Читать онлайн Чужой, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Глава XII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чужой - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чужой - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чужой - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Чужой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XII
ОГОНЬ

В течение почти всего пути Гийом надеялся, что его предположения сбудутся. Ветер стал дуть в другую сторону. На ясном небе светила полная луна, освещавшая всю округу, лес, деревья, отбрасывающие причудливые тени. Тем не менее дорога была нелегкой, три раза пришлось выходить из кареты и разбирать завалы из ветвей, обломанных во время бури. И поэтому, свернув с дороги, идущей на Кетеу, чтобы ехать прямо в Ла Пернель через Фановиль и Урвиль, и наткнувшись на самое настоящее дерево, оказавшееся под ногами у лошади, Гийом выругался сквозь зубы, остановил карету и вышел из нее, чтобы устранить новое препятствие. К счастью, дерево было нетяжелым. Один мужчина вполне мог бы с ним справиться...
Он наклонился, чтобы поднять дерево, и вдруг услышал крик молодой женщины. Он обернулся, но не успел заметить, как его ударили дубиной по голове, да так сильно, что он упал без сознания лицом на землю, раскинув руки.
Лорна с крепко завязанным ртом смотрела на нападавших широко раскрытыми от ужаса глазами. Она увидела человек десять, одетых в черное с головы до ног, с черными лицами, похожих на демонов или на существ из кошмарных сновидений, которые неожиданно появились в ночи, ставшей вдруг похожей на преисподнюю. Четверо из них уносили на плечах безжизненное тело Тремэна, двое других заставили молодую женщину выйти из кабриолета, чтобы затем увести ее в лес.
Обернувшись, она увидела третью группу людей, уводивших лошадь и карету в совершенно другом направлении. Все происходило без единого звука, без единого приказа, в полной тишине, не слышно было даже дыхания, как хорошо отрепетированный спектакль. Эта тишина была страшнее душераздирающих воплей. Впервые в жизни прекрасная мисс Тримэйн, привыкшая к почестям, оказалась беззащитной и одинокой среди людей, не знающих жалости. Впервые в жизни ей стало страшно...
Второй раз менее чем за двое суток Гийома окатили холодной водой, и он пришел в себя. С того момента, как его огрели дубиной, он находился между жизнью и смертью. С трудом открыв глаза, он понял, что положение его было незавидным: с руками, связанными за спиной, и спутанными ногами он лежал на спине и ощущал под собой мокрую землю. От острой стреляющей боли голова его гудела, как церковный колокол.
Вокруг него в свете фонаря, стоящего на земле, сидели люди в грязной черной одежде. На вымазанные сажей лица были надвинуты черные колпаки или шляпы, похожие на перевернутое ведро. На некоторых была накидка из плетеного тростника, которую жители болот надевают во время дождя. Все они сидели, обхватив руками колени, не шевелясь, похожие на камни. Пленник подумал, что волчьи стаи, о которых ему рассказывали, когда он ребенком жил в Канаде, были похожи на них. Кроме, конечно, того, что у волков нет ни четок из самшита, ни грубо вышитого на груди сердца, проткнутого крестом, но глаза их сверкали столь же свирепо...
Тот, кто окатил водой пленника, – единственный из всех, кто стоял, – обратился к нему хриплым голосом, не оставившим Гийому и тени надежды. Действительно, Гийому показалось, что он узнал этого человека, несмотря на вымазанное сажей лицо.
– Хватит спать! – приказал бандит. – Для встречи с хозяевами нужна ясная голова...
– С хозяевами? У тебя есть еще другие хозяева, кроме несчастных старых дев Може? Я плохо себе их представляю в роли главарей банды...
– Это не твое дело, Тремэн! На твоем месте я бы не очень умничал. Ты здесь, и тебя ждет суд...
– В самом деле? Ну что же, подождем! Тем не менее я хочу знать, что ты и твои люди сделали с женщиной, которая ехала со мной.
– Ничего не сделали! Она тут рядом! Ну, вы, помогите!
Двое из «волков» встали, подхватили Тремэна под мышки, подтащили к стене и прислонили к ней. Тогда он увидел Лорну.
Она находилась напротив него, почти в таком же положении, с той лишь разницей, что ноги ее не были связаны, а тряпка закрывала ей лицо и затыкала рот. Поверх тряпки ее широко раскрытые от ужаса глаза были похожи на болото при свете заходящего солнца, но они блестели, и блеск их объяснялся слезами. Ее отчаяние тронуло Тремэна.
– Я искренне огорчен тем, что вовлек вас в эту авантюру, – сказал Тремэн по-английски. – Постарайтесь быть мужественной, держите себя в руках. Нельзя допустить, чтобы эти люди чрезмерно радовались своей победе. Не забывайте, что вы носите имя Тримэйн...
Урбен ударил Гийома ногой в живот.
– Разговаривать запрещено! Иначе кляп! А если очень хочешь поговорить, поговори со мной. Кто эта женщина?
– Моя племянница. Дочь моего сводного брата, она англичанка. Поэтому я с ней говорил по-английски, чтобы успокоить ее...
– По-моему, нет смысла! Хозяева уже предупреждены! Они скоро будут здесь, и вы сможете попрощаться... Но лучше на честном языке! Это будет забавнее!
