Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава XIV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XIV
ЦАРСКАЯ ОХОТА

Хорошо иметь веревку для побега, но, когда веревка гладкая, а ты с отроческого возраста не занимался такими упражнениями, бросаться в пустоту, имея лишь эту ненадежную опору, довольно неуютно; и все же Альдо, охваченный навязчивой идеей вновь обрести свободу, готов был без колебаний броситься и в огонь. Стараясь не смотреть на бездну под ногами, которую не могла скрыть даже ночная тьма, и глядя вверх, на звезды, он крепко ухватился за пеньковый жгут и, упираясь ногами в стену, начал спускаться.
Спуск показался ему бесконечным. Вершина башни недостаточно быстро отступала к небу, однако ускорить движение было бы безрассудством. Сжав зубы, постаравшись забыть о горящих ладонях, с бешено колотящимся сердцем, он методично двигался навстречу своей свободе. Наконец дружеские руки обхватили его за талию, помогая встать на каменном, поросшем кустарником уступе. И знакомый голос прошептал:
– Не бойся, сагиб! Это я, Аму... Надеюсь, ты меня не забыл?
– Аму? Но как ты здесь оказался? Я думал, ты...
– Умер, да? Как мой несчастный брат Удай, которого магараджа заставил проглотить толченое стекло?.. Узнав об этом, я сразу же бежал, посоветовав тебе поступить так же.
– Это ты бросил мне записку в стакан в ванной?
– Да, сагиб. Когда я узнал, какого человека так ждали, чей приезд так подготавливали, я понял, что тебя ждет; я захотел тебя предупредить, но было слишком поздно: ты уже не мог ускользнуть от него, от этого демона. Тогда я постарался за тобой присматривать, и, когда увидел, как тебя на спине слона увозят в форт Бала Кила, я понял, что из тебя хотят там слепить другого человека, послушную игрушку. И тогда я сделал все, что мог...
– Почему? Ты ведь почти меня не знаешь.
– Я быстро догадался, что ты – добрый и смелый человек... но мы плохо выбрали место для разговоров, и твои трудности еще не кончились: теперь нам надо спуститься вниз. Здесь уже не так круто, и ты можешь держаться за камни... Но сначала покажи мне руки.
Кожа на ладонях и впрямь была содрана, исцарапана, руки кровоточили. Аму вытащил из кармана кусок ткани, разорвал его на длинные полосы и перебинтовал раны. В это время на них свалилась веревка. Аму улыбнулся:
– Я вижу, старик стал твоим другом. Она еще может нам пригодиться, эта веревка... чтобы обвязаться. Ты будешь спускаться первым, а я стану тебя держать...
– А сам ты сможешь спускаться без страховки? Я уже столько раз взбирался и спускался по этим склонам! Я ведь родился здесь...
Этот человек был действительно послан Альдо самим Провидением! И князь подумал, что, если он выберется отсюда, надо будет обязательно отблагодарить этого ангела-хранителя, который внезапно проникся к нему такой невероятной преданностью.
Второй спуск и в самом деле оказался менее крутым, чем первый. К тому же здесь было много камней и кустов, за которые можно было ухватиться. Наконец, через несколько столетий и после трех остановок, которые позволили Аму догнать спутника, они оказались на тропе – пусть неширокой и тоже довольно крутой, но такой, по которой можно было идти, а не ползти. Добравшись до большого камня, Аму вытащил из-под него сверток с одеждой, похожей на свою собственную: штаны, широкая рубашка, напоминающая тунику, старая куртка, сандалии и длинная полоса материи, чтобы сделать из нее тюрбан.
– Ты должен все это надеть, сагиб, потом я выкрашу твое лицо, руки и ступни жидкостью из этого пузырька. А затем провожу на вокзал, и мы дождемся поезда на Дели, он пройдет здесь завтра ночью...
– Но все-таки объясни мне, почему?..
– Потому что благодаря тебе вице-король, может быть, узнает правду о Джае Сингхе Кашвалле. Ты большой сагиб, он к тебе прислушается. Я – бедный человек... и у меня убили брата!
В его голосе звучала такая скорбь, что Альдо почувствовал, как в нем растет сильное желание помочь Аму и его соотечественникам сделать все, чтобы избавить их от бездушного палача и садиста.
– Если благодаря тебе, Аму, я отсюда выберусь, клянусь честью, я сделаю все, чтобы здесь воцарилась справедливость...
– Спасибо, сагиб! Это будет нелегко: он так богат, и у него могущественные покровители. Но пусть он хотя бы подольше живет в Европе, которую так любит. Когда его здесь нет, мы можем чувствовать себя спокойно, потому что Диван-сагиб – мудрый и справедливый человек.
– Я постараюсь сделать для тебя то же, что ты сделал для меня. Я уверен, что магараджа когда-нибудь не вернется вовсе из Европы!
Превращение совершилось быстро. С выкрашенными руками и ногами, одетый в старье, которое припас для него Аму, Морозини сделался похожим на любого жалкого индийца и смог, не привлекая ничьего внимания, пройти по ночному городу. Поскольку местного языка венецианец не знал, Аму посоветовал ему молчать – и вообще не открывать рта со слишком белыми зубами, равно как и глаза держать опущенными, чтобы его не выдал их редкий в этой стране голубой цвет... В индийских городах по ночам жизнь кипит, потому что каждый старается избежать невыносимой дневной жары, но никто не обратил внимания на Аму и Альдо, и они беспрепятственно добрались до вокзала. Там Аму подвел спутника к колючему кустарнику и сказал:
– Ожидание будет долгим. Мы проведем здесь весь день и половину следующей ночи. Постарайся отдохнуть. Делай как я!
Подняв вытертый воротник своей куртки, он улегся на землю под кустом, прикрыл глаза свисающим краем тюрбана и уснул так же спокойно, как если бы лежал в мягкой постели. Морозини последовал его примеру: он так устал, что уснул бы, должно быть, и на доске с гвоздями...
