Читать онлайн Сердце в пустыне, автора - Бекитт Лора, Раздел - Глава VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце в пустыне - Бекитт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.47 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце в пустыне - Бекитт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце в пустыне - Бекитт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекитт Лора

Сердце в пустыне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VI

803 год, пустыня Нефуд


Глухо позванивали бронзовые колокольчики верблюдов, в неподвижном воздухе медленно оседала пыль, поднятая животными и людьми. Высоко в небе кружились коршуны, по земле сновали шустрые ящерицы. Верблюды шагали длинной вереницей, нагруженные вьюками с продовольствием и товарами. Пески были покрыты ветреной рябью. Здесь не росло ничего, кроме чахлого саксаула.
Багдад остался далеко позади. Два дня назад караван переправился через Евфрат. Становилось все жарче, горизонт плыл и дрожал. Безоблачное небо будто выцвело, дали заволокла туманная дымка зноя. Идти по мелкому песку было тяжело, ноги утопали по щиколотку. Зюлейка пробовала сесть на верблюда, но размеренная походка «корабля пустыни» быстро довела ее до головокружения и тошноты.
Оставалось идти пешком, глядя на мерно покачивающихся верблюдов и странных, облаченных в лохмотья людей с неопрятными бородами, которые сопровождали караван и охраняли товар. Бежать было некуда, обращаться за помощью – не к кому. Окружающие люди смотрели на девушку как на вещь. Теперешний хозяин ее судьбы ехал далеко впереди, пять подруг по несчастью брели рядом; они старательно кутались в покрывала и молчали. Была еще какая-то женщина средних лет, одетая в черное: она присматривала за девушками, подгоняла их, когда нужно, и следила, чтобы они не заводили между собой разговоров.
Пески раскалились, как печь. Девушка задыхалась. Вода в бурдюках и тыквенных флягах сделалась теплой, и Зюлейка никак не могла утолить жажду. Ее сердце сжималось от дурного предчувствия. Девушка не привыкла к непереносимому зною, в Багдаде было гораздо прохладнее. Казалось, здешнее солнце способно воспламенить кожу и волосы, шерсть животных и одежду людей.
Наконец сделали привал. Девушки сели на расстеленные кошмы. Женщина, которую звали Сайда, раздала им лепешки и фрукты. Зюлейка не могла есть и лишь пила воду. В какой-то миг она поймала на себе подозрительный взгляд Сайды и закашлялась, а потом принялась с деланным равнодушием разглядывать дюны, напоминающие то ли купола мечетей, то ли округлые девичьи груди.
Зюлейку не покидала внутренняя дрожь, как бывает, когда подкрадывается опасная болезнь, душу разрывало ощущение пустоты. Она понимала, что осталась совсем одна, если не считать ребенка, который незаметно жил и рос в ней.
На первый взгляд прощание с Касимом, Надией и их детьми далось легко, но теперь Зюлейка начала понимать, что смертельно скучает по дому. Как жить дальше, когда приходится полагаться лишь на себя? Сайда обмолвилась, что их ведут в Хиджаз, в величественный древний город под названием Медина, где когда-то жил пророк Мухаммед, но что с того? Там ее ждет рабство, унижение, позор.
Привал закончился, и Зюлейка снова брела, наблюдая за медленным шествием солнца по бесконечному небу, терпеливо ожидая, когда на землю ляжет печать вечера. Горячий ветер обжигал лицо, слепил глаза, на зубах скрипели твердые, как камушки, песчинки.
Вскоре жара начала спадать, на истомленные зноем пески внезапно опустилась ночь. Только-только перед глазами пылало огромное солнце, западная часть неба была окрашена в шафрановый цвет – и вдруг все погасло. Горизонт заслонил непроницаемый мрак.