Гийом пожал плечами. Не имея желания поддерживать разговор с этой деревенщиной, он закрыл глаза, это помогало думать. Его новое местоположение позволило ему рассмотреть место, где он находился: это была старая полуразрушенная башня недалеко от Ля Круа д'Урвиль, где некогда Агнес встречалась с Пьером Аннеброном, в те времена, когда он был ее любовником. Укромное место, конечно, но слишком близкое к усадьбам, расположенным вокруг Ла Пернеля, и пригодное лишь для случайных встреч. Ничто не обнаруживало здесь даже временного пребывания: ни следа костра, ни остатков пищи. Тут не было даже соломы, которая могла служить постелью. Только немного сухой травы, проросшей между каменными плитами пола, местами вился плющ. Пол был усыпан опавшими листьями, занесенными сюда ветром. Бандитский же притон банды Марьяжа наверняка находился в другом месте, но где? И кто были эти «хозяева», о которых этот негодяй говорил с таким почтением?
Тремэна интриговало то, что говорилось о них во множественном числе. Банда, достойная этого названия, могла иметь только одного главаря, а не полдюжины. Гийом не сомневался, что одним из главарей мог быть Марьяж, и был рад вскоре встретиться с ним даже в таких драматических обстоятельствах. Но другой или другие?
Прошло около часа. Несмотря на неудобное положение, Гийом пытался использовать его, чтобы ослабить веревки, стягивавшие ему руки. Это затруднялось тем, что веревка намокла, но он упорно старался ослабить ее, либо дергая, либо перетирая о шершавую поверхность стены, к которой был прислонен. Напротив него сидела Лорна с закрытыми глазами, и он надеялся, что она уснула.
Единственное, чего он не мог понять, каким образом удалось так просто захватить их и как эти люди смогли узнать время их возвращения, хотя он сам точно его не знал. Должно быть, они были хорошо осведомлены обо всем, и, значит, кто-то оказался предателем. Но кто и где?..
Дважды прокричала сова, другая, неподалеку, ответила ей. Ясно, что это был условный сигнал. Люди зашевелились. Несколько человек встали в тот момент, когда через низкую дверь, завешенную мешковиной, чтобы снаружи не был виден огонь, в помещение вошли две темные фигуры. Увидев их, Гийом был ошеломлен. Это был бородатый священник вместе с невысокой женщиной, лицо которой было закрыто креповой вуалью.
Первым впечатлением было, что перед ним разыгрывают дурную комедию, вторым, что он круглый идиот и сейчас выставляет на всеобщее осмеяние свою собственную глупость, глупость Ронделера и всех, кто в течение трех месяцев охотился за ворами и убийцами. Его парни оказались правы, они точно все поняли, но при мысли о смертельной опасности, которой они подвергались, приближаясь к дому каторжника, у Гийома по спине пробежал холодок. «Добрейшие девицы Може», достойные всяческих похвал, и святой отец не были способны на жалость, так как, по всей видимости, они и были хозяевами! Что касается их притона, он находился в одном из его, Тремэна, поместий. В это трудно было поверить! Но это еще не был конец испытания. Он услышал, как слуга Божий – настоящий или мнимый – поздравлял Урбена:
– Хорошая работа, парень! И как быстро! Вот удача, что вы схватили их этой ночью!
– О! Не сегодня ночью, так завтра! Мы бы ждали их сколько потребуется, потому что точно знали, что они должны вернуться в ближайшие два дня...
В это время послышался смех. Странный скрипучий язвительный смех старой злобной женщины, от которого Гийом ужаснулся.
– Конечно, но лучше, что это случилось сегодня ночью! Будет великолепный праздник, и я надеюсь, что наш друг насладится им в полной мере! Там все готово?
– Вы имеете в виду Тринадцать Ветров? Нет причин, чтобы что-либо сорвалось. Кола знает, что ему надо делать, и я послал Донатьена помочь ему. Усадьба и конюшня – это многовато для одного!
Вновь послышался нервный смех, страшно раздражавший Тремэна. У него сжалось сердце при мысли об опасности, грозившей тем, кого он любил. В какую, черт возьми, ловушку он угодил? И что это были за демоны, чье присутствие он обнаружил вблизи своего дома? Кола?.. Кола был вместе с ними? И Потантен нанял его, доверившись этому человеку с честным, простодушным лицом и ясными глазами! И если сегодня ночью он останется жив, бедный старик никогда не оправится от такого удара! А если ему каким-то чудом удастся уцелеть, Гийом поклялся давить Кола своими собственными руками до тех пор, пока тот не превратится в месиво!..
Мечта прекрасная, но неосуществимая. Эти негодяи были абсолютно уверены в своей безнаказанности, поскольку осмелились называть имена в его присутствии... И еще эти чертовы веревки никак не хотели поддаваться!..
Тем временем черный силуэт медленно приближался к Лорне, молча разглядывая ее, радуясь тому, как у молодой женщины от ужаса широко раскрывались глаза. Гийом видел, как он наклонился к ней, прошептал несколько слов, которых он не расслышал, но которые наверняка были гнусными. Охваченная паническим страхом, молодая женщина извивалась, связанная веревками. И снова послышался смех... Гийом взорвался:
– Иди поговори со мной, старая дрянь! Эта дама вам ничего не сделала, прекратите ее мучить! Что вы пристали к этому невинному созданию, у вас душа такая же черная и отталкивающая, как и лицо, которое вы прячете под вуалью...