Сильный удар ногой в бок резко вернул Морозини к действительности... Повернувшись, он впустил в глаза солнечные стрелы и на мгновение ослеп. Тем временем чьи-то руки энергично встряхнули его и привели в вертикальное положение:
– Если ваше сиятельство ждет поезда, – произнес насмешливый голос, – вы рискуете прождать довольно долго. И нехорошо вот так бросать столь великодушного правителя, как Его Величество.
Теперь, когда один из сикхов, сопровождавших этого человека, воин исполинского роста, заслонил Альдо от солнца, он смог узнать секретаря магараджи, смотревшего на него с злобным удовольствием.
– Его Величество, – продолжал тот, – будет весьма разочарован, увидев своего гостя в столь плачевном состоянии...
– Вот это мне совершенно безразлично, поскольку я не имею ни малейшего желания снова его видеть. И потому намерен спокойно дождаться поезда...
– Что? В таком виде? Без багажа? Тсс! Тсс! Тсс!.. Это неразумное решение. Кроме того, перед тем, как уезжают, принято прощаться!
Тут он отдал приказ, и два солдата, схватив Альдо за руку, потащили его к военной машине вроде той, которая несколькими днями раньше увезла злополучного астронома. Морозини, потерпевшего крушение всех надежд, утешала лишь мысль о том, что Аму нигде не было видно. Куда он подевался? Конечно, Аму не мог его предать, это Альдо и в голову не пришло, славный парень слишком старался вытащить его из форта. Но в таком случае как его смогли так быстро обнаружить? Этот вопрос он и задал секретарю, пока машина везла их во дворец. Тот рассмеялся:
– По правде сказать, мы вас никогда и не теряли из виду. У нас многие ведут ночную жизнь и всегда найдется кто-нибудь, кого интересует все более или менее странное. Так что один из подданных Его Величества смог наблюдать ваш... акробатический исход из старого форта и проследил за всем, что последовало... до самого вокзала. Убедившись в том, что вы не тронетесь с места до прихода поезда, этот честный человек как можно скорее отправился во дворец... К сожалению, вашего спасителя мы не нашли. Когда мы пришли сюда, вы спали под кустом в полном одиночестве. Но я не теряю надежды его поймать...
Альдо выслушал это с облегчением. Если бы несчастный Аму попался в лапы этим людям, его, наверное, скормили бы на завтрак тиграм... Оставалось выяснить, какая участь была уготована ему самому...
К величайшему удивлению князя, его не бросили в тюрьму и даже не отвели к Джаю Сингху. Его попросту отвели в его апартаменты... чтобы он вымылся и переоделся, поскольку и речи не могло быть о том, чтобы оскорбить зрение и обоняние магараджи, предъявив ему непокорного гостя в таком виде. Но на этот раз приведением Альдо в порядок занималось с полдюжины слуг. Его мыли долго и тщательно, все это заняло не меньше часа, потому что краска Аму оказалась весьма стойкой; затем его облачили в галифе, рубашку и куртку защитного цвета, надели на голову шлем... и связали руки за спиной. Он не протестовал: к чему напрасный труд?
В таком виде Морозини вывели в парадный двор, где уже ждал слон и, на его спине, – магараджа под своим синим покрывалом. При помощи лесенки Альдо взобрался к Джаю Сингху, который сидел безмолвно и неподвижно, словно изваяние. Не выдержав, Альдо заговорил первым:
– Что за комедию вы разыгрываете... брат мой? – прорычал он, уже не сдерживая гнева.
– Комедию? – ответила шелковым голосом статуя под синим покрывалом. – Где вы видите комедию? Разве я не пообещал вам еще в Париже, что мы поохотимся на тигра? Я просто-напросто держу слово...
– Поохотиться на тигра? Со связанными руками? Вы меня дураком считаете?
– Я считаю вас предателем... человеком, которого я хотел привести к святости и который жестоко меня оскорбил. Мое раненое сердце взывает о мести. И все же я, как видите, устраиваю для вас царское развлечение... Разумеется, эта охота закончится прискорбным для вас образом. Она закончится несчастным случаем... печальным для меня... и мучительным для вас. Но я постараюсь, чтобы от вашего тела осталось достаточно много и чтобы вас можно было узнать...
– Вы посмеете это сделать? Убить гостя, на которого вы не имеете никаких прав?
– Я не собираюсь вас убивать. Повторяю, вы станете жертвой несчастного случая!.. Больше мне прибавить нечего.
По знаку его руки в перчатке слон, окруженный загонщиками, слугами и воинами, вооруженными копьями, тронулся в путь. Альдо больше не стал разговаривать с этим монстром и попытался собрать все свое мужество перед лицом ожидавшей его ужасной смерти, которую хотел встретить с достоинством, как подобает князю Морозини. Он принялся беззвучно молиться, чтобы не дать приблизиться к себе милым образам тех, кого любил и кого больше никогда не встретит на этой земле. Только бы не думать о Лизе, о том, что он больше не сможет сжать ее в объятиях! Не думать о близнецах, которых он не увидит выросшими! О дорогих друзьях, которые станут оплакивать его... Но до чего же это было трудно, господи! Слова молитв таяли, словно туман, под напором прекрасных и нежных образов, от которых он хотел бежать! Теперь ему хотелось, чтобы все произошло скорее... Альдо нестерпим был торжественный шаг слона, несущего его на пытку.
Так они прошли через парк и оказались на просеке, проложенной саблями в джунглях, среди высокой травы и перепутанных стволов деревьев. Впереди слона, указывая дорогу, шагали люди. Альдо невольно шарил взглядом по травам, стараясь угадать, откуда покажется могучий желтый зверь с черными полосами, где сверкнут острые клыки, где заскребут землю длинные когти, которые разорвут его на части... Уготованная ему смерть была ужасна, и князю пришлось призвать на помощь всю свою гордость, чтобы не трястись, хотя его захлестнул неодолимый страх... Морозини казалось, что пытка длится вечность...
