Читать онлайн Чужой, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Глава XI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чужой - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чужой - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чужой - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Чужой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XI
БУРИДАНОВ ОСЕЛ

На следующий день Гийом отправился в Эскарбосвиль к месье Ронделеру. Сообщение бывшего служащего правосудия заключалось в нескольких словах: наблюдение, установленное за домом каторжника после того, как сошел снег, мало что дало. Обитательницы дома и священник, которого они у себя приютили, вели вполне размеренную и праведную жизнь. Аббат Лонге каждый день ходил в морсалинскую церковь служить мессу. Мадемуазель Селестина занималась снабжением их пищей, а сестра ее если и показывалась изредка, то только во время прогулок в саду или на побережье в дюнах, но по-прежнему голова ее была покрыта черной вуалью. Урбена там больше не было. Впрочем, по мнению старшей из сестер Може, ничего странного в его отсутствии не было. Родом из д'Изиньи, «верный слуга» отправился туда к брату, от которого получил коротенькую записку: мать их была при смерти.
По мнению Ронделера, он, несомненно, не скоро появится в этих краях. Потеря ножа, очень похожего на ножи каторжников, которые изготавливались в большой тайне, должна была его насторожить. Конечно, по этой причине он решил удариться в бега. Однако доверчивая мадемуазель Селестина твердо верила в его возвращение: он так был привязан к своей бедной сестре!
– Другими словами, – заключил чиновник, – обе несчастные женщины, похоже, не в курсе его ночной деятельности. Если он и был членом банды Марьяжа, что мне кажется очевидным, то у них об этом нет никакого представления.
– Ясно, что дом двух старых дев – надежное место для укрытия. Тем не менее вы послали кого-нибудь в д'Изиньи, чтобы удостовериться, там ли он?
– Зачем? Я убежден, что его там нет. Поездка туда была бы сущей потерей времени, и хочу напомнить вам, что мы в жандармерии располагаем очень ограниченным контингентом. Этот побег очень для нас неприятен. У нас был только один след, и тот потерялся.
– И потеряли его мы. Почему было сразу не проследить когда этот человек уезжал? Куда он отправился?
За ним следили до самого Монтебура, где аббат Лонге посадил его в дилижанс на Сен-Ло. Что вы еще хотите? У сыщика не было ни денег, ни приказа отправляться в какое-либо путешествие...
Иначе говоря, мы должны начинать все сначала! Что мы предпримем сейчас?.. Будем ждать новую драму?.. Которая ничего нового нам не даст? Бог мой! Нужно было хватать за фалды этого человека и ни в коем случае не отказываться...
– Легко говорить, мой дорогой Тремэн, но вы забываете, что у нас нет для этого ни средств, ни возможностей Вы сидели у себя дома...
Никто не мешал вам прийти ко мне и получить эти средства и помощь. Я никогда не отказывал ни в финансах, ни в иной помощи. Только Тринадцать Ветров были на карантине, потому что туда привезли малышей Варанвиля, когда их мать билась за спасение сына.
– Надо нас понять: оспа – страшная болезнь, и мы должны благодарить Бога за то, что случай с Александром оказался единственным. Эпидемия могла бы поразить полови ну кантона...
Допустим. Но скажите мне, вы совершенно прекратили наблюдение за домом Може?
На этот раз месье Ронделер рассмеялся совсем не снисходительно:
– Ну же, мой друг, о чем вы думаете? Две исстрадавшиеся старые девы, священник, о котором кюре Морсалина клянется, что он святой человек? Это же несерьезно! Бригадир жандармерии рассмеется мне в лицо и будет прав! Будьте спокойны! Других преступлений, может быть, не будет...Но преступление было совершенно уже в этот же вечер в окрестностях Сен-Васта, только известно об этом стало гораздо позже. Отставной нотариус в Сент-Мер-Эглиз, живший с двумя слугами в старинном уединенном замке, был зверски убит, а дом разграблен.
Гийом тем временем вернулся к себе в очень плохом настроении. То, что он застал дома, нисколько его не улучшило.
Карета Розы только что привезла Франсуа Ньеля и Белину. Но это была скорее хорошая новость, и Гийом был счастлив снова встретиться с другом, о котором он уже подумывал, что тот слишком уж задержался в Варанвиле... Увы, несколькими словами Потантен развеял его радость. Дело в том, что месье Ньель тут же поднялся в свою комнату и стал собирать чемоданы в связи со срочным отъездом в Англию...
– Черт возьми! – выругался Тремэн. – Какая муха его укусила? Там что-нибудь произошло?
– Я не знаю, месье Гийом. Во всяком случае, это не единственная неприятная новость сегодняшнего дня: Белина объявила, что хочет постричься в монахини.
