Читать онлайн Агнесса Том 2, автора - Бекитт Лора, Раздел - ГЛАВА VII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Агнесса Том 2 - Бекитт Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.59 (Голосов: 93)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Агнесса Том 2 - Бекитт Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Агнесса Том 2 - Бекитт Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бекитт Лора

Агнесса Том 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА VII

Экипаж подъезжал к городку. Агнесса часто выглядывала в окно и вообще, похоже, не могла усидеть на месте: непреодолимое очарование Калифорнийского побережья уже давно захватило ее, и душа Агнессы воспарила. Это было ясно, как день: она создана для сего прекрасного мира, а он создан для нее. Агнесса ощущала это сейчас во всей полноте так же, как почти девять лет назад; ей казалось, что все чувства — удивительно! — были те же.
Тогда они сидели в экипаже втроем: Аманда Митчелл, она, Агнесса, и негритянка Мери. Так же пролетали мимо домики, только сейчас они утопали не в зелени, а в бело-розовом цветении деревьев, таком буйном, что до путников порою долетал его дивный, пьянящий аромат.
Дорога была непыльной, промытой недавним весенним дождем, но Олни все равно не очень гнал лошадей, чтобы не было сильной тряски.
Агнесса сидела между Орвилом и Френсин, держа на коленях Джерри. Мальчик переносил путешествие хорошо; похоже, ему даже нравилось бесконечное мелькание за окном чего-то разноцветного, к тому же, раз родители были здесь, причин для волнения у Джерри не существовало. Конечно, из-за малыша им пришлось взять с собой массу всяких вещей, но это не очень огорчало Агнессу: она не сомневалась, что им будет где расположиться со всем своим багажом, — в сером особняке много комнат. Женщина взглянула на Френсин. Юная няня внешне держалась серьезно, но в глазах ее ясно угадывалось полудетское восторженное любопытство; совсем иное было в них в тот день, когда девушка впервые переступила порог дома семьи Лемб. Агнесса уже знатна ее тайну; вскоре после того, как Френсин познакомилась со всеми обитателями дома, она вызвала девушку к себе и мягко расспросила ее о прежней жизни: о службе у хозяев и, в частности, о причинах ухода. Френсин, страшно смущенная, краснея, поведала о том, что утаила в первой беседе; у нее был ребенок от хозяйского сына, молодого шалопая, мать которого, когда все открылось, с позором изгнала девушку вон. Мальчик, сын Френсин, не дожив до трех месяцев, умер, а сама она скиталась в безуспешных поисках работы, пока не попала к Лембам. Она умоляла новую хозяйку никому ничего не рассказывать: ни прислуге, ни мужу, и Агнесса обещала. Она думала о том, что история эта в разных вариантах всегда повторяется; ей было жаль Френсин, такую неопытную и юную. Нет, Орвилу она не сказала, и служанки не узнали ничего, а Френсин была исполнена к ней трогательной, благодарной преданности. Месяц назад Орвил и Агнесса объявили новой няне, что оставляют ее у себя на постоянную работу. Френсин была малообразованной девушкой, но старательной и честной, она в самом деле любила детей и сильно привязалась к Джерри — иногда Агнесса даже отбирала у нее сына, опасаясь, что мальчик привыкнет к няне больше, чем к родной матери. Агнессе пришлось потратить часть своего времени, чтобы обучить девушку необходимым хорошим манерам, и теперь Френсин выглядела и вела себя так, как подобает служанке из состоятельного дома. Свои жесткие рыжеватые волосы она уже не заплетала в косички, а укладывала в прическу, научилась разбираться и в платьях. С остальной прислугой, да и с другими детьми Френсин общалась мало. Вообще Агнесса заметила, что каждый обитатель дома имеет свою симпатию: Рейчел и Лизелла любили Джессику, Полли и Френсин — Джерри. И только Рея, пожалуй, никто особо не привечал.
Агнесса задумалась: как там дома? На время отсутствия хозяев главой домашнего царства назначили Лизеллу. Сначала хотели Рейчел — по праву старшинства, но она отказалась, сказав, что ей и на кухне работы хватит. Впрочем, Лизелла, наверное, справится. Благо, Агнесса была уверена в том, что ничего подобного тому, что произошло между Джессикой и Реем, больше не повторится. Она сейчас во многом была уверена, например, в том, что они, если только захотят, обязательно купят серый особняк. И еще — Агнесса улыбнулась с тайным лукавством — они правильно сделали, взяв с собою только Джерри и Френсин. Это были эгоистические мысли, но Агнесса не стеснялась их. В кои-то годы они с Орвилом побудут вдвоем не день, не два, а целых две или даже три недели. Орвил думает, что она едет травить свою душу воспоминаниями, и ему не нравится это, но он ошибается. Возможно, он не взял с собою детей, чтобы быть более свободным и не позволить Агнессе предаться воспоминаниям. Но она и не собирается, она хочет просто развлечься и отдохнуть. Нет, она не желает вернуться в прошлое, она хочет мечтать, грезить, как в юности; грезы — это единственное напоминание о былом, но ведь, с другой стороны, мечты — бы часть будущего.
Вскоре они прибыли на место. Городок в целом не изменился, хотя появились, конечно, новые здания, например, небольшая уютная гостиница на набережной, в которой они остановились. Агнесса вновь убедилась в том, как она любит океан! Он был еще прохладным, не дышал зноем, как в тот памятный июль, когда она впервые прибыла сюда. Горы тоже не застилала дымка; покрытые юной зеленью, в ореоле солнца они выглядели будто вновь рожденные.
Калифорния, желанный край! Мечта и сон! Теперь уже сон наяву.
В номере Агнесса буквально утонула в запахе бьющих в окно цветущих веток. Все вокруг было пенно-белым, и Агнессе казалось, что за окном расцветают райские кущи.
Потом она переоделась, и они пошли в кафе, после — на набережную. Агнесса словно бы пребывала в тумане, одновременно ошеломляющем и сладком; лишь две мысли четко вырисовывались в ее сознании: «Неужели я опять тут?!» и «Как быстро пролетело время!»
Во второй половине дня они с Орвилом, оставив спящего Джерри на попечении Френсин, отправились к серому особняку. Как сильно забилось сердце, когда среди деревьев показались знакомые стены, и Агнессе почудилось вдруг, что стены эти, как и внутренность дома, есть ее собственные плоть и кровь.
Конечно, все получилось далеко не так просто, как рассчитывала она; дом был далеко не новый, и хозяева, пожилые супруги, согласились подумать насчет его продажи за предложенную Орвилом высокую цену, но прямого ответа, разумеется, сразу не дали. Особняк был продан Амандой, по всей видимости, с обстановкой, потому что многое из того, что помнила Агнесса, сохранилось. Ей позволено было подняться по лестнице наверх… Орвил тоже сделал это; Агнесса стояла у окна, а Орвил — в дверном проеме; он смотрел на ее фигуру в светлом платье и ждал, когда она повернется, ждал с нетерпением и долго, и вот это случилось, и он увидел опять на ее лице то выражение вечной юности, которая, наверное, жила в ней всегда, выражение, являющееся неожиданно, а иногда словно бы пугающее своею силой… «В какие неведомые недра порою погружается душа, и что питает ее: ночь или день? Или просто это любовь — к другим, к себе, к уходящему в столетия всеобщему потоку бесконечной жизни?» — Орвил не знал, как ответить на этот вопрос, но он ясно почувствовал приближение какого-то непонятного конца и одновременно начала чего-то другого, словно бы жизнь их переливалась из русла в русло могучим течением.
Агнесса тревожно вздохнула, но потом улыбнулась — они с Орвилом так часто без слов понимали друг друга…
Агнесса не казалась разочарованной; хотя она так много думала о том, что будет хозяйкой этого дома (она, а не Аманда!), она хотела играючи поставить туфельку на руку судьбы, но это, наверное, было не так просто. Серый особняк не впустил ее сразу — давалось время еще для каких-то событий…