Наконец они присоединились к группе загонщиков, собравшихся у неглубокого пруда, вода в котором под этим неясным светом блестела подобно ртути. Они прибыли на место.
Джай Сингх обменялся несколькими словами с предводителем своих людей, одобрительно кивнул и сказал:
– Ваш палач недалеко, ждать придется недолго. Спускайтесь!.. И прощайте!
Пожав плечами, Морозини повернулся к нему спиной и отдался в руки пары слуг, которые помогли ему спуститься на землю.
– Идите прямо вперед! – приказал магараджа. – Вам помогут.
И в самом деле, следом за ним двинулись два стража, подталкивая его в поясницу наконечниками копий. Но внезапно осужденный обернулся и в последний раз взглянул в лицо убийце:
– Меня ждет жестокая смерть, но она в сто раз лучше той, которую господь уготовит тебе и которая не будет иметь конца, потому что тебя ждет ад! Прощай... святой человек!
Снова отвернувшись, венецианец с гордо поднятой головой двинулся вдоль пруда к окаймлявшим тихую воду высоким травам. Он уже почти вошел в заросли, когда ему показалось, будто в нескольких шагах от себя он видит желтое пятно. И Альдо закрыл глаза, ожидая страшного удара и молясь о том, чтобы в падении удариться головой о камень и избежать худшего...
Он чувствовал, что зверь здесь, что зверь готов прыгнуть, и в самом деле послышался шорох травы... за которым немедленно последовал выстрел. Открыв глаза, он увидел в нескольких шагах от себя тигра, убитого наповал. Он обернулся. Что же, все это было шуткой? Он думал, что сейчас увидит перед собой стоящего в седле магараджу с ружьем в руках и улыбкой до ушей.
И тут ему показалось, будто в глазах у него двоится: перед ним был второй слон со множеством людей в униформе на спине. Стрелял один из этих людей. Другой уже спускался, чтобы со всех ног устремиться к нему... на бегу он потерял шлем, показались взъерошенные соломенные волосы. Длинноногий английский офицер на бегу кричал:
– Все в порядке, Морозини? Вы целы?
Минутой позже они стояли лицом к лицу, и Альдо рассмеялся нервным смехом, перемежаемым слезами, но от этого ему вдруг стало легче:
– Макинтир! Что вы здесь делаете? Я думал, вы в Пешаваре! Он не успел услышать ответ. Внезапно лишившись сил и сознания, он упал на землю...
Обморок длился недолго. Несколько пощечин и основательная порция виски вернули князя к жизни. Действительность повернулась к нему веселым лицом его друга Дугласа Макинтира, офицера на службе у Его Величества Георга V, крестного дочери Альдо Амелии. Стоя на коленях рядом с ним, Макинтир все же обеспокоенно на него поглядывал.
– Похоже, вы вовремя появились, старина, – улыбнулся Альдо. – Отличный выстрел! – прибавил он, кивнув на мертвого хищника.
– О, это не я! Стрелял майор Хопкинс, адъютант генерала Хартвелла, советника вице-короля, который ждет нас сейчас во дворце.
– Кто ждет? Вице-король?
– Нет... Генерал Хартвелл, – пояснил Макинтир. – Вам повезло: Хопкинс – лучшее ружье во всей индийской армии. Ну и Напугали вы нас! Когда мы приехали в Альвар и Диван сказал, что магараджа увез вас довольно странным способом охотиться на тигра, мы поспешили вас догнать... но еще минута – и было бы слишком поздно.
– Минута? Вы хотите сказать – секунда. Я должен поблагодарить вашего майора Хопкинса, – прибавил Морозини, поднимаясь с большим проворством, чем можно было от него ожидать. – Но... куда подевался Альвар?
В самом деле, второй слон вместе с магараджей куда-то исчез.
– Что с ним будет? Насколько я понимаю, он был застигнут на месте преступления?
– В этом нет никаких сомнений... но не стройте слишком больших иллюзий! Если бы вы умерли, неприятностей было бы больше, но все равно Альвар выкрутится. Он скажет, что вы были неосторожны и захотели спуститься вниз, чтобы убить тигра.
– Без ружья и со связанными за спиной руками? Вы смеетесь надо мной, лейтенант?
– Капитан! – поправил его шотландец. – Вы должны знать, что лорд Уиллингдон, вице-король, направил нас сюда с приказом избегать, насколько возможно, дипломатических осложнений. У магараджи высокие покровители, с ним надо обращаться деликатно.
– Но вы ведь можете рассказать о том, что видели своими глазами?
Дуглас смущенно шмыгнул носом, сорвал травинку, погрыз ее, потом вздохнул:
– Мы сможем свидетельствовать... только если нас попросят. А версия будет такой, что вы были слишком неосторожны, и...
– И вы меня спасли? С этим я согласен, но у вашего магараджи тоже было ружье. Он мог мне его одолжить... или, по крайней мере, не дать мне встретиться с тигром. Мне кажется, что я сплю, старина! Такое здесь правосудие, в Индии?
– Знаю, знаю, но правосудие – это одно, а политика – совершенно другое. И, поскольку вы живы, и вы...
Он остановился и покраснел, не решаясь договорить. Но Морозини без труда угадал его мысль:
– ... и я не англичанин. Дело в этом?
– Да, с англичанином Альвар никогда бы не посмел проделать нечто подобное.
– Что ж, вот я и предупрежден, – с горечью сказал Морозини. – Но объясните мне хотя бы, каким чудом вы здесь оказались... как раз вовремя, чтобы предотвратить мою встречу с Шер-ханом.
