Читать онлайн Цветок страсти, автора - Бекнел Рексанна, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок страсти - Бекнел Рексанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.02 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекнел Рексанна

Цветок страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Они въехали в замок Керкстон незадолго до сильной летней бури. Днем небо затянуло тяжелыми серыми облаками, примчавшимися с юго-запада, поднялся неистовый ветер, пугавший усталых всадников, то и дело вспыхивали молнии и зловеще грохотал гром.
Плохой знак, испуганно подумала Уинн, уставившись на каменные стены, выраставшие прямо из круга черной воды. Ей приходилось слышать о замках, обнесенных рвом, но видела она их впервые. Зрелище еще больше удручило ее. Замок Керкстон казался неприступной крепостью. За ним протекала быстрая река.
Хотя через темную воду, вздымавшуюся под штормовым ветром, был гостеприимно опущен мост, как только его поднимут, замок лишится и входа и выхода.
Выход из замка. Сейчас это занимало Уинн более всего.
Начали падать большие тяжелые капли. Запахло пылью, смоченной дождем, который усиливался с каждой минутой. Знакомый запах, которому она радовалась дома, потому что в Уэльсе он тоже предвещал бурю.
«Быть может, эта самая буря пролила свои слезы и на замок Раднор, – печально подумала Уинн. – Быть может».
Почему-то эта мысль подбодрила ее, и, когда лошади, почувствовав конец пути, ускорили шаг, Уинн заставила себя выпрямиться и быть готовой к тому, что ждет впереди. По крайней мере, у нее будет крыша над головой и хороший стол. О лорде Уильяме говорили, что он состоятельный человек. Замок, безусловно, процветал, потому что поля, которые они проехали, были аккуратны и ухожены, а всходы высоки.
Уинн натянула капюшон, когда дождь припустил как следует. Она повернулась, чтобы взглянуть на Дрюса, который ехал рядом последние шесть дней, но того не оказалось. Баррис тоже позволил своему уставшему коню немного отстать.
Пока она оглядывалась, к ней подъехал другой всадник. К ее удивлению, им оказался Клив, подстроившийся под шаг ее кобылки.
– Я вижу, твои верные псы уже больше не охраняют тебя, – презрительно сказал он.
Уинн вздернула подбородок и уставилась куда-то между ушей лошади, храня молчание. Она разрывалась между желанием признаться, что Дрюс и Баррис поступили так по собственной воле, и боязнью показаться жалкой ябедой, раз сваливает всю вину на них, и тем самым выдать, кто она есть в действительности: дура, изнывающая от любви. Да, в этом мире справедливости не существует, особенно для женщин.
– Наверное, они решили, что ты будешь в безопасности, как только мы окажемся под кровом сэра Уильяма, – грубо продолжил он. – Так вот, они ошиблись.
Она повернулась и с тревогой посмотрела на него. Но была ли это тревога, заставившая быстрее забиться ее сердце? Была ли это тревога или, возможно, радостное предвкушение?
Тут Клив улыбнулся коварной улыбкой, сулившей ей опасность, и она почувствовала ее воздействие до самых кончиков пальцев.
– Что ты имеешь в виду? – выпалила она.
– Что я имею в виду? – Он приподнял бровь, мрачно усмехаясь. Но ей отчего-то показалось, что эта насмешка направлена скорее на него самого. – Я имею в виду, что я хочу тебя, Уинн аб Гриффидд. Одной ночи мне мало. И тебе тоже.
Его лошадь так близко подъехала, что их колени соприкоснулись. Он перегнулся к ней, чтобы взять ее за руку, и тихо произнес то, что предназначалось только для ее ушей:
– Убеги от своих сторожевых псов. Приходи ко мне, чтобы мы могли… – Он замолчал, уставившись на ее рот, когда она нервно облизнула нижнюю губу. – Чтобы мы могли продолжить.
Уинн показалось, что ее сердце сейчас вырвется из груди, так сильно оно билось под его говорящим взглядом. Она проглотила ком в горле и посмотрела в его горящие глаза, не думая о лукавстве или скромности.
– Приходи ко мне сегодня ночью, – мягко приказал он. – Найди способ.
– А как же… как же Аделина? – Уинн почти со страхом прошептала имя англичанки, хотя знала, что ей следовало бы холодно отвергнуть его предложение.
