «наш подлый люд», и позволялось им ходить только на пляж Истон, называемый «общим», но категорически запрещалось пересекать границу фешенебельного Бейли-Бич, который, впрочем, во время сезона бдительно охраняли лакеи в ливреях всех цветов.
Альдо помнил, что ему показался в высшей степени смехотворным этот своеобразный феодализм под американским соусом, лишенный всякой исторической основы, однако в то время он хотел только развлечений. Сейчас он смотрел на мир другими глазами, и, оказавшись в центре старого Ньюпорта с его очаровательными белыми колониальными домами, шпилем баптистской церкви Троицы, огородами и садами с узловатыми яблонями и хрупкими вишнями, большими треугольными крышами, английскими окнами с квадратными рамами, наконец, гаванью, где рыбачьи лодки соседствовали с прогулочными парусниками, он испытал куда большее удовольствие, чем когда входил в золоченые двери роскошных вилл. Для него, чистокровного отпрыска старого континента и аристократа по рождению, эти фальшивые дворцы были муляжами, которым недоставало одухотворенности патрицианских особняков Старого Света. И как прекрасно смотрелся Ньюпорт на фоне громадной бухты Наррагансетт с ожерельем зеленых островов среди голубых сверкающих волн! Погода стояла великолепная, ярко светило солнце, но жару смягчал легкий ветерок, насыщенный запахами моря, и в безоблачном небе безмятежно парили морские птицы.
Когда Альдо переступил порог старинной таверны с низкими потолками и неровным, но весьма почтенным полом – дом был построен в тысяча шестьсот восемьдесят седьмом году! – ему показалось, что он внезапно попал в прошлое, в атмосферу «Острова сокровищ» или «Моби Дика». Однако таверна ничем не походила на мавзолей или музей. Напротив, в этих стенах, обшитых сосновыми досками, которым время придало красивый оттенок кленового сиропа, царили шум и суета. Множество людей сидели за столами, накрытыми белыми скатертями – заведение содержалось превосходно! – и оживленно беседовали, попивая чай, кофе, лимонад или нечто вроде пива, настолько легкого, что крепость его вряд ли превышала два градуса. Блюда были преимущественно местные: небольшие омары и рыба, запекаемые в угольной печи, которая стояла за стойкой бара рядом с плитой, где в котелках варились моллюски – главная приманка здешней кухни. Между столами сновали с подносами в руках официантки в накрахмаленных чепчиках и белых фартуках на широких красных юбках по старинной моде. Одна из них углядела вновь прибывшего и его багаж, доставленный посыльным сразу после прихода парома в гавань. Она тут же подошла и, узнав, что ему нужно, позвала хозяина, который обслуживал посетителей за стойкой, но немедленно вышел встретить гостя.
Примерно сорока лет, не слишком высокий и при этом плотный, с ясными голубыми глазами и широким загорелым лицом, на котором при улыбке появлялось множество мелких морщинок, Тед Моос с искренней радостью приветствовал постояльца-иностранца, желавшего поселиться у него до начала сезона, когда приезжих было еще совсем мало. Мистер Морозини – в данном случае титул являлся скорее помехой, чем козырем! – получил заверения в том, что так готовить, как здесь, нигде не умеют и что спальная комната в соседнем доме – в самой таверне ночлег не предоставлялся – обеспечит ему полный комфорт и, сверх того, покой, столь необходимый для его творческой натуры. Действительно, Альдо по зрелом размышлении решил выдать себя за писателя с художественной жилкой, который хочет собрать материал для книги о Войне за независимость и о том, какую роль сыграли в Ньюпорте войска французского короля, в частности отряды под командованием маркиза де Лафайета и графа де Рошанбо. Идея была удачной, поскольку этот период истории Соединенных Штатов, как выяснилось, чрезвычайно интересовал Теда Мооса. Со своей стороны, Альдо имел французского предка, принимавшего участие в экспедиции, и французского же гувернера, просветившего его на сей счет, а потому вполне мог поупражняться в ораторском искусстве на эту тему.
Итак, лед между ним и хозяином таверны был сломан быстро. Тед, любивший поговорить, мысленно поздравлял себя с тем, что заполучил явно состоятельного клиента, с которым можно вдобавок приятно провести вечер в беседе у камина. Даже летом, если не случалось сильной жары, камины разжигали нередко, поскольку климат этого северо-восточного побережья, мимо которого проходило холодное течение Лабрадор, отличался большими перепадами температур, и солнце часто сменялось дождем. В первый же вечер Тед с трубкой во рту подошел к столику редкого для здешних мест клиента. В руках у него был поднос, где стояли кофейник и две чашки. Разлив темный – и прекрасно пахнущий! – напиток, он опустился на стул и, прежде чем завести разговор, положил ноги на камень у очага.
– В это время здесь бывает потише, и можно спокойно поболтать. С чего начнем?
– Ей-богу, сам не знаю. Много ли сохранилось следов Революции?
type="note" l:href="#n_32">[32]
– Немало, начиная с этого дома, который гораздо старше ее, но есть и другие, особенно в центре города, где почти все строения возникли в то время: синагога – самая старая в Соединенных Штатах, церковь Троицы, дом квакеров, музей, Хантер-хаус, Брик-маркет и особенно Оулд-Колони-хаус. Это место почитаемое и знаменитое: именно здесь в тысяча восемьсот семьдесят первом году встретились наш великий Вашингтон, ваш Рошанбо и шевалье де Берне, командир французской эскадры. Потом в этом здании разместилось правительство. К счастью, нью-йоркские миллиардеры завалили своим мрамором южную часть острова, а центр города не тронули.
Сказано это было желчным тоном. Альдо спросил небрежно:
– Похоже, вы их не очень любите?
