Читать онлайн Роза черного меча, автора - Бекнел Рексанна, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза черного меча - Бекнел Рексанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.32 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза черного меча - Бекнел Рексанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза черного меча - Бекнел Рексанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекнел Рексанна

Роза черного меча

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Они подкрепились остатками жареного кролика с салатом из листьев одуванчика, тысячелистника и подорожника, которые собрала Розалинда. У Клива впервые прорезался хороший аппетит, и Розалинду искренне радовало, что ему становится лучше. Но вместе с прибывающими силами на глазах росла и его враждебность по отношению к их таинственному защитнику.
— Нам он больше не нужен, — прошипел паж, когда Черный Меч вызвался сходить за водой к ручью.
— Я понимаю, тебе кажется, что ты уже здоров, но раны в голову очень опасны, — шептала в ответ Розалинда. — Кроме того, я не стану нарушать свое обещание, добавила она.
…Ей вдруг пришло в голову, что одно обещание, один обет, данный Черному Мечу, она уже нарушает. Хотя, впрочем, не вполне нарушает, поправила себя Розалинда. Она же останется женой Черного Меча, пока не пройдет год и день, хотя и в полной тайне от всех. Она признавала, что, произнося вслух слова обета, она и не собиралась его исполнять: да у нее и в мыслях такого не было! И это тяжелым бременем лежало на ее совести, хотя с точки зрения здравого смысла ей не в чем было себя упрекать. Брак — святое таинство. Пусть их клятва была произнесена не перед священнослужителем и не в благословенных церковных стенах, однако Бог ее слышал. До тех пор, пока Черный Меч не завел разговор о настоящей христианской свадьбе, Розалинда и не догадывалась, что участие в обряде весеннего обручения может породить в ней хоть какой-то душевный разлад. В конце концов, рассуждала она, если Черный Меч не захочет считать себя женатым, то не в ее силах заставить его. Но вышло так, что он настаивал на исполнении обета, а она от этого уклонялась.
Не ведая о терзаниях госпожи, Клив самым неприветливым образом обратился к объекту своего раздражения, когда тот возвратился с водой.
— Долго нам еще тащиться до Стенвуда? — желчно осведомился паж.
Присев на корточки рядом с Розалиндой и передав ей воду, наглый детина повернул к Кливу невозмутимое лицо:
— Две ночи.
Клив что-то пробурчал про себя и взглянул на Розалинду:
— Теперь я могу идти сам.
Она собралась возразить ему, но ее опередил Черный Меч:
— Тогда потребуется не менее трех ночей.
Клив как будто только и ждал повода, чтобы дать волю накопившейся злости. Кренясь на один бок, он с трудом поднялся на ноги и свирепо уставился на недруга:
— Я пойду сам, и пусть на это уйдет три дня, но мы по крайней мере избавимся от тебя!
— Клив! — Розалинда подскочила как ужаленная и встала между ними, совершенно уверенная, что Черный Меч сейчас набросится на дерзкого юнца. Однако вопреки ее ожиданиям укрощать пришлось Клива. Он весь подобрался и приготовился к атаке, тогда как его противник спокойно уселся поудобнее на землю и вытащил что-то из складок своей туники.
— Подойди сюда, мне нужно снять мерку с твоей ноги, — ровным голосом обратился он к девушке, подчеркнуто не обращая внимания на гневную вспышку пажа.
У Розалинды отлегло от сердца: трепка Кливу не грозила. Бросив пажу многозначительный взгляд, она подошла к Черному Мечу и послушно опустилась рядом с ним. Когда Клив уразумел, что его вызов не принят, а Розалинда явно не желает стычек, гнев пажа сменился недоумением.
— Ведь это мой долг — защищать вас, а вовсе не его, — обиженно протянул он.
— Если хочешь исполнять свой долг, Клив, то прошу, прошу тебя делать только то, что я скажу, — проговорила Розалинда подчеркнуто серьезным тоном.
Некоторое время паж стоял в нерешительности. В свете медленно разгорающейся зари было видно, какую внутреннюю борьбу выражает его лицо: мальчик стремился защитить госпожу от чужака, которого считал опасным, и в то же время страдал от сознания, что не может одолеть такого противника. Клив был воплощением преданности, и его упрямая решимость заслонить ее собой от зла согревала Розалинде душу.
И тем не менее в ней крепла уверенность, что от мужчины, мирно сидящего сейчас подле нее, исходит вовсе не угроза. Он ничего не выиграл бы от нападения на нее. В нем таилась опасность совсем иного рода, особенно если он твердо решил отстаивать свои права на ее руку. Розалинде, волею судьбы оказавшейся единственной наследницей отца, теперь предстояло выполнить важную миссию: именно посредством ее брака было бы определено, в чьи руки, перейдет впоследствии Стенвуд. По закону титул лорда Стенвуда должен был унаследовать ее супруг. Но только законный супруг, супруг Божьей милостью, а не отпетый головорез, как этот Черный Меч. Теперь, когда до него дошло, какую выгоду можно извлечь из их непредвиденного союза, ей придется приложить немало стараний, чтобы убедить его отказаться от своей бредовой затеи. Однако, если разжечь его алчность щедрой мерой золота, то, надо думать, он не устоит против соблазна.
Подбодрив себя подобными рассуждениями, Розалинда улыбнулась Кливу:
— Отдыхай, Клив, набирайся сил, прошу тебя. Впереди еще долгий путь.
Всем своим видом выражая крайнее неудовольствие, Клив снова уселся на землю, и Розалинда вздохнула с облегчением. Однако ее уже поджидало следующее — и куда более тяжкое — испытание. Черный Меч наклонился, ухватился за ее лодыжки и бесцеремонно повернул девушку таким образом, что ее пятки оказались у него на колене. Ладонью он обхватил левую ступню Розалинды.