Когда он нахмурился и не ответил, она оторвала от него взгляд и уставилась на замок, к которому они приближались. Порывистый ветер рвал на ней капюшон, и тот упал ей на плечи. Волосы тут же облепили ей лицо, но Уинн даже обрадовалась: можно было не видеть то, что его притягивает. Замка с его хозяином. Английскую невесту, которая достанется ему в награду.
Она услышала, а не увидела, как из узких замковых ворот вылетели вооруженные рыцари. К тому времени, как она спрятала волосы под плащ, закрутив их в толстый узел, и натянула на голову капюшон, прибывших путешественников окружила шумная толпа англичан.
– Ну что? Удача, сэр Клив?
– Кажется, удача не одна, а целых пять, – пошутил кто-то из толпы.
– Да, нам повстречалась удача, – услышала Уинн голос Клива.
– Кто из маленьких бастардов приходится родней сэру Уильяму? Или они все? – спросил дородный детина, наклоняясь в седле и выдергивая Риса из рук Деррика.
– Отпусти меня! – завопил Рис, испуганно молотя в воздухе руками и ногами.
– Убери от него лапы! – закричала Уинн, чувствуя, как к ней возвращается былая ненависть к англичанам.
В ту же минуту заверещал Мэдок:
– Оставь брата в покое! Отпусти его, дубина!
Клив врезался на своем коне в это внезапное столпотворение и ловким движением выхватил маленького Риса из рук ухмыляющегося рыцаря.
– Ты завладел тем, кто однажды, вполне возможно, будет повелевать и тобой, и твоей семьей. – Клив предостерегающе посмотрел на воина. – Держи руки при себе. Это касается всех. Дети устали и, скорее всего, испугаются, оказавшись в чужих руках.
– А как насчет девушки?
Уинн гневно оглянулась и увидела рядом со своей кобылой молодого безбородого рыцаря, бросающего на нее плотоядные взгляды.
Дрюс направил своего коня между ней и рыцарем, и Уинн увидела, что его рука потянулась к мечу.
– Попридержите коней, да и свои языки заодно! – бушевал Клив, привлекая всеобщее внимание. – Дайте нам проехать и поприветствовать лорда Уильяма. Тогда и получите ответы на все вопросы. А то пока вы только служите подтверждением для этих людей из Уэльса, что все англичане безмозглы и жестоки. Ведь я надеялся доказать им, что они ошибаются.
Ему ни за что не доказать ей, что она ошибается, сердито думала Уинн, когда они наконец снова тронулись в путь. Английские рыцари ехали позади настороженных путников, но, когда они пересекали тяжелый мост, обшитый досками, Уинн поняла, что ее испытания только начинаются. Тихий глухой стук лошадиных копыт прозвучал для нее как зловещий звон колокола, предупреждающий об опасности. Да, наступали печальные времена.
Во внутреннем дворе их ждала толпа замковой челяди. Господи, сколько же слуг было у этого лорда Уильяма! Замок у него, конечно, огромный, и поля простираются насколько хватает глаз. Но содержать такую ораву слуг!
Клив провел их сквозь гудящую толпу к лестнице, ведущей к высоким деревянным дверям. На пороге стоял грузный человек. Если судить по одежде, это и был лорд Уильям, решила Уинн. За ним теснились четыре женщины и трое мужчин. Из всех них улыбался один лорд Уильям. Остальные рассматривали грязных путников с любопытством, сомнением и даже подозрением.
«А чего еще можно было ожидать?» – мрачно подумала Уинн. Один из ее детей мог стать наследником лорда Уильяма, оттеснив, таким образом, его дочерей и их мужей на более скромные роли. Уинн сощурилась и принялась еще внимательнее рассматривать встречающих. Будет ли маленький ребенок в полной безопасности среди этих ревнивцев? Сумеет ли лорд Уильям защитить ее ребенка?
В эту секунду лорд Уильям шагнул вперед, и только тогда Уинн заметила, что он ходит с палкой. Одна нога у него была как-то странно согнута в колене. Перелом, который плохо залечили, заподозрила Уинн. Лорд был стар и болен. Как же он сумеет защитить ребенка, если другие, более молодые, захотят разделаться с мальчиком?