– За некоторыми исключениями, нет, не люблю. Они нас считают обслугой, ставят чуть выше рыбаков. Живут своим мирком и всех прочих в упор не видят. За что же нам их любить? Похоже, вы с ними никогда не сталкивались?..
– Да нет, приходилось. До войны один из моих друзей привез меня погостить в «Брейкез».
Тед слегка присвистнул, и во взгляде его выразилось явное понимание того, что писатель этот шишка непростая.
– К старику Вандербильту? Он лучший из этой банды. Ну, и еще Белмонты. Это ведь миссис Белмонт «запустила» Нью-порт вместе с Уордом Маккалистером, однако затем старый плут переметнулся к миссис Кэролайн Астор, которую называли «той самой» миссис Астор, ибо она стала королевой Нью-Йорка и Ньюпорта. Я видел ее, когда был маленьким, и вы не представляете, сколько алмазов она таскала на груди. И всем распоряжалась, и единолично принимала решения, и диктовала законы высшему обществу! Но оставим этих людей, поговорим лучше о Революции!
– Еще одно словечко на эту тему, поскольку данный персонаж меня интригует с тех пор, как я услышал о нем в Европе. Вы знаете Алоизия Ч. Риччи?
Альдо показалось, что веселая физиономия хозяина помрачнела, но это длилось лишь секунду, и хорошее настроение вернулось к Теду.
– Его все здесь знают. Странный тип! – проворчал он, опорожнив трубку в камин, прежде чем снова тщательно набить ее табаком.
– И это все? Мне говорили, что он построил здесь уменьшенную копию дворца Питти во Флоренции. Между тем, побывав здесь в тринадцатом году, я видел несколько сооружений в итальянском стиле, но ничего похожего на резиденцию великих герцогов Тосканских.
– Потому что дворец был построен после войны. Кроме того, он стоит за пределами Золотого Круга, ближе к окраине острова, где берега гораздо круче. Очень мудрое решение, так как поначалу на Риччи здесь смотрели косо, но затем ему удалось приобрести связи и устроить роскошные свадебные торжества, хотя оба раза дело кончилось плохо. Не знаю, что будет дальше: я не удивился бы, если бы после таких драм он вообще оставил бы эти места.
Не показывая своей осведомленности, Альдо потребовал дополнительных объяснений, которые Тед охотно дал и сказал, что с удовольствием покажет «Палаццо», если это интересно гостю. Он добавил, что дворец днем и ночью, независимо от времени года и присутствия или отсутствия хозяина, охраняют люди средиземноморского типа, очень похожие на гангстеров, так что с ними лучше не связываться. Впрочем, Тед слышал от многих, что дом Риччи буквально набит сокровищами.
На следующий день, пожертвовав все утро на исполнение роли, для чего пришлось обойти старый город и заглянуть в библиотеку, которая оказалась куда богаче, чем Альдо ожидал, он взял напрокат велосипед – самое распространенное в здешних местах средство передвижения – и, укрепив на багажнике свой художественный инвентарь, отправился на разведку. Руководствовался он сведениями, полученными от Теда, и собственной памятью, подсказывающей ему названия и облик тех мест, которые он видел много лет тому назад.
Первым делом он направился в Истон-Бич, на «общий пляж», откуда начиналась дорога, которой пользовались в основном рыбаки и таможенники: она шла вдоль берега, расположенного напротив порта, к южной окраине острова, расщеплявшейся на несколько кос. С этой дороги, протянувшейся на четыре-пять километров, были видны тыловые фасады роскошных домов, где его некогда принимали: «Брейкез», «Марбл-Хаус», еще одна резиденция Вандербильтов, построенная по образцу Малого Трианона в Версале, но с лепными украшениями из литого золота, «Роузклифф», «Бичвуд» и «Белмонт-Кастл», а также другие, названий которых он не запомнил. Можно было поехать и по Бельвью-авеню, начинавшейся of библиотеки и образующей становой хребет шикарного квартала, к которому тяготели прочие «виллы», однако он подумал, что на пути вдоль побережья легче обнаружит нужное ему место. Повсюду ощущалось близкое открытие сезона. Окна были открыты настежь, внутри происходила интенсивная уборка, в парках и садах высаживали цветы и подстригали лужайки, стараясь сделать их ровными и мягкими, как бархат. В других местах чистили теннисные корты.
Добрую дюжину километров Альдо крутил педали, не сворачивая с тропинки, кружившей между владениями, которые располагались все ближе к косам на окраине. И он понял сам, не нуждаясь в подсказках, что добрался до места, когда перед ним открылся океан. То, что он искал, стояло на выступе посреди поросшего соснами склона. Сойдя с велосипеда и опершись правой рукой о руль, он какое-то время смотрел на «это» со странной смесью гнева и презрения. Нужно быть полным безумцем, чтобы создать копию – весьма скверную! – символа могущества великих герцогов Тосканских. На тех, кто не был знаком с оригиналом и никогда не видел, как циклопические камни отливают золотом под нежным флорентийским солнцем, это жалкое подобие могло бы произвести впечатление, однако без двух галерей, огибающих благородный почетный двор, без двух-трех окон с каждой стороны копия являла собой тяжеловесное трехэтажное каменное здание с более короткой надстройкой на четвертом, что освобождало место для двух террас. Все остальное: высокие сводчатые окна, балюстрады и балконы – было воспроизведено точно, хотя и в миниатюре. Но как смехотворно выглядела каменная корона на вершине – словно вишенка на торте! А позолоченные решетки на окнах первого этажа и такие же входные ворота! Будучи истым венецианцем, Морозини никогда не любил флорентийские дворцы и считал их громоздкими, словно сейфы банкиров, которым в большинстве своем они и принадлежали! Дворец Питти' был исключением лишь благодаря великолепным садам с роскошной средиземноморской растительностью и изумительными по красоте фонтанами. Этот же сад больше походил на английский, чем на итальянский, хотя расположенный перед фасадом дома многоступенчатый фонтан с не работающими пока устройствами для пуска воды был создан с явной целью несколько облагородить общий облик имения.
