Читать онлайн Цветок страсти, автора - Бекнел Рексанна, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок страсти - Бекнел Рексанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.02 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок страсти - Бекнел Рексанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекнел Рексанна

Цветок страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Во второй вечер они разбили лагерь сразу за валом Оффы, на английской территории. В ту ночь Клив и его воины вздохнули спокойно и на радостях разожгли огромный костер, чтобы отметить возвращение домой, хотя до замка Керкстон оставалось еще три дня пути. Даже Дрюс и Баррис присоединились к общему шумному веселью, а дети никак не могли заснуть в своих постелях под разухабистые песни и громкий смех, доносившиеся от костра.
– Англия очень веселая страна, – заметил Артур из своего угла палатки.
– Да, все очень счастливы, – согласилась Изольда. Уинн сидела на коврике у самого выхода из палатки, обхватив руками колени, и смотрела на темные силуэты вокруг танцующего пламени.
– Я думаю, каждому человеку – даже англичанину – лучше всего на своей родной земле. Хотя проживи они какое-то время в Уэльсе, они быстро изменили бы свое мнение, – добавила она.
– Так значит, мы должны грустить, раз уехали из Уэльса? – спросила Бронуин.
Уинн печально улыбнулась, протянула руку в темноту, где лежала маленькая девочка, и погладила ее по коленке.
– Нет, не стоит грустить, моя милая. Мы просто поскучаем о доме и все же получим удовольствие от путешествия. Ведь это настоящее приключение, и нам следует узнать как можно больше за то время, что мы проведем в Англии. Например, получше выучить язык.
– А мы сегодня…
– …выучили новое слово, – сказали близнецы.
– Я слышала, как вы разговаривали с Дерриком, – сказала Уинн.
– Нед научил меня слову «шлюха», – похвастался Мэдок.
– Что!? Он научил вас такому слову?
– Ну… не то чтобы научил. Он… он сказал это слово Маркусу, а я спросил, что оно значит.
– Ну и что же он ответил? – забеспокоилась Уинн.
– Ну… он сказал, что это женщина, которая целует много разных мужчин. Много-много.
Уинн почувствовала некоторое облегчение, но ее злость не прошла. Грубые вояки – плохая компания для столь юных и впечатлительных существ, как ее дети. Уже не в первый раз Уинн спрашивала себя, как она могла поддаться на уговоры девочек и взять их с собой. Плохо уже одно то, что мальчики должны были поехать. А Изольду и Бронуин, конечно же, следовало оставить с Гуинет.
Но сейчас уже поздно что-нибудь менять. Придется как-то приспособиться, а завтра она первым делом переговорит с Кливом о том, что его воины сквернословят при детях остается надеяться, что сейчас он отреагирует правильнее, чем в тот раз, когда они безуспешно побеседовали о привязанности Артура.
От одной мысли о том разговоре – особенно о той ноте, на которой он закончился, – у нее сжималось внутри. Он был полон такой невозмутимой уверенности! Надо будет привлечь к разговору Дрюса, чтобы тот поддержал ее. В его присутствии Клив не осмелится быть слишком дерзким.
Хотя участие Дрюса во всем этом деле вызывало определенные подозрения. Уинн вспомнила, что говорил Клив в ту ночь в конюшне, когда ударила буря. Он дал обещание Дрюсу, что не воспользуется ее слабостью. Дрюсу! Как будто тот ее отец или брат. Но не покровительство Дрюса сейчас беспокоило Уинн, потому что, честно говоря, она была даже благодарна ему. Клив имел в виду что-то другое, что не давало ей покоя.
Неужели Дрюс догадался о личном интересе, который Клив проявил к ней? И если так, то одобрил ли он это?
Уинн выпрямилась и скосила глаза в сторону костра. Она услышала, как Мэдок прошептал что-то брату, но не получил ответа. Дети, в конце концов, задремали, но Уинн совсем не хотелось спать, и она все время прокручивала в уме эту новую абсурдную догадку.