Караванщики разложили приготовленный заранее саксаул и зажгли костры. Разбили шатры, и Зюлейка, наконец, смогла прилечь. Она мгновенно заснула, свернувшись калачиком на кошме, и не слышала, как Сайда приподняла полог, выбралась наружу и направилась к хозяину.
Шакур ибн Фейсал сидел на шелковых подушках и покуривал кальян.
– Что тебе? – с недовольным видом произнес он, когда женщина, проскользнула внутрь.
– Одна из девушек нездорова, – мрачно промолвила Сайда, глядя в пол.
– Что с ней?
– Ничего не ест, господин. Несколько раз ее тошнило. Она очень бледна и еле идет.
– Возможно, это от солнца?
– Возможно. А может, и нет.
– Которая?
– Та, что вы купили последней.
Шакур медленно выдохнул ароматный дым. Свел брови, сжал рот. Через его руки прошли многие, и он был готов к любым неожиданностям.
– Эта – самая красивая. Она стоит дороже остальных. Надо узнать, что у нее за недуг. Проверь. Осмотри с головы до ног, вплоть до потаенных мест. Потом придешь и доложишь.
Грубое прикосновение Сайды вырвало Зюлейку из глухой, глубокой темноты сна. Девушка села и испуганно заморгала.
– Иди за мной, – бесстрастно произнесла женщина.
Через четверть часа она приволокла Зюлейку в палатку хозяина и бесцеремонно толкнула на ковер.
– Я все выяснила! Эта дрянь сама во всем призналась, едва я взялась ее осматривать! Она беременна: товар безнадежно испорчен, мой господин!
Шакур разразился бранью.
– Будь проклят лавочник! Ловко меня надул! Продать негодный товар за тридцать дирхемов! Пусть коршуны выклюют его нечестивые глаза, пусть шакалы съедят его печень!
Значит, Касим получил за нее деньги. Теперь понятно, почему тетка так сильно злилась, когда она отказалась от предложения незнакомца! Зюлейка подняла пылающий взор. Свет масляного светильника дрожал в ее зрачках, по высокому лбу и нежным щекам скользили мягкие матовые тени.
– Дядя не виноват. Он ничего не знал.
– Но ты-то знала, тварь! Когда и от кого ты успела забеременеть?!
– Вы никогда не узнаете его имени.
Взбешенный Шакур что есть силы пнул девушку ногой.
Торговец понял, что жестоко ошибся. Как ни была красива Зюлейка, ее нельзя отдавать в гарем. Шакур боялся обманывать постоянных клиентов: они могли отказаться иметь с ним дело. Лучше лишиться невольницы, чем терпеть из-за нее убытки.
Он сказал Сайде:
– Ты сделала свое дело. Иди. Очередь за мной.
Когда женщина ушла, Шакур протянул руку, схватил Зюлейку за волосы, намотал длинные пряди на свой кулак и вкрадчиво произнес:
– Ты не можешь представить, что случается с теми, кто посмел меня обмануть! Верблюд тащит их привязанные за длинную веревку тела по горячему песку, и им остается только смотреть в пустынное небо и чувствовать на себе взгляд смерти. Но с тобой я поступлю по-другому.
Торговец бросил девушку на кошму. Одной рукой он зажал ей рот, другой принялся шарить по телу. Зюлейку объял ужас, ей казалось, будто по ее коже ползают пауки и змеи. Вот что чувствует женщина, когда мужчина пытается взять ее силой! Девушка вырывалась, изворачивалась, кусалась. Распаленный грубым желанием, разгневанный ее непокорностью Шакур принялся жестоко избивать, а потом и душить пленницу. Он сжимал горло девушки до тех пор, пока она не начала хрипеть, а после потеряла сознание.
Слуги Шакура перетащили Зюлейку через соседний бархан и небрежно швырнули на песок. Не было нужды закапывать тело: могильщики пустыни, шакалы и коршуны, знают свою работу. От плоти не останется и следа, а кости занесет песком.
