Читать онлайн Роза на алтаре, автора - Бекитт Лора, Раздел - ГЛАВА IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза на алтаре - Бекитт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза на алтаре - Бекитт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза на алтаре - Бекитт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекитт Лора

Роза на алтаре

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА IX

Прошли сутки, вторые, третьи – Бернар почти не слезал с седла. И люди, и лошади были измучены, но он не давал им отдыха, стремясь все вперед и вперед, вслед за призрачной надеждой.
Их окружал полный торжественной печали лес, тишина которого время от времени нарушалась шелковистым шелестом листьев, жалобным треском сломанных ветвей, величавым гулом ветра вдали.
То и дело в глубине чащи вспыхивали золотые огни падающей на землю листвы, а навстречу плыли волны запахов: терпкий аромат сосен, запах прели и мокрого мха.
Бернар старался обнаружить приметы, указывающие на близкое присутствие человеческого жилья. Он постоянно посылал разведку то в одну, то в другую сторону, и вот наконец ему доложили, что найдена едва заметная глазу тропинка. Бернар приказал осторожно исследовать округу и вскоре убедился, что напал на след того, что искал.
– Что будем делать, капитан? – услышал он вопрос из уст усталых людей, когда они решили устроить небольшой привал.
Бернар на мгновение стиснул зубы. Он слишком хорошо знал, какой ценой иной раз покупается мимолетное везение.
– Подождем, пока немного стемнеет. Тем временем постараемся разузнать, сколько их там. Возможно, удастся окружить дом.
Он прислонился спиной к стволу дерева и закрыл глаза. Иногда ему так хотелось ощутить – душой, сердцем, умом, всем телом – безмятежное течение жизни, окунуться в этот тихий прозрачный поток и бездумно плыть в светлую даль. Но ему было суждено другое: существование, похожее на вечное преодоление чего-то в самом себе и в окружающем мире, где радость свидания с мгновениями счастья была подобна вспышке молнии в ненастную ночь.
Порой Бернару снилось, будто он мчится верхом на быстром коне, один, по широкому полю, навстречу восходящему солнцу, но чаще представлялось, что его место – среди тысяч серых, безмолвных, безликих фигур, что тащат во мгле ненастного дня в никуда гигантскую, бесформенную глыбу, очертания которой скрываются в промозглом тумане. Ему выпала судьба возводить фундамент будущей Великой Империи, и он не был уверен в том, что не будет погребен, бездыханный и безымянный, в безвестных просторах чужой земли.
Элиана сидела возле окна, за которым раскинулся лес – фантастические золотые россыпи горящей в лучах вечернего солнца осенней листвы.
На плечи молодой женщины была накинута шаль, поверх которой спадала волна мягких, шелковистых, как луговая трава, волос. Ее лицо как-то странно потемнело, и взор погас; могло показаться, что от прежней Элианы осталась лишь призрачная, тленная оболочка, прикрывавшая изменившуюся сущность. Сломив свою волю, она уже не хотела ничего чувствовать, не желала ни о чем размышлять. И хотя ее сердце по-прежнему болело, словно проткнутое кинжалом, взгляд выдавал царившую в душе опустошенность.
Арман Бонклер подошел сзади и прикоснулся к ней. Элиана содрогнулась.
И тем не менее она заставила себя заговорить.
– Я выполнила все ваши требования, – глухо произнесла она, – теперь ваша очередь.
Он улыбнулся, и женщина, к счастью, не видела этой улыбки.
– Я тоже сдержал слово. Софи и ваш обожаемый Максимилиан, должно быть, давно добрались до места. Вам нечего опасаться за них – они уехали в сопровождении охраны. Их обменяли на наших людей.
Элиана обернулась и уставилась на него беспомощно-отчаянным взором. До нее начала доходить истина. Арман Бонклер блефовал. Максимилиану с самого начала ничего не угрожало, и он это понимал, а вот она… Его холодный, трезвый ум все проанализировал, а ее слабое, чувствительное сердце обманулось.