Одно дело, что Дрюс вел себя как брат, когда речь шла о том, чтобы защитить ее и детей. Этого требовали от него их давнишняя дружба и тот факт, что они оба валлийцы. Но то, что он, видимо, одобрил ухаживания какого-то англичанина – если дерзкое преследование Клива можно было назвать ухаживанием, – выходило за все рамки. От одной этой мысли ее кровь закипала.
Завтра утром она первым делом поставит Дрюса на место. И после того как она задаст ему хорошую взбучку, они отправятся вместе к Кливу Фицуэрину.
До палатки докатились раскаты смеха, и Уинн сердито посмотрела на веселящихся людей. Кто-то поднялся в полный рост, и она узнала Клива. Широкие плечи и длинные темные волосы выделяли его среди остальных. Он поднял кружку, и что-то произнес, но слов она не разобрала. Все рассмеялись и в ответ подняли свои кружки. Потом все вместе выпили.
Негодяй, подумала она. Негодяи, все до единого. Она отвернулась и опустила полог палатки, чтобы не видеть их. Но, лежа на тюфяке, набитом мхом, натянув на себя плащ, она могла слышать каждый звук, который доносился от костра. Каждое неясно произнесенное слово, каждый тост или раскат смеха только еще больше очерняли мужчин в ее глазах. Если бы не было необходимо воспроизводить человеческий род, решила она, мир был бы гораздо лучше без всяких мужчин. Не было бы никаких войн. Не нужны были бы доспехи, оружие и даже боевые лошади. Никаких замков, рвов или насыпей. Мир превратился бы в тихую пастораль, где не было бы места ни сжатым кулакам, ни гневным голосам.
Но, даже перечисляя грехи, приписываемые мужскому роду – всем его представителям, включая баранов, жеребцов и быков, – она не могла сбросить со счетов один непреложный факт: без них жизнь была бы, безусловно, скучна.
– Уинн… Уинн. – Нетерпеливый голос Дрюса пробудил ее от сна, в котором она видела высокие стены замка, увитые лозой дикой белой омелы. Только на этой омеле то и дело расцветали розы, и росла она так быстро, что Уинн запуталась в ее ветвях и оказалась пригвожденной к темным стенам массивного замка. Когда к ней пробился голос Дрюса, она ухватилась за него как за соломинку.
– Что… что такое, Дрюс? – пробормотала она, садясь и отводя с глаз волосы. Затем, почувствовав в его голосе тревогу, она стряхнула остатки сна. – С тобой что-то произошло?
– Не со мной. Нет. Но один англичанин заболел, а двое других…
Уинн выглянула из палатки.
– Заболел? А что с ним?
Дрюс пожал плечами:
– Его всю ночь выворачивает наизнанку. И у тех двоих, похоже, начинается то же самое.
– Да они, скорее всего слишком много выпили. – Она еще раз откинула со лба темную непокорную прядь. – Так им и надо. Я слышала, как вы куролесили, когда все разумные люди давным-давно уже отправились на покой.
Но Дрюс только покачал головой:
– Нет, это не похоже на похмелье. У меня у самого голова гудит от вчерашней попойки. Но у Маркуса лихорадка, а теперь у Ричарда и Генри – тоже. Он болен, Уинн. Все трое больны. Ты можешь им помочь?
Уинн посмотрела мимо него на тела, съежившиеся вокруг потухшего костра. В предрассветной бледной серой дымке люди выглядели как привидения. У самой земли клубился туман, поэтому человек, свернувшийся калачиком на грубой подстилке, был едва различим. Откуда-то издали донеслось эхо тревожного крика иволги, заверещала белка и метнулась вверх по стволу высокой березы, царапая коготками по коре.
Наступило утро, но дети еще спали. Однако утро обещает быть интересным, усмехнулась про себя Уинн. До сих пор ей не представлялось случая испробовать на врагах свои снадобья, и вот теперь, в двух шагах от валлийской границы, их свалила болезнь. Уинн чуть не рассмеялась. Как хорошо все складывается.
