Читать онлайн Цветок страсти, автора - Бекнел Рексанна, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок страсти - Бекнел Рексанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.02 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекнел Рексанна

Цветок страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

– Тебя зовет Гуинет.
Уинн оторвалась от мрачных размышлений о наперстянке и черной плесени и взглянула на Изольду с Бронуин, которые, насупившись, стояли перед ней. Такая серьезность детей могла бы ее взволновать, но вид у девочек не был напуганный.
– Ну и в чем дело?
– Думаю, ты накликала на себя беду, – ответила Изольда.
– Гуинет говорит, что ты поступила очень скверно. – Это сообщение, по крайней мере, вывело Уинн из того удрученного состояния, в котором она пребывала с тех пор, как англичанин покинул вчера ее поляну. Значит, он проснулся и обнаружил, что его руки горят огнем? Отлично. Пусть знает: ее угрозами не стоит пренебрегать.
Изольда щелкнула языком совсем как Уинн, когда та собиралась отругать кого-то из детей за шалость.
– Тебе не следовало бы так поступать с нашим гостем.
– Сэр Клив очень милый человек, – вторила ей Бронуин. – Зачем ты вызвала у него на коже сыпь?
«Потому что на самом деле никакой он не милый, – хотела возразить Уинн. – Потому что нет у него ни чести, ни совести, и он не прочь украсть у меня одного из вас». Но она не могла сказать этого детям, поэтому просто медленно поднялась и отряхнула подол простого платья. Затем засучила узкие рукава до локтей.
– Ладно, пойдемте, посмотрим, что там с ним приключилось.
При детях Уинн ничуть не сомневалась в своей правоте.
Но в замке, под неодобрительным оком Гуинет, пусть и невидящим, ей стало не по себе. Англичанин получил только то, что заслужил. Но Гуинет явно придерживалась другого мнения.
– Ты обладаешь великим даром. – Старая женщина заговорила своим мягким мелодичным голосом. – Недостойно, что ты используешь его таким образом.
Уинн нахмурилась.
– Бегите, девочки, – сказала она двум внимательным малышкам. Как только они ушли, она обратилась к бабушке: – Он хочет увезти одного из наших детей в Англию. Ты уже знаешь о его намерениях, и хотя я ясно сказала ему, что никогда не соглашусь, он все же собирается сделать это. Он хочет выяснить, кому из них английский лорд приходится отцом. Можно подумать, я помогу ему определить это!
Гуинет выслушала взволнованную речь Уинн, не меняясь в лице. – Ты поступила плохо. Какое растение ты ему подсунула?
Уинн смотрела на бабушку неверящим взглядом.
– Ты разве не слышала, что я сказала? Неужели тебе все равно, что он требует моего ребенка?
Гуинет вздохнула и прижала ладони к своим мутным глазам.
– Конечно, внучка, не все равно. Но эти дети не всегда останутся детьми. Они вырастут, мы умрем. Им придется прокладывать собственный путь в этой жизни и принимать собственные решения. Намерения этого человека имеют и свою хорошую сторону. – Она вновь обратила лицо к Уинн. – Ну и что это за растение, которое вызвало такую сыпь?
Уинн никогда не чувствовала себя более беспомощной. Она считала, что Гуинет первая из всех, кого она знает, поймет ее и поддержит в борьбе с английским врагом.
– Он страдает от обыкновенного кочедыжника, – с большой неохотой призналась Уинн. – Но эта неприятность – ничто по сравнению с тем, что я приготовила для него, если в самом скором времени он не покинет Раднорский лес, – воинственно добавила девушка.
– Это мы еще увидим, – ответила Гуинет непривычно резко. – А теперь помоги мне.
Уинн не могла не выполнить просьбу бабушки. Однако когда рука старой женщины опустилась на ее плечо, она ощутила странное смешанное чувство покоя и страха. Гуинет крепко держалась за нее, и Уинн показалось, что ей передается часть бабушкиной силы. Девушка поняла, что старушка настроена, позволить этому человеку осуществить свой план. И бабушка обладала достаточным авторитетом, чтобы с ней считались.
– Приготовь очищающее полоскание, а затем припарку для облегчения боли, – строго приказала Гуинет, направляясь в просторную кладовую. – Ты сама знаешь, что нужно, и я полагаюсь на тебя. Постарайся хорошенько, как если бы это был Дрюс, или Баррис, или даже кто-нибудь из детей.
– Я не стану помогать ему. Если хочешь вылечить его – пожалуйста. А я не буду.
– Будешь, девочка. Ты вызвала болезнь, и теперь сама исправишь сделанное.