– Невинное создание? Ты сошел с ума, Тремэн!.. Она более виновна, чем та женщина, на которую она так похожа и которая помогла тебе убить жену.
Голос был низким, мягким, приглушенным, тем не менее он пробуждал у него смутные далекие воспоминания, но Тремэн никак не мог вспомнить имя этой женщины. Она продолжала говорить, приближаясь к нему:
– Хочешь знать, что ее ждет? Сначала, после того как ты насладишься перед смертью великолепным спектаклем, ты сможешь насладиться еще одним: мои люди по очереди пройдут через нее. А потом я тебя убью своими собственными руками, пока будут рыть могилу для вас обоих... но она еще будет жива, когда ее туда опустят, привязав к твоему трупу...
– Вы сошли с ума! – воскликнул Тремэн с омерзением. – Как мужчины, рожденные женщиной, могут служить такому чудовищу, как вы?
– Очень просто, я им даю то, что они хотят: девочек и деньги, чтобы немного скрасить жизнь. Что касается меня, я получу то, о чем мечтала уже очень давно. Позже ты будешь чересчур занят и не сможешь по достоинству оценить вкус этого...
Вуаль неожиданно соскользнула, обнажив лицо без единого ожога, без единого шрама, на нем остались лишь следы десяти прожитых лет, которые можно было засчитать вдвойне: невыразительное лицо, бывшее когда-то привлекательным, с желтеющей кожей и потускневшими глазами, лицо Адели Амель, кузины Гийома, его заклятого врага, женщины, ловко манипулировавшей ревностью Агнес, прежде чем предать ее, затравить и отдать в руки палача. Адель, которую Гийом поклялся убить и которую он много лет разыскивал.
Замерев от изумления и отвращения, Гийом молчал.
– Вижу, что ты меня узнал, кузен. Давай обнимемся, как добрые родственники! – проскрежетала Адель. – Эй вы, держите его!
Его схватили мертвой хваткой, и Гийом, бессильный что-либо предпринять, с искаженным лицом вынужден был выдержать хищный поцелуй самого ненавистного ему на свете существа. Он стиснул зубы, стараясь подавить рвоту, но когда наконец она его отпустила, реакция его была мгновенной: он плюнул ей в лицо. Он, впрочем, не достиг своей цели: священник отстранил Адель.
– Теперь моя очередь! – проворчал он.
– Ты тоже хочешь меня поцеловать? – яростно завыл Тремэн.
– Нет... я предпочитаю это!
И он ударил Гийома ногой в низ живота. Задохнувшись от боли, Гийом согнулся пополам, сердце его остановилось, и перехватило дыхание. Негодяй хотел ударить его еще раз, но сообщница остановила его:
– Хватит! Ты убьешь его, а еще слишком рано.
– Твоя правда! Пусть очухается... хотя бы на время, чтобы вспомнить, кто я. Ну, Тремэн, посмотри на меня... Поищи в своей памяти!..– В моей памяти! – сказал Гийом. – Если бы... если бы такой подлец, как вы... нашел место в моих воспоминаниях... я бы его никогда не забыл!..
– Но ты ведь меня не забыл, я в этом уверен. Ну-ка, вспомни! Вспомни зиму, которую ты провел у меня с переломанными ногами, в самом жалком состоянии, когда убили твоего прекрасного коня! И эту несчастную идиотку Юло, побежавшую за помощью! Видишь, я, как и Адель, долго ждал своего часа, чтобы отомстить тебе, и наконец дождался!
Николя!.. Теперь Николя Валет! Нет, конечно, Гийом никогда не забудет мучительные месяцы, проведенные в логове этого полусумасшедшего среди болот, которые проливные дожди делали непроходимыми. Несмотря на боль, пронизывающую его тело, он вновь увидел перед собой узкое белесое лицо этой дикарки, сделавшей все возможное, чтобы его спасти...
– Катрин Юло! – выдохнул Гийом. – Катрин Юло!
– А у тебя великолепная память! – с насмешкой ответил ему Николя. – Прекрасно, что ты не забываешь свою благодетельницу! А она уже давно не думает о тебе... Я об этом позаботился!
– Что ты с ней сделал?
– Ничего особенного! У нее была тонкая шея, мне не надо было сильно ее давить. Болото доделало остальное. Есть место, где зыбучие пески затянут что угодно, даже быка. И никакой опасности, что она опять выплывет на поверхность... Не думал же ты, что я ей прощу то, что она мне сделала?
– Все, что она хотела, это спасти тебя от тебя самого. Сделать из тебя другого человека! Подумать только, она, может быть, любила тебя. Дурак ты, если предпочитаешь ей эту старую фурию. Она тебя прямиком отправит на гильотину...
– Мы всего лишь сообщники, ничего более! Кстати, именно она сделала из меня другого человека! Николя Валета больше нет! Новый Марьяж – это я! Я и еще некоторые были когда-то в его банде. Нам показалось интересным воскресить его!
