Читать онлайн Слёзы Марии-Антуанетты, автора - Бенцони Жюльетта, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.94 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бенцони Жюльетта

Слёзы Марии-Антуанетты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13
БЕЗВОЗВРАТНЫЙ ПУТЬ В АД

В Версале тревога сменилась ужасом, когда председательница комитета получила зловещий трофей, подтвердивший угрозы похитителя Каролин Отье. Это была неслыханная и такая незаслуженная жестокость! Вскрыв посылку, бедная женщина издала жуткий вопль и упала без чувств на ковер в своем будуаре. Верный метрдотель тут же вызвал в дом трех человек в следующем порядке: личный врач, комиссар Лемерсье и ближайший друг — генерал де Вернуа. Первый оказал необходимую медицинскую помощь и предписал немедленную госпитализацию в частную клинику, чтобы избавить больную от тлетворной окружающей атмосферы. Второй, еще более мрачный, чем обычно, запихнул зловещую посылку — и картонную коробку, и содержимое — в бумажный пакет, отослал его в криминальную лабораторию и, перед тем как удалиться, хлопнув дверью, настоятельно порекомендовал генералу «закрыть раз и навсегда треклятую выставку», превратившуюся в сущий кошмар. Добавив, что, если это не случится в самое ближайшее время, он обратится с жалобой к префекту или даже в Министерство внутренних дел. Вернуа же, вернувшись домой, попытался созвать комитет, но собственными усилиями обеспечил участие только трех его членов: на заседание явились Мальдан, Элси Мендл и Мари-Анжелин, выглядевшая ужасно — мертвенно-бледная, с черными кругами под глазами. Жиль Вобрен еще не вернулся из Страсбурга, а Кроуфорда нельзя было найти: никто не отвечал по телефону и не реагировал на звонки во входную дверь. Ставни были закрыты, и дом казался необитаемым. Наконец, профессор Понан-Сен-Жермен сообщил, что у него грипп. Большая редкость в июне месяце! Оставался Полиньяк в Париже! Хотя никто его до сих пор еще не видел, он мог оказаться полезным. Но, увы, он тоже отсутствовал, поскольку перенес свою летнюю штаб-квартиру в один из принадлежавших ему замков. Кворум собрать не удалось, но было решено временно закрыть доступ в Трианон по причине «срочных восстановительных работ».
— Нужно просто выиграть время! — сказал Оливье де Мальдан. — Несколько дней все могут изменить. Кроуфорд проглотил горькую пилюлю и должен переварить ее. Вобрен не собирается провести всю свою жизнь в Страсбурге, мадам де Ла Бегасьер скоро поправится, а старому чудаку Понану мы не позволим вечно разыгрывать из себя кокетливого эрудита. Если понадобится, просто придем к нему домой… Нам необходима отсрочка, а созвать почетный комитет никогда не поздно.
— Понан-Сен-Жермен вполне способен откреститься от нас! — с горечью проговорила леди Мендл. — Если князя Морозини, к несчастью, не сумеют найти…
— Не говорите так! — вскричала Мари-Анжелин. — Я… я даже думать об этом не хочу! Да и вы все в это не верите! Иначе разве стали бы вы спокойно дожидаться, пока не обнаружат его тело?
— Я не понимаю, что мы можем сделать, — вздохнул Вернуа.
— Пойти к профессору и допросить его с пристрастием! Я уверена, ему известно об этом «Мстителе королевы» гораздо больше, чем нам! И еще мы можем выяснить, что на самом деле происходит в доме Кроуфордов!
— Мы не имеем права вламываться к ним, — заметил Мальдан. — И тем более требовать постановления об обыске… которого, кстати, нам никто не выдаст!
— Очень жаль, мы могли бы многое узнать, — раздался насмешливый голос Видаль-Пеликорна, который вошел так стремительно, что опередил слугу, торопившегося объявить о визите. — Простите меня, генерал, за подобное вторжение! Но я искал мадемуазель дю План-Крепен, и мне сказали, что она у вас.
— Не стоит извиняться! И если у вас какая-то важная информация…
— Предоставляю судить об этом вам: нашли типографа, который отпечатал дополнительные приглашения на открытие выставки.
— И это?
— Тот самый типограф, что отпечатал все остальные. Он поверил, что приглашений не хватает, и ни в чем не заподозрил ту особу, которая ему их заказала.
— Особу? — переспросил Мальдан.
— Леди Кроуфорд! Она заплатила ему по-королевски и попросила никому не рассказывать об этом: согласно ее версии лорд Кроуфорд желает пригласить еще нескольких человек, о которых сразу не подумали, например актеров в костюмах из фильма «Ожерелье королевы»… и прочее в таком же роде. Что вы на это скажете?
— Что нужно немедленно известить об этом Лемерсье. Вы правы, друг мой, ключ к этой истории находится в доме шотландца…
Но за весь день полицейского так и не удалось поймать. На все настойчивые просьбы генерала и дипломата инспектор Бон отвечал, что шеф незадолго до полудня получил какое-то послание, заставившее его схватить шляпу и умчаться с дикой скоростью. Перед этим он успел только крикнуть, что ему предстоит важная встреча и с текущими делами следует разбираться без него.
— Он был в очень скверном расположении духа! — сокрушенно признал инспектор.
— Можно подумать, его расположение бывает иным! — раздраженно сказал Мальдан. — И когда он должен вернуться?
— Понятия не имею! Прошу меня простить! Действительно, у него на столе зазвонил телефон.


Когда Адальбер с Мари-Анжелин вошли в холл гостиницы, к ним одновременно бросились управляющий и Мишель Бертье. Первый желал сообщить, что ввиду недомогания маркизы де Соммьер к ней был вызван гостиничный доктор, который и сейчас находится в ее номере. Других слов не понадобилось: мадемуазель дю План-Крепен, не дожидаясь лифта, вихрем полетела вверх по лестнице.