– Но, Гуинет…
– Или ты считаешь, что можешь злоупотреблять своим даром? Какой же пример ты подаешь Изольде? В один прекрасный день она может стать здесь хозяйкой. Неужели ты хочешь, чтобы, глядя на тебя, она использовала свое умение не только во благо, но и во зло?
– Вряд ли можно назвать злом попытку защитить свою семью, – возразила Уинн.
Но Гуинет не тронули ее слова.
– Именно ты облегчишь его боль. Ты, и больше никто. Если бы не пятеро внимательных слушателей, которые поджидали ее у двери в кладовую, Уинн продолжала бы спорить. Но их смущенные и настороженные мордашки взволновали Уинн больше, чем обвинения Гуинет. Дети не понимали, как она могла, так жестоко подшутить над тем, кто им всем так понравился. Особенно укоризненно смотрел на нее Артур, его наивное личико выражало обиду.
Господи, как же детям объяснить?
Тяжело вздохнув, Уинн расправила плечи и вздернула подбородок.
– Я займусь им, – пробормотала она и нашла убежище для себя и своей совести за дверью кладовой.
И чем только этот проклятый англичанин их привлек? Уинн с необычной живостью хватала с полок глиняные сосуды. Он ведь настоящий злодей, и, тем не менее, Гуинет все ему простила! Уинн с силой швырнула на стол кожаный кисет и чуть не выругалась, когда он разошелся по шву, выбросив облачко бледно-желтого порошка. Вот что она из-за него наделала! Даже после того как она приготовила примочку из розовой воды и мазь из горько-сладкого и желтого щавеля, гнев ее не остыл. Но, направившись к английскому лагерю, она дала себе слово, что справится с гневом. Злоба ей не поможет, а спокойная, трезвая рассудительность – наверняка.
Англичанину нужно определить, кто из детей ребенок лорда Сомервилла. Без ее помощи ему никогда не узнать. И если даже она поможет – а она этого делать не собирается, – вряд ли они с уверенностью смогут выяснить это. Маловероятно, чтобы какая-нибудь из матерей знала имя своего насильника. Ее сестра, безусловно, не знала. Слишком их было много. Кроме того, троих из четырех матерей уже нет в живых.
Хотя эти соображения полностью заняли ее мысли, Уинн с трудом подавила страх, который дрожью пробежал по спине, когда она ступила в английский лагерь. Столько мужчин, и каждый из них – ее враг. Клив Фицуэрин особенно злобно смотрел на нее, с открытой враждебностью. И именно это помогло ей справиться со своим страхом.
– Я слышала, вам нужна помощь знахарки, – сказала она по-английски, ничуть не пытаясь скрыть, что забавляется. Потом окинула мужчин, сидящих перед низким навесом, неторопливым оценивающим взглядом. – В Раднорском лесу вам каждый скажет, что лучше меня здесь никто не лечит.
Среди воинов пронесся шумок, а она устремила гордый взгляд на человека, являвшегося истинным виновником ее гнева. Не обращая внимания на грозный блеск его глаз, Уинн продолжила:
– Вам повезло, что у меня есть этот дар, потому что ваш недуг поставил бы в тупик менее умелую знахарку. Как уже говорила Гуинет, магия этого края наделяет и людей, и растения сверхъестественными силами.
Фицуэрин прищурился.
– Оставьте нас, – бросил он своим людям, продолжая сверлить ее глазами. Только когда воины поспешно удалились, он обратился прямо к ней: – Твое представление, может, и произвело впечатление на моих солдат, но только не на меня. Если хочешь, и дальше изображай из себя вещунью, колдунью или кого там еще. Но одно не забывай, Уинн аб Гриффидд: я вижу тебя насквозь.
Он оглядел ее с ног до головы – задержал взгляд на теперь уже разозленном лице и скользнул вниз, неторопливо окидывая взором всю фигуру. Когда, наконец, его дерзкие глаза снова взглянули ей в лицо, оно пылало от гнева. Как он посмел смотреть на нее так, словно хотел… хотел проглотить ее?
Он, будто почувствовав ее неловкость, остался доволен, потому что откинулся, как ни в чем не бывало на ствол, огромного кедра за спиной.
– Вот мои руки, о колдунья лесов Уэльса! Ты сотворила с ними зло. Теперь подойди и вылечи их.
Спрятав гнев, Уинн приблизилась. Он наверняка знал, что это Гуинет заставила ее прийти к нему на помощь. Но он не мог быть уверен, что она поступит как покорная овечка. Раз ей больше ничего не остается, она хотя бы заставит его призадуматься и сотрет это высокомерное самодовольство с его лица.
