Читать онлайн Роза на алтаре, автора - Бекитт Лора, Раздел - ГЛАВА VII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза на алтаре - Бекитт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза на алтаре - Бекитт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза на алтаре - Бекитт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекитт Лора

Роза на алтаре

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА VII

Элиана с трудом пыталась заснуть. Было уже два часа ночи, взошел месяц, и на улице немного посветлело, хотя это был мертвенный свет, тусклый, как свет лампы в гробнице. И тишина казалась тревожной, внушала страх.
Последние вести с поля боя были неутешительны, и сейчас будущее представлялось ей подобным неподвижной громаде, утонувшей в туманном облаке неизвестности. Возможно, скоро туман исчезнет, и она увидит что-то большое и светлое, или же эта мрачная глыба рухнет, распадется на куски, превратится в пыль, и впереди окажется пустота.
Женщина беспокойно ворочалась в постели. Если ожидание затягивается, в конце концов у человека создается ощущение, будто он ждет свидания с призраком.
Внезапно Элиана услышала шорох колес подъехавшего одинокого экипажа. Она встала с постели, накинула пеньюар, перебросила на грудь заплетенную на ночь толстую и длинную косу, взяла свечу и подошла к дверям.
На лестнице послышались тяжелые спотыкающиеся шаги. Женщина распахнула дверь. Она была уверена в том, что не увидит за нею ничего, в лучшем случае – только тень.
Звук шагов приближался, и вот на пороге возникло что-то черное – человек, с головы до ног закутанный в темную накидку.
Элиана отступила назад. Свеча дрожала в ее руке. В следующую минуту она увидела блеснувшие во мраке глаза незнакомца, потом накидка упала, и женщина тихо вскрикнула, не веря своим глазам: перед нею стоял Бернар.
Он переступил порог, пошатываясь и тяжело дыша, и тут Элиана заметила, что его мундир испачкан в грязи и залит кровью.
– Ты ранен! – воскликнула женщина, увидев, что муж держится рукою за плечо.
– Да, – выдавил Бернар, – но это… это неопасно.
Он сделал несколько шагов по комнате и рухнул в стоявшее поблизости кресло. Элиана смотрела на него, не смея обнять, все еще до конца не поверив в это чудо, но ее душа уже взлетала к небесам в светлой, полной благодарности молитве. Он жив!
Бернар заговорил сбивчиво и торопливо:
– Сражение проиграно. Армия разбита. Это был не бой, а резня. Всеобщее бегство. Это конец.
И замолчал, стараясь отдышаться.
– Я сейчас же пошлю за врачом, – сказала Элиана.
– Не нужно. Перевяжи сама. Поставь воду на огонь.
В это время дверь гостиной приоткрылась, и в комнату заглянула привлеченная шумом заспанная Адель.
– Папа! – радостно воскликнула она, но Элиана вытолкала ее назад, не дав приблизиться к отцу.
– Ему сейчас не до тебя. Ступай к себе. Утром поговорим.
Потом побежала вниз, не зажигая света, чтобы не разбудить остальных домочадцев. Элиана была безумно рада возвращению мужа, и вместе с тем ее не покидала тревога. Женщине показалось, что этот бой отнял у Бернара остатки душевных сил. Что-то окончательно сломалось в нем, его покинуло то самое удивительное мужество, что помогало ему держаться все эти годы, непобедимая жажда жизни иссякла.
Когда она вернулась, Бернар уже расстегнул мундир и наполовину стянул его с плеч. Элиана принялась помогать, стараясь не причинить боли.
– Я сразу поехал домой. Добрался на почтовых. Для меня все войны закончены, больше я уже не смогу посылать мальчишек на смерть. Это конец империи, но ведь конец одного всегда означает начало чего-то другого, правда? Я вернулся навсегда. Теперь я останусь с тобой.
– Все будет хорошо, я уверена в этом, любимый! А сейчас, пожалуйста, не разговаривай, – попросила Элиана, чувствуя, что он совсем обессилел.
Она разорвала на нем сорочку и осторожно обработала рану. Бернар прислонился к спинке кресла и закрыл глаза. Временами он чуть морщился от боли, но не издал ни звука.
Элиана сделала перевязку и наклонилась, чтобы снять с его ног сапоги.
– Не надо, я сам.
Он попытался нагнуться.
– Нет-нет, не двигайся.