И все-таки она была довольна. Она хотела зайти к Деборе Райт и Эйлин, но передумала, зато побывала в порту, в многочисленных лавках, на площади. И странно: то, что случилось девять лет назад словно бы с нею и не с ней, отпустило окончательно именно здесь, когда замкнулся огромный девятилетний круг её жизни. И если что-то началось бы опять, то это происходило бы как бы заново.
И были наполненные впечатлениями дни и прохладно-жаркие ночи с таинственной тьмою, бездною чувств, светом луны и белых цветов за окном, а после — отъезд и ощущение того, что все эти чудесные дни пролетели, как сон. И утешало только то, что через месяц, самое большее — два, они вернутся обратно.
Дорога весело бежала между поросших лесом холмов; несмотря на внезапно, буквально в день отъезда, пришедшую жару, поездка доставляла удовольствие; знойный вихрь захватывал на крутом спуске — четверка неслась, как бешеная, ветер сплетал и расплетал конские хвосты и гривы; мелькание ног лошадей, движенье колес сливалось в цветную полосу, рассекавшую ровный путь как бы на два полотнища золотистого шелка. Впереди не было поворотов, дорога шла под уклон почти две мили, и кучер смело гнал коней вперед, а по небу мчался за экипажем ослепительно-яркий диск солнца. Пассажиры не боялись крутизны; Агнесса выглядывала из окна, веселым взглядом провожая несущиеся навстречу горы. Встречный ветер отбрасывал протянутую руку, а когда на особо рискованном участке пути экипаж начинало мотать из стороны в сторону, Орвил и Агнесса, прижав к себе Джерри, смеясь, цеплялись друг за друга.
Когда экипаж останавливался, переводили дыхание; поднимаясь по склонам, находили поляну, садились на траву. Агнесса, Орвил, Джерри, Френсин и Олни поднимали взгляд на сияющее голубизной небо, где птицы кружились, задевая крылами облака. Где-то там, в вышине, узкая каменистая тропинка, изгибаясь, ползла между изломанными, иссеченными ветрами скалами наверх, к почти не различимому выступу скалы, нависшей над океанской водою. Позади оставалось ущелье, с таких высот казавшееся бездонным, внизу виднелись горы поменьше, за ними тянулись пустынные хребты, рассеченные полосами огромных теней, растекающихся из глубоких, разделяющих горную породу борозд.
Под ними простирался океан; два мира, два пространства, каменное и водное, уравновешивали друг друга.
Вечером солнце садилось за горы, утром поднималось из-за гор, зажигая на границе вершин и неба оранжевое пламя, опаляя лесистые склоны, окрашивая багровым цветом белые облака. Один раз путники видели: какие-то всадники двигались по кроваво-красной полосе; каждый из них ступал в солнечный костер, сливался с ним, а через миг выходил из него, Живой и невредимый, а потом, плавно касаясь края вершины, золотой всадник исчезал на горизонте.
Ночью Агнесса смотрела в небо: звезды не казались ей беспорядочно рассыпанными огнями, они как-то связывались в ее представлении с тем, что происходило внизу. Звезды на небе, жизни людские на земле, они были похожи, разрозненные и связанные друг с другом, близкие и далекие, яркие и тусклые, горящие веками и уходящие в глубины миров в неверном, но смелом падении; только у тех, небесных, все сроки были точно определены, а земные жизни опутаны нитями случайностей и потому хрупки, как снежинки, которые несет и роняет зимний жестокий ветер.
Утро встречало людей свежестью, но к полудню закипала жара, и все повторялось вновь, размеренно, точно скольжение колес экипажа.
Сегодня зной особенно донимал, к тому же поднялась пыль; Джерри раскапризничался, и его никак не удавалось успокоить. Пришлось остановиться. Агнесса нервничала, тем более, выяснилось вдруг, что у них осталось не так уж много воды.
— Не волнуйтесь, миссис, — сказал подошедший Олни, — миль через пять начнутся фермы, там остановимся. Сейчас поедем потише, и вы закройте окна занавесками поплотнее, чтобы не летела пыль.
— Тише, ну, тише! — женщины наперебой пытались успокоить малыша. Френсин, разморенная жарой, уже не сияла любопытством; отдав мальчика Агнессе, она, тяжело дыша, принялась обмахиваться платком.
Орвил, поправлявший что-то в упряжи вместе с Олни, вернулся назад.
— Дай его мне! — нетерпеливо произнес он. — Иди ко мне, Джерри!
Всеми овладела вдруг суета, а Агнесса, к тому же, внезапно почувствовала непонятный страх, она будто увидела со стороны, как экипаж катится с бешеной скоростью неизвестно куда, по незнакомой дороге, под палящим, бессмысленным солнцем.
— Орвил, давай поедем не так быстро! — взволнованно проговорила она. — Мне вообще не нравится эта дорога, почему мы не отправились назад тем путем, которым прибыли сюда?
— Этот путь короче, дорогая.
— Олни говорит, что впереди фермы. Откуда он знает?
— Ему объяснили. Не надо волноваться, прошу тебя. Теперь все равно никуда не свернуть. Лучше не терять времени!.. Идем!.. Френсин, не стойте же так, помогите хотя бы!
— Простите, сэр!
— Мистер Лемб, — сказал, вновь возвращаясь, Олни, — что-то мне передняя ось кажется подозрительной, не пришлось бы менять!
— Не сейчас же, — устало произнес Орвил. — Все, садитесь, поехали, как-нибудь протянем эти мили.
Когда они оказались внутри, и Джерри наконец успокоился, заснув на руках у Агнессы, Орвил сказал:
— Что мы все разнервничались вдруг?
— Не знаю…— Агнесса слегка повела плечами. — Давно едем, устали. И слишком уж жарко.
— Ничего, — улыбнулся. Поглядев на задремавшую Френсин, он положил руку на талию жены. — Не переживай, милая. Хорошо?
Агнесса тоже улыбнулась.
— Да, конечно. Главное, он успокоился.
Она с нежностью посмотрела на Джерри. Его личико казалось вылепленным из тончайшего материала, нежно раскрашенного мягкой кистью. В полумладенческих очертаниях губ сына, еще хранивших обиду, Агнесса вдруг почувствовала, увидела что-то свое, тогда как глаза и брови мальчика повторяли Орвила. Она улыбнулась: на самых кончиках длинных ресниц Джерри повисли не успевшие высохнуть крохотные слезинки.
Агнесса наклонилась и поцеловала ребенка, как может целовать только мать, — так, что он не проснулся.
— Любимая, — сказал Орвил, — я договорился насчет яхты. И с домом, я думаю, все получится.
— Спасибо.
Агнесса ответила так и больше не произнесла ничего, но остальное Орвил прочитал в ее глазах. Там, как в зеркале, он увидел отражение всего того удивительного, чудесного, что произошло за эту неделю: дни, когда они путешествовали по городку, наслаждаясь впечатлениями, разговорами, держась за руки, и ночи, когда они не разжимали объятий, когда с губ слетали, не переставая, заветные, словно бы только им одним известные слова…
Агнесса поцеловала сына, а Орвил поцеловал ее, и в поцелуе этом она почувствовала продолжение того, что как будто осталось позади.
— Знаешь, милый, — сказала она, — я сегодня видела сон: много-много белых птиц летело навстречу, и одна села на твое плечо. К чему бы это?
— К хорошему, — ответил Орвил, — непременно к хорошему, дорогая.
В это время экипаж вдруг замедлил ход, а потом и вовсе остановился.
— Господи, что еще там? — произнес Орвил и, приоткрыв дверцу, прокричал: — Что случилось, Олни?
— Мистер Лемб! — послышался голос кучера. — Взгляните-ка, вон наверху, над нами…
Орвил выбрался наружу, на всякий случай прикрыв за собой дверь.
— Что, Олни?
Кучер показывал наверх. Дорога закручивалась здесь в гигантскую спираль, огибая горный массив так, что с верхнего поворота просматривался нижний.
Орвил поднял голову: в проеме кустарника, густо облепившем обочину, мелькнуло несколько всадников; они направлялись вниз.
— Ты думаешь?.. — негромко проговорил он, не завершая фразы.
— Пару выстрелов я уже слышал, — сказал Олни. — Не сомневаюсь, мистер Лемб.
— Но они как будто не прячутся…
— Незачем. Дорога одна, там даже пеший не спустится, — пояснил Олни, показывая на придорожные склоны. — И гнать нам тут опасно, вон какие повороты — того и гляди угодишь в обрыв! Мне еще в гостинице говорили, бывали тут случаи… Костей не соберешь! Только теперь думаю — не было ли в этом деле помощников?!
— Что ты предлагаешь? — спросил Орвил, порывисто оглядываясь назад.