— Что ты делаешь? — ахнула она, не успев даже как следует рассердиться.
— Тебе нужны башмаки, — обыденно пояснил Черный Меч.
Затем он прижал одну из шкурок мехом к израненной подошве, и все возражения Розалинды мигом улетучились. Башмаки! Что-то мягкое на ногах!
Заручившись ее молчаливым согласием. Черный Меч одной рукой завернул вверх концы шкурок, а другой той, которая крепко охватывала лодыжку девушки — прижал их на подъеме ступни. Таким образом вся ступня оказалась завернутой в ласкающий кожу мех. Вполне заурядная услуга. Или, во всяком случае, должна бы быть заурядной. Конечно, если бы дело происходило в Миллуорт-Касле, а мерку снимал тамошний башмачник, Розалинду это ничуть не занимало бы. Но Черный Меч ничем не напоминал седого старика башмачника, а вокруг шумел лес.
Чутье подсказывало девушке, что нужно вырваться и бежать от него как можно дальше. Уж лучше страдать от острых камней проселочной дороги, чем терпеть это обессиливающее прикосновение.
За ними хмуро наблюдал Клив, а Розалинде совсем не хотелось давать ему лишний повод для ожесточения. Поэтому, одеревенев от напряжения, она сохраняла как можно более безразличный вед, пока Черный Меч прилаживал шкурку.
— Ну как, по-твоему? Хорошо? — Он поднял глаза, их взгляды почти ощутимо столкнулись. Все мысли о Кливе, о Миллуорте и седобородом сапожнике как ветром сдуло, когда Розалинда взглянула в гранитно-серые глаза Черного Меча. Она смутно слышала какие-то его слова о необходимости подровнять края; она видела, что он вытащил кинжал Клива и прорезал в шкурке несколько отверстий. Он отложил одну шкурку и принялся за другую, а Розалинда все не могла отвести глаз, ошеломленная противоречивыми чувствами, поднявшимися в душе. Вот он уже приложил к другой ноге вторую шкурку… Какая теплая у него рука! Пальцы сильные, загрубевшие и все же такие ласковые… Точными ударами Черный Меч отрезал края шкурок и снова взглянул в глаза Розалинды.
— Эти шкурки я как следует отскоблил, а теперь смажу смесью золы с водой — пусть просохнут, пока мы отдыхаем. Но конечно, они не будут такими мягкими, как из кожи настоящей выделки.
Розалинда кивнула, хотя мало что поняла из сказанного. В голове царила такая неразбериха… тут уж было не до башмаков. Еще в Данмоу, когда Черный Меч, связанный, стоял на эшафоте, ее поразило благородство его манеры держаться. И сейчас в нем ощущалось все то же странное достоинство — качество, которое и вообще-то не часто встречается, а уж для убийцы, приговоренного к смерти…
— … тесемки из твоего подола, — услышала Розалинда, очнувшись от задумчивости.
— Тесемки?.. — Она растерянно уставилась на него, не сразу поняв, о чем речь. — О, тебе нужны полоски ткани.
— Да, они пришлись бы кстати, — ответил Черный Меч, бросая на девушку доброжелательный, но вместе с тем пытливый взгляд.
Розалинда взяла нож и быстро отрезала подходящую полоску от изодранного подола платья. Но когда, управившись с этим, она вновь протянула кинжал Черному Мечу, вмешался Клив:
— Это мой кинжал.
Вновь Розалинда оказалась между двух огней, но на сей раз это ее не слишком встревожило. Сама не зная почему, она твердо верила, что Черный Меч намерен опекать их — раз уж он задумал обвенчаться с ней, когда они прибудут в Стенвуд. При всей смехотворности этих притязаний, самым разумным было бы оставить в его руках единственное оружие, имевшееся в их распоряжении. Клив этого понять не может, потому что не все знает, но Розалинда… Каким образом она сумеет воспротивиться нелепым требованиям насчет так называемой «награды», она пока и представления не имела, но зато прекрасно понимала, что нельзя позволить Кливу все испортить, даже если ее решение и придется ему не по нутру. Бросив Кливу предостерегающий взгляд. Розалинда передала кинжал Черному Мечу.
Пробормотав что-то себе под нос, юноша с самым разобиженным видом закутался в плащ и со всей скоростью, на какую был способен, углубился в лес. До Розалинды донесся шум и треск ломающихся ветвей и шорох листьев. Затем, по-видимому, паж нашел местечко поуютнее, и через некоторое время все стихло.
Хотя с уходом Клива можно было надеяться, что грозу пронесло, но Розалинда осталась теперь наедине со своим странным покровителем, что само по себе порождало тревогу. Вдобавок ко всем бедам ее правая нога все еще лежала у него на колене, точнее, на мускулистом бедре. Внезапно смутившись, Розалинда попыталась было убрать ногу, но Черный Меч решительно воспрепятствовал этому намерению, ухватив девушку за лодыжку.
— Мы еще не кончили, — спокойно произнес он, не сводя с нее глаз.
Тут вся ее заносчивость развеялась прахом.
— Я… Мне не нужны башмаки. Правда не нужны, — добавила Розалинда, уловив тень усмешки в уголках рта Черного Меча.
Ответом на эти слова явилось лишь то, что одна его рука скользнула чуть выше по лодыжке, а другой он обхватил ее ступню.
— У тебя тут синяки, — сказал он, поглаживая пятку. — И ссадины, и порезы. — Пальцы ласково прошлись вдоль узкой подошвы.
Розалинду бросило и в дрожь, и в жар. И что самое обидное — он, по-видимому, прекрасно сознавал, каково ей приходится, и откровенно ухмылялся.
— Почему бы нам не прийти к соглашению и не поработать разок дружно? Это дело не займет много времени. А как только твои башмаки будут готовы, можешь снова сколько угодно тешиться своей неприязнью ко мне… если тебе будет угодно.