– Что?
– Да! Я думаю, что эта мысль пришла ей в голову, когда она ухаживала за монсеньором Александром. Она хочет посвятить себя религии. Сейчас она на кухне и объясняет это нашей Элизабет и Клеманс.
– Милосердный Боже!.. Тогда пошли скорее! Франсуа в самом деле готовился к отъезду... Стоя между небольшим сундучком, дорожной сумкой и коробкой для шляп, он аккуратно укладывал белье и одежду, которую доставал из шкафа. Увидев входивших друзей, он без обиняков заявил:
– Мне надо возвращаться в Лондон, и как можно скорее! Иначе я буду разорен!
– Разорен? Каким образом?
– Потому что в последнее время ты не был в курсе политической жизни. Франция накануне войны с Англией...
И он стал объяснять Тремэну содержание письма, полученного накануне Розой. Письмо пришло от Бугенвиля. Семейная часть его касалась только молодой женщины, но было кое-что, о чем ее просили передать Тремэну, чтобы он смог извлечь для себя из этого пользу: в тот момент, когда он писал это письмо, великий мореплаватель выходил из Тюильри, где в течение двух часов шла резкая беседа между Первым консулом и послом Англии лордом Уитвортом, передавшим крайне язвительную ноту от главы британского Форин офиса лорда Хоксбюри французскому послу Отто. Текст этой ноты нарушал Амьенский мирный договор, обязывая англичан уйти с Мальты, захвативших ее пять лет тому назад. Предлогом для этого послужили недавняя аннексия Пьемонта, сохранение французских войск в Голландии и планы Бонапарта относительно Германии и Швейцарии.
– Из-за взрывного характера вашего проклятого Первого консула война может разразиться еще на этой неделе. Сам видишь, мне нужно скорее возвращаться... Если помнишь, мой корабль стоит на Темзе, а на нем все мое состояние... Если я не вернусь вовремя, он будет конфискован... И потом, надо уже возвращаться в Квебек.
Тремэну было нечего возразить на это, он только выразил сожаление:
– Я надеялся, что ты пробудешь у меня еще некоторое время. А если возобновится война, то когда мы увидимся снова?
На хмуром лице Франсуа появилась лукавая гримаса.
– Может быть, следующей осенью? Пушки Ла-Уга не будут стрелять по канадскому кораблю... идущему, например, под американским флагом... Я очень хотел бы вернуться...
На этот раз он мечтательно улыбнулся, и эта улыбка относилась к его заветной мечте. Прекрасно зная, о ком думал в этот момент Франсуа, Гийом прошептал:
– Ты так ее любишь?
– Не можешь себе даже представить. Я никогда никого так не любил. Я сделаю все, чтобы ее увидеть...
– А... она? – спросил Гийом, сердце которого странно защемило. Едва задав вопрос, он уже предвидел ответ.
– О! Она!.. Она восхитительна, обаятельна, полна искренности. Я хорошо знаю, что она еще не готова принять мою любовь, но, если она терпит мое присутствие, разве это не обнадеживает? И она сказала мне, что надеется увидеть меня снова...
Погруженный в свои мечты, Франсуа был просто трогателен. Однако мысль о том, что может произойти однажды, повергла Гийома в уныние. Ему казалось даже неестественным, чтобы Роза после Феликса де Варанвиля могла вложить свою руку в руку Франсуа Ньеля... даже если бы он допустил, что такое чувство внушал ему его собственный эгоизм. Роза была в его окружении самым очаровательным существом, и мысль потерять ее была ему невыносима. Поэтому отъезд Франсуа был, возможно, не так уж и плох...
Собравшаяся на обед семья выразила единодушное сожаление по поводу отъезда канадца, чье круглое, полное добродушия лицо покорило всех. А то, что причиной отъезда была неизбежная война, еще более усиливало грусть...
– Когда же кончится этот извечный антагонизм между нашими странами? – вздохнул Джереми Брент. – Это длится уже восемь веков, за исключением кратковременных просветов! Неужели обе страны не могут найти способ жить в мире по обе стороны этого небольшого морского пролива?
– Я всегда думал, что это невозможно, – сказал Тремэн. – Слишком много ненависти накопилось...
– И особенно много противоречивых интересов между правительствами! Разве мы не являемся доказательством того, что отдельные личности прекрасно могут ладить между собой и уважать друг друга? Война! Когда столько французских эмигрантов живут на английской земле. Бессмыслица какая-то...
Молодой человек, казалось, был искренне огорчен. Гийом, наблюдавший за ним, вдруг подумал, что ситуация может стать менее приятной.