– Никого ты не воскресил! Никто этому не поверит. Марьяж был шуаном, сбившимся с пути. А ты всего-навсего убийца...
Обессилев, Гийом снова закрыл глаза. Он обнаружил, что преисподняя может стать утомительной.
– Покончим с этим! – выдохнул он. – Я вас уже достаточно наслушался...
– Покончить сейчас? – спросила Адель. – Об этом не может быть и речи! Ты еще не отведал главного блюда. И к тому же некрасиво по отношению к твоей подружке. Вспомни, что я ей обещала!.. Чего ты хочешь, Клод?
Последняя фраза относилась к вошедшему человеку.
– Думаю, что уже началось, – сказал он. – Видны клубы дыма...
– Какое счастье! Ну что же, пойдем посмотрим. Друзья, помогите немного месье Тремэну, чтобы он мог порадоваться вместе с нами!
Ему развязали руки и ноги. Мнимый священник и еще один бродяга с грязным лицом скорее выволокли, нежели вынесли Гийома наружу, поскольку он не мог ходить. Было около полуночи. Высоко в небе светила луна, деревья отбрасывали причудливые тени. Гийома подвели к огромной скале, возвышавшейся у лесной просеки. Двое мужчин в тростниковых накидках ждали их, прислонившись к скале и скрестив руки на груди. Помощники палача в ожидании осужденного!..
В действительности это была скорее охрана, чем помощники. Довольно плоская скала была ни очень высокой, ни трудной для подъема. Когда он поднялся наверх в сопровождении Николя и его сообщника, Гийом понял, зачем его сюда привели: прямо напротив него при бледном свете луны видно было, как давала отсвет черепица колокольни в Ла Пернель, наполовину скрытая столбом черного дыма. У него замерло сердце. Несмотря на расстояние, которое ночью трудно определить, ему показалось, что он различает как бы первые вспышки фейерверка: снопы искр, еще слабых, но которые ночной ветер, несомненно, усилит. К несчастью, сомнений не было: горел его дом...
Он напряг все мускулы, чтобы сбежать от своих мучителей, броситься туда, поднять тревогу, поскольку, по всей видимости, обитатели Тринадцати Ветров ничего не замечали. Этот дурацкий колокол молчал, вместо того чтобы изо всех сил бить в набат. Огонь! Самая страшная опасность для всех людей на земле, огонь был в его доме... А он находился здесь, бессильный наблюдатель драмы, пожиравшей его душу... Но его реакцию предвидели и держали крепко.
Вновь послышался безумный и демонический смех Адели:
– Красиво, а? Но это только начало, потому что все будет пылать, запомни: дом, дети, старики, лошади и все барахло!
Гийом закричал, движимый скорее необходимостью убедить самого себя:
– Не радуйтесь слишком рано! Думаете, здешние люди дадут сгореть Тринадцати Ветрам и ничего не предпримут, чтобы помочь?
– Возможно! – сказал Николя. – Даже очень... Но будет слишком поздно! Может, удастся спасти несколько стен, но, когда твоя семейка заметит, что огонь в доме, они не смогут выскочить из своих комнат! Кола заклинил двери и окна, прежде чем поджечь дом. Может, мы услышим их крики? Забавно, правда? Посмотри-ка! Посмотри, как высоко поднимается пламя! Господи, как красиво!
Длинный язык пламени лизал небо, вызывая у Тремэна священную ярость, так знакомую его предкам, викингам, когда они, бросаясь в гущу боя, взывали к Одину
type="note" l:href="#fn16">[16]
, чтобы он вошел в них и дал им силы. Сильным ударом плеча он толкнул одного из своих сторожей, тот поскользнулся и упал со скалы, через секунду за ним последовал мнимый священник. Затем Гийом прыгнул наугад, приземлился и, пытаясь встать, почувствовал острую боль в ноге. Он бросился на живот и пополз в заросли кустарника. Эти места были ему хорошо знакомы. Только бы добраться до Урвиля, тогда, наверно, удалось бы спасти детей. Господи, дети!.. Господи, помоги им! Хотя бы им!.. Хотя бы им!
Ему казалось, что он слышал их крики о помощи, пока пробирался сквозь кусты, пытаясь уйти от своих преследователей. Эффект неожиданности длился недолго!.. Боль в ноге и в животе причиняла ему большое страдание и мешала передвигаться быстрее. Кроме того, он должен был двигаться бесшумно, только это могло бы его спасти. Стиснув зубы, он полз вперед, напрягая всю свою волю и не чувствуя боли от рваной раны на щеке, задетой веткой остролиста. Ни на секунду он не подумал вернуться к Лорне, оставшейся в старой башне. Это означало бы броситься прямо в волчью пасть. Самое главное – дети! Совершив побег, Гийом думал не о спасении своей собственной жизни, а о спасении детей! Это давало ему силы ползти вперед и вперед...
И именно в это мгновение, когда забрезжила надежда, над его головой прогремел голос, похожий на трубу Страшного суда:
– Эй, вы! Я его нашел! Что с ним делать?
– Я иду! Веди его осторожно! Он не должен умереть, пока не кончится пожар...