Это было сказано тоном снисходительного взрослого, который увещевает капризного ребенка. Обижаться не имело смысла, иначе она выглядела бы совершенной дурочкой. Стиснув зубы от раздражения, Розалинда заставила себя коротко кивнуть в знак согласия. Черный Меч одобрительно потрепал ее по подбородку и приступил к работе.
Когда он подгонял шкурку к ноге, Розалинде еще кое-как удавалось сохранять величавый вид, но теперь, когда ступня утопала в его горячей ладони — да еще после этого неожиданного прикосновения к ее подбородку, — оказалось чрезвычайно трудно держаться на высоте положения. Сверкающие лучи утреннего солнца заливали светом маленькую полянку, так что никакой спасительный полумрак не помогал скрыть чувства, которые так ясно отражались на лице Розалинды.
Что побудило ее принять сторону Черного Меча против Клива? — спрашивала себя Розалинда и не находила ответа. Допустим, в этот раз так и следовало поступить, но все равно Черный Меч не из тех, кому стоит доверять. А она расселась чуть ли не на коленях у него! И вдобавок ко всему с ее чувствами творится неведомо что. Любое его прикосновение, каким бы невинным оно ни казалось, как будто переворачивало все внутри. Нужно держать себя в руках!
— Эту я сделаю сама, — выпалила Розалинда, когда Черный Меч потянулся за второй шкуркой. — Я видела, где ты прорезал дырочки и как продернул тесемку. — Поймав его внимательный взгляд, она прикусила нижнюю губу. — Благодарю… благодарю за то, что ты сделал мне башмачок.
— Воля ваша, — только и ответил Черный Меч. Вручив Розалинде шкурку и нож, он оперся на локоть и принялся наблюдать за ее работой.
Розалинду так обрадовала его сговорчивость, что она с воодушевлением принялась задело. Вдоль длинных верхних концов шкурок она прорезала ряд дырочек, а потом добавила еще по три на коротких концах — там, где края шкурок сходились на лодыжке. Руки двигались споро и уверенно: в шитье она не была новичком. А когда Розалинда начала продевать узкую полоску через прорезанные отверстия, случилось то, что совершенно ошеломило и потрясло ее, заставив вытянуться в струнку.
Черный Меч медленно провел рукой вдоль ее распущенных волос от изгиба шеи вниз вдоль спины и до того места, где кудри кольцами легли на землю. Потом он взял в горсть шелковистую прядь и осторожно обмотал ею запястье и кисть руки.
— У тебя красивые волосы, — прошептал он Розалинде, обратившей к нему изумленное лицо, — и пленительные глаза. — Он поднял руку и снова ласково погладил ее подбородок. — Если бы я не знал, что ты сотворена из плоти и крови, горячей плоти и крови… — мягко добавил он, — то принял бы тебя за лесную нимфу, посланную заворожить меня.
— Не надо, — с замиранием сердца вымолвила Розалинда. — Ты не имеешь права.
Она попыталась оттолкнуть его руку, но тщетно.
— Право у меня есть, — возразил Черный Меч. — Законное право.
Необъяснимая магия устрашающих слов тихого голоса и мягкого прикосновения так обескуражили Розалинду, что возражения замерли, не слетев с языка. Черный Меч сел, и его рука обвилась вокруг шеи Розалинды. Сердце девушки бешено колотилось, и каждая ее жилка, казалось, натянулась в напряженном ожидании.
— Ты моя. Моя жена, — услышала она. Потом его губы прижались к ее губам, и окружающий мир перестал существовать.
Поцелуй не был ни грубым, ни требовательным. Его губы казались на удивление мягкими, но в том, как он завладел ее губами, Розалинде со всей очевидностью открылась его безоговорочная власть над ней. Может быть, все решила нежность и настойчивость, с которой он заставил ее разомкнуть губы. А может быть, дело было в том, как играл с ее губами кончик его языка. Все плыло у Розалинды перед глазами, и мысли путались. Она сознавала лишь то, что за несколько мгновений ее оцепенение сменилось головокружением, а затем опьяняющим восторгом. Покоряясь влекущей силе его руки, Розалинда припала к широкой груди, а потом как-то получилось, что она уже лежала на траве, а он оказался сверху, и его поцелуи становились все более пылкими. Его язык вкрадчиво скользнул между полураскрытых губ, и, сама того не сознавая, Розалинда открылась ему, охваченная ответным желанием.
В сокровенной, потаенной глубине зародилось пламя, в мгновение ока объявшее все ее существо. Черный Меч шевельнулся, и внезапно Розалинда грудью, животом, ногами ощутила тяжесть крупного тела. Коленом он развел ее бедра, и огненный вихрь забушевал с новой силой, ибо каждая частичка ее плоти потянулась к нему.
Но именно тогда, когда ее телом безраздельно завладело неистовство страстей, сама сила этого безумия помогла Розалинде стряхнуть сковавшую ее истому.
— Нет! — взмолилась она, отворачивая лицо от его ищущих губ. — Нет! — еще раз повторила она, предпринимая наконец попытку оттолкнуть его.
— Ты моя жена, — прошептал он на ухо Розалинде. — Не отвергай меня. Не отказывайся от наслаждения.
Его жаркий шепот манил и соблазнял, и запретное волнение дрожью отдалось в теле Розалинды. Но он произнес слово «жена», и это сразу ее отрезвило.
— Пусти меня! — потребовала она, ибо незнакомую ей доселе страсть пересилила паника. — Убирайся!
На сей раз он не пропустил ее слова мимо ушей, но не переменил позу. Он лишь поднял голову и взглянул в огромные, потемневшие глаза девушки.
— На этот раз ты приоткрыла рот, — с легкой усмешкой отметил он. — Я же предупреждал, что так тебе понравится больше.
— Ничего подобного! — бормотала Розалинда, безуспешно упираясь в неподатливую грудь.
— А вот лгать нехорошо! — возмутился насмешник и снова накрыл ее губы жадным подстрекательским поцелуем, явно утверждая собственную правоту. Затем он скатился с нее на траву и разлегся рядом, предоставив ей сколько угодно предаваться горестным размышлениям о том, как легко он одерживает над ней верх.