– За это надо благодарить Дивана и Видаль-Пеликорна. Когда сэр Акбар понял, что магараджа не намерен вас отпускать, он притворился, будто отправляет Адальбера на охоту вместе со своими сыновьями. На самом деле они посадили его в поезд, идущий в Дели, на первой же станции за Альваром, а потом вернулись с громкими криками, что произошло ужасное несчастье и они потеряли нашего друга. А он, приехав в Дели, поспешил в Резиденцию с письмом, которое дал ему Диван для вице-короля. Ему тем легче было получить аудиенцию, что он встретил Мэри Уинфилд, и леди Уиллингдон, которая терпеть не может магараджу Альвара, взяла его под свое покровительство. В результате вице-король отдал приказ, чтобы приготовили его поезд для делегации, которую он посылает в Альвар... и вот мы здесь! Я очень рад, старина! – прибавил Макинтир и с внезапным порывом радости хлопнул Морозини по плечу. – Для милой княгини Лизы это было бы слишком большим горем!
Альдо подумал, что сам он не так уж в этом уверен, но оставил свои горькие мысли при себе. Зачем портить настроение Макинтиру, который, будучи влюбленным в Лизу, остался тем не менее верным другом ее мужа... Но, все же не удержавшись, Морозини слегка поддразнил шотландца:
– Но, я думаю, друзья вдовы постарались бы ее утешить? И вы первый?
– Мы зря потеряли бы время! – сурово глядя на него, ответил капитан. – Княгиня Лиза не из тех женщин, которых можно... утешить.
Продолжать разговор на эту тему было бы дурным тоном.
Возвращение во дворец оказалось весьма живописным. Магараджа, мгновенно облачившийся в свой розовый бархат с бриллиантами, торжественно принимал сэра Уильяма Хартвелла в большом зале Дурбар, где давались аудиенции самым высоким посетителям. Когда Морозини и Макинтир присоединились к ним, англичанин устремил на венецианца взгляд, полный безмолвных упреков. Неприятные темы ни в коем случае затрагивать не следовало, и Альдо воздал должное проницательности своего друга Дугласа: и речи не могло быть о том, чтобы хотя бы упрекнуть этого индийского сатрапа, который только что попытался вкусно накормить его особой свое любимое животное. Впрочем, Альвар заговорил сам – после того, как Альдо искренне поблагодарил майора Хопкинса, который спас его от тигра.
– Замечательный выстрел, майор! – сказал он. – Вы, наверное, один из лучших стрелков не только во всей Европе, но и во всем западном мире.
Комплимент доставил Хопкинсу удовольствие. Майор кирпично покраснел и горячо пожал руку спасенному.
– Мне, увы, редко удается вволю пострелять, – жизнерадостно сказал он. – В садах Резиденции не так много крупных хищников, но на этот раз господин Случай сделал так, что голова зверя на короткое мгновение оказалась у меня на прицеле. Нам обоим повезло.
– Особенно мне, и я никогда не смогу в полной мере отблагодарить вас...
– Надеюсь, – сладчайшим голосом произнес магараджа, обращаясь к князю, – что, если вам случится охотиться на тигра, вам больше не придет в голову злополучная мысль пытаться застрелить его с земли. Это очень, очень неосторожно...
Морозини погрузил взгляд своих потемневших глаз в зрачки наглеца:
– Я всегда слыл неосторожным... и даже отчаянно храбрым, Ваше Величество! Не будь у меня этого недостатка, я никогда бы сюда не приехал. Но, прибыв всего-навсего заключить сделку, я не предполагал, что мне окажут честь, пригласив на охоту, куда обычно приглашают лишь государей или других правителей.
– Каждый получает по заслугам, дорогой мой, и я очень сожалею о том, что вы уезжаете, но сэр Уильям, который был так добр, что лично привез мне письмо от Его Высочества вице-короля, не желает задерживаться. Поэтому я отдал приказ приготовить ваш багаж, и поверьте, сделал это не с легким сердцем...
– Надеюсь, Ваше Величество не сомневается в том, как мне жаль так скоро покинуть его? Я никогда не забуду столь щедрого гостеприимства!
Лица улыбались, но в желтых глазах горел свирепый огонь, а зеленые были полны презрения. Морозини с почти британской сухостью кивнул и вместе с Макинтиром и в сопровождении слуги вернулся в свои апартаменты.
Войдя в комнату, Дуглас на мгновение оцепенел, потом расхохотался:
– Вы здесь живете? Можно подумать, это спальня куртизанки!
– Да, не правда ли? На самом деле я думаю, что наш дорогой Джай Сингх рассчитывал, что ему удастся заставить меня сыграть эту роль. Дайте мне пару минут! Я сейчас переоденусь и пойду с вами, – прибавил князь, отправляясь в ванную, чтобы наскоро принять душ и одеться в чистое.
Выйдя оттуда, он увидел, что Макинтир уже не один: секретарь стоял рядом с ним и держал в руках футляр, который и протянул Морозини:
– Его Величество просит меня вернуть вам этот предмет, князь, – с поклоном произнес он. – Надо вам сказать, что по размышлении магараджа решил, что вещь его не интересует, и он надеется, что вы не против вернуть ему уже выплаченную сумму.
– Ни малейших возражений! – с холодной улыбкой ответил Морозини.
Достав чековую книжку, он написал на листке требуемую цифру, подписался и протянул чек секретарю.
– Я получил франки, но предпочитаю вернуть в фунтах стерлингов. Может быть, ваш хозяин предпочел бы рупии, но эта монета не имеет хождения на Западе...
Секретарь поджал губы, поклонился и вышел, а Альдо со вздохом открыл футляр: дерзкая в своем великолепии, «Регентша», подобно Аргусу, смотрела на него сотней бриллиантовых глаз... Макинтир восхищенно присвистнул:
– И она не интересует Альвара? Что же ему тогда надо? До чего хороша жемчужина! В нашей Лондонской Башне нет ни одной такой же большой! Вам, конечно, совсем нетрудно будет продать ее кому-нибудь еще!
– Зря вы так думаете! Это куда труднее, чем вам кажется! – вздохнул Морозини, засовывая в карман злополучную драгоценность, которая никак не хотела с ним расставаться.