— Ехать! Что же еще? Может, оторвемся — как уж судьба!
— Гнать будешь?
— Попробую!
— Сесть рядом?
Олни махнул рукою.
— Не надо пока! Успокойте как-нибудь миссис. Двери заприте надежнее и держитесь!
Возвратившись на место, Орвил коротко объяснил женщинам, в чем дело.
— Я прошу тебя не волноваться, Агнесса, и вас тоже, Френсин. Есть все основания полагать, что нам удастся уйти.
В Агнессе он был уверен; к счастью, Френсин тоже не впала в панику.
— Боже мой! Орвил, скажи, это и в самом деле не опасно? — воскликнула Агнесса, крепко прижимая к себе Джерри.
Орвил слегка поморщился: женщины в таких ситуациях склонны задавать глупые вопросы. И они, конечно, хотят услышать, что все это едунда. Ерунда, если их не догонят или если они случайно не упадут на повороте в пропасть вместе с каретой и лошадьми…
И, глядя в испуганные зеленые глаза Агнессы и зеленовато-серые Френсин, он произнес еще достаточно твердо:
— Не опасно. Успокойтесь, пожалуйста.
Женщины любят спасительную ложь — Орвил лишний раз убедился в этом, но он не был разочарован, ответив так: Френсин и Агнесса, разом успокоившись, выпрямились на сиденье.
— Что ты ищешь, Орвил? — спросила Агнесса, увидев, что он роется в вещах.
— Ничего, — ответил Орвил. Он искал коробку с патронами к револьверу, нашел и теперь незаметно положил рядом. У Олни тоже было оружие, очень кстати, потому что неизвестно еще, как повернется дело. Орвил давно не упражнялся в стрельбе, но рассчитывал, что в таком исключительном случае рука не дрогнет.
К счастью, он чувствовал внутреннюю собранность, ему удалось унять не только возникшую было во всем теле дрожь, но и частое биение сердца; он знал, слишком хорошо знал, как важно сейчас ему, именно ему, быть спокойным.
Экипаж трясло, подбрасывало на незаметных ранее неровностях дороги, и путники внутри экипажа держались, как могли. Погоня пока не настигла их: сильную четверку нелегко было догнать.
Агнесса отвыкла от подобных неожиданностей, и ей даже не верилось, что может случиться что-то серьезное, страшное, непоправимое.
Дорога, постепенно спускаясь вниз, суживалась, слева и справа громоздились камни. Преследователи, по-видимому, значительно отстали, но экипаж тоже вынужден был сбавить ход самые крутые повороты.
Постепенно движение прекратилось.
— Что там опять, Олни?! — крикнул Орвил, открывая дверь. Потом он повторил свой вопрос, но ответа не последовало.
Орвил и Агнесса смотрели друг на друга. Орвил выскочил наружу; подобрав подол легкого платья, Агнесса спрыгнула с подножки и побежала следом.
Олни сидел на козлах, сжимая вожжи в руках, наклонившись вперед, в неестественной позе. Было впечатление, что он уснул сидя во время движения.
«Что он, ранен? — подумал Орвил в первую секунду, но потом опомнился: — Чушь какая, конечно же, нет!»
— Что случилось? — произнес он, заглядывая в побледневшее лицо кучера. — Тебе плохо?
— Да, мистер Лемб… Сердце, должно быть…
Орвил уложил его на дорогу, прислонив голову Олни к камню, и расстегнул ворот одежды больного. Тот с трудом открыл глаза.
— Спокойно, Олни, все пройдет. Агнесса, воды!
Агнесса сбегала за оставленной внутри экипажа флягой.
— Спасибо. Скорее, посмотри на дорогу!
Агнесса выпрямилась, всматриваясь вдаль. Слышался приближающийся дробный перестук копыт.
— Господи, едут! — Она сжала кулаки. — Что же делать, Орвил?!
— Помоги мне!
Вдвоём они подтащили Олни к дверце и уложили внутри на сиденье. Лицо больного совсем посерело, он с трудом произносил слова:
— Мистер Лемб… жаль… придется вам…
— Не волнуйся и не говори ничего!
Орвил почти совсем пал духом. Все вышло еще хуже, чем он мог предположить. Ждать они не могли, нужно было ехать, гнать лошадей как можно быстрее, но Олни нуждался в покое, ибо в любой момент могло произойти непоправимое. Олни был уже немолод, он, как и Рейчел, служил еще у отца Орвила. Бешеная езда, пусть и внутри экипажа, но по пыльной дороге и жаре, могла доконать его.
Агнесса поддерживала голову больного. Глаза ее встретились с глазами Орвила; взгляд этот показался им обоим и коротким, и долгим, как жизнь.
— Агнесса, прошу тебя, держись!
Она кивнула.
— Я понимаю, Орвил.
— А вы в порядке, Френсин? Берегите Джерри!
— Да, не беспокойтесь, сэр!
— Едем, мистер Лемб… иначе… поздно…— сквозь стиснутые зубы произнес Олни.
— Ты выдержишь?
Олни ничего не ответил, но все равно иного выхода не было.
Орвил, с силой захлопнув дверцу, бросился вперед, вскочил на козлы и стегнул лошадей. Четверка сорвалась с места и понеслась вперед, постепенно увеличивая скорость. Орвил не очень умело управлял ею, и оставалось уповать на Бога, что он не позволит несчастным путникам закончить свою жизнь, разбившись об острые камни или от пуль бандитов.
А впереди, всего в какой-нибудь паре миль от того места, где только что останавливался экипаж Агнессы и Орвила, узкая тропинка на склоне позволяла спуститься к воде, в крохотную бухточку, огороженную с двух сторон выступающими в воду скалами. Двое путешественников, привязав лошадей наверху, на обочине дороги, расположились на кусочке берега, невдалеке от набегающих волн. Здесь было тихо и спокойно, так спокойно, что умиротворенность окружающего мира проникала, казалось, в самое сердце.
Один из путников лежал, подставив солнцу лицо, на теплом, перемешанном с мелкими камешками и перламутровыми раковинками песке, а другой выходил из воды. Он лег рядом с первым, и тот поежился от долетевших до него холодных брызг.
— Да, холодновата еще водичка!
— При такой жаре быстро нагреется, — ответил второй, прищуриваясь от солнца. — Даже не верится, что мы уже на побережье. Нам осталось совсем немного проехать. Слышишь Дэн?
— Слышу, — лениво отвечал Дэн, не открывая глаз. — Да, прав ты был, хорошо здесь! Так бы и лежал все время, не думал ни о чем… Тут даже воздух какой-то другой: никак не надышишься. И жизнь, должно быть, получше…
— Жизнь если разобраться, везде одна.
— Бог мой! — рассмеялся Дэн. — Джек; ну скажи мне, за что ты так не любишь старуху-жизнь?!
— Она тоже меня не любит.
Дэн опять засмеялся.
— Нет, не скажи! Тебе еще повезло: ты мог бы сейчас гнить в тюрьме, а вместо этого нежишься на солнышке! А еще раньше тебя могли повесить, но и этого не случилось. Она все-таки выбрала тебя, смерти ты не достался.
— И что хорошего? Жизнь меня не любит, и смерть не берет. Пинают одна к другой…
Он лежал на животе, положив голову на руки, с открытыми глазами, глядя безучастно в одну точку, совершенно неподвижный; только ветер, шутя, перебирал его высыхающие на солнце волосы.
— Не строй из себя несчастного! — пренебрежительно бросил Дэн. — За что жизни тебя любить? Ты ж сам издеваешься над ней!
— Да, — отвечал Джек, — издеваюсь. А кто виноват, что у меня с самого начала не было родителей?..
— Может, это и к лучшему, — вставил Дэн.
— …и вообще никого и ничего?! Я, что ли?.. Я старался выкарабкаться на ровную дорожку, но у меня ничего не вышло! Я не думал и не хотел ни грабить, ни убивать! — встрепенувшись, он сжал кулаки, загребая серо-желтый песок, и лицо его исказила ненависть.
— Да-да, — сказал Дэн, — это мы знаем. Все мы тут ни при чем, это жизнь нас довела, судьба доконала. Она все отобрала у нас и, как бы мы ни плакали, обратно не отдает. И за это мы ее ненавидим… Ты с самого начала ошибся, Джек, и знаешь, в чем?
— В чем?
— Да вот такое дело: из грязи не тянутся за звездой! Твое дело ходить в упряжке, а ты захотел… Чего ты там захотел, не знаю, но, словом, выше головы не прыгнешь!
— Черт возьми, почему бы и нет?! — воскликнул Джек, пронзая собеседника взглядом, — к таким переходам от безразличия к бешенству Дэн уже привык. — Да если б я родился и жил как все нормальные люди, если б у меня были родные или хотя бы немного денег, кто знает, кем бы я мог стать! Быть может, получше других!..
— Вот, — спокойно произнес Дэн, по-прежнему не открывая глаз, — о чем я тебе и говорю: если б ты жил иначе. Нет, Джек, ты мог стать только тем, кем стал: беглым каторжником, бродягой, горьким пьяницей, убийцей и, вообще, негодяем. А если б стал другим — это был бы уже не ты.