С минуту Розалинда не могла шелохнуться. Она была не в силах ни отдышаться, ни превозмочь вялость во всех членах. Но стоило Черному Мечу протянуть руку, чтобы убрать упавшую ей на шею прядь, как Розалинду словно обожгло. Вскочив на ноги, она бросилась прочь с такой поспешностью, как будто от этого зависела ее жизнь. Только заметив, что Черный Меч не тронулся с того места, где лежал, Розалинда замедлила бег.
— Ты… ты… — прошипела девушка, слишком взволнованная и измученная, чтобы собраться с мыслями и найти подобающие случаю слова. — Ты дурной человек!..
Неуместные слезы жгли глаза. Конечно, он дурной, порочный человек, он не имеет даже понятия о приличиях!
Однако при всем при том Розалинда не ощущала праведного гнева. Напротив, ее переполняли и повергали а смятение противоборствующие, странные, томительные желания.
— Зачем ты это сделал? — всхлипнула она, утирая слезы тыльной стороной ладони.
Черный Меч повернулся на бок и оперся на локоть.
— Но ведь это самое нормальное дело для мужчины — целовать свою жену, — спокойно ответил он, но лицо его стало серьезным, а взгляд — настороженным.
— Я не жена тебе, — заявила Розалинда, чувствуя себя крайне неуютно.
— Ты дала обет по своей воде, — возразил Черный Меч. — Это же ты настаивала на обручении.
— Тебе известно, что меня заставило! — воскликнула Розалинда.
Пугливо оглянувшись в ту сторону, куда удалился Клив в поисках подходящего места для сна, она понизила голос:
— Ты выгадал не меньше, чем я.
— А теперь выгадаю еще больше. — С этими словами Черный Меч сел, обхватив руками согнутые колени. — Ты сейчас отвергаешь меня — ну что ж, воля твоя. И все равно в конце, концов тебе придется признать правду.
— Если ты расскажешь отцу, я заявлю, что все это ложь, — предупредила Розалинда, у которой сердце уходило в пятки при одной лишь мысли, что до отца дойдет хотя бы слух о ее приключениях. — Он поверит мне, а не тебе.
Брови Черного Меча высокомерно поднялись.
— Мои слова достаточно просто проверить. От Стенвуда до Данмоу не больше дня пути верхом.
У Розалинды больше не осталось сил, чтобы выслушивать все это дальше: в словах Черного Меча было слишком много правды, и какой ужасной правды! Страдальчески вскрикнув, она отвернулась от него и стремглав бросилась в лес. Ветки цеплялись за платье и за разметавшиеся волосы — Розалинда не замечала ничего. Ей надо было скрыться от Черного Меча, и не имело значения, куда кинуться и долго ли придется бежать, — лишь бы оказаться дальше, как можно дальше от него.
Когда Розалинда наконец остановилась, она едва переводила дух. Привалившись к замшелому старому дубу, она медленно и бессильно соскользнула вдоль могучего ствола и, пригорюнившись, села среди сплетения корней.
Зачем, ну зачем он так целовал ее, терзалась Розалиида, и слезы снова набегали на глаза. И почему, почему она позволила целовать себя?
А самое ужасное — она ведь не просто позволила, чтобы он ее целовал. Нет, ее прегрешение куда тяжелей. Невольно застонав, Розалинда даже зажмурилась от досады и оперлась спиной на мощный ствол. Как бы ни хотелось ей возложить всю вину за случившееся на ненавистного разбойника, она-то знала, что сама по доброй воле приняла поцелуй и ответила на него. Как видно, она просто устала от постоянного напряжения, от необходимости все время быть начеку — вот он и не преминул этим воспользоваться, одурачив ее своим обманчиво-пристойным поведением. Вот так и получилось, что она встала на его сторону против Клива. И эти башмаки из кроличьих шкурок тоже понадобились ему лишь как предлог, чтобы подобраться к ней и воспользоваться своим искусством обольщения. Но ведь она-то могла дать ему отпор в ту минуту, когда его губы прикоснулись к ее губам. Вместо того чтобы принимать столь непристойные поцелуи, следовало бы немедленно отвергнуть его, не скрывая отвращения и омерзения.
Только она-то этих чувств не испытывала.
Осознав всю меру своего унижения, девушка залилась горючими слезами. Она ответила на поцелуй, она дала волю упоительно-острым ощущениям, которые разбудил в ней этот человек! О, какими же сказочно-прекрасными оказались эти ощущения! Восхитительными! Но ведь наверняка они греховны и постыдны! Сколько ни бей себя в грудь, от правды не убежишь. Да она и вообразить не могла, что обнаружит в себе столько глупости, необузданности и бесстыдства! Да, она согрешила и сознавала это — и тем не менее все ее существо еще трепетало при воспоминании об испытанном наслаждении. Розалинда подавила вздох и резко встряхнула головой, отказываясь принимать очевидное. Да, он искусный соблазнитель, но и она оказалась более чем усердной ученицей. Если Черный Меч и раньше не желал расставаться со смехотворной выдумкой насчет их предстоящего венчания, то что он возомнит теперь?
Краем рукава Розалинда вытерла слезы на глазах и на щеках. Что же теперь делать? — вопрошала она себя, свернувшись клубочком в просвете между корнями дуба. Как она осмелится взглянуть ему в лицо? Теперь и впрямь будет невозможно заставить его молчать об обручении. Розалинда снова заплакала и спрятала лицо в ладонях. Зачем она позволила ему еще больше закабалить себя?
Ко силы девушки были на исходе. Съежившись под плотным пологом ветвей старого дуба и стараясь отгородиться от резкого света нового дня, Розалинда перешагнула тот порог, что отделяет явь от забытья. Ее душа отвергала ужасную реальность жизни, и только сон обещал отдохновение.
Но и во сне ее преследовали ясные серые глаза и непреодолимое притяжение зовущих губ.