На маленьком вокзале из розового песчаника ждал, под военной охраной, поезд вице-короля. Этот ослепительно белый, сверкающий лаком в солнечных лучах поезд с английским гербом был символом английского могущества на всем протяжении индийской сети железных дорог. Держась на почтительном расстоянии, пестрая, но, по большей части, жалкого вида толпа робко смотрела на больших бородатых сикхов с блистающим оружием, так мало походивших на обычных людей. В жилах каждого из них, – как правило, все они были шести футов ростом, – текла смешанная арабская, турецкая, персидская, афганская и татарская кровь, но ни капли индийской. Это были свирепые, гордые, великолепные воины, почти никогда не слезавшие с коней: самый прекрасный эскорт, какой может пожелать для себя любой государь... Они резко контрастировали с теми, кто сейчас пожирал их глазами. Морозини скользнул по ним взглядом, но его взгляд остановился на человеке, стоявшем рядом с одним из них, чуть позади. У этого человека было такое печальное, такое испуганное лицо, что Морозини не выдержал. Он направился к толпе, схватил Аму за руку и повел за собой, а сикху, который пытался этому воспротивиться, повелительно бросил:
– Этот человек – мой слуга. Я думал, что он потерялся, – и затем, обращаясь к индийцу, лицо которого при этих словах просияло, прибавил: – Иди туда, где багаж!
– Это ваш слуга? – удивился Макинтир, ни на шаг от него не отступавший. – Странно он выглядит!
– Видели бы вы меня сегодня на восходе солнца и на этом же самом месте, вы бы мой вид тоже нашли странным. Если Аму останется здесь, он погибнет. А я обязан ему жизнью, мы вместе пережили необычайное приключение.
– Надо, чтобы вы потом мне об этом рассказали. А пока...
Макинтир сделал Аму знак следовать за ним, отвел его к вагону, предназначенному для багажа и для слуг, коротко отдал несколько приказаний и оставил юношу там обезумевшим от радости и признательности.
Минутой позже красивый белый поезд тронулся с места и, провожаемый Диваном и офицерами Альвара, двинулся в сторону гор, чтобы позже перебраться на ветку, идущую от Бомбея к столице Индии...
Отель «Ашока», менее шумный и не такой огромный, как бомбейский «Тадж-Махал», был выстроен в прекрасном парке неподалеку от стен старого города Дели, что делало его более приятным и удобным для отдыха. Морозини нашел Видаль-Пеликорна на затененной зонтиками террасе. Адальбер, сидя перед полупустым стаканом, с видимым раздражением прислушивался к разговору между членами американской семьи, расположившейся под соседним зонтом, и торговцем якобы персидскими коврами, который весьма лирически, хотя и на довольно плохом английском, расхваливал свой великолепный товар, вышедший прямым ходом из машины, которая трудилась где-нибудь в окрестностях Манчестера.
При виде друга Адальбер издал восклицание, вскочил так резко, что опрокинул стакан и, не обращая на это ни малейшего внимания, схватил Альдо за руку и потащил в отель.
– Наконец-то ты появился! Я уже начал опасаться худшего.
– А худшее и в самом деле едва не произошло, старина! Еще чуть-чуть – и мною бы пообедал роскошный тигр. Если бы у майора Хопкинса рука оказалась не такой твердой...
– Неужели негодяй Альвар осмелился на такое?
– Он еще и не на то способен! Давай чего-нибудь выпьем, мне это просто необходимо!
Они устроились в баре, почти пустом в столь ранний час. Заказали ледяной мятный джулеп и принялись рассказывать друг другу о своих приключениях. Альдо со вздохом завершил свой рассказ такими словами:
– И ты еще не знаешь самого интересного!
– И без того уже неплохо. Что же там еще могло произойти?
– Вот это!
И Альдо выложил перед другом открытый футляр синей кожи, в котором нежилась «Регентша», кокетливо поглядывая из-под своей бриллиантовой «шапочки».
– Ты ее забрал? – выдохнул Адальбер.
– Как же – «забрал»! Он сам мне ее вернул. После того, как я отказался принять участие в его игре, жемчужина перестала интересовать этого негодяя. Она была только приманкой, необходимой для того, чтобы завлечь меня в его логово...
Археолог взял жемчужину, положил ее на ладонь и залюбовался:
– А ведь она очень красива... и история у нее интересная! Обычно все дерутся из-за королевских или императорских драгоценностей, а эта никак не может пристроиться! Никто ее не хочет. Даже ты!
– Ты забыл о нашем друге Наполеоне VI?.. Видишь ли, я думаю, что вернусь к своему первоначальному намерению: предложу ее Лувру. А участь маленького Лебре я уже обеспечил!
– Но ты забываешь про подопечных Юсупова!
– И они без помощи не останутся! Я достаточно богат для этого. И потом, может быть, музей даст мне денег за жемчужину...
– Мне нравится твой оптимизм! Стоит только подумать, что мы проделали весь этот путь, ты не раз рисковал жизнью, чтобы вернуться к тому, с чего начали! Просто плакать хочется!
Морозини беспечно пожал плечами:
– Будет что внукам рассказывать. А потом, может быть, в Капуртале на нее найдется покупатель, – прибавил наш неисправимый авантюрист. – Когда мы должны выезжать?
– Завтра. Как видишь, ты приехал вовремя.
– А пока что пойду-ка я к себе в номер. Поезд у вице-короля, может, и белый, а вот уголь по-прежнему остается черным!
Пока Альдо на лифте поднимался наверх к Аму, сияющему и облаченному в новую одежду, купленную на деньги, которые дал ему новый хозяин, Адальбер попросил портье вызвать машину и, убедившись в том, что Альдо добрался до номера, покинул гостиницу.
Встретились друзья за столом, и, не дав Альдо ни слова вставить, Адальбер сообщил ему, что он приглашен на чай к вице-королеве, что нисколько Морозини не обрадовало. Во-первых, он не любил этих женских болтливых светских мероприятий, а во-вторых, без труда догадался о том, чему был обязан этим лестным приглашением: он наверняка должен был играть там бесславную роль диковинного зверя и рассказывать свою историю толпе скучающих женщин.