Она выбралась из палатки и, окончательно проснувшись, выпрямилась во весь рост. Земля была холодной и влажной, но девушка не обратила на это внимания.
– Итак, троих из них свалила болезнь. Хотя чего другого можно ожидать, раз они затеяли отнять у валлийского ребенка его родной дом?
Дрюс с подозрением уставился на нее.
– Уинн, это ты наслала на них болезнь?
– Конечно, нет, – ответила она, не удержавшись от самодовольной улыбки. Пусть себе гадает. Пусть все гадают.
– Проклятие, Уинн! Это самая большая твоя глупость.
– Говорю тебе, я здесь ни при чем. Разве я трогала их кружки или хлеб? А то, что я приготовила, было в общем, котле. Все ели одно и то же. Может, мне и хотелось навредить им, но разве я стала бы рисковать тобой, Баррисом или детьми? – Она замолчала и посмотрела на него с презрением.
Тяжело вздохнув, Дрюс провел рукой по спутанным волосам.
– Не шути этим. Англичане и так сердиты. Они и вправду подозревают тебя, – добавил он шепотом.
Уинн вскинула голову и устремила взгляд на английский лагерь. В ее глазах сверкало неприкрытое злорадство.
– А мне все равно, что они подозревают. Я ничего не сделала, чтобы вызвать у них болезнь, от которой они теперь маются. Разве что только хотела. Интересно, – добавила она, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, – а вдруг мои чары становятся сильнее. Возможно, теперь мне стоит только пожелать болезнь своему врагу, как она тотчас сразят его.
Дрюс отступил на шаг, и Уинн заметила, что ее слова произвели на него должное впечатление.
– При них не смей говорить такое, – прошипел он. – Не забывай, что мы сейчас в Англии. Здесь живо расправляются с теми, кого подозревают в колдовстве. – Он бросил взгляд через плечо и с трудом проглотил слюну, когда заметил, что высокий человек поднялся и пристально посмотрел на них. – Особенно помалкивай при Кливе. Это он послал меня за тобой. Лучше пойти к ним.
Уинн улыбнулась.
– Да, нам лучше пойти. Мы ведь не хотим рассердить их, не так ли?
Но, подвязывая волосы первой попавшейся лентой и надевая грязные башмаки, Уинн думала о том, что рассердить Клива отвечало ее желанию. Она взяла кисет, наполненный травами, и накинула короткую пелерину поверх незашнурованного платья. Потом повернулась к ожидавшему ее Дрюсу.
– А теперь о другом, Дрюс. Нам нужно поговорить о нашей дружбе. Твоей и моей. Надеюсь, ты не дал понять этому английскому рыцарю, что ты в ответе за меня и моих детей, хотя это совсем не так. Если все же ты это сделал, то моему гневу не будет предела.
Дрюс переступил с ноги на ногу.
– Гуинет особо велела мне заботиться о тебе и детях. Уинн слегка приподняла брови и смерила его ледяным взглядом.
– О нашей безопасности, возможно. Но ты мне не брат, не отец. И детям тоже. Этот Клив Фицуэрин… в общем, подкатывает ко мне.
– Я предупредил, чтобы он не вел себя слишком смело!
– Но это не твое дело.
Глаза Дрюса превратились в подозрительные щелки.
– Почему? Или ты предпочитаешь, чтобы он бегал за тобой более ретиво?
– Нет! – вскрикнула Уинн и стиснула зубы от возмущения. – Я предпочитаю, чтобы он пропал с лица земли, так чтобы мне его не видеть до конца жизни.
Дрюс секунду изучал ее.
– Тогда я еще раз предупрежу его посильнее.
– Нет! – снова запротестовала она. – Это совершенно не твое дело – говорить с ним обо мне.
Теперь настала очередь Дрюса разозлиться.
