Читать онлайн Тина и Тереза, автора - Бекитт Лора, Раздел - ГЛАВА I в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тина и Тереза - Бекитт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тина и Тереза - Бекитт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тина и Тереза - Бекитт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекитт Лора

Тина и Тереза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА I

Стоял ветреный хмурый осенний день, один из тех, что вносят в душу смятение и тревогу, заставляют ее, одинокую, отчаянно рваться в туманные дали, биться в сетях печали и тоски по несбывшимся мечтам и надеждам.
Но здесь, в комнатке Айрин, было тихо, спокойно, тепло, разве что несколько темновато из-за сгустившихся за окном туч.
Айрин, теперь степенная замужняя женщина, разливала чай. Около года назад Аллен все-таки женился на ней — к неудовольствию не любившей его Терезы.
Тереза сидела на высоком табурете, поставив ноги на подножку, и грызла ломтик поджаренного хлеба.
За прошедшие пять лет внешне она нисколько не изменилась, разве что появилось больше уверенности в манерах да мятежный огонь в глазах поутих, уступив место хитроватому спокойствию.
За это время Тереза многому научилась: в первую очередь затаиваться в своих желаниях и выжидать.
Айрин между тем коснулась вопроса, который волновал ее уже не первый год.
— Так как же ты с Барни?
— С Барни? А что с Барни?
Айрин поправила шаль, прикрывавшую плечи.
— Ты знаешь, о чем я.
В темных глазах Терезы мелькнул вызов. Никто не вправе путать ее карты, даже Айрин.
— Все по-прежнему.
Айрин вздохнула.
— Не понимаю тебя, Тереза. Сколько можно морочить всем головы? Ты что, до старости будешь выдавать себя за шестнадцатилетнюю девушку, а Барни за своего брата?
— Нет! — Тереза рассмеялась. — В этом году мне должно исполниться восемнадцать. — Она с наслаждением потянулась. — Приятно быть молодой!
— И долго это будет продолжаться?
— Пока выгляжу молодо, или пока не надоест.
— Тебе никогда не надоест! — пробормотала Айрин. Потом добавила: — Но меня куда больше волнует Барни. Неужели тебе не хочется, чтобы он называл тебя мамой? Зачем эти глупые выдумки?
Тереза забралась на табурет с ногами, положила локти на стол и, подавшись вперед, влилась взглядом в лицо подруги.
— Слушай, Айрин, эти глупые выдумки спасли меня, благодаря им я сумела выкарабкаться, выжить вместе с Барни. Люди по-разному относятся к особе, родившей внебрачного ребенка, и к девушке, которая осталась сиротой с маленьким братишкой. Кто из них, зная правду, стал бы мне помогать? Разве эта старая ханжа, миссис Магнум, взяла бы меня в свою шляпную мастерскую? А соседи? Они всегда приветливо здороваются со мной и говорят: «Какая славная девушка эта Тереза. Воспитывает маленького брата — ей не откажешь в мужестве! И при этом такая честная, скромная, сама добродетель!»— Она опять засмеялась. — Иногда я даже начинаю забываться — мне кажется, что я и в самом деле чиста, как первый снег!
Айрин выдержала ее взгляд.
— Не понимаю, как ты можешь над этим смеяться! — Тереза осталась спокойной.
— Я достаточно наплакалась в минувшие годы, почему бы немножко не повеселиться теперь!
— Может быть. Но мне не нравится, как ты поступаешь с Барни. Ложь — не опора для счастья.
— Ладно, перестань! — Тереза поставила чашку на стол. — Ты еще скажи: деньги не опора. А Барни… Он любит меня, я забочусь о нем, у него все есть.
— У него нет матери, — сказала Айрин.
— Ему это безразлично. Потом, мать у него все-таки есть, просто он об этом не знает.
— Но когда-нибудь он захочет узнать! В один прекрасный день он спросит: «Кто мои родители?» И ты станешь ему лгать?!
— А! — Тереза махнула рукой. — Как-нибудь выкручусь! В конце концов, скажу ему правду.
Женщина покачала головой. Она плохо понимала подругу. Айрин всегда жила просто, смотрела на мир бесхитростным взглядом, а Тереза пыталась интриговать, хитрить, изворачиваться, по крайней мере в последние годы своей жизни.