– Пожалуйста, принеси рюмку вина и свари кофе покрепче, – попросил Бернар.
Элиана поднялась.
– Сейчас, милый.
– Нет, подожди. – Он взглянул на нее. – Все, что я сказал, правда. Война закончилась. Жаль только Францию и… тех, кто погиб.
– Почему французы не смогли победить? – шепотом спросила Элиана.
Бернар покачал головой.
– Не знаю. «Так было суждено» – ничего другого не приходит мне на ум.
Элиана налила вина и приготовила кофе, но когда вернулась, увидела, что Бернар спит, уронив голову на здоровое плечо. Она неслышно поставила поднос на столик и села рядом. Потом встала и подошла к окну.
Темная масса сомкнувших ветви деревьев, освещенные тусклым светом газоны и клумбы. Уснувший мир – каким он проснется завтра? И все же в этот момент ее душой овладел покой. Казалось, все бури пронеслись, стоны затихли, слезы иссякли. Она уже не верила, что когда-нибудь наступит такое время. Она привыкла смотреть вдаль, туда, где был дым сражений, и ощущать тревогу, и утешаться только надеждой. Война так и не стала для нее частью чего-то обычного. Но теперь, впервые за много лет, впереди ее ждало неведомое спокойствие мирной жизни. Теперь она могла не бояться внезапных потерь, любить без оглядки, строить любые планы! Элиана представляла, как они с Бернаром станут рука об руку бродить по Парижу, осматривать картины в залах Лувра, обедать в маленьких уютных кафе на набережной Сены, ездить на прогулки в Булонский лес. И каждую ночь засыпать, а утром – просыпаться в объятиях друг друга.
«Войнам пришел конец», – так сказал Бернар. И Элиана подумала: как это неестественно для человека – жить в ожидании, когда что-то закончится!
Утром, когда Бернар проснулся, его обступили дети: Элиана не сумела удержать их никакими запретами. Но он так устал и ослаб, что с трудом мог заставить себя улыбаться им и отвечать на вопросы. И еще – женщина это поняла – не желал ни о чем рассказывать. Ему необходимо было прийти в себя.
Элиана знала – превыше всего Бернар желал обрести покой, и в то же время ему предстояло изменить образ жизни, заново научиться чему-то. Она понимала: нелегко расставаться с прошлым, каким бы тяжким оно ни было, навеки проститься с тем, на что ушла половина жизни, ее лучшие годы. Что его ждало – трагическое забвение или новое счастье? Наверное, многое зависело от него самого.
В последующие дни у Бернара поднялась температура, и он был вынужден оставаться в постели. Все члены семьи старательно докучали ему своим вниманием, и он принимал их заботы с какой-то усталой благодарностью. Мальчишки одолевали Бернара расспросами, Адель напекла сливочных пирожных и потчевала отца, а малышка Розали не отходила от него – молча ловила каждое произнесенное им слово и не сводила с его лица задумчивых светлых глаз.
Чуть позже, из разговоров людей на улицах и из газет, Элиана узнала, чем завершилась драма, начавшаяся при Ватерлоо. Не думая о судьбе Франции, а заботясь о собственном спасении, парламент испуганно потребовал повторного отречения императора, и Наполеон дал согласие. Армия и народ все еще были на его стороне, и перед ним стоял выбор: сдать Париж или залить его кровью. И он, всю жизнь признававший только победу, на сей раз выбрал первое. Элиана слышала (хотя, возможно, это были только слухи), что Наполеон просил позволения остаться на службе в армии в качестве генерала, – ему отказали и в этом. С женой и сыном он был разлучен навсегда. Его ждала пожизненная ссылка на остров Святой Елены.
Король Людовик XVIII, взбешенный своим вторичным изгнанием, немедленно вернулся в Париж.
Элиана ни о чем не рассказывала Бернару, да он и не спрашивал. Она чувствовала: сейчас он не в состоянии строить планы на будущее, прошлое все еще цепко держало его в своих руках. Но и о прошлом ему тоже не хотелось думать.
Женщина сидела возле постели мужа и невольно радовалась тому, что видела вокруг. Мягкий чистый воздух лета, облако зелени, пронизанной солнечным светом, синева небес… Адель что-то шила в дальней комнате, весело напевая вполголоса, Розали сидела с книжкой на балконе, мальчики спустились во двор.
Элиана гладила волосы Бернара и слушала его рассказ. Под конец он сказал:
– Уверен, что командование удовлетворит мое прошение об отставке. Знаешь, это так необычно – чувствовать себя свободным! Точно скинут огромный груз и можно куда-то лететь!
И Элиана понимала, что он ощущает себя не окрыленным, а опустошенным, И говорит так, желая ее успокоить.
– Я всегда знал, что величайшее, равно как и единственное счастье для меня – жить с тобою и с детьми! Но получилось так, что я его упустил.
Элиана наклонилась и поцеловала его.
– Но теперь ты с нами. И мы еще можем любить друг друга так долго!
Бернар не успел ответить – внизу раздался необычный, повелительно-требовательный стук в дверь. Женщина встала.
– Я открою.
Она вышла из комнаты, и Бернар проводил взглядом ее фигуру, до сих пор пленявшую взор гибкой грацией движений. Элиана выглядела такой прекрасной и молодой, полной затаенной радости и глубокой любви.
Женщина спустилась вниз и открыла дверь. Перед нею стоял офицер полиции в сопровождении двух солдат. Сначала она не заподозрила ничего плохого.
– Здравствуйте, мадам. Полковник Бернар Флери живет здесь?
– Да. Входите, – растерянно промолвила женщина и сделала шаг назад.
Они без колебаний прошли в гостиную, а затем и в спальню. Элиана поспешила следом.
Когда они вошли в комнату, Бернар уже одевался.
– Помоги мне надеть мундир, – сказал он жене.
Элиана заметила, что его лицо обрело прежнее, решительно-жесткое выражение, а в манерах появились собранность и резкость.
– Зачем ты встал? Ты же болен! – воскликнула она.
– Полковник Флери? – спросил офицер.
– Да, – отвечал Бернар, – он перед вами.
– Вы арестованы по обвинению в нарушении присяги и государственной измене.
Бернар спокойно кивнул.
Элиана изумленно смотрела на них. Происходящее казалось ей нелепым.
– В измене? – повторила она, переводя взгляд с мужа на полицейских. – В какой измене? Этого человека можно по праву считать героем!
Бернар усмехнулся.
– История с легкостью превращает героев в изменников, дорогая.
У Элианы опустились руки.
– Я ничего не понимаю. Это какое-то недоразумение.
– У нас есть документы, мадам, – сказал офицер, – могу показать. Полковник Флери обвиняется в том, что отдал приказ своему полку перейти на сторону врага нации.
– Когда я отдавал этот приказ, то, кажется, был генералом, – заметил Бернар.
– Простите, полковник, командование не признает званий, присвоенных изменником народа.
– Что ж, я не настаиваю, – сказал Бернар и, повернувшись к жене, пояснил: – Власть сменилась, вот в чем дело, милая. Так бывает: сегодня – император, завтра – изгнанник, сегодня – офицер великой армии, завтра – предатель родины. А на вопрос, кто есть кто на самом деле, способно ответить лишь время.
– Но это же нелепо! – снова воскликнула Элиана. – Неужели никто этого не понимает!
Офицер отвел взгляд.
– Мы выполняем приказ, мадам.
Бернар приблизился к Элиане, и она сразу вспомнила сцену своего прощания с отцом.
– Думаю, мы скоро увидимся, дорогая. Тебе наверняка позволят навестить меня до суда или… после. – Он помедлил, потом негромко произнес: – Я не стану прощаться с детьми. Не говори им ничего… пока. Хорошо?
Элиана кивнула.
Бернар не обнял ее, не поцеловал. Выражение его лица было очень мрачным, но во взгляде пылал какой-то странный огонь.
Не удержавшись, Элиана обратилась к офицеру:
– Совершая такое, нынешняя власть покрывает себя позором. Люди ей этого не простят. Они верят императору и ценят подвиги его армии.
– Люди? Вы говорите о народе? Что ж, везде и во все времена народ любил и будет любить своих палачей. А вы, значит, бонапартистка, мадам?
– Нет, я не бонапартистка и не роялистка, я просто человек. И я умею отличать праведные деяния от неправедных.
Офицер остановился на пороге.
– А это не ваши мальчики там внизу, мадам? На вашем месте, имея таких сыновей, я бы радовался, что все закончилось!
Возразить было нечего. И все-таки она сказала:
– Да, но мой муж! В чем он виноват? В том, что двадцать лет подряд защищал и прославлял Францию? В том, что не предал того, под чьим командованием служил все эти годы? И вы смеете называть его изменником родины?!