– Я предпочел бы, – сказал князь, – встретиться с ее мужем. Прежде всего для того, чтобы его поблагодарить, а потом, мне есть что ему рассказать...
– Одно другому не мешает! Лорду Уиллингдону случается зайти на чашку чаю к жене. Ну-ну, не строй из себя медведя! Ты, по крайней мере, получишь удовольствие от встречи с Мэри Уинфилд! Портрет уже начат...
– И правда, совсем забыл. Я очень люблю Мэри. Она сейчас единственное, что связывает меня с Лизой. Для меня это так драгоценно!
– А узы брака ты позабыл? Их тоже не стоит сбрасывать со счетов... и потом, не падай духом! Иди принарядись! Там будет множество красивых женщин...
– Вот это меня и пугает! Ну, в конце концов...
Незадолго до пяти часов оба друга, одетые с иголочки, сели в машину, выбрались из города, двинулись вдоль берега притока Джамны, самой большой реки Раджпутаны... и тут же оказались в джунглях: если не считать самой дороги, по которой они ехали, здесь не было ни малейших признаков цивилизации. – Ты уверен, что мы едем в Резиденцию? – спросил Морозини.
– Совершенно уверен. Это кусочек священной земли, его оставили в таком виде, чтобы почтить память британских солдат, погибших во время знаменитого восстания сипаев. Но мы уже почти на месте.
И в самом деле, еще несколько оборотов колес – и заросли раздвинулись, открыв вход в до того английский парк с ярко-зелеными газонами и цветниками, что Морозини вскрикнул от удивления:
– Можно подумать, мы в Англии! До чего неожиданно!
– Но вполне понятно. Ты можешь в этом положиться на англичан: они будут избегать ностальгии, насколько возможно. По-моему, они и на Северном полюсе способны устроить английский сад!
Все было на месте: теннисные корты, площадка для крикета, футбольное поле. Повсюду виднелись беседки, коттеджи, предназначенные для персонала, а среди всего этого – большое здание в колониальном стиле, простое и приятное со своими верандами, покрытыми вьющимися растениями, где болтали группы женщин в светлых платьях и мужчин в летних костюмах. На могущество того, кто обитал в этом доме, указывали лишь часовые у подножия широкой лестницы.
– Англичане, – прибавил Адальбер, – находят эту Резиденцию слишком скромной и с нетерпением ждут окончания строительства огромного дворца в новой части Дели. Наверное, он больше будет соответствовать имперскому размаху, но мне кажется, что я предпочел бы жить здесь...
И в самом деле, атмосфера здесь была очень приятная, можно сказать, добродушная. До посетителей долетал шум разговоров на фоне английской музыки. Адальбер взял друга под руку.
– Пошли! – весело сказал он. – Пойдем поздороваемся... и не делай такое лицо! Ты похож на христианина, которого собираются скормить хищникам.
Войдя на половину вице-королевы, Альдо почувствовал себя так, словно его засунули в середину букета орхидей. Все здесь было сиреневым: занавеси, ковры, ситцевая обивка мебели, даже сама леди Уиллингдон была одета в муслин того же оттенка, а на плече у нее была приколота орхидея. Возраст ее было трудно угадать: аристократическое и высокомерное лицо обрамляла рыжая шевелюра, при виде которой Альдо вздохнул, склоняясь над рукой в аметистовых кольцах.
– Ах! – воскликнула леди Эмили. – Вот и наш путешественник, который забрел к этому коршуну Альвару. Дамы, – прибавила она, возвышая и без того звучный голос, – я обещала вам князя Морозини? Вот он! Вы можете задавать ему любые вопросы, какие пожелаете! Я рада видеть вас, князь! Здесь слишком редко бывают гости с Запада! Надеюсь, вы простите нам наше любопытство... но прежде мы напоим вас чаем!
Именно чаепития Альдо больше всего и боялся! Сидя рядом с вице-королевой, с чашкой в руке, он подвергался перекрестному огню вопросов дам, которые оказались доброжелательными и, к величайшему его облегчению, вскоре оставили тему злодеяний Джая Сингха Кашваллы, перейдя к драгоценностям, знаменитым и обычным, благодаря которым князь-антиквар приобрел свою почти всемирную репутацию. Собственно говоря, леди Эмили так плотно завладела им, что мало кто из дам осмеливался вмешаться в их диалог, и, когда она наконец оставила Морозини, чтобы встретить бельгийского посла и его жену, Альдо тотчас оказался во власти Мэри Уинфилд, давно подстерегавшей удобный случай.
– Наконец-то мы можем поболтать с вами, Альдо! – вздохнула она. – Стоит вам где-нибудь появиться, и все дамы тотчас липнут к вам, словно пчелы к сотам!
– Сжальтесь надо мной, Мэри! Вы ведь не станете просить меня рассказать обо всем, что было после Бомбея? Этим займется Адальбер. А я вам скажу только одно: вы были совершенно правы, когда отговаривали меня туда ехать. Вот и все!
– Согласна! Поговорим о другом... Но, если вы хотите избежать некоторых особ, повсюду вас подстерегающих, пойдемте смотреть набросок портрета леди Эмили! Я, в общем, им довольна, она, впрочем, тоже, но я хотела бы услышать мнение просвещенного любителя...
Она увела венецианца из большого салона в маленькую комнату окнами на север, выходившими прямо в огромные заросли сиреневого гибискуса. В этой комнате, на некотором расстоянии от помоста с креслом, стоял мольберт. На спинке кресла модель оставила сиреневый, расшитый золотом шарф…
Портрет уже был не только начат: на туманном фоне с удивительной силой выступало лицо, на котором художница любезно разгладила морщины, тогда как все остальное, тело, и роскошное – разумеется, сиреневое! – платье были лишь намечены, равно как и диадема на рыжих волосах.