Девушка лежала на спине. В бледном сиянии звезд ее лицо казалось вырезанным из кости, волосы разметались по темному песку. Прошло много времени, Прежде чем она пришла в себя. Над пустыней плыла похожая на огромную жемчужину луна, плыла, заливая пески серебристым светом. Горизонт тонул во тьме, даль не имела ни очертаний, ни границ; было невозможно определить, куда нужно двигаться. До слуха не долетало ни единого звука. Пустыня молчала. Зюлейка с трудом подняла голову и осмотрелась. Никого и ничего!
Девушка встала на четвереньки. Руки подламывались, нестерпимо болела шея, тело было тяжелым, как камень. Она поползла по песку, а вскоре смогла подняться на ноги. Нужно идти, идти вперед. Иначе – смерть!
Незаметно наступило утро. Зюлейка продолжала брести. В волосы набился песок, в горле пересохло, она ощущала себя обожженной и ослепленной безжалостным солнцем. Здесь, в пустыне, казалось, не было времени, пространство выглядело безжизненным и бесконечным. Девушка быстро выбилась из сил. Зюлейка начала понимать, что ее ждет ужасная, медленная, беспощадная смерть. Каждый шаг давался с трудом; девушке казалось, что подошвы сандалий прилипают к песку, точно это не песок, а смола. Однообразие пейзажа сводило с ума: чудилось, будто на свете не существует ничего, кроме пустыни.
Постепенно усталость достигла предела и Зюлейка начала останавливаться через каждый шаг. Она не смела присесть, ибо знала, что потом просто не сможет подняться. Опереться было не на что, прислониться – не к чему. Невыносимо хотелось пить. Наверное, ее ребенок тоже страдает от жажды! Жив ли он? Зюлейка приложила руку к животу, но ничего не почувствовала. Оставалось верить, что он – там, что его не коснулись страдания, которые выпали на ее долю.
Меж песчаных волн плыла таинственная тишина, солнце светило тускло, словно пробивалось сквозь туманную дымку. Постепенно горизонт заволокла темнота, и послышались странные звуки. Это пела пустыня. Живя в Багдаде, Зюлейка кое-что слышала о песчаных бурях, однако все эти рассказы больше походили на сказки. На базаре болтали, что сокрушительный ветер пустыни, страшный самум,
type="note" l:href="#n_13">[13]
сметает города и точит гранит, что он с легкостью поглощает целые караваны, что перед бурей безмолвие пустыни нарушают дикие голоса джиннов.
К счастью, Зюлейка была способна отличить правду от вымысла. Девушка знала: если поблизости нет укрытия, нужно лечь на песок и накрыться плащом, в противном случае несчастного путника ждет жестокая смерть от удушья. Она слышала приближающийся рев и свист бури, сеявшей песчинки, словно семена, семена из которых никогда ничего не вырастет. Минуты казались тяжелыми и неподвижными, как камни. Зюлейка в отчаянии смотрела на волнообразную поверхность барханов. Что делать?! Где спрятаться, чем укрыться? Из всей одежды на ней осталась только изорванная полотняная рубашка.
Когда в лицо с силой ударила первая горсть песка и ослепила ее, Зюлейка быстро сорвала с себя рубашку, укутала голову, упала на землю и вскоре лишилась чувств.
Очнувшись, Зюлейка испытала странное чувство: ей показалось, что она лежит на дне глубокого пересохшего колодца. Девушка попробовала пошевелиться. Тщетно! Тело будто придавило свинцовой плитой. Вероятно, борясь с удушьем, она сорвала с головы рубашку, и теперь ее лицо покрывал лишь тонкий слой песка. Каким-то чудом Зюлейка умудрялась дышать, но руки и ноги девушки были скованы невыносимой тяжестью.
Лежать без движения было нестерпимо, но Зюлейка не могла ничего сделать: она настолько ослабла, что у нее не было сил высвободиться из песка. Пустыня погребла ее заживо. Зюлейка похолодела, отчетливо понимая, что ей ни за что не выбраться наружу, что она навсегда останется здесь, в этой ужасной песчаной могиле. Вместе с ней умрет и ее не успевший родиться ребенок.


