Читать онлайн Две женщины, автора - Бело Адольф, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Бело Адольф бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Бело Адольф - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Бело Адольф - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бело Адольф

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Со времени ухода Казимира и коварной фразы, брошенной им на прощанье, Елена и Морис хранили молчание; оба понимали серьезность ситуации и сосредоточились, чтобы смело отразить опасность.
Наконец, Елена, занятая бесцельной перестановкой цветов в вазе, резко повернулась к Морису, который стоял возле камина.
– Итак, лишь для того, чтобы провести весь вечер с мадемуазель Терезой, вы приходите сюда в десять часов вечера? – спросила она, пытаясь говорить спокойно.
Без сомнения, Морис ожидал этой быстрой атаки, так как ответил ласково и без смущения:
– Это не мадемуазель Тереза удерживала меня вдали от вас, а долг по отношению к моей семье, милая Елена.
– Ах, – сказала графиня, в голосе которой все больше проскальзывала горечь, – вот щепетильность довольно неожиданная и немного запоздалая.
– Да, есть определенные обязанности, – продолжал с той же нежностью Морис, – которые слегка стесняют в молодости, а потом…
– А потом, – перебила его Елена с резкостью, над которой она была не властна, – потом, когда решают все порвать… жениться, сближаются с той семьей, в которой испытывают необходимость.
– Я не понимаю вас, Елена. Правда, с некоторых пор я прихожу позже, чем прежде, но неужели вы так скрупулезно следите за часами, что я не могу задержаться из боязни вызвать ваш гнев?
– Мой гнев! Да разве я сержусь на вас? Я очень спокойна, напротив. Я просто констатирую и вспоминаю… Я помню, что некогда вы приходили первым, а уходили самым последним.
Голос Елены был полон скрытой грусти.
– Как? И это все ваши претензии? Разве вы не знаете, какие замечания отпускают некоторые по поводу моих слишком прилежных посещений вашего дома: я должен показать себя не таким увлеченным: ведь речь идет о вашей репутации.
– О моей репутации! – иронически сказала Елена. – А кто вас просил заботиться о ней? Это мое дело, а не ваше!
– Все женщины таковы: если их компрометируют, они обвиняют вас в измене или жалуются, что их не любят.
– Ах, довольно! – воскликнула Елена, которая не могла больше сдерживать себя, – оставим эти банальности и общие фразы. Назовите откровенно обиду, которую я вам нанесла, вину или проступок, оправдывающие вашу холодность и отчужденность, которую вы мне выказываете. Говорите, я этого хочу!
– Ну, хорошо, – произнес Морис с видом человека, принявшего решение, – я скажу.
– Наконец-то! Я вас слушаю.
– Вы не думаете о том, Елена, что эти сцены повторяются каждый день. Мне не в чем упрекнуть вас; за пять лет вы никогда не были виноваты передо мной, я это признаю, но существование, которое вы заставляете меня влачить, стало невыносимым.
– Невыносимым! – воскликнула Елена. – Что ж, не терпите его больше! Вас ничто не приковывает ко мне. Вы свободны.
– Да, вы только на словах меня не удерживаете, – грустно ответил Морис, – не проходит и дня, чтобы вы ко мне не придрались. К чему эти бесконечные упреки и несправедливые подозрения? Зачем воспоминания, которые служат лишь тому, что омрачают настоящее и расцвечивает прошлое соблазнительными красками, которых, может быть, и не было в действительности? Почему вы, столь обворожительно добрая со своими друзьями, так строги со мной? Я вам сказал сейчас, что не знаю за вами никакой вины. Ну, а вы знаете какую-нибудь вину за мной?
– Одну, огромную! То, что вы больше меня не любите.
– Это заблуждение, Елена, я вас люблю.
– Когда-то ты бросался в мои объятия и кричал: «Я люблю тебя!». И ты меня убеждал в этом. Но сегодня вы довольствуетесь тем, что холодно-любезно говорите: «Это заблуждение, я вас люблю». Вы меня в этом уже не убедите.
Слеза показалась на ее глазах, она отвернулась, чтобы скрыть ее от Мориса, затем продолжала, сделав над собой усилие.
– Вы правы, надо все разорвать, – сказала она. – Эти сцены становятся смешными. Поговорим о чем-нибудь другом. Вы развлекались этим вечером?
– Нет, – ответил Морис.
– Мадемуазель Тереза красива?
– Почему вы спрашиваете меня об этом?