Зато никакой суеты, связанной с уборкой, здесь не происходило, нигде не копались в земле садовники. Все казалось вымершим, безмолвным, слепым и глухим, а темно-серый песчаник, почерневший от зимних холодов и штормовых ветров, придавал зловещий вид сооружению, которое при должном уходе могло бы обрести своеобразную красоту.
Рассмотрев здание во всех деталях и убедившись в видимой заброшенности места, Альдо подумал, что было бы любопытно взглянуть на внутреннее устройство дома. Ведя велосипед рядом с собой, он двинулся вдоль стен, усеянных осколками стекла и спускавшихся до скал, которые служили границей владения. Здесь наверняка существовал служебный вход, и в поисках его должна была помочь узенькая тропинка, бежавшая через сосновый и ольховый лес, между густых зарослей кизила.
Действительно, примерно на высоте дома Альдо обнаружил в толстой стене небольшую низкую дверь, почти полностью скрытую плющом. Естественно, она была закрыта, и он наклонился, чтобы изучить замочную скважину. Не обладая виртуозным мастерством Адальбера, чьи проворные пальцы, казалось, способны были справиться с запором любой сложности, он все же приобрел некоторый опыт – такое умение всегда может пригодиться! – ив самых простых случаях мог надеяться на удачу. Этот старый замок, видимо, не принадлежал к разряду слишком хитроумных, и, внезапно преисполнившись оптимизма, он стал рыться в багажной сумке велосипеда и извлек оттуда железный крючок, которого обычно вполне хватало. Он уже собирался вставить его в скважину, но тут на запястье ему легла возникшая ниоткуда рука.
– Не делайте этого! На вас накинется свора демонов!
Он выпрямился и увидел, что рядом с ним стоит не мужчина, как ему показалось из-за низкого голоса и коротко стриженных седых волос, а женщина неопределенного возраста, чье лицо утеряло свежесть молодости, но еще не испытало разрушительного воздействия старости. Кожу уже изрезали морщины, как на начинающем сохнуть яблоке, но отвислых щек и второго подбородка еще не было. Казалось, ее вытесали из тех же камней, что Палаццо, однако при этом она слегка напоминала Полину, поскольку в одежде – блузка, юбка, вытянувшийся свитер – предпочитала серые тона. Но серыми у нее были и глаза, в которых угадывались сила и решимость.
– Что вы хотите сказать?
– Что, если вы вставите вашу отмычку в скважину замка, раздастся пронзительный звон, который взбудоражит весь дом.
– Не вижу в том большой беды: здесь никого нет!
– Вы так думаете? Что ж, попытайтесь!
Судя по всему, она не шутила. Как ни хотелось Альдо осуществить задуманный план, он взглянул на свой крючок с некоторым сомнением.
– Но ведь двери и существуют для того, чтобы в них входили. Как же мне попасть внутрь?
– Вскарабкаться по стене, если у вас хватит мужества, или же попробовать раздобыть ключ, который есть у слуг. Сигнал раздается лишь тогда, когда дверь пытаются взломать.
Похоже, женщина знала местные обычаи. Следовало воспользоваться этим.
– А у вас случайно нет ключа? – спросил он с самой располагающей из своих улыбок, но ответом ему были презрительный взгляд и едкое замечание:
– Вы полагаете, что я служу демонам? В таком случае, мне не о чем с вами говорить. Делайте, что хотите!
Незнакомка круто развернулась на каблуках своих болотных сапог, служивших надежной защитой от колючек и змей, с явным намерением скрыться в лесу, но Альдо почти бросился на нее с целью удержать: женщина, которая зачислила Риччи в ранг демона, могла оказаться чрезвычайно полезной!
– Не уходите, прошу вас! И, главное, простите меня! Я иностранец и практически никого здесь не знаю. Вы, наверное, экономка?
– Вы находите, что я похожа на экономку? – сказала она с язвительной усмешкой. – Действительно, вы скорее всего иностранец... или простак! И какого же рода иностранец?
– Я из Венеции...
– Итальянец, значит? Еще один! – проворчала она. И Альдо подумал, что она не слишком жалует его соотечественников.
– Мы, венецианцы, – произнес он, – и я, в частности, не признаем, что у нас может быть одна родина с Муссолини. Нет, подданные Светлейшей Республики Венеция не считают себя итальянцами.
– Как вас зовут?
– Морозини! Альдо Морозини... А вас? – несмело спросил он, сознавая, что женщина эта произвела на него сильное впечатление.
– Не думаю, что это могло бы вас заинтересовать, – ответила она, пожав плечами.
– Почему же нет?
– Вы ведь не думаете, что мы будем поддерживать знакомство? Я не знаю, зачем вы сюда явились... Вы, собственно, кто? – добавила она, бросив взгляд на мольберт, привязанный к багажнику. – Художник? Здесь есть места куда более красивые, чем этот проклятый дворец...
– Я художник только по воскресным дням, а вообще-то я писатель и антиквар!
Седые брови женщины взлетели вверх на добрых два сантиметра.
– Я начинаю понимать! Вы понадеялись, что дом пустой, и решили порыскать здесь в поисках дармовых побрякушек?
Такими словами нельзя было бросаться в адрес Морозини, который мгновенно забыл о вежливости:
– Вы что же, приняли меня за грабителя?
– А что здесь необычного? Пусть вы хорошо одеты, хорошо воспитаны и весьма недурны собой, у вас вполне может быть легкая на поживу рука и склонность к делам такого рода. Ладно, хватит болтать! У меня своих забот хватает, и я с вами прощаюсь!