Элиана занесла было руку, чтобы ударить Армана, но тут же бессильно опустила. Потом приложила ладони к горящему лицу. Ее бил озноб; похоже, началась лихорадка, возможно, вызванная невероятным напряжением, в котором женщина пребывала последние сутки.
– Отпустите меня, – прошептала она, – мне нужно вернуться в Париж.
– В Париж? По-моему, вы направлялись в Булонский лагерь?
Женщина покачала головой.
– Теперь у меня не достанет сил поехать туда.
– Полно, Элиана! Надеюсь, теперь мы можем говорить друг другу «ты»? – в его голосе зазвучали интимные нотки.
Он попытался обнять ее, но женщина отпрянула.
– Оставьте меня! Не смейте прикасаться ко мне!
Арман рассмеялся.
– После того, что было? Бросьте, Элиана, я прекрасно понял, что вы за женщина! Напрасно вы притворялись бесчувственной. Если б я смог никогда не расставаться с вами…
Элиана попыталась закрыть уши руками, чтобы не слышать его слов, но он неумолимо продолжал:
– Сейчас у меня нет возможности отправить вас в Париж или куда там еще… Придется задержаться здесь…
Элиана похолодела.
– Вы не можете так со мною поступить!
Арман развел руками и произнес с циничной, ранящей сердце насмешкой:
– Почему нет? Мне приятно ваше общество. Признайтесь, ведь мы весьма недурно провели время?
Женщина опустила голову и сидела так, пока он не покинул комнату. А после ей только и оставалось, что безмолвно и неподвижно смотреть в пустоту.
Элиана не знала, сколько прошло времени. Она пребывала в странном оцепенении, полудремоте-полубреду, и не слышала никаких звуков. Окружающая действительность казалась ей погруженной в летаргический сон.
Она удивилась, когда вновь увидела перед собой словно бы выросшего из-под земли Армана Бонклера. Он заталкивал в карман какие-то бумаги и засовывал за пояс пистолет.
Очнувшись, Элиана заметила, что с лица Армана исчез налет хитроватой мягкости, его взгляд стал жестким, и в манерах появилось беспокойство.
– Мне нужно уходить. Собирайтесь, вы отправитесь со мной.
– Куда?
Он резко обернулся.
– Неважно. К берегу Ла-Манша. Мне необходимо попасть на корабль, идущий через пролив. Меня ждут с документами.
– Я не тронусь с места, – произнесла женщина так твердо, как только могла. – Лучше убейте меня!
Арман, казалось, не обратил внимания на ее последние слова.
– Мне бы не хотелось применять силу, – сказал он. Элиана встала и, слегка пошатнувшись, отступила назад.
Ей довелось испытать, что значит быть игрушкой в руках своей судьбы, но стать игрушкой в руках чужого человека – такого она не пожелала бы никому.
Женщина оглянулась на окно. Выпрыгнуть? На мгновение перед мысленным взором предстали лица детей. Нет! В первую очередь она должна была подумать о них.
А между тем Арман схватил ее в объятия и после короткой ожесточенной борьбы потащил вниз по лестнице к черному ходу.
Элиана закрыла глаза и перестала сопротивляться. Если б она знала способ заставить душу мгновенно покинуть тело, то в эту секунду воспользовалась бы им без промедления.
Арман выскочил из дома и, быстро оглянувшись, побежал к лесу. Он крепко стиснул руку Элианы и всеми силами принуждал женщину следовать за собой.
На небольшой поляне, окруженной притихшими, беспрестанно ронявшими листья деревьями, было привязано несколько оседланных лошадей.
Очевидно, сообразив, что ему не удастся заставить Элиану ехать вслед за ним, Арман рывком втащил ее на своего коня.
Он повернул лошадь в сторону дороги, ведущей на север, и по произнесенному им сквозь зубы короткому ругательству женщина догадалась, что ему не удалось ускользнуть незамеченным.
Она услышала позади тревожные крики, но в ту же секунду Арман что есть силы хлестнул лошадь кнутом.
По обеим сторонам дороги тянулась узорчатая стена леса. Ряды гладких древесных стволов возвышались, словно стройные колонны; порой их вершины терялись в тени величавых туч, а временами вспыхивали в лучах солнца, точно огненные стрелы.
Элиана мало что соображала; ее тело вдруг стало безвольным, лишенным сил, словно набитым ватой. Она задыхалась от бьющего в лицо ветра, в глазах рябило…