Когда Эрик нашел девушку, он невольно поддался очарованию картины, представшей его взору. Розалинда умчалась от него в слезах, охваченная гневом и ужасом: по ее мнению, она поцеловала убийцу, преступника, человека из простонародья! Он не сомневался, что воспитание и спокойная жизнь под защитой надежных стен замка никак не могли подготовить ее к подобным треволнениям. И наслаждение, которое она получила от поцелуя, наверняка не только удивило, но и устрашило ее.
Он тоже получил удовольствие, живо напомнил себе Эрик при виде уснувшей девушки. Он вовсе не хотел тогда отпускать ее, но подумал, что она слишком перепугана и надо дать ей время прийти в себя. Поэтому он позволил ей убежать и спокойно ждал. Деваться ей было некуда, и если она проведет немного времени в одиночестве, то, возможно, это пойдет ей на пользу. Да и самому Эрику тоже требовалось кое о чем поразмыслить, и, лежа на маленькой полянке и разглядывая небо в просветах ветвей, он решил, что заставит Розалинду выслушать правду. Если она увидит его в ином и лучшем свете, если узнает о его благородном происхождении, то, возможно, мысль о браке с ним уже не покажется ей столь ненавистной. Эрик был почти уверен, что она не стала бы долго противиться утехам брачного ложа. Сейчас, глядя на хрупкую фигурку, свернувшуюся калачиком в неприветливых объятиях корявых корней, Эрик поклялся во что бы то ни стало добиться доверия Розалинды. Образ лесной нимфы снова возник у него в голове. Розалинда выглядела такой нежной и уязвимой, но он-то знал, что она намного сильнее, чем кажется на вид. Эта девушка сумела спастись от разбойников и решительно отправилась за помощью. Находясь в таком отчаянном положении, она сумела найти в себе достаточно отваги, чтобы предъявить права на помощь незнакомца, который, по всей видимости, был способен на самые грязные преступления. И она пошла на столь страшный риск с единственной надеждой — заручиться его помощью, посулив хорошую награду.
Эрик покачал головой, любуясь сияющей волной волос цвета красного дерева, окутывающих шею и руки Розалинды. Кисть одной руки лежала поверх тяжелой темной пряди. Какая маленькая рука! И ножка тоже белая и мягкая. Как и все ее тело под этой бесформенной хламидой, которая на ней надета. Но его грудь помнит упругость ее грудей, и Эрику знакомы плавные крутые изгибы ее фигуры. Она вовсе не девочка-подросток, а женщина — взрослая и вполне созревшая для замужества.
При этой мысли Эрика кинуло в жар. По закону Розалинда уже замужем — за ним, и он готов исполнить свой обет. Наградив крепким словечком собственный неуемный пыл, он опустился на одно колено, чтобы взять Розалинду на руки. Он стерпел ее своенравную вспышку, но нельзя было допускать, чтобы она оставалась одна, без присмотра и защиты.
Розалинда проснулась не сразу. Ей чудилось, что она плывет, поднимается со своего холодного неудобного ложа и парит в теплой колыбели где-то над землей. В ее постели в Миллуорте тоже было тепло и спокойно. Но почему-то она знала, что это вовсе не старая знакомая кровать, а нечто другое: жаркое и несокрушимое. Розалинда пошевелилась и неохотно открыла глаза.
Сначала Розалинда подумала, что все еще спит. Эти глаза и эта улыбка грезились ей во сне. Потом она ощутила, что объятие горячих рук стало крепче, и поняла, что это не сон. Черный Меч бесцеремонно разгуливал по лесу с нею на руках, словно она какая-то ценная добыча, которую он только что украл!
— Отпусти меня, — потребовала возмущенная Розалинда, стряхивая остатки сна.
— Чуть погодя, — ответил Черный Меч с легкой улыбкой.
— Нет, сейчас же! — запротестовала Розалинда, прилагая отчаянные усилия, чтобы вырваться из стальных объятий. Она пинала его ногами, колотила по груди и по плечам, но добилась лишь того, что он крепче стиснул ее, хотя лицо у него слегка омрачилось.
— Ты не имеешь права так своевольничать! Убери руки, ты, мерзкий мужлан! Ты отвратительный… отвратительный…
Черный Меч внезапно разжал руки, и Розалинда, взвизгнув от мгновенного испуга, тут же уцепилась за его шею, чтобы не рухнуть на землю. Но он и сам подхватил девушку.
Какое-то мгновение Розалинда находилась лицом к лицу со своим недругом. Ее руки все еще обвивали его шею, а он, держа ее за талию, крепко прижимал девушку к себе, но так, что ее ноги не доставали до земли. Розалинда мгновенно осознала, что это куда более опасная позиция, нежели прежняя, и, как выяснялось, намного более волнующая. Их взгляды, встретясь, застыли в немом противоборстве. Но затем выражение его глаз изменилось. Они засверкали, как будто внутри зажегся огонь. И тогда он дал ей соскользнуть вниз вдоль литого тела.
— Я получил это право.
Голос звучал тихо и хрипло, и Розалинда поняла, что сейчас произойдет: он ее поцелует. Но этого единственного мгновения оказалось достаточно, чтобы она утратила всякое желание протестовать: последние остатки здравого смысла, равно как и простая осторожность, покинули ее. Суровое лицо мучительно медленно склонилось к ней, и, когда наконец их губы встретились, голова у Розалинды закружилась, сердце заколотилось часто-часто и кровь зашумела в ушах. Все вокруг поплыло, мир потерял устойчивость, и Розалинда прильнула к широкой груди Черного Меча, как к единственной надежной опоре, но этим лишь подлила масла в огонь: тот самый вихрь непостижимых чувств, которые ей так хотелось усмирить, вернулся с удесятеренной силой.