– В том, что ты говоришь, нет ни капли смысла. С одной стороны, тебе не нужны его ухаживания, а с другой – я должен молчать о тебе.
– Не твое дело, – упорно повторила Уинн, хотя даже ей стало ясно, что она противоречит самой себе.
Она нахмурилась и прижала кисет к груди, пытаясь объяснить.
– Когда ты с ним говоришь обо мне – когда ты ставишь ему условия относительно меня, – это означает с твоей стороны какое-то одобрение. Которое ты не вправе давать, – поспешно добавила она. – Фактически ты позволяешь ему добиваться моего расположения.
Дрюс смущенно покачал головой:
– Неужели ты хочешь, чтобы я покинул тебя в такой ситуации? Не вмешался, если он чересчур осмелеет?
– Нет. То есть да. – Она с досадой вздохнула. – Дрюс, я ценю твою заботу. Ты почти снял груз с моих плеч тем, что поехал с нами. Но этот человек… этот человек не имеет никакого права преследовать меня, а потому и ты не должен указывать ему, как поступать со мной. Ты что-нибудь понял? А, кроме того, в Англии его ждет невеста. В награду за похищение моего ребенка ему обещана в жены одна из дочерей лорда Сомервилла, – едко добавила она.
– Ладно, Уинн, не стоит еще раз спорить по этому поводу. А что касается другой девушки, так ведь они еще не женаты, не правда ли? Я уверен, ты нравишься ему больше.
– Чертовы болваны! – выругалась она. – Воистину ты самый отвратительный из негодяев. Неужели не понятно, о чем я здесь тебе толкую? Я не желаю ему нравиться!
К Дрюсу вернулась былая самонадеянность.
– Да ладно, Уинн. Мне-то не ври. Я ведь тебя знаю с тех пор, когда ты ходила в коротких юбчонках, помнишь? Каждой женщине нужен муж, и ты не исключение. Клив будет тебе хорошим мужем.
Уинн открыла, было, рот, чтобы возразить на это смехотворное утверждение, но тут же закрыла. Спорить с Дрюсом было бесполезно, особенно когда у него на лице появлялось знакомое упрямое выражение. Она только потратит зря время, пытаясь вразумить пустоголового глупца, каким он оказался.
Смерив его взглядом, полным холодного презрения, она повернулась и зашагала прочь, вне себя от гнева. Мужчины – самые несносные творения Господа. Взять хотя бы Риса и Мэдока – это сорвиголовы. Они очень напоминали ей Дрюса, когда тот был мальчишкой, и, несомненно, будут походить на него и взрослого. Даже Артура было невозможно урезонить, если в голове у него застревала какая-то идея. Например, эта его привязанность к Кливу.
Она зло смотрела на объект своего гнева, ничуть не смущенная резким взглядом, с которым Клив к ней обернулся.
– Итак, ты пришла позлорадствовать или помочь нам своим умением врачевать? – Он преградил ей дорогу в лагерь, слегка расставив ноги и воинственно опершись кулаками в бока.
Уинн презрительно вскинула голову. Пусть себе изображает грозного вояку. Если он ждет, что она станет его умолять дать ей возможность помочь больным людям, то он еще больший глупец, чем она думала.
– Какие же вы, англичане, проницательные. По правде, говоря, я действительно злорадствовала последние несколько минут. Однако если здесь требуется моя помощь, то я готова проявить свой талант. За определенную плату, – добавила она при этом.
Он удивленно приподнял бровь, затем расхохотался.