— Это серьезно? — спросил Адальбер.
— Не думаю. Доктор поднялся в номер полчаса назад, но «Скорую помощь» еще не вызывал.
— Это ровным счетом ничего не означает! Что такое? — обратился он к журналисту, который держался чуть в стороне.
— Мне нужно с вами поговорить!
— Минуточку! Я узнаю, как там тетушка Амели, а потом вернусь к вам! Ждите меня в баре.
Адальбер спустился очень быстро. Диагноз был утешительным лишь отчасти: нервы старой дамы сыграли с ней дурную шутку. Что было неудивительно, если учесть все обстоятельства последних дней.
— Минимум лекарств, отдых и никаких волнений! — распорядился врач, повергнув Мари-Анжелин почти в отчаяние.
— Мы как раз сейчас очень тревожимся о дорогом нашему сердцу родственнике. Что делать, если будут плохие новости?
— Скрывать их от нее как можно дольше! И вызвать меня! Вы же сами понимаете, в каком она возрасте! — добавил он, разводя руками.
— Вызвать его? Вот уж нет! — доверительно прошептала Мари-Анжелин Полине, с которой она окончательно примирилась, оценив наконец все положительные стороны присутствия рядом бодрой и жизнерадостной американки. — Я обращусь к старому другу, профессору Дьелафуа. Он знает маркизу, как никто. Собственно, он прекрасно знает всех нас. Начиная с Альдо, которого он удержал от оплошности в деле «Регентши»!
Естественно, Полина пожелала узнать все подробности, и Мари-Анжелин вполне удовлетворила ее любопытство. Это пошло на пользу им обеим, так как отвлекло их от печальных мыслей. Мадам де Соммьер задремала.
Адальбер подошел к Бертье, который, вопреки своему обыкновению, сидел не у стойки, а за столиком и с отсутствующим видом прихлебывал кофе. Видаль-Пеликорн знаком попросил бармена принести чашку кофе и ему, сел напротив журналиста и спросил:
— Ну, что нового у Кроуфордов? Лемерсье полагает, что он уехал. Там все закрыто.
— Возможно. Хотя я убежден, что он здесь.
И Бертье рассказал, как ему удалось проникнуть в этот дом, внешне такой необитаемый… Он следил за входом из машины, расположенной так, чтобы никто не обращал на нее внимания. Спустя какое-то время он увидел, что к воротам подходит женщина с двумя плетеными корзинками, в одной из которых явно была провизия, поскольку наружу выбивались стрелки лука-порея. Она поставила их на землю, чтобы вытащить ключ. Журналист тут же подбежал к ней с просьбой позволить ему набрать воды для радиатора своей заглохшей машины.
— Она секунду поколебалась, потом внимательно взглянула на меня и согласилась впустить во двор, где перед входом в кухню был кран. В благодарность я поднял ее корзинки — довольно тяжелые, надо сказать, — а ей передал свой жбан. Так мы и вошли вместе. Я увидел служанку, которая чистила картошку, и двух индусов, протиравших серебряную посуду на кухне, дверь которой была распахнута настежь. На столе лежала баранья нога, и кухарка шпиговала ее чесноком. Мне хотелось расспросить этих людей, но я чувствовал на себе их косые взгляды и понимал, что надо быстрее уходить. Набрав в жбан воды, я рассыпался в благодарностях и пошел к воротам… В общем, надолго задержаться не удалось, но я успел заметить, что в гараже стоит «Роллс-Ройс».
— Стало быть, они здесь! — заключил Адальбер.
— Да, но с улицы это совершенно незаметно. В той части дома, которая видна, ставни закрыты. Я позвонил во входную дверь, намереваясь сказать, что обронил перчатку во дворе, но мне никто не ответил. По телефону тоже никто не отвечает. Что бы это значило?
— Что эти люди все меньше походят на добрых католиков! Но к их дому нужно вернуться!
— Зачем?
— Чтобы изучить окрестности и посмотреть, есть ли какой-нибудь способ пробраться в это жилище. Естественно, ночью! Что вы на меня так смотрите?
— Да ничего! Я просто не думал, что археолог способен сыграть роль взломщика!
— Правда? Но это же азы нашего ремесла! Нам постоянно приходится карабкаться вверх или, напротив, ползти вниз, а уж потом мы начинаем копать. Что же касается дверей с самыми надежными замками, мы считаемся крупнейшими специалистами по их вскрытию! Так что едем! Машину возьмем вашу, моя слишком приметная.
Они отправились в Шеврлу и почти добрались до цели, когда Бертье резко затормозил и развернулся.
— Что такое? — спросил Адальбер.
— Видите женщину в черном платье, с чемоданом? Это та самая.
— Та, что принесла с рынка лук-порей?
— Ну да! Похоже, с ней случилась какая-то неприятность. И она плачет, я даже узнал ее не сразу.
Обогнав женщину, он заглушил мотор, вылез из машины и пошел ей навстречу.
— Извините меня, мадам, но у вас, видимо, что-то случилось? Вы ведь узнаете меня? — участливо спросил он, поймав ее потухший взор.
— Конечно, узнала! Оставьте меня в покое. Я уже достаточно пострадала из-за вас!
— Пострадали из-за того, что позволили набрать мне воды? Как это может быть?
— Я пустила вас во двор, а это запрещено! И меня выгнали… Теперь мне трудно будет найти такое хорошее место!
— Не такое уж хорошее, если вас выставляют за дверь из-за пустяка, — вмешался подошедший к ним Адальбер. — Надеюсь, с вами хотя бы рассчитались?
— Да, и заплатили даже за два месяца вперед, но все равно обидно: выкинули вон после стольких лет службы… и вдобавок сделал это молокосос! Не позволил даже поговорить с милордом!
— Молокосос? Секретарь, наверное?