Вот уже три года Тереза работала в шляпной мастерской миссис Магнум, пожилой, строгой дамы. Девушка начала с того, что подметала полы и выносила мусор, но год спустя уже трудилась над заказами, а с недавнего времени пыталась создавать свои собственные модели.
— Тереза, — произнесла Айрин, подливая ей чаю, — не знаю, как и начать… Я должна сказать тебе кое-что.
Тереза насторожилась. По тону женщины было понятно, что новости дурные.
— Что? Айрин молчала.
— Не тяни же!
— Это касается твоего знакомого, Далласа Шелдона.
Даллас! Сердце Терезы учащенно забилось. Она кое-что слышала о нем с тех пор, как они виделись в последний раз. Год назад, когда на судне под названием «Миранда» случился пожар, Даллас считался пропавшим без вести. Он не погиб в огне, как многие пассажиры и члены команды, — товарищи видели его на берегу, — но потом бесследно исчез. Тереза узнала об этом от Айрин, а той, в свою очередь, сказал Аллен. Кстати, именно после злополучного пожара Аллен все-таки сделал предложение своей давней подруге. Увидев конец света в миниатюре, он наконец понял, что она значит для него.
— Даллас?! Его нашли?!
Многое из того, что было в прошлом, Тереза мысленно давно уже расставила по своим местам. Она по-разному вспоминала Далласа и Нейла. С Нейлом ее соединяла страсть, слепое влечение; это была попытка пробиться сквозь толщу обыденности. Она потянулась за звездой, на деле оказавшейся обычным бульварным фонарем. А Даллас… Воспоминания о нем были связаны с юностью, с запахом первых весенних цветов, моря и чистой травы. При мыслях о Нейле ей представлялась темная ночь или туманное серое утро, а когда она думала о Далласе, то видела перед собой светлый день яркого лета.
— Оказывается, Даллас давно дома, — медленно проговорила Айрин, — и он тяжело болен.
Тереза снова впилась в нее взглядом.
— Что с ним?!
— Не знаю, — уклончиво произнесла женщина, — но, думаю, ты должна его навестить.
— Навестить? — Тереза смутилась. — То есть да, конечно, но его мать и брат…
— Брата нет, он погиб в драке, а на мать Далласа тебе пора перестать сердиться.
— Я не сержусь, но как она воспримет мое появление?
— Брось, Тереза! — Айрин выглядела расстроенной. — Это все отговорки!
— Да нет, я обязательно к нему зайду. Я очень рада, что Даллас жив.
Айрин тайком вздохнула. Она явно знала что-то, о чем не хотела сообщать.
Вскоре Тереза стала собираться домой.
— Барни дома один, — пояснила она. — Спасибо, Айрин. Приходи в гости, тем более ты теперь не работаешь.
Женщина проводила подругу до дверей.
— Не забудь насчет Далласа, — сказала она, — ты обещала.
Тереза спешила домой. Тучи постепенно рассеялись, остались лишь какие-то перья, лоскутья, клочья, похожие на обрывки вееров, сине-серые на блеклом желтоватом небе.
Она жила в старом, но еще крепком доме, в уютной квартирке с окном, выходящим на набережную. Квартирка была обставлена очень скромно, ни одного лишнего предмета, все только самое необходимое, но она нравилась Терезе, была теплой и располагалась в хорошем районе. Бог весть чего ей стоило купить мебель и аккуратно вносить ежемесячную плату, но она ухитрялась это делать и втайне гордилась собой.
Тереза открыла дверь ключом. Она тихонько прошла в комнату, служившую гостиной, удивляясь, что Барни не бежит ей навстречу, как это бывало всегда. Она заметила, что обед, который она ему оставила, стоит нетронутый, а сам мальчик сидит в уголке на полу и что-то увлеченно мастерит.