– Так, говоришь, за плату? Ты выводишь из строя моих людей своими варварскими снадобьями, а затем назначаешь цену. И я еще должен платить тебе за то, что ты сама натворила. – Прежде чем она успела ответить, Клив поймал ее запястье. Брови его в ярости сошлись на переносице. – Вылечи моих людей, колдунья, или жестоко поплатишься…
– Поосторожнее, Клив, – вмешался Дрюс, подходя к ним. – У тебя нет причины так с ней обращаться. Она уверяет, что ничего не сделала…
– Нечего за меня заступаться, – сказала Уинн, посылая Дрюсу злой взгляд. Затем она повернулась к Кливу, яростно сверкая глазами. – Какая бы ни была болезнь у ваших людей, я здесь ни при чем, – заявила она ледяным тоном. – В их еду не попало ни крупицы порошка, ни капли масла моего приготовления. Иначе сейчас стонали бы от боли не только эти трое, а гораздо больше.
Он по-прежнему крепко держал ее за руку. Даже слишком крепко. Но она отвечала злостью на его злость и вскоре почувствовала, что гнев покидает его.
– Ты уже пыталась раньше проделать это. Мне не верится, что ты не попробовала еще раз, дождавшись удобного случая.
Она позволила себе чуть скривить губы в улыбке.
– Тем не менее, это так. Но видимо, мой колдовской дар становится сильнее. Возможно, все дело в силе моих чувств. Я только хотела, чтобы вы, англичане, занедужили, и вот… – Она недоговорила, а просто пожала плечами и взглянула мимо него на трех несчастных.
Он дернул ее за руку, чуть не лишив равновесия, и тут же схватил ее за плечи.
– Хватит этой болтовни о колдовстве. Это всего лишь трюк, к которому ты прибегаешь, когда общаешься с легковерными селянами…
– И английскими воинами, – добавила она, откровенно смеясь.
Уинн увидела тревогу на лицах англичан. Похоже, ее заявление о новых способностях произвело впечатление даже на Барриса.
– Не все из нас дураки, Уинн. Не обманывай себя.
Они уставились друг на друга: темно-карие глаза против голубых. Но она отказывалась уступить, даже, несмотря на то, что от его близости ей было трудно дышать. Его руки подчинили себе ее тело, а взгляд, казалось, боролся за ее душу.
Да, он был умен, она признавала это. Но она тоже была умна и потому не могла позволить ему не считаться с ней.
Они вышли из тупика с помощью Дрюса.
– Пусть она их посмотрит, Клив. Если она говорит, что сумеет вылечить их, значит, так и есть.
– Но сумеет ли? – прорычал он, все еще не сводя с нее глаз.
– Если тебе не нужны мои услуги, так и скажи. Не бойся, я не обижусь.
– Нет, ты будешь их лечить, – ответил Клив, приближая к ней лицо. – Только я стану наблюдать за каждым твоим шагом.
Но в отличие от Клива его люди не проявили такой готовности.
– Нет, только не колдунья, – простонал Ричард, умудрившийся, несмотря на слабость, выбраться из лагеря.
Маркус и Генри, однако, не сумели сделать даже это. Хотя было ясно, что они тоже хотят избежать ее врачевания. Особенно Генри волновался и бормотал, пока она раскладывала свой походный запас лекарств на маленьком шерстяном коврике.
– Нет, не позволяйте ей…
– Успокойся, парень, она только приготовит целебный настой, – процедил Клив скорее нетерпеливо, чем ободряюще.
– Нет, нет. Это яд, – лепетал бедняга чуть не плача. Даже Уинн тронул его неподдельный страх. И хотя она прибегала к своему таинственному дару вещуньи как к последнему средству защиты в борьбе с англичанами, тем не менее, ее неприятно укололо чувство вины. Ведь почти все врачевание строилось на безоговорочной вере в искусство врачевателя. Ее успехи объяснялись не только знанием трав и внутренним чутьем в таких делах, но в большой степени – верой людей в нее.
Но сейчас больного чересчур сильно встревожило ее присутствие, чтобы он мог поддаться ее лечению, и это беспокоило Уинн. Чуть нахмурившись, она опустилась на пятки.
– Ничего не выйдет, – пробормотала она, пристально вглядываясь в покрытое испариной лицо больного.
– Ты, наверное, сама не хочешь этого, – возразил Клив, оказавшийся за ее спиной.