– Я думаю так же, как вы, – сказал он. – Вы знаете, что все присутствующие здесь к вам очень привязаны, друг мой, и очень расстроены вашим отъездом. Однако, если захотите вернуться и служить вашей стране, никто из нас на вас не рассердится, и мы сохраним к вам дружеские чувства. Не хотите ли отправиться вместе с месье Ньелем?
Эта мысль была очень далека от намерений воспитателя, так как он покраснел до ушей. Захваченный врасплох, он не нашел, что ответить. Первым запротестовал Артур:
– О! Нет! Вы не покинете нас, мистер Брент? Я был бы этим так огорчен.
– Я немного надеялся, что вы скажете именно так, Артур...
– Но я тоже так говорю! – крикнул Адам. – И я уверен, что моя сестра думает так же, как я. И Ронделеры тоже! Жюльен и аббат так вас ценят... Кроме того, вы даете уроки Виктории и Амелии, и потом...
– Адам, – осадил его отец. – Мистер Брент знает все это, он сам должен выбрать, давить на его решение нашей дружбой – это проявление эгоизма.
Мальчик опустил голову. Но Джереми, сидевший между двух учеников, положил свои руки на их руки.
– Даже если я покажусь вам плохим патриотом, у меня нет никакого желания вас покидать. Что ждет меня в Англии? Одиночество, а здесь я живу, как в собственной семье. Простите меня, месье Тремэн, если я покажусь вам самонадеянным, но после приезда мисс Лорны...
Больше он ничего не произнес. Имя шлепнулось, как камень в болото. И опять высказался Артур.
– Это правда. Мы о ней совсем забыли. Не могли бы вы, месье Ньель, отложить отъезд на несколько дней? Пусть она уедет!
Все с удивлением посмотрели на двенадцатилетнего ребенка, осмелившегося говорить как хозяин и не извиняясь при этом. Напротив, его прозрачный взгляд был направлен прямо на отца, будто он бросал ему вызов, удерживая от противоположного высказывания. На этот раз заговорил Франсуа с несчастным видом:– Не сердитесь на меня, Артур! Я должен вернуться в Лондон, и как можно скорее. Помимо того, что ваша сестра находится далеко отсюда, ничто не говорит за то, что она расположена уехать в ближайшее время. Ее багаж и мой несравнимы. На сборы нужно время... и возможно, она...
– Однако ей нужно срочно уезжать! – повторил мальчик с горячностью. – Здесь она проездом и не может подвергаться опасности застрять. Не забывайте, что она обручена, и если из-за нашего траура была отложена свадьба, то для герцога было бы оскорбительно откладывать ее до греческих календ
type="note" l:href="#fn14">[14]
. Отец, прошу вас, за ней нужно съездить!
На этот раз Гийом нахмурил брови.
– Может быть, ты дашь нам время окончить обед, Артур? – сказал он сухо. – Все равно мистер Ньель не хочет ждать, он только что сказал об этом. И настаивать невежливо.
– Конечно, отец, прошу прощения, но я думал о безопасности моей сестры. Раз ей придется ехать одной во время войны...
– Ах! Детское упрямство! Во-первых, война еще не объявлена! Во-вторых, я уверен, что англичане, находящиеся во Франции, получат все возможности вернуться домой до определенного срока, разумеется. Наконец, третье. Я тебе напоминаю, что я судовладелец и у меня много кораблей.
– «Элизабет» стоит в сухом доке...
– У меня есть другие суда... Если события ускорятся, то лучше всего посадить ее на корабль в Гранвиле, у моего друга Вомартена, переправить ее на остров Джерси, откуда легко добраться до Англии. Вот! Я ответил на все твои вопросы, поговорим теперь на другую тему! Белина хочет покинуть нас, насколько мне известно?
На этот вопрос ответила Элизабет:
– Да. Она считает, что больше здесь не нужна. Кроме того, она услышала разговоры о сестре Мари-Габриэле, которая, как вы знаете, объединилась в Валони с мадам Абруазин дю Меснильдо де Турвиль, выкупающей в настоящее время монастырь капуцинов, чтобы собрать там бенедиктинок из «Девы-Марии-Заступницы», разбросанных Революцией во все концы. Белина хотела бы к ним присоединиться.
– Они были преподавателями, а нашу Белину нельзя назвать кладезем премудрости...
– В настоящее время сестры посвятили себя второму их призванию– уходу за больными, а это очень привлекает Белину. Очевидно, она предпочла бы «Дев Милости», происхождение их было всегда более скромным, но эти пока еще нигде не нашли пристанища, помещений не хватает... По крайней мере, пока... Что вы об этом думаете?