Барни был спокойным, ласковым, послушным ребенком. Лицом мальчик походил на мать, но глаза у него были серо-голубые, как у Нейла, и волосы не вились так сильно, как у Терезы, а лежали крупными, красивыми волнами. Тереза почти каждый день оставляла его одного, и он никогда не плакал. Любил сидеть в своем уголке, что-нибудь вырезать и клеить: какие-то коробочки, кораблики и еще Бог знает что. Тереза была единственным близким ему человеком, и мальчик, несмотря на то, что не считал ее матерью, любил всей душой. На его любви лежала печать затаенности, она, эта любовь, проявлялась во взглядах, улыбке, а не в жестах и словах. Когда Тереза по вечерам, случалось, колдовала над своими шляпками, Барни тихонько пристраивался рядом, завороженно следил за ее движениями и был в восторге, если она давала ему перышко или лоскуток. Они прожили вместе пять лет, но Тереза так и не научилась обращаться с сыном. Она покрикивала на него, когда он бывал недостаточно понятлив или расторопен. Он все делал медленно, а Тереза вечно куда-то спешила, и эта странная внесуетность Барни порой выводила ее из себя. Когда она повышала голос, мальчик съеживался и улыбался беспомощной застенчивой улыбкой, точно ему было стыдно за мать неизвестно перед кем, что еще больше бесило Терезу.
Ребенок боялся ее гипнотического взгляда, но если Терезе случалось поиграть с ним, весь расцветал от радости, хотя у Терезы никогда не хватало терпения завершить дело: она сама придумывала все правила, не оставляя места фантазии Барни, и так же резко, как и начинала, обрывала игру. Ей не приходило в голову, что Барни, несмотря на малый возраст, — личность, она смотрела на него как на существо, о котором волею судьбы приходится заботиться, и забывала, что он нуждается в чем-то еще, кроме одежды, еды и питья. Если его поведение не укладывалось в определенные ею рамки, она раздражалась, не пытаясь понять, в чем причина. Тереза подавляла мальчика своей внутренней силой, поэтому Барни невольно стремился держаться как можно тише, занимать меньше места… Терезу в ее жизни так много унижали и притесняли, что теперь она как будто радовалась тому, что рядом есть еще более зависимое и безответное создание, которое слушается, а временами даже боится ее, пусть даже это создание — беззащитный, слабый ребенок. Бывало, она обижала его, но гордилась тем, что никому другому не позволила бы тронуть Барни и пальцем.
Ее отношения с окружающими людьми и всем миром всегда были достаточно сложны, а теперь, когда она повзрослела, — особенно. Хотя во многом она до сих пор оставалась ребенком…
Тереза часто думала, как было бы хорошо, если бы все живущие вокруг люди стояли в ее шкафу в виде деревянных кукол, и она вынимала и оживляла бы их тогда, когда нужно, и именно тех, кто был ей нужен в данный момент. А еще лучше: пусть бы все были ей что-то должны и чем-то обязаны, а она — никому и ничем.
Приятно жить в удобном мире, среди удобных людей!
— Ты почему не ел, Барни? — спросила она. Ребенок вздрогнул от звука ее голоса и повернул к Терезе счастливое лицо. Тереза увидела у него в руках проволоку; из нее мальчик смастерил нечто вроде корпуса лодочки, к которому пытался приладить белый парус. Тереза вспомнила, как неделю назад Барни увидел в витрине магазина игрушечную яхту из полированного дерева с парусами из белого шелка и попросил мать купить ему это сокровище. Хотя Барни крайне редко просил ее о чем-то, Тереза отказала — игрушка стоила дорого, а она экономила каждое пенни, покупала только самое необходимое. У нее имелись свои планы — детские желания Барни не вписывались в них.
— Тесси, смотри! — Он показал ей поделку. Тереза остолбенела. Барни взял со стола шляпку, над которой она трудилась по вечерам вот уже вторую неделю, разрезал шелк, вытащил и разогнул каркас. Это была именно та шляпка, которой Тереза надеялась окончательно сразить миссис Магнум.
Год назад Тереза сделала немаловажное открытие. Полистав иллюстрированные журналы, которые миссие Магнум с великим трудом удалось выписать из Франции, она поняла, что взяв деталь оттуда, деталь отсюда, прибавив к классической основе что-то свое, можно создать фантастически оригинальную модель, нечто совершенно особенное. Бывало, ей помогали наблюдения за жизнью, природой. Так, вспомнив тростниковые заросли в окрестностях Кленси, Тереза смастерила шляпку из жесткой зеленой ткани с окантовкой из мягкого коричневого бархата. Скрепя сердце она научилась кроить и шить и вскоре делала шляпки сама от начала и до конца, от эскиза до последнего стежка.