— Он самый! С виду просто ангелочек, но он англичанин, и этим все сказано!
— Поезжайте с нами, мадам, — сказал Адальбер, беря ее под руку. — Мы попробуем вам помочь.
— А зачем вам это? — спросила она, и во взгляде ее вновь появилось недоверие.
Журналист одарил ее самой широкой из своих улыбок:
— Вас уволили из-за меня. Я должен это исправить.
— Как, не понимаю? А это кто? — спросила она, указав подбородком на Адальбера.
— Мой друг! Садитесь. Вы куда хотели попасть? — Я хотела добраться до вокзала. Моя сестра живет в Нанте. Надеюсь, она приютит меня.
— А пока мы приглашаем вас позавтракать. Потом посмотрим, что можно сделать. Как вас зовут?
— Орели Дюбуа! Мадам Дюбуа, вдова,— уточнила она с внезапно пробудившимся достоинством.
Вернувшись в Версаль, они остановились на площади Нотр-Дам перед ресторанчиком, который славился своим фрикасе из кролика в белом вине и морскими мидиями. Мадам Дюбуа, взбодрившись благодаря уютной атмосфере и нескольким бокалам превосходного божоле, прониклась к своим собеседникам полным доверием и рассказала им все. В течение многих лет она и ее муж Альбер работали сторожами, занимая клетушку у входа. Несколько месяцев назад она овдовела, и ей пришлось оставить прежнее жилье. Она перешла в дом, где миледи определила ее в прачечную и предоставила комнату. В свободное время вдова помогала на кухне, ее охотно посылали на рынок, потому что торговцы были хорошо с ней знакомы и она умела «покупать лучше, чем эти паяцы в тюрбанах, которые всем внушают подозрение и кормят бог знает чем».
— Но однажды вечером случилась какая-то драма. По крайней мере, мне так показалось. Я услышала яростный спор. До этого миледи съездила в Париж на маленькой машине…
— А какого цвета эта маленькая машина? — спросил Адальбер, сделав вид, что не замечает озадаченного взгляда Орели.
— Почему вас это интересует?
— Я пишу книгу о цветовых предпочтениях автомобилистов и собираю статистические данные, — с апломбом ответил Адальбер, стараясь не смотреть на Бертье.
— Да? Ну, так она красная! Вернее, красно-черная и дьявольски шумная!
— Замечательно! Но я вас перебил, мадам Дюбуа, — добавил он, подливая в ее бокал вина.
— На чем я остановилась?
— Миледи вернулась из Парижа и…
— …и милорд зашел к ней, они стали ругаться. По-английски, поэтому я ни слова не поняла. Но довольно долго. Наконец милорд вышел… и запер свою жену на ключ. Ключ положил в карман, а на следующий день предупредил всех на кухне, что миледи заболела… и это заразно, поэтому он сам будет относить еду к ней в спальню…
— Заболела? А врача он вызвал?
— Их никогда не зовут. Все делает камердинер-индус. Вроде бы он умеет лечить, но к миледи его не пустили. Милорд велел закрыть все ставни, кроме тех, что в его апартаментах и в спальне миледи. Там окна выходят в сад, и снаружи их не видно. Потом он запретил отзываться на звонки во входную дверь и подходить к телефону. Сказал, что нужно делать вид, будто они уехали, чтобы их не беспокоили… под угрозой «санкции». Никто не должен был входить в дом до нового распоряжения.
— А почтальон?
— Перед воротами висит большой почтовый ящик. Никто! Я же вам сказала… И вот к чему это привело!
— Мы искренне сожалеем! — с чувством сказал Адальбер. — И постараемся решить эту проблему…
Час спустя мадам Дюбуа поступила на службу к леди Мендл в качестве прачки. Адальберу не составило труда убедить Элси взять ее, после того как он рассказал обо всем, что произошло у Кроуфордов. Любопытная, как кошка, Элси вознамерилась извлечь интересную информацию в беседах с Орели, которую она, кстати, немного знала.
— Что будем делать теперь? — спросил Бертье, когда археолог вышел из виллы «Трианон».
— Вернемся к Кроуфордам, чтобы определиться на местности и найти способ пробраться туда сегодня же ночью!
— А что нам это даст? Вы же слышали Орели: Кроуфорд и его жена больше не показываются. Всем заправляет секретарь!
— Вот именно! И это неестественно! Я не удивляюсь, что шотландец задал много неприятных вопросов жене, которая ограбила его самым бессовестным образом. Возможно, после этого он действительно запер ее. Но не верю, что он уединился и сам, отрекшись от власти в пользу молодого Болдуина. Все это крайне подозрительно. И я хочу разобраться в этом! Вы совсем не обязаны сопровождать меня.
Бертье захохотал:
— Чтобы помешать мне, вам пришлось бы послать меня в нокаут, а потом засунуть в шкаф, предварительно связав по рукам и ногам…Было около одиннадцати вечера, когда Бертье заехал за Адальбером, который вышел из гостиницы в непромокаемом плаще, застегнутом на все пуговицы. Механик при гостиничном гараже с легким недоумением проводил взглядом своего клиента, ведь в эту прекрасную ночь на усеянном звездами небе не виднелось ни единого облачка. Он не знал, что под плащом скрывались черные узкие брюки и фуфайка из тонкой шерсти, иными словами, одеяние многоопытного грабителя. И когда машина тронулась с места, он лишь приподнял свою каскетку с галунами в знак почтения…
Несмотря на поздний час, народу на улицах было довольно много. Горожане гуляли, наслаждаясь теплой погодой, и автомобиль двигался медленно, тем более что ехать было недалеко. Но вдруг, внезапно, дорога в Сен-Жермен исчезла под клубами черного дыма, а небо стало багровым от всполохов пламени. Археолог и журналист еще не успели понять, что происходит, как их обогнала, неистово гудя, пожарная машина. За ней промчалась вторая, и «Ситроену» вскоре пришлось остановиться: дорогу преградил жандарм, приказавший поворачивать назад. Бертье беспрекословно подчинился и, удалившись на несколько метров, съехал на заросшую травой обочину. Мужчины безмолвно вышли, словно потеряв дар речи. У них еще оставалось легкое сомнение, которое рассеялось почти мгновенно: горел бывший особняк управляющего королевской охотой…
Пожар охватил весь дом, вспыхнувший, вероятно, сразу в нескольких местах. Уже собралась толпа зевак, их удерживали жандармы, прибывшие на место даже раньше пожарных…
— Назад! Назад! — повторяли они, хотя пройти вперед было и так невозможно.