803 год, Хорасанский тракт


По утрам гривы и шерсть лошадей ласкали нежные шафранные тени; они ложились на холмы и песчаные гряды, расцвечивали одежду людей. В степи было не так безмолвно и дико, как в пустыне: слышалась трескотня насекомых, голоса птиц; вдали виднелись причудливые узоры зелени, пробивавшейся меж известковых глыб; под ногами и копытами лошадей шуршала ломкая, порыжелая трава.
Джамилю удивляло и радовало все, что она видела: желтая равнина, зубцы скал на горизонте. Изредка встречались кустарники и даже деревья. Девушка любовалась белыми метелками хармаля, источавшими сладкий медовый запах, тонкими ветвями ильбов, усеянных рыжеватыми кисло-сладкими ягодами, узловатыми, могучими, с наплывами на стволах деревьями мишт, странными безлистными растениями, похожими на воткнутые в землю метлы. А еще ее внимание привлекли кустарники под названием кат с их сочными, подернутыми красным пушком листьями, от которых исходил дурманящий, пряный запах.
Самое причудливое, необычное зрелище представлял собой караван халифа Харун аль-Рашида и принца Абдаллаха аль-Мамуна. Караван охраняли около тысячи всадников в сверкающих на солнце доспехах, с расписанными золотом круглыми щитами, в островерхих шлемах. Сотни повозок были нагружены драгоценностями, оружием и тканями. Сотни рабов шли пешком и вели в поводу породистых лошадей.
Сам Харун аль-Рашид двигался во главе процессии вместе с сыном, приближенными и доверенными лицами. Роскошно украшенные седла с высокими луками дополнялись цветными чепраками из дорогих тканей. Шелковые одежды переливались в ярком свете дня. Халиф был в зеленом халате и чалме, украшенной сверкающим изумрудом. На поясе Харун аль-Рашида висела его любимая сабля, название которой – «Самсама» – в халифате знали даже малые дети.
Когда Джамиля думала о том, что вскоре ей придется предстать перед грозными очами правителя правоверных, сердце испуганно замирало в груди. Девушка ехала в середине каравана на быстром породистом коне, рядом с человеком, которому доверила свою судьбу. С каждым днем они с Амиром все больше узнавали друг друга. Вместе смотрели на звезды, вместе встречали рассвет, рассказывали о себе, вспоминали стихи. Иногда сплетали пальцы и на мгновение заключали друг друга в объятия. Молодому человеку было нетрудно держать свое обещание не прикасаться к любимой до свадьбы. Впервые в жизни он желал обладать женщиной с честью и по закону. Джамиля была не такой, как покорные рабыни его матери или как…
Амир невольно нахмурился, вспомнив Зюлейку. Где она и что с ней? Он поступил с этой девушкой не так, как должен был поступить. Поиграл, обманул и бросил. Заставил избавиться от ребенка. Амир постарался прогнать предательские мысли. Зюлейка – прошлое, которое никогда не вернется. Не стоит о ней вспоминать!
Этой ночью он не мог заснуть. Завтра утром они с Джамилей падут в ноги государю. Что он скажет? Как решит их судьбу? Это известно только Аллаху, написавшему истории их жизни еще до того, как они появились на свет.
Молодой человек вылез из шатра и стал смотреть в огромное, черное, усыпанное звездами небо. Таинственные серебряные огни сплетались в немыслимые узоры, их было так много, что в уме невольно рождались мысли о ничтожности и зыбкости человеческого существования.
Амир думал о завтрашнем дне, а в памяти невольно всплывали строки Абуль-Атахия:
type="note" l:href="#n_14">[14]