В отчаянии Тремэн бросился на темную фигуру, возникшую перед ним. Человек согнулся пополам, взвыв от боли. Но Гийом лишь секунду радовался победе. Его тут же усмирили и вновь привели к месту пыток. На сей раз его поставили около скалы, чтобы хорошо видеть в отсветах огня. За столбом дыма и языком пламени дома не было видно.
Ни в одном языке нет названия тому, что пережил Тремэн в течение часа. Пожар не ослабевал, огонь разгорался все сильнее и сильнее. Он застыл от ужаса, порой ему казалось, что он сходит с ума, слышит жалобные стоны погибающих людей и животных, доносящиеся из бушующего огня, но в действительности он услышал, как бьет набат, набату вторил колокол, но это был не радостный звон, а призыв на помощь, и еще раздались два непонятных выстрела...
Гийом ничего не говорил, не стонал и даже не оскорблял своих палачей. На это у него уже не хватало сил. Его страдания выдавали лишь текущие по впалым щекам слезы.
Контраст между этой немой болью и болтливой радостью женщины и ее сообщника, рисовавших страшные картины, тронул одного из их людей.
– Может, хватит? – проворчал он. – Вы уже достаточно натешились. К тому же уже поздно. Пора, наверное, кончать с этим!
– Тебе уже надоело, Годен? – спросила Адель. – Ты забыл, что Дагэ вышвырнул тебя из конюшни под предлогом, что ты много пил и становился от этого грубым...
– Да, он так поступил, но с меня все-таки хватит!
– И кроме того, в башне тебя ждет праздник. А, разбойник, ты все о красотке думаешь? Ладно, ты прав: пусть хибара догорает, а мы перейдем к другому развлечению... Да и к тому же я должна вернуться до рассвета, а то моя глупая сестрица начнет беспокоиться.
Гийом позволил отвести себя к башне. В полном смятении он думал о том, как избавить Лорну, которая останется в живых, от гнусностей, ее ожидавших? Как ее убить без оружия и со связанными руками? Ему их снова связали за спиной. И как умереть – единственное, чего он так желал, – зная, как подло с ним поступят? Как сделать так, чтобы его бросили живым в могилу вместе с ней? Конец тогда наступит гораздо быстрее...
Но когда они подошли к башне, ему почудилось, что он бредит. Бандитов, оставшихся охранять Лорну и рыть могилу, уже не было. Яростный крик Адели прозвучал для него как приятная музыка:
– Куда подевались эти идиоты? Так-то они охраняют... – Фраза застряла у нее в горле. Из зарослей кустов, из леса появилась толпа людей, вооруженных серпами, топорами, пиками и ножами, и окружила мнимых шуанов. Из башни выбежал месье Ронделер с пистолетами в руках. Глядя на перепутанного Тремэна, он ему улыбнулся так же благодушно, как и при встрече в порту Сен-Васта:
– Не очень больно?
– Нет, не очень, но... мои близкие, дом...
– С вашими все в полном порядке! А дом почти не пострадал... Только немножко внутри...
– Не может быть! Огонь полыхает уже целую вечность!
– Вам придется заново отстроить конюшню. Лошади целы и невредимы, конечно! Мы должны были поддерживать иллюзию, что пожар продолжается, чтобы у нас было время добраться сюда. Одно ясно: вы всем обязаны вашему сыну Артуру. Именно он спас Тринадцать Ветров...
– А моя племянница? Где она?
– Сейчас ее везут домой. Она отделалась лишь царапинами, но она в шоке от всего пережитого. Доктор Аннеброн займется ею... А в этот момент он занимается вашей Клеманс, которую буквально оглушили ударом дубины...
Положив пистолеты, он вытащил из-за пояса охотничий нож и разрезал веревки, связывавшие руки Гийома. Вне себя от переполнявшей его радости, тот упал на груду камней абсолютно без сил. Ронделер вынул из кармана небольшую фляжку с водкой и протянул ее Гийому:
– Выпей-ка глоток! Сейчас это то, что нужно. После я расскажу обо всем, что произошло. А сейчас мы должны совершить правосудие...
– Что вы хотите делать?
– Повесить всю эту веселую компанию... как в старые добрые времена!
– Без суда?
Широким жестом Ронделер обвел толпу крестьян, стоявших полукругом. На них падал желтый свет от фонарей. В их руках зловеще поблескивали топоры и серпы, но горевшие, как угольки, глаза были неумолимы.
– Если хочешь, чтобы работа была сделана хорошо, надо делать ее самому. Ни один из них не допустит потери времени на поездку за жандармами в Валонь или на отправку бандитов в жандармерию. По пути они могут сбежать. И потом... помимо того, что сейчас неспокойно, мы живем в глуши и давно привыкли сами защищать себя. Впрочем, вам это хорошо известно. За свои преступления эти мерзавцы заслужили лишь смерть, и они умрут!
Бандиты были крепко связаны. Увидев, что их охрана готовит веревки, предназначение которых не вызывало сомнений, они начали протестовать, стонать, вопить, выкрикивать оскорбления, являя собой отвратительное зрелище, способное заглушить даже малейшую жалость. Только Адели заткнули рот тряпками, так как ее истеричные вопли были невыносимы. Гийом кивнул в ее сторону:
– И ее тоже?
Бывший чиновник правосудия пожал плечами:
– Почему бы ей не разделить общей участи? Не говорите мне, что хотите ее пощадить. После всего того, что она сделала?