Арман тоже тяжело дышал, беспрестанно погоняя коня. Несколько раз он пытался оглянуться, но возможности выстрелить не было, тогда как преследователи продолжали стрелять – пули свистели над головой Армана, врезались в деревья.
Движение все ускорялось; дорога петляла, мелькая поворотами, летела навстречу, извиваясь под копытами коня серой, скользкой змеей.
Внезапно Элиана почувствовала толчок, потом был миг полета и сильный удар о землю, от которого женщина едва не потеряла сознание. Все закружилось перед глазами, и, беспомощно взмахнув руками, она рухнула на обочину дороги, примяв мокрую траву и пушистые венчики блеклых осенних цветов.
Оглушенная падением, Элиана с трудом подняла голову. У нее не хватало сил отвести с лица спутанные, растрепавшиеся волосы, в которых застряли сухие веточки и древесная труха.
Лошадь остановилась поодаль. Пальцы Армана Бонклера запутались в поводе, и конь протащил всадника по земле несколько футов, выворачивая ему руку.
Внезапно что-то заслонило свет, а через мгновение женщина увидела склонившееся над ней знакомое лицо.
– Элиана! Любимая! Ты жива?!
– Это ты, – прошептала она, поворачиваясь на спину. Ее руки и ноги были как ватные, а все тело болело и ныло, словно пораженное неведомым недугом.
– Прошу тебя, вставай! Ты можешь встать?
Ей не хотелось вставать, не хотелось двигаться, она будто бы приросла спиной к земле, она ничего не чувствовала. И все-таки промолвила:
– Да…
Бернар осторожно поднял ее и бережно поддерживал, дожидаясь, пока она немного придет в себя.
– Ничего не болит?
– Не знаю…
Она поглядела туда, где лежало неподвижное тело.
– Не смотри на него, – сказал Бернар, – он мертв. Просто чудо, что ты уцелела!
Элиана молчала. Она не могла преодолеть состояния странной заторможенности и видела мир словно через какое-то мутное стекло. То, что Бернар вдруг оказался рядом и разговаривал с ней, казалось ей поразительно нереальным.
Ей почудилось, что она сама слышит со стороны чей-то голос, но это говорила она сама:
– Ты стрелял в него?
– Да. Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что кто-то увез тебя с собой.
– Вероятно, этот человек решил, что я уже стала его собственностью, – медленно отвечала Элиана.
– Ты можешь идти? – встревожено произнес Бернар. – Или лучше сядешь на лошадь?
– Мне все равно.
– Ради Бога, Элиана! Скажи, я поздно приехал? – спросил он, глядя в ее лицо, на котором застыло выражение мучительной сосредоточенности. – Что-то случилось? Ответь мне!
– Да, наверное…
– Может, я зря выстрелил? – растерянно произнес Бернар, чувствуя все нарастающее волнение. – Ты знакома с этим человеком?
– Немного, – вяло отвечала Элиана, продолжая смотреть неживыми глазами. – Еще по парижскому салону. Но дело не в нем. Да, это тот, кого ты искал. Он возглавлял банду шуанов и держал меня в плену.
– Лучше поговорим потом, – решительно произнес Бернар. – Главное, что ты спаслась. Идем, дорогая. Если ты не можешь идти, я понесу тебя на руках.
– Нет… я сама.
Она посмотрела на мужа. Лицо Бернара выглядело мрачновато-усталым, а во взгляде черных глаз появился странный, режущий блеск.
Элиана вдруг вспомнила, что в девяносто третьем они с Дезире даже не вздрагивали при виде крови на улицах и площадях. Но с тех пор прошло много лет, и она отвыкла от зрелища смерти.
Бернар уходил на войну, потом возвращался обратно, и она не могла представить, что он чувствует, находясь там, это были осколки какой-то другой, непонятной, нереальной жизни с иными правилами и законами. Но сейчас, увидев труп Армана Бонклера, а потом, встретив взгляд своего мужа, стоящего с пистолетом в руках и озабоченно задающего ей вопросы, женщина подумала о том, что, возможно, для Бернара реальность и обыденность как раз там, за границей света.
И только теперь она по-настоящему осознала, что он не сумеет ни понять ее, ни простить.
Бернар не позволил ей говорить, молча закутал в плащ и помог забраться в седло.