Она пришпорила кобылу, подгоняемая новыми страхами, спеша заручиться чьей-то поддержкой, и, сама того не сознавая, оказалась рядом с Кливом. Уинн протянула руку и схватила его за рукав.
– Клив! Клив! – закричала она, теребя его, пока он не оглянулся. – Я боюсь. За детей.
Он нахмурился.
– Не волнуйся, Уинн. Я признаю, что люди проявили грубое любопытство. Но они не хотели причинить никакого зла.
– Нет, я боюсь не их.
Но было слишком поздно. Они остановились перед лордом Уильямом, и тот обратился к Кливу, бросив сначала беглый взгляд на нее.
– Добро пожаловать, сэр Клив. Добро пожаловать всем, – произнес он. – Гонец сообщил о вашем приезде. Но он не сказал, что вы везете с собой целую ватагу ребятишек.
Лорд Уильям не мог скрыть своего недоумения. Клив улыбнулся своему покровителю.
– Я многое должен рассказать вам, милорд. Но я бы хотел сделать это с глазу на глаз, если вы не возражаете.
Лорд кивнул, задумчиво хмурясь.
– Я насчитал пять детей.
Клив тоже кивнул и искоса взглянул на Уинн.
– Я все вам объясню.
Лорд Уильям шумно вздохнул.
– Энн, Бертильда, нужно позаботиться о комнатах для гостей. Кэтрин, Аделина, они захотят подкрепиться, пока мы с сэром Кливом беседуем, но только не в холле. Холл уберите. Там мы поужинаем, как положено.
Женщины кинулись выполнять его распоряжения. На секунду Уинн забыла о своих страхах, пытаясь определить, которая из них Аделина. Но тут же строго напомнила себе, что ей все равно. На ком Клив должен был жениться, не имело для нее никакого значения.
– Пойдем со мной, – сказал Клив, беря за поводья ее лошадь.
– Сначала я должна позаботиться о детях, – ответила Уинн. – Тебе и твоему высокомерному лорду Уильяму придется подождать.
Но Клив не обращал на нее ни малейшего внимания, и это ее остановило.
– Дрюс, Баррис, присмотрите за детьми, пока мы с Уинн будем разговаривать с лордом Уильямом. – Затем он обратился к перепуганным детям: – Артур, здесь нечего бояться. Я хочу, чтобы ты был храбр и показал пример остальным. Рис и Мэдок, вы проявили большую смелость у стен замка. Будете ли вы так же смелы, оказавшись внутри?
Близнецы переглянулись, затем медленно наклонили головки в знак согласия.
– А вы, девочки, Изольда и Бронуин, увидите, что с вами в Керкстоне будут обращаться как с настоящими леди. Захотите принять ванну или отведать печенья – только попросите. Дрюс и Баррис будут рядом. Мы с Уинн очень скоро вернемся. Вы будете умницами?
Не желая отставать от братьев, Изольда храбро кивнула. Бронуин вцепилась в Барриса, но и она в конце концов, нехотя согласилась.
Если бы не опасение нарушить шаткое перемирие, которого добился Клив, Уинн начала бы возражать, причем громко, на все его предложения. Но дети были слишком напуганы, а их спокойствие было слишком ненадежным, чтобы Уинн рискнула снова разволновать малышей.
Она ждала, кипя от злости, пока Клив спешится и подойдет, чтобы помочь ей спуститься. Он легко и уверенно снял ее с лошади, и Уинн пришлось очень постараться, чтобы не обратить внимания на знакомую дрожь от его прикосновения. Но, оказавшись на земле, она стряхнула с себя, его руки и дала волю гневу.
– Не думай, что сможешь обращаться со мной как с какой-то вещью, – пробормотала она, укрывшись за спинами лошадей.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Пришло время довериться мне, Уинн. Я говорил тебе, что наступит такой момент, вот он и наступил. Предоставь дело мне.
– Предоставить дело тебе? Передать беспомощного ребенка тебе и этой… банде головорезов и бродяг?
– Разве лорд Уильям похож на головореза? – спросил он с доводящим до бешенства спокойствием.
– Теперь он стар и болен, но семь лет назад… Каким он тогда был? Головорезом. И насильником!
Именно в этот неподходящий момент из-за крупа лошади показался лорд Уильям. Он пылал от гнева, и было ясно, что он слышал ее последние слова.