На сей раз она метнулась прочь так быстро, что он не успел задержать ее. Ему оставалось только крикнуть ей вслед:
– Клянусь вам, я не грабитель! Скажите мне хотя бы, как вас зовут?
– Это вас не касается! Зачем вам мое имя?
– Все равно скажите! Вы не любите Риччи так же, как я, я чувствую это... Мы могли бы стать друзьями!
Он услышал ее смех:
– Если это так, послушайтесь дружеского совета: убирайтесь отсюда и никогда не возвращайтесь! Здесь нехорошее место...
Звук ее удаляющихся шагов быстро стихал в глубине леса. Невзирая на сапоги – и возраст? – она продвигалась с быстротой козочки. Ошеломленный Альдо застыл, пока до слуха его не донеслись вновь лишь крики морских птиц. Тогда он повернулся к «Палаццо», где все словно вымерло. И было так тихо! Настолько, что казалось невероятным, ' будто внутри есть хотя бы одно живое существо. Незнакомка, конечно, ошибалась: никого там не было, поскольку и сам Риччи по-прежнему пребывал в Нью-Йорке. Но, пожалуй, следует все-таки удостовериться.
Альдо стал изучать местность. Велосипед он положил на землю под кустом и принялся искать поблизости дерево, на которое можно было бы легко взобраться. И обнаружил вполне подходящую сосну с густой кроной. Затем без малейшего колебания вставил в скважину крючок и с рекордной скоростью оказался на дереве, слушая завывания сирены, пронзительной, как труба Ангела в день Страшного суда.
Сосна оказалась укрытием превосходным, хотя и не слишком комфортабельным из-за шероховатой коры и колких иголок. Однако Альдо, увлеченный захватывающим зрелищем, ничего не замечал. Сигнал тревоги произвел такой же эффект, как если бы ногой разворошили муравейник: с обоих концов здания появлялись люди, одетые как лакеи или рабочие. Были среди них даже повара во главе с шеф-поваром, но, как бы ни различался их облик, все они вместо орудий труда держали в руках огнестрельное оружие, с которым явно умели обращаться.
Они подбежали к границам владения, и один из них распахнул дверь, которая привела в действие сирену. Внимательно оглядевшись, он пожал плечами и с ворчанием закрыл вход.
– Опять эти проклятые ублюдки рыбаков! Им нравится выманивать нас отсюда!
– Следовало бы наведаться к родителям, чтобы те объяснили им, что к чему, пока они не получили порцию картечи в задницу, – отозвался другой. – Вот тогда станет спокойнее.
– Да, только до приезда патрона лучше этого не делать! Он не любит, когда проявляют инициативу...
– Что ж, будем надеяться, он скоро появится! Мне все это надоело до черта!
Скоро голоса умолкли. Дом вновь опустел, и безмолвие опять вступило в свои права, однако Альдо решил выждать, пока все не успокоится, и только тогда рискнул пошевелиться. Он медленно спустился с дерева, поднял с земли свой велосипед и, ведя его рядом с собой, также углубился в лес, чтобы выйти на прибрежную дорогу через Форт Уильяме, откуда можно было добраться до таверны другим путем. Шел он в глубокой задумчивости. Незнакомка была права: швырнув камень в болото, он вспугнул лягушек. И узнал вдобавок, что Риччи пока нет на месте. Но не только это: выяснилось, что нелепый дворец охраняют надежнее, чем Форт Нокс
type="note" l:href="#n_33">[33]
, и было бы чистейшим безумием сунуться туда с тем оружием, которым он располагал – сумка с инструментами и швейцарский нож! Что же будет, когда появится сам хозяин, ведь Морозини по опыту знал, что этот сицилиец без внушительной свиты не показывается?
Впервые в жизни Альдо потерял уверенность в себе. К кому обратиться? Где найти необходимую помощь? Чтобы хоть на стражу кого-то поставить, если ему удастся проникнуть в дом. Даже это выглядело чертовски сложным. А может, устроиться туда на службу?
Идея выглядела заманчивой, и некоторое время он так и эдак обдумывал ее. По-итальянски он изъяснялся ничуть не хуже, чем эти люди, хотя выговор его, конечно, немного отличался от сицилийского. Возраст? Да, для лакея он был староват – но и должность эта внушала ему отвращение! Зато он выглядел достаточно представительно, чтобы стать дворецким или парадным шофером. К несчастью, все это было возможно только в отсутствие Риччи, который сразу бы узнал его, да и сомнительно, чтобы его люди имели право нанимать кого-нибудь без ведома хозяина. Разве что одного-двух подручных.
Ощущая подступающую мигрень и желая воспользоваться наконец установившейся хорошей погодой, он повернул к Истон-Бич, приобрел купальные принадлежности, зашел в кабинку, чтобы раздеться, бегом пересек песчаную отмель и нырнул головой в волны. Вода оказалась холодной, чем и объяснялось малое количество народа на пляже, но для него это было чрезвычайно взбадривающим средством. Как истый сын Адриатики, он научился плавать чуть ли не раньше, чем ходить, и обожал море. Он превосходно усвоил все стили и теперь в течение получаса с наслаждением «плескался», радуясь тому, что постепенно исчезает легкая боль в голове и расслабляются напряженные мышцы. И, ступив вновь на твердую землю, ощутил такой прилив сил, что дал себе обещание продолжить дело. Да и вообще, наступило лето, и когда еще доведется ему попасть на курорт в разгар сезона!