– Думаете, что я смогу забыть, что она выдала мою жену? Что она стояла у эшафота и радовалась ее смерти и оскорбляла ее, что этой ночью она хотела сжечь в огне моих детей? Я ее ищу уже десять лет и поклялся убить собственными руками...
– Может быть, вы хотите казнить ее сами? – сказал Ронделер с удивлением.
– Нет, но я думаю, что сначала ее надо допросить. Эти негодяи совершали преступления в разных, отдаленных друг от друга местах. Вы уверены, что захватили всю банду? По крайней мере, второй девицы Може здесь нет...
– В этот момент ее наверняка уже арестовали. Я послал туда людей. От нее мы и узнаем все, что нам потребуется...
– Может быть, совсем немногое. Незадолго до вашего чудесного появления эта... тварь говорила, что ей необходимо побыстрее вернуться из-за своей глупой сестры, которая, должно быть, беспокоилась за нее...
– Она, по крайней мере, нам скажет, как Адель Амель стала Евлалией Може. А теперь, если вы очень хотите...
– Нет! – отрезал Тремэн. – Вы правы, покончим с этим, и чем раньше, тем лучше!
Мудрое решение! – вздохнул Ронделер, зная, что не сможет долго сдерживать желание крестьян расквитаться с этими людьми.– Говорят, что глас народа– глас Божий, значит, правосудие будет совершено здесь от его имени. Ну, начинайте! – крикнул он.
Все произошло быстро. Через несколько мгновений дюжина тел болталась на деревьях. Мнимый священник умер, изрыгал проклятия против всех на свете, бросив перед этим в лицо своей сообщнице:
– Ты со своими бредовыми идеями! Можно было бы подождать еще немного, стать богатыми и даже достаточно сильными, чтобы захватить Тринадцать Ветров, всех убить, спокойно разграбить дом, а потом его поджечь. Но тебе сию секунду нужен был Тремэн с этой потаскухой! О Господи, эти женщины!
Он сплюнул. Адель его не слышала. Ей вынули кляп изо рта, она корчилась с пеной у рта, выкрикивала ругательства, у нее началась такая сильная истерика, что мужчины, которые должны были ее повесить, перекрестились, уверенные в том, что в нее вселился дьявол. Она умерла последней...
Когда все закончилось, ее тело опустили в уже вырытую могилу.
– Из уважения к памяти вашего общего деда, Матье Амеля, достойного и честного торговца солью из Сен-Васта, – объяснил Ронделер Гийому. – Что касается остальных, – добавил он, показывая на зловещие плоды, висящие на деревьях, – я предупрежу жандармов, и они займутся ими завтра! А теперь пойдемте, я отвезу вас домой.
Когда Гийом вновь увидел свой дом, в деревне запели петухи. В глубокой темноте ночи, перед рассветом, еще пламенела огромная куча дров, позволившая вместе с горящими конюшнями создать впечатление, что горела вся усадьба Тринадцать Ветров. Подобно мухам в воздухе носился черный пушистый пепел. Легкий ветерок относил его к светлым, слегка пожелтевшим, может быть, чуть-чуть испачканным, но все-таки уцелевшим стенам. Гийом разрыдался, испытав облегчение.
Вокруг толпились люди. Тем не менее сквозь слезы он увидел лишь своих детей – Элизабет, Адама и Артура, бежавших ему навстречу. События этой ночи не прошли для них бесследно, но глаза их все так же светились от счастья. Гийом раскрыл свои объятия, чтобы окружить их всех сразу своей любовью, не выделяя никого из них, но соединяя, не делая никаких различий. Впервые он остро, почти болезненно осознал, что возродит вместе с ними свой родовой трилистник
type="note" l:href="#fn17">[17]
... Он был стеблем, а они – нежными зелеными листочками.
– Отец! – сказала Элизабет. – Это Артур нас спас...
– Я знаю... мне рассказали!.. Без подробностей, конечно! О, сын мой, да благословен будет тот день, когда ты вернулся в родные места...
Но такие волнующие моменты были не во вкусе Артура, и он рассмеялся:
– Я не заслужил столько комплиментов! Если я один и смог выбраться из своей комнаты, то просто потому, что меня там не было. В комнате Лорны происходили странные вещи, и я хотел все разузнать... Так интересно охотиться за привидениями...
В самом деле, около одиннадцати часов вечера для Артура, спрятавшегося в комнате Лорны с куском пирога, украденного на кухне, и с парой пистолетов, прихваченных в комнате Гийома, время тянулось очень медленно.
Шум в доме постепенно стихал. Все, вероятно, уже спали, кроме, может быть, одной Клеманс, долго засиживавшейся за вязанием, как это ему было известно, около очага обычно вместе с Потантеном. Но в этот вечер у старика разболелось горло, и она уложила его в постель, напоив отваром из трав.
В комнате, где все еще чувствовался аромат молодой элегантной женщины, было не совсем темно. На небе светила полная луна. Сквозь внутренние, слегка прикрытые ставни на пол падал бледный длинный луч ее света. Сидевшему в ногах кровати юному сторожу захотелось спать, и он спрашивал себя, как долго сможет держать глаза открытыми. Он съел пирог, чтобы чем-то заняться, но тут же пожалел об этом, потому что ему сразу же захотелось пить.