Когда офицеры ушли, стуча сапогами, Элиана вернулась в гостиную. Она ничего не понимала. В девяносто третьем году вся жизнь казалась изменившейся, вывернутой наизнанку, но сейчас было иначе. Внешне все осталось прежним. Так же светило солнце, щебетали птицы, по улицам спешили мирные парижане, слышались разговоры и смех. Ни крови, ни криков, ни стрельбы. Наверное, многие люди даже не знали, что император свергнут и империя пала. По крайней мере, так казалось Элиане.
В комнату быстрым шагом вошла Адель.
– Что случилось, мама? Я выглянула в окно и увидела папу. Куда он пошел?
– Он не пошел, его повели.
И тут же снизу прибежали мальчики.
– Мама… – взволнованно начал Андре, но Адель остановила его:
– Подожди! Куда повели? В чем дело?
– Это вас не касается, – только и сумела сказать Элиана.
– Как это не касается?! Хватит считать нас детьми! Рассказывай! – потребовала дочь.
Женщина обвела взглядом всех троих. Она вдруг заметила, что лицо Адели утратило детскую пухлость и взгляд ее изменился. Прозрачные глаза дочери под тонкими вразлет бровями светились пониманием, и женщина осознала, что легкомысленная, чуть взбалмошная и в то же время наивно-простодушная девочка повзрослела. Ну да, ведь Адели уже семнадцать; чуть больше было ей, Элиане де Мельян, когда ее близкие один за другим сгорели в пламени Революции.
А пятнадцатилетний Андре, порывистый, гордый, так пронзительно смотрит на нее своими непроницаемо-черными глазами! Вылитый Бернар!
– Если отца арестовали, то мы должны его освободить! – воскликнул Морис. Все это еще казалось ему игрой, опасной, но все-таки игрой. Длинноногий, тоненький, с широко распахнутыми карими глазами он напоминал Элиане испуганного олененка.
Женщина не знала, как лучше объяснить детям, что произошло. Опять она испытывала этот непередаваемо тяжкий гнет, гнет жестокой несправедливости!
– Отца отпустят, – убежденно произнесла она, – я в это верю. Иначе просто невозможно.
Элиана опустила голову, изо всех сил стараясь не заплакать.
– Мы можем что-нибудь сделать, мама? – спросила Адель, беря ее ледяные руки в свои, теплые и нежные.
– Нет. Сейчас – нет. Пока остается только ждать.
Со временем Элиана поняла: положение Бернара намного серьезнее, чем она думала. Префектура полиции составила списки тех, кто каким-либо образом содействовал вторичному воцарению Наполеона, – в них вошли имена высших офицеров, министров и частных лиц.
Некоторых из них, например, маршала Нея, легендарную личность, любимца всей армии, официально приговорили к расстрелу, других убили без суда, третьи успели бежать за границу.
Элиане долго не удавалось добиться свидания с мужем, но наконец ей позволили увидеться с ним, в тот день, когда состоялся суд.
Она спустилась вниз по крутым скользким ступеням вслед за охранником и очутилась в маленькой комнате с земляным полом и забранным решеткой окном.
Женщина огляделась. Слишком холодно, слишком много камня! Эти стены задерживают тепло, эти окна не пропускают свет. В таких случаях внутреннее пространство словно бы начинает поглощать человека, вытягивает из него силы, охлаждает жар его крови, вселяет в сердце страх.
Когда привели Бернара, Элиана бросилась к нему, обхватила ладонями его лицо и жадно, неудержимо смотрела на мужа сквозь пелену слез.
– Бернар!
– Элиана!
Несколько мгновений они стояли, не двигаясь, прижавшись друг к другу всем телом. Потом женщина, с трудом отстранившись, произнесла:
– Как ты себя чувствуешь? Плечо болит? Она боялась спросить о главном.
– Не особенно. Пустяки. Дорогая! – Бернар смотрел ей в глаза. – У нас не так уж много времени… Постарайся спокойно выслушать то, что я скажу.
Элиана кивнула, облизнув сухие губы.
– Да, конечно. Говори.
– Меня приговорили к расстрелу. Приговор будет приведен в исполнение через неделю. Помилование исключено.
Женщина почувствовала боль в висках и легкое головокружение. Она прислонилась к стене.
– Но почему?! Неужели такое возможно! Бернар, как всегда, старался держаться спокойно.
– К сожалению, да. Признаться, я это предвидел.
– Зачем же ты вернулся?! Надо было бежать!
Его губы искривила усмешка.