Она собиралась попросить миссис Магнум присвоить ее имя двенадцати последним моделям, что вышли из-под ее рук, и попытаться добиться существенной прибавки к жалованью. Эта шляпка должна была стать венцом ее маленькой коллекции, но теперь Барни все испортил. Надо же, он никогда ничего не трогал и вдруг…
Она бросилась к мальчику и выхватила из его рук клочья изуродованной шляпки. Конечно, ничего невозможно исправить, он уничтожил ее труд. На полу валялись ножницы и обрывки страусовых перьев.
— Дрянь! Безмозглое создание! Что ты наделал?! Губы мальчика обиженно дрогнули. Он явно ждал, что Тереза обрадуется.
— Кораблик…— прошептал он.
— Кораблик?! Да ты взгляни — ты же все испортил!! — Она была вне себя от ярости. — Ты что, не понимаешь?!
Барни отшатнулся, но Тереза размахнулась и залепила ему пощечину, а потом принялась стегать сорванным с себя пояском. Ребенок заплакал, и она тоже — от отчаяния и злобы.
Барни не просил прощения, он только вскрикивал и закрывал руками искаженное от страха лицо. Его била дрожь. Тереза загнала мальчика в угол и с остервенением долго хлестала поясом.
Потом бросила пояс и села на диван, опустошенно глядя перед собой.
Она пыталась прийти в себя. Даллас, шляпка, а теперь Барни…
Барни! Когда-то она чуть не потеряла его, и тогда Терезе казалось, что он единственный близкий ей человек. Но выяснилось, что человека из него надо еще сделать, вырастить, а это было тяжело. Несколько лет подряд она не давала себе ни малейшей слабинки, пыталась максимально упорядочить свою жизнь, подчинив единой цели, и, когда случались такие досадные срывы, срывалась сама. Она вспоминала себя маленькой девочкой, Кленси, маму, отца, Тину и плакала, плакала…
Чьи-то руки робко обвили ее шею, и мягкие волосы коснулись щеки. Это Барни — избитый ею беспомощный ребенок искал у нее защиты от нее же самой.
— Барни! — Тереза порывисто схватила его и прижала к себе. Жгучее чувство стыда охватило ее. — Барни, милый! Я… я куплю тебе тот красивый корабль, только не плачь, не сердись, ладно?
Она приласкала ребенка, а потом сделала то, о чем Барни и не мечтал: взяла его к себе в постель, где он доверчиво прижался к ней. Барни не умел долго помнить обиду.
А Тереза раскаивалась, хотя в последнее время приучала себя к тому, чтобы не терзаться из-за поступков, какими бы они ни были, в том случае, если они направлены на достижение того благополучия, к которому она стремилась вот уже несколько лет. Тереза изживала свою совесть очень долго, но, как видно, изжила не до конца. Она говорила себе: «Я была бы очень хорошей и очень доброй, если бы люди вокруг не были столь плохи. Мне очень жаль, но я же не виновата в том, что, оставаясь бескорыстной и честной, ты рискуешь быть обманутой теми, кто ни в грош не ставит эти самые качества». Признаться, она довольно часто негодовала на то, что жизнь принудила ее испортиться. Успокоения ради она считала, что все самое лучшее хранит в некоем душевном тайнике — для тех редких хороших людей, что еще остались на свете, и для тех далеких времен, ради которых она жила, точнее, старалась выжить. Когда-нибудь они точно наступят — дай Бог, теперь уже скоро!
Тереза проснулась, как всегда, в точно назначенное время и, не позволив себе хотя бы чуть-чуть полежать, быстро откинула одеяло.
Терезе нравился прекрасный вид из окна. Утром она любила смотреть на раскинувшийся перед взором светлый горизонт, вечером — на неровно пылающее пламя заката, а ночью, если не спалось, — на льющийся с небес призрачный лунный свет. Окна были низкими, над ними нависал козырек крыши, но Терезу устраивал полумрак комнат, обставленных зеленовато-серой и коричневой мебелью. Здесь было тихо, уединенно, и ей иной раз казалось, что лучше места в Сиднее не найти.