– А вы, дети?
– Нам будет грустно, – вздохнул Адам, – но мы теперь большие, и если это может сделать Белину счастливой...
Ответ сына позабавил Гийома, и он улыбнулся ему с любовью:
– Причина понятна! Я поговорю с Белиной и позже повидаюсь с матерью-настоятельницей. Наша Белина не поступит к ней бесприданницей... Я не хочу, чтобы женщина, которая провела столько лет в Тринадцати Ветрах, чувствовала себя в монастыре униженной...
– Спасибо! Я меньшего не ждал от вас, отец!
Элизабет обратилась к отцу, голос ее был ласковым, но взгляд отсутствующим. Ее интриговал Артур. Что могло твориться в голове мальчика, почему он так хотел, чтобы сестра уехала? До сегодняшнего вечера он был рад ее присутствию и не стеснялся называть ее жениха-графа «набитым дураком» или «салонным шутом». И вдруг он озаботился тем, что тот может подумать! Странно все это! Она сгорала от желания расспросить его об этом и, будучи хитрой штучкой, выбрала другой путь. Выходя из-за стола, она взяла мальчика за руку, увлекла в салон и весело спросила, не доставит ли ему удовольствие послушать немного музыки. Она знала, что он очень любит ее игру.
– Отъезды всегда нагоняют на меня грусть, сказала она. – Да и погода сегодня такая тоскливая! Я думаю, нам будет полезно немного послушать Моцарта...
Ребенок дал себя увести. Разве он мог в чем-нибудь отказать ей? Она была для него больше чем сестра. Она была сердцем дома, бесценным другом. Элизабет была права. Было грустно, даже салон и мебель, обитые в зеленоватые тона, казалось, потемнели и стали цвета морской волны. Серый дневной свет, проникавший сквозь окна салона, был похожим на пепел. Элизабет села за клавесин, расписанный цветами по неброскому золотистому фону, несколько оживлявший атмосферу, так же как и огонь в камине. В горшках отцветали гиацинты.
Элизабет не была большой музыкантшей, но играла приятно. Вначале она исполнила небольшой менуэт, затем напела арию Аминты из оперы «Король-пастор»


Я всегда буду его любить
Верного супруга и преданного любовника.
Только о нем буду вздыхать,
Только в нем, нежном и добром
Я найду покой и удовольствие.


Выбор арии был лукавым. Это была одна из любимых арий Лорны. Часто, когда снег держал дом в плену, она пела эту арию своим прекрасным бархатистым голосом, особенно тогда, когда Гийом оказывался поблизости.
Сыграй что-нибудь другое! – попросил Артур. – Это очень красивая мелодия, но в последнее время мы ее очень часто слышали...


Тогда хочешь?
Мое сердце вздыхает дни и ночи.
Кто может сказать мне, не любовь ли это?


– Это тоже не надо! Почему ты так хочешь играть репертуар моей сестры? Спой другое!
– А ты, – возразила девушка, – почему так хочешь, чтобы она поскорее уехала? Ты больше ее не любишь? Ну, Артур, ответь мне! Что-то здесь не так! Я это чувствую!
– Видишь ли, снова начнется война, а она должна выйти замуж, и ей нечего делать здесь... И еще, ты не вынесешь ее долгого пребывания, будешь страдать, а я не могу видеть тебя несчастной. Я никогда с этим не соглашусь...
Взволнованная Элизабет встала, подошла к своему младшему брату и обняла его. Обычно сдержанная в проявлении своих чувств, за исключением гнева, она редко проявляла нежность. По отношению к брату это было впервые, и так как он был почти одного роста с ней, то смог увидеть слезы на ее глазах. Однако она попыталась спрятать свое волнение за шуткой:
– Какое открытие! Наш флегматичный сэр Артур не намекает ли на то, что любит свою сестру?
– Я вовсе ни на что не намекаю! Ты для меня самое дорогое на свете, и поэтому я больше не люблю Лорну...
Гийом, беседуя с Франсуа в библиотеке, тоже услышал музыку. Она напомнила ему о тайном удовольствии, которое он испытывал, когда его красивая племянница пела, ласково глядя на него своими золотистыми глазами... Какая глупость с его стороны, что он не почувствовал тогда, что она начинала его соблазнять. И какую мерзость вкусил он теперь от отравленного любовного напитка! Где набраться мужества, чтобы больше его не просить?