Приободрившись, Альдо поехал по направлению к таверне и увидел, что Тед Моос, стоя у порога, разговаривает с давешней странной женщиной. Он испытал живейшее удовлетворение: это была желанная возможность узнать, как ее зовут и кто она такая. Чтобы быстрее добраться до парочки, он прибавил ходу, но в тот момент, когда собирался спрыгнуть с велосипеда, незнакомка сдвинула брови, попрощалась с хозяином таверны и удалилась быстрым шагом, высоко держа голову и помахивая пустой корзинкой, которую держала в руке.
– Неужели я напугал эту даму? – обратился Альдо к Теду, который приветствовал его широкой улыбкой. – Мне было бы очень жаль...
– Нет, – ответил Моос, провожая женщину взглядом. – Бетти настоящая дикарка. Надо признать, – добавил он, словно для самого себя, – ей пришлось хлебнуть много горя...
– Неужели?
– Да, да... Впрочем, вряд ли вам это интересно, – вздохнул Тед, опустив руку, которой прикрывал глаза от солнца.
– Вы ошибаетесь! Все, кто страдает, имеют право рассчитывать на мое сочувствие, если я ничего не могу сделать, и на мою помощь, если это в моей власти. Что с ней случилось?
– Она потеряла сына при трагических обстоятельствах: он был обвинен в двух гнусных преступлениях, которых не совершал. И его казнили! Это было ужасно!
В голосе Теда звучало самое искреннее негодование, а в голове у Морозини словно бы что-то щелкнуло. Возможно, здесь следовало рискнуть, и он решил разыграть эту карту:
– Кажется, я знаю, о чем вы говорите. Ее фамилия Баскомб верно?
– Кто вам сказал?
– Я только что узнал это. Видите ли, я встретил эту женщину поблизости от дворца Риччи, когда пытался проникнуть туда, – пояснил Альдо безмятежным тоном.
В глазах Теда мелькнула растерянность, и он сердито насупился:
– Что вы там искали? И кто вы, собственно, такой? Полицейский?
– Вы так думаете? – спросил Альдо с лукавой улыбкой. – Я что, похож на полицейского?
– Нет, но...
– А что, если я тот человек, который хочет отомстить Риччи за смерть молодой женщины, которую он недавно убил в Англии? За ее смерть, за смерть Маддалены Брандини, Энн Лэнгдон и, возможно, других?
– Я бы сказал, что вы сумасшедший, но давайте-ка перейдем в другое место!
Схватив Альдо за руку, Тед повлек его через зал таверны и свой кабинет в заднюю комнату, где имелись два удобных кресла по обе стороны камина, диван с подушками и покрывалом из лоскутной ткани, книжный шкаф и коллекция трубок.
Показав на одно из кресел, Тед нагнулся к нижней полке книжного шкафа и извлек оттуда пузатую бутылку, в которой плескалась явно не вода. Наполнив до половины два стакана, он протянул один гостю:
– Это вам не канадское виски! – сказал он гордо, усаживаясь во второе кресло. – Это шотландское, его везут через Ньюфаундленд...
Янтарный спиртной напиток был тем, в чем Альдо нуждался больше всего, и он с превеликим удовольствием стал потягивать действительно отличное виски. Тед, прищелкнув языком от удовольствия, развалился со стаканом в руке в потертом кожаном кресле.
– И как же собираетесь приступить к делу? – спросил он. – У вас что, целая армия имеется?
– Вовсе нет. Я один, и это создает некоторые проблемы, тем более что я не могу ожидать никакой помощи со стороны вашего шерифа. Кажется, его зовут Моррис? Он по-прежнему занимает свой пост?
– Увы, да! Может быть, вы и сумасшедший, но сведения у вас точные. Кто вам их предоставил?
Неожиданный вопрос показывал, что Тед еще не вполне доверяет своему гостю. Поэтому Альдо решил не увиливать от ответа:
– Андерсон, шеф полиции Нью-Йорка, которому рекомендовал меня мой старый друг Уоррен, главный суперинтендант Скотленд-Ярда...
– Вы знакомы со стариной Филом? Тогда можете рассчитывать на меня. Он был здесь во время тех событий, о которых вы упомянули, и можете мне поверить, все это ему сильно не понравилось. Мне тоже. Я хорошо знал молодого Питера Баскомба. Он был красивый и славный парень, но с бандой Риччи тягаться не мог, и они с ним просто расправились: все улики указывали на него, и я почти уверен, что адвоката, желторотого мальчишку, либо купили, либо запугали! И беднягу Питера вздернули на виселице!
– А его мать? Ее не пытались притянуть к делу?
– На это они пойти не осмелились. Ее не тронули, и она по-прежнему живет в своем домишке в Джудит-Пойнт. Ловит рыбу, чтобы прокормиться, как это делал Питер, в общем, справляется. Здесь – я имею в виду старый город! – ее все знают и все жалеют. Она обожала сына и не покончила с собой только потому, что боится Господа и надеется отомстить врагам, но что она может сделать с Риччи и его бандой?
– Кстати говоря, отчего это в отсутствие патрона дворец кишит народом? Обычно на виллах есть охрана – и охрана надежная, если учесть, какие сокровища там хранятся! – но зачем там повара? Не многовато ли их, чтобы кормить прислугу?
– Сейчас объясню: никто никогда не знает, на месте Риччи или нет. Естественно, бывают заезды, которые я бы назвал торжественными, когда в порт прибывает «Медичи».
– Он дал своей яхте имя Медичи? В апломбе ему не откажешь!
– А кто скажет хоть слово поперек? В общем, иногда он появляется официально, и об этом знают все, однако мне известно, что иногда он приезжает чуть ли не тайком: темной ночью в бухту заходит неизвестное судно, высаживает его, а потом забирает тем же манером. Дом стоит запертый, и только по свету в окнах можно догадаться, что внутри кто-то есть.
– Как вам удалось выяснить это?