– Спасаться бегством? Как настоящий изменник или предатель? Такое было возможно в девяносто третьем, но не сейчас. Только вот дети… – Тут голос Бернара дрогнул, а суровые черты его лица исказила боль. – Для них было бы лучше, если б я погиб при Ватерлоо.
Элиана произнесла, пытаясь преодолеть душевный гнет и леденящее чувство страха:
– Дети прекрасно знают, какой у них отец. Бернар покачал головой.
– Не в этом дело. Просто теперь на них будут смотреть как на детей преступника.
– Неправда. Все более или менее здравомыслящие люди понимают, что такие доблестные офицеры, как ты, стали безвинными жертвами государственного переворота.
– И все-таки я виноват, Элиана! Виноват перед тобой. Не знаю, как получилось, что я не подумал о тебе. Бог с ним с императором, с Францией, с честью и долгом! Но вот ты…
– Пожалуйста, не надо так говорить! Если б ты поступил по-другому, то терзался бы не меньше, чем сейчас.
Бернар помолчал. Потом промолвил:
– Не уверен, назначат ли тебе пенсию. Если придется туго, воспользуйся процентами с той суммы, что положена на имя Розали. Мальчики должны получить хорошее образование. И, пожалуйста, не сообщай ничего Ролану. Напишешь позже. Скажи, я так просил. Кстати, от него есть известия?
– Да. Пока за него пишет Маргарита. Они очень довольны путешествием. И, конечно, счастливы вместе. – И внезапно не выдержала: – Ради Бога, Бернар, не говори со мной так, будто все кончено! Вспомни Люксембургскую тюрьму! Ты же сумел спастись!
Он улыбнулся.
– Тогда, двадцать лет назад, я был так молод! Ведь чудеса случаются, когда в них веришь! Все изменилось, Элиана. Я уже не тот, давно не тот. И бежать отсюда нельзя: всюду охранники и решетки. И меня никуда не поведут, расстреляют прямо на тюремном дворе. Элиана! – Он порывисто прижал ее к себе. – Ты подарила мне столько счастья! Воспитала наших детей! Мне жаль оставлять тебя одну! Я думал, хотя бы теперь, после стольких лет коротких встреч и долгих разлук, мы наконец будем вместе, но получилось иначе. Знаю, тебе было нелегко со мной. Случалось, я причинял тебе боль… Прости, если можешь, любимая!
Внезапно Элиана почувствовала: что-то в ее душе затвердело. Женщина знала, что не заплачет, – ни сейчас, ни в последующие дни. Настало время думать, а не плакать, действовать, а не скорбеть. Уверенность и сила – вот что ей понадобится теперь.
– Я еще приду к тебе, дорогой.
– Если разрешат.
– Я добьюсь свидания.
Вскоре пришел охранник, и супруги простились. Элиану не удивило это, казалось бы, несвойственное Бернару смирение перед своей участью и готовность покориться судьбе. Слишком много видел он смерти! Ведь тогда, в девяносто третьем, она тоже ни во что не верила.
Женщина вышла на улицу. Адель поджидала ее на противоположной стороне. Она нетерпеливо ходила взад-вперед, и ветер раздувал подол ее скромного мериносового платья. Было пасмурно, над Парижем клубились густые темные облака, а по пока еще сухой земле мчались подхваченные вихрем листья и пыль.
Элиана быстро перебежала через дорогу и тут же встретила вопросительно-тревожный взгляд дочери. Младших детей удалось уговорить остаться дома, но Адель не желала ничего слушать и поехала с матерью.
Женщина смотрела на свою дочь, на ее нежное лицо, обрамленное серой бархатной шляпкой с завязанными под подбородком голубыми лентами. В семье считалось, что девушка похожа на мать; отчасти так оно и было, но… Эти светло-каштановые волосы, бирюзовые глаза, классически правильные черты лица…
Максимилиан! Максимилиан со своими связями, могущественный, всесильный, вот кто наверняка сумеет ей помочь!
Элиана сжала руку Адели.
– Скорее! Мы едем на улицу Гренель!
– Но зачем?
– К моему… к моему знакомому. Идем, дорогая, я все расскажу по дороге.
Элиане далеко не сразу удалось попасть в здание министерства, а затем они с Аделью более получаса ожидали в эффектно обставленной приемной.
Наконец женщине позволили войти в огромный кабинет со светлым паркетом, темно-красным ковром и такого же цвета бархатными портьерами. Она огляделась. Всюду полированное дерево, позолота, неяркие тона – благородство и изысканная строгость. Элиана заметила, что золотых пчел империи сменили геральдические лилии: другое правительство – другая символика.