– С огромным удовольствием вылечу вас, милорд, – произнесла Уинн преувеличенно сладким голосом. Она взглянула на красные потрескавшиеся руки. Несмотря на то, что она сумела сдержать ухмылку, ее выдали глаза, которые сверкнули злобной радостью. – О Боже, как ужасно пострадали ваши пальцы! – Она присела рядом с ним и разложила свои снадобья. – У вас всегда такая чувствительная кожа?
Без малейшего предупреждения он схватил ее за подбородок и рывком приподнял ей голову, взглянув девушке прямо в глаза.
– Не всегда. Все зависит от раздражителя. Например, руки отреагировали на твою чертову траву. Все остальное реагирует прямо на тебя.
Он выпустил ее подбородок и, прежде чем она сумела ответить, неторопливо, едва касаясь, провел воспаленными пальцами по ее шее, изучающе и властно.
Она хотела, было отпрянуть, но он успел схватить ее запястья.
– О нет, постой, моя маленькая валлийская колдунья. Ты еще не закончила свою работу.
Уинн никогда прежде не оказывалась в такой ловушке. Ведь знала же она, что нельзя смотреть ему в глаза. Ведь знала, что не должна позволять ему дотрагиваться до себя. И вот опять попалась.
Минуту, длившуюся бесконечность, они пристально смотрели друг на друга. Ее обжигал жар его ладони и жар гнева, полыхавший в его глазах. И все же огонь, вспыхнувший между ними, горел неистовее, чем можно было ожидать. Уинн знала – в этом виновата его проклятая магия. Страшная, всесильная магия, которой он обладал.
Сердце ее колотилось, во рту почему-то пересохло, но она заставила себя произнести:
– Если вы соизволите отпустить меня, я исполню просьбу бабушки. Но будь моя воля… – Она не закончила фразу. Впрочем, в этом не было необходимости.
Презрительно фыркнув, он отпустил ее, но было ясно, что он вовсе не успокоился. Начал скрести левую ладонь, но тут же передумал.
– Избавь меня от этого проклятого зуда, – прорычал он. – И без фокусов, иначе жестоко поплатишься.
Отстранившись от его рук и гипнотических, бездонных карих глаз, Уинн почувствовала, как к ней медленно возвращается спокойствие. В ней все еще бушевал гнев, но она понимала, что с этим человеком следует вести себя спокойно. Она должна управлять своими эмоциями и всей ситуацией в целом. Опустив кусочек ткани в прохладную жидкость, она сосчитала про себя до десяти. Сначала по-валлийски, затем по-английски.
– Держите руки над миской, – велела она, довольная тем, что голос ее звучит ровно.
Девушка улыбнулась, разворачивая намокшую тряпочку. Хотя примочка была целебной, Уинн знала, что сначала раздраженную кожу будет больно жечь. Уинн отжала ткань над протянутыми руками, но когда он всего лишь едва заметно поморщился, она удивленно посмотрела на него.
Взгляд, с которым она встретилась, был пристальным и холодным. И немного грозным.
– Здорово жжет, но, несомненно, так и надо. – Его слова прозвучали как утверждение, а не как вопрос.
– Примочка и должна жечь, чтобы отпугнуть злых духов, – машинально ответила она, как обычно отвечала всем больным. – Чем больше жжет, тем лучше лечит…
Слова замерли у нее на губах, когда она поняла, что он не верит ни одному ее слову. Уинн вздрогнула под его враждебным взглядом и сосредоточилась на своей ненавистной задаче.
– Поверните руки ладонями вверх. – Она снова отжала примочку ему на руки.
Ей доставило бы огромное удовольствие, если бы снадобья на этот раз не помогли, но Уинн была неспособна лечить хуже, чем умела.
И вовсе не потому, что она хотела помочь ему. Как раз наоборот. Но он принял ее за шарлатанку, знающую только несколько лечебных трав. И хотя ей, конечно, было все равно, что он думает, какое-то безрассудство побуждало Уинн доказать, что он ошибается и у нее есть дар свыше. Ей хотелось потрясти англичанина своими способностями, утереть ему нос.
Она не сводила глаз с красных потрескавшихся рук, мысленно приказывая им вылечиться и все время, ополаскивая их примочкой из розовой воды. Он еще увидит. Она способна облегчить боль так же хорошо, как и вызвать ее. Даже еще лучше.
С решительным выражением лица Уинн взглянула на него, но только на секунду. Она помнила, что нужно избегать смотреть ему в глаза и дотрагиваться до него.
– Теперь пусть руки обсохнут на ветру. Ничего не трогайте.