До лагеря добрались только к позднему вечеру. На море разразился шторм, и земля под ногами гудела как колокол. Здесь, на побережье, постоянно дул резкий ветер, и на деревьях давно не осталось ни единого листочка. Небо над головой казалось лиловым, а над горизонтом таяли красноватые облака – создавалось впечатление, будто над рейдом полыхает пламя. Впереди виднелся темный холм, испещренный похожими на туманные созвездия огнями, по обеим сторонам которого вспыхивали два маяка – словно глаза гигантского отдыхающего дракона.
Подъезжая к лагерю, Элиана бросила прощальный взгляд на затерявшиеся вдали огромные пустынные пространства лесов. Она хотела бы забыть, все забыть!
«Да, но тогда, – вдруг подумала женщина, – это буду уже не я, потому что меня, такой, какая я есть в данный момент, создало именно прошлое – от рождения до самой последней минуты. Цепочку событий нашей жизни невозможно разорвать! И неправда, будто все случившееся с нами рано или поздно уходит в вечность, мы всегда носим его в себе, и порой оно давит на нас тяжелее могильного камня».
В лагере их тут же окружила толпа людей. Мужчины пожимали Бернару руку, исподволь кидая на Элиану сочувственно-любопытные взгляды. Дамы смотрели на молодую красивую незнакомку с несколько иным интересом, во взглядах некоторых из них просвечивала невольная зависть.
Вперед выступила решительного вида женщина средних лет.
– Позвольте мне позаботиться о вашей супруге, капитан Флери!
И тут же подошел Антуан Торель.
– Вы арестованы за нарушение приказа, капитан. Сдайте оружие. – И прибавил вполголоса: – Ничего страшного, друг. Пожалуй, ваш поступок даже заслуживает награды. Вы ликвидировали всю группу?
– Похоже, так, – ответил Бернар, потом сказал: – Прошу вас дать мне несколько минут. Я хочу поговорить с женой.
Торель кивнул, и Бернар с Элианой прошли под находившийся поблизости деревянный навес, где было сыро и довольно темно.
– Вижу, тебе лучше, – промолвил Бернар. – Думаю, все будет в порядке. Нам разрешат свидание. Но мне показалось, ты хотела сказать мне что-то важное?
Внезапно у Элианы создалось ощущение, будто она стремительно отдаляется от Бернара на сотни, тысячи миль, соединявшие их хрупкие и тонкие нити рвутся, искра понимания гаснет, и это было невыносимо. Она провела рукою по лбу.
– Ты говорил с теми, кто вернулся раньше меня?
– Да, – несколько натянуто отвечал Бернар. – Насколько я понимаю, ты знакома с ними? – Потом мотнул головой. – Впрочем, это не так уж важно.
– Они согласились меня подвезти. Это было ночью, и я не знала, кто находится в карете. Но дело в другом. Тот, кого ты преследовал и… убил, давно домогался меня, еще до нашей с тобою повторной встречи и…
Она ни о чем не размышляла, ей просто хотелось поскорее выплеснуть наружу то, что отравляло душу, она желала избавиться от тошнотворного, головокружительного, давящего чувства, не дающего ей дышать, говорить, жить, чувства омерзения к случившемуся и к самой себе.
Бернар молча выслушал ее признание. Закончив свою речь, Элиана быстро взглянула на мужа: его глаза были полны растерянности, а лицо дышало волнением и гневом.
«Своим взглядом он словно бы вбил в мою душу осиновый кол», – пришла на ум страшная, странная, нелепая мысль.
– Зачем ты мне это сказала? – резко произнес он. – Ведь твой единственный свидетель мертв!
– Я… я не смогла бы смотреть тебе в глаза, – пролепетала Элиана, сгорая от ужаса и стыда.
– Вот как? Неужели? – Ей почудилось, что в голосе Бернара промелькнула тень зловещей насмешки. Он сделал паузу, после чего неожиданно переменил тон: – Ладно, что теперь говорить. Иди с мадам Рампон. Тебе нужно поспать. И мне тоже пора.
У него был болезненно-потерянный вид человека, стоящего под небом, на котором погасла его единственная звезда.
– Бернар! – Слова застревали у нее в горле. – Постой! Я не смею молить о прощении, но ты не можешь так уйти!
Она говорила срывающимся голосом, печально и тихо; ее лицо выступало из мрака жалким бледным пятном.
Но он не расслышал или притворился, что не слышит, и не обернулся на ее зов.
* * *
Назавтра Элиана поднялась с постели, едва занялась заря. По окнам скользили полосы света, а доносившиеся с берега всплески волн напоминали чьи-то затаенные вздохи.