– Очень просто: однажды миссис Швоб пришла заказать пирог с устрицами моему повару Эдгару, который изумительно его готовит, и не совладала с языком – надо вам сказать, она не отказывается пропустить со мной стаканчик! Так вот, по ее словам выходило, что она только что разговаривала с Риччи. Понимая, что сглупила, она попыталась как-то выкрутиться, но по своему простодушию еще больше ухудшила дело. Я прогулялся в сторону Палаццо и на рассвете увидел, как из бухты выходит «Медичи»...
– Кто же эта миссис Швоб и откуда она столько знает?
– Это жена Нефтали Швоба, немецкого еврея, сколотившего состояние на железках. Ему принадлежит вилла «Оукс» на Оушен-Драйв. Оба они немолоды, детей у них нет, антипатии ни у кого не вызывают. Это единственные близкие друзья Риччи, которого они знают с давних пор. Благодаря им он и появился в здешних местах...
– И они же убедили представителей высшего общества принять приглашение на свадьбу?
– Некоторым образом. Миссис Швоб входит во все мыслимые и немыслимые благотворительные комитеты. Впрочем, она отличается большой щедростью, и, поскольку Риччи также сделал крупные взносы, одна из старых дам высшего света решилась пригласить его, за ней последовала другая, и в конце концов любопытство подвигло весь бомонд принять участие в свадебных торжествах. Во всяком случае, в первый раз. Во второй раз количество желающих поубавилось. А что такое вы говорили о женщине, убитой в Англии?
– ...накануне ее отъезда в Америку, где она должна выйти замуж за Риччи. Он сначала задурил ей голову, заботясь о ней как о приемной дочери, но, узнав, что ей предстоит стать его женой, она сбежала от него, тем более что была влюблена в другого человека. Какая-то машина сбила ее посреди Пиккадилли.
– И его не арестовали?
– В тот момент, когда она скончалась, он находился на борту «Левиафана».
Последовала пауза, которой Тед воспользовался, чтобы налить еще одну порцию виски. Отхлебнув добрую треть стакана, он тяжело вздохнул:
– В каком-то смысле ей повезло, особенно если она умерла сразу! Я спрашиваю себя, что случилось бы с ней, если бы она приехала сюда?!
– Я уже думал об этом. Но давайте поговорим об этих тайных приездах... Как вы их объясните? Зачем ему это нужно?
– Для контрабанды. Я убежден, что он занимается этим делом с большим размахом и наверняка предпочитает лично присмотреть за разгрузкой или же принять у себя поставщиков, что проще сделать здесь, чем в его офисах в Нью-Йорке, где с него глаз не спускает Фил Андерсон. А теперь скажите, что вы собираетесь делать?
– Мне нужно поразмыслить! Еще один вопрос... Он приезжает только во время сезона?
– Всегда! Остается здесь на три недели или на месяц и обязательно на День поминовения.
– Это означает, что он объявится в самое ближайшее время... Могли бы вы убедить миссис Баскомб поговорить со мной? Я чувствую нутром, что она знает об укладе этого дома гораздо больше, чем кто-либо.
– Попробовать можно. Я отвезу вас завтра на пикапе, но задержимся мы ненадолго: только чтобы завязать разговор. Потом, если получится, вы будете действовать самостоятельно.
Однако на следующий день отыскать Бетти Баскомб не удалось. Не было видно и лодки, обычно стоявшей на якоре недалеко от дома – в сущности, просто деревянной хибары, которую содержали, однако, в безупречной чистоте, а побеленные известью стены освежались не реже одного раза в год.
– Наверное, она в море, – заключил Тед, – но это неважно. Вы теперь знаете, где она живет, и я дам вам записочку для нее...
– Красивое место, – одобрительно сказал Морозини, разглядывая узкую и очень тихую бухточку с такими обрывистыми берегами, что места для песчаного пляжа нигде не было. – Как это здешние миллиардеры не позарились на этот чудесный уголок?
– Никто бы не посмел! Баскомбы здесь с семнадцатого века, как и моя таверна. Ведь когда Питера арестовали, здесь едва революция не произошла. Потому и Бетти не тронули. На нее просто не обращают внимания, а она большего и не просит.
– А что же сам Риччи? Насколько я его знаю, он бы избавился от нее без всяких угрызений совести...
– Нет, тут он бессилен! Попытка свести счеты с Бетти подтвердила бы его преступления, и ему бы устроили суд Линча. И он это знает!
– Странное все-таки это разделение между старым городом и вызолоченным Ньюпортом! В этом и есть источник процветания?
– Сейчас это уже не так заметно, как в прежние времена, ведь наш остров был землей контрастов всегда, с тех самых пор, как сюда пришли первые колонисты. В начале, если следовать Библии, были угнетенные меньшинства семнадцатого века, квакеры и евреи. Однако основой процветания стало рабство, на котором держалась вся торговля с южными штатами.
– Рабство?
– Именно! В такой же степени и даже больше, чем в Чарлстоне, Саванне или Новом Орлеане. Предки наши создали превосходно отлаженную систему: они строили корабли, отправляли их в Африку, набивали трюмы живым товаром и везли его в Вест-Индию, где обменивали на сахар, патоку и золото. Затем возвращались сюда и делали из патоки изумительный ром. Ничто не могло сокрушить этот замкнутый круг. Кроме того, мы были в прекрасных отношениях с богатыми плантаторами-аристократами Юга, а через них – с богатыми английскими плантаторами на Ямайке. К нам приезжали летом, спасаясь от жары. Но никто не строил подобия дворцов или замков. Все жили в простых колониальных домах Старого Ньюпорта, однако приемы здесь следовали за приемами. Так продолжалось в течение всего восемнадцатого века и даже после Войны за независимость, которая изгнала англичан. Что касается южных плантаторов, они исчезли после Гражданской войны.
– А у ваших плантаторов были рабы?