Вспомнив о кувшине с водой, оставшемся в его спальне, он решил пойти за ним. Для этого ему надо было пересечь широкий коридор, дверь его спальни и дверь мистера Брента находились как раз напротив. И как только он вышел из своего укрытия, сразу же почувствовал запах дыма... Запах шел с лестницы, оттуда же были видны слабые отблески. «Огонь! – подумал он. – В доме пожар!.. По чьей-то неосторожности».
Бесшумно, как кошка– прежде чем занять наблюдательный пост, он разулся, – Артур побежал к лестнице, спустился наполовину, и волосы зашевелились у него на голове: один из слуг, Кола, укладывал мелкую мебель на кучу дров и бумаги, которую только что поджег.
Первым побуждением мальчика было броситься на поджигателя, но он был из тех, кто не теряет хладнокровия в момент опасности. Один он не одолел бы этого крепкого мужчину. Артур подумал о пистолетах, оставшихся на постели сестры. И тут же решил предупредить Джереми, а вдвоем они без труда одолели бы негодяя.
Он знал, что молодой учитель никогда не запирал дверь. На этот раз она не поддалась. Тогда Артур заметил клин и понял, что их всех пытались убить...
Вытащить Брента из постели, объяснить ему, что происходило, дать ему пистолет было делом одной минуты.
– Клинья должны быть под всеми дверями, – прошептал Артур. – Быстро их вытаскивайте и присоединяйтесь ко мне внизу, но ни в коем случае не поднимайте шума, пока я не подам знак!
Натянув на ноги домашние туфли, учитель кивком показал, что все понял, и побежал за своим учеником в развевающейся белой ночной рубашке. Артур вернулся к лестнице, окутанной густым дымом. Это дало возможность мальчику незаметно подойти, внезапно появиться перед поджигателем и прицелиться.
– Руки вверх! – крикнул он. – И не валяй дурака, я очень хорошо стреляю.
Увидев черное дуло пистолета, Кола вздрогнул, но поняв, что он находится в руках ребенка, усмехнулся и бросился бежать. Артур выстрелил, когда тот открывал дверь. Раненный в колено, Кола рухнул на пол и закричал от боли.
Это послужило сигналом. Дом вдруг ожил. Следом за Джереми целая вереница белых привидений, кашлявших и задыхавшихся от дыма, бегом спускалась по лестнице. Это были Адам, Элизабет, Потантен, который вел другого слугу, Валентина, приставив к его спине ружье. Спросонья Валентин шел спотыкаясь и жалобным голосом оправдывался, утверждая, что он не виновен. За ним шли Белина, Лизетта и Китти.
В полном смятении женщины бросились на кухню за водой, оттуда вернулась перепуганная Элизабет: мадам Белек лежала на каменном полу, чепец ее был весь в крови. Срочно нужно позвать доктора! Белина с этим сама не справится...
Вдруг через открытую дверь главного входа Артур заметил красный язык пламени и закричал сдавленным голосом:
– Конюшня!.. Она тоже горит...
Бросив за ненадобностью пистолет, он выхватил ружье у Потантена и бросился на крыльцо. Пожар там только начинался, но запертые лошади в испуге ржали. Артур увидел человека с факелом, поджигавшего кучу соломы у стены. И тогда, не задумываясь, мальчик прицелился и выстрелил.
Пуля поразила поджигателя прямо в голову, и он упал, даже не вскрикнув...
– Браво! – неистово зааплодировала Элизабет, подбежавшая к своему брату. – Ты его убил наповал, я думаю...
– Некогда разговаривать! Освободи Дагэ и остальных. Судя по шуму, который они подняли, их двери тоже заклинены. А я выведу лошадей...
Отбросив ружье и наклонив голову, он кинулся к входу в конюшню, полную дыма, не думая, что обезумевшие от страха лошади могут быть опасны, но он слишком сильно их любил, чтобы думать о своей собственной жизни... К счастью, Дагэ и два мальчика быстро пришли ему на помощь. Работники фермы подбегали к ним с ведрами воды. Элизабет, видя, что она здесь больше не нужна, вернулась в дом, из которого валили клубы дыма, чтобы помочь тем, кто старался укрощать огонь. Наверху ее едва не опрокинул Потантен. Вне себя от ярости, которую он вряд ли когда-нибудь в жизни испытывал, Потантен волок за собой слугу, кричавшего от боли в раздробленном колене. Спустившись с лестницы, он бросил его на песок и поставил ему ногу на грудь. Потом достал из-за пояса пистолет, который взял у Джереми Брента.
– Слушай меня внимательно, дрянь ты этакая! Или ты мне быстро все расскажешь, или я тебе всажу пулю в живот. А это очень больно, и ты долго будешь сдыхать...
– Если я заговорю... другие... сделают все за меня.
– Если поторопишься, у них не хватит времени. Расскажи мне все, и я постараюсь избавить тебя от веревки. Но без вранья.
И начался строгий, быстрый и жесткий допрос, не упуская ни малейшей детали. Кола, испуганный выражением лица старого мажордома, ставшего похожим на демона, ничего не скрыл, поторопившись даже рассказать, что конец пожара должен стать сигналом к началу казни Тремэна.