В эту ночь он не мог уснуть. Запершись в своей комнате, он ходил взад и вперед, как плененный зверь, не находя ни минуты покоя. Он ненавидел сам себя, потому что с тревогой думал о том, что однажды Роза может принять Франсуа, а тело его требовало Лорны. Он попал в ситуацию Буриданова осла, который не мог понять, чего он больше хочет, пить или есть, и был потому обречен на смерть, находясь на равном расстоянии от охапки сена и от ведра воды. Эта нестерпимая ситуация требовала скорейшего решения.
Всегда легче отдавать приказания, чем их исполнять! Особенно в такую ночь! С самого вечера сильный северный ветер бушевал в окрестностях Пернеля, грозя сорвать крыши зданий, переломать кроны деревьев. К завываниям ветра добавился шум разъяренных волн. Все это соответствовало его душевной буре, напоминавшей предыдущую бурную ночь и ее сладострастное завершение. Какое укрытие может быть приятней в подобную ночь, чем шелковистое тело женщины в теплой постели?
Воспоминания были невыносимы, и Тремэн, желая от них избавиться, решил оглушить себя крепким напитком. Он пошел за бутылкой рома и осушил ее до дна, пока алкоголь не взял наконец свое...
От храпа Гийома, казалось, могли рухнуть стены, когда Потантен еще до рассвета пошел выпить молока. Проходя мимо библиотеки, он заглянул в нее, и ему стало ясно все, что произошло: в воздухе стоял крепкий запах рома, пустая бутылка валялась на полу.
Старый слуга хорошо знал, как помочь такого рода несчастью, хотя прошло более десяти лет с того случая. Действовать надо было скорее, чтобы дети не увидели отца в таком состоянии! Оставив все как есть, он отправился за Клеманс, чтобы она приготовила крепкий кофе. В это время он вытащил Гийома из кресла, куда тот свалился, с трудом дотащил его до вестибюля, плеснул ему в лицо ведро воды. Этого оказалось достаточно, чтобы привести Гийома в чувство и, несмотря на вялые протесты пьяного хозяина, довести его до кухни. Там с помощью мадам Белек его усадили у огня и стали поить подсоленным кофе, эффект которого оказался чудесным. Через полчаса, когда Тремэн выходил из своего кабинета, он уже обрел достаточную ясность мысли и смог дойти до спальни в сопровождении Потантена, который помог ему сменить промокшую одежду.
Скорее смущенный, нежели сердитый, хозяин Тринадцати Ветров избегал, как мог, проницательного взгляда Потантена. У последнего было что сказать хозяину, и он не собирался делать вид, будто ничего не произошло.
– Если вы сейчас же не примете решения, вы его не примете никогда, и все домашние будут от этого страдать. Вы сами хорошо это знаете, иначе вы не поступили бы так! Когда зуб болит, его вырывают. И после все кажется так легко!
– Хм! – пробормотал Гийом, ложась в постель, чтобы немного отдохнуть.– Ты, безусловно, прав! Дай мне поспать пару часов! За это время предупреди месье Ньеля, что я сам отвезу его до дилижанса в Валонь.
Из-за плохой погоды Франсуа отказался от первоначального плана сесть на корабль в Шербурге. Это был, конечно, самый короткий путь до Англии при условии, что найдется такой безумец, который согласится поднять хотя бы один парус в такую ветреную погоду. В результате канадец решил ехать в Париж, где он сможет сделать кое-какие покупки, прежде чем отправиться в Кале.
– Месье Франсуа будет доволен, – одобрил Потантен. – А с мисс Тримэйн как будет?
– Когда я высажу нашего путешественника, я проеду до Овеньера и отвезу ее завтра или послезавтра, смотря по погоде...
– Не могу ли я вам со всем моим уважением посоветовать сделать это завтра? Никогда не следует откладывать дела со слишком красивыми женщинами!
Преданный мажордом услышал в ответ «Не лезь в то, что тебя не касается», подкрепленное подушкой, брошенной не очень уверенной рукой.
Тотчас после обеда Франсуа Ньель покинул Тринадцать Ветров в кабриолете, которым правил Гийом. К великому разочарованию Артура, надеявшегося навестить Овеньер, в этом легком экипаже могли поместиться только два человека и кое-какой багаж.
В Валони, у входа в трактир «Большой турок», прощание длилось недолго. Друзья лишь произнесли «до скорой встречи», похлопав друг друга по спине и пожелав счастливого пути.
Гийом сел в свой кабриолет и покатил в Порт-Бай.
Там он был встречен радостными возгласами. Погода была ужасной, и Лорна уже явно скучала. Конечно, она ошиблась в причине столь скорого возвращения.
– Ты почувствовал, что я тебя звала, правда? Ты тоже хотел меня видеть! – простонала она, прижимаясь к нему для поцелуя, ничего общего не имеющего с родственным. – Нет, не беспокойся, – добавила она, видя, что он посматривает в сторону кухни. – Твоя сторожевая собака пошла в деревню. У нас есть целый час...