– И не только у них. Великий Вашингтон держал рабов в Маунт-Верноне, а Джефферсон – в Монтичелло. Это были виргинские вельможи. Кстати говоря, мы последними приняли Декларацию независимости, и на нас пришлось сильно нажать, чтобы мы согласились послать своих ребят на войну с южанами. Здесь всегда жили дружно, и деления никакого не было. Затем, уже после войны, явилась миссис Огастес Белмонт с Уордом Маккалистером, полным безумцем, который превратил наши невинные пикники в «сельские празднества» с золочеными лакеями. Шампанское текло рекой на лесных опушках или пляжах, кружевные скатерти расстилали прямо на земле, посуду подавали серебряную, строили беседки из цветов, в кустах играли спрятанные музыканты. Ужин на сто персон был обычным делом, а самый простенький бал обходился в сто тысяч долларов. Потом началось царствование «той самой» миссис Астор. Именно она постановила, что высшее общество должно состоять из четырехсот человек, поскольку именно такое количество народа вмещает бальная зала и в Нью-Йорке, и здесь. Полагаю, остальное вам известно, но мы, жители Старого города, никогда не принимали участия в развлечениях этой ярмарки тщеславия, большей частью довольно безвкусных. Вы знаете, что в прошлом году Гарри Лер устроил ужин для собак, на который пригласил сотню друзей с их домашними любимцами?
– Чем же их угощали? Костями?
– Вы попали пальцем в небо! Фрикасе из курятины, жареная говяжья печенка и прочие лакомства. Все расселись на земле, и пирушка завершилась скандалом, потому что люди умеют лицемерить, а собаки никогда не скрывают, кто им нравится, а кто нет! Это и видно, и слышно!
Морозини смеялся от всего сердца, но Моос не разделял его веселья. Скрестив руки, он подошел к тропинке, бегущей между скал и ведущей на деревянный причал. И стал вглядываться в ярко-синий океан, на волнах которого грациозно скользили яхты с белыми парусами.
– Вы скажете, – вздохнул он наконец, – что полтора месяца пролетят быстро. До и после сезона мы с радостью любуемся самыми прекрасными кораблями во вселенной, чьи владельцы – прежде всего моряки, а уж потом богатеи, с ними мы охотно имеем дело и счастливы видеть их здесь. Смотрите-ка! Да ведь это... Неужели?!
Тед прервал свою речь, нахмурился и, приложив ладонь козырьком к глазам, стал вглядываться в горизонт.
– Что такое? – спросил Морозини.
Вытянув левую руку, Тед ткнул пальцем в какую-то точку:
– Вон там! Дымок! Белый корпус яхты! Но ведь первой по традиции всегда бывает «Нурмахал», стимер Винсента Астора, а он никогда не прибывает в порт раньше или позже двенадцатого июля...
У Морозини было острое зрение, но Тед видел куда лучше, если сумел разглядеть яхту во всех деталях. Пока роскошное судно приближалось, хозяин таверны молчал, а затем воскликнул:
– Это же «Медичи»! И яхта идет прямо в порт, не заходя в свою берлогу! Надо посмотреть поближе! Пойдемте! Мы возвращаемся!
Альдо не стал возражать и быстро забрался в пикап, который тут же рванул с места и помчался на полной скорости. Он не понимал, отчего Теду так важно присутствовать при заходе яхты в порт, но не стал задавать вопросов, заметив свирепое выражение лица своего спутника, полностью сосредоточенного на дороге.
В Ньюпорт они влетели пулей, и через несколько секунд тормоза завизжали, когда машина остановилась у причала, где должна была пришвартоваться вновь прибывшая яхта. Тед выругался сквозь зубы при виде неимоверно роскошного черного «Роллс-Ройса» с надменным шофером и камердинером в белой ливрее с галунами.
– Так я и думал! У этого типа точно есть рация...
– Потому что его людей предупредили и они выехали навстречу? Но разве он не мог известить их обычной телеграммой? – осторожно спросил Альдо.
– Она приходит на почту, и ее доставили бы сегодня утром. Но никаких телеграмм не было...
– Откуда вы знаете?
– Я люблю быть в курсе событий, и у меня есть своя небольшая разведка... Это не вполне законно, согласен с вами, – добавил Тед, покосившись на своего пассажира, – но вы не представляете, как это полезно для моего бизнеса! Я всегда знаю заранее, что...
Он не договорил, и Альдо тактично промолчал, не настаивая на дальнейших объяснениях. Действительно, он уже начинал привыкать к мысли, что в этой занятной стране с драконовскими законами национальным спортом стало умение обходить их. Впрочем, предположение о частной радиостанции показалось ему притянутым за уши.
– Когда я осматривал Палаццо, не заметил ничего похожего на антенну ни на самом здании, ни на пристройках...
– Потому что вы ни о чем таком не думали и антенну не искали. Когда специально не присматриваешься, заметить что-либо трудно.
– Но в таком случае ее могли бы обнаружить вы? Полагаю, вам случалось бывать там?
– Я редко заглядываю в те места, но вы правы: я тоже ничего не заметил. Однако антенну могли спрятать.
Альдо не стал возражать. Тонкий нос белого стимера показался теперь между плоским островом Коут-Айленд, защищавшим самую старую часть порта, и мысом Кингз-парк. На набережной собралась небольшая толпа из тех, кто решил поглазеть на вновь прибывших. Альдо и Тед смешались с ней. Ждать пришлось недолго. Как только матросы подали трап, яхту покинули четверо человек: во-первых, Алоизий Ч. Риччи, затем две женщины, которым он подал руку, чтобы помочь спуститься, и, наконец, мужчина почтенного возраста, как и одна из дам, которая скорее всего была его женой. Так подумал Альдо, и его догадка тут же подтвердилась.