Пожарные развернули шланги и начали заливать огонь, отчего дым стал еще гуще. Но Видаль-Пеликорн и Бертье никуда не уходили: они стояли, засунув руки в карманы, не обращая внимания на мокрую траву, не замечая бегущего времени. Так прошло несколько часов…
Примерно в это же мгновение Альдо, лежавший в полудреме на кровати, внезапно проснулся от скрежета запоров. Дверь открылась, вошел страж — по-прежнему в маске! — и направился прямо к нему, склонившись, чтобы надеть наручники. При этом он незаметно сунул ему в рот какую-то пилюлю…
— Что это…
— Молчите! — прошипел охранник. — Пошли! — добавил он громко. — На ногах держитесь?
Альдо встал с большей легкостью, чем ожидал. С начала своего заключения он обычно пребывал в некой текучей атмосфере, которая ему скорее нравилась, хотя это могло объясняться тем фактом, что кошмары первых дней прекратились. Он выпил глоток воды, чтобы протолкнуть застрявшую в горле таблетку.
— Куда мы идем? — спросил он, но никто ему, естественно, не ответил.
Он подумал, что его опять ведут в подвал, где заседают черные призраки, присвоившие себе право вершить суд. Но на сей раз все было иначе… Он оказался в большой комнате, видимо бывшей столовой, где стоял длинный стол с расставленными вокруг него стульями. В старом очаге горел огонь, и склонившийся над пламенем человек в маске жег какие-то бумаги. Там и сям виднелись сумки, пара чемоданов в общем, все это походило на отъезд. Альдо не успел задуматься о том, что все это означает лично для него. Его привязали к стулу, и почти сразу привели Каролин, с которой обошлись точно так же. Казалось, она не понимает, что происходит, но ей было очень страшно. Во взгляде, обращенном на Альдо, читался ужас.
— Что с нами хотят сделать?
— Не знаю, но эти приготовления не сулят нам ничего хорошего.
Ждать пришлось недолго. Снаружи послышался голос Сильвена Делоне, который отдавал распоряжения своим людям, потом дверь распахнулась, и он вошел в комнату. На сей раз не в черном мешковатом одеянии, а в прекрасно сшитом дорожном костюме из черного габардина. Каролин вскрикнула:
— Сильвен? Что это значит?
Альдо отозвался синхронным возгласом:
— Как? Это вы?
Он узнал Фредерика Болдуина, секретаря Квентина Кроуфорда. И почти не удивился.
— Я подозревал, — презрительно бросил он, — что у шотландца руки не чисты и ему не терпится присвоить драгоценности королевы! Стало быть, это его затея и выставка была задумана как ловушка! Я знал, что коллекционеры иногда прибегают к сомнительным методам, но до такого еще никто не доходил! Ваш патрон превзошел всех!
Молодой человек расхохотался, и в его смехе звучало торжество.
— Мой патрон? Вы шутите? Этот славный малый был только инструментом, пока сам не превратился в жертву.
— В жертву? Вы его убили?
— Я в этом убежден. В данный момент, дорогой князь, Шеврлу полыхает ярким пламенем. Я лично полил бензином ковры и стены во всем доме! Очень сомневаюсь, что там кто-нибудь останется в живых.
— Вы осмелились сделать это? — прорычал Альдо, и Каролин откликнулась на его слова воплем ужаса. — Вы обрекли всех на такую ужасную смерть?
— Всех? Отнюдь нет. Не терзайте ваше чувствительное сердце. Леонора жива и здорова. Она моя любовница! И готовится уехать со мной, как только я покончу с вами обоими. Потому что наши отношения, дорогой князь, на этом прекращаются. Выяснилось, что у меня не хватит времени, чтобы превратить вас в безвольную тряпку, а везти вас с собой слишком рискованно. Поэтому вас ждет безвозвратный путь в ад, но сначала вы расстанетесь с кое-какими мелкими вещицами, весьма для меня полезными, поскольку вас должны по-прежнему считать живым. Давай! — приказал он человеку, стоявшему рядом с ним.
Подручный выступил вперед и бесцеремонно отобрал у Альдо сардоникс с выгравированным гербом Морозини, с которым тот никогда не расставался, и обручальное кольцо…
— Сначала я подумывал отрезать вам палец… или ухо, — злобно сказал Делоне, — но они быстро портятся и очень скоро потеряют товарный вид. Выверните ему карманы! — бросил он.