– Вот как? – воскликнул он недоверчиво. – Но теперь жжет еще сильнее, чем прежде.
– Когда кожа полностью обсохнет, я нанесу эту мазь, – сердито отрезала она.
И это была ее ошибка, потому что, как только их взгляды встретились, она не смогла отвести глаз. И хотя в них отражалась ледяная ярость, он, казалось, легко потопил это чувство в бездонной глубине своих бархатных карих очей. Гнев, страх, презрение – все эти эмоции он принял и усмирял своим ровным взглядом, пока от них не осталось и следа. Она заморгала, почувствовав, что он заглядывает, как ей показалось, дальше, в самую потаенную глубину. Уинн потупилась, пробормотав проклятие.
Он рассмеялся.
– По-английски это, кажется, означает «негодяй»? Уинн ощетинилась, услышав в его словах насмешку. Нет, еще раз ему не подловить ее. Она молча занималась своим делом, в последний раз перемешала густую желтую мазь и поставила горшочек на землю, между ними.
Значит, он смеется над ней? Хорошо же, она это запомнит. Уинн на секунду прижала кончики пальцев к глазам, затем опустила руки и три раза обвела круг над горшочком.
– Войди в меня, Праматерь всех людей. Отдай свои целебные силы этому человеку, который нуждается в твоей помощи.
Затем она наклонилась вперед, опустив ладони на покрытую мхом землю по обе стороны от горшочка, ее распущенные волосы упали до земли, образовав завесу, аметистовый амулет медленно раскачивался над ним по кругу.
«Ну и сколько же мне так стоять?» – подумала она. Будь сейчас перед ней суеверная старуха, пришедшая за припаркой на суставы, или чувствительный юноша, нуждающийся в приворотном зелье для девушки, по которой он томится, она оставалась бы неподвижной до тех пор, пока не ощутила бы их дошедшую до предела нервозность. Но перед ней был циничный англичанин. Лучше не перестараться. У нее еще будут другие возможности добиться своего.
Когда Уинн подняла голову, ей удалось изобразить строгость и не выдать своих чувств. Она также не стала смотреть ему в глаза, хотя поняла, что он вопросительно заглядывает ей в лицо.
– Нанесите на кожу мазь тонким слоем. Один раз сейчас и второй раз перед сном. К утру должно все пройти. – Девушка подвинула к нему горшочек и начала собирать остальные вещи, чтобы уйти. Но затем ее словно дьявол какой-то подтолкнул, и она добавила:
– Вам будет нетрудно управлять лошадью, когда завтра поутру вы отправитесь в дорогу с вашими людьми.
Он потянулся больной рукой за мазью, но ничего не ответил. Наступила долгая пауза, и Уинн затаила дыхание, ожидая, когда он заговорит. Она заставила себя выдохнуть, затем медленно набрала в легкие воздух. Что же его держит?
Почему он не скажет, согласен ли отказаться от своей чудовищной затеи?
Она была готова вот-вот взорваться, когда Фицуэрин внезапно вытянул руку и схватил ее запястье. Одним сильным рывком он лишил ее равновесия. Чтобы не упасть на него, она уперлась свободной рукой ему в бедро, и лицо ее оказалось в нескольких дюймах от его лица.
– Мы еще с одним делом не покончили, Уинн. И я не уеду, пока не улажу его. – Он замолчал под ее бешеным взглядом, но не ослабил хватки. – Оно не касается детей. А только тебя и меня.
– Это вы начали войну, не я, – прошипела она. – Если вы воображаете, что я отступлю, тогда вы еще больший болван, чем я предполагала.
Он рассмеялся в ответ, и она почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.
– Ты свирепая маленькая вояка, дорогая. Но не войной я хочу заниматься с тобою. Любовью. Пылкой, страстной, неутомимой. – Он перешел на тихий хрипловатый шепот, придвигаясь к ней еще ближе. – Только ты и я. И возможно, ты приготовишь какой-нибудь особый напиток, чтобы продлить удовольствие.
После этого он игриво потянул ее за мочку уха, осторожно прикусив.
Когда он отстранился, Уинн могла лишь тупо смотреть на него, приоткрыв рот. Казалось, собственное тело ей больше не принадлежит. Она ловила ртом воздух под громкое, как удары молота, биение сердца и ощущала, что в самой ее глубине начинает разгораться адское пламя. Она была совершенно сражена его вкрадчивой откровенностью, потрясена чувствами, которых не понимала, поставлена в тупик тем, что с ней происходит.
Только когда он еще шире улыбнулся и опять придвинулся к ней, Уинн вышла из оцепенения.