Лорна была очень соблазнительна, но он оторвал ее от себя и усадил на стул.
– Воспользуемся им, чтобы побеседовать. Я приехал не за тем, чтобы заниматься любовью. Я приехал за вами.
– Как? Сейчас? – воскликнула она разочарованно.
– Нет. Дело к ночи, и дороги плохие. Мы вернемся завтра утром.
Она улыбнулась, потягиваясь, как кошка.
– Чудесно! У нас впереди целая ночь! Потом мы и там придумаем способ встречаться...
– Вы не поняли, я вас везу на несколько дней, чтобы вы смогли приготовиться к возвращению в Англию. Война начнется не сегодня-завтра между нами и этой проклятой страной.
– Ну и что?
– Как что? Вы должны вернуться домой. Напоминаю вам, что вы помолвлены.
– Что мне до этого? Я хочу оставаться около тебя!
– А я этого не хочу! И прекратите говорить мне «ты»! В глупости, которую мы совершили, есть большая доля моей вины, и я не хочу это продолжать... Мои дети не будут жить под одной крышей с моей любовницей, а вы ею тогда станете. Они этого не вынесут.
– Особенно ваша драгоценная Элизабет! А я думала, что вы меня любите!
– Разве я когда-нибудь это говорил? Спуститесь на землю, Лорна! Между любовью и желанием целая пропасть, и мы ее никогда не перешагнем.
– Какая глупость! Хотите пари?
– Я никогда не держу пари. Что касается детей, то об этом попросил Артур, он потребовал вашего отъезда, когда узнал, что Франсуа должен немедленно отправляться в Лондон. Он попросил меня съездить за вами, чтобы вы смогли путешествовать под охраной Франсуа, но месье Ньель не может ждать...
– И он совершенно прав! У меня нет никакого желания возвращаться. Если ты не хочешь, чтобы я была в Тринадцати Ветрах, я остаюсь здесь! Вот и все!
– Артур не позволит. Дом его, а вам наскучит долгое пребывание в одиночестве.
– Вы могли бы приезжать иногда, чтобы развлечь меня. Почему я не могу привыкнуть делать то, что моя мать делала с такой радостью? Я дам вам гораздо больше, чем она, потому что я молода!
В стремлении одержать любой ценой победу она сказала глупость, но поняла это слишком поздно, когда гнев исказил лицо Гийома и глаза его запылали. Мгновенно он преобразился.
– Вы не та женщина, которую я любил. Вы всего лишь бледная копия той, да еще одержимая демоном разврата. Если вы надеялись занять однажды ее место около меня, то зря потеряли время. Уезжайте к себе! Выходите замуж за вашего герцога! Я никогда больше не прикоснусь к вам.
Слова свистели, как пули. Сейчас он ненавидел эту женщину, рабом которой едва не стал. Гнев, волна отвращения захлестнули желание, которое на протяжении всего пути заставляло его сердце тяжело биться. Совершенно очевидный призыв в ее взволнованных глазах и влажные улыбающиеся губы подействовали на него как холодный душ. Если бы он оставил ее возле себя, то потерял бы собственную душу...
Видя, как он берет свое пальто, оставленное на спинке кресла, Лорна хотела броситься к нему, но он удержал ее повелительным жестом, который стоил ему усилия всей его воли. Она застыла на месте.
– Оставайтесь там, где вы стоите! Она воскликнула с болью:
– Ты не можешь уйти! Куда ты идешь?
– Ночевать в трактир. Вы видите, я отдаю должное вашему обаянию, поскольку предпочитаю уйти. Завтра я вернусь за вами. Предупредите Перье!
Когда он открыл дверь, то застал того на пороге. Не дав ему времени проронить ни слова, Тремэн объявил, что у него дела в Порт-Байе и что он там заночует, а утром приедет за своей племянницей.
– Заприте как следует двери и следите за ней, – добавил он так тихо, чтобы она не слышала. – Я не хочу, чтобы она попыталась поехать за мной. Она на все готова, и это опасно!
Слуга кивком головы дал знать, что понял. Он не был любопытен и не задавал лишних вопросов, и Тремэн знал, что его распоряжения будут исполнены буквально. С чувством, что ему удалось избежать опасности, он уехал под проливным дождем и сильными порывами ветра.
Трактир был омерзительный, постель жесткой. Помимо всего, донимали клопы. Однако Тремэн после мучительной бессонной ночи и изнурительной дороги спал, как князь, убаюканный приятным чувством победы над самим собой и над злой волшебницей. На этот раз замысел Цирцеи
type="note" l:href="#fn15">[15]
провалился: Гийом не был обращен в свинью...