Альдо оставили только ювелирную лупу и платок. Он дрожал от ярости, когда его обыскивали, но старался сдерживать себя, чтобы не доставить удовольствие негодяю, который небрежно поигрывал его золотым портсигаром и зажигалкой. Каролин следила за этой сценой зачарованным взглядом, словно все это происходило во сне… Она закричала, когда тот же подручный, закончив обыскивать Альдо, сорвал золотой браслет с ее запястья и маленькое жемчужное ожерелье с шеи…
— Там, где вы окажетесь, — заметил Делоне, — эти безделушки вам не понадобятся. Кроме того, если ваши трупы найдут, хоть это маловероятно, их будет труднее опознать…
— Но почему она? — взорвался Альдо. — Я могу понять, что вы хотите разделаться со мной, но она-то ни в чем перед вами не виновата. Она любила вас и надеялась выйти замуж…
— Знаю. Я сделал все, чтобы она на это надеялась. Вы спрашиваете: «Почему она?» Я вам отвечу: в первую очередь она! Вам наверняка трудно в это поверить, но прекрасный титул «Мститель королевы», которым я наградил себя, на самом деле всего лишь маска, подобная тем, что находили на телах моих жертв. В действительности я дал клятву истребить всех, в ком течет кровь подлого Леонара Отье! Это я убил ее деда. Не стану говорить, каким образом: слишком долго рассказывать…
— У вас с головой все в порядке? Вы забыли, что в ваших жилах течет та же кровь? Ваша мать…

— …была Отье только по фамилии. Моя бабушка родила ее вне брака, от любовника, имени которого я так и не узнал. Впрочем, значение имеет только отцовская кровь: моего отца звали Делоне, хотя следовало бы писать де Лоне

l:href="#_edn105">[105]
. Уже в детстве мне рассказали, что мой предок — тот самый храбрый адъютант генерала де Буйе, которого убил мерзкий Леонар на следующий день после ареста королевской семьи в Варенне. Этот парикмахер хотел забрать драгоценности, доверенные ему королевой! Я жажду отомстить всем его потомкам. И искренне преклоняюсь перед Марией-Антуанеттой, как и многие ученики достойнейшего профессора Понан-Сен-Жермена, который присоединился к моему замыслу. Сама королева и дала мне превосходное средство для мщения благодаря этой выставке, которую Кроуфорд затеял по нашему с Леонорой наущению. Но главной моей удачей была встреча с ней в Ницце.
— В Ницце? — удивилась Каролин. — Я думала, что в Монте-Карло, где она…
— …спасла меня от самоубийства? Эта версия, дорогая моя, для юной романтической девушки. На самом деле мы познакомились в казино Ниццы, и я стал ее любовником. Именно она ввела меня в дом своего супруга под именем Болдуина! Да, боги благословили меня, — добавил он с гордостью, — и я убежден, что душа моего предка Фредерика через несколько минут обретет полное успокоение…
— Если бы руки у меня не были связаны, я бы зааплодировал! — иронически заметил Морозини. — Какая трогательная история! Ни за кого и ни за что вы не мстите, болван, и вам придется все начинать сначала! Что гораздо легче сказать, чем сделать! Леонар никогда не убивал вашего предка: той ночью в крепости Стене он просто взял шкатулку из спальни адъютанта, пока тот боролся с другим офицером!
— Что за глупость! — взвизгнул Сильвен. — Вы сочините все, что угодно, лишь бы спасти жизнь себе и этой плаксивой курице, которая даже пресловутую «слезу» найти не сумела! Один Бог знает, зачем я так долго с ней возился…
— Истинная правда! Почему вы не убили ее раньше, коль скоро именно ей вы стремились отомстить?
— Она была мне нужна. Если бы ей не досталось наследство, дом наверняка был бы продан неизвестно кому, а я уверен, что в нем скрыт какой-то секрет.
— А разве вы не раскрыли этот секрет? За плинтусом был спрятан дневник Леонара. К несчастью, вы сильно торопились, не обыскали толком тайник и упустили одну страницу. А она, на мой взгляд, самая важная, потому что полностью оправдывает парикмахера от обвинения в убийстве вашего предка.
— Откуда вам это известно?
— Страница находится у меня. Как видите, у вас нет никаких причин убивать мадемуазель Отье, да и меня тоже!
Если Морозини и надеялся извлечь какую-то пользу из своего признания, ему пришлось быстро убедиться в том, что он допустил ошибку. На лице молодого человека изумление тут же сменилось выражением присущей ему холодной жестокости.
— Вы смеетесь! — сказал он, презрительно пожав плечами. — Напротив, я должен срочно избавиться от вас: оставить в живых таких свидетелей было бы величайшей глупостью…
— Сильвен! — взмолилась Каролин, выходя из оцепенения, в которое ее повергло все услышанное. — Я ведь верила, что ты любишь меня!
— Я и сам в это верил, представь себе! Ты очень красивая девушка, хотя умом не блещешь. И это мне мешало. Поэтому я и отослал тебя к твоей крестной матери, которая будто бы заболела. Признайся, тебе было хорошо у нее?
— Это правда, она так обрадовалась, что я охотно согласилась побыть с ней подольше.
— Это и дало мне возможность осуществить мой замысел. Леонора заказала копию настоящей «слезы», которую я представил на выставку от твоего имени. Кроме того, я перевернул твой дом вверх дном, инсценируя ограбление. По возвращении ты бы и осталась в нем, если бы на сцене вдруг не появился этот глупый аристократ. Тут игра получила совсем другой размах: урожай обещал стать куда богаче. И его здравый смысл тоже пригодился: признаюсь, сам я бы не догадался, как добиться эксгумации Флоринды. Кстати, что за предлог использовали вы?
— О, я верю в ваши способности, — саркастически заметил Альдо. — Рано или поздно вы, конечно же, нашли бы выход из положения. Или поручили бы это дело вашим подручным? Бывшим однокашникам, насколько я понимаю…
— Да, фанатам королевы! Таким же, как я, — поспешно добавил он.
— А их не смущает то, что они превратились в злодеев?
— Напротив! Они служат святому делу…
— А… профессор?
— Старый Понан? — усмехнулся Сильвен. — Ему чрезвычайно льстит, что у него есть собственная гвардия, но в нашу тайную деятельность мы его, разумеется, не посвящаем…
Послышался звонкий стук каблучков, и в слабом отблеске свечей показалась Леонора. Она была явно недовольна.
— Что вы тут спорите по пустякам, Фредерик? Вы теряете время, а это роскошь, которую мы не можем себе позволить!