– Смотри-ка, – заметил Тед, – он взял с собой супругов Швоб! Обычно они добираются сами, на своей яхте. А вот девушку я не знаю... Это не их дочь, у них детей нет...
Действительно, вторая женщина выглядела намного моложе миссис Швоб, хотя обе были одеты, в соответствии с модой и сезоном, в светлые шелковые платья – голубое у первой, сиреневое у второй, а также в соломенные шляпки. Со своей стороны, мужчины были в белых брюках и морских блейзерах. Сорочки не были крахмальными, но зато наличествовали галстуки цветов яхт-клуба.
Все четверо, похоже, пребывали в прекрасном настроении. Риччи и чета Швоб оказывали усиленные знаки внимания своей младшей спутнице, которая отчасти походила на королеву в окружении придворных, но королеву очень изящную и грациозную.
– Восхитительное создание! – произнес Тед, внезапно воодушевившись. – Мне не терпится узнать, кто она такая...
Альдо не ответил: ему казалось, будто он видит кошмарный сон. Поверить в это было нельзя, и, пока группа направлялась к «Роллс-Ройсу», дверцу которого камердинер держал открытой, он буквально пожирал глазами молодую особу. Быстрым жестом она сняла шляпку и рассмеялась, когда морской ветер растрепал ее великолепные светлые волосы с рыжеватым венецианским отливом. И Альдо понял, что не ошибся, хотя этот опенок едва не сбил его с толку. Тонкий силуэт, длинные стройные ноги, танцующая походка, по-английски свежий цвет красивого лица с ямочками, голубые глаза – возможно, чуть более темные, чем помнилось ему, но, вероятно, это было следствием искусного макияжа! – могли принадлежать только одной женщине, которую он вряд ли сумел бы забыть, даже если бы прожил тысячу лет. Женщине, ворвавшейся в его жизнь в «Восточном экспрессе», из которого она на его глазах в одно прекрасное утро сошла в Стамбуле под руку с Адальбером. С той поры у него накопилась масса причин для ненависти к ней, но он хорошо знал, на что она способна, и испытывал чувство – чрезвычайно приятное! – что развитие ее отношений с Риччи сулит самые неожиданные сюрпризы.
Тем временем невероятно возбужденный Моос, проводив взглядом автомобиль, увозивший молодую женщину и ее спутников, вернулся к грузовичку. Заняв свое водительское место, он доверительно сказал Морозини:
– Сегодня же вечером я узнаю, как ее зовут. Мне достаточно послать миссис Швоб пирог с устрицами или парочку омаров по случаю возвращения.
– И часто это с вами случается? – спросил Альдо с искренним изумлением.
– Что именно?
– Удар молнии при виде совершенно незнакомой женщины? Она очаровательна, не спорю, но впадать в такой раж...
Тед пожал своими широкими плечами и свирепо нажал на педаль сцепления:
– Уж так я устроен! Если девушка мне нравится, я пойду на что угодно, чтобы ею овладеть. Вы понимаете теперь, почему я не женат, однако ради этой я бы отправился на край света вплавь. Она такая, такая...
В своем энтузиазме Моос не находил слов. Он сильно покраснел, глаза его метали молнии, и Альдо подумал, что недурно было бы устроить ему холодный душ, как это делается при тепловом ударе. Например, рассказать, что, когда он сам впервые повстречал прекрасную незнакомку, она называла себя Хилари Доусон, хотя полиция всей Европы знала эту виртуозную воровку международного класса под прозвищем Марго-Пирожок.
Не успев достаточно изучить характер хозяина таверны и не зная, как тот воспримет откровения такого сорта, Морозини посчитал более разумным оставить эту информацию при себе и спросил только:
– А вас не смущает, что она явилась сюда вместе с Риччи и приходится ему неизвестно кем? Быть может, она его любовница?
– Вы бредите? Такая девушка и с этим?! Вообразить подобное может только извращенный ум.
Тут он явно переборщил. Альдо перешел в наступление:
– Как выглядели погибшие невесты Риччи? Они были дурнушками?
– О нет! Но...
– Никаких «но»: этот человек достаточно богат, чтобы купить любую понравившуюся ему женщину.
– Только не эту! – возмущенно воскликнул Тед. – Я готов признать, что у него куча денег и этим он может прельстить многих, но женщина такого типа, с таким взглядом, с такой улыбкой никогда не отдастся подобному типу, пусть даже он купается в золоте. Она примет от него лишь знаки внимания и восхищения, не больше! Я готов руку положить в огонь!
Альдо хотел было сказать, что эдак можно запросто лишиться руки, но решил промолчать. Он знал, что Хилари – ведь ему она была известна именно под этим именем – умеет обольщать. Он помнил, какой вздор нес Адальбер в течение нескольких месяцев, однако этот американец бил все рекорды! Впрочем, кое-что все же нужно было сказать:
– Несмотря ни на что, вы правы, что привлекли мое внимание к этой теме! Бедняжка явно не знает, с каким подонком имеет дело! За ней нужно внимательно присматривать, чтобы вовремя прийти на помощь, если в том возникнет необходимость.
В это мгновение пикап подкатил к «Белой Лошади», и Тед врезал по тормозам с такой силой, что шины завизжали. Потом он с широкой улыбкой повернулся к своему пассажиру:
– Уверен, что сегодняшний день станет вехой в моей жизни, так что стоит отметить его белым камнем!
– Ну, раз вы так говорите! И что же вы намерены делать? Разжечь праздничный огонь?
Широкая лапа американца с грубоватой сердечностью хлопнула по аристократической спине гостя:
– Пока еще рановато! Посмотрим, что будет дальше. Я уже угощал вас старинным ромом, который гнали во времена работорговли? Ручаюсь, ничего подобного вы еще не пробовали!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100