Он так хорошо спал, что, когда вернулся в Овеньер, было уже позднее утро. Цирцея была уже готова. Одетая в дорожное платье, она ждала его, сидя в зале с непроницаемым лицом. Не глядя на него, она направилась к карете и молча села, а Тремэн тем временем отдавал старому слуге последние указания, деньги и на прощание пожал ему руку.
Украдкой бросив взгляд на молодую женщину, он отметил, что она была бледна, черты ее лица вытянулись, как бывает после бессонной ночи. Он испытал несколько жестокое, чисто мужское удовольствие. Однако радоваться было рано. Его прекрасная спутница была далека от отчаяния и еще более – от упадка духа. То, что произошло накануне, было для нее не чем иным, как объявлением войны по всей форме. А война редко кончается одним сражением. Особенно у нее!
В любовной стратегии высокочтимая Лорна Тримэйн не имела себе равных. Для нее значение имела только цель, и бессонная ночь, проведенная в одиночестве, дала ей то преимущество, что позволила, как только успокоилось оскорбленное самолюбие, поразмыслить над случившимся. Не могло быть и речи выйти из игры и уехать из Тринадцати Ветров! Она твердо решила зацепиться там любым способом. Нужно лишь дождаться, чтобы война в самом деле разразилась, а в этом она могла полностью положиться на этого корсиканского смутьяна, которого однажды встретила в Париже. Как все люди, знающие, чего они хотят, такие, как она, Лорна не теряла времени... Все пойдет быстро. Нескольких дней будет достаточно... Свое оружие она держала в тайне...
Под складками широкого манто ее рука незаметно скользнула в карман и нащупала небольшой флакончик, оправленный в серебряную сетку. Его содержимое оказалось однажды очень полезным, чтобы разжечь генетический пыл Гийома. В прошлом году она получила это снадобье в подарок от одного из своих «друзей», управляющего Вест-Индской компании и близкого человека принца Уэльского, с которым Лорна поддерживала прекрасные отношения после того, как однажды оказала ему некоторые «услуги», чем заслужила его благосклонность. Зелье было опасным, она использовала всего лишь несколько капель. Во флаконе оставалось еще достаточно для того, чтобы заставить Гийома больше ценить свои «чувства» к ней...
Уверенная в своем будущем, Лорна устроилась поудобнее, подложила свою большую муфту себе под голову и уснула так крепко, будто карета ехала по ровной песчаной дороге. Чего на самом деле не было...
В этот момент на галерее Тринадцати Ветров Китти остановила Артура, который с книгами под мышкой выходил из своей комнаты, чтобы вместе с Адамом пойти в классную комнату на занятия с мистером Брентом. Предстоял урок географии.
– Я хотела бы поговорить с вами, мистер Артур. У нас происходят странные вещи, которые меня беспокоят... Давайте зайдем на секунду в спальню вашей сестры.
Они пересекли коридор, камеристка достала ключ из кармана фартука, открыла дверь и впустила мальчика... Он осмотрел комнату, она была в полном порядке.
– Самое интересное не здесь. Зайдите в гардеробную!
Там картина была иной. Все содержимое шкафов валялось на полу: белье, платья, шляпы были разбросаны вперемешку, а шкаф открыт. Картина напоминала ураган, пронесшийся среди мебели и разбросавший все по комнате...
– Что это? – спросил Артур. – Какой беспорядок, кто бы мог это сделать?
– Мне тоже интересно узнать это, мистер Артур... потому что я уже в третий раз застаю эту комнату в таком состоянии. К тому же сюда могу войти только я одна.
– Как это?
– Очень просто! Мисс Лорна не совсем доверяет людям этого дома, и она очень хочет, чтобы только я занималась ее вещами. Я попросила Потантена оставить эту работу за мной. Так как горничным в связи с этим убавилось работы, то он охотно согласился и дал мне ключ. Каждое утро я захожу сюда подметать, вытирать пыль, открывать окна. Вечером я их закрываю, но ключ всегда лежит у меня в кармане. И я уже сказала вам, что я третий день застаю этот хаос.
– И вы никому ничего не рассказали?
– Нет. Никому, потому что я хотела попытаться сама узнать. Я наблюдаю, слежу, но пока безрезультатно. Кроме того, я повторяю, ключ всегда при мне...
– Наверное, должен быть запасной ключ?