Было ветрено и сыро, небо заволокло мутно-серой пеленой, и в ней словно бы кто-то проделал маленькое круглое отверстие, в которое лился тускло-серебристый свет.
В помещение вошла мадам Рампон, словоохотливая генеральша, с накладными буклями, обрамлявшими широкое, будто бы вылепленное из теста лицо.
– Вы уже встали, милая? Впрочем, это кстати, там к вам пришли.
Элиана поспешно оделась и открыла дверь. Перед нею стоял незнакомый офицер, кажется, в чине поручика. Он поклонился и щелкнул каблуками.
– Мадам Флери? Здравствуйте. Я с поручением. Ваш муж желает с вами поговорить.
– Где он? – взволнованно спросила она.
– Здесь неподалеку, в крепости. Идемте, я вас провожу. Они шли по берегу, и Элиана смотрела на кипящее море, волны которого выбегали из гущи тумана, скрывавшего горизонт, а вблизи рассыпались на тысячи брызг. Казалось, они рвутся на неровные лоскутки, точно тонкое кружево, а после выплескиваются на серо-желтый песок и волокут обратно, в глубину вод, бурые водоросли, гальку и полумертвые береговые травы, испуганно жавшиеся к мокрым камням.
То, что носило название крепости, представляло собой огромное и довольно бесформенное строение из холодного, серого камня с забранными решеткой узкими окнами.
– Входите, мадам, – сказал дежурный офицер, приоткрыв грохочущую железную дверь. – У вас есть полчаса.
Элиана вошла в ненатопленное помещение и немного постояла, привыкая к темноте. Комната была разделена на две части толстой решеткой; женщина почувствовала, как в глубине мрака что-то шевельнулось, и в следующую минуту увидела показавшееся за стальными прутьями лицо Бернара.
Внезапно кровь прилила к голове и застучала в висках, а перед глазами заплясали разноцветные огни. Элиана слегка пошатнулась, но все же заставила себя подойти поближе.
Она боялась взглянуть на Бернара, мучимая воспоминаниями о непоколебимой уверенности, прозвучавшей в его голосе во время их последнего разговора, и о твердости, когда он решительно отстранил ее от себя.
Тем не менее женщина подняла глаза и увидела его похолодевшее лицо и взгляд, полный даже не страдания, а чего-то более сложного, – Элиане показалось, будто она смотрит в колодец, который осушили до дна.
– Я пришла, – прошептала она. – Ты посылал за мной?
– Да, – его голос звучал резко и деловито, – я должен кое-что сказать тебе перед тем, как ты уедешь. Кстати, как ты себя чувствуешь? Ты хорошо устроилась?
– Спасибо, мне лучше. Меня поселили в маленькой комнате в доме, где живет мадам Рампон. Эта женщина очень добра. А ты? Что тебя ждет?
Бернар увидел, что ее лицо выглядит совсем белым, глаза же, напротив, казались такими черными, что в них терялись зрачки.
Элиана была совершенно раздавлена случившимся и говорила с глухой тоскою, без нотки надежды.
– Не думаю, что мне грозит серьезное наказание. Вопреки всему, мои действия привели к положительным результатам. Отсижу несколько суток под арестом, и больше ничего. Но тебе не стоит ждать, когда меня освободят, – прибавил он. – Отправляйся домой.
Элиана не ответила, и Бернар продолжил все тем же сухим тоном:
– Я написал прошение на имя начальника военной школы. Надеюсь, Ролана зачислят без каких-либо осложнений. Ты отвезешь его туда сразу же, как вернешься в Париж.
– Но может быть…
– Мы не станем это обсуждать! – решительно оборвал он. – Нужно подумать о будущем мальчика. Поскольку волею судьбы я вынужден жить вдали от дома, будет лучше, если хотя бы один ребенок получит воспитание в государственном учреждении. Тебе вполне хватит забот о младших детях.
– Хорошо, – ответила Элиана, – я сделаю так, как ты хочешь.
Наступила пауза. Потом Бернар коротко произнес:
– Теперь иди.
Минуту или больше женщина смотрела ему в глаза, она принудила себя сделать это, и страшнее всего было то, что он выдержал ее взгляд.
– Бернар, – с трудом начала Элиана, – пожалуйста, скажи мне все, что думаешь. Ты вправе быть со мною суровым, но прошу, не держись так отчужденно! Я… я этого не вынесу!
– Для мужчины порой столь же важно сдержать свои чувства, как для женщины – их сохранить.