– Великолепно! – сказал Альдо и со смехом прибавил: – Однако вы пошли на некоторые уступки, этой леди Уиллингдон лет тридцать!
– Не все ли равно, если главное здесь есть? Мэри чудесно схватила эту смесь гордости и простодушия, которая составляет самую суть характера леди Эмили. Что до меня, я искренне считаю, что этот портрет станет одной из лучших ее работ...
Ошеломленный Альдо повернулся на звук знакомого голоса и теперь смотрел, не в силах поверить своим глазам, на высокую молодую женщину в муслиновом платье цвета нильской воды и такой же зеленой легкой шляпке, из-под которой выбивались блестящие кудряшки. Она же на него и не глянула, спокойно продолжая разбирать творение подруги.
– Лиза! – выдохнул он. – Скажи мне, что я не сплю! Она повернулась к мужу, и он увидел, что она улыбается, что она красива, как никогда прежде, и его сердце растаяло от любви, хотя он все еще не решался к ней приблизиться.
– Нет, ты спишь, – возразила она. – Спишь и видишь сон. Мы оба видим сны, но зато кошмар уже кончился. О, любовь моя, мне было так страшно! И я так на себя сердилась...
Наконец-то она в его объятиях! Наконец он может вдыхать ее запах, обнимать ее, касаться губами нежной кожи! В течение бесконечно долгой минуты они молчали. И, может быть, продолжали бы целоваться, если бы Мэри Уинфилд покашливанием не предупредила их о том, что надвигается толпа любопытных дам с вице-королевой во главе.
– Вам лучше бы спуститься в сад, – посоветовала она. – Там сейчас чудесный воздух, и, если вы немного поищете, найдете кусты жасмина и роз, которые никто еще не сумел убедить перекраситься в сиреневый цвет...
Продолжая говорить, художница открыла перед ними застекленную дверь, за которой начиналась лестница в несколько ступенек. Лиза со смехом взяла мужа за руку.
– Ты всегда знаешь, что сказать, Мэри, и в какой момент это надо сказать... Надеюсь, твоя крестница будет на тебя похожа.
– Вот уж точно нет! Я – единственная в своем роде... и так оно даже лучше... Ну, бегите! Я слышу, что птичий двор уже почти что здесь.
Держась за руки, как дети, они спустились в прохладу сада, где их приняла каменная скамья под кустами жасмина... и в течение долгих минут ни один звук не нарушал тишины этого безмятежного уголка. Только легкая зеленая шляпка, лежащая на еще более зеленом и чудесно подстриженном газоне, указывала на то, что здесь кто-то есть...
Лиза опомнилась первой:
– Ты знаешь, что в британских садах запрещено заниматься любовью? Так решила королева Виктория!
– Пусть она катится ко всем чертям! Лиза, Лиза... я слишком тебя хочу!
– Я тебя тоже, – призналась молодая женщина, – но муслин – слишком нежная ткань, было бы неприлично вернуться в Резиденцию в лохмотьях!
– Тогда давай вернемся! Я увезу тебя в гостиницу!
– Надо все-таки немного выждать, любовь моя! Мы так долго ждали...
– Вот именно! Мне кажется, мы натерпелись достаточно, и объявляю тебе, что больше я с тобой не расстанусь! Даже если мне в один прекрасный день придется отправиться в Перу за сокровищами инков! Никогда, Лиза, никогда больше я с тобой не расстанусь дольше, чем на сутки!
Он снова прижал ее к себе, ища ее губы, но она со смехом его оттолкнула:
– Нет, Альдо! Не теперь!.. И вообще, ты недостойный отец: ты меня даже не спросил о близнецах.
– Думаю, с ними все в порядке, иначе ты бы мне уже об этом сказала. Что ты с ними сделала? Привезла с собой?
– Ты в своем уме? В эту страну, где на каждом углу можно что угодно подхватить? Они в Цюрихе, у моего отца. Знаешь, он не очень хорошо себя чувствует, – с грустью прибавила Лиза. – Он крепкий человек, но никак не может оправиться после смерти жены. В присутствии двух наших маленьких дьяволят ему лучше: он их обожает.
– И все равно мы за ними поедем и заберем, как только вернемся. Если так будет продолжаться, все будут знать, как они выглядят, кроме меня.
Лиза вытащила из висевшей у нее на запястье муслиновой; сумочки две фотографии.
– Вот! – сказала она. – Перед моим отъездом папа уж взял к ним здоровую девицу в помощь Труди. Без меня ей одной было бы не справиться, а мне не хотелось довести нашу помощницу до нервного срыва.
– С ними так сложно? – спросил Альдо, глядя на две живые мордашки с одинаковой плутовской улыбкой, и прибавил, уже начиная таять: – По-моему, они просто прелесть.
– Да! Да! Да! Они совершенная прелесть! – заверила его Лиза. – Но вся проблема в том, что они начинают сами это понимать и склонны этим пользоваться...
– Собственно говоря, – снова заговорил Альдо, потихоньку засовывая фотографию в карман, – давно ли ты сюда приехала?
– Одновременно с Мэри. Мы были на одном корабле, и...
– ...и, значит, ты была в «Тадж-Махале», когда я там жил? – понял Альдо и нахмурился.
На его жену это не произвело никакого впечатления.
– Вот именно! Я даже видела тебя из окна своего номера. Где ужасно скучала!
– Но почему же ты тогда?.. Ты считала, что я еще недостаточно наказан? О, Лиза! Когда ты поняла, что я никогда тебя не предавал? Что я никогда не любил эту женщину?
– Думаю, в глубине души я была в этом уверена всегда, и когда я тебя увидела, то чуть было не побежала к тебе. Но ведь уже решила не показываться до Капурталы... И потом, Мэри сказала мне, что у тебя дела с магараджей Альвара, и я подумала, что будет бесполезно и даже опасно обременять тебя присутствием женщины...
– Это было бы, главным образом, губительно для моего душевного покоя. Я бы не пережил, если бы знал, что ты в пределах досягаемости этого монстра...