— Мое почтение, леди Кроуфорд! — иронически приветствовал ее Альдо. — Позвольте вас поздравить, вы очень ловко провели нас. Никогда бы не подумал, что вы на это способны: возможно, вас вдохновили ваши… ваши голоса? Неужели и Мария-Антуанетта решилась встать на сторону бандитов? Я был бы крайне разочарован… Внезапно Леонора завопила:
— Молчите! Я запрещаю вам говорить! Вы… вы…
Не найдя, что сказать, она развернулась на каблуках и убежала. Ее любовник снисходительно пояснил:
— Это пройдет: уж очень она разволновалась в тот вечер. Она настолько привыкла разыгрывать роль медиума для Кроуфорда, что не выдержала реального явления духа. Вот так это и случилось. А теперь нам пора идти!
— Еще одно слово! Так напугавший ее дух действительно был духом королевы?
Лицо Сильвена внезапно омрачилось, и вместо ответа он отдал приказ:
— Ведите их! Леди Леонора права: нам нужно спешить!
Альдо и Каролин отвязали от стульев и, не сняв наручники, поволокли к выходу. Альдо держался с подчеркнутым холодным презрением, а Каролин, напротив, рыдала от ужаса в преддверии неминуемой смерти. За дверью царила почти полная темнота, поскольку логово зловещих «мстителей» действительно находилось в довольно густом лесу. Только привыкнув к этому мраку, можно было разглядеть клочок неба между верхушками деревьев… Тем не менее Морозини успел заметить стоявшую чуть в стороне от дома большую черную машину. Должно быть, в ней укрылась Леонора…Они шли по узкой тропе. Альдо мысленно произнес молитву. Он ничего не ждал от этих людей — даже от того, кто проявил к девушке некоторое сострадание, порожденное, несомненно, восторгом перед ее красотой. Он с болью думал о любимых людях, которых никогда больше не увидит. И прежде всего о Лизе, о «своей Лизе», не ответившей на его последнее письмо: сейчас она, должно быть, мирно спала в своей девичьей спальне в Рудольфскроне, рядом с колыбелькой маленького Марко. Что она почувствует, когда исчезнет надежда отыскать его? Заплачет ли, вспомнив последний поцелуй, последние слова «люблю тебя»? Всеми силами он отталкивал от себя образы близнецов Антонио и Амелии, ведь воспоминание об их прелестных мордашках могло лишить его мужества, с которым ему хотелось встретить смерть — судя по всему, жестокую. Прогнав также мысль о тетушке Амели, Адальбере и План-Крепен, он силился сосредоточиться на том, что его ожидает, и безмолвно взывал к милосердию Господню.
Дорожка, освещенная двумя электрическими фонариками, вдруг вывела их на лужайку, в центре которой несколько крупных камней окружали расщелину, черную дыру, скрытую кустами. Пленников подвели к краю, и в ноздри им ударил влажный запах земных недр. Лучи света выхватили из тьмы фигуры обеих жертв и их палача. На секунду Альдо подумал о бегстве: он без труда сумел бы ринуться в чащу со связанными за спиной руками, но в таком случае ему пришлось бы бросить Каролин. Было очевидно, что она парализована страхом и не способна действовать, превратившись в сломанную куклу в руках безжалостного позера, который упивался своим торжеством.
— Вот вы и добрались, — проскрежетал Сильвен, указывая на дыру. — Восхититесь моей добротой! Особенно ты, Каролин. Тебе предстоит самое долгое из всех твоих путешествий, но в обществе любимого человека. А ты его любишь, это ясно…
— Вы так полагаете? — саркастически прервал его Альдо. — Ясно другое: никакого чувства, кроме ужаса, она не испытывает. Посмотрите на нее: это животное, которое тащат на бойню!
— Вы правы! — подтвердил, нахмурившись, Сильвен. — Признаюсь, она меня разочаровывает! Я ожидал слез, мольбы…
— Так пощадите ее! Даю слово, что у вас нет причин лишать ее жизни. Леонар не убивал вашего предка! Вы уедете. И очень далеко…
Сам не зная почему, Альдо старался выиграть время. Наверное, он надеялся, что хоть как-то проявит себя тот человек, который проникся состраданием к Каролин. Но возможно ли было им помочь? Пусть даже этот человек ударом ножа освободит их от веревок, он не сможет снять наручники, потому что ключа у него, конечно же, нет.
— Да. Далеко, — ответил Сильвен светским тоном человека, который ведет любезную салонную беседу. — За границу, без всякого сомнения!
— Так какую роль в вашей жизни будет играть Каролин? Она, вероятно, уже потеряла разум. Пощадите ее, хватит с вас и меня!— Рыцарство, как это красиво! Но вы даром отнимаете у меня время, милейший! Пора начинать церемонию. Посмотрим, кто из вас двоих прыгнет первым. Правила галантности требуют, чтобы предпочтение было отдано даме, за исключением ситуации, когда предстоит трудный путь! А это как раз наш случай! Дыра очень глубокая, но ваше тело смягчит ее падение! Для такого любезного человека, как вы, это должно служить утешением, не так ли? Правда; агонизировать она будет дольше… В общем, решайте сами, только быстро! Или придется вас…
Выстрел заставил Сильвена умолкнуть. Пуля попала ему в лоб, и он рухнул к ногам своих жертв. Чей-то голос громко приказал:
— Ложитесь, Морозини! Девушка тоже! Альдо немедленно подчинился. А Каролин даже не нужно было толкать: ужас ее дошел до таких пределов, что она лишилась чувств. Сноп белого света от мощной фары осветил место преступления, к счастью не успевшего совершиться. Из-за деревьев выскочили жандармы и полицейские: они бросились за сообщниками Делоне, которые после выстрела разбежались в разные стороны.
— Рядом с домом стоит машина! — громко крикнул Альдо. — Там леди Кроуфорд…
Послышался рев мотора. Леонора не теряла времени даром и все еще надеялась скрыться.