Это было сказано жестко и оглушило ее, как пощечина. Элиана опустила голову.
– Возможно, теперь ты захочешь оставить меня…
Она сама не знала, зачем произносит эти пустые слова, ведь ей было совершенно ясно, что он ответит.
– Я никогда не смогу тебя оставить, – нетерпеливо произнес Бернар. – У нас есть дети, и мы связаны клятвой.
– Но я ее нарушила!
Бернар поморщился. Женщина заметила, что его пальцы вцепились в прутья решетки. Но взгляд ее темных глаз оставался отчужденно-спокойным.
– Пожалуйста, Элиана, я не хочу об этом говорить. Знаешь, когда человеку внезапно наносят рану, он зачастую испытывает меньшую боль, чем при попытке вытащить кинжал.
– Бернар! – Ее голос срывался от отчаяния, но взор неожиданно стал решительным и твердым. – Я давно поняла: от чужих людей можно стерпеть что угодно, но если тебя осуждает, унижает, обливает холодом презрения близкий человек, – это бывает невыносимо! Я не уйду, пока мы не поговорим обо всем, что случилось, как бы тебе ни было тяжело! Умоляю, не мучай меня! Не знаю, что станет со мной, если я не сумею проникнуть за эту стену, которую ты сейчас воздвигаешь между нами!
Она вся дрожала. Бернар заметил, что с ее ресниц срываются крупные слезы.
– Не плачь, – сказал он, и Элиане показалось, будто что-то в его душе приоткрылось навстречу ее порыву. – Мне, и правда, очень больно.
– Потому что я тебе изменила? Принадлежала другому? – тихо спросила она.
Бернар медленно покачал головой.
– Нет. Когда я узнал, что ты переступила через данное мне слово, через… через то, что ты чувствовала ко мне, ради человека, который, по-видимому, единственный истинно дорог тебе, понял главное: все это время я владел лишь телом, оболочкой, тогда как жемчужина – твое сердце – принадлежала другому. Я же знаю: можно ценить, уважать, быть благодарным, а можно… просто любить. И тогда ничего кроме этого не имеет значения.
Ее лицо по-прежнему оставалось белым, как только что выпавший снег, а глаза, в этот момент словно бы просветленные страданием, горели как две свечи. Не помня себя, она прильнула к холодной решетке.
– Нет, Бернар, нет! Сейчас, в настоящем, я люблю только тебя и никого больше! Да, когда-то я была влюблена в Максимилиана, и остатки этого чувства заставили меня сойтись с ним тогда, после нашей с тобою разлуки. Я долго не могла понять, что осталось, а что ушло навсегда. Знаешь, случается, звезда погасла, но мы еще видим ее свет. Так бывает и с мечтой. То чистое и прекрасное, что согревало меня в годы Революции, было так дорого мне, что я не смогла с ним расстаться даже потом, когда осознала, что прошлого не вернуть. Я выросла из своей девичьей любви, как из старого платья. Вспомни, Бернар, часто ли случались моменты, когда ты мог заподозрить меня в том, что я притворяюсь или думаю о другом мужчине? Разве мы не были счастливы?
Он помедлил.
– Пусть так. Но ведь недаром говорится: «Воспоминания о былом счастье усугубляют горе».
– Значит, ты не понимаешь, – прошептала женщина. – Или просто не веришь мне!
Бернар вздохнул.
– Я все понимаю, Элиана. Только, к сожалению, понимание далеко не всегда избавляет нас от разочарования и боли. Может быть, это пройдет… когда-нибудь. Но не сейчас. – И, не желая продолжать, крикнул: – Сержант!
Тот вошел, звеня ключами.
– Вы меня звали?
– Да. Проводите даму. – Потом обратился к Элиане: – Будь осторожна на обратном пути. Береги себя. Ты нужна нашим детям.
Она напрасно ждала: он ничего не добавил и отошел вглубь камеры.
Постояв с минуту, Элиана повернулась и вышла за дверь.
Она спустилась вниз и остановилась, не зная куда идти. Небо над головой было бледно-голубым, ближе к горизонту – синевато-серым, и там, вдали, воды залива казались похожими на жидкое серебро; плескаясь, они ослепительно переливались в лучах утреннего солнца, полускрытого веером легких перистых облаков. Тишина простирала вокруг свои легкие крылья, но Элиане показалось, что в умиротворенности скрывается настороженность: не так ли бывает перед крушением мира, когда все висит на одной-единственной тоненькой ниточке, когда чувства замирают, и даже пламя любви напоминает погребальный костер?