– Нет, это я уже не жила, милый! Мы выехали в Дели первым же поездом, чтобы сообщить леди Уиллингдон о твоем неосторожном поступке. Она разделила наше беспокойство и предупредила мужа. Которому, правда, ты создал проблему, потому что – не британский подданный...
– Я заметил! – сердито отозвался Альдо. – Альвар умышленно хотел меня убить, а ему даже ни словечка упрека не досталось!.. Разве что по щечке не похлопали со словами: «Тсс! Тсс!.. Такой большой мальчик и так плохо себя ведет! Пора кончать с ребячеством!»
– Не преувеличивай! После приезда Адальбера и его рассказа, основанного на словах Дивана, лорд все-таки послал ближайшего советника... и лучшего стрелка во всей армии! На всякий случай.
– Это правда, и жаловаться мне не на что, поскольку я жив!.. И нашел тебя! Давай уйдем отсюда!
И все же им пришлось выждать подходящего момента, чтобы распрощаться. Вице-королева, разумеется, нашла вполне естественным, что княгиня Морозини уходит с мужем. Эта англичанка была сентиментальной, и встреча, произошедшая под кровом Резиденции, преисполнила ее радостью, она почувствовала себя доброй феей, – конечно, феей Сирени! – и это ей очень понравилось. Более практичная Мэри, целуя Лизу, шепнула ей, что сунула в машину, которая должна была увезти чету, маленький чемоданчик со всем необходимым на ночь.
– Остальной твой багаж поедет с нами в поезде до Капурталы, – прибавила она. – Что касается Адальбера, я оставляю его здесь. Он уже знает всех в Резиденции и поужинает с нами...
Об ужине Лиза и Альдо не могли даже и думать, сегодня вечером, в этой гостинице на краю света, они снова стали такими, какими были вечером после свадьбы на маленьком постоялом дворе на берегу Дуная, или в Иерусалиме, когда Лиза в невероятных тряпках вернулась в отель «Царь Давид» к мужу, Который уже отчаялся снова ее увидеть. Правда, в тот раз беременность молодой женщины заставляла их быть осторожными. Но женщина, которую сейчас держал в своих объятиях Альдо, была тонкой, словно лиана, и вовсе не просила быть поосторожнее, совсем наоборот...
Ближе к полуночи голод вернул их к действительности. Альдо заказал шампанское и сандвичи, и они поужинали посреди разоренной постели – достаточно большой, чтобы там поместилось куда более многочисленное семейство.
– Такое впечатление, что у нас пикник! – заметила Лиза, с явным удовольствием потягивая шампанское.
– А что, тебе уже случалось бывать на пикниках в костюме Евы? Надо мне поинтересоваться поближе твоими поездками в Австрию!
– В Австрии такого не делают. Пикник – английская особенность... и лучше одеваться потеплее. Но признаюсь, что здесь... на берегу реки...
Она потянулась со сладострастной грацией, от которой кровь у ее мужа закипела. Оттолкнув поднос, он набросился на нее:
– Согласен, при условии, что крокодилом буду я. Реки здесь кишат крокодилами, душенька, но, если сегодня тебя кто-нибудь съест, то это будет твой супруг.
Остаток ночи и часть дня протекли незаметно, Альдо и Лиза потеряли всякое представление о времени. Тем не менее приближался час, когда надо было отправляться на вокзал. Пока Альдо принимал душ, Лиза как хорошая жена приводила в порядок его багаж. Занимаясь этим, она наткнулась на замшевый мешочек и открыла его. «Регентша» сама собой скользнула в ее руку, и молодая женщина на мгновение залюбовалась драгоценностью.
– Так вот эта знаменитая жемчужина! – произнесла она. – Какое чудо! Я никогда еще не видела такой большой...
Альдо, вышедший из ванной с полотенцем вокруг бедер, нахмурился и осторожно взял жемчужину из рук жены.
– Я предпочел бы, чтобы ты к ней не прикасалась, ангел мой! С тех пор как это чудо, как ты ее называешь, вошло в мою жизнь... в нашу жизнь, все только и делало, что рушилось.
Лиза с удивлением взглянула на мужа:
– Да ты стал суеверным, как я погляжу? Ты и правда убежден, что такая прелестная вещь может иметь хоть какое-то влияние на жизнь человека... или нескольких? Я не думала, что ты до такой степени итальянец.
– Во-первых, я не итальянец, а венецианец! Во-вторых, я не знал, что ты до такой степени швейцарка! Спроси-ка у своего отца! Он тебе скажет, что нет такого коллекционера драгоценностей, который бы не знал, что некоторые камни приносят зло. Например, Большой Голубой Бриллиант Людовика XIV, который, даже в уменьшенном виде и совершенно неподходящим образом переименованный, продолжает источать злую энергию даже и в бронированной витрине Смитсоновского института. Я это знаю: на себе испытал... Но разве мы не говорили уже на эту тему в другое время и в другом месте? Правда, не с тобой, а с некоей Миной. Которая, впрочем, была не более понятливой. И ты отлично знаешь, что нам пришлось перенести, когда мы с Адальбером искали камни с пекторали, а потом – изумруды Пророка?
– Ваши неприятности шли от людей, а не от самих камней!
– Я никогда и не утверждал обратного. Опасными их делает алчность, которую они возбуждают...
– Как бы там ни было, похоже, эта красивая жемчужина не хочет с тобой расставаться? Что ты теперь собираешься с ней делать?
– Наверное, отдам в Лувр! – растерянно пожав плечами, ответил Альдо. – Я знаю, что в мире существуют и другие музеи, но, поскольку ей следовало бы называться «жемчужиной Наполеона», а сам я – наполовину француз, я думаю, что ее место во Франции...
И, чтобы закрыть тему, Альдо снова засунул «Регентшу» в свернутые носки...
На следующую ночь, в белом лаковом, похожем на шкатулку поезде, к которому прибавили много вагонов, они вместе со свитой вице-короля отправились в Капурталу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100