— …но она далеко не уйдет!
Чья-то дружеская рука помогла Альдо подняться, что оказалось делом нелегким, потому что запястья у него были по-прежнему связаны за спиной.
— Неплохо, а? — спросил полковник Карлов, подув в ствол своего пистолета.
Альдо с изумлением посмотрел сначала на него, а потом на неподвижное тело убийцы.
— Это вы…
— Хороший выстрел, верно? Надо вам сказать, я был одним из лучших стрелков в царской армии. Приятно сознавать, что навык не потерян…
Морозини попытался что-то сказать, но тут рядом с Карловым возник комиссар Лемерсье и яростно обрушился на русского:
— Вы что, с ума, что ли, сошли? Вам следовало ждать моего приказа! Вы не понимаете, что могли бы убить всех троих?
— Времени уже не оставалось! Я знал, что делал! Послушайте, комиссар, пора бы вам избавиться от этой мании — всеми командовать!
Оглушенный Альдо слушал этот спор, и ему казалось, что он все еще находится под воздействием наркотика и бредит наяву.
— Когда вы закончите, — проворчал он, — может быть, кто-нибудь из вас догадается снять с меня наручники! Они зверски натерли мне запястья.
Лемерсье, опомнившись, быстро освободил руки Альдо, а потом бросился к лежавшей без сознания Каролин, которую осматривал один из жандармов. Он приподнял ей кисть и показал повязку:
— Вы уже видели?
— Бедная девчушка! Сколько же ей пришлось пережить! Отнесите ее в машину и вихрем в больницу… Я вас догоню.
Тем временем Альдо, усевшись на камень, с наслаждением затянулся сигаретой, которую предложил ему Карлов.
— Вы не расскажете, каким образом оказались здесь? Я думал, у вас амнезия…
— Нет, память у меня не отшибло. Трудно было симулировать, особенно в присутствии тех, кого любишь, но, признаюсь вам, мне здорово помог мой хирург. Очнувшись после операции, я услышал чей-то вопрос, не грозит ли мне потеря памяти, и решил, что это будет лучшим способом защитить моих женщин. Эти негодяи, когда выкинули меня на версальскую мостовую, думали, что я умираю… Если бы они узнали, что я выжил, пришли бы меня добить, а заодно прикончили бы и Любу с Марфой. Забавно было изображать, будто я не узнаю вас, но я пошел на это, чтобы провести собственное небольшое расследование. Когда меня похитили у решетки «Дракона», я преследовал мальчугана, который принес записку. Мне завязали глаза и засунули в рот кляп, но в повязке оказалась прореха, позволившая мне разглядеть некоторые детали. Вернувшись домой, я их сопоставил, но были кое-какие лакуны. Я доверился жене, которая сыграла свою роль превосходно — особенно по отношению к Марфе, иначе та оглушила бы весь квартал громогласными благодарственными молитвами. Люба незаметно отправила письмо моему другу Панину, который держит гараж в Курбвуа. Он приехал к нам с визитом и тоже сыграл небольшую роль в спектакле, срежиссированном мной: ему-де хочется покатать на машине несчастного инвалида, то есть меня, чтобы я подышал свежим воздухом. Должен сказать, что нам далеко не сразу удалось найти старый полуразрушенный дом, затерянный в густом лесу недалеко от Марли. Я даже не был уверен, что именно там держат Каролин, но тут выяснилось, что похитили и вас. И тогда я решился: отправил записочку комиссару Лемерсье, назначив ему встречу в одном из уголков парка.
— Должно быть, он испытал шок, увидев вас?
— Еще бы! Но он быстро все понял, и мы договорились расставить сети завтра вечером…
— Так каким же чудом вы оказались здесь сегодня ночью?
— Когда заполыхал дом Кроуфорда, Лемерсье догадался, что надо действовать безотлагательно. Он собрал всех своих людей, и мы успели вовремя!
— Поразительно, что вы сумели найти с ним общий язык! Это просто чудо!
— Не такое уж и чудо! У него мерзкий характер, но он гораздо умнее, чем кажется. Думаю, что он ведет себя подобным образом нарочно…
— Как бы там ни было, — вздохнул Альдо, — раньше я ни за что бы не поверил, что буду так счастлив увидеть его…


Как и следовало ожидать, возвращение в «Трианон-Палас» стало триумфальным, и в общей радости приняли участие все постояльцы гостиницы. Этой ночью никто не спал. Банда «Мстителей» — кроме тех, кто был убит во время короткой и неравной схватки с силами правопорядка, — оказалась под замком. Включая Леонору. Но понадобилось трое мужчин, чтобы справиться с ней, когда комиссар Лемерсье завладел ее чемоданчиком с драгоценностями.
Все засиделись у мадам де Соммьер вместе с Полиной, Карловым и Адальбером, которого встретили на обратном пути — и он, и журналист были крайне раздосадованы, что не сумели принять участие в решающем штурме! Каролин, совершенно измученную и физически, и душевно, отправили в больницу. Альдо решил навестить ее завтра, после врачебного осмотра. У него слегка кружилась голова из-за принудительного приема наркотиков, но он надеялся, что это быстро пройдет. Зато Мишель Бертье буквально рвался ехать следом за машиной «Скорой помощи», увозившей Каролин, но Морозини все же попытался отговорить его:
— Это бесполезно. В больнице ей дадут снотворного, и вы не сможете ее увидеть.
— Возможно, но мне нужно знать, как она сумеет справиться с последствиями этого кошмара…
— Какое профессиональное усердие! — съязвил Альдо, хотя видел по расстроенному лицу репортера, что тому не до шуток.
— Это не имеет никакого отношения к работе! Разве вы не понимаете, что теперь у нее нет даже возможности давать уроки игры на фортепьяно! Отрезать девушке палец! Мерзавец!