Тереза собиралась на работу. Она надела темно-вишневое платье с плечиками и двумя рядами пуговок на узких рукавах, волосы заплела в косу с пышным концом. Как обычно, у нее не хватило времени хорошо позавтракать, и она быстро глотнула кофе и пару раз откусила от вчерашней черствой лепешки. Дома она готовила только по выходным, да и то не всегда; покупала что-нибудь, возвращаясь с работы (какие-то овощи, пакетик жареных каштанов или картошки, хлеб), да одна из добросердечных соседок брала для нее молоко и оставляла на пороге квартиры.
Барни крутился рядом. Он был непривычно возбужден и уже напомнил ей об обещанной яхте.
— Куплю, сказала же! — отмахнулась Тереза. Она подумала, что надо бы сесть рядом с ним, поговорить хотя бы минутку, приласкать, но времени уже не оставалось, и женщина устремилась к выходу.
— Смотри, поешь! — бросила она сыну и захлопнула дверь.
«Ладно, черт с ним, куплю Барни эту яхту!» — решила Тереза. В конце концов, у бедного мальчика так мало радостей в жизни. Он остается один на целый день, по соседству детей нет, сама она редко занимается с ним. Иной раз Тереза брала его к Айрин поиграть с Кристианом и Делайлой — этот день превращался для Барни в настоящий праздник.
Тереза бежала по тротуару среди спешащей куда-то толпы, мимо несущихся или, напротив, ползущих экипажей, и нежно-золотистое солнце ласкало недавно проснувшийся мир.
Мастерская миссис Магнум находилась далеко от дома Терезы, на северной стороне, но женщина в любую погоду туда и обратно добиралась пешком.
Миссис Магнум появлялась в мастерской не каждый день, у нее было больное сердце, и она часто отлеживалась дома, но сегодня Терезе во что бы то ни стало нужно было с нею поговорить.
Мастерская занимала первый этаж двухэтажного каменного дома на одной из центральных улиц. Зеркальные окна, массивная дверь с колокольчиком… Терезу никогда не приняли бы сюда даже на самую грязную работу, какую она и выполняла вначале, если бы не рекомендация дамы из некоего благотворительного общества, подруги миссис Магнум, которая пожалела девушку-сироту, оставшуюся без средств после смерти родителей, да еще с младшим братом, в ту пору годовалым малышом.
Тереза вошла с черного хода, поздоровалась с девушками и направилась прямо в кабинет миссис Магнум.
Та, к счастью, была на месте — сидела за столом, заваленным эскизами и образцами тканей.
— Миссис Магнум, — Тереза закрыла за собой дверь, — нам надо поговорить.
Она намеренно сказала не «мне с вами», а «нам», давая понять, что разговор важен для них обеих.
Миссис Магнум подняла голову. Этой женщине было лет пятьдесят, ее полное, напудренное лицо окружали тщательно уложенные золотистые локоны, на пальцах сияли перстень с крупным сапфиром и несколько тонких, усыпанных бриллиантами колец. Когда она, шурша юбками, проходила по мастерской, за нею тянулся шлейф густого аромата духов, пудры, помады и каких-то неведомых притираний. В ее внешности было что-то гротескное; она являлась грозой мастериц и умела расположить к себе клиентов: у мастерской не было отбоя от заказов сиднейских модниц.
Впрочем, миссис Магнум, не страдая избытком скромности, считала, что ее модели сделали бы честь даже Парижу.
У пожилой дамы были две замужние дочери, которые не одобряли материнского увлечения, ставшего смыслом ее жизни, и, к огорчению последней, не собирались продолжать ее дело. Ходили слухи, что после смерти миссис Магнум мастерская скорее всего будет продана.
— У меня мало времени, Тереза. Что тебе нужно? «Конечно, — подумала Тереза, — я для тебя просто пешка».
— Поговорить, мэм, — повторила она, — о моих моделях.
— О твоих моделях? — Миссис Магнум сделала ударение на втором слове, и Тереза прекрасно поняла почему.
— Да. О моих. — Она набрала побольше воздуха. — Миссис Магнум, ваша последняя коллекция больше чем наполовину плод моего труда. Я создала двенадцать моделей, а вы с девушками — восемь.
Лицо миссис Магнум напряглось, в глазах отразилось нетерпение.