— Я не негодяй! По крайней мере, не такой, как ты.
Дэн захохотал.
— Со всем остальным ты, стало быть, согласен!
— Замолчи! Что с тобой говорить!
Как ни странно, переговаривались они довольно беззлобно: солнце и океан делали свое дело — попусту ругаться не хотелось.
Дэн перевернулся, потом приподнялся и сел, моргая глазами, не видя ничего из-за пульсирующих перед ними красно-зеленых пятен.
— Да, жарит сильно. Аж голова заболела!
Когда глаза его вновь привыкли к солнечному свету, он, взглянув на приятеля, присвистнул.
— Ого! Здорово они прогулялись по твоей спине, Джек!
Кожу обнаженной спины Джека вдоль и наискосок пересекали многочисленные глубокие рубцы. Джек усмехнулся.
— Было дело.
— Да, — сказал Дэн, — у меня такого нет. Признаться, выглядит паршиво. Дамы не падали в обморок?
— Ты же знаешь, с какими я путался в последнее время. Да им, будь у меня там сам черт нарисован, плевать!
— А это что? — Дэн притронулся к небольшой отметине пониже правой лопатки.
— Из-за этого выстрела я и погорел, — уйти не удалось, свалился. Противная была штука — чуть не помер тогда.
— А еще где есть?
— Здесь, — Джек показал на голову.
— О, да у тебя еще и башка продырявлена! — Дэн. — А то я думаю, чего ты такой ненормальный!
— Это как раз ерунда, совсем чуть-чуть зацепило.
— По тебе не скажешь, что чуть-чуть, — удовлетворенно произнес Дэн. — А вообще ты, я смотрю, живучий, как черт знает кто! Еще жалуешься! Другому бы на твоем месте никакой тюрьмы не надо было — и так бы загнулся.
— Может, и верно, а что толку?
— Вот тебе, старая песня! — Дэн поднялся на ноги и, потянувшись, сказал: — Давай, хватит, поехали! — Он толкнул Джека ногой. — Эй, вставай! Да не скучай ты, доберемся до твоего городишка, там что-нибудь придумаем. Заработаем денег… Эй, дьявол, где ты, я хочу быть богатым! — весело крикнул он, задрав голову и обозревая безмолвные вершины. — Готов заплатить любую цену… Ты когда-нибудь был богатым, Джек?
— Не был. Нищим был, а богатым… Одно время у меня было золото, довольно много, но украли… Я рассказывал тебе. Кстати, не шути так, а то придется заплатить в самом деле — рад не будешь.
— Не пугай! — И, не дожидаясь приятеля, стал карабкаться наверх.
Одевшись, Джек отправился следом. Он впервые подумал вдруг о том, что, пожалуй, в словах Дэна есть доля истины. Может, лучше и вовсе не встречать Агнессу. Ведь, пока он не нашел ее, в жизни, как ни противоречиво и странно это звучит, все-таки есть какой-то смысл. Но если, отыскав Агнессу, он вдруг увидит, что она, как и он сам, уже далеко не та? Если она отвергнет его? Это будет конец коридора, последняя дверь, которую еще можно было открыть в надежде увидеть свет. Искать Агнессу лишь с одной целью: пусть узнает, что он жив? А после что?.. Может, ей лучше всего этого не видеть, не знать? Ждать встречи с нею, чтобы, дождавшись наконец, полюбоваться на того, с кем она теперь? Трезво оценивая ситуацию, Джек сознавал (хотя в душе теплилась надежда), что ничего хорошего, пожалуй, из этого не получится. Он не гадал, придется ли ему бороться за Агнессу, он думал только о ней самой… а она ехала в карете, спасаясь от погони и приближаясь к неминуемому — к очередному повороту своей судьбы.
Могло случиться и так, что экипаж пронесся бы мимо, хотя привязанные на обочине лошади так или иначе привлекли бы внимание Орвила. Он давно досадовал на то, что, как назло, на дороге не попадалось ни одного экипажа. А ведь, когда они выехали из города, это случалось то и дело.
Ехать было невыносимо тяжело: горячий ветер жгучей волной ударял в лицо, в глаза летела пыль, и нужна была немалая сноровка, чтобы не слететь с места в стремительном движении четверки. «Не удивительно, что Олни этого не вынес!» — мелькнуло у Орвила. Он переживал за своих пассажиров, но это сидело где-то внутри просто как боль, потому что особо раздумывать было некогда.
Орвил, не жалея, хлестал лошадей кнутом, самого его то и дело подбрасывало на козлах, каждый раз на повороте он бешено рвал вожжи на себя; однажды экипаж занесло, и, чтобы усидеть на месте, Орвилу пришлось одной рукой уцепиться за выступ передка; он едва не выпустил концы вожжей. Дыхание захватывало, кружилась голова, и кровь стучала в висках; он чувствовал, что скоро ему тоже сделается дурно. Оглянуться не было возможности, но Орвил чутьем угадывал, что погоня продолжается.
Может быть, им удалось бы уйти, но на очередном повороте произошло непредвиденное. Передняя ось треснула, экипаж повело в сторону, полузагнанные лошади, разрывая упряжь, шарахнулись в другую, и все сооружение, по инерции продвинувшись еще на несколько футов, рухнуло на землю, угрожающе накренившись. Орвилу посчастливилось полуспрыгнуть-полуупасть вниз, практически не пострадав: карета тоже, в общем, уцелела, и, хотя продолжать путь в ней было невозможно, оставался шанс надеяться, что пассажиры отделались лишь легкими ушибами и испугом.
Мигом поднявшись на ноги, Орвил подскочил к дверце. Она распахнулась прежде, чем он взялся за нее, — в проеме показалось неестественно белое лицо Агнессы. Орвил поддержал ее, но она, уже придя в себя, отстранилась.
— Орвил, он… не выдержал скачки… Он умер…— это она произнесла медленно, как во сне.
— О Господи!
Следом вылезла Френсин с отчаянно ревущим Джерри на руках, тоже страшно растерянная и побледневшая.
Орвил заглянул внутрь. Тело кучера сползло с сиденья и лежало на полу в беспомощной позе человека, застывшего от ужаса внезапности, нелепости своей горькой участи. Орвил дотронулся до руки Олни — она была холодна.
— Давно? — тихо спросил он. Агнесса кивнула сквозь слезы.
— Почти сразу.
Дрожащими руками она укрыла тело покрывалом.
— Постой, — сказал Орвил. Он достал оружие Олни. — Теперь можно. Вы в порядке? Не ушиблись?
Женщины замотали головами. Теперь они все стояли на дороге, не двигаясь, не зная, что делать дальше, но нужно было действовать, и немедленно, потому что грозный звук вновь послышался где-то наверху: преследователям оставалось обогнуть лишь одно спиральное кольцо.
— Это наша вина, что Олни умер! — сказала Агнесса, бессильно опуская руки. — Если б не гонка…
Орвилу хотелось сказать, что не время сейчас рассуждать о том, кто виноват, да и скорбеть не время, но он промолчал, именно потому, что разговоры тоже были неуместны, — сейчас их могли спасти только действия; взглянув на Френсин, он понял, что эта девушка лучше, чем Агнесса, чувствует происходящее, хотя бы из-за того, что она, закаленная жизнью простолюдинка, быстрее овладела собой. «Лучше иметь меньше чувств и желания размышлять, — как-то совсем некстати подумал Орвил, — да-да, это лучше… по крайней мере, сейчас».
Он растерянно оглянулся в поисках спасения. Вдалеке Орвил различил силуэты двух привязанных к кустарнику лошадей, и сердце его встрепенулось в надежде. Значит, они здесь не одни! Это было уже кое-что!
— Стойте здесь! — приказал он Агнессе и Френсин, а сам побежал вперед. Кони стояли на дороге, но людей не было видно. Взять лошадей? Сейчас он мог бы, пожалуй, пойти и на такое, но какой смысл? Френсин не ездит верхом, да еще Джерри…
Едва он взялся за повод чужой лошади, как снизу показалась голова Дэна.
— Эй, приятель, ты что это?! — угрожающе крикнул он.
Орвил отпустил уздечку и, подождав, пока Дэн подойдет, быстро и полубессвязно проговорил:
— Простите, я ничего не хотел… просто не знаю, что делать… За нами гонятся какие-то люди, похоже, бандиты, а у нас, — он развел руками, — сломалась карета… Со мной две женщины и ребенок…
Дэн, как и появившийся минутой позже Джек, вполне могли сойти за местных жителей, поэтому Орвилу не пришло в голову задаваться вопросом, кто они, собственно, такие, он только увидел в этом шанс каким-нибудь образом выкрутиться, тем более, что, как он заметил, у них имелось оружие. Сейчас главное было убедить этих людей помочь ему…
— Что случилось? — спросил Джек, и Орвил повторил сказанное Дэну.
— Помогите мне! — почти умоляюще произнес он и оглянулся: платье Агнессы белело вдалеке.