Его губы завладели ее губами с уверенностью, от которой перехватывало дыхание. Когда он по-хозяйски обвел языком ее губы, они раскрылись по доброй воле, не чиня преград завоевателю. Он манил и соблазнял ее колдовскими чарами уст, словно тот сладостный поцелуй, который еще не успел отойти в прошлое, был лишь предвестником грядущего. Он обещал, пророчил и дарил новое и более острое наслаждение, пока в душе Розалинды не замер последний протест.
Одной рукой Черный Меч сжал нежную округлость бедра Розалинды, и девушка тихо застонала. Но этот стон лишь сильнее разжег его страсть. Он все настойчивее утверждал свое господство, проникая языком в самую глубину рта, терзая Розалинду сладостной пыткой. Наконец он коснулся ее языка: ощущение было новым и пугающим, но все-таки что-то в ней безошибочно откликнулось на зов мужчины. Природа вложила в Розалинду знание любовного ритуала, древнего, как мир, и сейчас она черпала это знание из самого средоточия своей женской сути.
Когда Черный Меч отклонил назад ее голову, и поцеловал нежную шею, Розалинда беспомощно приникла к нему. Его настойчивые губы, отодвинув грубую ткань платья, устремились к ложбинке между грудей, и Розалинда содрогнулась от собственного возбуждения. И лишь в тот миг, когда он бесстыдно прижал ее к твердому бугру напрягшейся мужской плоти, глаза Розалинды открылись и к ней вернулось нечто вроде рассудка.
— Не надо, — прошептала она, хотя каждая ее частичка требовала, чтобы он продолжал.
— Нет, надо, — хрипло прошептал Черный Меч, и даже его дыхание, щекоча ухо, воспламеняло Розалинду. — Для нас нет иного пути.
Нет иного пути… Его слова звенели у нее в голове, когда Черный Меч опустил ее на траву, осыпая все более страстными поцелуями. Не было такой силы, которая остановила бы его, и не было сил остановиться самой. Еще одно мгновение Розалинда пыталась Превозмочь овладевшую ею всепоглощающую истому. Она напомнила себе, что идет навстречу греху: ведь, несмотря на языческий ритуал, связавший их, они не женаты по-настоящему.
Но само тело уже предало рассудок. Такое высокое наслаждение, этот рай на земле не могли быть грехом. Рука Черного Меча нашла ее грудь, и жалкая тень сомнения развеялась, как дым. Пока пылающие губы одурманивали Розалинду хмелем восторга и безумством разгоревшегося вожделения, сильные мужские руки начали творить чудеса с ее телом. Они проникали туда, где ее никто и никогда не касался, где даже она сама не осмеливалась дотронуться до себя. И это не было случайным прикосновением — Черный Меч знал что делал. Одна рука легла на ее грудь, ритмично поглаживая и без того напрягшийся сосок. Развернув Розалинду так, что она оказалась сверху его, другой рукой он дерзко ласкал ее бедра, и от скольжения его ладоней Розалинду захлестнула волна счастливого изумления.
Она никогда не испытывала ничего подобного. Ей было жарко, и в то же время ее сотрясал озноб. Она чувствовала, что происходящее с ней естественно и правильно… очень правильно, но все же некий назойливый голос твердил, что это безнравственно и запретно. Розалинда понимала, что должна воспротивиться сокрушительному соблазну, и не могла. Не могла.
Теперь он снова ласкал ее, всей тяжестью своего тела придавив Розалинду к земле, — и она задохнулась в порыве исступленного восторга. Его руки стягивали с нее платье, срывая пояс и распуская шнуровку на талии. И все это время Черный Меч не прерывал поцелуя, играя на самых тайных струнах тела и души и пробуждая в ней такие чувства, о самом существовании которых Розалинда и понятия не имела. Она тонула в сияющем потоке страсти. Эрик только тогда ненадолго отпустил ее, когда сбросил с нее платье и спустил с плеч полотняную сорочку.
Потрясенная накалом чувств, которые вызывал в ней этот человек, Розалинда смотрела, как он одним быстрым движением сорвал тунику и рубашку. За сапогами и длинными чулками-шоссами немедленно последовали штаны, и Черный Меч предстал перед взором Розалинды во всем великолепии обнаженного тела. И тут, словно в озарении, она осознала всю чудовищность того, что они делают.
— Нет…
Ее крик замер, не успев сорваться с губ. Как будто предвидя ее внезапное отрезвление, Черный Меч накрыл ее полуобнаженное тело своим. Гладкое и горячее, оно, казалось, отяжелело от переполнявшей его жажды обладания. Губы Эрика властно, почти исступленно впились в ее рот.
И мимолетный протест безмолвно погиб, не успев родиться. Руки Розалинды, не долее секунды упиравшиеся в твердую грудь, самозабвенно обвили шею Черного Меча. Их разделял только примятый клочок полотняной сорочки, сбившейся в комок у талии, обнажая грудь и бедра. Ее воля таяла под неумолимым натиском тяжелого мужского тела. Все, что было в ней женского, откликалось на его призыв. Даже ее мягкий живот послушно подался внутрь, уступая огневому напору твердой мужской плоти.
Потом Черный Меч раздвинул ее ноги, и Розалинда подчинилась.
— Стань моей женой, — услышала она у своих губ охрипший голос. — Будь моей, — шептал он, находя рукой потаенный треугольник завитков, чтобы затем скользнуть дальше, прикоснувшись к самому средоточию ее естества.