На мгновение женщине почудилось, будто она снова видит перед собой опаленное заревом небо и внимает последним секундам исчезающего покоя. Девяносто третий год оставил в ее душе кровавый след, уничтожить который смогла лишь любовь. Да, любовь, способная излечить раны исстрадавшегося сердца! А что осталось теперь? Элиана знала, что значит расставаться с умершими, но навсегда терять живущих…
Внезапно женщине показалось, что она слышит свое имя. О нет, если б даже Бернар окликнул ее, звук его голоса не прорвался бы сквозь каменные стены!
И все-таки Элиана чувствовала: если она не вернется прямо сейчас, то ощутит себя окончательно сломленной, навеки потеряет все, чем прежде жила. Таков уж был ее рок: она не умела прощаться с иллюзиями.
Элиана повернулась и пошла назад – каждый шаг давался ей с трудом из-за дрожи в коленках, да еще оттого, что так сильно стучало сердце. Она задыхалась, но все же поднялась наверх и попросила открыть дверь.
В лучах неяркого колеблющегося света она увидела лицо Бернара, его лихорадочный, зовущий взгляд. Элиана молча смотрела на него, и он протянул к ней руки, а в следующую секунду выдохнул:
– Ты вернулась! Всего лишь минуту назад я отдал бы жизнь за то, чтобы ты это сделала.
Не в силах сдержаться, Элиана громко зарыдала. Сейчас она так же невыносимо страдала оттого, что их разделяет решетка, как несколькими мгновеньями раньше подсознательно радовалась этому. Они не могли обняться, но сплели пальцы, с невыразимой нежностью и в то же время крепко, почти до боли.
«Опять страдания! – подумала Элиана. – Значит, им место не за границей вечного мрака, а здесь – в этом мгновении света! Что же ждет нас там, в вечности, холодной, бездушной, как эти каменные стены? Мы считаем, что, рождаясь, попадаем на свободу, но, возможно, краткий миг бытия – всего лишь отблеск бесплодной мечты о свете перед бесконечным свиданием с тьмой!»
И тут Бернар произнес, хотя и с горечью, но в то же время искренне, жарко и страстно, как всегда говорил в минуты их встреч и прощаний:
– На самом деле я не мог отпустить тебя так! Сейчас не имеет значения, простил ли я тебя, сумел ли понять. Что бы там ни было, с любовью к тебе я ничего не могу поделать! Ты единственная, перед кем я открыт и… наверное, беззащитен. Теперь я знаю: величайшее испытание на земле – испытание любовью. Конечно, мне понадобится время, чтобы разобраться в своей душе, но я чувствую, что не способен тебя оттолкнуть.
Элиана помотала головой. Да, кому как не им, пережившим девяносто третий, столько страдавшим от потерь, было дано знать, как хрупка жизнь и как сильна любовь. Они не могли позволить себе забыть об этом, просто не могли.
– Наверное, любой мужчина на моем месте предпочел бы умереть, чем вот так растоптать свою душу и предать свое тело позору, – прошептала Элиана, не смея поднять взор.
Бернар дотронулся до ее плеча.
– Посмотри на меня.
И когда она выполнила его просьбу, промолвил:
– Так ведь ни один мужчина на свете не обладает женским сердцем.
Женщина хотела что-то сказать, но он приложил пальцы к ее губам.
– Не надо. Мы поговорим обо всем, когда я вернусь.
В ее взгляде была надежда и тревога, и Бернар прибавил:
– Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь к тебе.
Элиана через силу улыбнулась. Она продолжала ненавидеть себя и… Максимилиана, но верила, что это пройдет. Она дорого заплатила за то, чтобы разобраться в себе и постичь истину. В ее жизни часто случались минуты, когда призрачное прошлое вставало во весь рост перед ее взором и неумолимо стучалось в двери памяти. Но только теперь она по-настоящему почувствовала и осознала: в сердце этого прошлого больше нет.
Перед нею открывалось что-то новое, то, что она превыше всего хотела бы сохранить в этой жизни, такой опасной, непредсказуемо-жестокой, дарящей мгновения страшных разочарований и… годы великой любви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза на алтаре - Бекитт Лора