Ни Джек, ни Орвил не узнали один другого, и не только потому, что каждый по-своему изменился за эти годы, просто у Джека вообще не было причин вспоминать Орвила, а Орвилу сейчас было не до того, его мысли и внимание всецело поглотила грозящая опасность.
— Помочь? Каким образом? — удивился Дэн. — Разделить вашу участь?
А Джек спросил:
— Сколько их там?
— Не знаю точно. Несколько, человек шесть-семь, а может, и больше.
— Хорошенькое дело! — процедил Дэн и взял свою лошадь за повод. — Нет, мне это не подходит. Едем, что ли?
Его спутник молчал, и Орвил с надеждой взглянул на него. Секундная мысль или даже не мысль, а просто ощущение того, что он когда-то и где-то видел этого человека, явилось и исчезло, уничтоженное, изгнанное другими чувствами — отчаянием и страхом.
Выражение глаз Джека не оставляло большой надежды, ледяные сумерки давно поселились в них. Жизнь для него словно бы сравнялась со смертью, ему было безразлично, останется он или уедет, его решение зависело не от того, проснется или нет в нем совесть, а Бог знает от чего.
— Если бы кто-нибудь съездил за подмогой, мы бы смогли продержаться, — в раздумье произнес он.
— Спятил! Нас всех тут прикончат! — вскричал Дэн и тут же издевательски добавил: — Да, конечно, это ж ведь неплохой случай поразвлечься со смертью — попробуй! Может, на сей раз она будет более милостива к тебе! Но я уезжаю!
— Не поджимай хвост! Постреляем немного!
— Разумеется, это по твоей части!
— Заткнись, болван! А то я сам тебя пристрелю!
Орвил нервничал, слушая их перебранку. Решение затягивалось, нужно было что-то делать, как-то заставить их остаться. Орвил не думал о том, что эти невинные люди и в самом деле ни за что ни про что могут разделить его участь, ему нужно было спасти жизнь своей жены и сына, да и свою в конце концов! Спасти любой ценой, и ничего важнее этого не существовало.
— Я вам заплачу! — внезапно сообразив, произнес он. — Сколько хотите, любую сумму! Только помогите мне!
Дэн оценивающе прищурился,
— Вообще-то мы люди бедные… Заманчиво, конечно, но если что случится, покойникам деньги ни к чему…
Второй молчал — ему не нужны были деньги. Он вдруг вспомнил историю с Чарли… Почему он вернулся тогда и спас мальчишку? Пожалел? Или совесть замучила? Вовсе нет, но он не мог не вернуться, что-то толкнуло его, но что — тому он не знал названья.
— Я останусь с вами, — сказал Джек, и Орвил, облегченно вздохнув, кивнул.
— Спасибо.
Дэн между тем, отчаянно ругаясь, слез с лошади.
— Смотри, приятель! — крикнул он Орвилу. — Малым не отделаешься! — И пробормотал: — Дай Бог только, чтоб эти деньги пригодились!
— Если хочешь, поезжай за подмогой, Дэн, — предложил Джек. — Помнишь, мы проезжали мимо ферм?
— За подмогой съездит моя жена, — внезапно решившись, произнес Орвил. — Только дайте лошадь!
— Женщина — верхом по такой дороге? — усомнился Дэн, но Орвил проговорил твердо:
— Она справится.
— Пусть возьмет моего коня, — кивнул Джек. — А та, что с ребенком, пускай спустится вон туда. — Он показал на тропинку, по которой недавно поднялся сам.
— По ней нельзя уйти?
— Нет. Но там можно укрыться.
Орвил побежал назад. Агнесса и Френсин ждали с поразительно одинаковыми выражениями, лица — Орвилу нетрудно было догадаться, что обе они всецело полагаются на него.
Он отвел жену немного в сторону.
— Агнесса, милая, слушай меня внимательно. Бери лошадь и поезжай к фермам за помощью…
— Кто там, Орвил? — перебила она.
— Эти люди помогут нам. Не знаю, кто они, вероятно, из местных. Но ты должна привести подмогу…
— Господи! Орвил! — воскликнула Агнесса с таким отчаянием в лице, какого Орвил никогда еще у нее не видел. — Я что, должна оставить здесь тебя и Джерри?!
— Да. Некогда рассуждать, поезжай. Каждая лишняя минута может стоить нам жизни, так что гони быстрее… Будь осторожна! Френсин! — он повернулся к служанке. — Берите Джерри и бегите туда! — Орвил махнул рукой. — Вам покажут, куда идти! Помните, вы отвечаете за ребенка!
— Воду, Френсин! Возьми с собой воду! — крикнула Агнесса. — Джерри, сынок!.. О, Боже мой!..
Орвил почти силой увлек ее за собой. Легконогая Френсин обогнала их — Орвил видел издалека, как один из незнакомцев помогает ей спуститься вниз. Когда они с Агнессой приблизились к лошадям, Джека на дороге не было. Дэн, кинув взгляд на Агнессу, направился к поверженному наземь экипажу.
Агнесса, точно в полубреду, толком не понимая, что делает, подталкиваемая Орвилом, влезла в седло, но в следующую минуту уже уверенной рукой разобрала поводья. Быстро, точными движениями подоткнула подол юбки и сбросила туфли, и Орвил, секунду назад терзавшийся мыслями о том, не посылает ли он ее на гибель, немного успокоился.
— Держись, дорогая! — выдохнул он. — Ради Джерри и ради меня!
Агнесса в последний раз посмотрела на Орвила, не говоря ни слова, но — пристально, с нежностью и тревогой, а потом резко стегнула коня.
Когда Орвил вернулся, Джек и Дэн оба были возле экипажа. Дэн, заглянув внутрь кареты, присвистнул.
— О! Да тут еще и покойник!
— Наш кучер. Сердце не выдержало, — коротко пояснил Орвил. Он все еще не мог отойти от прощания с Агнессой, перед глазами стояли картины — выражение ее лица, как она скрылась на повороте… А если он видел ее в последний раз?! О нет, лучше об этом не думать!
— У вас много патронов? — спросил Джек.
— В двух револьверах и еще — запасная коробка.
— Это хорошо.
На дороге наконец показались всадники. Орвил не смог их сразу сосчитать, понял только, что, к счастью, преследователей было все-таки меньше десятка. Окружить путников они не могли — поперек дороги стоял экипаж, никакого объезда поблизости не было, ни с верхнего, ни с нижнего поворота пули не достигли бы цели. Оставалось одно — осада. Орвил, Джек и Дэн заняли оборону, прикрытием служил экипаж. Своих лошадей Орвил так и не выпряг, и теперь было уже поздно.
Передний всадник был в нескольких футах от экипажа, когда Орвил намеренно выстрелил ему под ноги, чтобы просто остановить: в конце концов, может быть, удалось бы обойтись без крови, как-то договориться, отдав им все, что есть при себе. Так он думал, но все получилось иначе. Роковую ошибку (а, возможно, это было как раз спасением) допустил Дэн, решивший, видимо, что Орвил просто промахнулся, — он с размаху всадил несколько пуль в грудь подъезжавшего, который тут же с пронзительным криком рухнул с коня. Остальные всадники немедленно развернулись. Теперь нечего было надеяться на примирение: преследователи и преследуемые оказались по разные стороны невидимой границы.
Некоторое время бандиты не нападали, видимо, совещались за скалой. На их стороне, кроме численности, был ряд преимуществ: они могли подползать незаметно, прячась между множества камней на обочинах дороги: и там, где отвесная скала уходила наверх, и там, где обрыв вел вниз. К тому же, по обеим сторонам дороги рос кустарник. Требовалось немалое напряжение для того, чтобы постоянно держать всю округу в поле зрения и не дать противникам себя обойти. Дэн просматривал правую сторону, Джек — левую, а Орвилу досталась середина. То ли спутники поняли его неискушенность, или просто получилось так, но середину контролировать, конечно же, было проще всего. Орвил следил за дорогой, одновременно размышляя о том, что ждет их дальше. Если Агнессе удастся благополучно добраться до ферм, найти там людей, готовых помочь, и быстро привести их сюда, если бандиты не предпримут слишком решительных и неожиданных действий, а бандитские пули не достигнут своей цели, тогда, может быть, все обойдется. Но… слишком уж много этих «если»! А что будет с Джерри? Бедный малыш! Хорошо еще, что Джессики и Рея здесь нет!