— Ну и?.. — сказала она.
— Я хочу, чтобы вы повысили мне жалованье хотя бы до уровня старшей мастерицы и присвоили моим моделям мое имя! Собственно, я даже имею право на получение процента с продажи своих шляпок, и вы…
— Хватит! — оборвала хозяйка. Она отложила бумаги и образцы. — Это неслыханно, Хиггинс! Начнем с того, что это не твои модели, они принадлежат мастерской. Ты работаешь здесь и получаешь жалованье…
— Маленькое, — вставила Тереза.
— Достаточное! — отчеканила миссис Магнум. — Для тебя в твоем положении.
— Почему вы берете на себя смелость определять мое место в этом мире?
Миссис Магнум остолбенела. За двадцать лет ни одна работница не осмеливалась разговаривать с нею в таком тоне. Какая муха укусила эту девчонку?
— Такие условия предполагались с того самого момента, как ты начала работать над моделями.
— Это вы предполагали, не я!
— Но ты не возражала.
— У меня не оставалось другого выхода. Тогда я действительно была никем.
Голос Терезы звучал уже не так уверенно, а миссис Магнум успела обрести второе дыхание.
— А сейчас ты почувствовала уверенность и решила заявить о своих правах, так? — С этими словами миссис Магнум протянула полную холеную руку к шкафу и взяла чистый лист бумаги. — Вот, смотри: где написано, что я тебе что-то должна? У тебя есть такая бумажка? У меня ее нет! Знаешь, девочка, я могла бы просто вышвырнуть тебя и все, но мне тебя жаль, потому все-таки объясню, что к чему.
«Жаль?»— подумала Тереза. Она вспомнила миссис Вейн. Та тоже сказала, что пожалела ее. И при этом нагрела на пять фунтов.
— Хорошо, — жестко произнесла она, — тогда на следующую коллекцию подпишем бумагу!
— Никогда такого не будет! — мгновенно откликнулась миссис Магнум. — О жалованье мы еще могли бы поговорить, если бы ты не повела себя так нахально, а об имени и процентах не стоило даже заикаться!
Тереза почувствовала себя загнанной в угол. Теперь миссис Магнум в отместку вообще не станет платить ей ни на пенни больше. Очевидно, беда была в том, что они встретились как работница и хозяйка, три года знали друг друга в этом качестве и разговаривать по иному уже не могли. Что ж, миссис Магнум могла не сдавать своих позиций: у нее были деньги, прочное положение в обществе и куча таких, как Тереза, женщин — одну можно было всегда заменить другой.
«Видимо, этот разговор следовало начинать тогда, когда я действительно стала бы незаменимой», — подумала Тереза. Только когда бы это случилось, через год, через два? А может, миссис Магнум вообще бы этого не заметила?
Словно в подтверждение ее слов хозяйка сказала:
— Ты что, думаешь, будто твои, то есть сделанные тобой, шляпки — нечто особенное?
Ее тон был оскорбительно холоден.
— Именно поэтому вы начали переговоры с мистером Мартинелем? — проговорила Тереза, вкрадчиво и не без яда.
Это был ее тайный козырь. Грудь миссис Магнум начала учащенно вздыматься.
— Откуда тебе известно?
— Слышала! — жестко ответила Тереза.
Но хозяйку нельзя было переспорить — преимущества были на ее стороне, и она это знала.
— Что ж, — сказала она, — это мои дела, и они никого не касаются, тем более рядовых работниц, таких, как ты. Если условия работы не устраивают тебя, уходи. Займись этим сама — может, что-нибудь получится.
— Если вы вернете мои модели!
— Я уже сказала: они принадлежат мастерской. — И продолжала немного мягче: — Не нужно так вести себя, Тереза. Вспомни, я дала тебе эту работу, и начала ты с того, что подметала полы.
— Вы дали мне работу, но не голову и руки! Вы присваиваете результаты моего труда и обкрадываете меня! Представляю, сколько вы заработали на продаже моих моделей!
— Представлять — не значит знать. Кстати, где последняя, тринадцатая шляпка?
— Я не смогла ее закончить, — угрюмо произнесла Тереза.
— Жаль. Ну что ж, Тереза, я со своей стороны готова забыть об этом разговоре при условии, что ты будешь, как прежде, хорошо работать и пообещаешь не повторять подобных выходок. Если так, то я тебя прощаю, если нет, то нам придется расстаться.