– Потому что эта молодая девушка вас интересует и, стало быть, интересует меня. Да, может быть, решение, принятое вами, самое мудрое. Женитесь, милый Морис, таким образом все будет кончено и кончено хорошо. Между нами не будет больше этих безрассудных упреков, о которых я первая сожалею. Ну, когда вы можете жениться – через месяц, через три недели?
– Поистине, Елена, – сказал резко Морис, – вы приписываете мне мысли, которых у меня нет.
С минуту она молча смотрела на него, затем произнесла голосом, который выдавал на этот раз все ее чувства:
– Эти мысли, Морис, вы вынашиваете уже давно; я вас знаю и вы ничего не скроете от меня. Я догадываюсь обо всех побуждениях, обо всех слабостях вашего сердца. Но вы – честный человек, вы боитесь остаться в долгу передо мной; вы считаете долгом чести не разрывать узы, соединяющие нас, и хотя вы не можете не думать о свадьбе, вы никогда не договоритесь о ней. Я отдаю вам должное, Морис, и сама возвращаю вам свободу. Что ж, воспользуйтесь ею, мой друг. Я более рассудительна, чем вы думаете. Наша связь действительно слишком затянулась: не надо, чтобы подобные вещи длились до бесконечности. Вы должны начать узаконенную, честную семейную жизнь. Я не могу запретить вам иметь семью, детей, я, которая проведу всю свою жизнь, страдая от того, что у меня их нет! Когда минуют годы и все страсти затухнут, как сладостно, как чудесно должно быть вновь ожить в жизни других и снова услышать биение сердца, которое больше не бьется!.. Видите Морис, я говорю с вами как подруга – последуйте же совету, который я вам даю. Расстанемся, как следует расстаться порядочным людям – чистосердечно, доброжелательно, без взаимных упреков… Пожмите руку, которую я вам протягиваю.
Она протянула ему руку, и Морис, оглушенный услышанными словами, взволнованный тысячью противоположных чувств, машинально сжал ее. Тогда боль и негодование Елены разразились вдруг со всей силой. Дрожащая, заплаканная, она воскликнула, указывая на руку, которую Морис еще сжимал в своей:
– Он пожал ее! Он согласился на то, что я ему предложила! – И, глядя сквозь слезы ему в лицо, она продолжала: – Значит, это правда, ты меня больше не любишь!
– Ах, могу ли я знать? – ответил Морис, который в свою очередь больше не владел собой. – Эти сцены, которые беспрерывно возобновляются, раздражают меня! Они меня убивают! Я не знаю больше, что я испытываю, что я чувствую, что я люблю и что я ненавижу!
Он отошел от Елены и, шагая большими шагами по салону, продолжал:
– Подумать только, что сейчас, как вчера, как позавчера, как все прошлые дни, когда список жалоб будет исчерпан, когда весь клавир страсти будет использован, мы вернемся каждый к своей жизни, совершенно удивленные тем, что столько речей, столько слез, столько страданий ничего не изменили в нашем существовании, ибо ничто не в силах его изменить; а завтра мы возобновим все, и наша жизнь так и пройдет в продолжительной, и безрассудной борьбе!
Он остановился и, немного успокоившись, упал в кресло, стоявшее в углу салона. Тогда бледная и серьезная Елена, в который за то время, пока он говорил, произошла какая-то перемена, подошла к Морису, коснулась его плеча и, принудив его повернуться к ней лицом, сказала грустно, но твердо:
– Вы ошибаетесь, Морис, это сцена будет последней, я клянусь… Я вам повторю спокойно, без всякой задней мысли: вы свободны. Прощайте… У меня найдется мужество не принимать вас и не возвращаться к вам вновь, но я надеюсь, что и у вас хватит мужества не возвращаться больше ко мне.
– Ну, что ж, – сказал Морис, задетый тем, что мадам де Брионн приняла решение, которое он никогда не осмелился бы принять, – поскольку вы так хотите, поскольку вы этого требуете, я постараюсь вам повиноваться.
– И это вам будет нетрудно, – сказала она с оттенком меланхолии, которой не пыталась скрыть, – Ах, я хорошо сделала, опередив вас; по крайней мере я не рискую своим самолюбием: если я вас сегодня не оставлю, завтра…
– Никогда! – воскликнул с силой Морис.
– Но вы желаете меня покинуть, – сказала она с улыбкой, полной горечи, – а это одно и то же.