Небосвод рассыпается. Рушится твердь.Распадается жизнь. Воцаряется смерть.Ты высоко вознесся, враждуя с судьбой,Но судьба твоя тенью стоит за тобой.Ты душой к невозможному рвешься, спеша,Но лишь смертные муки познает душа.
type="note" l:href="#n_15">[15]
Молодой человек вернулся в шатер. Сердце сжималось от тревоги. Амир заглянул на женскую половину, где мирно спала Джамиля. Может, разбудить ее страстным поцелуем, овладеть ею этой ночью, прямо сейчас? Девушка так сильно его любит, что не станет противиться. Но стоит ли нарушать ее душевный покой, заставлять приносить жертвы? Ради него она сбежала из дому, обманула отца. Нет, лучше подождать.
Шло время, небо наливалось утренним светом, звезды меркли одна за другой. Караван просыпался, слышались голоса людей и животных, поднималась привычная утренняя суета. Жизнь шла своим чередом.
Джамиля выскользнула из шатра, отряхнула одежду, провела рукой по волосам.
– Я видела чудесные сны…
Когда она вернулась от колодца, свежая, веселая и румяная, Амир сказал:
– Обещай: если кто-то будет говорить обо мне плохо, ты не поверишь. А если поверишь, то не разлюбишь.
Он через силу улыбнулся.
– Я никогда не смогу разлюбить тебя, Амир! Никогда не буду принадлежать другому мужчине! – взволнованно произнесла девушка. – Что бы ни случилось, ты останешься для меня единственным, самым лучшим на свете!
Молодой человек подумал об отце. Выслал ли Хасан погоню, попытается ли вернуть Джамилю?
– Не понимаю, как и почему воля семьи, государства, отцов и правителей может иметь власть над любовью! – тяжело произнес он.
– А воля Бога? – прошептала Джамиля. – Разве не он решает, что будет с нами?
Молодой человек упрямо сжал губы.
– И даже Бога. Девушка испуганно ахнула.
– Не надо так говорить!
– Есть вещи, – промолвил Амир, – которые я могу сказать только тебе.
Джамиля доверчиво протянула возлюбленному руки, и он сжал их в своих ладонях.
– Одевайся, – сказал молодой человек, глядя на девушку с нежностью и тревогой. – Мы должны идти к халифу.
Позавчера Амир передал государю прошение, и сегодня ему велели явиться в шатер халифа.
Амир не знал, расположен ли правитель правоверных выслушивать любовные истории. Поездка в Хорасан носила деловой, политический характер и была продиктована желанием халифа утвердить господство арабов в иранских провинциях, среди персов, принявших ислам. Слывший расчетливым и разумным, двадцатидвухлетний принц Абдаллах аль-Мамун выпросил у отца позволения сопровождать его в поездке, чтобы подготовить почву для будущего правления в вверенных ему областях халифата.
Джамиля нарядилась в кафтан темно-синего шелка, отделанный серебристой тесьмой. Лоб скрывала жемчужная бахрома, на голову девушка набросила белое покрывало. Ее щеки горели, взгляд был ясным, движения – полными жизни. В том была виновата любовь к Амиру и вольная красота, что царила вокруг.
Амир взял девушку за руку, и они пошли вперед. Казалось, сердце то взлетает, то проваливается в темную глубину, а душа замирает в объятиях неизвестности.
Амир и Джамиля прошли к шатру по ковровой дорожке. Халиф сидел на груде подушек, спиной к восходящему солнцу, в окружении многочисленной стражи, доверенных лиц и слуг. Молодые люди опустились на колени, произнесли слова приветствия и почти сразу услышали густой, медлительный голос:
– Встаньте.
Они послушно поднялись и выпрямились, не расцепляя рук.
– Подойдите ближе.