Чья-то голова мелькнула между камней, в следующую секунду раздался выстрел. Пуля ударилась о стенку кареты, и Орвил прицелившись, спустил курок. Он не знал, попал или нет, но голова не показывалась больше. Он тяжело вздохнул. Невыносим был контраст между чистотой голубого неба, сиянием солнечного дня, зеленью гор и тем, что приходилось делать! Почему так неумолима судьба, почему?! Это было самое страшное в его жизни, страшнее, чем все, что случилось ранее. Жизнь заставила его пережить смерть родителей, Лилиан, а теперь принуждает стрелять в людей, убивать! И какая разница, защищает он свою жизнь или нет, все равно это невыносимо тяжело! Господи, он сойдет с ума! Орвил стиснул зубы: нет, надо держаться, иного выхода нет.
Спутники его держались куда спокойнее, им было легче, хотя бы потому, что они, похоже, не сомневались в правильности своих действий. Орвил говорил себе, что тоже не сомневается, но ему было куда сложней.
Напряжение изматывало. Стоял полдень, было невыносимо душно, земля казалась раскаленной от жара, рукоятки револьверов обжигали ладони. Перестрелка то затихала, то усиливалась вновь — передышки было немного.
— Джек, слушай, у тебя там не осталось воды? — крикнул Дэн. — Пить хочется, умираю!
— Воды?.. А черт, сумка к седлу была привязана, забыл совсем! А у вас нет? — повернулся он к Орвилу.
— Да, была… Посмотрите там, внутри, — медленно произнес Орвил, вспомнив, что под сидением хранилась еще одна емкость, кроме той фляги, которую взяла Френсин. Но думал он сейчас не об этом.
Он знает этого человека, он видел его давно, но казалось, то было несколько дней назад… Это какое-то наваждение! Таких совпадений не бывает! Хотя, конечно, бывают похожие люди, а одинаковых имен и вовсе не счесть! Орвил внимательно смотрел на него. Он не помнил, разумеется, в деталях, каким был Джек почти девять лет назад, и все-таки… Почему бы и нет? Этот случайно встреченный незнакомец вполне мог быть тем самым Джеком. Воскресение?.. Нет, он просто не умер, он скрылся и выжидал, а теперь явился к нему, Орвилу Лембу, как сама судьба. Орвил понял, что этот человек не только может быть Джеком, это и есть Джек, прошлое Агнессы Митчелл, желающее стать настоящим, ахиллесова пята его, Орвила, жизни. И сама собою, совершенно естественно родилась мысль: «Он получит или деньги, или пулю в лоб, но третьего я ему не дам». Но где же он был все эти годы, откуда и почему вдруг возник сейчас?! И значит ли что-нибудь для него Агнесса?
Орвил запутался совершенно, на секунду в его сознании отступило все: и этот день, и те, кто нападал, и те, кто помогал ему обороняться, и раскаленный воздух, и синее небо, — все оказалось где-то далеко, а здесь перед ним, в нем самом словно бы разверзнулась страшная бездна… Он был потрясен и колоссальным усилием воли пытался взять себя в руки.
Этот парень совершил преступление, значит, или виселица или, в лучшем случае, тюрьма. А раз ни то и ни другое, стало быть, бегство. А тот, второй?.. Орвил почувствовал тягостное чувство одиночества.
— Ох и жара! — задыхаясь, проговорил Дэн. — Я долго не продержусь!
— Не скули, — отозвался Джек и сказал Орвилу: — Лошадей бы отвязать!
Несчастные животные, обезумевшие от скачки, выстрелов и жары, испуганно шарахаясь, жались друг к другу. Один конь был убит во время перестрелки, остальные мешали защищавшимся людям.
— Перестреляем! — предложил Дэн, но Джек возразил:
— Патроны тратить? Лучше я их отвяжу!
— Тебе, похоже, патронов жалко больше своей жизни! — засмеялся Дэн.
И в самом деле, стоило Джеку выглянуть из укрытия, как тут же целый град выстрелов обрушился на стенки экипажа.
— Однако эти парни не дремлют, — заметил Дэн.
— Прикройте меня! — крикнул Джек.
За камнем опять мелькнула чья-то голова, Орвил тотчас выстрелил, и человек свалился на дорогу.
Джек тем временем проскользнул под упряжью, ножом обрезал ремни и потянул коней за собой. Один из них с громким, похожим на стон ржанием взвился на дыбы и рухнул наземь. Орвил ошалело смотрел на растекавшуюся по земле темную кровь.
Такого нельзя было допускать и в мыслях, но Орвил все-таки попробовал: а что если какое-то время не стрелять? А после… Здесь будет много тел, Агнесса не станет смотреть на них… Но нет, он не примет на себя такой груз; этот человек, сам того не ведая, тоже защищает Агнессу, а значит, достоин того, чтобы остаться в живых. И Орвил, сжав зубы, продолжал стрелять.
Джек выпряг лошадей. Конечно, он вел себя смело, это Орвилу пришлось признать. «Но ведь у него здесь нет ни близких, ни жены, ни сына, о которых должен кто-то позаботиться. Такие люди не дорожат своей жизнью, чаще считая ее никчемной, — подумал он. — Да так оно, впрочем, и есть. И они стреляют, не размышляя о взятых на душу грехах».
— Вы в порядке? — спросил Орвил, когда Джек вернулся.
Тот кивнул.
— Да, только… задело немного.
На правом рукаве его одежды, пониже плеча расплывалось алое пятно.
— Не будешь под пули лезть в другой раз! — хладнокровно обронил Дэн. — Теперь из-за тебя нам придется вдвоем…
— Чушь! — возразил Джек, слегка морщась от боли. — Я могу и левой стрелять. Перевязать бы только…
— Сейчас!
Орвил, отдав Дэну свой револьвер, взял из чемодана белую шаль Агнессы и, разорвав ее на полосы, как сумел, сделал перевязку.
— Так хорошо? — спросил он, затягивая узел.
— Да.
Орвилу было странно прикасаться к этому человеку и, хотя он ни в чем уже не сомневался, все-таки спросил:
— Вы не работали на конном заводе как его… мистера Дейара? Лет девять назад.
В лице Джека промелькнуло пополам со смятением еще какое-то опасное выражение, и Орвил понял, что такого вопроса, видимо, не следовало задавать.
— Вы меня знаете? — глухо произнес Джек.
— Я Орвил Лемб, мы с вами жили в одном доме, даже в одной комнате. Вы помните меня?
Лицо Джека прояснилось, он сказал довольно спокойно:
— Да, припоминаю.
И все-таки он и после продолжал смотреть на Орвила с недоверчивым удивлением. Возможно, ему казалось непонятным, как это Орвил его узнал.
А Орвил, кстати, помнил и то, что дал Джеку довольно значительную для себя по тем временам сумму, узнав, что тот нуждается в деньгах. Дал для того, чтобы Джек мог уехать с Агнессой.
И сейчас… он отдал бы все для того, чтобы этот парень убрался с его дороги!
— Больше мы не встречались, — на всякий случай добавил Орвил.
Джек кивнул.
— Хорошо, что это именно вы, — заметил он. Орвил достал драгоценную воду.
— Возьми. Пей сколько хочешь.
Но Дж,ек, сделав лишь пару глотков, сказал: — Хватит. Думаю, она нам еще пригодится.
Через несколько минут он вернулся на свое место.
— Меньше стали стрелять, — проговорил Дэн, рукой вытирая пот со лба, — устали, наверное, свиньи!
—Все равно у нас патроны раньше кончатся, — усмехнулся Джек, а Орвил с холодеющим сердцем подумал, что он прав.
Вскоре все началось сначала. Бандиты, желая поскорее закончить дело, не давали противникам ни минуты отдыха, осыпая градом выстрелов. Солнце потихоньку двигалось на запад, но жара не спадала. Пыль покрыла людей с ног до головы, они устали, хотелось лечь на землю, не двигаться, не думать ни о чем.
Дэн, задыхаясь, как-то неловко повернулся, приподнявшись над землей, и внезапно с диким воплем упал на землю.
— Что там еще?! — вскричал Джек.
Дэн не ответил: согнувшись пополам, он скорчился в пыли, которая сразу побурела под ним. Он обхватил себя руками, и руки тоже были в крови.
Орвил подобрался к раненому. Дэн облизнул побелевшие губы; выражение его лица, перекошенного от боли, было удивительно беспомощным. Орвил подумал, что надо бы оттащить Дэна подальше, в тень чахлых кустиков, но минутой позже почувствовал, что это бесполезно. Кровь лилась из раны, руки, зажавшие ее, свело судорогой, лицо Дэна посерело, глаза закатились.
Джек сменил Орвила, но все уже было напрасно.
— Дэн! — произнес он, поднимая голову приятеля. — Дэн!
Но тот, похоже, не слышал; из губ его вырвался полухрип-полустон, последний звук угасающей жизни. Джек не любил Дэна, часто ссорился с ним, иногда почти ненавидел, но у них были похожие судьбы, столько времени они провели вместе и незаметно привыкли, привязались друг к другу; только сейчас Джек почувствовал, как страшно будет перенести еще и эту потерю, остаться совсем одному, он многим готов был пожертвовать ради того, чтобы этого не случилось. И теперь, на краю смертельного отчаяния, покинутый всеми и оставивший все, он начал понимать, что не одиночеством, не бесчестием, не бедностью наказывает человека судьба, а лишь только бессилием перед жизнью или смертью, страшной невозможностью что-либо изменить. Неотвратимость хуже нет ничего на свете, и есть слово, более ужасное даже, чем слово «смерть», — «никогда».