Максимилиан поднялся ей навстречу из-за тяжелого стола с массивной чернильницей и кипой бумаг.
– Элиана! Не верю своим глазам! Счастлив видеть тебя снова! Входи же!
Несколько ошеломленная его многословностью, она сделала шаг вперед.
Максимилиан улыбался: ставшая привычной сдержанность дипломата растаяла, как лед в пламени костра, стоило ему взглянуть на Элиану.
Он, как всегда, был элегантно одет – в черный английского покроя сюртук с бархатным воротником, обшитый шелковым кантом, и белый галстук.
Пока он усаживал Элиану в мягкое кресло, чуть высокомерная отрешенность в его похожих на светлые зеркала глазах сменилась выражением удивления и искренней радости.
– Признаться, не надеялась застать тебя здесь, – сказала женщина.
– Я еще не подал в отставку: остались кое-какие дела. Хотя, думаю, мое время прошло. Наверняка вскоре назначат новое министерство.
– Но ты, возможно, сумеешь удержаться на своем посту?
– Вряд ли я стану стремиться к этому. Лучше отправлюсь в качестве посланника в одну из европейских стран, отстаивать интересы Франции, а если не получится, уединюсь в своем поместье и начну писать мемуары. – Он улыбнулся. – Не такая уж плохая мысль, верно?
– Да, – промолвила Элиана, понимая, что на самом деле ему вовсе не весело. – А как дела у Софи?
– Софи уехала в Австрию. Она нашла себя на дипломатическом поприще. Впрочем, надеюсь, в личной жизни ей тоже в конце концов повезет, ведь она еще совсем не старая, привлекательная женщина. Я ее не осуждаю. К сожалению, мне не удалось дать ей то, к чему она стремилась. А как твой сын и Маргарита? Они еще не вернулись?
– Нет, они решили попытать счастья в чужих краях. Наверное, поедут в Америку.
Глаза Максимилиана внезапно сверкнули живым огнем.
– Как мы с тобою, помнишь? Давно это было…
Когда он увидел выражение лица Элианы, улыбка сбежала с его лица.
– Что случилось? Я что-то не так сказал? Возможно, я не имел права напоминать…
– Нет-нет, не в этом дело. Прости, я должна объяснить, зачем пришла.
– Да, конечно, я слушаю, – немного растерянно отвечал Максимилиан.
– Я хочу попросить у тебя помощи. Бернар осужден за измену – он отдал приказ своему полку перейти на сторону императора. Его приговорили к расстрелу. Это должно случиться через неделю. Пожалуйста, помоги!
– Боже мой! Как ужасно, Элиана! Не ожидал, что это коснется твоей семьи! – Он встал, подошел к ней, положил руки на ее плечи. Потом отстранился и снова сел за стол. Женщина заметила, как помрачнело его лицо. – Не знаю, как тебе и сказать… Я сделал бы все, что в моих силах, но… Постой, что ты имеешь в виду? Помилование? Отсрочку казни?
– Что угодно. Ты занимаешь высокий пост, у тебя множество связей в самых различных кругах!
Она смотрела на него своими прекрасными золотисто-карими, такими беспомощными глазами, смотрела, как тогда, в восемьдесят девятом, когда была уверена в том, что он может все.
Максимилиан покачал головой.
– Не знаю, поверишь ли ты мне. Дело в том, что подобными вещами занимается совсем другое ведомство, к которому я не имею никакого отношения. Если б я узнал обо всем раньше, то, возможно, сумел бы сделать так, чтобы имя твоего супруга не попало в эти проклятые списки, или помог бы ему своевременно уехать из страны. О помиловании хлопотать уже поздно, да и вряд ли от этого была бы какая-то польза. Если расстреляли даже Нея, убили маршала Брюна, генерала Рамеля! А за них вступались куда более влиятельные лица! Меня же никто и слушать не станет! Побег? Как устроить побег? Кто согласится рисковать своей жизнью даже за очень большие деньги? Я не представляю, к кому можно было бы обратиться…
Элиана молчала. Она чувствовала, что проваливается в бездонную пропасть. Сейчас у нее из рук выскальзывала последняя соломинка.
– Ты полагаешь, я боюсь за себя? – тихо спросил Максимилиан.
Элиана с трудом собралась с силами.
– Нет. Я тебе верю. Если сможешь, сделай нам документы – пропуск, паспорта. Об остальном я позабочусь сама.
Максимилиан внимательно смотрел на нее.