— У нее осталось еще девять пальцев… и несколько хороших друзей!
— Не сомневайтесь в этом! Я теперь глаз с нее не спущу…
Альдо задумчиво смотрел, как он вскочил в машину и на полной скорости сорвался с места.
— Будем надеяться, что она сумеет оценить твою заботу! — пробормотал он, закуривая последнюю сигарету…


На следующий день Полина объявила, что пришло время возвращаться в Париж. В Версале ей больше нечего было делать, а Жиль Вобрен, покинувший наконец Страсбург и уже приступивший к подготовке персональной выставки красавицы-американки в Париже, требовал ее присутствия. Он обещал заехать за ней после обеда, как она его и просила.
— Но прежде, — призналась она маркизе де Соммьер, — я хотела бы увидеть домик мадемуазель Отье. Мне сказали, что там есть довольно качественные скульптуры. Возможно, она согласится продать их мне и это хотя бы отчасти облегчит ее бедственное положение?
— Особенно если заплатить больше, чем они стоят на самом деле? Действительно, это не ущемит ее достоинства, — ведь мы опасаемся, что от денежной помощи она откажется, — улыбнулся Альдо, подмигнув Мари-Анжелин. — Как это похоже на вас, Полина! Что до дверей, Адальбер откроет их, как ангел!
После завтрака Люсьен на старом «Панаре» отвез Полину, Альдо, Адальбера и Мари-Анжелин к дому мадемуазель Отье. Стояла великолепная погода, и бывший охотничий павильон, окруженный почти совершенно одичавшим садом, где цветы росли по собственной воле, совершенно очаровал миссис Белмонт. — Конечно, необходимы ремонтные работы, — сказала она, после того как все осмотрела. — Но сам домик очаровательный. Разве нельзя здесь жить счастливо?
— К сожалению, здесь поселился злой дух, который явно не желает соседствовать с молодой владелицей…
— Эту проблему я беру на себя, — отозвалась Мари-Анжелин. — Настоятель Нотр-Дам обещал мне поговорить с епископом. У нас есть все необходимые доказательства для проведения сеанса экзорцизма.
— Чудесно! А теперь не посмотреть ли нам мастерскую, Альдо?
Не спрашивая разрешения, она взяла Морозини под руку, и ноздри План-Крепен дрогнули от негодования. После возвращения кузена ее предубеждение против прекрасной американки мгновенно возродилось. Она уже готова была устремиться следом, но Адальбер удержал ее:
— Альдо скоро уедет. Дайте им пару минут. Миссис Белмонт вела себя безупречно с тех пор, как он вернулся!
— Вы посмели бы сказать это Лизе?
— Конечно, нет, но она и сама не права. Ей следовало быть здесь, рядом с мужем…
— Вы что, перешли на сторону врага? А вот я намерена присмотреть за ними!
И, утвердив покрепче на голове соломенную шляпку с вишенками, она побежала за красивой парой. Адальбер со вздохом последовал за ней.
Когда Мари-Анжелин догнала Альдо с Полиной, они уже не шли под руку. Полина, стоя на пороге мастерской, глубоко вдыхала воздух:
— Что за атмосфера! Все идет отсюда, не сомневайтесь!
— Вы сведущи в спиритизме? — со смехом спросил Альдо.
— О, у нас это очень модно! Но не отвлекайте меня! Дайте мне все осмотреть.
Она медленно обошла мастерскую, разглядывая каждую скульптуру со вниманием следователя-эксперта. Время от времени она роняла:
— Неплохо! Это не так мне нравится… зато вот это… Наконец она подошла к Альдо, который стоял перед бюстом дамы с подвеской.
— Что это такое? Похоже на какого-то языческого идола!
— Это и есть идол! Идол дедушки!
— Какой ужас! И Каролин пришлось жить рядом с этим монстром?
— У нее не было выбора. Она могла сохранить дом только при одном условии — оставить все как было. А вот и знаменитая «подвеска», которая на самом деле была сережкой Марии-Антуанетты.
Полина сдвинула брови и сморщила нос:
— Это не лишено своеобразной варварской красоты, но все зло исходит отсюда! Эта вещь… источник всех бед Каролин!
Вынув из сумочки очки, она надела их, чтобы изучить скульптуру. Полина так сосредоточилась, что можно было бы услышать пролетевшую мимо муху. Альдо открыл было рот, чтобы высказать свое суждение, но следившая за ним Мари-Анжелин жестом остановила его.
Внезапно Полина повернулась на каблуках и стала что-то искать глазами.
— Вы хотите… — заговорил Альдо.
— Инструменты? Где они?
Не ожидая ответа, она быстро подошла к стоящей у стены этажерке, выбрала резец и деревянный молоток, затем вернулась к бюсту и поднялась на цоколь. У нее было такое напряженное выражение лица, что никто не посмел что-либо сказать или сделать какое-нибудь движение. Полина решительно приставила резец к подвеске и стала бить по нему молотком с силой, необходимой хорошему скульптору. Внезапно глиняное украшение оторвалось и, упав на пол, разбилось. Последовательница иконоборцев, отложив свои инструменты и встав на колени, разгребла кусочки глины.
— Посмотрите! — сказала она. — Я обратила внимание, что эту штуку прилепили к бюсту позднее.
Три головы склонились одновременно: внутри подвеска оказалась полой. Полина подняла что-то, завернутое в кусочек ткани.
— Вот! — удовлетворенно сказала она, и на ее ладони засверкала «слеза» Марии-Антуанетты. — Полагаю, с этой безделушкой и с ее парой, реквизированной у леди Кроуфорд, будущее Каролин обеспечено…








Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Часть вторая

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Эпилог

Ваши комментарии
к роману Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта


Комментарии к роману "Слёзы Марии-Антуанетты - Бенцони Жюльетта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100