Уинн резко повернула голову и сердито посмотрела на него.
– Если больной мне не поможет, я не сумею ничего сделать для него.
– Он боится, черт возьми. Ты же этого добивалась.
– Как бы там ни было, я не могу побороть его страх.
– Ты приготовь лекарство, а я позабочусь о том, чтобы он его принял, – сказал Клив, глядя на перепуганного Генри говорящим взглядом.
– Этого мало, – огрызнулась Уинн. – Если он не примет его по доброй воле, если станет сопротивляться лекарству, то он не излечится.
Клив посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, в котором она прочитала усталость. Вчера вечером он слишком много выпил, а сегодня встал ни свет ни заря. На какую-то секунду ей захотелось стереть с его тонкого лица усталость и волнение. Она хотела видеть его улыбающимся и счастливым, а не хмурым.
Потом она моргнула, и тревога сошла с его лица. Если он чувствовал усталость или беспокойство, то это его личное дело. Он заслужил все это, и даже больше. Она отвела взгляд от его волнующих глаз и сосредоточилась на своих крошечных запасах снадобий.
– Возможно, есть выход, – пробормотала она, осененная дьявольской мыслью. При этом она подняла голову и послала Кливу насмешливую улыбку. – Если ты отведаешь моего лекарства – если твои люди увидят, что ты охотно доверяешь моим способностям, – тогда они не будут такими трусами. Если, конечно, ты сам не боишься. – Она громко расхохоталась, увидев, как он потупился. – Да, такова будет моя цена за лечение – ты должен первым отведать лекарства. Ну что, хватит смелости?
Тишина, последовавшая за ее вызовом, казалось, повисла повсюду. Даже иволга замолчала в ожидании, что ответит Клив на это немыслимое предложение. Уинн не спускала с него глаз. Она не знала, как он отреагирует, и сама не понимала, откуда у нее взялась эта странная идея. Хотя, вероятно, все получится. На самом деле не забота о благополучии Генри и его больных друзьях подсказала ей прибегнуть к такой мере. Она сразу определила, что они заразились той самой болезнью, что свалила добрую половину жителей в нескольких деревнях Раднорского леса. Она всех их пользовала чаем из черной лилии от тошноты, а желтой горечавкой и корой козьей ивы от лихорадки. Через два дня все выздоравливали. Несомненно, они поправились бы и без ее помощи. Правда, не так быстро.
Но Клив этого не знал, и, ожидая его ответа, она молилась, чтобы он принял ее вызов.
– Ну и какое же снадобье ты предлагаешь? – поинтересовался он слегка настороженно.
– Черную лилию. И смесь двух очень действенных трав, которую я случайно захватила с собой. Здоровому человеку они пойдут только на пользу, потому что успокоят живот и сделают ясной голову. А больной сразу почувствует облегчение.
Они встретились взглядами да так и замерли, причем надолго, так что Уинн даже покрылась испариной от напряжения. Но первой отводить взгляд она не хотела.
Тут он улыбнулся, и у нее отлегло от сердца. Уинн не могла не улыбнуться в ответ.
– Постарайтесь, мадам. Но я обещаю тебе, Уинн, – последние слова он прошептал ей на ухо, – что потребую такого же доверия к себе. Наступит миг, когда тебе придется полностью довериться мне. – Он легко дотронулся до ее щеки. – Придет время, оно не за горами. Помни тогда, что сегодня я доверился тебе.
Когда он, наконец, освободил ее от своего пристального взгляда, она сразу занялась делом, ей стало намного легче оттого, что теперь можно было сосредоточиться на приготовлении лекарства для больных. Уинн была готова заняться чем угодно, лишь бы избежать ощущения, что она теряет волю рядом с этим человеком.
Он ее враг, напомнила она себе. Человек, состоящий на службе у какого-то английского лорда– мародера и получивший приказ украсть у нее ребенка. Между ними никогда не может быть ничего похожего на доверие.