Тереза застыла в безмолвном негодовании. Подумать только, как все повернулось! Этот разговор, на который она возлагала такие надежды, принес пользу не ей, а хозяйке! Тереза чувствовала, что вместо желанной свободы впереди забрезжило нечто совсем обратное! Теперь миссис Магнум знает все ее тайные желания и мысли, всегда будет начеку и при малейшем удобном случае станет выкручивать ей руки и перекрывать доступ воздуха! Выходит, это она, Тереза, вынуждена благодарить миссис Магнум, а не наоборот!
Но самолюбие — черт с ним, на это она, в общем, готова была закрыть глаза, главное — ей не прибавят жалованье! В последнее время Терезе катастрофически не хватало денег, хотя теперь она зарабатывала больше, чем когда-либо. Вот уже три года существовало некое дело, поглощавшее львиную долю добываемых ею средств. Она оплачивала услуги одного человека, и это была ее тайна, о которой никто не знал. Пока затраты ни к чему не приводили, но Тереза не теряла надежды. Это был ее последний, единственный шанс получить в этой жизни крупный выигрыш! Хотя иногда она думала, что, возможно, проиграла с самого начала, еще до своего появления на свет, когда чья-то неведомая рука вытянула для нее в лотерее судеб несчастливый билет.
— Иди, — сказала миссис Магнум, — и в другой раз помни, с кем говоришь. Иначе со временем ты, пожалуй, захочешь занять мое место.
В ответ Тереза тонко улыбнулась и небрежно скользнула по лицу миссис Магнум взглядом своих темных глаз. Потом безмолвно повернулась и закрыла за собой дверь.
Когда она вышла, женщина откинулась на спинку стула. От разговора с девчонкой расшалилось сердце. Миссис Магнум взяла ее на работу три года назад, тогда Терезе было пятнадцать, значит, сейчас должно исполниться восемнадцать лет. Впрочем, иногда миссис Магнум в это не верила: девушка была слишком проворной и далеко не наивной. Она оказалась очень способной работницей, но при этом выказывала строптивость, а временами становилась даже дерзкой. Причем, сначала она вела себя совсем по-другому, казалась тихой, перемещалась по мастерской со своей метлой бесшумно и незаметно, как тень. А теперь вдруг начала качать права. Миссис Магнум не любила людей, которые чего-то требуют, ей нравились работницы, видящие в ней недосягаемый идеал, способные усердно трудиться за самое скромное вознаграждение. Ей, как и Терезе, были нужны «удобные» люди. Конечно, миссис Магнум сумела заработать на Терезе и ее моделях немало денег, и все же сейчас у нее мелькнула мысль расстаться с девчонкой. Она смутно чувствовала опасность. Неприятно видеть рядом человека, который, будучи твоим подчиненным, смотрит на тебя как на равного, более того, признает свои способности выше твоих.
«В конце концов я уволю эту нахалку», — подумала миссис Магнум.
А Тереза между тем прошла на свое рабочее место. Случившееся сегодня нагнало на нее уныние и тоску. Все ее начинания зашли в тупик. Она уже лишилась возможности выбивать деньги из разных благотворительных организаций под маской жалкой просительницы, чем занималась первый год после рождения Барни; к своим прежним занятиям, связанным с различного рода воровством, возвращаться не хотела; ее попытка зарабатывать максимум средств честным путем не увенчалась успехом… Тереза задумалась. Следовало еще что-то предпринять и поскорее.
Она знала: душа человека — инструмент со множеством струн и, если научиться на нем играть, можно извлечь немало пользы. Однако есть инструменты, сладить с которыми невозможно. Тогда остается один выход — сломать. Как это делается, тоже известно: нужно взять и уничтожить то, что дорого данному человеку больше жизни, то, чем живет его душа. Это единственный правильный ход.
План у Терезы был. Но как его осуществить?
Она еще не знала, как мало времени в ее распоряжении.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тина и Тереза - Бекитт Лора