– Лучше пусть продолжает гореть хотя бы конюшня, – осмелился он сказать в надежде смягчить гнев своего палача, – а то не видать вам хозяина живым!
Отовсюду подходили люди, в первую очередь из Ла Пернеля, где били в церковный набат, призывая на помощь, из Ридовиля, Анневиля, Виселя и даже Сен-Васта во главе с доктором Аннеброном, заметившим пожар по пути домой. В это же время появился Ронделер и его люди. Он сейчас же организовал экспедицию в помощь Тремэну, пока зажигали костер, чтобы обмануть убийц. Со стороны все выглядело довольно странно. Старики из Сен-Васта не понимали, зачем обитатели Тринадцати Ветров разжигали костер, вместо того чтобы гасить пожар. В самом деле, от этих удивительных Тремэнов можно ожидать чего угодно! История забылась не скоро. Даже когда узнали правду, об этом долго судачили у камина во время длинных зимних вечеров...
Наконец наступил серый, тусклый, даже застенчивый день. Ему как будто было стыдно освещать место, где произошла трагедия. Еще дымящиеся стены, обугленные балки, искореженное железо... От прекрасных конюшен, которыми так гордился Тремэн, не осталось почти ничего! Толпа друзей, добровольных спасателей, добрых людей, поспешивших на помощь Тринадцати Ветрам, медленно, почти с сожалением расходилась, как будто эти преданные люди сожалели, что не могут ничего больше сделать...
Гийом, опираясь, как когда-то, на костыли – Пьер Аннеброн обнаружил сильное растяжение и перевязал ему ногу, – ходил среди мусора и обломков в сопровождении своего врача, смирившегося с тем, что позволяет ему двигаться, и Розы де Варанвиль. Она также примчалась сюда ночью на неоседланной лошади, захватив своих крестьян и конюхов, отводивших сейчас в ее замок лошадей из Тринадцати Ветров.
После детей именно ее первую увидел Гийом, бледную и прекрасную, в костюме амазонки, с развевающимися по ветру волосами. Ему было необыкновенно приятно видеть ее, потому что, когда она приблизилась к нему, ее зеленые глаза были полны слез. И тогда он молча обнял ее, счастливый от одной возможности прикоснуться губами к ее нежной коже, вдохнуть тонкий аромат ее волос после всего этого ужаса. Она была сама жизнь, сама правда! В это мгновение он уверился в том, что любит ее и только ее, желает только ее, несмотря на все низменные и вульгарные соблазны. Ни одна женщина на земле не стоила ее, и если он не сможет завоевать ее сердце, ни одна женщина не займет рядом с ним место, которое он горел желанием ей предложить. Смерть, которую он видел так близко, помогла ему оценить жизнь... Если только Бог соблаговолит ему ее подарить!
– Тебе надо бы вернуться, – посоветовал врач. – Эта инспекция может подождать еще несколько часов...
– Возможно, но я хочу все увидеть сейчас же. Разрушения большие, конюшни сгорели, и дом поврежден, но это в действительности не очень важно, потому что почти все живы и здоровы... Я буду ремонтировать, перестраивать, сделаю новые посадки... Вы мне поможете, Роза? – прошептал он молодой женщине, которая ответила ему сияющей улыбкой.
– Что за вопрос? – сказала она. – Конечно, я вам помогу, и с тем большей радостью, что все происшедшее, каким бы страшным оно ни было, позволило избавить эти места от большой опасности. Ни нашим домам, ни Тринадцати Ветрам больше ничто не грозит.
Не обладала ли магической силой эта чистая и прямая женщина, к которой не приставала никакая грязь? Пока она говорила, облака прорезал тонкий бледный луч солнца, лишь мгновение поиграл в медной шевелюре Розы и погас.
Гийом взял ее руку и нежно поцеловал.
– Если нас ждут новые беды, я хотел бы противостоять им вместе, – сказал он так тихо, что его слова услышала лишь она.
Ответом ему было лишь чуть разрумянившееся лицо.
– Прежде чем вернуться к себе, – сказал доктор, – я хочу убедиться, что доза опиума, которую я дал твоей племяннице, вполне достаточна. Когда ее привезли, я подумал, что она сходит с ума...Неприятно удивленный, Гийом мрачно посмотрел на доктора. Надо же ему было именно в этот момент вспомнить Лорну, когда его единственным желанием было ее забыть!..
Протянув один костыль незадачливому доктору, он взял Розу под руку и пошел вместе с ней к дому.




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВЫРВАННАЯ СТРАНИЧКА



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Чужой - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава iv

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава viГлава viiГлава viiiГлава xГлава xiГлава xii

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава xiiiГлава xiv

Ваши комментарии
к роману Чужой - Бенцони Жюльетта



Ой не поняла, это что конец.. кто читал скажите есть ли продолжение
Чужой - Бенцони ЖюльеттаМилена
29.08.2014, 18.59





Я тоже розачарована!!! Совсем не понятный конец! Ни один роман у Бенцони так не оканчивался!!!! Хотя .... Есть над чем подумать.....
Чужой - Бенцони ЖюльеттаЛюба
4.01.2015, 22.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100