Красный шар солнца поднялся над горизонтом, и Амир, ослепленный его лучами, несколько мгновений не видел Харун аль-Рашида – перед ним маячил лишь черный, окаймленный радугой силуэт. Амир сделал несколько шагов вперед, так что шатер халифа заслонил солнце и молодой человек смог разглядеть царственный лик правителя. Седеющая борода, хотя, кажется, государь был моложе его отца. Взгляд мудрый, немного усталый. Тяжелые черты. Сурово сжатые губы.
Джамиля стояла потупившись, но ее спутник не сводил глаз с лица Харун аль-Рашида. Он впервые видел его столь близко. Хорошо или плохо, что государь так похож на обычного смертного?
– Значит, увез девушку от отца? Напомни свое имя. Чей ты сын?
Амир сказал. Он старался говорить медленно, четко, чтобы голос не дрожал.
У халифа была хорошая, пожалуй, даже великолепная память.
– Хасан ибн Акбар аль-Бархи? Начальник барида? Знаю. Порядочный, честный, достойный своего имени человек. Он благословляет твой брак?
Амир на мгновение закрыл глаза.
– Да, государь.
Харун аль-Рашид кивнул на его спутницу.
– Чья она дочь?
– Кади Ахмеда ибн Кабир аль-Халиди.
Взор халифа обратился к Джамиле.
– Подними покрывало.
Девушка выполнила приказ со всей грацией и кротостью, на какие была способна. Халиф откинулся на подушки и несколько мгновений пристально смотрел ей в лицо. Потом изрек:
– Понимаю. Красива! Почему отец девушки был против этого брака?
– Слишком много претендентов, достойный! – нашелся Амир.
– Она выбрала одного и не пожелала ждать? – произнес халиф, пряча улыбку в густую бороду.
– Да, правосудный. Я должен был исполнить веление отца и выехать в Хорасан. И не мог оставить Джамилю в Багдаде. По закону брак, заключенный без согласия отца девушки, считается недействительным. Но если нас благословит сам повелитель…
В какой-то миг Амир поймал взгляд принца. Тот смотрел серьезно, пытался вникнуть, изучал. И похоже, не верил его словам. Но молчал. Молчал, в то время как говорил его отец.
– Ты намерен остаться в Мерве?
Амир низко поклонился.
– Да, государь. С женой. И преданно служить правителю Хорасана.
Харун аль-Рашид слегка улыбнулся и махнул рукой. Возможно, халиф вспомнил молодые годы и свою любимую жену, властную, сумасбродную Зубайду.
– Ладно! Женись! Не забудь прийти на поклон, когда у тебя родится первый наследник!
Амир и Джамиля рухнули на колени и в один голос произнесли:
– Слушаюсь, повелитель!
Небо наливалось пронзительной синевой. Громко пели птицы. Солнце было подобно божественному светильнику, внезапно внесенному в непроглядную тьму. Оно освещало Вселенную, озаряло сердца и души людей. Всякое движение было совершенно и не нарушало гармонии мира. Каждый взгляд был подобен молнии и неповторимо светел, как луч зари.
Сегодня они с Джамилей поженятся, и грядущей ночью она будет спать в его объятиях! Многомудрый халиф принял правильное решение. Они спасены!
В этот миг откуда-то со стороны послышался прерывистый, глухой голос:
– Смилуйся, правосудный! Эта девушка была обещана мне!
Амир вздрогнул, оглянулся и пошатнулся от неожиданности.
Не может быть! Отец!
Голова Хасана была повязана черным платком, одежда покрыта пылью. Лицо выглядело осунувшимся, смертельно уставшим, и только глаза горели неистребимым, мстительным огнем. С ним были слуги, они держали за повод полузагнанных лошадей.
Хасан быстрым шагом прошел по ковровой дорожке, не глядя на Амира и Джамилю, и преклонил колена.
Халиф нахмурился.
– Что это значит?