Оба замолчали, и тишина воцарилась в салоне. Они испытывали невыразимую грусть, и каждый хотел нарушить молчание любой ценой – так они страдали: пульс был лихорадочным, сердце сжималось… Они хотели еще сказать множество вещей, выдвинуть столько аргументов – страсть бурлила в них, хотелось говорить, плакать, кричать. Но они не могли этого сделать, чувствуя себя разбитыми, опустошенными. Все их физические силы были исчерпаны в мучительной борьбе; чем возобновлять ее, они согласились на создавшееся положение, каким бы тягостным, неверным или серьезным оно ни было. И снова Елена, более решительная, чем Морис, нарушила молчание. Она встала, как бы для того, чтобы завершить беседу, и сказала голосом, который тщетно пыталась сделать твердым:
– Вот уже пять лет, Морис, как мы обмениваемся письмами. Будьте любезны вернуть мне мои. Вероятно, вы не замедлите заполнить пустоту, которая образовалась в вашем существовании, и эта корреспонденция не должна оставаться у вас.
– Нет, Елена, – отвечал не менее взволнованный Морис, – я сохраню эти письма и клянусь, что никогда к ним никто не прикоснется. Почему вы хотите унести с собой прошлое, которое мне дорого, то прошлое, которое вам самой кажется прекрасным и которое теперь сделало вас такой избалованной?.. Я не знаю, какая судьба ждет меня вдали от вас; я вам клянусь, что с этого момента мое будущее начинается и принадлежит мне полностью. Но, быть может, настанут скверные дни, и тогда, благодаря вашим письмам, я воскрешу в памяти сладкие воспоминания нашей связи. Я вновь увижу вас на этом же месте, улыбающейся такой обворожительной улыбкой. Ах, постойте, не говорите больше обо всем этом, иначе мы так и не расстанемся; однако это придется сделать – мы стали слишком несчастны!
– Да, это правда, – ответила Елена. – Кроме того, вы говорите себе так тихо, что возможно не слышите сами, что наша застоявшаяся любовь вас леденит и настало время согреться под солнцем новой страсти. Идите, мой друг, идите… и прощайте, – добавила она и слезы, которые она долгое время старалась удержать, хлынули у нее из глаз.
Мужество совсем покинуло Мориса. Это грустное «прощайте», которое ему бросила сквозь слезы женщина, так любившая его, женщина, которую он все еще любил, раздирало его сердце… Он бросился к ней, восклицая:
– Нет, нет, я никогда не скажу тебе прощай! У меня не хватит смелости для этого!
– Я сделала это за вас, Морис, – сказала она просто и, пока он не догадался о ее намерении, подошла к камину и позвонила.
– Что вы делаете? – сказал Морис.
Она повернулась к вошедшему лакею и, указав на один из подсвечников, оставшихся на карточном столе, сказала:
– Возьмите этот канделябр и проводите господина Девилля, Жозеф.
Пока слуга выполнял ее распоряжение, Морис наклонился <к Плене и шепнул:
– Как! Вы хотите, чтобы этот слуга присутствовал при нашем расставании?
– Если бы я этого не сделала, – ответила она гак же тихо и грустно, как Морис, – мы не смогли бы проститься. Я вооружилась и против вашей слабости, и против своей.
Графиня протянула ему руку как всегда делала, когда они расставались до завтра. При ее прикосновении Морис вздрогнул: он готов уже был схватить Елену в объятия и прижать к груди, но она кивком указала ему на лакея, который, стоя у дверей салона, ждал. Морис сдержался и, чтобы скорее покончить с этой грустной сценой, резко повернулся и вышел, не обернувшись.
Бедная мадам де Брионн, опершись на мраморный камин, сначала следила за ним взглядом, а когда его уже не было видно, прислушалась к шуму удалявшихся шагов, к звуку закрываемой двери, к грохоту отъезжавшего экипажа. Когда, наконец, все вновь погрузилось в тишину, она рухнула на диван, разбитая горем и едва слышно повторяя сквозь рыдания:
– Он уехал! Он больше не вернется! Ах, Морис, Морис!
Бедная женщина! От пяти счастливых лет у нее ничего не осталось, кроме воспоминаний. Но зато какое место должны были занять эти воспоминания в ее сердце и в сердце Мориса!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Две женщины - Бело Адольф

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Бело Адольф



Стиль изложения не типичный для любовного романа - очень спокойный, практически без динамики... Отношения героев не назовёш даже любовным треугольником: один мужчина - Морис, которого любят две женщины - Елена и Тереза. Любят на столько по-разному: одна убегает от него, жертвуя своими чувствами; другая - наоборот. Грустная лиричная драма!
Две женщины - Бело АдольфItis
31.10.2013, 17.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100