— Мне очень жаль, Джек, — сказал Орвил.
— Да. Но ничего тут не поделаешь.
Вновь завязалась перестрелка. Орвил нажал на курок, но выстрела не последовало.
— У меня все! — крикнул он Джеку. Тот бросил ему оружие Дэна.
— Держи! Кажется, там еще есть.
Орвил почувствовал, как кровь застучала в висках. Да, наверное, скоро все закончится…
Они разделили между собой оставшиеся патроны и воду, и каждый молил небеса не только за свою жизнь, но и за жизнь другого. Как-то разом они стали называть друг друга по имени, причем это казалось естественным не только Джеку, но и Орвилу Лембу.
Подмога явилась, как обычно, в тот самый момент, когда они уже отчаялись ее дождаться. Шестеро вооруженных мужчин верхом на лошадях выскочили из-за скалы позади Орвила и Джека, и те в первые минуты подумали было, что это противники, сумевшие каким-то образом их обойти.
Орвил, убедившись в ошибке, сразу почувствовал расслабление, столь внезапное и сильное, что оно оглушило его почти физической тяжестью. Может быть, на секунду ему даже сделалось дурно, во всяком случае, окружающее лишь через некоторое время начало понемногу выступать из застлавшего глаза тумана. Люди кругом двигались, как во сне, и говорили что-то, чего он не мог расслышать.
Наконец он очнулся и именно в этот момент вдруг увидел смотрящее прямо на него дуло револьвера, который держал в руках один из раненых бандитов, внезапно приподнявший голову. Орвил обомлел, поняв, что ничего не успеет сделать; эта мысль пронеслась с быстротою молнии, но еще быстрее раздался выстрел, и целившийся в Орвила человек замертво повалился навзничь.
Орвил оглянулся: Джек стоял, пошатываясь от слабости, и в руке, которую только что опустил, держал револьвер. Он улыбнулся, а Орвилу почему-то сделалось страшно.
— Значит, я еще кое-чем тебе обязан, — прошептал он.
— В такие минуты нельзя расслабляться, Орвил. В конце схватки, когда ты считаешь, что уже победил, час: то происходит что-нибудь неожиданное.
Орвил подумал, что нужно бы запомнить эти слова.
Подошли, возбужденно переговариваясь, приехавшие мужчины; они пытались о чем-то расспрашивать Орвила, но он, не слушая их, воскликнул:
— Где моя жена?! Что с ней?!
Вперед выступил старший.
— С ней все в порядке, не волнуйтесь, — сказал он Орвилу. — Она смелая женщина. Мы чуть ли не силой заставили ее остаться на ферме. Она очень беспокоилась за вас и за сына.
— Да, — Орвил. — Спасибо вам.
Он поспешил к тому месту, где спустилась вниз Френсин, но кто-то обогнал его, и вскоре девушка появилась на дороге.
— Мистер Лемб! — со слезами вскричала она.
— Все хорошо, успокойтесь, — сказал Орвил, одной рукой обхватив ее плечи, а другой забирая у нее сонного Джерри.
Френсин засмеялась сквозь слезы.
— Мистер Лемб, он спал почти все время! — воскликнула она, любовно глядя на малыша.
— Ас вами все в порядке? — спросил Орвил.
— Да. Я очень испугалась, столько слышалось выстрелов! — говорила Френсин, идя рядом с ним. — А миссис Лемб?
— Тоже в порядке, — отвечал Орвил, надеясь, что это действительно так.
Фермеры возились на дороге.
— Оставим это здесь, — сказал старший, кивая на карету и убитых лошадей. — Потом подъедем, посмотрим, что тут можно сделать. Вы сами заявите в полицию?
— Да, конечно.
Убитых бандитов, как ни странно, было всего четверо, хотя Орвилу казалось, и он был готов поклясться в том, что он один перестрелял человек десять. Остальные при приближении нового отряда удрали верхом. Было удивительно, что защищавшиеся отделались столь малым количеством жертв. Собственно, в перестрелке убили только Дэна.
— Если что надо подтвердить, то пожалуйста, можете рассчитывать на нас, — говорили фермеры. — Тут на дорогах всякое случается.
— Да, спасибо вам.
— Орвил! — позвал Джек. — Можно тебя на минуту?
— Сейчас, — ответил Орвил, возвращая ребенка Френсин. — Да?
— Да вот…— замялся, потом в досаде мотнул головой. — В общем, от этого тела необходимо избавиться.
Орвил не сразу понял, что он имеет в виду. Джек показывал на Дэна.
— Каким образом? — спросил Орвил, с пристальным вниманием глядя на Джека. — И почему?
— Если полиция начнет разбираться и обнаружит, кто он такой, то сразу захочет установить и мою личность. А мне этого не надо, — начав фразу, Джек еще испытывал какие-то чувства по отношению к убитому, но в конце все уже заслонила внезапно зазвучавшая в голосе злоба.
Орвил молчал, и тогда Джек продолжил:
— Можно было бы представить дело так, что он был среди тех,—он кивнул на убитых бандитов. — если ты покажешь, что я с самого начала был с тобой, тогда все обойдется.
— Ты все обдумал, да? Он был твоим другом, — произнес Орвил.
— Он умер, ему все равно, — Джек с таким холодным взглядом, какой Орвилу после всего пережитого нелегко было вынести. — Если б я умер, он поступил бы со мной так же. Ты сказал, что считаешь себя кое-чем мне обязанным…
— Да, — Орвил, по-прежнему не сводя с него глаз. — Ты спас мне жизнь и, по большому счету, не только мне. Я очень тебе благодарен. Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь.
— Те женщины, что с тобою, могут все подтвердить?
— Думаю, это будет несложно.
— Хотя можно поступить куда проще, — произнес, размышляя, Джек. — Я с вами не поеду. Заберу свою лошадь — она ведь осталась на ферме? И смотаюсь поскорее. А ты потом как-нибудь меня прикроешь. Договорились?
Орвил кивнул.
— Почему ты боишься полиции? — спросил он, зная, конечно, что и этот вопрос задавать не следует.
Джек усмехнулся.
— Что тебе за дело, приятель? Все мы боимся полиции, потому что немного нарушаем закон. И зачем тебе быть таким любопытным!
Орвил подумал, что не нужно бы позволять этому типу так разговаривать с собой, но промолчал. Он пожал плечами.
— Так, интересно просто.
В ответ Джек изобразил жалкую улыбку.
— Я бродяга, Орвил. Полицейские не любят бродяг, бродяги не любят полицейских. Что тут непонятного?
— В общем, ничего.
— Вот и я так думаю.
Стали собираться в путь. Тело Олни забрали с собой, остальные пришлось оставить на дороге. Фермеры обещали тотчас прислать повозку, а также помочь починить экипаж.
Орвил, видел, как Джек бросил прощальный взгляд на тело Дэна, а после взял лошадь приятеля и забрался в седло. Они ехали по дороге вместе. Дорога была одна, и заставить Джека свернуть или же вернуться назад Орвил не мог.
«Что он сделает, когда узнает? Попытается убить меня? — думал Орвил. — Но, возможно, он уже позабыл Агнессу? Неизвестно, может, он бросил ее тогда, просто сбежал?.. Но в любом случае, если они увидятся, если он что-нибудь скажет ей — это будет ужасно».
Но ничего нельзя было изменить, они неотвратимо приближались к ферме, где осталась Агнесса. Когда до ворот оставалось футов сто, на дороге появилась женская фигурка. Подол светлого платья развевался по ветру, рукава упали почти до плеч, а Агнесса бежала, бежала, ломая тонкие руки, она пробежала мимо спешившихся фермеров, мимо Френсин, мимо Джека — к Орвилу с Джерри на руках.
— Орвил, дорогой! Джерри! — Она плакала от счастья, попеременно целуя их обоих, не обращая внимания на окружающих ее людей.
— Успокойся, Агнесса, милая, все хорошо! — говорил Орвил, бережно обнимая ее.
Фермеры деликатно прошли вперед, ведя лошадей в поводу, Джек же слез с коня и подошел ближе.
— Агнес…— подавленно прошептал он, судорожно устремившись вперед.
Агнесса обернулась, вздрогнув от неожиданности, и глядела, глядела на него долго, точно пыталась проникнуть внутрь его взгляда.
— Нет! Нет, не может быть! — закричала она потом, замученно и страшно, попятилась и, словно сразу вся ослабев, почти упала в объятия стоявшего позади Орвила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Агнесса Том 2 - Бекитт Лора