Мне понравилась. Сюжет не затянут интересно.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораОксана
29.12.2011, 17.56





Лично для меня роман слишком тяжелый.После прочтения почувствовала полное опустошение.Не дай Бог, никому такую сестру,как у главной героини!Оценка 0.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораНочь
29.09.2012, 21.59





Роман очень - очень понравился. Советую почитать. Роман не приторный, собития реальные. Герои замечательные, интересные, смильные характеры и даже второстепеные герои мне понравились. Образ Дезире - служанки, а в последствии подруги главной героини, замечательный, вот это подруга по жизни. Сестра, да жестокая, но все равно мудрая женщина, предвидеть собития на много лет вперед. Спасибо автору, давно я не получала такого удовольствия от книги.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораGala
22.01.2013, 16.55





Вот я понимаю, роман. Буря эмоций, здесь есть все: история,интриги , дружба и конечно настоящая любовь. Да местами роман тяжелый. В момент где Элиана узнала, что Ролан (сын) ослеп и где он начинает понемногу видеть я плакала,автор так прекрасно передал чувства матери. Отличный роман...
Роза на алтаре - Бекитт ЛораМилена
25.02.2014, 8.09





Повелась на комменты... прочитав 1 часть романа:главная героиня успела трижды побывать замужем и дважды полюбить без памяти... извините, но дальше читать просто не смогла. Страшно представить, что будет дальше. Да и не интересно.
Роза на алтаре - Бекитт Лораleka
25.02.2014, 21.03





Я просто восхищена этим автором!Настолько проникновенные сюжеты,без пошлых сцен показать всю красоту человеческих отношений...Не знаю как остальным-но я рада,что нашла этот роман."Янычар и Мадина" оставил такие же впечатления.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораАмина
30.06.2014, 8.08





Несмотря на трудные времена, ГГ не унывает и находит свое счастье. Роман интересный
Роза на алтаре - Бекитт ЛораАнюта
26.07.2014, 18.55





Очень понравилась первая часть романа, скитания главное героини. Конец - уж слишком фантастический.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораЭклипс
25.02.2016, 23.01





Роман очень понравился.10+
Роза на алтаре - Бекитт ЛораОльга
1.06.2016, 21.55





Очень хороший , интересный роман . Да , тяжеловат . А если бы сестрица не сожгла письмо , как бы сложилась жизнь героини ? Вот она судьба ! Читала давно и вновь с удовольствием перечитала .
Роза на алтаре - Бекитт ЛораMarina
2.06.2016, 17.28





Браво автору!Тяжесть осталась от прочитанного. Еще раз убеждаюсь,как сильны женщины,как сильны чувства матери,жены.Читайте девчонки .
Роза на алтаре - Бекитт ЛораГалина
5.06.2016, 16.34





Роман стоит читать,сюжет конечно напоминает "Анжелику",но, мне очень понравились тексты от автора, мудро и красиво,что очень редко бывает в романах.
Роза на алтаре - Бекитт ЛораSasha
6.06.2016, 13.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100