– Жаль, что она так хорошо говорит на нашем языке, – зло произнес он. – Тебе не помешает последить за своим язычком, девушка. Здесь, в Англии, мы не прощаем нашим женщинам такого неуважения.
Уинн повернулась к нему, выпятив подбородок и сжав кулаки, готовая тут же высказать ему все слова, рвавшиеся наружу. Ей хотелось заживо содрать с него кожу. Но Клив стоял рядом и, видимо, догадался о ее намерении. Прежде чем она успела открыть рот, он грубо рванул ее к себе.
– Это она от усталости, милорд…
– Не от усталости, а от гнева.
– Она расстроена всем этим делом…
– Я вне себя, что кто-то хочет попытаться украсть…
– Она одна воспитала этих пятерых детей.
– И в одном из них нет ни капли вашей крови… Услышав последние слова, Клив зажал ей рот рукой. Хотя она вырывалась, царапалась и изо всех сил толкала локтями его под ребра, он не отнял руки.
– Она была для них матерью все шесть лет, – скороговоркой произнес Клив. – Она все еще никак не может смириться, что придется расстаться хотя бы с одним ребенком.
– Тогда зачем ты взял ее в этот долгий путь? И зачем было привозить всех детей? – резко спросил лорд Уильям. – Но я не желаю стоять здесь и спорить, словно две собаки, которые грызутся над костью. Веди девушку в дом. – С этими словами он повернулся и захромал прочь.
Уинн последовала за ним, мысленно меча кинжалы в его широкую спину и жалея, что не может поразить его одним взглядом. Ока с удовольствием сломала бы ему другую ногу. Или вырвала бы у него из груди сердце, если бы оно у него было.
Однако ее молчаливое поношение прервало яростное ругательство Клива. Он развернул Уинн и приблизился к ее лицу почти нос к носу.
– Ты что, полная дура? Или просто спятила!
– Видимо, и то и другое! Дура, что хорошо о тебе подумала. Пусть только один раз! И спятила от ярости. Мне нужно было отравить всю вашу банду…
– Молчи, женщина. – Он так ее встряхнул, что у нее застучали зубы. – Молчи и не говори, пока хорошенько не подумаешь.
У нее на глаза навернулись необъяснимые слезы. Если бы было можно, она смахнула бы их. Но он крепко держал ее, не выпуская из рук, поэтому горячие соленые слезинки потекли у нее по щекам. – Матерь Божья, – пробормотал Клив. На секунду их глаза встретились, и она увидела, что его раздирают противоречивые чувства. – Уинн, просто… я не знаю. Просто попытайся успокоиться. Поговори с лордом Уильямом – нет, лучше я сам поговорю. А ты только отвечай на все его вопросы и постарайся взять себя в руки.
– Уинн! – появились Дрюс и Баррис в сопровождении всех ребятишек. – Нам остаться с тобой?
Она перевела дыхание и попыталась, моргая, подавить слезы.
– Нет, нет. Я… мы… немного поговорим с этим лордом Уильямом, а потом я разыщу вас. – Она вытерла лицо ладонями, когда Клив отпустил ее, и повернулась к детям и своим друзьям, выдавив подобие улыбки: – Со мной все в порядке. Надеюсь, и с вами тоже все будет хорошо. Теперь ступайте.
Как только они ушли, она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
– Ну что, готова? – спросил Клив.
Уинн не ответила и даже не взглянула в его сторону. Она не была готова. И как можно быть готовой к тому, чтобы потерять свое дитя? Не говоря ни слова, Уинн отвернулась от Клива и решительно направилась к каменной лестнице и деревянным дверям, за которыми ее ждал злейший враг.
Большой холл Керкстона был раза в три больше холла замка Раднор. Потолок вознесся так высоко, что с обеих сторон зала разместилось по галерее. Посреди длинной стены находился огромный камин. В таком можно зажарить целого кабана, подумала Уинн. Куда бы она ни взглянула, все свидетельствовало о богатстве лорда Уильяма. Дорогие блюда, выставленные на буфете. Огромный вышитый гобелен, висевший над камином. Даже свечи, без счета зажженные в канделябрах. Дом содержался в образцовом порядке, судя по свежести и обилию цветов.