– Я знаю, о чем ты думаешь! – с надрывом произнесла Элиана. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ее пальцы вцепились в резные подлокотники. – Пожалуйста, не говори ничего, иначе я… Да, я безумна! Какой родилась, такой и умру.
– Ну что ты, Элиана! Куда ты… то есть вы собираетесь поехать?
Она ответила самым обычным, разве что слишком ровным голосом:
– На Корсику. Только там мы и можем спастись.
– На Корсику? Не сказал бы, что это такое уж безопасное место. Лучше отправиться куда-нибудь за границу.
– Я говорю о душевном спасении. Максимилиан сделал паузу, потом промолвил:
– Прости, Элиана. Я давно хотел спросить: Бернар в самом деле отец Ролана? Он – тот человек, что спас тебя в девяносто третьем?
– Да, это так. Тогда он чудом остался жив. А потом мы снова встретились.
– Невероятно! – задумчиво произнес Максимилиан. – Какая удивительная судьба! А почему именно Корсика?
– Предки Бернара по материнской линии – корсиканцы.
– Вот оно что! Соотечественники императора… К какому сроку приготовить документы?
– Через неделю. Детям не нужно, только мне, Бернару и Адели. Ведь она уже взрослая.
– Расскажи мне о ней, – попросил Максимилиан.
– Боюсь, сейчас не самый подходящий момент, Макс.
– Да, наверное. – Его взгляд потух, и, заметив это, Элиана подумала: возможно, она слишком сурова с ним?
– Адель здесь. Она ждет меня в приемной, – сказала женщина.
Максимилиан изменился в лице.
– Вот как? Может быть, вы согласитесь выпить со мной кофе? – Он улыбнулся своей прежней очаровательной и в то же время – куда более грустной улыбкой. – Я буду благодарен тебе за это до конца жизни.
– Хорошо. Я ее позову. Правда, она сильно расстроена из-за отца.
– Понимаю.
Женщина поднялась и пошла к дверям. Максимилиан проводил ее взглядом. Все та же чуткая, гордая Элиана! Несмотря на груз прожитых лет и все невзгоды, что выпали на ее долю, ее глаза до сих пор сияют приглушенным, завораживающим душу светом, напоминающим свет луны в ночи, маяка в тумане, свечи в хижине усталого бедняка.
«Это случилось в нашей жизни – часто говорим мы себе, – подумал он – Но беда не в том, что что-то случается, а в том, что все происходит или слишком рано, или слишком поздно. Совпадение желаемого и действительного – вот то редкое счастье, что выпадает лишь на долю избранных, а остальные… Они бессильно глядят на небо, точно пытаясь притянуть будущее, соединить его со своими мечтами и обратить в явь, или окунаются в прошлое, оживить которое не проще, чем картинку на глянцевой открытке. Да, но зато оно живо в дорогих душе и ранящих сердце воспоминаниях!»
Вошла девушка. Максимилиану почудилось, что она изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз. Стала стройнее и выше и как-то утонченнее. А какого чудесного голубовато-серого оттенка у нее глаза! И еще – удивительное лицо, на котором отражается все, что она чувствует и переживает.
Максимилиан предложил Адели сесть. Элиана заняла прежнее место, и вскоре молчаливый лакей бесшумно внес серебряный кофейник, фарфоровые чашки, блюдце с облитыми шоколадной глазурью пирожными, расставил все это на столике с мраморной крышкой и так же неслышно удалился.
– Ты помнишь господина Монлозье, дорогая? – спросила Элиана.
– Да, конечно, – отвечала девушка, поворачиваясь к нему, и Максимилиан завороженно ловил ослепительный свет ее взгляда.
Разговаривая с Аделью, он, казалось, ожил – Элиана это заметила. В глазах Максимилиана появились выразительность, блеск и особая трогательно-мечтательная печаль. Таким она его и любила когда-то.
Женщина не могла долго задерживаться и вскоре стала прощаться. Адель вышла первой, а Элиана остановилась на пороге.
– Куда прислать документы? – спросил Максимилиан. – К тебе домой?
– Нет. Наверное, это опасно? Лучше к какому-нибудь верному человеку, которого мы оба знаем. К Полю де Ла Реньеру. Он согласится помочь.
– Хорошо. Удачи тебе, Элиана!
– Спасибо. – Женщина крепко пожала его руку. – Она мне понадобится. Прощай.
– Неужели мы больше не увидимся?
– Кто знает!
И он прошептал, не выпуская ее пальцев:
– Я всегда буду ждать тебя, Элиана. Пожалуйста, помни: ты и… твоя дочь для меня – самые дорогие гости.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза на алтаре - Бекитт Лора