Мне понравилось)))))))))))))))
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораАгнесса
27.08.2010, 12.19





Очень понравилось, но нет законченности... хочется продолжения и счастливого конча
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораИрина
24.09.2011, 20.21





Хороший роман, но действительно слишком неопределённый конец, хочется, чтоб всё было хорошо.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораКристина
3.11.2011, 8.08





Прекрасная книга о душе и жизни необъяснимая сокровенная судьба влечет героиню по своим завораживающим лабиринтам все непредсказуемо порой жестоко но всегда глубоко и честно Конец единственно возможный и правильный ведь жизнь продолжается и будущее может только предчувствоваться
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораИрина
28.03.2012, 23.33





Главная героиня - редкостная дура.
Агнесса Том 2 - Бекитт Лорадаша
25.09.2012, 13.38





Очень понравилось! Увлекательный роман, открытый конец, далее читатель сам додумывает судьбу героини.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораЛена
21.10.2012, 10.58





Душевные терзания главных героев интересно читать,переосмысливать.Хочется продолжения, узнать дальнейшее развитие отношений.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораОльга
2.03.2013, 20.17





Роман понравился, советую прочитать, не пожалеете
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораАнна
6.08.2013, 13.13





Действительно написано очень легко и просто. Прочитала книгу за пару дней, все два тома. rnЖизненная история. Не до конца понимаю главную героиню, считаю её эгоисткой
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораЧитательница
6.08.2013, 13.17





Действительно написано очень легко и просто. Прочитала книгу за пару дней, все два тома. rnЖизненная история. Не до конца понимаю главную героиню, считаю её эгоисткой
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораЧитательница
6.08.2013, 13.17





Неожиданно, но книга порадовала, а в особенности своим окончанием, нет в романе ожидаемой слащавости и эмоций она вызывает гораздо больше чем большинство однотипных штампованных романов. Характеры раскрыты полностью. После прочтения остался легкий горький осадок. Надеюсь продолжения романа не будет, иначе сильно разочарует...
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораАнжелика
6.08.2013, 13.23





Роман классный! :)) понравился, правда есть и минусы - rn1 автор очень много пишет описания природы и порой тяжело читается. rn2 не до конца понятна концовка.rnО романе можно сказать много всего, сейчас я нахожусь под впечатление :)) rnдва момента во мне и радость и печальrn rnвсе таки Агнесса мечтатель по характеру и в этом её проблема, Джек все таки плохой человек для меня, он отрицательный герой. Поступок Орвила считаю правильным.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораМаша
6.08.2013, 13.33





Агнесса Митчел и Джек - главные герои, эгоисты, каждый думает только о своем счастье. Роману ставлю 8.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораАнюта
6.08.2013, 19.03





Роману поставила 8, хотя второй том был слишком растянут.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораКатя
10.08.2013, 16.25





Книга супер!!! Так сильно переживала за Агнессу, но рада что все закончилось хорошо))) Хотя.... всё может быть и плохо...
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораМалинка
10.08.2013, 19.48





Не понравилось
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораСветлана
16.11.2013, 10.47





Два тома прочитала с большим интересом.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораМарина.
28.11.2013, 21.00





Конец какой то не определенный, хотя героиня не благодарная большего и не заслуживает. Прикрываясь любовью предать детей, мужа кот. можно было ноги целовать, и ради чего... да это наверно и есть жизнь.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораМилена
4.02.2014, 18.27





Мне понравилось этот роман. Интересно было читать.
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораАйзада
26.02.2014, 11.31





Roman ne ploxoy. Prosto qqeroinya razdrojaet. Ocen tupaya. Xoroso sto v konce Orvil ne prostil ee. A to ocen smeshno bilo bi
Агнесса Том 2 - Бекитт Лораilqana
23.10.2014, 17.44





Сюжет неплохой, закручен...и только. Слишком много анализа чувств героини, растянуто(во втором томе). И, однозначно, не соглашусь, что образованная,с богатым внутренним миром, к тому же по прошествии лет повзрослевшая женщина, смогла предпочесть Джека. В романе Джек обладает довольно приличным словарным запасом-откуда вдруг!!!- это совсем не по характеру персонажа...в общем, розовые слюни. Кстати, потому и концовка такая оптимистичная, что автор просто не понимает, что с этой бедолагой останется завтра!
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораЕлена
19.05.2015, 21.32





Нет, девочки... Героиня далеко не "тупая" и не "раздражает", скорее она дурочка, по-женски дурочка, своими чувствами доведшая себя до саморазрушения. Это очевидно, что с Орвилом ей было бы гораздо проще в жизни, она ни в чем бы не нуждалась и была бы окружена его любовью и заботой. Но той страстной, слепой любовью (той ради которой мы и читаем женские романы) любила она только Джека, И именно Джек является её судьбой, или лучше выразиться, её роком. И любят всегда не за что-то, а вопреки! rnИ, как говориться, не в тему, но про войну: если бы Джек из фильма Титаник каким-то образом воскрес и нашел свою Розу, я думаю, она бы тоже все бросила и пошла бы с ним ночевать под первым мостом...
Агнесса Том 2 - Бекитт ЛораВирджиния
19.09.2015, 3.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100