это замечательная книга, читала в 16 лет,сейчас хочу перечитать
Тина и Тереза - Бекитт Лоратаня
31.10.2011, 23.43





Хорошая книга,довольно-таки захватывающая.Читаю уже двадцатый раз
Тина и Тереза - Бекитт ЛораДи
4.12.2011, 10.41





Шикарный, наполненный внутренним содержанием роман. Прекрасный слог, психологически объективно переданы переживания главных героев. Захватывает с первой страницы. Надеюсь не разочаруюсь и в конце. Очень рекомендую!!!
Тина и Тереза - Бекитт ЛораOlga
4.12.2011, 11.53





Замечательный роман !!! Эта книга нечто большее , чем любовный роман !!! Она про настоящие ценности !!! Очень рекомендую !!!
Тина и Тереза - Бекитт ЛораМарина
21.12.2011, 13.49





Книга хорошая, но интересно к концу.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораМарина
25.09.2012, 22.23





Для любительниц замедленного развития сюжета. Вполне достойное произведение, скорее драма, чем просто любовный роман. Нашла случайно, и рада была, что нашла.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораОльга
27.01.2013, 11.02





Книга интересна.Но чего -то в ней не хватает...Скорей всего писательнице не удалось достаточно передать чувства людей.Сквозит какая-то отстраненность от образа,какое-то грубое описание характеров,угловатость..но в целом читать интересно..Сюжет очень интересен.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораОльга
15.03.2013, 12.47





Начала читать этот роман, нравиться, правдо немного затянуто, очень хочется узнать что же ждет сестер дальше. Советую прочитать людям любящие драмы.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораАнна
6.08.2013, 19.08





Советую прочитать роман Тина и Тереза. Счастье всегда рядом и не нужно бежать за ним за тысячи миль.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораМаша
7.08.2013, 17.01





Интересная книга, симпатизировала мне Тина. Прочитайте книгу, будет интересно. ставлю 7
Тина и Тереза - Бекитт ЛораАня
10.08.2013, 16.28





Книга сама по себе интересная, но мне не нравится манера автора, во всех ее романах главная героиня прежде чем найти настоящую любовь должна выйти замуж и изменить мужу, так и здесь...
Тина и Тереза - Бекитт ЛораМилена
2.03.2014, 7.56





Книга конечно интересная, читала с удовольствием.Рекомендую! Мне очень нравятся романы этого автора, читала почти все, ни разу не пожалела.
Тина и Тереза - Бекитт ЛораВиктория
25.09.2014, 19.51





Понравилось, если сравнивать с тем примитивом, что составляет подавляющую часть чтива на сайте, это просто шедевр!
Тина и Тереза - Бекитт ЛораОльга
20.11.2014, 20.30





Дать бы прочитать каждой 16 летней девушке , да ведь все равно будут настаивать на своем и делать ошибки . Очень хороший роман .
Тина и Тереза - Бекитт ЛораMarina
4.06.2016, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100