И мгновенно Розалинду охватило возбуждение, — так молния, ударив в сухое дерево, разом превращает его в костер. Горячие и влажные, его пальцы играли ее телом, порождая самые ошеломляющие чувственные ощущения. У Розалинды перехватывало дыхание, она чуть ли не корчилась от немыслимо острого наслаждения, и она мучительно жаждала продлить его. Затем место руки заняла «жаркая, стремящаяся внутрь плоть, и Розалинда выгнулась навстречу в безотчетной мольбе.
— Черный Меч… — воззвала она, потянувшись к нему, снедаемая тоской по его сводящему с ума поцелую. — Черный Меч!..
— Эрик, — прошептал он тогда. — Меня зовут Эрик.
— Эрик, — выдохнула Розалинда, потому что он продвинулся чуть дальше вглубь, наполняя ее огнем, восторгом и какой-то первобытной силой.
— Ты жена Эрика из Уиклиффа. — Его зубы покусывали нижнюю губу Розалинды, отказываясь подарить ей такой жгучий поцелуй, о котором она молила. — Повтори, — почти задохнувшись, потребовал он, ритмичными движениями бедер доводя Розалинду до умопомрачения. — Ты жена Эрика…
— Я твоя жена, — прошептала Розалинда срывающимся от страсти голосом. — Я…
И наконец с глухим стоном он обрушил на нее всю свою тяжесть. Их губы встретились в жадном порыве; его широкая грудь и плоский живот вдавили ее в мягкую, заросшую травой землю — и вся длина и сила его мужского жезла с непогрешимой точностью ворвались в ее лоно.
Розалинда хотела закричать, отпрянуть в страхе, ощутив, как что-то внутри нее болезненно разрывается. Когда он достиг барьера ее девственности и проник дальше, дурман страсти рассеялся, и Розалинде внезапно открылась ужасная реальность.
Но Эрик не позволил ей отодвинуться и не прервал поцелуя. Как ни старалась она высвободиться, он крепко прижимал ее к земле. Розалинда всхлипнула, но, казалось, он вдохнул в себя весь ее страх и всю боль, вложив в поцелуй еще больше огня и устремленности.
Но теперь губы Эрика, по-прежнему требовательные и жадные, источали еще и нежность — и ждали ответа. И когда ее язык, потянувшись вперед, коснулся его языка, наградой Розалинде стала вспышка обновленной страсти. Розалинда ощущала внутри себя жар и давление чуждой плоти, но боль исчезла. И когда Эрик слегка шевельнул бедрами, она неожиданно вздохнула от удовольствия.
Он как будто ждал этого сигнала. Подняв голову и оторвавшись от губ Розалннды, он начал медленное ритмичное движение, прижимаясь бедрами к ее животу и отводя их вверх, с каждым разом проникая все глубже, то целиком заполняя ее собой, то почти отстраняясь от нее. По мере того как нарастал темп движений, Розалинда все выше взмывала на волнах чистейшего наслаждения.
Когда она взглянула в его затуманенные страстью глаза, в ней вспыхнул восторг от совершающегося чуда — ив безотчетном порыве Розалинда выгнулась дугой, полностью принимая его в теплые глубины женского естества и разжигая пыл Эрика безыскусным откликом на его умелую ласку. Их движения ускорились, и пламя взметнулось выше. Влажная, горячая, ослепительная вспышка едва ли не ослепила Розалинду, и она почти в панике отчаянно прижалась к Эрику. Потом, словно волна прибоя, накатила страсть, и Розалинда вскрикнула, не в силах удержать в себе восторг их слияния. Вновь и вновь ее сотрясал экстаз плоти, рождающийся в неистовом водовороте чувств. Она услышала сдавленный крик Эрика. Казалось, этот крик шел из самой глубины души, и Розалинда затрепетала. Но каковы бы ни были сейчас ее чувства, одного она не испытывала наверняка — страха. Она не боялась ничего.
Эрик содрогнулся, словно и его закружил тот же водоворот, а потом его тело всей тяжестью легло на нее — и она глубоко вздохнула.
Оба дышали с трудом. Нелепая мысль закралась в голову Розалинды. Сейчас, когда их сердца бьются в унисон, тела слиты воедино — ведь он так и не покинул ее лона, — когда им удается вздохнуть едва ли не ценой общих усилий — сейчас они уже не отдельные существа, но половинки единого целого. Он лежал сверху, словно поглотив ее собой, и хотя у Розалинды было такое ощущение, что ее вот-вот раздавит тяжесть массивного тела, ее это не беспокоило.
Потом Эрик сдвинулся вбок, соскользнув с ее влажного от пота тела. Розалинда чуть охнула от разочарования, но он тут же утешил ее пылким поцелуем и прижал к себе. Не размыкая объятий, с переплетенными ногами, они лежали в узорной тени деревьев. Розалинда ощущала полнейшее опустошение: тело, разум, чувства прошли через такие испытания, каких она и вообразить не могла. У нее не нашлось бы сил даже для того, чтобы подумать о чудесах, которые происходили с ней. И уж совсем не время было рассуждать о будущем. Розалинда просто отдыхала в жарких объятиях Эрика, прислушиваясь к ритмичному биению его сердца. Она и сама не могла бы объяснить, почему в звуке этих сильных размеренных ударов она обретала уверенность и покой. В последние дни на ее долю выпало достаточно потерь, горя и страха, чтобы хватило до конца дней. но здесь — здесь ей слышался звук жизни и надежды.
Розалинда вздохнула с легкой улыбкой и придвинулась поближе к нему. Она в безопасности. Розалинда знала это наверняка.
Потом она соскользнула в сон, предоставив заботы о своей безопасности человеку, который все еще бережно прижимал ее к себе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роза черного меча - Бекнел Рексанна