– Нет! – закричала она, резко отпрянув. Но он все еще удерживал запястье, а ее другая рука, как она внезапно поняла, все еще упиралась ему в бедро, такое мускулистое и твердое под тонкой шерстяной тканью. Такое теплое и незнакомое.
– Отпустите меня, – пробормотала она, отказываясь смотреть ему в глаза.
Его пальцы слегка погладили ее кожу, но не разжались.
– Только после того, как закончишь лечение, – ответил он, явно забавляясь.
Она не желала смотреть ему в глаза.
– Сейчас же отпустите меня!
– Но сначала намажь мне руки мазью, – повторил он с умопомрачительным упрямством. – Ты специально заставила меня собирать ядовитое растение. Так что теперь изволь лечить.
В конце концов, Уинн решила, что благоразумнее подчиниться. Хотя ее взбесила его тактика запугивания, и привело в замешательство дерзкое наступление, ничего другого ей не оставалось. Если она согласится, он отпустит ее запястье. Потом она просто шлепнет ему на руки мазь и избавится, наконец, от его присутствия.
В эту минуту уйти от него казалось ей самым важным делом. Она должна была покинуть этого человека.
Но даже решив подчиниться его требованию, Уинн не нашла успокоения. Она дернулась и с отчаянием оглянулась в поисках хоть какой-нибудь подмоги, а он весело прищелкнул языком.
– Здесь только ты и я, моя прекрасная валлийская колдунья. Поблизости ни души, так что не старайся оттянуть время. Примени свое чудодейственное средство, обладающее таинственными целебными силами. Вылечи мои ожоги.
Уинн нахмурилась.
– Презираю! – прошипела она и, схватив глиняный горшочек, зачерпнула пригоршню желтой липкой массы, которую буквально швырнула ему на руку.
– Поосторожнее. Кожа у меня очень нежная. И не забудь втереть мазь между пальцев. И сюда тоже, в трещины ладоней.
Она зло вцепилась в протянутую руку, надеясь этим причинить ему боль. Но как только он коснулся ее руки, сплетя их пальцы, она поняла, что неизвестно, кто пострадал больше, потому что все ее существо как будто перевернулось от сознания его близости.
– Эта точка, в самом центре ладони, особенно чувствительна, – пробормотал он, приковав к себе ее взгляд. – Втирай очень осторожно.
Уинн почти не помнила, как нанесла мазь. Никогда еще она не работала так быстро и так неловко. Однако, покончив с делом, она вскочила и отступила назад.
– Презираю, – еще раз повторила она, хотя страстность этого утверждения была несколько подорвана дрожанием голоса.
Он обвел ее дразнящим взглядом.
– А я хочу тебя, – ответил он. – Очень сильно.
Уинн больше не стала ничего выслушивать. Это самый ужасный человек из тех, кого ей выпало несчастье повстречать на своем пути, сетовала она, мчась сломя голову к замку. Безбожный варвар. Бессердечный ублюдок. Такие, как он, крадут детей и соблазняют женщин…
Клив размышлял почти так же, следя за ее бегством. Настоящая колдунья, поклоняется древним богам, не знает, что такое истинная вера. Но она необычайно красива. И хотя он пришел сюда, чтобы отнять у нее ребенка для сэра Уильяма, в эту минуту он мог думать только о том, как ему хочется дотронуться до нее. Как сильно он желает владеть ею.
Она изумительна, как роза, хотя и выставила сейчас свои шипы. Но он знал, что, если сумеет подобраться поближе и миновать острые колючки, его ждет сладкая награда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок страсти - Бекнел Рексанна



Отличный и чувственный роман
Цветок страсти - Бекнел Рексаннанекая
28.06.2013, 13.18





Роман хороший - сюжет, характеры. но слишком затянуто начало, слишком много внимания уделяется детям в ущерб любовной линии. И что касается откровенных сцен - я прочла уже вторую книгу Бекнел и сделала вывод, что у неё очень тонко переданы чувства, эмоции, но откровенные сцены слишком завуалировны, мне не хватило чувственности, не эмоций, а именно откровенности. А так почитать один раз вполне интересно :) Даю 7 баллов.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаНефер
24.02.2014, 9.32





Замечательный роман. Правда не много затянут, но по крайней мере четкий конец.8/10
Цветок страсти - Бекнел РексаннаМилена
16.03.2014, 22.54





Роман вроде и не плохой. Но как то не зацепил вообще. Так наивно со стороны героини её поведение...ставлю 7 баллов
Цветок страсти - Бекнел РексаннаЛилия
4.03.2015, 11.32





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100