– Я – Хасан ибн Акбар аль-Бархи, глава почтового ведомства Багдада и твой покорный слуга, повелитель! Не так давно я – решил взять в жены дочь моего друга, судьи Ахмеда ибн Кабир аль-Халиди, Джамилю. Узнав об этом, мой сын Амир всячески соблазнял девушку, а после увез ее без согласия отца. Мой друг впал в отчаяние от горя, я унижен и оскорблен. Я верой и правдой служил и служу тебе, достойный. Клянусь, я не лгу!
Харун аль-Рашид помолчал в раздумье, будто взвешивая услышанное. Потом сурово произнес:
– Чего ты хочешь?
Хасан перевел дыхание и ответил:
– Восстановить справедливость. Ради этого я мчался как безумный, не давая отдыха ни людям, ни лошадям. Амир наверняка обесчестил девушку, потому я не смогу жениться на ней. Но я должен вернуть Джамилю отцу.
– Амир дал слово не прикасаться ко мне до свадьбы и сдержал его, – прошептала Джамиля.
После небольшой паузы девушка, набравшись смелости, вырвалась вперед и воскликнула:
– Я не хочу возвращаться к отцу, государь, я желаю остаться с любимым!
Ее глаза были полны слез, отчаяния и надежды.
Губы халифа задергались, взгляд потемнел, лоб прорезали глубокие складки. Он сжал в кулаки отягощенные перстнями руки.
– Молчи, женщина!
Потом обратился к Хасану:
– Это твой единственный сын?
– Нет, повелитель. Есть другой, младший, – его я решил сделать наследником. А этот…
Наконец в голосе отца прорвалось то, чего Амир ожидал и боялся услышать: глубочайшее презрение, холодная и острая, как сталь, ненависть.
Молодой человек не смел взглянуть в лицо халифа, зато поймал взгляд аль-Мамуна, в глазах которого мелькнул интерес. Он тоже был старшим сыном и согласно воле отца уступал трон младшему.
– Этот – шакал, – закончил за Хасана халиф. – Посмеялся над отцом, обманул меня. Казнить! Немедля отрубить голову и принести мне. Девушку отдаю тебе, Хасан. Можешь увезти ее с собой. Когда я вернусь в Багдад, представь ко двору своего младшего сына.
Джамиля вскрикнула. Амир отпустил ее руку. Он стоял, не опуская головы, ощущая на себе воздействие чуждой, властной, враждебной силы, похожей на пришествие бури, урагана, смерча. Власти халифа. Власти Аллаха. Власти судьбы.
Его била дрожь. Конечности оледенели, дыхание сделалось прерывистым, сердце металось, как в клетке, глухо ударяясь о ребра. Амир старался, чтобы никто не заметил его смятения. Человек должен держаться достойно… в свой последний час. Он думал о Джамиле и Зухре. Его боль продлится мгновение, тогда как их страдания могут растянуться на годы.
Его схватили и поволокли по ковру. В этот момент Хасан сдавленно произнес:
– Прошу тебя, правосудный, только не казнь! Его мать… не переживет.
Халиф помедлил. Он не любил отменять приказы.
– Что ж… Правосудный – не я правосудный – Аллах. Раздеть, высечь плетьми и оставить на дороге. Пусть идет куда хочет. Пусть Бог решает его судьбу. Появится в Багдаде – убить. Выполняйте!
В тот же день, наскоро утолив жажду и голод и поменяв лошадей, Хасан уехал обратно в Багдад. Джамилю он забрал с собой.
Девушка ехала верхом, глядя на дорогу сквозь пелену неиссякающих слез, и молчала. Ей не позволили проститься с Амиром. Его увели, и больше Джамиля не видела любимого. Хасан мрачно смотрел вперед и не пытался заговорить с девушкой. Он еще не решил, что делать дальше. Если Джамиля и впрямь осталась невинной, возможно, он женится на ней, но сначала вернет девушку Ахмеду.
Главное – его честь спасена, Амир наказан. В этой позорной истории, наконец поставлена точка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце в пустыне - Бекитт Лора