Тем не менее, Уинн понимала, что между ними зарождается какое-то чувство. Все началось с физического влечения, которое теперь обретало духовность. Иначе, почему у нее так дрожат руки?
Она бросила взгляд на Дрюса. Где он пропадал, когда она нуждалась в нем? Почему он не был рядом и не запретил Кливу Фицуэрину выбить ее из колеи?
Но Дрюс лечился от собственных недугов коркой хлеба и куском сыра. К тому же она сама только что приказала ему не вмешиваться в их с Кливом дела. Даже обозвала при этом всех их подлецами.
Приготовив чай и растворив два других порошка в холодной воде, Уинн наконец подняла глаза на Клива.
– Все готово. Выпей одну четверть из каждой чашки.
Генри подозрительно следил за Кливом, когда тот принял у нее две чашки. Ричард и Маркус тоже не сводили с него глаз, на их бледных лицах появилась надежда. Однако те, кто страдал не так сильно, наблюдали за происходящим с сомнением. Они подозрительно посматривали то на своего высокого сильного предводителя, то на маленькую таинственную валлийку. Казалось, только Дрюс и Баррис не сомневались в исходе дела.
И Клив тоже, признала она. Он выглядел совершенно спокойным, принимая из ее рук лекарство и прикоснувшись на секунду к ее пальцам. Затем он насмешливо улыбнулся ей и сделал по глотку из каждой посудины.
Однако, попробовав второе снадобье, он весь скривился.
– Бог мой, женщина! Ты что, выбрала самые мерзкие из своих лекарств? По вкусу – настоящие помои!
Клив вытер рот тыльной стороной ладони и еще раз состроил гримасу. Затем рассмеялся и передал чашки Генри.
– Покажи свою храбрость, парень. Не дрожи перед этой девчонкой. От нее больше шума, чем вреда. Пей смелее, – велел он, улыбаясь Уинн.
Хотя Клив по-мужски отнесся к ее вызову, Уинн все же нахмурилась от такого легкомыслия. Пока Генри осторожно прихлебывал лекарство, она занялась своими травами, заворачивая их и укладывая обратно в кисет. Казалось, Клив победил ее одним махом. То, что началось как злой розыгрыш – редкая возможность обставить его, – каким-то непонятным образом обернулось против нее. Она имела глупость бросить ему вызов, а он на него ответил.
«А что, собственно, я рассчитывала выиграть?» – спросила Уинн себя, пока Маркус и Ричард придвинулись поближе, чтобы попробовать ее лекарства.
Но еще более важным ей представлялся другой вопрос: а что она потеряла?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок страсти - Бекнел Рексанна



Отличный и чувственный роман
Цветок страсти - Бекнел Рексаннанекая
28.06.2013, 13.18





Роман хороший - сюжет, характеры. но слишком затянуто начало, слишком много внимания уделяется детям в ущерб любовной линии. И что касается откровенных сцен - я прочла уже вторую книгу Бекнел и сделала вывод, что у неё очень тонко переданы чувства, эмоции, но откровенные сцены слишком завуалировны, мне не хватило чувственности, не эмоций, а именно откровенности. А так почитать один раз вполне интересно :) Даю 7 баллов.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаНефер
24.02.2014, 9.32





Замечательный роман. Правда не много затянут, но по крайней мере четкий конец.8/10
Цветок страсти - Бекнел РексаннаМилена
16.03.2014, 22.54





Роман вроде и не плохой. Но как то не зацепил вообще. Так наивно со стороны героини её поведение...ставлю 7 баллов
Цветок страсти - Бекнел РексаннаЛилия
4.03.2015, 11.32





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41





роман о могущественном даре ясновидения,я думала будет что то офигенное,но им там даже не пахнет!Мне роман не понравился абсолютно.
Цветок страсти - Бекнел РексаннаN
6.12.2016, 10.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100