Мне понравилась. Сюжет не затянут интересно.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораОксана
29.12.2011, 17.56





Лично для меня роман слишком тяжелый.После прочтения почувствовала полное опустошение.Не дай Бог, никому такую сестру,как у главной героини!Оценка 0.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораНочь
29.09.2012, 21.59





Роман очень - очень понравился. Советую почитать. Роман не приторный, собития реальные. Герои замечательные, интересные, смильные характеры и даже второстепеные герои мне понравились. Образ Дезире - служанки, а в последствии подруги главной героини, замечательный, вот это подруга по жизни. Сестра, да жестокая, но все равно мудрая женщина, предвидеть собития на много лет вперед. Спасибо автору, давно я не получала такого удовольствия от книги.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораGala
22.01.2013, 16.55





Вот я понимаю, роман. Буря эмоций, здесь есть все: история,интриги , дружба и конечно настоящая любовь. Да местами роман тяжелый. В момент где Элиана узнала, что Ролан (сын) ослеп и где он начинает понемногу видеть я плакала,автор так прекрасно передал чувства матери. Отличный роман...
Роза на алтаре - Бекитт ЛораМилена
25.02.2014, 8.09





Повелась на комменты... прочитав 1 часть романа:главная героиня успела трижды побывать замужем и дважды полюбить без памяти... извините, но дальше читать просто не смогла. Страшно представить, что будет дальше. Да и не интересно.
Роза на алтаре - Бекитт Лораleka
25.02.2014, 21.03





Я просто восхищена этим автором!Настолько проникновенные сюжеты,без пошлых сцен показать всю красоту человеческих отношений...Не знаю как остальным-но я рада,что нашла этот роман."Янычар и Мадина" оставил такие же впечатления.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораАмина
30.06.2014, 8.08





Несмотря на трудные времена, ГГ не унывает и находит свое счастье. Роман интересный
Роза на алтаре - Бекитт ЛораАнюта
26.07.2014, 18.55





Очень понравилась первая часть романа, скитания главное героини. Конец - уж слишком фантастический.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораЭклипс
25.02.2016, 23.01





Роман очень понравился.10+
Роза на алтаре - Бекитт ЛораОльга
1.06.2016, 21.55





Очень хороший , интересный роман . Да , тяжеловат . А если бы сестрица не сожгла письмо , как бы сложилась жизнь героини ? Вот она судьба ! Читала давно и вновь с удовольствием перечитала .
Роза на алтаре - Бекитт ЛораMarina
2.06.2016, 17.28





Браво автору!Тяжесть осталась от прочитанного. Еще раз убеждаюсь,как сильны женщины,как сильны чувства матери,жены.Читайте девчонки .
Роза на алтаре - Бекитт ЛораГалина
5.06.2016, 16.34





Роман стоит читать,сюжет конечно напоминает "Анжелику",но, мне очень понравились тексты от автора, мудро и красиво,что очень редко бывает в романах.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораSasha
6.06.2016, 13.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100