Мне книга понравилась. Интересно, почему нет комментарий?12
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораАнна
4.04.2013, 17.12





Боже- книга просто супер! Никогда раньше не читала таких захвативающих книг о Востоке. Ето именно книга о прекрасном таинствеом мире: Прекрасный и загдочный Дальний Восток...Восточные страны всегда отличались своей таинственностью,Он манит своими загадками, которые человечество не может разгадать уже веками,Он манит своими загадками, которые человечество не может разгадать уже веками. Интригует сказками Шахерезады, легендами древних фараонов. Радует веселыми индийскими танцами и песнями. Мы восхищаемся мужеством самураев и красотой восточных нарядов...rnrnRead more: http://life-travel.su/prekrasnyj-i-zagadochnyj-vostok/#ixzz2VWQI4Ipu которой наполнены не только их религии, но и культуры, обычаи и практически все жизненные сферы.Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись.
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораЖанна
7.06.2013, 10.33





Клас, клас, клас! Вобще вот ето книга класна. сколько пришлос испитать Зюлейке, но она справилась. ЕЕ любви достойний человек по имени Алим. Я очень рада что в конце все нашли свою счастливую судьбу...
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораКристинка
11.06.2013, 8.17





Кристинка просьба тебе пиши без ошибок!Не обижайся, это мой дружеский совет.
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораВселенная
11.06.2013, 9.33





Роману можно поставить 6, сказка для взрослых.
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораЧитательница
10.08.2013, 16.31





Очень интересный, давно не читала такого романа, который завораживает с первой главы и не отпускает до последней строки..
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораМилена
21.01.2014, 12.13





Необычна судьба Зулейки - она как будто прожила 3 разных жизни. В остальном роман похож на ЛР восточной тематики - бесконечная борьба за власть, похоть и ревность, любовь и вера: 6/10.
Сердце в пустыне - Бекитт Лораязвочка
21.01.2014, 15.42





Великолепная книга.Редко бывает,когда даже на минутку невозможно оторваться.Захватывает всё больше и больше.Читайте обязательно!
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораНаталья 66
8.02.2014, 11.59





Восточная женщина не должна быть шлюхой,такой как зулейка.Мне ее не жаль,мне жаль Алима,что он ее подобрал.Девушки берегите честь с молоду,не будте такой как зулейка.
Сердце в пустыне - Бекитт Лорасиг
24.02.2015, 15.40





Prochla za odin den. Ochen interesnaya kniga. Sudbi ludey v bolshom gorode Bagdad i v ogromnoi pustine perepletayutsya. Tut est vse- lubov, nenavist, dobro i zlo, odinochestvo i drujba. Ochen interesnaya kniga. Zuleyka nastoyashaya jenshina. Po jizni ona ne slomalas. I sina vospitala i muja nashla. Ona nikogda ne zavisela ni ot kogo. U nee i muj znal pro ee svobodolubivost, i vse ee za eto imenno i lubili!
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораDino
25.02.2015, 2.54





Книга в общем неплохая. Но не понравилось легкомысленность Зулейки. Как она просто отдалась Амиру....как шлюшка....такая же как и своя мать...и если люди живущие по законам Корана,то ВСЕ ВСЕ женщины должны ходить покрытые,независимо замужем она или нет.rnКонец хороший, хорошо что у всех все сложилось благополучно.
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораДжулли.
28.05.2016, 14.11





Читать интересно,но нету здесь духа Аравии 9 века , эта история могла произойти в любых декорациях , что не Востоке , что Западе , в любую эпоху .повествование ведется очень бегло , мы не знаем , что чувствуют ГГ , ощущение, что смотришь фильм , и это мешает сопереживать ГГ ям в полное мере . для контраста могу посоветовать книгу А . Амирезвани "Кровь цветов " , вотгде чувствуется дух средневекового Востока , где ,живешь вместе с героями.
Сердце в пустыне - Бекитт ЛораПривет
8.06.2016, 17.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100