Но это прекрасное жилище заставило Уинн еще больше ненавидеть его хозяина. У него и так много всего. Так неужели он должен получить в придачу и ее ребенка?
Владелец обширных земель восседал на внушительном кресле из английского дуба, обтянутом воловьей кожей. Рядом с ним суетились слуги, расставляя на столе бокалы и кувшины, но, увидев резкий взмах его руки, тут же заспешили прочь. Лорд Уильям заговорил, только когда они остались втроем.
– Который из детей мой? – Его глаза из-под густых нависших бровей смотрели то на Клива, то на Уинн, то снова на Клива. – Который мой?
– Один из мальчиков, сэр, – ответил Клив. – Мы пришли к выводу, что это либо близнецы, либо третий мальчик, Артур. Но узнать что-нибудь, кроме этого… – Он пожал плечами. – Если бы вы вспомнили хоть какие-то подробности. Что-нибудь об их матери или обстоятельства…
– Обстоятельства чего? – вмешалась Уинн. – Неужели англичане запоминают каждое зверство, совершенное над женщиной? Каждое насилие? Сохраняют в памяти, чтобы потом можно было снова и снова посмаковать, похвастать перед друзьями? Страдания ваших жертв никогда не прекращаются, тем не менее, старые толстяки вроде вас вспоминают свои подвиги…
Клив грубо схватил Уинн за руку, остановив ее обличительную речь. Но она и так вряд ли сумела бы продолжить. Слишком много ужасных воспоминаний сразу нахлынуло. Милая Марадедд спасла младшую сестру, но какой ценой!
Держа Уинн за руку повыше локтя мертвой хваткой, Клив обратился к лорду Уильяму:
– Милорд, молю вас, не судите ее слишком строго. У нас был нелегкий и долгий путь, и ей не хочется терять ребенка, которого она так любит…
– Ты уже это говорил, – рявкнул лорд Уильям и смерил Уинн злобным взглядом. – Кто ты такая, девушка? Как получилось, что у тебя оказался мой ребенок?
От такой наглости Уинн забыла о своих печалях и вновь воспылала гневом.
– Все дети появились на свет в результате насилия англичан над валлийскими женщинами, милорд. Все их матери умерли – все, кроме одной, которая была совсем ребенком, когда ее безжалостно изнасиловали…
– Это ты? – перебил он.
Она буквально задохнулась от бессильного гнева.
– Нет. Не я. Я спаслась благодаря старшей сестре. Спряталась. И вместо меня изнасиловали ее. Много раз. Столько мужчин, что и не сосчитать.
Слова Уинн, казалось, повисли в воздухе, страшные и холодные, как зловещее грозовое облако. Оно парило в холле, готовое сразить их молнией.
– Я не насиловал мою Анжелину, – клятвенно заверил лорд Сомервилл. – Нет. Никогда.
Губы Уинн скривились в горькой усмешке.
– Интересно, что сказала бы она?
– Дай ему высказаться, – прошептал Клив, и его пальцы чуть скользнули по руке Уинн, словно он надеялся приободрить ее.
– Она любила меня, – клялся старик, удивив и Уинн, и Клива своей горячностью. – А я любил ее, – добавил он чуть мягче.
Сначала Уинн не нашлась что сказать, видя, как исказилось лицо лорда Уильяма от мучительного воспоминания. Но краткий приступ жалости быстро сменился более привычным для нее чувством презрения.
– Вы любили ее? Вы изнасиловали ее. И даже если то, что вы говорите, правда, вы, тем не менее, бросили ее одну, ожидающую ребенка, опозоренную перед всеми. Семь лет вы не вспоминали о ней. Теперь вам понадобился ребенок от того союза. То есть сын. Вы поймете, конечно, почему мне смешно слышать, что вы любили ее.
И снова лорд Уильям удивил ее. Она ожидала в ответ на свой дерзкий сарказм, на неприкрытое презрение встретить гнев и злобу. Но он только загнанно смотрел на нее.
– Она, она когда-нибудь говорила обо мне?
Уинн сразу остыла. Даже она не могла не заметить, как несчастен старый лорд. Она начала было говорить, но сразу замолкла и растерянно покачала головой. На секунду она встретилась с пронзительным взглядом Клива и еще раз почувствовала, как его пальцы ласково скользнули по ее руке. Слишком все было нелогично, слишком непонятно. Она вновь сосредоточилась на лорде Уильяме, стараясь отделаться от сочувствия к этому человеку. К ним обоим.