– Я уже думала об этом. Вчера я сделала вид, что потеряла свой ключ. Я притворилась огорченной, жаловалась самым убедительным образом. Мадам Белек и Потантен поссорились. Мадам Белек говорила, что смешно не иметь нескольких ключей от каждой из комнат и что она уже предупреждала однажды, что может получиться неприятность. Он, со своей стороны, отвечал, что месье Тремэн настаивал, что в доме все должны чувствовать себя действительно дома и совершенно спокойно. Итак, имеется только один ключ! Правда, чтобы меня утешить, Потантен обещал позвать сегодня же слесаря из Сен-Васта, чтобы тот изготовил второй ключ. Тогда я, конечно, нашла свой. И вот результат.
– Странно! А когда отец и сестра возвращаются?
– Месье Гийом надеялся вернуться сегодня вечером, если погода наладится. Или завтра утром, если ураган будет продолжаться, иначе дорога будет очень трудной для дамы... и для лошади. В этом случае он сделает остановку в Валони... Судя по тому, как все складывается, они приедут только завтра.
Артур подумал секунду и решил:
– Уберите все еще раз, моя бедная Китти, а потом постарайтесь передать мне ключ тайком. Никто – вы понимаете меня – никто не должен узнать, что он у меня есть.
– Я сделаю, как вы хотите! Но можно спросить...
– О моих намерениях? Провести ночь в этой комнате. Я приду сюда, когда все лягут спать. Я хочу своими глазами посмотреть, кто делает эту прекрасную работу.
– Вы не боитесь, что это может оказаться опасным?
– Будьте спокойны, Китти, я буду вооружен. Я знаю, где отец хранит пистолеты и боеприпасы. В крайнем случае, это может быть очень забавным.
И Артур легким шагом пошел учить географию. Или скорее делать вид. Взбудораженный предстоящей операцией, он рассеянно слушал на утреннем уроке рассказ о реках и речках Франции.
Когда Тремэн и его спутница доехали до Валони, совсем стемнело... Погода за это время развеялась. Дождя больше не было. Однако конь Кентавр, покрытый грязью и слегка поранивший правую ногу отскочившим камнем, нуждался в отдыхе и уходе. Гийом решил остановиться.
Это вернуло надежду молодой женщине. Ночь, проведенная в «Большом турке», могла помочь осуществлению ее планов. Ужин наедине и затем... Тем более что по дороге она хорошо выспалась и чувствовала себя бодрой. Поэтому она была крайне разочарована, когда услышала, что Тремэн попросил прибежавшего трактирщика дать ему свежую лошадь. Дагэ завтра придет за Кентавром. Пока меняли лошадей, Гийом и его пассажирка охотно съели немного горячего супа, ломтик пирога и выпили бутылку сидра. Молчание, царившее от самого Овеньера, внезапно взорвалось.
– Вы собираетесь возвращаться в Тринадцать Ветров среди ночи? – язвительно спросила она.
– Именно так. И это не впервые. Дальше дорога будет легче, чем мы только что проехали. Идите съешьте что-нибудь!
– Пусть нам принесут сандвичи. Это будет более удобно.
– Сандвичи? Что это такое?
– Недавнее изобретение одного из моих хороших друзей, графа Сандвича. Его повар намазывает два ломтика хлеба маслом, кладет между ними кусок ветчины или холодного мяса, сыра или все, что угодно, для того, чтобы его хозяин мог перекусить, не выходя из-за игорного стола. Вы можете это позаимствовать. Это позволит вам одной рукой управлять лошадью, а другой есть...
– Хотя идея и английская, но она мне кажется превосходной! – одобрил Гийом, не обращая внимания на ее сарказм. – Я этим воспользуюсь, но сегодня вечером нас очень хорошо подкрепит горячий суп...
Чтобы не терять времени и воспользоваться улучшением погоды, Тремэн попросил, чтобы еду подали в карету после того, как его спутница «разомнет ноги», и затем они снова отправятся в путь.
– Не дуйтесь так! – рассмеялся он, хлопая вожжами по крупу лошади. – Через два часа вы будете спать в своей постели. Это лучше, чем в трактире, и вы будете меня за это благодарить.
Оптимизм его был чрезмерным...




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Чужой - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава iv

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава viГлава viiГлава viiiГлава xГлава xiГлава xii

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава xiiiГлава xiv

Ваши комментарии
к роману Чужой - Бенцони Жюльетта



Ой не поняла, это что конец.. кто читал скажите есть ли продолжение
Чужой - Бенцони ЖюльеттаМилена
29.08.2014, 18.59





Я тоже розачарована!!! Совсем не понятный конец! Ни один роман у Бенцони так не оканчивался!!!! Хотя .... Есть над чем подумать.....
Чужой - Бенцони ЖюльеттаЛюба
4.01.2015, 22.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100