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Роза черного меча - Бекнел Рексанна



Мне роман очень понравился. Динамичный сюжет, яркие образы, правдоподобные мотивы поступков героев - все это дает возможность прочитать его на одном дыхании."Аллилуйя любви!!!"
Роза черного меча - Бекнел РексаннаElen
29.03.2012, 6.52





Скучный роман еле дочитала. Но не бросила. Не похоже на эту писательницу.
Роза черного меча - Бекнел Рексаннанека я
3.10.2013, 10.57





Роман очень хороший, главный герой... вообще нет слов, это второй роман этого автора кот.написан на все 10б. Прочитайте на досуге не пожалеете.
Роза черного меча - Бекнел РексаннаМилена
13.03.2014, 14.56





Роман очень хороший, главный герой... вообще нет слов, это второй роман этого автора кот.написан на все 10б. Прочитайте на досуге не пожалеете.
Роза черного меча - Бекнел РексаннаМилена
13.03.2014, 14.56





Прекрасный роман!Читала целый день,забросила все дела.Накануне прочла ОПАСНОСТИ ЛЮБВИ,тоже классный роман!
Роза черного меча - Бекнел РексаннаНаталья 67
18.12.2014, 21.56





Отличный роман! Читала, не могла остановиться:)
Роза черного меча - Бекнел РексаннаВалерия
19.12.2014, 17.04





Такой хороший роман. О любовь, любовь...так чисто и красиво,романтика. Читайте.100% читайте.
Роза черного меча - Бекнел РексаннаЛилия
28.02.2015, 1.16





очень интересный и хороший роман.
Роза черного меча - Бекнел Рексанначитатель)
1.03.2015, 12.11





Не могу согласиться, что роман динамичный, хотя последние пару глав события развивались стремительно, также не соглашусь, что роман скучный, просто немного затянут. А в общем роман полностью соответствует канонам этого жанра. Читайте, наслаждайтесь, переживайте вместе с героями.
Роза черного меча - Бекнел РексаннаТаня Д
10.08.2015, 16.06





Мне не показалось, что роман прям так уж затянут. Но сам по себе сюжет какой-то не приятный - юная, наивная, добрая девушка и жадный козел, который готов пойти на все что угодно, что бы получить чего хочет. Он постоянно манипулирует ею, а она ведется. Роман пока дочитала до половины, но чувства от него какие-то неприятные.
Роза черного меча - Бекнел Рексаннаdeasiderea
25.10.2015, 22.46





роман очень понравился,советую читать.
Роза черного меча - Бекнел Рексаннавалентина
31.01.2016, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100