– Я никогда не встречалась ни с одной из матерей этих ребятишек. Если не считать моей сестры, которая родила Изольду.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
– Где же они в таком случае? Почему у тебя оказались все эти дети?
Уинн подумала, прежде чем ответить. Она ничего не потеряет, если скажет правду. Ведь с Кливом она уже говорила и все же ничего не выяснила ни об одном из отцов.
– Моя сестра умерла, – начала Уинн, стараясь говорить холодно и кратко. Только так она могла отодвинуть ужас тех дней. – Марадедд так и не пришла в себя после насилия. Когда ребенок родился, она бросилась со скалы. Матери Бронуин было всего одиннадцать, когда ее изнасиловали. Ее родители сказали ей, что ребенок умер, и отдали крошку мне на воспитание. Что касается мальчиков, их матерей нет в живых. – Она заметила, что он поморщился, но продолжила: – Мать Артура умерла через несколько дней после его рождения. Мать близнецов умерла, когда они едва научились ходить. Ее муж отказался воспитывать их после ее смерти.
Она глубоко вздохнула, чувствуя облегчение, что ее страшный рассказ подошел к концу. Но глаз от лорда Уильяма не отвела.
– Я воспитала их всех как своих собственных. Я им мать. И другой они не знают.
Лорд больше не шумел. Высокомерная властность сменилась робкой мольбой. Однако он не забыл о своей цели.
– Который из детей… который из мальчиков… рожден моей Анжелиной?
И опять в ней вспыхнул гнев. Но прежде чем она ответила, заговорил Клив:
– Мы не можем с уверенностью сказать, милорд. Поэтому я привез всех их в Керкстон. Чтобы мы вместе сумели найти ответ.
Лорд Уильям по-прежнему не сводил глаз с Уинн.
– А ты поможешь нам решить эту задачу?
Она медленно покачала головой. В горле у нее стал ком, когда она закрыла глаза, чтобы не видеть мольбы во взгляде старика. Но это было ошибкой, потому что к ней сразу пришла ужасающая своей ясностью картинка – замок в Раднорском лесу. Видение было таким ярким, что Уинн могла бы поклясться, что вновь оказалась дома. Только что-то в нем было не так.
Уинн моментально открыла глаза, когда поняла, в чем дело. В ее видении не было детей. Ни детских голосов, ни смеха. Только тишина и спокойствие, как в этом холле. Смертельная тишина. Безжизненная.
На грубом сморщенном лице лорда было написано отчаяние. Клив стоял сбоку, но Уинн все же уловила его напряженное выжидание. Оно как будто отражало ее собственные противоречивые чувства. На одну мучительную секунду она задумалась, почему именно он из всех мужчин должен был так глубоко запасть ей в душу. Он терзал ту часть ее сердца, которая принадлежала ей одной. А теперь и лорд Уильям мучил ее сердце, которое так сильно любило детей.
Так они оба наверняка убьют ее.
Уинн еще раз покачала головой, заставляя говорить и вести себя так, словно душа у нее не истекает кровью.
– Я не могу помочь вам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок страсти - Бекнел Рексанна



Отличный и чувственный роман
Цветок страсти - Бекнел Рексаннанекая
28.06.2013, 13.18





Роман хороший - сюжет, характеры. но слишком затянуто начало, слишком много внимания уделяется детям в ущерб любовной линии. И что касается откровенных сцен - я прочла уже вторую книгу Бекнел и сделала вывод, что у неё очень тонко переданы чувства, эмоции, но откровенные сцены слишком завуалировны, мне не хватило чувственности, не эмоций, а именно откровенности. А так почитать один раз вполне интересно :) Даю 7 баллов.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаНефер
24.02.2014, 9.32





Замечательный роман. Правда не много затянут, но по крайней мере четкий конец.8/10
Цветок страсти - Бекнел РексаннаМилена
16.03.2014, 22.54





Роман вроде и не плохой. Но как то не зацепил вообще. Так наивно со стороны героини её поведение...ставлю 7 баллов
Цветок страсти - Бекнел РексаннаЛилия
4.03.2015, 11.32





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100